он будет существовать и после того, как эти существа уйдут в небытие. Все,
без исключения, в этом мире должно быть порочным, жестоким, бесчеловечным
как и сам Бог; человек, желающий угодить Творцу, должен впитать в себя все
эти пороки, впрочем, без всякой надежды заслужить его благосклонность, ибо
зло, которое всегда живет и здравствует, зло, которое есть сущность Бога, не
способно ни на любовь, ни на благодарность. Если этот Бог, средоточие зла и
жестокости, истязает человека и делает его объектом истязаний со стороны
Природы и других людей в продолжение всей его жизни, как можно сомневаться,
что человек должен поступать точно так же, - это для него естественно, как
воздух, которым он дышит, который переживет его и который, как я уже сказал,
есть не что иное, как само зло? Вы можете возразить мне: как получается, что
зло истязает зло? Дело в том, что когда зло сталкивается со своим более
слабым подобием и поглощает его, оно, согласно естественному закону,
становится еще сильнее. Зло есть суть и смысл человеческого бытия, оно
существовало до человека и будет существовать, когда человек возвратится в
чрево зла; человек всегда слаб и беззащитен перед мировой сущностью зла и в
конечном счете сливается с ней; есть во вселенной нечто вроде молекул
злодейства, они охватывают и ассимилируют материал, который поставляет им
смерть, образуя то, что поэты и прочие люди с пылким воображением зовут
демонами. Ни один смертный, независимо от его поведения в этом мире, не
может избегнуть столь ужасной участи, так как заведено от века, что все,
исходящее из чрева Природы, то есть из чрева зла, в него и возвращается -
таков универсальный закон. Таким образом ничтожные элементы порочного
человека, поглощаемые источником порочности, коим служит Бог, возвращаются в
мир и дают жизнь другим существам, еще более порочным, потому что сами они
являются плодом разложения и порока.
Но что, спросите вы, происходит с существом добродетельным? Так ведь
нет такой штуки как добродетель. Тот, кого вы называете добродетельным,
таковым не является или он может быть таковым с вашей точки зрения, но не в
глазах Бога, который сам есть всеобщее зло, которому угодно лишь зло и
который требуеттолькозла.Этотвашдобродетельныйчеловек-
просто-напросто слабое существо, а слабость - тоже зло. Он слаб, поэтому на
него сильнее воздействуют молекулы зла, с которыми он соединяется в процессе
элементарного разложения, и потому он и будет страдать намного сильнее; эта
непреложная истина наподобие звериного инстинкта вынуждает всякого сделаться
в этом мире настолько злым и порочным, насколько это возможно, с тем, чтобы
меньше страдать от этих молекул, с которыми, рано или поздно, ему доведется
столкнуться в акте слияния. Муравей, попавший в среду диких зверей, где
царит насилие, какого не в состоянии вынести насекомое, но причине своей
беззащитности будет мучиться бесконечно дольше, чем крупное животное, более
сильное и выносливое, которое не сразу окажется втянутым в эту пучину. Чем
больше пороков обнаружит человек, тем больше совершит он преступлений, тем
гармоничнее будут его отношения с неизбежной судьбой, которая сама по себе
есть порок, зло, первичная материя, составляющая мир. Пусть же человек
остережется добродетели, если желает избежать еще более жестоких страданий,
так как добродетель изначально враждебна вселенной, и все, кто ей помается,
в загробной жизни обречены на неслыханные муки по причине трудностей своего
возвращения в чрево зла - этой силы, которая созидает и воспроизводит все,
что нас окружает. Зная, что все на земле порочно и преступно, Высшее
Существо, отец порока, спросит их: "Зачем ты ступил на путь добродетели?
Разве я не указывал тебе всеми возможными способами, что такой образ жизни
мне не угоден? Разве сплошные несчастья, коими я наполнил вселенную, не
убедили тебя в том, что мне мил только хаос, и чтобы мне угодить, ты должен
был следовать моему примеру? Неужели ты не видел перед собой каждодневного
разрушения? Почему же ты был так невнимателен? Неужели болезни и эпидемии,
которые я насылаю на землю, не показали тебе, что зло доставляет мне
радость, как же смел ты воздержаться от злодеяний, то есть от службы моим
замыслам? Разве не знал ты, что человечество обязано служить мне, но где, в
какой части моего творения, ты видел хоть каплю доброжелательности? Неужели
чума, мор, войны, землетрясения и ураганы, все эти змеи раздора, что я
щедрой рукой разбросал по земле, не убедили тебя в истинной моей сущности?
Глупец! Как ты посмел мне противиться! Как смел противиться страстям,
которые я в тебя вложил! Ты должен был слушать их голос и повиноваться ему,
ты должен был без жалости истреблять, как это делаю я сам, вдов и детей,
грабить бедных - словом, заставить окружающих удовлетворять все твои
желания, потакать всем твоим капризам, как это делаю я. Зачем ты явился
сюда, прожив столь глупо и бездарно свою жизнь? Как же теперь, я тебя
спрашиваю, возвратить в чрево зла и порока все эти слабые и вялые элементы,
плоды твоего разложения, если не встряхнуть тебя и не подвергнуть самой
мучительной агонии?"
В отличие от вас, Клервиль, хотя я отдаю должное вашему философскому
уму, мне нет нужды упоминать ни этого великого плута Иисуса, ни этот скучный
роман под названием "Священное Писание", чтобы продемонстрировать свою
систему; название вселенских законов дает мне в руки оружие и силы
противостоять вашим взглядам, и эти законы показывают, что в мире абсолютно
необходимо вечное и всеобщее зло, что создатель вселенной - самый порочный,
самый жестокий и самый ужасный из всех деспотов, а его труды - воплощение
его преступной сущности. Без его злодейства, доведенного до высшей степени,
ничто не могло бы существовать в этой вселенной; однако зло - это моральная
сущность, а не искусственно созданная вещь; это извечная сущность, она была
до сотворения мира и составляла чудовищное, отвратительное существо, которое
и придумало столь ужасный порядок. Следовательно, она переживет создания,
населяющие этот мир. Все они вновь вернутся в безбрежную и бесформенную
стихию зла, дабы породить других, еще более порочных, именно поэтому с
возрастом все портится и деградирует, и это вызвано бесконечным круговоротом
разложившихся элементов в системе молекул зла.
Теперь я вам объясню, как пришел к замечательной мысли продлить
страдания человека, заставить его страдать и после смерти посредством клочка
бумаги, вставленного в его анус. Скажу вам откровенно, что нет ничего проще
этого, и а бы добавил, ничего надежнее: если мне было угодно назвать это
слабостью, так только потому, что мне не приходило в голову, что придется
излагать вам мои взгляды. Словом, я уверен в своем методе и докажу вам его
эффективность.
Когда мои жертвы прибывают в чрево зла, у них есть свидетельство того,
что в моих руках они испытали все страдания, какие только можно испытать при
жизни, и попадают в разряд добродетельных существ. Благодаря моим стараниям
их слияние с молекулами зла становится чрезвычайно затруднительным делом,
поэтому агония их бывает ужасна, и по законам притяжения, важнейшим во
вселенной, эта агония относится к тому же типу страданий, что они испытали
перед смертью. Как магнит притягивает железо, как красота возбуждает
плотский аппетит, так и разные типы агонии, скажем, типы А, Б и В, стремятся
к своему подобию и соединяются с ним. Человек, которого моя рука ввергла,
допустим, в агонию типа Б, возвратится в систему молекул зла через ту же
агонию Б, а если этот тип самый ужасный, я знаю, что жертва при возвращении
в чрево зла испытывает ту же самую агонию, так как возвращение сопряжено с
такими же точно муками, которые душа претерпела, уходя из жизни. Ну а сам
способ - просто формальность... может быть, ненужная и пустая, но она мне
нравится.
