встретятся и еще сильнее укрепят в нас веру и силы; воспоминания о
перенесенных невзгодах исчезнут как сон, и мы будем спрашивать себя,
действительно ли мы жили.
Она наклонилась над Стенио, вытащила из венка увядший цветок, приколола
его к груди и стала спускаться по тропинке, ведущей в долину, не обратив
ни малейшего внимания на монаха, который стоял в тени, прислонившись к
скале, и не спускал с нее глаз.
Рассудок Магнуса совсем уж помутился: он ничего не мог понять из речей
Лелии. Он видит только ее, видел, что она прекрасна; страсть пробудилась в
нем с новой силой; он думал лишь о своих желаниях, которые так долго
сдерживал и которые теперь снедали его.
Когда он увидел, что она говорит со Стенио, его охватила страшная
ревность, такая, какой он никогда не испытывал, ибо для этого не было
повода. Он ударил бы Стенио, если бы смел. Но это мертвое тело внушало ему
страх, и желание разгорелось в нем, становясь еще ожесточеннее, чем месть.
Он бросился вслед за Лелией и на повороте тропинки схватил ее за руку.
Лелия обернулась, не вскрикнув, даже не вздрогнув, и взглянула на это
бледное лицо, на эти налитые кровью глаза, на дрожащие губы без страха и,
пожалуй, даже без удивления.
- Женщина, - сказал монах, - ты достаточно меня мучила, дай же мне
утешение, полюби меня.
Лелия не узнала в этом лысом и сгорбленном монахе священника, которого
всего несколько лет назад видела молодым и гордым. В удивлении она
остановилась.
- Отец мой, - сказала она, - обратитесь к богу: только он один может
вас утешить.
- Неужели ты не помнишь, Лелия, - продолжал монах, не слушая ее, - ведь
это же я спас тебе жизнь! Без меня ты погибла бы в развалинах монастыря,
где прожила два года. Помнишь? Я бросился в эти развалины и едва не
разбился насмерть, вытащил тебя из-под обломков, посадил к себе на лошадь
и вез целый день, держа тебя в объятиях и даже не решаясь поцеловать твое
одеяние. Но с этого дня в груди моей вспыхнул жестокий огонь. Напрасно я
постился и творил молитву, - господу не угодно было меня исцелить. Надо,
чтобы ты меня полюбила: когда я буду знать, что меня любят, я исцелюсь; я
покаюсь и спасу свою душу. Иначе я снова сойду с ума и буду навеки
проклят.
- Я узнаю тебя, Магнус, - ответила она. - Увы! Вот до чего тебя довели
покаяние и борьба!
- Не смейся надо мной, женщина, - ответил он, мрачно на нее глядя, -
ибо сейчас я могу ненавидеть так же сильно, как и любить. И если ты меня
оттолкнешь... Не знаю уж, что мне тогда подскажет гнев...
- Отпусти мою руку, Магнус, - спокойно и презрительно сказала Лелия. -
Сядь на эту скалу, и я кое-что тебе скажу.
Голос ее звучал так властно, что монах, привыкший к беспрекословному
повиновению, машинально послушался и сел в двух шагах от нее. Сердце его
билось так сильно, что он не мог выговорить ни слова. Он сжал руками свою
разрывавшуюся от боли голову, которая была в крови, и напряг все свои силы
и память, чтобы все выслушать и понять.
- Магнус, - сказала Лелия, - если бы тогда, когда вы были еще молоды и
занимали известное положение в обществе, вы спросили меня, какой род
деятельности вам избрать, я никогда бы не посоветовала вамстать
священником. Ваши страсти немоглиподчинитьсястрогимправилам
монашеского обета, и вы этим правилам следовали только внешне. Вы были
плохим священником; но бог простит вас за ваши страдания. Вам уже поздно
возвращаться теперь к мирской жизни, у вас нехватитсилбыть
добродетельным. Надо жить в воздержании. Вы должны жить отшельником, пока
не окончатся ваши страдания, а вам не так уже долго ждать. Взгляните на
ваши руки, на ваши седые волосы. Тем лучше для тебя, Магнус. Почему я не
так близка к могиле? Несчастный, мы ничем не можем помочь друг другу. Ты
ошибся, ты отрекся от жизни, и тебе захотелось жить; теперь ты боишься
жить и все-таки думаешь, что еще можешь быть счастливым. Безумец! Уже
больше некогда думать об этом. Еще несколько лет назад ты мог обрести
счастье в своей свободе. Разум твой мог еще проясниться, душа - избавиться
от напрасных угрызений совести. Но теперь страх,разочарованиеи
отвращение будут тебя преследовать всюду. Ты не сможешь изведать любовь,
ты будешь считать ее преступлением, и привычка клеймить, называя грехом,
все законные радости жизни сделает тебя преступным и порочным перед лицом
своей совести, даже когда ты будешь в объятиях самой чистой женщины. Уйми
себя, бедный отшельник, смири свою гордость. Ты считал себя в силах
выполнить страшный обет безбрачия. Говорю тебе, ты ошибся. Но не все ли
равно? Ты уже достиг предела твоих мучений; подумай о том, чтобы они не
оказались бесплодными. Ты не был достаточно высок, чтобы господь мог
простить тебе твое отчаяние. Смирись перед его волей.
Магнус слушал ее, но мозг его ничего не мог воспринять. Он страдал; ему
казалось, что Лелия смеется над ним; спокойное лицо этой женщины, ее
гордый вид глубоко его унижали. По временам он просто ненавидел ее, и ему
хотелось бежать от нее и скрыться; но ему казалось, что она держит его
дьявольской силой своих глаз.
Лелия не обращала на него никакого внимания Она задумалась; казалось,
она что-то решала.
- Слушай, - сказала она ему после минуты молчания и раздумья. - Вместо
того чтобы предаваться недостойным мыслям, помоги мне исполнить последний
долг перед мертвым: он достаточно скитался, достаточно мучился в своей
жизни; надо, чтобы останки его почили в мире и чтобы нога прохожего не
тревожила его праха. Я знаю место, где он может лежать, никому не ведомый,
лишенный церковного погребения, ибо такова воля монсиньора, но не лишенный
уважения, которое должно воздавать мертвым, и общих молитв, которые
читаются на кладбищах. Положи его на плечи и следуй за мной.
Магнус заколебался.
- Куда же я его понесу? - спросил он со страхом. - Монсиньор не
разрешает хоронить его по христианскому обычаю, а вы говорите о том, чтобы
нести его на кладбище?
- Делай, что я тебе велю, - сказала Лелия. - Я лучше тебя знаю, что
думает монсиньор. Вынужденный исполнять церковные правила и не желая при
подобных обстоятельствах нарушатьих,чтобыоказатьснисхождение
самоубийце, он должен был отдавать тебе распоряжения, которые мне он
позволит нарушить. Слушайся меня, Магнус, я тебе приказываю.
Лелия знала свое влияние на Магнуса. Он машинально повиновался ей, даже
не сознавая, что делает. Он донес труп Стенио до кладбища монастыря
камальдулов. В одном из темных углов этого сада только что вырвали с
корнем сломанный грозою старый тис. Образовавшуюся при этом яму не успели
зарыть. С помощью аббатисы Магнус положил туда тело и прикрыл его землею и
дерном; потом, весь дрожа от волнения, он направился в свою пещеру, в то
время как Лелия, склонившись над могилой поэта, молила бога быть к нему
милосердным и в безмерной мудрости своей не обречь его душу на безысходное
страдание, а возвратить в горнило вечности обломки металла, разбитого
испытаниями этой жизни.
66
За смертью Стенио последовали другие трагические события. Кардинал
очень скоро умер от столь тяжкого и столь быстро развившего недуга, что
распространился слух, что его отравили. Магнус покинул свою келью.
