положить шляпу, войдя в комнату, - или взять ее, уходя, - и он непременно
проявит себя чем-нибудь таким, что его выдаст.
- По этим причинам, - продолжал отец, - гувернер, на котором я
остановлю свой выбор, не должен ни шепелявить {См. Пеллегрини. - Л. Стерн.},
ни косить, ни моргать глазами, ни слишком громко говорить, он не должен
смотреть зверем или дураком; - он не должен кусать себе губы, или скрипеть
зубами, или гнусавить, или ковырять в носу, или сморкаться пальцами. -
- Он не Должен ходить быстро - или медленно, не должен сидеть, скрестя
руки, - потому что это леность, - не должен их опускать, - потому что это
глупость, - не должен засовывать их в карманы, - потому что это нелепо. -
- Он не должен ни бить, ни щипать, ни щекотать, - не должен грызть или
стричь себе ногти, не должен харкать, плевать, сопеть, не должен барабанить
ногами или пальцами в обществе, - не должен также (согласно Эразму) ни с кем
разговаривать, когда мочится, - или показывать пальцем на падаль и на
испражнения. - "Ну, это все чепуха", - мысленно заметил дядя Тоби.
- Я хочу, - продолжал отец, - чтобы он был человек веселый, любящий
пошутить, жизнерадостный, но в то же время благоразумный, внимательный к
своему делу, бдительный, дальновидный, проницательный, находчивый, быстрый в
решении сомнений и умозрительных вопросов, - он должен быть мудрым,
здравомыслящим и образованным. - А почему же не скромным и умеренным,
кротким и добрым? - сказал Йорик. - А почему же, - воскликнул дядя Тоби, -
не прямым и великодушным, щедрым и храбрым? - Совершенно с тобой согласен,
дорогой Тоби, - отвечал отец, вставая и пожимая дяде руку. - В таком случае,
брат Шенди, - сказал дядя Тоби, тоже вставая и откладывая трубку, чтобы
пожать отцу другую руку, - покорно прошу позволения рекомендовать вам сына
бедного Лефевра. - При этом предложении слеза радости самой чистой воды
заискрилась в глазу дяди Тоби - и другая, совершенно такая же, в глазу
капрала; - вы увидите почему, когда прочтете историю Лефевра. - - - Какую же
я сделал глупость! Не могу вспомнить (как, вероятно, и вы), не справившись в
нужном месте, что именно мне помешало позволить капралу рассказать ее на
свой лад; - однако случай упущен, - теперь мне приходится изложить ее
по-своему.
^TГЛАВА VI^U
История Лефевра
Однажды, летом того года, когда союзники взяли Дендермонд, то есть лет
за семь до переезда отца в деревню, - и спустя почти столько же лет после
того, как дядя Тоби с Тримом тайком убежали из городского дома моего отца в
Лондоне, чтобы начать одну из превосходнейших осад одного из превосходнейших
укрепленных городов Европы, - дядя Тоби однажды вечером ужинал, а Трим сидел
за ним у небольшого буфета, - говорю: сидел, - ибо во внимание к
изувеченному колену капрала (которое по временам у него сильно болело) -
дядя Тоби, когда обедал или ужинал один, ни за что не позволял Триму стоять;
- однако уважение бедного капрала к своему господину было так велико, что, с
помощью хорошей артиллерии, дяде Тоби стоило бы меньше трудавзять
Дендермонд, чем добиться от своего слуги повиновения в этом пункте; сплошь и
рядом, когда дядя Тоби оглядывался, предполагая, что нога капрала отдыхает,
он обнаруживал беднягу стоящим позади в самой почтительной позе; это
породило между ними за двадцать пять лет больше маленьких стычек, чем все
другие поводы, вместе взятые. - Но речь ведь не об этом, - зачем я уклонился
в сторону? - Спросите перо мое, - оно мной управляет, - а не я им.
Однажды вечером дядя Тоби сидел таким образом за ужином, как вдруг в
комнату вошел с пустой фляжкой в руке хозяин деревенской гостиницы попросить
стакан-другой канарского вина. - Для одного бедного джентльмена - офицера,
так я думаю, - сказал хозяин, - он у меня занемог четыре дня назад и с тех
пор ни разу не приподнимал головы и не выражал желания отведать чего-нибудь,
до самой этой минуты, когда ему захотелось стакан Канарского и ломтик
поджаренного хлеба. - Я думаю, сказал он, отняв руку от лба, - это меня
подкрепит. -
- Если бы мне негде было выпросить, занять или купить вина, - прибавил
хозяин, - я бы, кажется, украл его для бедного джентльмена, так ему худо. -
Но, бог даст, он еще поправится, - продолжал он, - все мы беспокоимся о его
здоровье.
- Ты добрая душа, ручаюсь в этом, - вскричал дядя Тоби. - Выпей-ка сам
за здоровье бедного джентльмена стаканчик Канарского, - да отнеси ему
парочку бутылок с поклоном от меня и передай, пусть пьет на здоровье, а я
пришлю еще дюжину, если это вино пойдет ему впрок.
- Хоть я искренне считаю его, Трим, человеком весьма сострадательным, -
сказал дядя Тоби, когда хозяин гостиницы затворил за собой дверь, - однако я
не могу не быть высокого мнения также и о его госте; в нем наверно есть
что-то незаурядное, если в такой короткий срок он завоевал расположение
своего хозяина. - И всех его домочадцев, - прибавил капрал, - потому что все
они беспокоятся о его здоровье. - Ступай, догони его, Трим, - сказал дядя
Тоби, - и спроси, не знает ли он, как зовут этого джентльмена.
- Признаться, я позабыл, - сказал хозяин гостиницы, вернувшийся с
капралом, - но я могу еще раз спросить у его сына. - Так с ним еще и сын? -
сказал дядя Тоби. - Мальчик, лет одиннадцати - двенадцати, - сказал хозяин,
- но бедняжка почти так же не прикасался к еде, как и его отец; он только и
делает, что плачет и горюет день и ночь. - Уже двое суток он не отходит от
постели больного.
Дядя Тоби положил нож и вилку и отодвинул от себя тарелку, когда все
это услышал, а Трим, не дожидаясь приказания, молча вышел и через несколько
минут принес трубку и табак.
- Постой немного, не уходи, - сказал дядя Тоби. -
- Трим, - сказал дядя Тоби, когда закурил трубку и раз двенадцать из
нее затянулся. - Трим подошел ближе и с поклоном стал перед своим
господином; - дядя Тоби продолжал курить, не сказав больше ничего. - Капрал,
- сказал дядя Тоби, - капрал поклонился. - Дядя Тоби дальше не продолжал и
докурил свою трубку.
- Трим, - сказал дядя Тоби, - у меня в голове сложился план - вечер
сегодня ненастный, так я хочу закутаться потеплее в мой рокелор и навестить
этого бедного джентльмена. - Рокелор вашей милости, - возразил капрал, - ни
разу не был надеван с той ночи, когда ваша милость были ранены, неся со мной
караул в траншеях перед воротами Святого Николая, - а кроме того, сегодня
так холодно и такой дождь, что, с рокелором и с этой погодой, вашей милости
недолго насмерть простудиться и снова нажить себе боли в паху. - Боюсь, что
так, - отвечал дядя Тоби, - но я не могу успокоиться, Трим, после того, что
здесь рассказал хозяин гостиницы. - Если уж я столько узнал, - прибавил дядя
Тоби, - так хотел бы узнать все до конца. - Как нам это устроить? -
Предоставьте дело мне, ваша милость, - сказал капрал; - я возьму шляпу и
палку, разведан) все на месте и поступлю соответственно, а через час
подробно обо всем рапортую вашей милости. - Ну, иди, Трим, - сказал дядя
Тоби, - и вот тебе шиллинг, выпей с его слугой. - - Я все от него выведаю, -
сказал капрал, затворяя дверь.
Дядя Тоби набил себе вторую трубку и если бы мысли его не отвлекались
порой на обсуждение вопроса, надо ли вывести куртину перед -теналью- по
прямой линии или лучше по изогнутой, - то можно было бы сказать, что во
время курения он ни о чем другом не думал, кроме как о бедном Лефевре и его
сыне.
^TГЛАВА VII^U
Продолжение истории Лефевра
Только когда дядя Тоби вытряс пепел из третьей трубки, капрал Трим
вернулся домой и рапортовал ему следующее.
- Сначала я отчаялся, - сказал капрал, - доставить вашей милости
какие-нибудь сведения о бедном больном лейтенанте. - Так он действительно
служит в армии? - спросил дядя Тоби. - Да, - отвечал капрал. - А в каком
полку? - спросил дядя Тоби. - Я расскажу вашей милости все по порядку, -
отвечал капрал, - как сам узнал. - Тогда я, Трим, набью себе новую трубку, -
сказал дядя Тоби, - и уж не буду тебя перебивать, пока ты не кончишь;
усаживайся поудобнее, Трим, вон там у окошка, и рассказывай все сначала. -
Капрал отвесил свой привычный поклон, обыкновенно говоривший так ясно, как
только мог сказать поклон: "Ваша милость очень добры ко мне". - После этого
он сел, куда ему было велено, и снова начал свой рассказ дяде Тоби почти в
тех же самых словах.
- Сначала я было отчаялся, - сказал капрал, - доставить вашей милости
какие-нибудь сведения о лейтенанте и о его сыне, потому что когда я спросил,
где его слуга, от которого я бы, наверно, разузнал все, о чем удобно было
спросить... - Это справедливая оговорка, Трим, - заметил дядя Тоби. - Мне
ответили, с позволения вашей милости, что с ним нет слуги, - что он приехал
в гостиницу на наемных лошадях, которых на другое же утро отпустил,
почувствовав, что не в состоянии следовать дальше (чтобы присоединиться к
своему полку, я так думаю). - Если я поправлюсь, мой друг, - сказал он,
передавая сыну кошелек с поручением заплатить вознице, - мы наймем лошадей
отсюда. - - Но увы, бедный джентльмен никогда отсюда не уедет, - сказала мне
хозяйка, - потому что я всю ночь слышала часы смерти, - а когда он умрет,
мальчик, сын его, тоже умрет: так он убит горем.
- Я слушал этот рассказ, - продолжал капрал, - а в это время мальчик
пришел в кухню заказать ломтик хлеба, о котором говорил хозяин. - Только я
хочу сам его приготовить для отца, - сказал мальчик. - Позвольте мне
избавить вас от этого труда, молодой человек, - сказал я, взяв вилку и
предложив ему мой стул у огня на то время, что я буду поджаривать его
ломтик. - Я думаю, сэр, - с большой скромностью сказал он, - что я сумею ему
лучше угодить.