- Признаться, - покачала головой Клервиль, - это самая удивительная и
самая странная система, какая могла прийти в человеческую голову.
- Зато не такая экстравагантная, как ваша, - отвечал Сен-Фон. -
Послушать вас, так Бога следует либо очистить от всех пороков и недостатков,
либо отвергнуть; что же до меня, я принимаю его целиком, со всеми его
пороками, и тому, кто знает все отвратительные свойства существа, которого
только из страха называют милосердным, мои идеи покажутся более разумными,
нежели те, что изложили вы.
- Но ваша система построена на жутком ужасе перед Богом.
- Верно, он наводит на меня ужас, однако моя система ни в коем случае
не обусловлена моей ненавистью к нему, она - плод моего разума и моих
размышлений.
- Я предпочитаю скорее не верить в Бога, чем придумать его для того,
чтобы ненавидеть. А что ты об этом думаешь, Жюльетта?
- Я отъявленная безбожница, - сказала я, - и ярая противница догмата о
бессмертии души; мне больше нравится ваша система, и я скорее поверю в
небытие, нежели в какие-то неведомые страдания в загробной жизни.
- В вас обеих говорит тот самый порочный эгоизм, - заметил Сен-Фон, -
который служит источником всех человеческих ошибок. Человек формирует для
себя мировоззрения в соответствии со своими вкусами и наклонностями и
поэтому неизбежно удаляется от истины. Я советую вам оставить ваши страсти в
покое, когда вы рассматриваете философские вопросы.
- Ах, Сен-Фон, - сказала Клервиль, - так я вам и поверила, что ваши
взгляды являются продуктом только тех страстей, что обуревали вас в минуты
философских размышлений. Будь меньше жестокости в вашем сердце, ваши догматы
были бы менее кровожадны, и вы скорее согласитесь на вечное проклятие, о
котором говорили, чем откажетесь от восхитительного удовольствия устрашать
им других.
- Вы правы, - вмешалась я, - это только предлог изложить нам свою
доктрину, очередная извращенная прихоть с его стороны, а сам он в это не
верит.
- Вот здесь вы ошибаетесь, и вам хорошо известно, что мои поступки
абсолютно соответствуют моему мышлению: зная, что слияние с молекулами зла
бывает ужасно мучительным для любого человека, даже отъявленного злодея, я
предаюсь всевозможным преступлениям в этом мире с тем, чтобы меньше страдать
в будущем.
- Что касается до меня, - возразила на это Клервиль, - я оскверняю себя
злодействами, потому что они мне нравятся, потому что я считаю их одним из
способов служения Природе и еще потому, что, поскольку от меня после смерти
ровным счетом ничего не останется, не имеет никакого значения, чем я
занималась в этом мире.
Нашу беседу прервал стук въехавшей во двор кареты, и дворецкий
возвестил о приезде Нуарсея; тот вошел не один, а в сопровождении юноши лет
шестнадцати, прекраснее которого я еще не встречала в своей жизни.
- Черт побери, - проворчал министр, - я только что объяснял этим дамам
свои взгляды на адские муки, и неужели мой дорогой друг Нуарсей хочет, чтобы
я испытал их на деле?
- Вы, как всегда, правы, - ответил Нуарсей, - и вот этот прелестный
мальчик поможет вам. Это сын маркизы де Роз, той самой, кого на прошлой
неделе вы отправили в Бастилию по обвинению... что же там было? Кажется,
заговор против короны?
- Да, насколько я припоминаю.
- И по-моему вы намеревались завладеть этим юношей, а возможно, и
кое-какими деньгами?
- Точно.
- Значит, я не ошибся. Как бы то ни было, маркиза, зная о наших
отношениях, долго добивалась со мной встречи; я попросил вашего секретаря
составить указ об освобождении, и сегодня утром мы с ней побеседовали. А это
результат наших переговоров.
С этими словами Нуарсей подтолкнул юного Роза к министру.
- Насладитесь им и подпишите. Кроме того, я привез вам сто тысяч
франков.
- Он довольно мил, - произнес Сен-Фон, целуя юношу, - весьма и весьма
мил, но как это некстати... Мы недавно досыта насладились, и я чертовски
измотан.
- Я уверен, - сказал Нуарсей, - что у мальчика есть все, что требуется,
чтобы вернуть вас к жизни.
Роз и Нуарсей, которые, как оказалось, еще не ужинали, присоединились к
нашей трапезе. После ужина Сен-Фон сказал, что хочет иметь меня под рукой,
пока будет развлекаться с юным маркизом, и предложил Нуарсею провести время
с Клервиль; они выразили живейшее удовольствие и удалились в соседнюю
комнату.
- Боюсь, что мне потребуется твоя помощь, - обратился ко мне Сен-Фон, -
несмотря на всю его привлекательность я не надеюсь на свой член. А ну-ка
расстегни ему рубашку, моя радость, и подними ее повыше, а панталоны спусти
до колен... Вот так, это я люблю больше всего.
Едва оголился обольстительный предмет вожделения моего друга, Сен-Фон
прильнул к нему, долго и с восторгом лобзал его, лаская рукой почти детский
еще член, и скоро ощутил в себе прилив сил.
- Соси его, - бросил он мне через плечо, - а я пощекочу ему задний
проход. Думаю, вдвоем мы сможем выдавить из него оргазм.
Через некоторое время, затрепетав при мысли о сперме, которая готова
была излиться мне в рот, Сен-Фон захотел поменяться со мной местами; мы
проделали этот маневр с такой быстротой, что не успел член юноши оказаться у
него во рту, как брызнула исторгнутая плоть, и он проглотил все до капли.
- Ах, Жюльетта, - признался он, облизывая губы, - это пища богов, о
другой я и не мечтаю.
Вслед за тем, наказав мальчику отправляться в постель и не засыпать,
пока мы не придем, Сен-Фон увел меня в свой будуар.
- Знаешь, Жюльетта, - начал он, - я должен кое-что рассказать тебе об
этом деле, о котором и сам Нуарсей знает не так много.
Маркиза де Роз, одна из красивейших женщин при дворе, когда-то была
моей любовницей, а этот юноша - мой сын. Он заинтересовал меня еще два года
назад, и все это время маркиза мешала мне удовлетворить эту жгучую страсть,
поэтому пришлось терпеть, пока мое положение не станет достаточно прочным,
чтобы я мог действовать без риска. Только совсем недавно мне удалось
сокрушить остатки ее былого величия, и я понял, что время мое пришло; кроме
того, у меня есть два веских повода: я зол на нее за то, что когда-то
получал от нее удовольствие, и от того зол, что она не дала мне насладиться.
ее сыном. И вот теперь она трясется от страха и посылает мальчика ко мне,
но, пожалуй, он появился слишком поздно: в продолжение восемнадцати месяцев
я кончал при одной мысли о нем, а такой сильный пожар не может длиться
бесконечно, и мне кажется, если он еще не угас окончательно, то, во всяком
случае, уже не тот, что прежде. Однако в нынешнем приключении есть и другие
возможности для злодейства, которые я упускать не намерен. Да, дорогая, я
очень хочу прикарманить сто тысяч маркизы и не против того,чтобы
изнасиловать ее сынка, правда, на этом останавливаться я не собираюсь: ведь
надо принять во внимание мою потребность отомстить. Так что она покинет
Бастилию только в мусорной корзине.