Несколько дней он бродил в горах, одержимыйисступленнымбредом.
Пораженные горцы слышали во мраке ночи его страшные, душераздирающие
крики; его неровные торопливые шаги сотрясали тихие пороги их хижин, и,
опасаясь встречи с ним, они не спали по целым ночам, дрожа от страха.
Наконец он исчез их этих мест и нашел прибежище в картезианском монастыре.
Но вскоре в обители этой начались странные разоблачения, опорочившие жизнь
самых прославленных и достойных людей. Аннибал погиб, не успев перед
смертью дать никаких объяснений. Многие епископы,разделявшиеего
благородные взгляды, множество священников, выделявшихся среди прочего
духовенства своей просвещенностью и благородством своегоповедения,
очутилось в опале.
Что же касается Лелии, то думали, что подобного наказания было бы
недостаточно, чтобы искупить ее преступления, и что ее следовало бы
подвергнуть унижению и позору. Инквизиция готовиласуднадней.
Влиятельный прелат, который оказывал ей поддержку, был уничтожен. Новое
направление, которое они сами и их последователи придали религиозным
идеям, глубоко возмутило людей, и то, что было сначала только подспудным
ропотом, вспыхнуло вдруг и решило мстить. Яд клеветы пролился на еще
свежую могилу кардинала - нечистая жертва, принесеннаядьявольским
страстям. Начали перебирать неизвестные дотоле поступки кардинала и,
вместо того чтобы осудить те, которые этого заслуживали, их обошли
молчанием, чтобы сосредоточиться только на последних годах его жизни, на
тех самых которые благодаря влиянию Лелии обрели чистоту, какой только
могла хотеть сама Лелия, проникнутая глубокой симпатией к Аннибалу. Люди с
особенным удовольствием обливали грязью клеветы эту священную дружбу,
которая могла бы принести великую пользу церкви, если бы только церковь,
как и всякая власть, конец которой близок, не старалась сама поскорее
низвергнуться в пропасть, на дне которой она спит и ныне без всякой
надежды на пробуждение.
Итак, аббатису камальдулов обвинили в том, что она оказалась неверной
невестой Христа и завлекла на путь погибели князя церкви, который,
говорили они, до своей пагубной связи с ней был одним из столпов веры.
Кроме того, ее обвинили в том, что она проповедовала какие-то новые и
странные учения, пропитанные мирскими страстями и носящие на себе печать
ереси; помимо этого, - в том, что она находилась в преступной связи с
нечестивцем, который по ночам являлся к ней в келью; наконец, верхом ее
отступничества и святотатства сочли то, что она похоронила тело этого
нечестивца в земле, где покоились монахини монастыря камальдулов, что было
нарушением законов церкви, запрещающих хоронить в освященнойземле
атеистов, самовольно лишающих себя жизни, нарушением монастырского устава,
запрещающего хоронить мужчин на кладбище, отведенном для девственниц.
По этому последнему пункту обвинения Лелия поняла, откуда ей нанесен
удар. Сомнения ее окончательно рассеялись, когда, вызваннаясвоими
мрачными судьями для того, чтобы дать отчет в своем поведении, она увидела
возле них Магнуса. Все эти наветы его были ей до того отвратительны, что
она отказалась отвечать на вопросы и не пыталась ни в чем оправдаться.
Магнус так дрожал перед ней, что,еслибытолькосудьибыли
беспристрастны, волнения обвинителя и спокойствия обвиняемой было бы
достаточно, чтобы решить, на чьей стороне истина. Но приговор был
предрешен, и прения сторон носили чисто формальный характер. Лелия
почувствовала, что слишком презирает Магнуса, для того чтобы, в свою
очередь, его обвинять. Она ограничилась тем, что сказала ему, увидав, что
он шатается и опирается о плечо одного из подручных инквизиции:
- Успокойся, земля не разверзнется у тебя под ногами. Наказание ждет
тебя в твоем же сердце. Не бойся, что я буду платить тебе раной за рану,
оскорблением за оскорбление. Довольно, несчастный, мне жаль тебя, я знаю,
какому подлому страху ты повинуешься, возводя на меня клевету. Сгинь,
скройся от всех глаз - и не надейся неправедными путями войти в царство
небесное. Да просветит тебя господь и да простит, как сама я тебя прощаю!
В числе обвинителей Лелии были также две монахини, из тех, что всегда
ненавидели ее за ее любовь к справедливости и надеялись занять ее место.
Они обвиняли ее в том, что она поддерживала связь с карбонариями и что
вместе скардиналомспособствовалабегствужестокогонечестивца
Вальмарины. В довершение всего, они вменили ей в преступление то, что она
безрассудно расточала монастырскиебогатстваивовремяголода
распорядилась продать золотые чаши и другие драгоценные вещи, составлявшие
сокровища церкви, чтобы оказать помощь бедствовавшим жителям страны. Когда
ее спросили об этом, Лелия с улыбкой ответила, что признает себя виновной.
Суд приговорил ее к лишению сана. Оглашать этот приговор должны были
публично, в присутствии всей общины, и старались собрать как можно больше
народа, но явились далеко не все приглашенные, а те, что, движимые
любопытством, все же пришли, вернулись глубоко потрясенные спокойным
достоинством, с которым подвергавшаяся унижениям аббатиса выслушивала все
оскорбительные слова, заставляя бледнеть тех, кто наносил ей эти обиды.
Вслед за тем ее сослали в полуразрушенный картезианский монастырь,
составлявший собственность общины камальдулов, в северном горном краю;
часть этого монастыря была превращена в нечто вроде тюрьмы для совершивших
преступление монахинь. Это было холодное и сырое помещение, со всех сторон
окруженное соснами, постоянно влажными от низко нависших и застилающих все
вокруг облаков.
Приехавший туда год спустя Тренмор нашел Лелию умирающей и употребил
всю свою власть на то, чтобы склонить ее нарушить обет и бежать с ним
куда-нибудь в другую страну. Но Лелия была непреклонна в своем решении.
- Какая разница, - сказала она, - умру я здесь или где-нибудь в другом
месте, проживу я несколькими неделями больше или меньше? Развея
недостаточно страдала? Разве небо не дало мне наконец права войти в
обитель отдохновения? К тому же я должна оставаться здесь, чтобы смутить
ненавидящих меня врагов и чтобы опровергнуть их предсказания.Они
надеялись, что я постараюсь уклониться от мученичества. Ожидания их не
оправдаются. Людям совсем не худо бы увидеть, какая разница между ними и
мной. Идеи, которым я посвятила себя, требуют, чтобы поведение мое было
примером, чтобы в нем не было места слабости и чтобы оно не давало повода
для упрека. Поверьте, в моем теперешнем состоянии сила эта мне дается
легко.
Тренмор видел, как быстро она угасала, оставаясь все такой же красивой,
такой же спокойной. Но уже перед самой смертью она пережила минуты
смятения и отчаяния. Мысль, что прежний мир приходит к концу, а никакого
нового нет, была ей горька и невыносима.
- Как, - говорила она, - неужели же всему существующему, как и мне,
надлежит умереть и погибнуть, не оставив после себя преемников, которые
могли бы все унаследовать? В течение нескольких лет я думала, что, ценою
полного отказа от всякого удовлетворения моих страстей, я смогу жить
милосердием и радоваться будущему человечества. Но разве я в силах
полюбить человечество, слепое, отупевшее и злобное? Чего мне ждать от
поколения без совести, без веры, без разума и без сердца?
Напрасно Тренмор пытался убедить ее, что она заблуждается, стараясь
найти будущее в прошедшем.