- Я уверен, - сказал я, - что его милости этот ломтик не покажется
хуже, если его поджарит старый солдат. - Мальчик схватил меня за руку и
разрыдался. - Бедняжка, - сказал дядя Тоби, - он вырос в армии, и имя
солдата, Трим, прозвучало в его ушах как имя друга. - Жаль, что его нет
здесь.
- Во время самых продолжительных переходов, - сказал капрал, - мне
никогда так сильно не хотелось обедать, как захотелось заплакать с ним
вместе. Что бы это могло со мной быть, с позволения вашей милости? - Ничего,
Трим, - сказал дядя Тоби, сморкаясь, - просто ты добрый малый.
- Отдавая ему поджаренный ломтик хлеба, - продолжал капрал, - я счел
нужным сказать, что я слуга капитана Шенди и что ваша милость (хоть вы ему и
чужой) очень беспокоится о здоровье его отца, - и что все, что есть в вашем
доме или в погребе, - (-Ты мог бы прибавить - и в кошельке моем, - сказал
дядя Тоби) - все это к его услугам от всего сердца. - Он низко поклонился
(вашей милости, конечно), ничего не ответил, - потому что сердце его было
переполнено, - и пошел наверх с поджаренным ломтиком хлеба. - Ручаюсь вам,
мой дорогой, - сказал я, когда он отворил дверь из кухни, - ваш батюшка
поправится. - Священник, помощник мистера Йорика, курил трубку у кухонного
очага, - но ни одним словом, ни добрым, ни худым, не утешил мальчика. -
По-моему, это нехорошо, - прибавил капрал. - Я тоже так думаю, - сказал дядя
Тоби.
- Откушав стакан Канарского и ломтик хлеба, лейтенант почувствовал себя
немного бодрее и послал в кухню сказать мне, что он рад будет, если минут
через десять я к нему поднимусь. - Я полагаю, - сказал хозяин, - он хочет
помолиться, - потому что на стуле возле его кровати лежала книга, и когда я
затворял двери, то видел, как его сын взял подушечку. -
- А я думал, - сказал священник, - что вы, господа военные, мистер
Трим, никогда не молитесь. - Прошедший вечер я слышала, как этот бедный
джентльмен молился, и очень горячо, - сказала хозяйка, - собственными ушами
слышала, а то бы не поверила. - Солдат, с позволения вашего преподобия, -
сказал я, - молится (по собственному почину) так же часто, как и священник,
- и когда он сражается за своего короля и за свою жизнь, а также за честь
свою, у него есть больше причин помолиться, чем у кого-нибудь на свете. - Ты
это хорошо сказал, Трим, - сказал дядя Тоби. - Но когда солдат, - сказал я,
- с позволения вашего преподобия, простоял двенадцать часов подряд в
траншеях, по колени в холодной воде, - или промаялся, - сказал я, -
несколько месяцев сряду в долгих и опасных переходах, - подвергаясь
нечаянным нападениям с тыла сегодня - и сам нападая на других завтра; -
отряжаемый туда - направляемый контрприказом сюда; - проведя одну ночь
напролет под ружьем, - а другую - поднятый в одной рубашке внезапной
тревогой; - продрогший до мозга костей, - не имея, может быть, соломы в
своей палатке, чтобы стать на колени, - солдат поневоле молится, как и когда
придется. - Я считаю, - сказал я, - потому что обижен был за честь армии, -
прибавил капрал, - я считаю, с позволения вашего преподобия, - сказал я, -
что когда солдат находит время для молитвы, - он молится так же усердно, как
и поп, - хотя и без всяких его кривляний и лицемерия. - Ты этого не должен
был говорить, Трим, - сказал дядя Тоби, - ибо только одному богу ведомо, кто
лицемер и кто не лицемер: - в день большого генерального смотра всех нас,
капрал, на Страшном суде (и не раньше того) видно будет, кто исполнял свой
долг на этом свете и кто не исполнял; и мы получим повышение, Трим, по
заслугам. - Я надеюсь, получим, - сказал Трим. - Так обещано в Священном
писании, - сказал дядя Тоби, - вот завтра я тебе покажу. - А до тех пор,
Трим, будем уповать на благость и нелицеприятие вседержителя, на то, что
если мы исполняли свой долг на этом свете, - у нас не спросят, в красном или
в черном кафтане мы его исполняли. - Надеюсь, что не спросят, - сказал
капрал. - Однако же рассказывай дальше, Трим, - сказал дядя Тоби.
- Когда я взошел наверх, - продолжал капрал, - в комнату лейтенанта,
что я сделал не прежде, как по истечении десяти минут, - он лежал в постели,
облокотясь на подушку и подперев голову рукой, а возле него виден был чистый
белый батистовый платок. - Мальчик как раз нагнулся, чтобы поднять с пола
подушечку, на которой он, я так думаю, стоял на коленях, - книга лежала на
постели, - и когда он выпрямился, держа в одной руке подушечку, то другой
рукой взял книгу, чтобы и ее убрать одновременно. - Оставь ее здесь, мой
друг, - сказал лейтенант.
- Он заговорил со мной, только когда я подошел к самой кровати. - Если
вы слуга капитана Шенди, - сказал он, - так поблагодарите, пожалуйста,
вашего господина от меня и от моего мальчика за его доброту и внимание ко
мне. - Если он служил в полку Ливна... - проговорил лейтенант. - Я сказал
ему, что ваша милость, точно, служили в этом полку. - Так я, - сказал он, -
совершил с ним три кампании во Фландрии и помню его - но я не имел чести
быть с ним знакомым, и очень возможно, что он меня не знает. - Все-таки
передайте ему, что несчастный, которого он так почтил своей добротой, это -
некто Лефевр, лейтенант полка Энгеса, - впрочем, он меня не знает, -
повторил он задумчиво. - Или знает, пожалуй, только мою историю, - прибавил
он. - Послушайте, скажите капитану, что я тот самый прапорщик, жена которого
так ужасно погибла под Бредой от ружейного выстрела, покоясь в моих объятиях
у меня в палатке. - Я очень хорошо помню эту несчастную историю, с
позволения вашей милости, - сказал я. - В самом деле? - спросил он, вытирая
глаза платком, - как же мне ее тогда не помнить? - Сказав это, он достал
из-за пазухи колечко, как видно висевшее у него на шее на черной ленте, и
дважды его поцеловал. - Подойди сюда, Билли, - сказал он. - Мальчик подбежал
к кровати - и, упав на колени, взял в руку кольцо и тоже его поцеловал -
потом поцеловал отца, сел на кровать и заплакал.
- Как жаль, - сказал дядя Тоби с глубоким вздохом, - как жаль, Трим,
что я не уснул.
- Ваша милость, - отвечал капрал, - слишком опечалены; - разрешите
налить вашей милости стаканчик канарского к трубке. - Налей, Трим, - сказал
дядя Тоби.
- Я помню, - сказал дядя Тоби, снова вздохнув, - хорошо помню эту
историю прапорщика и его жены, и особенно врезалось мне в память одно
опущенное им из скромности обстоятельство: - то, что и его и ее по какому-то
случаю (забыл по какому) все в нашем полку очень жалели; - однако кончай
твою повесть. - Она уже окончена, - сказал капрал, - потому что я не мог
дольше оставаться - и пожелал его милости покойной ночи; молодой Лефевр
поднялся с кровати и проводил меня до конца лестницы; и когда мы спускались,
сказал мне, что они прибыли из Ирландии и едут к своему полку во Фландрию. -
Но увы, - сказал капрал, - лейтенант уже совершил свой земной путь, - Так
что же тогда станется с его бедным мальчиком? - воскликнул дядя Тоби.
^TГЛАВА VIII ^U
Продолжение истории Лефевра
К великой чести дядя Тоби надо сказать, - впрочем, только для тех,
которые, запутавшись между влечением сердца и требованием закона, никак не
могут решить, в какую сторону им повернуть, - что, хотя дядя Тоби был в то
время весь поглощен ведением осады Дендермонда параллельно с союзниками,
которые благодаря стремительности своих действий едва давали ему время
пообедать, - он тем не менее оставил Дендермонд, где успел уже закрепиться
на контрэскарпе, - и направил все свои мысли на бедственное положение
постояльцев деревенской гостиницы; распорядившись запереть на засов садовую
калитку и таким образом превратив, можно сказать, осаду Дендермонда в
блокаду, - он бросил Дендермонд на произвол судьбы - французский король мог
его выручить, мог не выручить, как французскому королю было угодно; - дядя
Тоби озабочен был только тем, как ему самому выручить бедного лейтенанта и
его сына.
- Простирающий свою благость на всех обездоленных вознаградит тебя за
это.
- Ты, однако, не сделал всего, что надо было, - сказал дядя Тоби
капралу, когда тот укладывал его в постель, - и я тебе скажу, в чем твои
упущения, Трим. - Первым долгом, когда ты предложил мои услуги Лефевру, -
ведь болезнь и дорога вещи дорогие, а ты знаешь, что он всего лишь бедный
лейтенант, которому приходится жить, да еще вместе с сыном, на свое
жалованье, - ты бы должен был предложить ему также и кошелек мой, из
которого, ты же это знаешь, Трим, он может брать, сколько ему нужно, так же,
как и я сам. - Вашей милости известно, - сказал Трим, - что у меня не было
на то никаких распоряжений. - Твоя правда, - сказал дядя Тоби, - ты поступил
очень хорошо, Трим, как солдат, - но как человек, разумеется, очень дурно.
- Во-вторых, - правда, и здесь у тебя то же извинение, - продолжал дядя
Тоби, - когда ты ему предложил все, что есть у меня в доме, - ты бы должен
был предложить ему также и дом мой: - больной собрат по оружию имеет право
на самую лучшую квартиру, Трим; и если бы он был с нами, - мы бы могли
ухаживать и смотреть за ним. - Ты ведь большой мастер ходить за больными,
Трим, - и, присоединив к твоим заботам еще заботы старухи и его сына, да
мои, мы бы в два счета вернули ему силы и поставили его на ноги. -
- Через две-три недели, - прибавил дядя Тоби, улыбаясь, - он бы уже
маршировал. - Никогда больше не будет он маршировать на этом свете, с
позволения вашей милости, - сказал капрал. - Нет, будет, - сказал дядя Тоби,
вставая с кровати, хотя одна нога его была уже разута. - С позволения вашей
милости, - сказал капрал, - никогда больше не будет он маршировать, разве
только в могилу. - Нет, будет, - воскликнул дядя Тоби и замаршировал обутой
ногой, правда, ни на дюйм не подвинувшись вперед, - он замарширует к своему
полку. - У него не хватит силы, - сказал капрал. - Его поддержат, - сказал
дядя Тоби. - Все-таки в конце концов он свалится, - сказал капрал, - а что
тогда будет с его сыном? - Он не свалится, - сказал дядя Тоби с
непоколебимой уверенностью. - Эх, что бы мы для него ни делали, - сказал
Трим, отстаивая свои позиции, - бедняга все-таки умрет. - Он не умрет, черт
побери, - воскликнул дядя Тоби.