- О Господи, что вы хотите этим сказать?
- Только то, что сказал. Маркиза не знает, что в случае смерти ее сына,
я, хотя и являюсь дальним родственником, буду единственным наследником ее
состояния; сама шлюха не протянет и месяца, и после того, как нынче ночью я
с удовольствием отделаю ее отпрыска, завтра утром мы угостим его чашечкой
шоколада, которая устранит последнее препятствие между мною и неожиданным
наследством.
- О, какие ужасные вещи я слышу!
- Не такие уж они ужасные, милая моя, если учесть, что в предвкушении
этого события трепещут все молекулы зла.
- Вы удивительный человек! А что получу я, если приму в этом участие?
- Пятьсот тысяч ливров в год, Жюльетта, и для этого надо потратить
всего лишь двадцать су на мышьяк. Ну довольно, - сказал министр, поднимаясь
на ноги, - нас ждет хорошенькое развлечение, так что не будем терять время.
Посмотри сама, - продолжал он, предлагая мне потрогать свой разбухший,
твердый как камень, член, - посмотри, как действуют на меня злодейские
мысли. Ни одна женщина на земле не сможет пожаловаться на мою страсть, если
я буду знать, что после этого убью ее.
Юный Роз ждал нас; мы положили его в середину, и Сен-Фон, не мешкая
осыпал его похотливыми поцелуями; мы горячо ласкали и обсасывали его, мы
сверлили языком задний проход, а когда возбуждение министра достигло
предела, он по самый эфес вогнал свою шпагу в юношеский зад. Я щекотала
языком анус моего любовника, и хотя он изрядно потрудился в тот день, я
редко видела, чтобы его сперма изливалась в таком обильном количестве и
чтобы спазмы его длились так долго. Он приказал мне высосать все семя из
сосуда, в который он его бросил, и переправить ему в рот; такое предложение
всколыхнуло мою развратную натуру, и я проделала это с замирающим от
восторга сердцем. Затем юношу заставили содомировать меня в то время, как
министр обрабатывал его таким же образом, после чего Сен-Фон оседлал меня
сзади, облизывая при этом ягодицы нашего наперсника, которого мы, в конце
концов довели до крайнего истощения, заставив несколько раз извергаться нам
в рот и в зад. Брезжил рассвет, когда Сен-Фон, обезумевший от происходящего,
но еще не удовлетворенный, велел мне крепко держать мальчика и самым
безжалостным образом исполосовал всю его заднюю часть многохвостой плетью, а
напоследок избил его кулаками и еще несколько минут терзал его тело. В
одиннадцать часов принесли шоколад; по указанию министра я подсыпала в чашку
яд, утверждая таким образом его права на наследство, а он, пока я готовила
смертоносное зелье для его родного сына, писал записку коменданту Бастилии с
приказом сделать то же самое с его матерью.
- Ну что ж, - произнес Сен-Фон, подавляя зевок и глядя на несчастного,
в чьих жилах смерть уже начала свою ужасную работу, - можно сказать, что
день начинается неплохо; пусть Всемогущий Творец Зла посылает мне четыре
подобных жертвы в неделю, и я не перестану возносить самые искренние и
жаркие молитвы в его адрес.
Тем временем, ожидая нас, Нуарсей и Клервиль позавтракали вдвоем, после
чего мы присоединились к ним, и все, что произошло этим утром, осталось
нашей с министром тайной. Мужчины уехали в Париж, захватив с собой
обреченного мальчика, а мы с Клервиль возвратились в город в ее карете.
Касательно этого приключения, мне нечего добавить,друзьямои:
преступление, как и все остальные, к которым приложил руку Сен-Фон,
увенчалось полным успехом; вскоре после того он вступил во владение
наследством, оказавшимся весьма солидным, как он и предполагал, и миллион'
ливров - двухгодичная рента от его нового состояния - был подарком, который
он торжественно вручил мне за пособничество.
По дороге в столицу Клервиль засыпала меня довольно щекотливыми
вопросами, на которые я отвечала весьма уклончиво и ловко. Разумеется, я
рассказала ей о наших плотских утехах, ибо не было никакого смысла скрывать
их, да она бы мне и не поверила, если бы я их отрицала. Однако о главном -
тайных замыслах Сен-Фона - я умолчала. Воспользовавшись моментом,я
напомнила подруге о ее обещании помочь мне вступить в клуб либертинажа, о
котором она однажды мне намекнула, и она дала мне честное благородное слово,
что меня примут на самом ближайшем собрании. Мы въехаливгород,
расцеловались и простились друг с другом.
КНИГА ТРЕТЬЯ
Настало время, друзья мои, немного подробнее рассказать вам о моей
жизни, роскошной жизни, которую я заслужила беспредельным распутством, с тем
чтобы вы могли сравнить ее с беспросветной нуждой и прочими несчастьями, не
покидавшими мою сестру с тех пор, как она пошла путем добродетели; и ваш
просвещенный философский ум подскажет вам, какие выводы следует сделать из
этого сравнения.
Итак, я жила на широкую ногу, если только это бледное выражение
способно передать вызывающую роскошь, окружавшую меня, что, впрочем, вовсе
не удивительно при тех безумных расходах, которые я могла себе позволить
благодаря своему покровителю. Не считая бесчисленного количества предметов,
требуемых для удовлетворения потребностей Сен-Фона, я имела всвоем
распоряжении великолепный особняк в Париже и прелестное поместье возле Со в
Барьер-Бланш - самое уютное гнездышко, какое можно себе представить; к моим
услугам всегда была дюжина лесбиянок, четверо столь же услужливых горничных,
секретарь, ночная служанка - она же сиделка, три экипажа, десяток лошадей,
четыре лакея, подобранных по выдающимся мужским качествам и по размерам
членов, и все остальное, необходимое для ведения большого хозяйства; за
вычетом содержания челяди и прочих текущих расходов, мне оставалось два
миллиона, которые я могла тратить на свои прихоти и капризы. Думаю, стоит
сказать несколько слов о моей повседневной жизни.
Начну с того, что каждый день я просыпалась в десять часов. До
одиннадцати я никого не принимала, кроме самых близких друзей, после чего до
часу дня продолжался мой туалет, на котором присутствовала вся челядь дома;
приблизительно в час дня я давала приватную аудиенцию посетителям, которые
приходили просить моей протекции, или министру, когда он бывал в Париже. В
два часа я отправлялась в Барьер-Бланш, где мои опытные и обладавшие большим
вкусом поставщики ежедневно демонстрировали мне очередную партию живого
товара: четверых свежих мужчин и столько же свежих женщин,которым
предстояло в полной мере удовлетворять мои безгранично извращенные капризы.
Чтобы дать вам хотя бы приблизительное представление об этом товаре, скажу,
что ни один из этих предметов не стоил мне дешевле двадцати пяти луидоров, а
очень часто я платила в два раза больше, поэтому можете мне поверить, что я
получала самые превосходные экземпляры обоего пола; на этих смотринах мне не
раз попадались женщины и девушки из очень приличного и даже высшего
общества, одним словом, в том торговом домеявкушаласладчайшие
наслаждения. К четырем часам пополудни я обыкновенно возвращалась в город и
обедала с друзьями. Не стану описывать блюда, подаваемые к столу: ничто в
Париже не могло сравниться с ними по роскоши, утонченности и обилию, кстати,
я была очень строга к своим поварам и виночерпию и требовала от них
исключительного усердия; впрочем, не буду останавливаться на этом, так как
вы достаточно знаете мою требовательность в этих вопросах. Быть может,
гурманство - не столь уж великий порок, однако я числю его среди самых своих
любимых, ибо всегда считала, что если не довести до патологической крайности
один, даже самый малый порок, невозможно насладиться по-настоящему всеми
остальными. После поистине королевской трапезы я обычно отправлялась в театр
или участвовала в утехах министра, когда был день его визита.