- Там может находиться, - говорил он, - только таинственный зародыш,
которому пришлось бы развиваться долго, ибо, для того чтобы он мог начать
жить, надо, чтобы старый ствол был срублен и высох. До тех пор, пока будут
существовать католицизм и католическая церковь, - говорил он, - у людей не
будет ни веры, ни религии, ни прогресса. Надо, чтобы эта развалина рухнула
и чтобы вымели все обломки, - тогда на земле будут произрастать плоды там,
где теперь одни только камни. Ваша возвышенная душа, душа Аннибала и
многих других привязаны к последним лохмотьям веры, и вам всем даже в
голову не приходит, что лучше было бы сорвать эти лохмотья, дабы обнажить
скрытую за ними истину Новая философия, вера более чистая и более
просвещенная, всходит на горизонте. Мы приветствуем пока только зарю ее,
неясную и бледную; но просвещение и вдохновение, которые составляют жизнь
человечества, будут так же присущи жизни будущих поколений, как солнце,
которое каждое утро всходит над спящей и окутанной мраком землей.
Пылкая душа Лелии не могла открыть себя этим далеким надеждам. Она
никогда не умела жить одними надеждами на будущее, если только не
чувствовала, что сила, которая должна создать это будущее,как-то
воздействует на нее самое или же от нее исходит Сердце ее было раздираемо
бесчисленными потребностями, и теперь оно должно было остановиться, так и
не удовлетворив ни одной из них. Этому великому страданию нужно было столь
же великое утешение, которое могло бы вселить в душу уверенность. Она
простила бы небу, что оно лишило ее всякого счастья, если бы могла ясно
прочесть в человеческих судьбах грядущего нечто лучшее по сравнению с тем,
что выпало ей на долю.
Однажды ночью Тренмор встретил ее на вершине горы. Стояла ужасная
погода: дождь лил потоками, в лесу завывал ветер, и деревья вокруг
трещали. Бледные вспышки молнии бороздили тучи. Накануне Тренмор оставил
ее в келье совсем слабой и обессилевшей; он боялся, что она не протянет до
утра. Видя, что она бродит по скользким скалам, вся забрызганная пеной
потоков, которые множились вокруг нее и становились все полноводней,
Тренмор решил, что видит ее призрак, и стал призывать ее, как призывают
духов; но она взяла его за руку и притянула к себе. И вот что она сказала
ему своим твердым голосом, устремив на него горевший темным пламенем
взгляд.
67. БРЕД
- По ночам у меня бывают часы непомерной муки. Сначала это только
смутная грусть, какое-то необъяснимое недомогание. Весь мир наваливается
на меня, и я едва волочу ноги, совсем разбитая, изнемогая под тяжестью
жизни, словно карлик, которому приходится нести на плечах великана. В
такие минуты мне надо вырваться вон, как-то облегчить мою ношу. Я хотела
бы обнять вселенную как мать, как сестру, но у меня такое чувство, что
вселенная меня вдруг отталкивает и надвигается на меня, чтобы меня
раздавить, как будто я, ничтожный атом, оскорбляю ее тем, что призываю к
себе. Тогда поэтический и нежный порыв моей души превращается в ужас, в
упрек. Я начинаю ненавидеть вечную красотусветиливеликолепие
окружающего мира, которыми обычно любуюсь, и вижу во всей этой красоте
только неумолимое равнодушие, которое сильный испытывает к слабому. Я
вступаю в разлад со всем, и душа моя отчаянно стонет в этом мире, как
струна, которая рвется посреди торжествующих мелодий священной музыки.
Когда небо спокойно, мне чудится, что за ним скрывается жестокий бог,
чуждый моим желаниям и нуждам. Когда буря потрясает стихии, я узнаю в них,
как и в себе, бесполезное страдание - крики, которых никто не слышит!
Да, да! Увы, это так! Отчаяние царит в мире, все поры творения источают
жалобу и муку. Волна эта со стоном бьется о прибрежный песок, ветер
жалобно воет в лесу Все эти деревья, которые гнутся и подымаются, чтобы
снова пасть под ударами бури, претерпевают ужасную пытку. Есть некое
несчастное, проклятое существо, огромное, страшное и такое, что наш мир не
может его вместить. Это невидимое существо проникает всюду и оглашает
пространство своими вечными стенаниями. Оно сделалось пленником вселенной,
оно волнуется, мечется, бьется головой о пределы земли и неба. Оно не
может раздвинуть их, все давит его, все теснит, все проклинает, все
терзает, все ненавидит. Кто же оно и откуда явилось? Что это, мятежный
ангел, которого изгнали из рая? И не есть ли весь наш мир ад, который стал
для него тюрьмой? Или это ты, сила, которую мы чувствуем и видим? Или это
вы, гнев и отчаяние, которые открываетесь нашим чувствам и передаетесь им?
Или это ты, вечная ярость, гремящая над нашими головами и грохочущая на
небе? Или это ты, дух неведомый и только ощутимый, который одновременно и
господин и слуга, и раб и тиран, и тюремщик и узник? Сколько раз
чувствовала я твой пламенный полет над моей головой! Сколько раз твой
голос вызывал из глубины моего существа слезы сострадания, которые лились
как горный поток или как дождь, хлынувший с неба! Когда ты во мне, я слышу
твой голос, который кричит мне: "Ты страждешь, ты страждешь...". А мне
хочется обнять тебя и плакать на твоей могучей груди; мне кажется, что
страдание твое, как и мое, не знает предела и что муки мои нужны тебе,
чтобы проникновенная жалоба звучала полнее. И я тоже кричу "Ты страждешь,
ты страждешь...", но ты проходишь мимо, ты исчезаешь: ты умиротворяешься
или засыпаешь. Луч луны разгоняет твои тучи, и кажется, что самая далекая
звезда, которая блестит из-под твоего савана, смеется над твоим горем и
повергает тебя в молчание. Порою мне чудится, что дух твой уносится
шквалом, будто огромный орел, чьи крылья застилают собой все море и чей
последний крик замирает среди волн. И я вижу, что ты побежден: побежден,
как я; как я, слаб; как я, повержен. Небо озаряется и светится огнями
радости, а мною овладевает какой-то бессмысленный ужас.
Прометей, Прометей, ты ли это, ты, который хотел освободить человека от
оков судьбы? Ты ли это, повергнутый ревнивым богом и пожираемый твоей
неизбывною желчью, падаешь в изнеможении на свою скалу, несумев
освободить ни человека, ни себя самого, его единственного друга, его отца,
может быть - его истинного бога? Люди дали тебе тысячи символических имен:
смелость, отчаяние, бред, возмущение, проклятие. Одни назвалитебя
дьяволом; другие - преступлением: я называю тебя желанием.
Я сивилла, скорбная сивилла, я дух древних времен, которого заточили в
мозг, не способный откликнуться на божественный зов, разбитая лира,
умолкнувший инструмент, чьи мелодии были бы непонятны современным людям,
но в глубине которого таятся едва слышные звуки вечной гармонии! Я жрица
смерти, я чувствую, что уже была пифией, уже плакала, уже вещала, но, увы,
не помню, не знаю слов, которые исцеляют; да, да, я вспоминаю о священных
пещерах, таивших истину, и о провидческом исступлении, но я позабыла
слово, открывающее тайны судьбы, потеряла талисман, несущий свободу. А меж
тем я многое видела на свете, и когда страдание теснит меня, когда меня
снедает негодование, когда я чувствую, как Прометей мечется у меня в груди
и бьется своими огромными крыльями об камень, к которому он прикован,
когда ад грохочет подо мной, как вулкан, готовый меня поглотить, когда
духи моря приходят плакать у моих ног, а духи эфира трепещут над моим
челом... О, тогда, одержимая бредом, которому нет имени, безграничным
отчаянием, я ищу своего повелителя и неведомого друга, дабы он просветил
мой ум и развязал мне язык... Но я тычусь в потемках, и мои усталые руки
обнимают только обманчивые тени.