Дух-обвинитель, полетевший с этим ругательством в небесную канцелярию,
покраснел, его отдавая, - а ангел-регистратор, записав его, уронил на него
слезу и смыл навсегда.
^TГЛАВА IX^U
Дядя Тоби подошел к своему бюро - положил в карман штанов кошелек и,
приказав капралу сходить рано утром за доктором, - лег в постель и заснул.
^TГЛАВА X^U
Заключение истории Лефевра
На другое утро солнце ясно светило в глаза всех жителей деревни, кроме
Лефевра и его опечаленного сына; рука смерти тяжело придавила его веки - и
колесо над колодезем уже едва вращалось около круга своего - когда дядя
Тоби, вставший на час раньше, чем обыкновенно, вошел в комнату лейтенанта и,
без всякого предисловия или извинения, сел на стул возле его кровати; не
считаясь ни с какими правилами и обычаями, он открыл полог, как это сделал
бы старый друг и собрат по оружию, и спросил больного, как он себя
чувствует, - как почивал ночью, - на что может пожаловаться, - где у него
болит - я что можно сделать, чтобы ему помочь; - после чего, не дав
лейтенанту времени ответить ни на один из заданных вопросов, изложил свой
маленький план по отношению к нему, составленный накануне вечером в
сотрудничестве с капралом. -
- Вы прямо отсюда пойдете ко мне, Лефевр, - сказал дядя Тоби, - в мой
дом, - и мы пошлем за доктором, чтобы он вас осмотрел, - мы пригласим также
аптекаря, - и капрал будет ходить за вами, - а я буду вашим слугой, Лефевр.
В дяде Тоби была прямота, - не результат вольного обращения, а его
причина, - которая позволяла вам сразу проникнуть в его душу и показывала
вам его природную доброту; с этим соединялось в лице его, в голосе и в
манерах что-то такое, что неизменно манило несчастных подойти к нему и
искать у него защиты; вот почему, не кончил еще дядя Тоби и половины своих
любезных предложений отцу, а сын уже незаметно прижался к его коленям,
схватил за отвороты кафтана и тянул его к себе. - Кровь и жизненные духи
Лефевра, начинавшие в нем холодеть и замедляться и отступавшие к последнему
своему оплоту, сердцу, - оправились и двинулись назад, с меркнувших глаз его
на мгновение спала пелена, - с мольбой посмотрел он дяде Тоби в лицо, -
потом бросил взгляд на сына, и эта связующая нить, хоть и тонкая, - никогда
с тех пор не обрывалась.
Но силы жизни быстро отхлынули - глаза Лефевра снова заволоклись
пеленой - пульс сделался неровным - прекратился - пошел - забился - опять
прекратился - тронулся - стал. - Надо ли еще продолжать? - Нет.
^TГЛАВА XI^U
Я так рвусь вернуться к моей собственной истории, что остаток истории
Лефевра, начиная от этой перемены в его судьбе и до той минуты, как дядя
Тоби предложил его мне в наставники, будет в немногих словах досказан в
следующей главе. - Все, что необходимо добавить к настоящей, сводится к
тому, что дядя Тоби вместе с молодым Лефевром, которого он держал за руку,
проводил бедного лейтенанта, во главе погребальной процессии, на кладбище -
что комендант Дендермонда воздал его останкам все воинские почести - и что
Йорик, дабы не отставать, - воздал ему высшую почесть церковную - похоронив
его у алтаря. - Кажется даже, он произнес над ним надгробную проповедь. -
Говорю; кажется, - потому что Йорик имел привычку, как, впрочем, и
большинство людей его профессии, отмечать на первой страницекаждой
сочиненной им проповеди, когда, где и по какому поводу она была произнесена;
к этому он обыкновенно прибавлял какое-нибудь коротенькое критическое
замечание относительно самой проповеди, редко, впрочем, особенно для нее
лестное, - например: - Эта проповедь о Моисеевых законах - мне совсем не
нравится. - Хоть я вложил в нее, нельзя не признаться, кучу ученого хлама, -
но все это очень избито и сколочено самым убогим образом. - Работа крайне
легковесная; что было у меня в голове, когда я ее сочинял?
- Достоинство этого текста в том, что он подойдет к любой проповеди, а
достоинство проповеди в том, что она подойдет к любому тексту.
- За эту проповедь я буду повешен, - потому что украл большую ее часть.
Доктор Пейдагун меня изобличил. Никто не изловит вора лучше, чем вор.
На обороте полудюжины проповедей я нахожу надпись: так себе, и больше
ничего, - а на двух: moderato; {Умеренно (итал.).} под тем и другим (если
судить по итальянскому словарю Альтиери, - но главным образом по зеленой
бечевке, по-видимому выдернутой из хлыста Йорика, которой он перевязал в
отдельную пачку две завещанные нам проповеди с пометкой moderato и полдюжины
-так себе-) он разумел, можно сказать с уверенностью, почти одно и то же.
Одно только трудно совместить с этой догадкой, а именно: проповеди,
помеченные moderato, в пять раз лучше проповедей, помеченных -так себе-; - в
них в десять раз больше знания человеческого сердца, - в семьдесят раз
больше остроумия и живости - и (чтобы соблюсти порядок в этом нарастании
похвал)- они обнаруживают в тысячу раз больше таланта; - они, в довершение
всего, бесконечно занимательнее тех, что связаны в одну пачку с ними; по
этой причине, если драматические проповеди Йорика будуткогда-нибудь
опубликованы, то хотя я включу в их собрание только одну из числа -так
себе-, однако без малейшего колебания решусь напечатать обе moderato.
Что мог разуметь Йорик под словами lentamente {Медленно,мягко
(итал.).}, tenute {Протяжно (итал.).}, grave {Важно (итал.).} и иногда
adagio {Замедленно (итал.).} - применительно к богословским произведениям,
когда характеризовал ими некоторые из своих проповедей, - я не берусь
угадать. - Еще больше озадачен я, находя на одной all'ottaya alta {Октавой
выше (итал.).}, на обороте другой con strepito {С шумом (итал.).}, - на
третьей siciliana {Сицилиана (танец; итал.).}, - на четвертой alla capella
{Без сопровождения (итал.).}, - con l'arco {Смычком (итал.).} на одной, -
senza l'arco {Без смычка (итал.).} на другой. - Знаю только, что это
музыкальные термины и что они что-то означают; а так как Йорик был человек
музыкальный, то я не сомневаюсь, что, приложенные к названным произведениям,
оригинальные эти метафоры вызывали в его сознаниивесьмаразличные
представления о внутреннем их характере - независимо от того, что бы они
вызывали в сознании других людей.
Среди этих проповедей находится и та, что, не знаю почему, завела меня
в настоящее отступление, - надгробное слово на смерть бедного Лефевра, -
выписанная весьма тщательно, как видно, с черновика. - Я потому об этом
упоминаю, что она была, по-видимому, любимым произведением Йорика. - Она
посвящена бренности и перевязана накрест тесьмой из грубой пряжи, а потом
свернута в трубку и засунута в полулист грязной синей бумаги, которая,
должно быть, служила оберткой какого-нибудь ежемесячного обозрения, потому
что и теперь еще отвратительно пахнет лошадиным лекарством. - Были ли эти
знаки уничижения умышленными, я несколько сомневаюсь, - ибо в конце
проповеди (а не в начале ее) - в отличие от своего обращения с остальными -
Йорик написал - -
БРАВО!
- Правда, не очень вызывающе, - потому что надпись эта помещена, по
крайней мере, на два с половиной дюйма ниже заключительной строки проповеди,
на самом краю страницы, в правом ее углу, который, как известно, вы
обыкновенно закрываете большим пальцем; кроме того, надоотдатьей
справедливость, она выведена вороньим пером такиммелкимитонким
итальянским почерком, что почти не привлекает к себе внимания, лежит ли на
ней ваш большой палец или нет, - так что способ ее выполнения уже наполовину
ее оправдывает; будучи сделана, вдобавок, оченьбледнымичернилами,
разбавленными настолько, что их почти незаметно, - она больше похожа на
ritratto {Образ (итал.).} тени тщеславия, нежели самого тщеславия, - она
кажется скорее слабой попыткой мимолетного одобрения, тайно шевельнувшейся в
сердце сочинителя, нежели грубым его выражением, бесцеремонно навязанным
публике.
Несмотря на все эти смягчающие обстоятельства, я знаю, что, предавая
поступок его огласке, я оказываю плохую услугу репутации Йорика как человека
скромного, - но у каждого есть свои слабости, - и вину Йорика сильно
уменьшает, почти совсем снимая ее, то, что спустя некоторое время (как это
видно по другому цвету чернил) упомянутое слово было перечеркнуто штрихом,
пересекающим его накрест, как если бы он отказался от своего прежнего мнения
или устыдился его.
Краткие характеристики проповедей Йорика всегда написаны, за этим
единственным исключением, на первом листе, который служит их обложкой, -
обыкновенно на его внутренней стороне, обращенной к тексту; - однако в
конце, там, где в распоряжении автора оставалось пять или шесть страниц, а
иногда даже десятка два, на которых можно было развернуться, - он пускался
окольными путями и, по правде говоря, с гораздо большим одушевлением, -
словно ловя случай опростать себе руки для более резвых выпадов против
порока, нежели те, что ему позволяла теснота церковной кафедры. Такие
выпады, при всей их беспорядочности и сходстве с ударами, наносимыми в
легкой гусарскойсхватке,все-такиявляютсявспомогательнойсилой
добродетели.-Почемужетогда,скажитемне, мингер Вандер
Блонедердондергьюденстронке, не напечатать их вместе со всеми остальными?
^TГЛАВА XII^U
Когда дядя Тоби обратил все имущество покойного в деньги и уладил
расчеты между Лефевром и полковым агентом и между Лефевром ивсем
человеческим родом, - на руках у дяди Тоби остался только старый полковой
мундир да шпага; поэтому он почти без всяких препятствий вступил в
управление наследством. Мундир дядя Тоби подарил капралу: - Носи его, Трим,
- сказал дядя Тоби, - покуда будет держаться на плечах, в память бедного
лейтенанта. - А это, - сказал дядя Тоби, взяв шпагу и обнажив ее, - а это,
Лефевр, я приберегу для тебя, - это все богатство, - продолжал дядя Тоби,
повесив ее на гвоздь и показывая на нее, - это все богатство, дорогой
Лефевр, которое бог тебе оставил; но если он дал тебе сердце, чтобы пробить
ею дорогу в жизни, - и ты это сделаешь, не поступясь своей честью, - так с
нас и довольно.