Что касается моего гардероба, моих драгоценностей и украшений и моих
капиталов, мне кажется, четыре миллиона будут слишком малой цифрой, чтобы
оценить их, несмотря На то, что к тому времени мое знакомство с господином
де Сен-Фоном длилось не более двух лет. Половину этой суммы я держала в
золоте и часто, по примеру Клервиль, раскрывала крышки своих сундуков с
сокровищами и предавалась среди них неистовой мастурбации. "О, как обожаю я
злодейство! - стонала я, с вожделением оглядывая свои богатства и испытывая
оргазм от одного этого зрелища, - Как прекрасно это золото, что дает мне
средство и силы творить зло!" Да, милые мои друзья, от этой сладостной мысли
я пролила целые моря спермы! Стоило мне захотеть новую безделушку, новое
платье - словом все, что угодно, - и мой любовник, который терпеть не мог,
когда я надевала на себя одну и ту же вещь чаще двух раз, немедленно
удовлетворял мое желание, и за все это от меня требовалось совсем немного:
пренебрежение к человеческим законам, разврат, либертинаж и неустанная
забота о том, чтобы министр утолил все свои чудовищно мерзкие прихоти. Таким
образом я получала вознаграждение за то, что потакала своим собственным
вкусам, за то, что благодаря непрерывным излишествам похоти находилась в
состоянии постоянного опьянения.
Вы хотите знать, как я себя чувствовала морально, пребывая в этой
роскоши, сочетаемой с безудержными наслаждениями? Ну что ж, хоть у меня и
нет особого желания говорить на эту тему, я расскажу вам все без утайки.
Ужасающее распутство, в которое день ото дня я погружалась все глубже и
глубже, настолько изъязвило и исковеркало мою душу, до такой степени
отравили ее пагубные советы и примеры, среди которых проходила моя жизнь,
что ни единого су из своих богатств я не. потратила на то, чтобы помочь
умирающим от голода. Кстати, в ту пору в краях, где находится мое поместье,
случился ужасный голод, и жители оказались в безысходном положении. Я помню
эти жуткие сцены, когда вдоль дороги бродили и валялись брошенные родителями
дети; то было время самоубийц, и толпы голодных и оборванных крестьян
приходили просить милостыню к моему порогу, а я была тверда и неумолима и
нарочно, подогревая свою, и без того не расположенную к милосердию, душу,
швыряла сказочные суммы на устройство газонов и цветников в своем парке.
Разве можно раздавать подаяния, с возмущением говорила я себе, когда ты
блаженствуешь в будуарах с зеркальными стенами, выстроенных посреди парка,
дорожки которого украшены мраморными купидонами, Афродитами и Сафо? Я
спокойно взирала на несчастья, которые могли бы, кажется, смягчить даже
каменные сердца, я спокойно смотрела на плачущих матерей, на голых детишек,
на их истощенные голодом скелеты, плотоядно улыбалась и отрицательно качала
головой, и в продолжение этих трудных месяцев спала еще крепче, чем прежде,
и ела с еще большим аппетитом. Проанализировав свои ощущения, я обнаружила,
что предсказания моих наставников сбылись полностью: вместо гнетущего
чувства жалости в моей душе царило какое-то беззаботное и безмятежное
волнение, вызванное злом, которое я творила, когда гнала прочь этих
несчастных, а в моих нервах бушевал пожар наподобие того, что подогревает
нас, когда мы нарушаем закон или попираем предрассудок. Постепенно я стала
понимать, что нет приятнее ощущения, чем осуществлять такие принципы на
практике; я поняла, что если нищета, вызванная злой судьбой, может быть
сладострастным зрелищем для того, чей ум, наподобие моего, воспитан на таких
доктринах, тогда нищета, причиной которой являемся мы сами, делает наше
удовольствие во много раз больше; как вам известно, мое воображение
исключительно плодотворно, поэтому оно начало бурлить, как кипящий котел.
Логика здесь проста: до сих пор я черпала удовольствия от того, что
отказывала умирающему от голода в подаянии, которое могло продлить его
жалкую жизнь, а что если я стану непосредственной и единственной причиной
его голода? Если так сладостен отказ от добрых дел, каким же неземным
наслаждением станет зло, когда ты сама будешь творить его! Я загорелась этой
мыслью, я долго смаковала ее, и вот наступил критический момент, момент,
когда плоть возгорается от искры, поступающей из возбужденного до крайности
мозга, когда человек особенно чуток к голосу своих желаний - самых острых и
самых мощных желаний, перед которыми блекнут и, в конечном счете, отступают
все прочие. Но это как сон - приснился и скоро забылся, - и вновь человек
возвращается в мир осторожности и благоразумия, потому что возврат этот
дается без всяких усилий. Дурные поступки, совершаемые в уме, не оставляют
никаких следов в окружающем мире, и никому не вредят, однако они тревожат
душу. Ага! - думает человек, - чем же станет для меня сам поступок, если от
одной только мысли о нем так сладко заныло мое сердце? Искушение слишком
велико, и жуткий сон обращается в явь, и явью этой становится злодейство.
Не далее, чем в одном лье от моего поместья стоял жалкий домишко,
принадлежавший одному бедному крестьянину, некоему Мартену Дегранжу; на этой
земле у него почти никого и ничего не было, Кроме его восьмерых детей и
жены, чья доброта, приветливость и трудолюбие делали ее настоящим сокровищем
для любого мужчины, и вы, может быть, не поверите, но этот приют бедности и
добродетели возбудил мою ярость и мое вожделение. Очень справедливо полагают
- и я могу подтвердить это, - что преступление - сладострастная вещь; не
менее справедливо и то, что огонь, который она зажигает в человеке,
воспламеняет факел похоти, тогда достаточно мимолетной мысли о преступлении,
чтобы человек превратился в костер вожделения.
Отправляясь туда, я захватила с собой Эльвиру и баночку с фосфором;
когда мы подошли к дому, я послала эту маленькую шельму вперед отвлечь
хозяев и сказала, что через минуту присоединюсь к ней, после чего незаметно
пробралась на чердак, прямо над комнатой, где спали эти бедняги, и спрятала
горючее вещество в сено. Потом, так же быстро и незаметно, спустилась и
вошла в дом; самая маленькая девочка с радостью расцеловала меня, мы с ней
немного поиграли, затем я поговорила с ее матерью о хозяйственных делах.
Отец предложил мне какой-то освежающий напиток и вообще был настолько
гостеприимен и радушен, насколько позволяли его скудные средства. Однако я
не изменила своего намерения и ничуть не смягчилась. Хотите знать, каковы
были мои ощущения? Так вот, я внимательно проанализировала их и не
обнаружила в себе ни грамма жалости - только восхитительное возбуждение,
которое пронизывало каждый мой нерв: прикоснись ко мне кто-нибудь в тот
момент, и я бы кончила десять раз подряд. Я осыпала ласками всех членов этой
чудесной семьи, в чьи недра уже бросила своей рукой семя смерти; я
великолепно вела свою партию: чем чернее было мое вероломство, тем сильнее
зудилось и трепетало мое влагалище. Я подарила женщине какие-то тряпки и
леденцов для ее отродья; мы простились и пошли домой, но я находилась в
таком необыкновенном возбуждении, которое былобыуместнееназвать
исступлением, что у меня подгибались колени, и Эльвире пришлось оказать мне
помощь. Мы свернули с дороги в кусты, я подняла юбки, расставила ноги и не
успели пальцы девушки коснуться моей промежности, как я испытала судорожное
извержение - никогда до тех пор со мной не случалось ничего подобного.