О истина, истина! Чтобы отыскать тебя, я спускалась в пропасти, от
одного вида которых у самых храбрых людей кружилась голова. Вместе с Данте
и Вергилием я прошла сквозь все семь кругов волшебного сна. Вместе с
Курцием я бросилась в бездну, которая тут же закрылась; я разделила с
Регулом его страшную пытку; я всюду оставляла свою плоть и кровь; вместе с
Магдалиной я припадала к подножию креста, и мой лоб омочен кровью
Христовой и слезами Марии. Я всю жизнь искала, все выстрадала, во все
верила, все приняла. Я становилась на колени перед всеми виселицами, меня
сжигали на всех кострах, я падала ниц перед всеми алтарями. Я требовала от
любви ее радостей, от веры - ее таинств, от страдания - его возвышающей
силы. Я хотела служить богу всем, чем могла, я безжалостно измеряла
глубины моего сердца, я вырвала его из груди, чтобы рассмотреть, я
разодрала его на тысячу частей, я пронзила его тысячью кинжалов, чтобы
лучше его познать. Я приносила в жертву эти разодранные куски всем богам
небес и преисподней. Я вызывала всех духов, боролась со всеми демонами,
молила всех святых и всех ангелов, я отдала себя всем страстям. Истина!
Истина! Ты не открылась. Десять тысяч лет ищу я тебя и до сих пор не
нашла!
И десять тысяч лет, вместо ответа на мои крики, вместо облегчения моих
предсмертных страданий, я слышу только, как разносится над этой проклятой
землей отчаянный вопль бессильного желания! Десять тысяч лет я ощущала
тебя в своем сердце и не могла понять тебя умом, не могла найти страшное
заклинание, которое открыло бы тебя людям и позволило тебе царить на земле
и на небе. Десять тысяч лет я кричала в пространство: "Истина! Истина!".
Десять тысяч лет пространство отвечало мне: "Желание! Желание!". О
скорбная сивилла, о безмолвная пифия, разбей себе голову о скалы твоего
грота и смешай свою дымящуюся от ярости кровь с морскою пеной, ибо ты
думала, что владеешь тайной всемогущего Слова, и десять тысяч лет ты его
ищешь напрасно.
...Лелия еще не кончила говорить, но Тренморкужасусвоему
почувствовал, как ее горячая рука, которую он держал в своей, холодеет.
Потом она поднялась и как будто хотела броситься вниз. Тренмор пытался ее
поддержать, но она совсем ослабела и упала на камень. Она была мертва.
Всю жизнь Лелия провела под южным небом, она ненавидела страны, к
которым солнце недостаточно щедро. Холод очень быстро ее убил, будто
действуя заодно с ее врагами. Погубившая ее клика уже пала; на смену ей
явилась другая, желавшая унизить свою соперницу, возвеличив память тех,
кого та низвергла. Кардиналу были устроены великолепные похороны, а
останки аббатисы были перенесены в монастырь камальдулов, где ее стали
чтить как мученицу, как святую. Лелию похоронили на кладбище, и Тренмору
было разрешено воздвигнуть памятник Стенио на противоположном берегу,
неподалеку от заброшенной кельи отшельника; туда-то и перенесли останки
поэта, которые было велено убрать из монастыря.
Вечером, похоронив обоих своих друзей, Тренмор медленными шагами
спустился к берегам озера. Взошла луна; она освещала своими косыми лучами
две разделенных озером белых могилы. Как всегда, надзатуманенною
поверхностью воды появились блуждающие огни. Тренмор печально взирал на их
белый свет и на грустный их танец. Он приметил две звездочки: явившись с
противоположных берегов, они встретились, помчались друг за другом и так и
оставались вместе всю ночь, то играя вдвоем в камышах, то скользя по
спокойным водам, то едва мерцая в тумане, как две догорающие лампады.
Тренмор был захвачен суеверной и соблазнительной мыслью. Целую ночь он
следил за этими неразлучными огоньками, которые искали друг друга и друг
за другом гнались, как две влюбленные души. Два или три раза они
приближались к нему, и он называл их дорогими ему именами и плакал над
ними, как ребенок.
На рассвете все огоньки потухли. Две таинственные звездочки держались
еще некоторое время на середине озера как будто им было тягостно
расставаться. Потом они разошлись в разные стороны,будтокаждая
торопилась вернуться к родной могиле. Когда они совсем исчезли, Тренмор
провел рукою по лбу, словно стремясь отогнать какой-то сон, оставшийся от
ночи, страдальческой и томной. Он подошел к могиле Стенио и на мгновение
остановился перед ней в нерешительности.
- Как же я буду жить без вас? - воскликнул он. - Кому я теперь могу
быть полезен? Чья участь будет мне дорога? На что нужны и мудрость моя и
сила, если у меня больше нет друзей, которых я бы мог утешить и
поддержать? Не лучше ли было бы и мне лежать здесь, в могиле, на берегу
этого чудесного озера, близ этих двух безмолвных могил?.. Но нет, я еще не
до конца искупил свой грех: Магнус, может быть, еще жив, может быть, я
смогу его исцелить. К тому же всюду есть люди, которые борются и страдают,
всюду есть долг, который надо выполнять, сила, которую надо применить к
делу, предназначение, которое надо осуществить.
Он издали поклонился мраморной плите, под которой покоилась Лелия. Он
поцеловал ту, под которой опочил Стенио; потом посмотрел на солнце, на
этот факел, призванный светить человеку в его труде, на этот вечно яркий
маяк, указующий ему на землю, куда изгнан человек, где надо идти и
действовать и где безмерность небес всегда раскрыта для сильного духом.
Он взял свой посох и двинулся в путь.
КОММЕНТАРИИ
Роман "Лелия" впервые был напечатан в 1833 году. У этой книги долгая и
сложная история. "Лелия" имеет два совершенно различных варианта, 1833 и
1839 года. (Во всех собраниях сочинений обычно печатается окончательный
вариант романа 1839 года.) Эта редакция романа печатается и в настоящем
собрании сочинений.
В основу "Лелии" легла повесть Жорж Санд "Тренмор", написанная в 1832
году и предназначенная для журнала "Ревю де де монд", где писательница
начала сотрудничать с декабря того же года. Редактор журнала Бюлоз
отклонил "Тренмора". Текст повести не сохранился, о нем можно судить лишь
по письму Гюстава Планша, критика "Ревю де де монд", к Жорж Санд от 18
декабря 1832 года.
В центре повести была история Тренмора, раскаявшегося игрока, попавшего
на каторгу из-за шулерских проделок. Автораинтересовалапроблема
нравственного перерождения под влиянием страдания. Лелия и Стенио играли в
повести второстепенную роль, они только выслушивали исповедь Тренмора. По
словам Планша, Лелия и Стенио "были освещены в повести скупым и неярким
светом" Узнав, что Бюлоз отклонил повесть, Жорж Санд решает переработать
ее в роман, значительно изменив сюжет и сконцентрировав все внимание на
внутреннем мире Лелии. Утверждение писательницы, что она писала "Лелию"
"как придется, не думая создавать цельное произведение, предназначенное
для печати" ("История моей жизни" т.IV), не совсем верно. Начиная с января
1833 года, более полугода, Жорж Санд усиленно работает над "Лелией",
неоднократно изменяя первоначальный план, используя советы Г.Планша и
Сент-Бева. Небольшая и несложная повесть вырастает в философский роман, в
своеобразную авторскую исповедь.
15 мая в журнале "Ревю де де монд" были напечатаны 24-я - 28-я главы
романа. В редакционном предисловии,принадлежащем,очевидно,перу
Г.Планша, было написано "Жизнь внешнего мира в романе занимает мало места.
Экспозиция, завязка, перипетии и развязка этойтаинственнойдрамы
развиваются и разрешаются в глубинах сознания".