Когда дядя Тоби заложил фундамент и научил молодого Лефевра вписывать в
круг правильный многоугольник, он отдал его в общественную школу, где
мальчик и пробыл, за исключением Троицы и Рождества, когда заним
пунктуально посылался капрал, - до весны семнадцатого года. - Тут известия о
том, что император двинул в Венгрию армию против турок, - зажгли в груди
юноши огонь, он бросил без позволения латынь и греческий и, упав на колени
перед дядей Тоби, попросил у него отцовскую шпагу и позволение пойти
попытать счастья под предводительством Евгения. Дважды воскликнул дядя Тоби,
позабыв о своей ране: - Лефевр, я пойду с тобой, и ты будешь сражаться рядом
со мной. - И дважды поднес руку к больному паху и опустил голову, с горестью
и отчаянием. -
Дядя Тоби снял шпагу с гвоздя, на котором она висела нетронутая с самой
смерти лейтенанта, и передал капралу, чтобы тот вычистил ее до блеска; -
потом, удержав у себя Лефевра всего на две недели, чтобы его экипировать и
договориться о его проезде в Ливорно, - он вручил ему шпагу. - Если ты
будешь храбр, Лефевр, - сказал дядя Тоби, - она тебе не изменит - но
счастье, - сказал он (подумав немного), - счастье изменить может. - И если
это случится, - прибавил дядя Тоби, обнимая его, - возвращайся ко мне,
Лефевр, и мы проложим тебе другую дорогу.
Жесточайшая обида не могла бы удручить Лефевра больше, чем отеческая
ласка дяди Тоби; - он расстался с дядей Тоби, как лучший сын с лучшим отцом,
- оба облились слезами - и дядя Тоби, поцеловав его в последний раз, сунул
ему в руку шестьдесят гиней, завязанных в старом кошельке его отца, где
лежало кольцо его матери, - и призвал на него божье благословение.
^TГЛАВА XIII^U
Лефевр прибыл в имперскую армию как раз вовремя, чтобы испытать металл
своей шпаги при поражении турок под Белградом, но потом егостали
преследовать одна за другой незаслуженные неудачи, гнавшиеся за ним по пятам
в продолжение четырех лет подряд; он стойко переносил эти удары судьбы до
последней минуты, пока болезнь не свалила его в Марселе, откуда он написал
дяде Тоби, что потерял время, службу, здоровье, словом, все, кроме шпаги, -
и ждет первого корабля, чтобы к нему вернуться.
Письмо это получено было недель за шесть до несчастного случая с
окошком, так что Лефевра ждали с часу на час; он ни на минуту не выходил из
головы у дяди Тоби, когда отец описывал ему и Йорику наставника, которого он
хотел бы для меня найти; но так как дядя Тоби сначала счел несколько
странными совершенства, которых отец от него требовал, то поостерегся
назвать имя Лефевра, - пока характеристика эта, благодаря вмешательству
Йорика, не завершилась неожиданно качествами кротости, щедрости и доброты;
тогда образ Лефевра и его интересы с такой силой запечатлелись в сознании
дяди Тоби, что он моментально поднялся с места; положив на стол трубку,
чтобы завладеть обеими руками моего отца, - Прошу позволения, брат Шенди, -
сказал дядя Тоби, - рекомендовать вам сына бедного Лефевра. - - Пожалуйста,
возьмите его, - прибавил Йорик. - У него доброе сердце, - сказал дядя Тоби.
- И храброе, с позволения вашей милости, - сказал капрал.
- Лучшие сердца, Трим, всегда самые храбрые, - возразил дядя Тоби. - А
первые трусы в нашем полку, с позволения вашей милости, были наибольшими
подлецами. - Был у нас сержант Камбер и прапорщик...
- Мы поговорим о них, - сказал отец, - в другой раз.
^TГЛАВА XIV^U
Каким бы радостным и веселым был мир, с позволения ваших милостей, если
б не этот безвыходный лабиринт долгов,забот,бед,нужды,горя,
недовольства, уныния, больших приданых, плутовства и лжи.
Доктор Слоп, настоящий с - - - сын, как назвал его за это отец, - чтобы
поднять себе цену, чуть не уложил меня в гроб - и наделал в десять тысяч раз
больше шума по поводу оплошности Сузанны, чем она этого заслуживала; так что
не прошло и недели, как уже все в доме повторяли, что бедный мальчик Шенди *
* * * * * * * * * * * * начисто.
- А Молва, которая любит все удваивать, - еще через три дня клялась и
божилась, что видела это собственными глазами, - и весь свет, как водится,
поверил ее показаниям - "что окошко в детской не только * * * **
* * * * * * но и * * * * * * **
* * * тоже".
Если бы свет можно было преследовать судом, как юридическое лицо, -
отец возбудил бы против него дело за эту клевету и основательно его проучил
бы; но напасть по этому поводу на отдельных лиц - - которые все без исключе-
ния, говоря о несчастье, самым искренним образом сокрушались, - значило
жестоко оскорбить лучших своих друзей. - - А все-таки терпеть этот слух
молча - было открытым его признанием, - по крайней мере, в мнении одной
половины света; опять же поднять шум его опровержением - значило столь же
прочно утвердить его в мнении другой половины света. -
- Попадал ли когда-нибудь бедняга сельский джентльменвтакое
затруднительное положение? - сказал отец.
- Я бы его показывал публично, - отвечал дядя Тоби, - на рыночной
площади.
- Это не произведет никакого действия, - сказал отец.
^TГЛАВА XV^U
- Пусть свет говорит что хочет, - сказал отец, - а я надену на него
штаны.
^TГЛАВА XVI^U
Есть тысяча решений, сэр, по делам церковным и государственным, так же
как и по вопросам, мадам, более частного характера, - которые, хотя они с
виду кажутся принятыми и вынесенными спешно, легкомысленно и опрометчиво,
были тем не менее (и если бы вы или я могли проникнуть в зал заседания или
поместиться за занавеской, мы бы в этом убедились) обдуманы, взвешены и
соображены - обсуждены - разобраны по косточкам - изучены и исследованы со
всех сторон с таким хладнокровием, что сама богиня хладнокровия (не берусь
доказывать ее существование) не могла бы пожелать большего или сделать
лучше.
К числу их принадлежало и решение моего отца одеть меня в штаны; хотя и
принятое вдруг, - как бы в припадке раздражения, в пику всему свету, оно тем
не менее уже с месяц назад подвергнуто было всестороннему обсуждению между
ним и матерью, с разбором всех "за" и "против", на двух особых lits de
justice, которые отец держал специально с этой целью. Природу этих постелей
правосудия я разъясню в следующей главе; а в главе восемнадцатой вы пройдете
со мною, мадам, за занавеску, только для того, чтобы послушать, каким
образом отец с матерью обсуждали между собой вопрос о моих штанах, - отсюда
вы без труда составите себе представление, как они обсуждали все вопросы
меньшей важности.
^TГЛАВА XVII^U
У древних готов, первоначально обитавших (как утверждаетученый
Клуверий) в местности между Вислой и Одером, а потом вобравших в себя
герулов, ругиев и некоторые другие вандальские народцы, - существовал мудрый
обычай обсуждать всякий важный государственный вопрос дважды: один раз в
пьяном, а другой раз в трезвом виде. - В пьяном - чтобы их постановления
были достаточно энергичными, - в трезвом - чтобы они не лишены были
благоразумия.
Мой отец, не пивший ничего, кроме воды, - весь извелся, ломая себе
голову, как бы обратить этот обычай себе на пользу, ибо так поступал он со
всем, что говорили или делали древние; только на седьмом году брака, после
тысячи бесплодных экспериментов и проб, напал он на средство, отвечавшее его
намерениям; - вот в чем оно состояло: когда в нашем семействе возникал
какой-нибудь трудный и важный вопрос, решение которого требовало большой
трезвости, а также большого воодушевления, - он назначал и отводил первую
воскресную ночь месяца, а также непосредственно предшествующую субботнюю
ночь на его обсуждение в постели с матерью. Благодаря этому, сэр, если вы
примете в соображение* * * * * * * * *
* * * * * * * * * * * * *
Отец называл это в шутку своими постелями правосудия; - ибо из двух
таких обсуждений, происходивших в двух различных душевных состояниях,
обыкновенно получалось некоторое среднее решение, попадавшее в самую точку
мудрости не хуже, чем если бы отец сто раз напился и протрезвел.
Не буду скрывать, что этот образ действий так же хорошо подходит для
литературных дискуссий, как для военных или супружеских; но не каждый автор
способен последовать примеру готов или вандалов, - а если и может, то не
всегда это полезно для здоровья; что же касается подражания примеру отца, -
то, боюсь, не всегда это душеспасительно.
Мой метод таков: - - -
В случае деликатных и щекотливых обсуждений - (а таких в моей книге,
небу известно, слишком даже много), - когда я вижу, что шагу мне не ступить,
не подвергаясь опасности навлечь на себя неудовольствие или их милостей или
их преподобий, - я пишу одну половину на сытый желудок, - а другую натощак,
- - или пишу все целиком на сытый желудок, - а исправляю натощак, - - или
пишу натощак, - - а исправляю на сытый желудок, - ведь все это сводится к
одному н тому же. - -Таким образом, меньше уклоняясь от образа действий
моего отца, чем он уклонялся от образа действий готов, - - я чувствую себя
вровень с ним на его первой постели правосудия - и ничуть ему не уступающим
на второй. - - Эти различные и почти несовместимые действия одинаково проис-
текают из мудрого и чудесного механизма природы, - за который- честь ей и
слава. - - Все, что мы можем делать, это вращать и направлять машину к
совершенствованию и лучшей фабрикации наук и искусств. - - -
И вот, когда я пишу на сытый желудок, - я пишу так, как будто мне до
конца жизни не придется больше писать натощак; - - иными словами, я пишу, ни
о чем на свете не заботясь и никого на свете не страшась. - - Я не считаю
своих шрамов, - и воображение мое не забирается в темные подворотни и глухие
закоулки, упреждая грозящие посыпаться на меня удары. - Словом, перо мое
движется, как ему вздумается, и я пишу от полноты сердца в такой же степени,
как и от полноты желудка. -
Но когда, с позволения ваших милостей, я сочиняю натощак, это совсем
другая история. - - Тогда я оказываю свету всяческое внимание и всяческое
почтение - и (пока это продолжается) бываю вооружен не хуже любого из вас
той добродетелью второго сорта, которую называют осмотрительностью. - -
Таким образом, между постом и объедением я легкомысленно пишу безобидную,
бестолковую, веселую шендианскую книгу, которая будет благотворна для ваших
сердец. - - -
- - - И для ваших голов тоже - лишь бы вы ее поняли.