- Что с вами, мадам? - удивилась Эльвира, которая, разумеется, не знала
о моем поступке.
- Не разговаривай, ласкай меня... ласкай, - отвечала я, впиваясь в ее
губы. - Просто у меня сегодня очень хорошее настроение, вот и все. Поэтому
дай-ка мне свою куночку - я позабавлюсь с ней, и мы обе истечем спермой.
- Но что все-таки случилось?
- Случилось нечто ужасное, голубка моя, и поверь мне, что сперма,
рожденная из мерзких мыслей и поступков, всегда течет особенно обильно. Так
что ласкай меня, Эльвира, не останавливайся и ни о чем не спрашивай, ибо я
должна кончить по-настоящему.
Понятливая девочка опустилась на колени, я обняла дрожащими бедрами ее
голову, ее язычок скользнул между моих нижних губок иначалсвое
восхитительное путешествие...
- Разрази меня гром! - задохнулась я от восторга. - Так, так! Очень
хорошо...
И тотчас мое семя пролилось на ее губы, нос и попало даже в глаза.
Отдохнув, мы продолжили путь.
Домой я вернулась в неописуемом окрыленном состоянии; казалось, все
самые сильные импульсы, все самые порочные инстинкты в едином мощном порыве
вознесли в небо мою душу; я была в каком-то бреду, похожем на ярость; я была
способна на любой, самый чудовищный поступок, была готова осквернить и
втоптать в грязь и себя и все вокруг. Еще я горько сожалела, что удар мой
пришелся на столь ничтожно малую часть человечества, между темкак
бурлившего во мне зла хватило бы на весь мир; я удалилась в один из своих
будуаров, разделась донага, легла на кушетку и велела. Эльвире прислать ко
мне первых попавшихся ей на глаза мужчин; скоро они явились, и я заставила
их оскорблять и унижать меня так, будто перед ними была самая дешевая
потаскуха. И они щипали, тискали, царапали, били меня, плевали мне в лицо;
они использовали и осквернили все мое тело: влагалище, анус, грудь, рот, и я
жалела, что у меня так мало алтарей, которые я могла им предложить.
Некоторые мужчины, устав от столь мерзкого распутства, ушли и прислали своих
друзей, которых я вообще ни разу до сих пор не видела, и им тоже я
предоставила все свои отверстия, не утаив ни одного, для всех я стала
покорнейшей шлюхой, и плоть моя уже не извергалась, а выливалась свободным
торжествующим потоком. Один из этих животных, самый грубый и ненасытный, - я
измотала его вконец, - вдруг заявил, что хочет иметь меня не в постели, а в
навозе; я позволила волоком утащить себя в хлев и там, опустившись в
навозную жижу и экскременты, раскинула ноги и заставила его делать со мной
все,, что ему вздумается. Негодяй с радостью и яростью набросился на мое
тело и отпустил меня только после того, как испражнился на мое лицо... И я
была счастлива. Чем глубже погружалась я в грязь и мерзость, тем сильнее
становилось мое возбуждение и тем сладостнее было мое удовольствие. Менее,
чем за два часа я изверглась раз двадцать подряд, а Эльвира все это время
неустанно ласкала и возбуждала меня, но ничто - ничто абсолютно! - не
облегчало моих мук, жутких и одновременно сладостных, вызванных единственной
мыслью - мыслью о преступлении, которое я совершила. Поднявшись наверх в
спальню, мы увидели вдалеке красноватые отблески пламени. -
- Мадам, взгляните-ка! - позвала меня Эльвира, открывая окно. -
Смотрите, там пожар! Видите? В той стороне, где мы были нынче утром.
Я пошатнулась и почти без сознания упала на диван. Мы были вдвоем, и
прелестная девочка несколько минут ласкала меня своим язычком, потом я села
и оттолкнула ее.
- Ты слышишь эти крики? - спросила я. - Бежим же скорее: нас ждет
необыкновенный спектакль. Знаешь, Эльвира, ведь это сделала я...
- Вы, мадам?
Я кивнула, сглотнув подступивший к горлу комок.
- Пойдем полюбуемся на мой триумф. Я просто обязана увидеть все, не
упустить ни одной подробности, насладиться этим зрелищем сполна.
Мы выскочили из дома, даже не приведя себя в порядок - с растрепанными
волосами, в помятых одеждах, со следами блаженства на измученных лицах, - и
напоминали пару неистовых вакханок. Остановившись шагах в двадцати от того
места, где творился этот ужасный спектакль, за невысоким пригорком, который
скрывал нас от толпы зевак, я снова бросилась вобъятиядевушки,
возбужденной не меньше меня: мы сосали друг другу влагалище при свете
смертоносного огня, причиной которого была моя жестокость, мы испытывали
оргазм под музыку отчаянных воплей - воплей горя и ужаса, которые причинила
я, и в те минуты не было женщины счастливее меня.
Наконец, мы поднялись на ноги и подошли поближе, чтобы лучше видеть
панораму разрушений и насладиться всеми подробностями. Однако выне
представляете себе мое отчаяние, когда, пересчитав мертвые тела, я увидела,
что два члена семьи ускользнули от меня. Я всматривалась в обугленные трупы
и узнавала их всех: эти люди только сегодня утром были еще живы, и вот
теперь, несколько часов спустя, они валяются здесь мертвые, убитые моей
рукой. Зачем я это сделала? Просто так, ради развлечения. Ради того, чтобы
сбросить сперму. Так вот что такое убийство! Беспорядок, внесенный в кусочек
организованной материи, небольшие изменения в ее составе,комбинация
разрушенных и разложившихся молекул, брошенных обратно в вечный тигель
Природы, которая, употребив те же самые материалы, отольет их в нечто такое,
что в один прекрасный день вновь появится на свет только в несколько иной
форме; и вот это люди называют убийством? Я хочу спросить вас со всей
серьезностью: что в убийстве плохого? Вот эта женщина или этот ребенок -
неужели в глазах Природы они значат больше, чем, скажем, домашняя муха или
таракан? Когда я лишаю жизни одного, я тем самым даю жизнь другому - так как
это может оскорбить Природу?
Этот маленький бунт разума против сердца стал толчком, который привел в
быстрое движение электрические частицы в моих нервах, и пальцы Эльвиры,
коснувшись моего истекающего соком влагалища, вновь увлажнились. Признаться,
я не представляю, что бы я делала, не будь рядом служанки. Не исключено, что
одержимая поистине карибской жестокостью и кровожадностью, я бросилась бы на
свои жертвы и стала бы пожирать их мясо; они так соблазнительно лежали на
земле - семь маленьких трупиков вместе с матерью, только двое - отец и один
ребенок - спаслись в пожаре; я, не отрываясь, смотрела на них, я мысленно
ощущала их тела, гладила их и повторяла про себя: "Это сделала я. Я!" Эти
убийства замыслила я сама, и я же их осуществила, это - дело моих рук, мое
творение. И я снова испытала оргазм.
От дома не осталось ничего: трудно было предположить, что здесь
когда-то стояло жилище, в котором обитали живые человеческие существа.