Полностью роман был закончен в июле 1833 года и в том же месяце вышел
отдельным изданием с посвящением первому литературному учителю Жорж Санд -
Латушу (впоследствии Жорж Санд сняла это посвящение). Тираж был всего 1600
экземпляров, и теперь это издание - одна из библиографических редкостей.
Первый вариант "Лелии", 1833 года, впоследствии не переиздавался вплоть до
1960 года, когда издательством Гарнье он был напечатан вместе с текстом
второго, окончательного варианта.
Роман вызвал большой интерес, многочисленные критики изощрялись в
отождествлении персонажей романа и отдельных ситуаций с биографией самой
Жорж Санд и близких ей людей. В образе Тренмора находили сходство и с
другом Жорж Санд Ф.Роллина (о чем, впрочем, она сама писала) и с Мериме.
Утверждали, что Стенио - это Жюль Сандо, а куртизанка Пульхерия - портрет
известной актрисы Мари Дорваль.
В письме к Леруа де Шантепиль Жорж Санд признавалась, что в этот роман
она "вложила самой себя больше, чем в какую-либо другую книгу". В
психологии главной героини, в ее душевных метаниях и отчаянии получили
выражение мысли, сомнения и душевное состояние Жорж Санд начала 1830-х
годов. Эти сомнения и поиски были характерны для ее поколения. Роман
"Лелия" это своего рода "исповедь дочери века", исповедь женщины, глубоко
задумывающейся над проблемами жизни, с тревогой и болью вглядывающейся в
окружающий мир и людей.
1832-1833 годы - время наибольшего пессимизма Жорж Санд, об этом она
вспоминает в "Истории моей жизни"; ее письма этих лет полны отчаяния и
тоски. Жорж Санд, как и многие французские романтики 1830-х годов,
зачитывается Байроном. Горькое разочарование вжизни,свойственное
байроническим героям, их дерзкий вызов обществу, их мизантропия питали
настроение автора "Лелии" На страницах "Лелии" можно найтимысли,
навеянные мрачной философией французского писателя Шарля Нодье. В эти годы
Жорж Санд перечитывает роман Сенанкура "Оберман" и публикует о нем статью
в журнале "Ревю де де монд" (июнь 1833 года).Онаподчеркивает
современность книги, написанной еще в 1804 году ибо, утверждает она, "наша
эпоха отмечена великим множествомдушевныхстраданий,преждене
наблюдавшихся, но ныне ставших заразительными исмертельными"Она
замечает, что Оберман воплощает ту душевнуюопустошенность,тоску
безверие, бессилие, которые свойственны ее поколению.
"Есть страдание, которое переносится тяжелее, чем любое личное горе...
Это страдание - общее несчастье, это страдание всего человечества", -
писала она своему другу Ф.Роллина, делясь с ним замыслом "Лелии". "Лелия"
- не книга, это крик скорби" - так определила писательница свой новый
роман в письме к Мари Талон (10 ноября 1834 года). Лелия сродни великим
скорбникам романтической литературы - Оберману, Рене, Манфреду.
Источник скептицизма Жорж Санд - ложь цивилизации, построенной на
социальной несправедливости, ее враждебность человеку. В 1833 году Жорж
Санд крайне пессимистично оценивает прогресс, по сути дела отрицая
возможность изменения общества. Первый вариант "Лелии" отличался смелыми,
резкими выпадами против основ современного Жорж Санд мира. Лелия всему
бросала вызов и, проклиная мир, замыкалась в гордом, одиноком отчаянии. В
первой редакции романа Лелия погибала от руки полубезумного Магнуса, так и
не примирившись с жизнью, не найдя исхода своему отчаянию.
В 1835 году Жорж Санд решает внести ряд изменений в роман. В
предисловии к изданию 1839 года она говорит, что изменила местами только
стиль книги. В действительности же роман подвергся настолько значительным
и серьезным переделкам, что второй вариант, по сути дела, - новая книга,
имеющая иное общее звучание. Смысл переработки, затянувшейся на три с
лишним года (окончательный вариант романа "Лелия" был опубликован в
сентябре 1839 года издательством Ф.Боннэра) Жорж Санд раскрыла в письме к
Ламенне от 3 мая 1836 года: "Я хочу закончить книгу, в которую я когда-то
вложила всю горечь своих страданий, а теперь хочу осветить ее заблестевшим
мне лучом надежды".
Первый вариант "Лелии" с ее безысходныммрачнымотчаяниемне
соответствовал взглядам Жорж Санд второй половины 30-х годов, пафосу ее
новых произведений, содержание которых выходило теперьзапределы
романтического бунта одиноких героинь. Знакомство с республиканцем Мишелем
из Буржа, а главным образом с Пьером Леру оказало значительное влияние на
мировоззрение писательницы. Не мрачное, одинокое отчаяние, а стремление к
активной деятельности на благо человечества воодушевляет теперь Жорж Санд
и ее героев. Книга отчаяния превращается в книгу надежды.
Жорж Санд смягчает, а иногда вычеркивает особо пессимистические тирады
героев, приводят Лелию к преодолению индивидуализма, к поискам деятельной
жизни, к вере в будущее прогрессивное развитие человечества.
"Эта книга ввергла меня в скептицизм, теперь она меня от него
спасает... Броситься в объятия матери Природы... стоически и убежденно
вычеркнуть из своей жизни всю... тщеславную суету... плакать о нищете
бедных и видеть успокоение в падении богатых" - так определяет Жорж Санд
новую идею романа в письме к госпоже Агу (10 июля 1836 года). Большое
место отводится в романе учению Пьера Леру о всеобщей солидарности людей.
Одновременно с "Лелией" Жорж Санд в 1838 году писала роман "Спиридион",
являющийся непосредственным изложением взглядов Пьера Леру. Леру, по
просьбе Жорж Санд, принимал участие в редактировании вновь написанных глав
"Лелии". В феврале 1839 года в письме госпоже Марлиани писательница
просила передать рукопись романа Леру, чтобы он исправил корректуру,
"конечно с философской точки зрения". "Он согласится на этот труд,
добавляла писательница, - из дружеских чувств ко мне, а также во имя тех
идей, которые я излагаю в "Лелии".
В новой редакции большое внимание уделяется Тренмору который становится
одним из руководителей тайной карбонарской организации. Появляется новый
образ - кардинал Аннибал Кардинал в духе другого учителя Жорж Санд, аббата
Ламенне, подвергает критике католическую церковь. В "Лелии" 1839 года
усилены социальные мотивы. Героиня решительнее, чем в 1833 году, осуждает
неравноправие женщин, возмущается характером буржуазного брака. Жорж Санд
включает в роман страстную в своем социальном обличении "Песнь Пульхерии"
Герои философского романа Жорж Санд не столько реальные люди, данные в
их неповторимости и своеобразии, сколько выразители различных философских
взглядов, символы того или иного миропонимания или мироощущения. В
предисловии 1839 года Жорж Санд писала о своих героях: "Они не совсем
реальны... но они и не полностью аллегоричны, каждый из них олицетворяет
направление философской мысли XIXвека:Пульхерия-эпикуреизм,
унаследованныйотсофизмовпредшествующегостолетия,Стенио -
восторженность и слабость поколения, у которого мысль то парит очень
высоко, возбуждаемая воображением, то падает очень низко, раздавленная
действительностью, лишенной величия и поэзии... Делия...воплощение
спиритуализма нашего времени".
Главное места в романе занимают философские дискуссии, единство и
цельность произведения - в раскрытии сложного мира мыслей и чувств Лелии.
Роман вызвал резкие нападки реакционной критики, которая обвиняла Жорж
Санд в подрыве общественных устоев, в развращении мыслей и чувств
читателей. Капо де Фейид в газете "Эрой литерер" (22 августа 1833 года)
назвал "Лелию" непристойной и опасной книгой, вызывающей отвращение и
ужас. Ему вторили Дезессар в газете "Франс литерер", Л.Гозлан - в
"Фигаро", "Лелия" сделала Жорж Санд одиозной фигурой в глазах клерикалов.