^TГЛАВА XVIII^U
- Пора бы нам подумать, - сказал отец, полуоборотясь в постели и
придвинув свою подушку несколько ближе к подушке матери, чтобы открыть
прения, - - пора бы нам подумать, миссис Шенди, как бы одеть нашего мальчика
в штаны. - - -
- Конечно, пора, - сказала мать. - - Мы позорно это откладываем, моя
милая, - сказал отец. - - -
- Я так же думаю, мистер Шенди, - сказала мать.
- Не потому, - сказал отец, - чтобы мальчик был не довольно хорош в
своих курточках и рубашонках. - -
- Он в них очень хорош, - - отвечала мать. - -
- И почти грех было бы, - - прибавил отец, - снять их с него. - -
- - Да, это правда, - сказала мать. - -
- Однако мальчишка очень уж скоро растет, - продолжал отец.
- Он, в самом деле, очень велик для своих лет, - сказала мать. - -
- Ума не приложу, - сказал отец (растягивая слова), - в кого это он, к
черту, пошел. - -
- Я сама не могу понять, - - сказала мать. - -
- Гм! - - сказал отец. (Диалог на время прервался).
- Сам я очень мал ростом, - продолжал отец приподнятым тоном.
- Вы очень малы, мистер Шенди, - - сказала мать.
- Гм, - промямлил отец второй раз, отдергивая свою подушку несколько
подалее от подушки матери - и снова переворачиваясь, отчего разговор
прервался на три с половиной минуты.
- - Когда мы наденем на него штаны, - воскликнул отец, повышая голос, -
он будет похож в них на обезьяну.
- Ему в них будет первое время очень неловко, - отвечала мать.
- - Будет счастье, если не случится чего-нибудь похуже, - прибавил
отец.
- Большое счастье, - отвечала мать.
- Я думаю, - продолжал отец, - сделав небольшую паузу, перед тем как
высказать свое мнение, - он будет точно такой же, как и все дети. -
- Точно такой же, - сказала мать. - -
- Хотя мне было бы это очень досадно, - прибавил отец. Тут разговор
снова прервался.
- Надо бы сделать ему кожаные, - сказал отец, снова переворачиваясь на
другой бок. - -
- Они проносятся дольше, - сказала мать.
- А подкладки к ним не надо, - сказал отец.
- Не надо, - сказала мать.
- Лучше бы их сшить из бумазеи, - сказал отец.
- Ничего не может быть лучше, - проговорила мать.
- За исключением канифасовых, - возразил отец. - -
- Да, это лучше всего, - отвечала мать.
- - Однако должно остерегаться, чтобы его не простудить, - прервал
отец.
- Сохрани бог, - сказала мать, - и разговор снова прервался.
- Как бы там ни было, - заговорил отец, в четвертый раз нарушая
молчание, - я решил не делать ему карманов.
- - Они совсем "не нужны, - сказала мать.
- Я говорю про кафтан и камзол, - воскликнул отец.
- - Я так же думаю, - - отвечала мать.
- - А впрочем, если у него будет юла или волчок... - - Бедные дети, для
них это все равно что венец и скипетр - - надо же им куда-нибудь это
прятать. -
- Заказывайте какие вам нравятся, мистер Шенди, - отвечала мать,
- - Разве я, по-вашему, не прав? - прибавил отец, требуя, таким
образом, от матери точного ответа.
- Вполне, - сказала мать. - если это вам нравится, мистер Шенди. - -
- - Ну вот, вы всегда так, - воскликнул отец, потеряв терпение. - -
Нравится мне. - - Вы упорно не желаете, миссис Шенди, и я никак не могу вас
научить делать различие между тем, что нравится, и тем, что полагается. - -
Это происходило в воскресную ночь, - и о дальнейшем глава эта ничего не
говорит.
^TГЛАВА XIX^U
Обсудив вопрос о штанах с матерью, - отец обратился за советом к
Альберту Рубению, но Альберт Рубений обошелся с ним на этой консультации еще
в десять раз хуже (если это возможно), чем отец обошелся с матерью. В самом
деле, Рубений написал целый ин-кварто De re vestiaria veterum {Об одежде
древних (лат.).}, и, стало быть, его долгом было дать отцу кое-какие
разъяснения. - Получилось совсем обратное: отец мог бы с большим успехом
извлечь из чьей-нибудь длинной бороды семь основных добродетелей, чем
выудить из Рубения хотя бы одно слово по занимавшему его предмету.
По всем другим статьям одежды древних Рубений был очень сообщителен с
отцом - и дал ему вполне удовлетворительные сведения о
Тоге, или мантии,
Хламиде,
Эфоде,
Тунике, или хитоне,
Синтезе,
Пенуле,
Лацерне с куколем,
Палудаменте,
Претексте,
Саге, или солдатском плаще,
Трабее, которая, согласно Светонию, была трех родов. - -
Но какое же отношение имеет все это к штанам? - сказал отец.
Рубений выложил ему на прилавок все виды обуви, какие были в моде у
римлян. - - - Там находились
Открытые башмаки,
Закрытые башмаки,
Домашние туфли,
Деревянные башмаки,
Сокки,
Котурны,
И Военные башмаки на гвоздях с широкими шляпками, о которых
упоминает Ювенал.
Там находились Калоши на деревянной подошве,
Деревянные сандалии,
Туфли,
Сыромятные башмаки,
Сандалии на ремешках.
Там находились Войлочные башмаки,
Полотняные башмаки,
Башмаки со шнурками,
Плетеные башмаки,
Calcei incisi {Башмаки с тупыми концами (подрезанные) (лат.).},
Calcei rostrati {Башмаки с крючковатыми концами (лат.).}.
Рубений показал отцу, как хорошо все они сидели, - как они закреплялись
на ноге - какими шнурками, ремешками, ремнями, лентами, пряжкамии
застежками. - -
- Но я хотел бы узнать что-нибудь относительно штанов, - сказал отец.
Альберт Рубений сообщил отцу, - что римляне выделывали для своих
платьев различные материи - - одноцветные, полосатые, узорчатые, шерстяные,
затканные шелком и золотом. - - Что полотно начало входить в общее
употребление только в эпоху упадка империи, когда его ввели в моду
поселившиеся среди них египтяне;
- - - что лица знатные и богатые отличались тонкостью и белизной своей
одежды; белый цвет (наряду с пурпуром, который присвоен былвысшим
сановникам) они любили больше всего и носили в дни рождения ина
общественных празднествах; - - что, по свидетельству лучших историков того
времени, они часто посылали чистить и белить свои платья в шерстомойни; - -
но что низшие классы, во избежание этого расхода, носили обыкновенно темные
платья из материй более грубой выделки - до начала царствования Августа,
когда рабы стали одеваться так же, как и их господа, и были утрачены почти
все различия в одежде, за исключением latus clavus {Широкая пурпурная полоса
на тунике сенаторов (лат.).}.
- А что это такое latus clavus? - спросил отец.
Рубений ему сказал, что по этому вопросу между учеными до сих пор еще
идет спор. - - - Что Эгнаций, Сигоний, Боссий Тичинский, Баифий, Будей,
Салмасий, Липсий, Лаций, Исаак Казабон и Иосиф Скалигер все расходятся между
собой - и сам он расходится с ними. - Что великий Баифий в своем "Гардеробе
древних", глава XII, - - честно признается, что не знает, что это такое -
шов - запонка - - пуговица - петля - пряжка - или застежка. - -
- - Отец потерял лошадь, но остался в седле. - - Это крючки и петли, -
сказал отец, - - и заказал мне штаны с крючками и петлями.
^TГЛАВА XX^U
Теперь нам предстоит перенестись на новую сцену событий. - -
- - - Оставим же штаны в руках портного, который их шьет и перед
которым стоит отец, опираясь на палку, читая ему лекцию о latus clavus и
точно указывая то место пояса, где его надо пришить. - -
Оставим мою мать - (апатичнейшую из женщин) - равнодушную к этой части
туалета, как и ко всему, что ее касалось, - то есть - не придававшую
никакого значения тому, как вещь будет сделана, - лишь бы только она была
сделана. - -
Оставим также Слопа - пусть себе извлекает все выгоды из моего
бесчестия. - -
Оставим бедного Лефевра - пусть выздоравливает и выбирается из Марселя
домой как знает. - - И напоследок - потому что это труднее всего - -
Оставим, если возможно, меня самого. - - Но это невозможно - я
принужден сопровождать вас до самого конца этой книги.
^TГЛАВА XXI^U
Если читатель не имеет ясного представления о клочке земли в треть
акра, который примыкал к огороду дяди Тоби и на котором он провел столько
восхитительных часов, - виноват не я, - а его воображение; - ведь я, право
же, дал такое подробное описание этого участка, что мне почти стыдно.
Однажды под вечер, когда Судьба заглядывала вперед, в великие деяния
грядущих времен, - припоминая, для каких целей назначен был непреложным ее
велением этот маленький участок, - она кивнула Природе; - этого было
довольно - Природа бросила на него пол-лопаты самого лучшего своего
удобрения, - в котором было достаточно много глины для того, чтобы закрепить
формы углов и зигзагов, - но в то же время слишком мало ее для того, чтобы
земля не прилипала к лопате и грязь не портила столь славных сооружений в
ненастную погоду.
Дядя Тоби, как уже знает читатель, привез с собой в деревню планы почти
всех крепостей Италии и Фландрии; герцог Мальборо или союзники могли осадить
какой угодно город, - дядя Тоби был к этому подготовлен.
Метод его был чрезвычайно прост: как только какой-нибудь город бывал
обложен (- или, скорее, когда доходили известия о намерении обложить его) -
дядя Тоби брал его план (какой бы это ни был город) и увеличивал до точных
размеров своей лужайки, на поверхность которой и переносил, при помощи
большого мотка бечевки и запаса колышков, втыкаемых в землю на вершинах
углов и реданов, все линии своего чертежа; затем, взяв профиль места с его
укреплениями, чтобы определить глубину и откосы рвов - - покатость гласиса и
точную высоту всевозможных банкетов, брустверов и т. п., - дядя задавал
капралу работу - и она шла как по маслу. - - Характер почвы - характер самой
работы - и превыше всего добрый характер дяди Тоби, сидевшего там с утра до
вечера и дружески беседовавшего с капралом о делах минувших, - сообщали ей
разве только название труда.