А теперь скажите, друзья мои, как по-вашему отнеслась Клервиль к Моему
подвигу? Она выслушала мой рассказ в холодном молчании, небрежно приподняв
брови, а потом заявила, что похвастать мне, в сущности, нечем; более того,
сказала она, я действовала скорее как трус, чем как настоящий злодей.
- В исполнении твоего замысла я заметила несколько серьезных ошибок, -
сказала она, и я приведу вам ее аргументы, поскольку они еще полнее
раскрывают характер этой необыкновенной женщины. - Во-первых, ты действовала
небрежно и неаккуратно: случись кому-нибудь увидеть тебя, твои изысканные
манеры и роскошные наряды, в данном случае предательские, немедленно
приклеили бы внимание. Поэтому впредь не будь столь легкомысленной. Пыл и
страсть - все это я понимаю и ценю, но их надо скрывать, а наружно ты должна
быть безмятежной и холодной. Держи свою похоть в себе - от этого возрастет
внутреннее давление, которое поднимет температуру твоих чувств.
- Во-вторых, твоему замыслу самым прискорбным образом недостает размаха
и величия, поэтому я вынуждена оценить его весьма скромно; ты должна
признать, что имея под боком довольно крупное селение - целый город, - да
еще семь или восемь деревень поблизости, ты проявила ненужную скромность,
обратив свое внимание на отдельный домик, жалкую хижину, которая стояла
уединенно, в стороне от других... Мне думается, ты сделала это из боязни,
что пламя может распространиться и достичь твоего прелестного поместья,
словом, для меня очевидна твоя нервозность. Ты испортила себе удовольствие,
а удовольствие, доставляемое злодейством, не терпит ограничений; я знаю по
собственному опыту: там, где скована свобода воображения, где занесенную
руку останавливает сомнение или простое размышление, экстаз не может быть
настоящим, ибо за действием в таком случае всегда следует сожаление: я могла
бы сделать гораздо больше, но не сделала. А жало добродетели порождает
сожаления, которые еще хуже и еще горше, чем те, что вызваны самим
преступлением: если человеку, который идет дорогой добродетели, случится
сделать что-нибудь дурное, он всегда утешится мыслью, что множество добрых
дел сотрет с него пятно случайного бесчестья, и совесть его будет спокойна.
Но не все так просто для того, кто следует путем порока: упущенную
возможность простить себе невозможно, так как заменить ее нечем,и
добродетель никогда не придет ему на помощь, а намерениесовершить
что-нибудь еще более ужасное только возбуждает аппетит к злодейству, но не
утешает за то, что он лишил себя удовольствия.
- Хочу добавить, - продолжала Клервиль, - что даже на поверхностный
взгляд в твоем плане видна еще одна большая ошибка: на твоем месте я бы
уничтожила этого Дегранжа. Нет ничего проще, чем обвинить его в поджоге,
тогда его непременно сожгли бы заживо на позорном костре; вот этого я бы ни
за что не упустила. Ведь тебе известно, что если в доме жильца-арендатора
случается пожар, а этот крестьянин - один из твоих арендаторов, ты имеешь
право пожаловаться властям и обвинить его в намеренном поджоге. Может быть,
этот субъект хотел избавиться от жены или от детей, а потом сбежал и
отправился бродяжничать? Когда он выскакивал из дома, егоследовало
арестовать, затем быстренько найти свидетелей, скажем, ту же Эльвиру,
которая подтвердила бы, что в то утро она видела, как обвиняемый возился с
сеном на чердаке, и что вид у него был очень подозрительный; все остальное
сделали бы судьи, и через неделю ты любовалась бы сладострастным зрелищем,
как твоего Дегранжа сжигают живьем у твоих ворот. Пусть это послужит тебе
уроком, Жюльетта, и в следующий раз, когда тебе придет в голову совершить
преступление, позаботься заранее о его размахе и о том, чтобы оно имело
пагубные последствия для многих людей.
Это были, друзья мои, буквальные слова, сказанные жестокой Клервиль, и
что греха таить - глубоко тронутая ее аргументами, вынужденная признать, что
я вела себя недостойно, я дала себе слово никогда больше не допускать
подобной оплошности. Однако больше всего я была расстроена тем, что
крестьянину удалось избежать гибели, и мысль об этом до сих пор заставляет
меня страдать.
Наконец-то настал день моего приема в клуб Клервиль. Он назывался
Братством Друзей Преступления. Утром моя поручительница принесла мне для
ознакомления копию устава Братства, и я позволю себе зачитать его полностью,
потому что его содержание весьма интересно и поучительно.
Устав Братства Друзей Преступления
Уважая общепринятое мнение, Братство допускает возможность употреблять
термин "преступление", однако считает нужным заявить, что он не несет в себе
никакого оценочного значения и не имеет никакого оскорбительного или
уничижительного смысла. Будучи убеждены в том, что человек не свободен и
абсолютным образом зависит от законов Природы и что, следовательно, все люди
- рабы этих основополагающих законов, члены Братства заранее одобряют и
легитимируют абсолютно все поступки и считают самыми преданными и уважаемыми
своими сторонниками людей, которые без колебаний и сомнений совершают как
можно больше славных деяний, называемых глупцами преступлениями; Братство
полагает, что такими деяниями человек служит Природе, что эти деяния
диктуются Ею и что если и существует такое понятие, как преступление, то оно
заключается лишь в нежелании или отказе совершить хотя бы один из тех
бесчисленных поступков, на которые вдохновляет нас Природа и которые она
одобряет. Исходя из вышесказанного, Братство обеспечивает всем своим членам
защиту, гарантирует помощь, убежище, материальную и моральную поддержку,
добрый совет - все необходимое, чтобыпротивостоятькознямзакона
человеческого; все члены, нарушающие последний, автоматически подпадают под
покровительство Братства, которое считает себя выше человеческого закона,
ибо он представляет собой недолговечную и искусственную выдумку, между тем
как Братство, будучи союзом, естественным посвоемуопределениюи
происхождению, уважает только законы Природы.
1) Не существует никаких различий между лицами, входящими в Братство,
хотя это вовсе не означает, что все люди равны в глазах Природы; равенство -
это есть вульгарная идея, проистекающая из немощи, отсутствия логики и
ложной философии; отсутствие различий любого рода декретируется только
потому, что последние могутнеблагоприятнымобразомотразитьсяна
удовольствиях членов Братства и, рано или поздно, испортят их окончательно
{Число сторонников этой абсурднойдоктриныравенствавсегдабудет
пополняться за счет слабых и жалких личностей, поскольку принять ее может
лишь тот, кто, будучи неспособен подняться до уровня сильных, утешает себя
тем, что низводит высший класс до своего уровня; однако из всех теорий на
земле эта - самая призрачная, самая неестественная, и будьте уверены: эти
подлые ничтожества - ее приверженцы - забудут о ней моментально, как только
хоть чуточку вылезут из грязи. (Прим. автора)}.
2) Вступающий в Братство должен отвлечься от любыхрелигиозных
верований; его презрение к этим, родившимся в больном мозгу, идеям и к
выдуманному объекту поклонения, на котором основаны эти идеи, проверяется
при помощи специальных и обязательных испытаний; немедленное исключение ждет
того, кто - пусть даже в своих мыслях - проявит слабость и вернется к
отвергнутому абсурду.
3) В глазах Братства Бог не существует, и первой предпосылкой для
членства служит атеизм: единственным признаваемымбожествомявляется
удовольствие, которому служат все остальные принципы; освященными свыше
признаются все поступки, продиктованные сладострастием, сладострастием в
любой мыслимой форме и ничем иным, кроме сладострастия; законным полагается
все, что дает наслаждение; Братстворазрешаетвсевидыполучения
удовольствия, ни один из них не осуждается, каждый из них приветствуется,
поощряется, вознаграждается.