Крупнейшие писатели - современники Жорж Санд отнеслись к роману с
большим интересом, видя в нем выражение трагической и беспокойной мысли
своего времени. Шатобриан писал Жорж Санд: "Я не осмеливался докучать вам
выражением своего восхищения, которое значительно усилилось после чтения
"Лелии". Вы будете жить, сударыня, и вы станете лордом Байроном Франции"
(16 августа 1833 года)
Наиболее обстоятельный и полный разбор романа был сделан Сент-Бевом.
Указывая на стилистические недочеты книги, Сент-Бев в целом очень высоко
оценивал произведение Он отмечал горечь авторской мысли, называл роман
"книгой гнева" и решительно возражал против обвинения Жорж Санд в
безнравственности (газета "Насьональ", 29 сентября 1833 года).
В своей статье, напечатанной в журнале "Ревю де де монд" Г.Планш
подробно анализировал философскую концепцию книги. "Это сама мысль века",
- писал он.
В России роман "Лелия" был известен менее других произведений Жорж
Санд. Философская проблематика книги была далека от вопросов, волновавших
русское общество конца 30-х годов. Распространение французского текста
было запрещено цензурой в 1834 году. В решении цензурного комитета
указывалось: "Содержание романа наполнено метафизическими отвлеченностями
и софизмами, направленными против общественных понятий, нравственности и
веры". Это решение цензуры задержало и публикацию русского перевода.
Внимание русских читателей к роману привлек поэт и критик Аполлон
Григорьев, написавший стихотворение "К Лелии" (1845), в котором он
подчеркивал бунтарский характер героини Жорж Санд.
Хотела б тщетно ты мольбою и слезами
Душе смирение и веру возвратить.
Аполлон Григорьев особенно высоко оценивал первый вариант романа
(журнал "Русская беседа", 1856, N-3), Перевод "Лелии" был напечатан в 1897
году в собрании сочинений Жорж Санд (изд. Пантелеева). С тех пор на
русском языке роман не публиковался. В настоящем издании он печатается в
новом переводе.
...Милтон, изобразивший таким благородным и таким прекрасным чело
своего падшего ангела? - Речь идет о поэме Джона Милтона (1608-1674)
"Потерянный рай", где падший ангел Сатана воплощает богоборческое начало.
Лара - герой одноименной поэмы (1814) Байрона.
...истории прокаженного из Аосты. - Имеется в виду повесть французского
писателя Ксавье де Местра (1763-1852) "Прокаженный из города Аосты".
Тассо Торквато (1544-1595) - поэт итальянского Возрождения, автор поэмы
"Освобожденный Иерусалим".
...умирающая Коринна слушала свои последние стихи... - Коринна -
поэтесса,героиняодноименногоромана французской писательницы
Анны-Луизы-Жермены де Сталь (1766-1817), умирает в Италии, покинутая своим
возлюбленным.
Оберман - герой одноименного романа французского писателя Этьена Пивера
де Сенанкура (1770-1846).
Сен-Пре - герой романа Жан-Жака Руссо "Юлия, или Новая Элоиза" (1761).
Исайя - один из библейских пророков. Свое красноречие Исайя обрел будто
бы от серафима, который коснулся его уст горящим углем.
Неопалимая купина - горящий, но не сгорающий куст терновника, в образе
которого, согласно библейской легенде, явился бог Моисею на горе Хорив.
...античный бог, который, по преданию, каждый вечер возвращается в
море... - Имеется в виду Феб.
...вы станете кусать землю и есть песок, как Навуходоносор? - По
библейской легенде царь Вавилона Навуходоносор (VI в. до н.э.), разгромив
Иерусалим, угнал евреев в рабство и всячески угнетал их, за что бог наслал
на него безумие; Навуходоносор превратился в животное и семь лет питался
травой.
Иов - библейскийпатриарх,прославившийсятем,чтосохранял
непоколебимую веру в бога, несмотря на все испытания, которым тот
подвергал его. И все же были минуты, когда Иов роптал и проклинал день, в
который увидел свет.
Иеремия - библейский пророк.
...похожая на пророка, сидевшего на горе и оплакивавшего Иерусалим - то
есть на Иеремию после разрушения Иерусалима вавилонянами.
Амфитрион - герой древнегреческого мифа, пьесы Софокла и одноименной
пьесы Мольера. Здесь - в значении "гостеприимный хозяин".
На что нам светлых призраков круженье. - Строфа LVIII песни I из поэмы
Альфреда де Мюссе "Намуна" (1832).
Лаиса - греческая куртизанка, жившая в IV в. до н.э. в Коринфе.
Лонг (III-II в. дон.э.)-древнегреческийписатель,автор
пасторального романа "Дафнис и Хлоя".
...припадки истерического фанатизма святой Терезы... - Святая Тереза
(1515-1582) - испанская монахиня, канонизированная католической церковью,
автор книг, в которых она описывала свои мистические видения, приводившие
ее в состояние экстаза.
...наивную переписку Франциска Сальского и Марии де Шанталь. - Франциск
Сальский (1567-1622), епископ Женевский, автор многочисленных богословских
книг, был исповедником Жанны (а не Марии) де Шанталь, известной в XVI веке
своей мистической верой.
Евхаристия - таинство причастия.
Скука разъедает мне жизнь... скука меня убивает. - Лелия повторяет
слова Обермана, героя одноименного романа Сенанкура.
Оссиан - легендарный шотландский певец. Под этим именемДжеймс
Макферсон издал в 1762 году сборник своих поэтических произведений, в
которых большое место занимали описания дикой северной природы.
Мессалина - жена римского императора Клавдия (I век н.э.), известная
любовными похождениями.
Оставьте надежду у врат этого ада... - Жорж Санд перефразирует стих из
"Божественной комедии" Данте: "Оставь надежду всяк, сюда входящий" ("Ад",
песнь III, ст. 9).
Это туча, которой Моисей окутал восставший против бога Египет. -
Имеется в виду библейский эпизод, бог наслал тьму на египтян, подвергавших
евреев всяческим гонениям.
"О честь моя, ты больна!" - строка из пьесы Педро Кальдерона де ла
Барка (1600-1681) "Врач своей чести", д. II, яв. 6.
Святой дух возложил на меня свою десницу, как на Иакова. - Иаков,
библейский патриарх, согласно легенде одолел ангела в борьбе. Ангел
возложил на него руки и предрек славу ему и его потомству.
Обитель камальдулов. - Камальдулы - один из средневековых мужских
монашеских орденов, по своему уставу близкий к бенедиктинцам. Жорж Санд
превратила монастырь камальдулов в женский.
Ессеи и терапевты - иудейские религиозные секты, предшественники
христианства.
Альфьери... к предмету своей недостойной страсти. Витторио Альфьери
(1749-1803) - итальянский поэт, автор трагедий. Здесь речь идет о его
увлечении некоей маркизой Туринетти.
Бенвенуто - то есть Бенвенуто Челлини(1500-1571),итальянский
скульптор и ювелир.
Лакрима-кристи - название вина. В переводе на русский христовы слезы.
Земля Ханаанская. - Ханаан - древнее название Палестины, куда евреи
стремились вернуться из египетского плена Здесь употребляется в значении
"желанная, обетованная земля"
Рыцари Круглого стола - рыцари короля Артура, героя средневековых
бретонских легенд. Их подвиги послужили сюжетом длямногочисленных
рыцарских романов.
Сафо (ок.628-568 до н.э.) - древнегреческая поэтесса, воспевавшая
любовь как сильную трагическую страсть. Согласно преданию, Сафо бросилась
со скалы в море из-за несчастной любви.