Когда крепость бывала закончена и приведена должным образом в состояние
обороны, - она подвергалась обложению - и дядя Тоби с капралом закладывали
первую параллель. - - Прошу не прерывать моего рассказа замечанием, что
первая параллель должна быть на расстоянии, по крайней мере, трехсот саженей
от главных крепостных сооружений - и что я не оставил для нее ни одного
свободного дюйма; - - ибо для расширения фортификационных работ на лужайке
дядя Тоби позволял себе вторгаться в примыкавший к ней огород и потому
обыкновенно прокладывал свои первую и вторую параллели между рядами кочанной
и цветной капусты. Удобства и неудобства такой системы будут подробно
рассмотрены в истории кампаний дяди Тоби и капрала, коих то, что я ныне
пишу, есть только очерк, и займет он, если расчеты мои правильны, всего три
страницы (хотя бывает, что и самые мудрые расчеты опрокидываются). - - Сами
кампании займут столько же книг; поэтому боюсь, как бы эта однородная
материя не оказалась слишкомтяжелымгрузомвстольлегковесном
произведении, как настоящее, если бы я стал воспевать их в нем, как одно
время собирался, - - разумеется, лучше будет напечатать их особо - мы над
этим подумаем - - а тем временем удовольствуйтесь следующим очерком.
^TГЛАВА XXII^U
Когда город с его укреплениями бывал окончен, дядя Тоби и капрал
приступали к закладке своей первой параллели - - не наобум или как-нибудь -
- из тех же пунктов и на тех же расстояниях, что и союзники в своей
аналогичной работе; регулируя свои апроши и атаки известиями, черпавшимися
дядей Тоби из ежедневных ведомостей, - дядя и капрал продвигались в течение
всей осады нога в ногу с союзниками.
Когда герцог Мальборо занимал какую-нибудь позицию, - - дядя Тоби тоже
занимал ее. - - И когда фас какого-нибудь бастиона или оборонительные
сооружения бывали разрушены артиллерийским огнем, - - капрал брал мотыку и
производил такие же разрушения - и так далее; - - онивыигрывали
пространство и захватывали одно укрепление за другим, пока город не попадал
в их руки.
Для того, кто радуется чужому счастью, - - не могло быть более
захватывающего зрелища, как, поместившись за живой изгородью из грабов, в
почтовый день, когда герцог Мальборо пробивал широкую брешь в главном поясе
укреплений, - наблюдать, в каком приподнятом состоянии дядя Тобив
сопровождении Трима выступал из дому; - - один с газетой в руке, - другой с
лопатой на плече, готовый выполнить то, что там было напечатано. - - Какое
чистосердечное торжество на лице дяди Тоби, когда он шагал к крепостному
валу. Каким острым наслаждением увлажнялись его глаза, когда он стоял над
работавшим капралом, десять раз перечитывая ему сообщение, чтобы Трим, боже
упаси, не пробил брешь дюймом шире - или не оставил ее дюймом уже. - - Но
когда барабанный бой возвещал сдачу и капрал помогал дяде подняться на
укрепления, следуя за ним со знаменем в руке, дабы водрузить его на
крепостном валу... - Небо! Земля! Море! - - Но что толку в обращениях? - -
из всех ваших стихий, сухих или влажных, никогда не приготовляли вы столь
пьянящего напитка.
По этой дороге счастья многие годы, без единого перерыва, кроме тех
случаев, когда по неделе или по десяти дней сряду дул западный ветер,
который задерживал фландрскую почту и подвергал наших героев на этот срок
мукам ожидания, - но то были все же муки счастливцев, - - по этой дороге,
повторяю, дядя Тоби и Трим двигались многие годы, и каждый год, а иногда
даже каждый месяц, благодаря изобретательности то того, то другого, вносил в
их операции какую-нибудь новую выдумку или остроумное усовершенствование,
применение которых всегда открывало для них новые источники радости.
Кампания первого года проведена была от начала до конца но только что
изложенному простому и ясному методу.
На второй год, после взятия Льежа и Руремонда, дядя Тоби счел себя
вправе обзавестись четырьмя красивыми подъемными мостами, из которых два
были уже точно описаны мной в предыдущих частях этого произведения.
В конце того же года дядя завел также пару ворот с опускными решетками;
- эти последние были потом усовершенствованы таким образом, что каждый прут
решетки мог опускаться отдельно; а зимой того же года дядя Тоби, вместо
нового платья, которое он всегда заказывал к Рождеству, угостил себя
красивой караульной будкой, поставив ее в углу лужайки, там, где у основания
гласиса устроена была небольшая эспланада, на которой дядя держал с капралом
военные советы.
- - Караульная будка была на случай дождя.
Все это следующей весной было трижды покрыто белой краской, так что
дядя Тоби мог начать кампанию с большим блеском.
Отец часто говорил Йорику, что если бы подобную вещь сделал кто-нибудь
другой, а не дядя Тоби, все усмотрели бы в этом утонченнейшую сатиру на
пышность и помпу, которыми Людовик XIV обставлял свои выступления в поход с
самого начала войны, особенно же в том году. - - Но это не в характере моего
брата Тоби, - прибавлял отец, - добряк никого не способен оскорбить.
Но давайте будем продолжать.
^TГЛАВА XXIII^U
Я должен заметить, что хотя в кампанию первого года часто повторялось
слово -город-, - однако никакого города внутри крепостного полигона в то
время не было; это нововведение появилось только летом того года, когда были
выкрашены мосты и караульная будка, то есть в период третьей кампании дяди
Тоби, - когда после взятия одного за другим Амберга, Бонна, Рейнсберга, Гюи
и Лимбурга капралу пришло на ум, что говорить о взятии стольких городов, не
имея ни одного города, который бы их изображал, - было крайней нелепостью;
поэтому он предложил дяде Тоби обзавестись небольшой моделью города, -
которую можно было бы соорудить из полудюймовых планочек и потом выкрасить и
поставить раз навсегда на крепостном полигоне.
Дядя Тоби сразу оценил достоинства этого проекта и сразу с ним
согласился, но с добавлением двух замечательных усовершенствований, которыми
он гордился почти столько же, как если бы был автором самого проекта.
Во-первых, их город должен быть построен точно в стиле тех городов,
которые ему всего вероятнее предстояло изображать: - - с решетчатыми окнами,
с высокими треугольными фронтонами домов, выходящих на улицу, и т. д. и т.
д. - как в Генте, Брюгге и прочих городах Брабанта и Фландрии.
Во-вторых, дома в этом городе не должны быть скреплены между собой, как
предлагал капрал, но каждый из них должен быть самостоятельным, так чтобы их
можно было прицеплять и отцеплять, располагая согласно плану любого города.
К исполнению проекта было приступлено немедленно, и дядя Тоби с капралом
обменялись многими, очень многими взглядами, полными взаимных поздравлений,
когда плотник сидел за работой.
- - Надежды их блестяще оправдались на следующее лето - - город был в
полном смысле слова Протей - - то был н Ланден, и Треребах, и Сантвлиет, и
Друзей, и Гагенау - и Остенде, и Менен, и Ат, и Дендермонд. -
Верно, никогда ни один город, со времени Содома и Гокорры, не играл
столько ролей, как город дяди Тоби.
На четвертый год дядя Тоби, найдя, что у города смешной вид без церкви,
поставил в нем прекрасную церковь с островерхой колокольней. - - Трим был за
то, чтобы повесить в ней колокола; - - дядя Тоби сказал, что металл лучше
употребить на отливку пушек.
Это привело к появлению в очередную кампанию полудюжины медных полевых
орудий, - которые расставлены были по три с обеих сторон караульной будки
дяди Тоби; через короткое время за этим последовало дальнейшее увеличение
артиллерийского парка, - потом еще (как всегда бывает в делах, где замешан
конек) - от орудий полудюймового калибра они дошли до ботфортов моего отца.
В следующем году, когда осажден был Лилль и в конце которого попали в
наши руки Гент и Брюгге, - дядя Тоби оказался в большом затруднении по части
подходящих боевых припасов; - - говорю: подходящих, - - потому что его
тяжелая артиллерия не выдержала бы пороха, к счастью для семейства Шенди. -
- Ибо газеты от начала и до конца осады были до того переполнены непрерывным
огнем, который поддерживался осаждающими, - - и воображение дяди Тоби было
так разгорячено его описаниями, что он непременно разнес бы в прах всю свою
недвижимость.
Чего-то, стало быть, не хватало - какого-то суррогата, который бы
создавал, особенно в два-три самых напряженных момента осады, иллюзию
непрерывного огня, - - и это что-то восполнил капрал (главная сила которого
заключалась в изобретательности) при помощи собственной, совершенно новой
системы артиллерийского огня, - - не то военные критики до скончания века
попрекали бы дядю Тоби за столь существенный пробел в его военном аппарате.
Пояснение сказанного не проиграет, если я начну, по своему обыкновению,
немножко издалека.
^TГЛАВА XXIV^U
Наряду с двумя-тремя другими безделушками, незначительными сами по
себе, но дорогими как память, - которые прислал капралу несчастный его брат,
бедняга Том, вместе с известием о своей женитьбе на вдове еврея, - были:
шапка монтеро и две турецкие трубки.
Шапку монтеро я сейчас опишу. - - Турецкие трубки не заключали в себе
ничего особенного; они были сделаны и украшены, как обыкновенно; чубуки
имели гибкие сафьяновые, украшенные витым золотом и оправленные на конце:
один - слоновой костью, другой - эбеновым деревом с серебряной инкрустацией.
Мой отец, подходивший к каждой вещи по-своему, не так, как другие люди,
говорил капралу, что ему следует рассматривать эти два подарка скорее как
доказательство разборчивости своего брата, а не как знак его дружеских
чувств. - Тому неприятно было, - говорил он, - надевать шапку еврея или
курить из его трубки. - - Господь с вами, ваша милость, - отвечал капрал
(приведя веское основание в пользу обратного мнения), - как это можно. - -
Шапка монтеро была ярко-красная, из самого тонкого испанского сукна,
окрашенного в шерсти, и оторочена мехом, кроме передней стороны, где
поставлено было дюйма четыре слегка расшитой шелком голубой материи; -
должно быть, она принадлежала какому-нибудь португальскому каптенармусу, но
не пехотинцу, а кавалеристу, как показывает самое ее название.