4) Братство отвергает все брачные узы и игнорирует узы кровные; любой
член Братства имеет право развлекаться с женой соседа, как со своей
собственной, то же самое относится к братьям, сестрам, детям и прочим
родственникам, а малейшее нежелание подчиняться этим правиламслужит
серьезным основанием для исключения.
5) Муж обязан подготовить к вступлению свою жену, отец - своего сына
или дочь, брат - сестру, дядя - своих племянников и племянниц и т. д.
6) Вступление в Братство недоступно для тех, кто не имеет минимального
годового дохода 25 тысяч луидоров, поскольку членский взнос составляет
десять тысяч франков в год - средние предполагаемые расходы на каждого
члена, которые включают в себя содержание помещений Братства, арендную
плату, содержание сералей,экипажей,служебныеиздержки,жалованье
должностных лиц, расходы на ассамблеи, ужины и освещение; в конце года
казначей подводит итоги, И если образуется положительный остаток, он делится
между всеми членами, но если расходы превышают поступления, сумма взносов
корректируется, причем решающее слово при этом принадлежит казначею.
7) Ежегодно в Братство принимаются двадцать художников и литераторов на
льготных условиях с взносом тысячу луидоров в год, что является составной
частью политики Братства, направленной на меценатство и поддержку искусств,
причем остается пожалеть о том, что клуб не имеет возможности принять
большее число одаренных личностей, достойных поощрения.
8) Члены Братства, объединенные в одну большую семью, делят друг с
другом все тяготы и все радости; они обязаны помогать друг другу в самых
разных жизненных ситуациях, однако строго запрещается - как в рамках
Братства, так и за его пределами - любая благотворительность по отношению к
вдовам, сиротам или прочим нуждающимся; при малейшем признаке, и даже при
простом подозрении в такой деятельности, виновный немедленно исключается за
так называемые добрые дела.
9) В качестве страхового резерва учреждается фонд в сумме тридцати
тысяч луидоров, которым может воспользоваться любой член, в силу случайности
или болезни оказавшийся в затруднительном положении.
10) Президент избирается тайным голосованием на период одного месяца;
он может быть любого пола, и он председательствует на двенадцати ассамблеях
- по три ассамблеи в неделю. В его обязанности входит; следить за
соблюдением законов Братства, контролировать корреспонденцию Постоянного
Комитета, председателем которого также является президент. В указанном
комитете заседают также казначей и два исполнительных секретаря Братства;
срок полномочия каждого секретаря истекает, как и у президента, через месяц
после избрания.
11) Каждая ассамблея открывается речью одного из членов, и содержание
этой речи должно противоречить всем общественным и религиозным обычаям; если
речь заслуживает особого внимания, она печатается за счет казны Братства и
сдается на хранение в архив.
12) Во время общих забав все члены Братства обоего пола должны быть
обнаженными; партнеры выбираются самым беспорядочным образом, и при этом не
принимаются никакие отказы удовлетворить желание партнера. По первому зову
любой присутствующий обязан немедленно исрадостьювключитьсяв
предложенную игру тем более, что через некоторое время он может потребовать
того же самого от любого другого. В случае, если кто-то уклоняется от своих
обязанностей по отношению к своим собратьям, он принуждается силой, а после
ассамблеи с позором изгоняется из клуба.
13) Во время ассамблеи не позволяется предаваться жестоким страстям, за
исключением флагелляции, предметом коей могут быть только ягодицы; Братство
располагает сералями, где можно удовлетворить эти, опасные для здоровья и
жизни, страсти, а в среде своих собратьев каждый член должен ограничиваться
"мягкими" действиями, как то: обычный разгул, инцест, содомия и т. п.
14) Между членами Братства царит полнейшее доверие: они могут и должны
поверять друг другу свои тайные пристрастия и самые интимные секреты, что
служит лишним толчком к вожделению. Тот же, кто не хранит секреты или со
злорадством отзывается об интимных неудачах или недостатках своих собратьев,
пусть даже с целью получить от этого удовольствие, подлежит немедленному
исключению.
15) По соседству с залой для общих удовольствий располагаются приватные
будуары, в которых можно уединиться вдвоем или группой из нескольких человек
и наслаждаться там сообразно своим вкусам; эти будуары оборудованы всем
необходимым, в каждом из них постоянно находится один юноша и одна молодая
проститутка, с которыми любой член Братства может удовлетворить любую свою
страсть, включая и те, что разрешены только в сералях, потому что персонал
будуаров подбирается из той же среды, что и для сералей, следовательно с ним
можно обращаться соответствующим образом.
16) Разрешается объедаться и напиваться до любой степени опьянения;
каждому члену гарантируется помощь при несчастных случаях,вызванных
подобными излишествами, при этом должны приниматься все необходимые меры.
17) Судебное преследование, общественное порицание, бесчестье любого
рода не являются препятствием при вступлении в Братство. Исходя из того, что
принципы клуба основаны на преступлении и злодействе, преступные элементы не
представляют для него угрозы, напротив, отвергнутые обществом, эти изгои
найдут дружеское участие в среде, которая признает их высокие качества и
окажет им достойное уважение. Чем хуже репутация человека во внешнем мире,
тем выше он ценится Братством; известные преступники и видные возмутители
общественного порядка могут избираться на пост президента с момента их
вступления в Братство и допускаются в серали без предварительных испытаний.
18) В программу каждой из четырех генеральных ассамблейвходит
публичная исповедь; эти ассамблеи совпадают по времени с четырьмя основными
католическими праздниками; во время исповеди каждый член обязан громким и
четким голосом рассказать обо всем, что он совершил за соответствующий
период, если его поведение будет признано безупречным с точки зрения
общепринятой морали, он подвергается публичному осуждению и наоборот; член
Братства, совершивший наибольшее количествоотвратительныхпоступков,
получает премию, однако в этом случае он должен представить доказательства.
Премия выплачивается из казны и составляет десять тысяч франков.
19) Помещения Братства, которые посещаются только его членами и
местонахождениекоторыхизвестнотолькочленамклуба,отличаются
исключительной роскошью и всевозможными удобствами. В зимний сезон все
комнаты отапливаются в достаточной мере. Ассамблеи начинаются в пять часов
пополудни и продолжаются до следующего полудня. В полночь подается сытный
обед, а легкие закуски и горячительные и освежающие напитки предлагаются в
любое время.
20) На ассамблеях запрещаются все азартные игры, поскольку, будучи
склонны кестественнымформамвремяпрепровождения,членыБратства
неодобрительно относятся к небрежению восхитительными страстями либертинажа,
ибо только они способны дать ощущение подлинной жизни.
21) Для каждого вновь принятого в клуб устанавливается месячный период
инициации, во время которого новичок находится в полном распоряжении членов
Братства, служит удовлетворению их прихотей, не имеет права входить в сераль
и пользоваться другими привилегиями. Испытуемый обязан соглашаться на любые
предложения от любого члена Братства, а отказ влечет за собой серьезное
наказание.
22) Выборы на все посты проводятся тайным голосованием; группировки,
фракции, союзы строго запрещены. Выборными должностями являются следующие:
президент, два исполнительных секретаря, цензоры, два смотрителя, в чьем
ведении находятся серали, распорядитель, два доктора, два хирурга, акушер,
начальник канцелярии, в чьем подчинении находятся писари,печатники,
корректор и цензор, и, наконец, главный инспектор по членским карточкам.