Ты переоденешь меня в женское платье, и мы вспомним... графа Ори. -
Граф Ори, персонаж одноименной комической оперы (1828) Россини, проникал
переодетым в женский монастырь.
На реках Вавилонских... - начальные слова псалма 136 (Библия). Евреи,
лишившиеся Иерусалима, взяты в плен вавилонянами, они скорбят по своей
утерянной родине.
Баптистерий - здание, предназначенное для совершения обряда крещения. В
средние века и в эпоху Возрождения баптистерии строились обычно рядом с
соборами (например, во Флоренции).
Неужели же никто не знает ее имени? - Следующее затем у Жорж Санд
описание пострижения не вполне точно соответствует религиозной церемонии.
Блаженный Августин (354-430) - один из отцов католической церкви, автор
многочисленных богословских сочинений.
Коленопреклоненная у своей арфы... Каждый невольно думал о святой
Цецилии. - Святая Цецилия считается у католиков покровительницей музыки,
ее обычно изображают играющей на органе.
Ключи Святого Петра - то есть ключи от рая, которые, согласно
христианской легенде, Христос вручил апостолу Петру.
...повесить, подобно девам Сиона, арфы на ивы вавилонские... - то есть
отказаться от радости, от веселья.
Плиний - Плиний Младший (62-120), римский писатель.
Элизиум - в античной мифологии прекрасный луг, где пребывают души
умерших героев и мудрецов; в переносном, поэтическом смысле - обитель
блаженного успокоения.
Ловлас - герой романа английского писателя Ричардсона (1689-1761)
"Кларисса Гарлоу", развратный аристократ.
...умер смертью Иуды Искариота - то есть покончил с собой.
...вы предпочли молиться как Мария, когда надо было действовать как
Марфа. - Имеется в виду эпизод из Евангелия: Христос вошел в дом к двум
сестрам; одна из них, Марфа, стала хлопотать об угощении, другая, Мария,
внимала поучениям ХристаИмяМарфысталосимволомпрактической
деятельности, а Марии - молитвенного созерцания.
Разве самаритянин отшатнулся брезгливо, увидев отвратительную язву
еврея? - В одном из эпизодов Евангелия самаритянин, увидев незнакомого ему
больного человека, перевязал его раны и язвы и позаботился о нем.
Курций - юноша-патриот, который, согласно легенде, бросился в пропасть,
разверзшуюся посреди римского Форума. Этой ценой был спасен Рим.
Регул Марк Атилий (III в. до н.э.) - римский консул. Находился в плену
в Карфагене и был отпущен в Рим, чтобы склонить римлян заключить мир с
Карфагеном и обменять пленных. По условию, в случае неудачи он обязан был
вернуться в Карфаген. В Риме он произнес речь, в которой уговаривал
сограждан не заключать мира. Он вернулся в Карфаген и умер под пытками.
;
1
,
,
2
.
3
,
,
4
,
,
5
,
,
6
,
.
7
:
8
.
,
,
;
9
;
,
10
.
11
,
,
12
,
,
,
13
.
,
.
14
,
,
,
.
15
.
16
,
,
,
17
,
,
,
18
,
.
19
-
,
-
,
-
,
20
,
.
21
,
22
.
23
.
24
-
,
-
,
-
:
25
.
26
-
,
,
-
,
,
-
27
!
,
28
.
?
29
,
-
,
30
,
31
.
.
32
,
-
.
,
33
:
,
,
;
34
.
35
.
36
-
,
,
-
.
-
!
37
!
38
-
,
,
-
,
,
-
39
,
.
40
.
.
.
,
.
.
.
41
-
,
,
-
.
-
42
,
-
.
43
,
,
44
,
.
45
,
.
46
,
,
47
,
.
48
-
,
-
,
-
,
49
,
,
50
,
51
.
52
,
.
53
;
.
54
,
55
.
.
,
56
,
.
57
,
.
,
.
58
?
,
.
59
,
,
;
60
-
,
.
!
61
.
62
.
,
-
63
.
,
64
.
,
65
,
,
,
66
67
,
.
68
,
,
.
69
.
,
.
70
?
;
,
71
.
,
72
.
.
73
,
.
;
74
,
;
,
75
.
,
76
;
,
77
.
78
;
,
79
-
.
80
-
,
-
.
-
81
,
82
:
,
83
;
,
84
.
,
,
,
85
,
,
86
,
,
,
87
.
.
88
.
89
-
?
-
.
-
90
,
,
91
?
92
-
,
,
-
.
-
,
93
.
94
,
95
,
,
96
.
,
,
.
97
.
,
98
,
.
99
.
100
.
101
.
102
;
,
,
,
103
,
,
104
105
,
,
106
.
107
108
109
110
111
112
113
114
.
115
,
116
,
.
.
117
,
.
118
,
119
;
,
,
120
,
,
.
121
.
122
,
123
.
,
124
.
,
125
,
,
126
,
127
.
128
,
,
129
,
,
130
.
.
131
,
,
.
132
,
133
,
,
,
134
,
.
135
-
,
136
.
,
137
,
,
138
,
,
139
,
140
,
.
141
,
142
,
,
143
,
,
144
,
145
.
146
,
,
147
,
,
148
,
.
149
,
,
-
150
,
151
;
,
-
,
152
,
;
,
153
,
154
,
,
155
,
156
,
,
,
157
,
.
158
,
159
.
,
,
160
,
,
161
.
,
162
.
163
,
,
164
,
165
,
,
.
166
,
.
167
,
,
,
168
,
.
,
,
,
169
:
170
-
,
.
171
.
,
,
172
.
,
,
,
,
173
,
.
,
174
-
175
.
,
!
176
,
,
177
.
178
,
179
180
.
,
,
181
182
,
183
,
.
184
,
,
.
185
.
186
,
,
187
,
,
,
,
188
,
,
189
,
190
,
,
.
191
,
192
,
;
193
194
.
,
195
,
196
.
197
198
,
199
-
.
.
200
-
,
-
,
-
-
201
,
?
202
?
203
?
,
204
.
205
,
.
206
.
,
207
.
,
,
,
208
,
209
.
,
210
.
211
,
,
,
212
.
213
.
,
,
214
,
.
215
-
,
-
,
-
,
,
216
,
,
217
?
,
,
218
,
219
.
220
,
,
?
221
,
,
?
222
,
,
223
.
224
-
,
-
,
-
,
225
,
,
226
,
,
.
,
227
,
-
,
-
228
,
,
.
,
229
,
-
,
230
.
,
231
,
232
,
,
233
,
234
,
.
,
235
;
,
236
,
,
,
237
.
238
.
239
,
240
,
,
,
-
241
242
,
,
243
.
244
,
.
245
,
,
246
,
247
.
248
.
249
:
,
,
250
.
.
251
;
,
252
.
,
,
253
,
,
254
,
,
,
255
;
.
256
,
257
.
258
259
260
261
.
262
263
264
265
-
.
266
,
-
.
267
,
,
,
268
,
,
.
269
,
-
.
270
,
,
,
271
,
272
,
,
,
,
273
.
,
274
.
275
,
,
276
,
.
277
,
,
278
,
.
279
,
,
,
280
.
,
,
281
,
-
,
!
282
,
!
,
!
,
283
.
,
284
,
,
285
,
.
286
,
,
,
,
287
.
288
.
,
289
,
,
.
290
,
,
,
,
291
,
.
?
,
292
,
?
,
293
?
,
,
?
294
,
,
?
295
,
,
296
?
,
,
297
,
,
?
298
!
299
,
300
,
!
,
301
,
:
"
,
.
.
.
"
.
302
;
,
303
,
,
,
304
.
"
,
305
.
.
.
"
,
,
:
306
.