Капрал немало ею гордился, как вследствие ее качеств, так и ради ее
дарителя, почему надевал ее лишь изредка, по самым торжественным дням; тем
не менее ни одна шапка монтеро не служила для столь разнообразных целей; ибо
во всех спорных вопросах, военных или кулинарных, если только капрал уверен
был в своей правоте, - он ею клялся, - бился ею об заклад - или дарил ее.
- - В настоящем случае он ее дарил.
- Обязуюсь, - сказал капрал, разговаривая сам с собой, - подарить мою
шапку монтеро первому нищему, который подойдет к нашей двери, если я не
устрою этого дела к удовольствию его милости.
Исполнение взятого им на себя обязательства последовало уже на другое
утро, когда произведен был штурм контрэскарпа между Нижним шлюзом и воротами
Святого Андрея - по правую сторону, - и воротами Святой Магдалины и рекой -
по левую.
То была самая достопамятная атака за всю войну, - самая доблестная и
самая упорная с обеих сторон, - а также, должен прибавить, и самая
кровопролитная, ибо одним только союзникам она стоила в то утро свыше тысячи
ста человек, - не удивительно, что дядя Тоби к ней приготовился с особенной
торжественностью.
Накануне вечером, перед отходом ко сну, дядя Тоби распорядился, чтобы
парик рамильи, который много лет лежал вывернутый наизнанку в уголке старого
,
,
-
,
,
-
1
-
,
.
2
-
,
-
,
-
,
3
,
.
.
-
.
.
,
4
,
,
,
5
;
-
,
6
,
,
,
.
-
7
-
-
,
,
8
,
-
,
-
,
-
9
,
-
,
-
.
-
10
-
,
,
,
-
11
,
,
,
,
12
,
-
(
)
13
,
,
-
14
.
-
"
,
"
,
-
.
15
-
,
-
,
-
,
16
,
,
,
17
,
,
,
,
,
18
,
-
,
19
.
-
,
20
?
-
.
-
,
-
,
-
21
,
?
-
,
22
,
-
,
.
-
,
23
,
-
,
,
24
,
-
25
.
-
26
-
,
,
27
;
-
,
.
-
-
-
28
!
(
,
,
)
,
29
,
30
;
-
,
-
31
-
.
32
33
34
35
36
37
38
,
,
,
39
,
-
40
,
41
,
42
,
-
,
43
,
-
:
,
-
44
(
)
-
45
,
,
;
46
-
,
,
47
,
48
,
;
49
,
,
,
,
50
;
51
,
52
,
.
-
,
-
53
?
-
,
-
,
-
.
54
,
55
56
-
.
-
-
,
57
,
-
,
-
58
-
,
59
,
60
.
-
,
,
,
-
61
.
-
62
-
,
,
-
63
,
-
,
,
,
.
-
64
,
,
,
-
,
-
65
.
66
-
,
,
-
.
-
-
67
,
-
68
,
,
69
,
.
70
-
,
,
,
-
71
,
,
-
72
;
73
-
,
74
.
-
,
-
,
-
75
.
-
,
,
,
-
76
,
-
,
,
.
77
-
,
,
-
,
78
,
-
.
-
?
-
79
.
-
,
-
,
-
,
80
-
,
;
81
,
.
-
82
.
83
,
84
,
,
,
85
.
86
-
,
,
-
.
-
87
-
,
-
,
88
.
-
89
;
-
,
.
-
,
90
-
,
-
.
-
91
.
92
-
,
-
,
-
-
93
,
94
.
-
,
-
,
-
95
,
,
96
,
-
,
97
,
,
,
98
.
-
,
99
,
-
,
-
,
,
,
100
.
-
,
-
101
,
-
.
-
?
-
102
,
,
-
;
-
103
,
)
,
104
.
-
,
,
,
-
105
,
-
,
.
-
-
,
-
106
,
.
107
108
,
-
-
109
,
-
,
110
,
111
.
112
113
114
115
116
117
118
,
119
.
120
-
,
-
,
-
121
-
.
-
122
?
-
.
-
,
-
.
-
123
?
-
.
-
,
-
124
,
-
.
-
,
,
,
-
125
,
-
,
;
126
,
,
,
.
-
127
,
,
128
:
"
"
.
-
129
,
,
130
.
131
-
,
-
,
-
132
-
,
,
133
,
,
,
,
134
.
.
.
-
,
,
-
.
-
135
,
,
,
-
136
,
,
137
,
(
138
,
)
.
-
,
,
-
,
139
,
-
140
.
-
-
,
,
-
141
,
-
,
-
,
142
,
,
:
.
143
-
,
-
,
-
144
,
.
-
145
,
-
.
-
146
,
,
-
,
147
,
148
.
-
,
,
-
,
-
149
.
150
-
,
-
,
-
151
,
.
-
152
.
-
,
-
,
-
,
153
,
,
.
-
,
154
.
155
-
,
-
,
-
156
,
157
.
,
?
-
,
158
,
-
,
,
-
.
159
-
,
-
,
-
160
,
(
161
)
,
-
,
162
,
-
(
-
-
,
-
163
)
-
.
-
164
(
,
)
,
,
-
165
,
-
.
-
,
166
,
-
,
,
-
167
.
-
,
,
168
,
-
,
,
,
.
-
169
-
,
,
-
.
-
,
-
170
.
171
-
,
172
,
,
173
.
-
,
-
,
-
174
,
-
,
175
,
,
.
-
176
-
,
-
,
-
,
,
177
,
.
-
,
178
,
,
-
,
-
179
,
.
-
,
,
-
180
,
-
(
)
,
,
181
-
,
182
,
,
-
.
-
183
,
,
-
.
-
,
-
,
184
-
,
185
,
,
-
,
-
,
-
186
,
-
187
-
;
-
188
-
;
-
189
,
-
-
190
;
-
,
-
,
,
191
,
,
-
,
192
.
-
,
-
,
-
,
-
193
,
-
,
,
-
,
-
194
,
-
,
195
,
-
.
-
196
,
,
-
,
-
,
197
:
-
,
198
,
(
)
,
199
;
,
,
200
.
-
,
,
-
.
-
201
,
-
,
-
.
-
,
202
,
,
,
203
,
-
,
204
.
-
,
,
-
205
.
-
,
,
-
.
206
-
,
-
,
-
,
207
,
,
-
,
208
,
209
.
-
,
210
,
,
,
,
-
211
,
-
,
,
212
,
.
-
,
213
,
-
.
214
-
,
.
-
215
,
-
,
-
,
,
216
217
.
-
.
.
.
-
.
-
218
,
,
,
.
-
,
-
,
-
219
-
220
,
,
.
-
-
221
,
,
,
-
222
,
,
-
,
,
-
223
.
-
,
,
,
-
224
.
-
,
,
,
225
,
226
.
-
,
227
,
-
.
-
?
-
,
228
,
-
?
-
,
229
-
,
,
230
.
-
,
,
-
.
-
231
-
,
,
-
232
,
.
233
-
,
-
,
-
,
,
234
.
235
-
,
-
,
-
;
-
236
.
-
,
,
-
237
.
238
-
,
-
,
,
-
239
,
240
:
-
,
-
241
(
)
;
-
242
.
-
,
-
,
-
243
-
;
244
;
,
245
,
.
-
246
,
-
,
-
,
-
247
?
-
.
248
249
250
251
252
253
254
,
-
,
,
255
,
,
256
,
,
-
,
257
,
258
259
,
-
,
260
,
-
261
;
262
,
,
263
,
-
-
264
,
,
;
-
265
,
266
.
267
-
268
.
269
-
,
,
,
,
-
270
,
,
-
,
271
,
.
-
,
,
-
272
,
,
273
,
,
,
274
,
-
,
275
,
,
,
,
,
,
276
.
-
,
-
,
-
277
.
-
,
-
,
-
278
,
,
,
-
,
,
.
279
-
-
,
-
,
,
-
280
,
-
,
,
-
281
:
-
282
,
;
,
-
283
.
-
,
284
,
-
,
,
285
,
.
-
286
-
-
,
-
,
,
-
287
.
-
,
288
,
-
.
-
,
,
-
,
289
,
.
-
290
,
-
,
-
,
291
.
-
,
,
-
292
,
,
,
-
293
.
-
,
-
.
-
,
-
294
.
-
-
,
-
,
-
295
?
-
,
-
296
.
-
,
,
-
297
,
,
-
-
.
-
,
298
,
-
.
299
-
,
,
300
,
,
-
-
,
,
301
.
302
303
304
305
306
-
,
307
,
-
.
308
309
310
311
312
313
314
,
315
;
-
316
-
317
,
,
,
,
318
,
;
319
,
,
320
,
,
321
,
-
,
-
,
-
322
-
,
;
-
,
323
,
324
,
325
.
-
326
-
,
,
-
,
-
327
,
-
,
,
-
328
,
-
,
-
,
.
329
,
-
,
330
,
-
331
;
,
332
-
,
333
;
,
334
,
,
335
.
-
336
,
337
,
,
-
,
338
,
-
,
-
339
,
,
,
-
340
.
341
-
342
-
-
-
-
-
343
-
-
.
-
?
-
.
344
345
346
347
348
,
349
,
,
350
,
351
.
-
,
,
352
,
,
,
353
,
,
-
354
-
355
,
,
-
-
356
.
-
,
.
-
357
;
,
-
,
,
,
358
,
359
,
,
;
360
-
361
,
,
,
362
,
-
:
-
-
363
.
-
,
,
,
-
364
.
-
365
;
,
?
366
-
,
,
367
,
.
368
-
,
-
.
369
.
,
.
370
:
,
371
,
-
:
;
(
.
)
.
(
372
,
-
373
,
-
,
374
375
-
-
)
,
,
.
376
,
:
,
377
,
,
-
-
;
-
378
,
-
379
-
(
380
)
-
;
-
,
381
,
,
;
382
,
-
383
,
-
384
-
,
.
385
,
386
(
.
)
.
,
(
.
)
.
,
(
.
)
.
387
(
.
)
.
-
,
388
,
-
389
.
-
,
'
390
(
.
)
.
,
(
.
)
.
,
-
391
(
;
.
)
.
,
-
392
(
.
)
.
,
-
'
(
.
)
.
,
-
393
'
(
.
)
.
.
-
,
394
-
;
395
,
,
,
,
396
397
-
,
398
.
399
,
,
,
400
,
-
,
-
401
,
,
.
-
402
,
,
-
,
.
-
403
,
404
,
,
405
,
-
,
406
.
-
407
,
,
-
408
(
)
-
-
409
-
-
410
411
!
412
413
-
,
,
-
,
414
,
,
415
,
,
,
,
416
;
,
417
,
418
,
,
419
,
-
420
;
,
,
,
421
,
,
-
422
(
.
)
.