,
,
307
,
-
,
308
.
,
309
,
,
310
.
,
:
,
311
;
,
;
,
.
312
,
-
.
313
,
,
,
,
314
?
,
315
,
,
316
,
,
,
,
317
-
?
:
318
,
,
,
,
.
319
;
-
:
.
320
,
,
,
321
,
,
,
322
,
,
323
!
324
,
,
,
,
,
,
,
325
,
,
;
,
,
326
,
,
,
327
,
,
,
.
328
,
,
329
,
,
330
,
,
331
,
,
,
332
,
333
.
.
.
,
,
,
,
334
,
,
335
.
.
.
,
336
.
337
,
!
,
,
338
.
339
.
340
,
;
341
;
;
342
,
343
.
,
,
344
,
.
,
345
,
.
346
,
-
,
-
347
.
,
,
348
,
,
,
349
,
,
350
.
351
.
,
,
352
,
.
!
353
!
.
354
!
355
,
,
356
,
,
357
!
358
,
359
,
360
.
:
"
!
!
"
.
361
:
"
!
!
"
.
362
,
,
363
,
364
,
,
365
.
366
367
368
.
.
.
,
369
,
,
,
.
370
.
371
,
.
.
372
373
374
,
,
375
.
,
376
.
;
377
,
,
,
378
.
,
379
,
380
,
.
,
381
,
382
;
-
383
,
.
384
,
,
385
.
;
386
.
,
387
.
388
.
:
389
,
,
390
,
,
391
,
,
.
392
.
393
,
394
,
.
395
,
396
,
.
397
.
398
399
.
,
400
.
,
401
,
-
,
402
,
.
403
.
404
-
?
-
.
-
405
?
?
406
,
,
407
?
,
,
408
,
?
.
.
,
409
:
,
,
,
,
410
.
,
,
411
,
,
,
412
,
,
.
413
,
.
414
,
;
,
415
,
,
416
,
,
,
417
.
418
.
419
420
421
422
423
424
425
426
"
"
.
427
.
"
"
,
428
.
(
429
.
)
430
.
431
"
"
"
"
,
432
"
"
,
433
.
434
"
"
.
,
435
,
"
"
,
436
.
437
,
,
438
-
.
439
.
440
,
.
441
,
"
442
"
,
,
443
,
444
.
,
"
"
445
"
,
,
446
"
(
"
"
.
)
,
.
447
,
,
"
"
,
448
,
.
449
-
.
,
450
.
451
"
"
-
-
-
452
.
,
,
,
453
.
,
"
.
454
,
,
455
"
.
456
457
-
458
(
)
.
459
,
-
.
460
"
"
,
,
461
,
462
,
.
463
,
464
465
.
466
.
(
,
,
)
.
467
,
-
,
-
468
.
469
,
470
"
,
-
"
.
471
,
472
,
-
473
.
.
474
"
"
"
"
,
,
475
,
476
.
477
-
-
,
478
"
"
;
479
.
,
-
,
480
.
,
481
,
,
482
"
"
"
"
,
483
.
484
"
"
485
"
"
(
)
.
486
,
,
,
"
487
,
488
,
"
489
,
,
490
,
,
.
491
"
,
,
.
.
.
492
-
,
"
,
-
493
.
,
"
"
.
"
"
494
-
,
"
-
495
(
)
.
496
-
,
,
.
497
-
,
498
,
.
499
,
500
.
"
"
,
501
.
502
,
,
,
.
503
,
504
,
.
505
.
506
,
507
.
508
,
,
,
-
,
509
.
,
510
(
"
"
511
.
)
512
:
"
,
-
513
,
514
"
.
515
"
"
516
-
,
517
,
518
.
519
,
520
.
,
,
521
522
.
.
523
,
524
,
,
525
,
.
526
"
,
527
.
.
.
.
.
.
528
.
.
.
.
.
.
529
"
-
530
(
)
.
531
.
532
"
"
"
"
,
533
.
,
534
,
535
"
"
.
536
,
,
537
"
"
.
"
,
538
,
-
,
539
,
"
"
.
540
541
.
542
-
,
543
,
.
"
"
544
.
,
,
545
,
.
546
"
"
547
,
548
,
549
,
.
550
:
"
551
.
.
.
,
552
:
-
,
553
,
-
554
,
555
,
,
,
556
,
.
.
.
.
.
.
557
"
.
558
,
559
-
.
560
,
561
,
562
.
"
"
(
)
563
"
"
,
564
.
"
"
,
.
-
565
"
"
,
"
"
.
566
-
567
,
568
.
:
"
569
,
570
"
"
.
,
,
"
571
(
)
572
-
.
573
,
-
574
,
575
"
"
576
(
"
"
,
)
.
577
,
"
"
.
578
.
"
"
,
579
-
.
580
"
"
581
.
,
582
-
.
583
.
584
:
"
585
,
,
586
"
.
.
587
588
,
"
"
(
)
,
589
.
590
591
.
592
593
(
"
"
,
,
-
)
,
"
"
594
(
.
)
.
595
.
596
.
597
598
.
.
.
,
599
?
-
(
-
)
600
"
"
,
.
601
-
(
)
.
602
.
.
.
.
-
603
(
-
)
"
"
.
604
(
-
)
-
,
605
"
"
.
606
.
.
.
.
.
.
-
-
607
,
608
-
-
(
-
)
,
,
609
.
610
-
611
(
-
)
.
612
-
-
-
"
,
"
(
)
.
613
-
.
614
,
.
615
-
,
,
616
,
,
.
617
.
.
.
,
,
,
618
.
.
.
-
.
619
.
.
.
,
?
-
620
(
.
.
.
)
,
621
,
,
622
;
623
.
624
-
,
,
625
,
,
626
.
,
,
627
.
628
-
.
629
.
.
.
,
-
630
.
631
-
,
632
.
-
"
"
.
633
.
-
634
"
"
(
)
.
635
-
,
.
.
.
.
636
(
-
.
.
.
)
-
,
637
"
"
.
638
.
.
.
.
.
.
-
639
(
-
)
-
,
,
640
,
,
641
.
642
.
.
.
.
-
643
(
-
)
,
,
644
,
(
)
,
645
.
646
-
.
647
.
.
.
.
-
648
,
.
649
-
.
650
,
651
.
652
-
(
.
.
)
,
653
.
654
.
.
.
-
655
"
"
:
"
,
"
(
"
"
,
656
,
.
)
.
657
,
.
-
658
,
,
659
.
660
"
,
!
"
-
661
(
-
)
"
"
,
.
,
.
.
662
,
.
-
,
663
,
.
664
.
665
.
-
-
666
,
.
667
.
668
-
,
669
.
670
.
.
.
.
671
(
-
)
-
,
.
672
.
673
-
(
-
)
,
674
.
675
-
-
.
.
676
.
-
-
,
677
678
"
,
"
679
-
,
680
.
681
.
682
(
.
-
.
.
)
-
,
683
.
,
684
-
.
685
,
.
.
.
.
-
686
,
(
)
,
687
.
688
.
.
.
-
(
)
.
,
689
,
,
690
.
691
-
,
.
692
693
(
,
)
.
694
?
-
695
.
696
(
-
)
-
,
697
.
698
.
.
.
699
.
-
,
700
.
701
-
,
,
702
,
.
703
.
.
.
,
,
.
.
.
-
704
,
.
705
-
(
-
)
,
.
706
-
,
707
;
,
-
708
.
709
-
(
-
)
710
"
"
,
.
711
.
.
.
-
.
712
.
.
.
,
713
.
-
:
714
;
,
,
,
,
,
715
716
,
-
.
717
,
718
?
-
,
719
,
.
720
-
-
,
,
,
,
721
.
.
722
(
.
.
.
)
-
.
723
,
724
.
,
725
.
,
726
.
.
727