,
,
-
423
,
424
,
,
425
.
426
,
,
,
427
,
428
,
-
,
-
429
,
,
,
(
430
)
,
431
,
432
.
433
,
434
,
,
,
-
435
,
;
-
436
,
,
,
437
,
,
-
438
,
,
,
-
439
440
,
,
.
441
,
,
442
,
-
443
.
-
,
,
444
,
?
445
446
447
448
449
450
451
,
-
452
;
453
.
:
-
,
,
454
-
,
-
,
455
.
-
,
-
,
,
-
,
456
,
,
-
,
-
,
457
,
-
,
458
,
;
,
459
,
-
,
,
-
460
.
461
462
,
,
463
,
,
464
,
-
.
-
465
,
,
-
466
,
,
467
,
468
.
,
469
:
-
,
,
470
.
-
,
471
.
-
472
,
473
,
,
;
-
474
,
,
475
,
-
.
-
476
,
,
-
,
-
-
477
,
-
(
)
,
-
.
-
478
,
-
,
,
-
,
479
,
.
480
,
481
;
-
,
,
482
-
-
,
,
483
,
,
484
,
-
.
485
486
487
488
489
,
490
,
491
,
492
;
493
,
,
494
,
,
,
,
,
,
,
-
495
,
.
496
497
,
;
498
,
,
499
;
500
,
,
501
,
-
,
502
,
,
;
503
504
,
;
,
505
,
-
,
,
-
506
,
-
.
-
-
,
507
,
-
.
-
,
-
.
508
-
,
,
-
.
509
-
,
,
,
-
.
-
510
,
,
511
.
-
.
.
.
512
-
,
-
,
-
.
513
514
515
516
517
,
,
518
,
,
,
,
,
519
,
,
,
.
520
,
-
-
-
,
,
-
521
,
-
522
,
;
523
,
,
*
524
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
.
525
-
,
,
-
526
,
,
-
,
,
527
-
"
*
*
*
*
*
528
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
529
*
*
*
"
.
530
,
,
-
531
532
;
-
-
-
533
,
,
,
-
534
.
-
-
-
535
-
,
-
,
536
;
-
537
.
-
538
-
-
539
?
-
.
540
-
,
-
,
-
541
.
542
-
,
-
.
543
544
545
546
547
-
,
-
,
-
548
.
549
550
551
552
553
,
,
,
554
,
,
,
-
,
555
,
,
556
(
557
,
)
,
558
-
-
-
559
,
(
560
)
561
.
562
;
563
,
-
,
,
564
565
,
"
"
"
"
,
566
,
.
567
;
568
,
,
,
,
,
569
,
-
570
,
571
.
572
573
574
575
576
,
(
577
)
,
578
,
,
-
579
:
580
,
.
-
-
581
,
-
-
582
.
583
,
,
,
-
,
584
,
,
585
,
;
,
586
,
,
587
;
-
:
588
-
,
589
,
,
-
590
,
591
.
,
,
592
*
*
*
*
*
*
*
*
*
593
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
594
;
-
595
,
,
596
,
597
,
.
598
,
599
,
;
600
,
-
,
601
;
,
-
602
,
,
.
603
:
-
-
-
604
-
(
,
605
,
)
,
-
,
,
606
607
,
-
,
-
,
608
-
-
,
-
,
-
-
609
,
-
-
,
-
610
.
-
-
,
611
,
,
-
-
612
-
613
.
-
-
-
614
,
-
-
615
.
-
-
,
,
616
.
-
-
-
617
,
,
-
,
618
;
-
-
,
,
619
.
-
-
620
,
-
621
,
.
-
,
622
,
,
,
623
.
-
624
,
,
,
625
.
-
-
626
-
(
)
627
,
.
-
-
628
,
,
629
,
,
630
.
-
-
-
631
-
-
-
-
.
632
633
634
635
636
-
,
-
,
637
,
638
,
-
-
,
,
639
.
-
-
-
640
-
,
,
-
.
-
-
,
641
,
-
.
-
-
-
642
-
,
,
-
.
643
-
,
-
,
-
644
.
-
-
645
-
,
-
-
.
-
-
646
-
,
-
-
,
-
.
-
-
647
-
-
,
,
-
.
-
-
648
-
,
-
.
649
-
,
,
,
-
.
-
-
650
-
,
-
(
)
,
-
,
651
,
.
-
-
652
-
,
-
-
.
-
-
653
-
!
-
-
.
(
)
.
654
-
,
-
.
655
-
,
,
-
-
.
656
-
,
-
,
657
-
,
658
.
659
-
-
,
-
,
,
-
660
.
661
-
,
-
.
662
-
-
,
-
,
-
663
.
664
-
,
-
.
665
-
,
-
,
-
,
666
,
-
,
.
-
667
-
,
-
.
-
-
668
-
,
-
.
669
.
670
-
,
-
,
671
.
-
-
672
-
,
-
.
673
-
,
-
.
674
-
,
-
.
675
-
,
-
.
676
-
,
-
.
677
-
,
-
.
-
-
678
-
,
,
-
.
679
-
-
,
,
-
680
.
681
-
,
-
,
-
.
682
-
,
-
,
683
,
-
.
684
-
-
"
,
-
.
685
-
,
-
.
686
-
-
,
-
-
.
687
-
-
,
.
.
.
-
-
,
688
-
-
-
689
.
-
690
-
,
,
-
,
691
-
-
,
-
,
?
-
,
,
692
,
.
693
-
,
-
.
-
,
.
-
-
694
-
-
,
,
-
,
.
-
-
695
.
-
-
,
,
696
,
,
,
.
-
-
697
,
-
698
.
699
700
701
702
703
,
-
704
,
705
(
)
,
.
706
,
-
707
(
.
)
.
,
,
,
-
708
.
-
:
709
-
,
710
.
711
712
-
713
,
,
714
,
715
,
716
,
,
717
,
718
,
719
,
720
,
721
,
722
,
,
723
,
,
,
.
-
-
724
?
-
.
725
,
726
.
-
-
-
727
,
728
,
729
,
730
,
731
,
732
,
733
,
734
.
735
,
736
,
737
,
738
,
739
.
740
,
741
,
742
,
743
,
744
(
)
(
.
)
.
,
745
(
.
)
.
.
746
,
,
-
747
-
,
,
,
,
748
.
-
-
749
-
-
,
-
.
750
,
-
751
-
-
,
,
,
,
752
.
-
-
753
,
754
;
755
-
-
-
756
;
(
,
757
)
758
;
-
-
,
759
,
;
-
-
760
,
,
761
-
,
762
,
,
763
,
764
(
.
)
.
.
765
-
?
-
.
766
,
767
.
-
-
-
,
,
,
,
,
768
,
,
,
769
-
.
-
"
770
"
,
,
-
-
,
,
-
771
-
-
-
-
-
-
.
-
-
772
-
-
,
.
-
-
,
-
773
,
-
-
.
774
775
776
777
778
.
-
-
779
-
-
-
,
780
,
,
781
,
.
-
-
782
-
(
)
-
783
,
,
,
-
-
784
,
,
-
785
.
-
-
786
-
787
.
-
-
788
-
789
.
-
-
-
-
-
790
,
,
.
-
-
-
791
.
792
793
794
795
796
797
,
798
,
-
,
-
;
-
,
799
,
,
.
800
,
,
801
,
-
,
802
,
-
;
-
803
-
-
804
,
-
,
805
,
-
,
806
807
.
808
,
,
809
;
810
,
-
.
811
:
-
812
(
-
,
,
)
-
813
(
)
814
,
,
815
,
816
,
;
,
817
,
-
-
818
,
.
.
,
-
819
-
.
-
-
-
820
-
,
821
,
-
822
.
823
824
,
-
-
825
.
-
-
,
826
,
,
827
-
828
;
-
-
829
830
831
.
832
,
,
833
,
,
,
,
834
(
,
)
.
-
-
835
;
,
836
837
,
,
,
838
,
-
-
,
-
839
-
-
.
840
841
842
843
844
,
845
-
-
-
-
846
-
,
847
;
,
848
,
-
849
.
850
-
,
-
-
851
.
-
-
-
852
,
-
-
853
-
;
-
-
854
,
855
.
856
,
,
-
-
857
,
,
,
858
,
859
,
-
,
860
;
-
-
,
-
861
,
,
.
-
-
862
,
863
.
,
864
,
,
,
865
,
-
.
-
-
866
867
,
,
868
.
.
.
-
!
!
!
-
-
?
-
-
869
,
,
870
.
871
,
,
872
,
,
873
874
,
-
,
-
-
,
875
,
,
,
876
,
,
,
877
-
,
878
.
879
880
.
881
,
,
882
,
883
.
884
;
885
-
,
886
;
,
887
,
,
888
,
,
,
889
,
890
.
891
-
-
.
892
,
893
.
894
,
-
895
,
,
896
,
897
,
.
-
-
898
,
-
,
-
.
899
.
900
901
902
903
904
,
905
-
-
,
-
906
;
,
907
,
908
,
-
,
,
,
909
,
,
910
,
,
-
;
911
,
-
912
913
.
914
915
,
,
916
,
.
917
-
,
,
918
:
-
-
,
919
,
,
.
.
.
920
.
-
,
.
921
-
,
,
922
,
,
923
,
.
924
,
925
,
,
,
926
.
927
-
-
-
-
928
-
-
,
,
,
929
,
-
,
,
,
.
-
930
,
,
,
931
,
.
932
,
,
,
933
.
-
-
934
,
;
-
-
,
935
.
936
937
,
-
938
;
939
,
-
(
,
940
)
-
.
941
,
942
,
-
943
;
-
-
:
,
-
-
944
,
.
-
945
-
946
,
,
-
-
947
,
948
.
949
-
,
,
-
-
,
950
,
-
,
951
,
-
-
-
(
952
)
,
953
,
-
-
954
.
955
,
,
,
956
.
957
958
959
960
961
-
,
962
,
,
-
,
963
,
,
-
:
964
.
965
.
-
-
966
;
,
;
967
,
:
968
-
,
-
.
969
,
-
,
,
,
970
,
971
,
972
.
-
,
-
,
-
973
.
-
-
,
,
-
974
(
)
,
-
.
-
-
975
-
,
,
976
,
,
,
977
;
-
978
,
-
,
979
,
,
.
980
,
,
981
,
,
;
982
;
983
,
,
984
,
-
,
-
-
.
985
-
-
.
986
-
,
-
,
,
-
987
,
,
988
.
989
990
,
991
-
,
-
-
992
.
993
,
-
994
,
-
,
,
995
,
996
,
-
,
997
.
998
,
,
,
999
,
1000