23) В Братство не принимаются мужчины старше сорока и женщины старше
тридцати пяти лет, но если они были приняты раньше, их исключение по
возрасту не допускается.
24) Член Братства, который в течение года не присутствовал ни на одной
ассамблее, исключается из списка, однако уважительной причиной отсутствия
являются служебные или личные дела.
25) Любое литературное произведение, оскорбляющее общепринятые или
религиозные нормы и обычаи, написанное членом Братства или представленное
им, незамедлительно передается в клубную библиотеку, а податель получает
вознаграждение в зависимости от ценности произведения и от степени его
участия в создании данного произведения.
26) Дети, рожденные от связей в рамках Братства, немедленно после
рождения помещаются в ясли, а позже - в интернат при сералях, а в возрасте
десяти лет для мальчиков и семи лет для девочек становятся обитателями
сералей. Однако женщины, злоупотребляющие деторождением, изгоняются из
клуба, поскольку размножение противоречит его духу иегоцелями
несовместимо с либертинажем; женщины обязаны сообщать о мужчинах, имеющих
слабость к зачатию детей, и если они оказываются неисправимыми, может быть
поставлен вопрос об их исключении.
27) В обязанности президента входит руководство ассамблеей. В его
распоряжении находится цензор, они оба отвечают за художественное оформление
и за создание соответствующей атмосферы, а именно: спокойной обстановки,
отсутствиепостороннихлиц,хорошегонастроениячленовБратства,
беспрекословное повиновение обслуживающего персонала; помимо того, они
следят за порядком и за тем, чтобы обстановка неукоснительно соответствовала
духу распутства. Президент также обеспечивает общее руководство сералями. Он
не имеет права оставить помещения Братства в продолжение всего срока своих
полномочий, а в исключительных случаях должен на время своего отсутствия
назначить заместителя.
28) Всемерно поощряются любые ругательства и богохульные речи, которые
должны употребляться по любому поводу. Все члены Братства должны обращаться
друг к другу на "ты".
29) Абсолютно запрещены сцены ревности, ссоры, любовные признания,
ласковые и нежные выражения и т. п., ибо они вредны для распутства, которое
является основной целью Братства.
30) В помещениях Братства недопустимы дуэли, выяснения отношений,
бретерство и фанфаронство, которые караются самым беспощадным образом.
Трусость же почитается так же, как это имело место в Риме, поскольку она не
противоречит распутству.
31) Общее число членов Братства не должно превышать четырехсот; по мере
возможности должна сохраняться равная пропорция мужчин и женщин.
32) Устав Братства разрешает воровство, нозапрещаетубийство,
последнее можно совершать только в сералях.
33) Члены Братства не обязаны приносить с собой мебель, принадлежности
и орудия, необходимые для разврата, поскольку в клубе такие предметы имеются
в достаточном количестве и в необходимом ассортименте.
34) Отталкивающее уродство и различного родаболезнисчитаются
абсолютными препятствиями для вступления в клуб. Если в такой ситуации
оказывается лицо, состоящее членом Братства, оно обязано уйти добровольно.
35) Член Братства, заболевший венерической болезнью, не допускается в
клуб вплоть до полного выздоровления, которое должны удостоверить доктор и
хирурги клуба.
36) Доступ закрыт для чужестранцев, равно как и для провинциалов.
Братство рассчитано только на лиц, проживающих в Париже и его окрестностях.
37) Высокое происхождение не служит дополнительным основанием для
приема; самым главным условием является наличие средств, оговоренных выше
(пункт 6). Как бы прелестна и соблазнительна ни была женщина, она не будет
принята, если не обладает необходимым состоянием, то же самое относится и к
мужчине.
38) Ни красота, ни молодость не служат основаниями для привилегий,
поскольку последние нарушают принцип равенства, главенствующий в клубе.
39) Любой член, выдавший тайну Братства, карается смертью, которая рано
или поздно непременно настигнет предателя.
40) Во время ассамблей должна царить атмосфера свободы, раскованности,
нечестивости, обжорства, излишеств и невоздержанности в распутстве, еде и
питье - словом, всего того, что возбуждает похоть в самых мерзких ее
проявлениях.
41) Братство постоянно содержит и оплачивает сто прислужников мужского
пола - молодых и привлекательных, которые могут использоваться для пассивных
ролей во время оргий, но не могут активным образом участвовать в них. В
распоряжении Братства имеется шестнадцать экипажей с необходимым для выездов
персоналом, две конюшни и пятьдесят лакеев для наружного обслуживания.
Имеется печатная мастерская, наборщики, переписчики и четыре секретаря,
кроме того, предусмотрен необходимый персонал для обслуживания сералей.
42) В залу, предназначенную для общих оргий, запрещается проносить
огнестрельное и холодное оружие, а также трости. Перед входом все члены
оставляют свои вещи в гардеробных помещениях. Рядом с залом находится
несколько туалетных помещений, в каждом из которых имеются служители - юноши
и девушки, - готовые оказать любые услуги посетителям; они имеют спринцовки,
биде, специальные сосуды для омовения английского типа, обычные горшки,
простыни и другое белье, щетки, духи - словом, все необходимое для
приведения себя в порядок после совершения туалета. Кроме того, по желанию
клиентов служители обязаны совершать все необходимые процедуры своим языком.
43) Ни под каким видом Братство не вмешивается в дела правительства, и
политические речи строго запрещены. Братство с уважением относится к
правящему режиму, а если с презрением относится к закону, так потому лишь,
что принципиально полагает, что человек не имеет права создавать законы,
которые противоречат законамПрироды,исчитает,чтораспутство,
осуществляемое в интимной обстановке, в стенах клуба, не оскорбляет власть.
44) В число услуг, предоставляемых членам Братства, входят два сераля,
которые находятся в противоположных крыльях главного здания. В одном из них
содержатся три сотни мальчиков и юношей в возрасте от семи до двадцати пяти
лет, другой состоит из такого же числа девочек от пяти до двадцати одного
года. Персонал сералей постоянно обновляется - не проходит и недели без
того, чтобы не заменяли треть каждого сераля; при сералях имеется заведение,
где готовят и обучают новеньких. Их поисками занимаются шестьдесят опытных
женщин, и в каждом серале, как уже было сказано, предусмотрен смотритель.
Помещения сералей оснащены всем необходимым для клиентов, в этих святилищах
извращенной похоти можно давать волю самым жестоким страстям; все члены
Братства допускаются туда бесплатно, однако за убийство одного обитателя
сераля налагается штраф сто франков; входные билеты распределяет президент,
который не должен отказывать даже новичкам, прошедшим месячное испытание. В
сераляхцаритобстановкабесприкословногоповиновениясостороны
обслуживающего персонала, жалобы на неподчинение или недостаточное усердие
подаются смотрителю или лично президенту, которые немедленно наказывают
виновного сообразно тяжести его проступка, причем посетитель, если того
пожелает, имеет право собственноручно наказать непослушного. В каждом серале
имеется двенадцать комнат для пыток, где есть все необходимые инструменты
для расправы с жертвами на любой вкус. Каждый сераль укомплектован лицами
одного пола, однако для разнообразия к девушкам можно добавлять юношей и
наоборот. Кроме того, для посетителей, которым нравится подвергать жертву
долгим медленным мучениям, предусмотрено двенадцать казематов. Обитателей
сералей нельзя приводить в зал для коллективных удовольствий или забирать на
дом. В специальных помещениях, примыкающих к сералям, содержатся самые
разные животные для тех членов Братства, которые увлекаются скотоложством:
эта страсть вполне естественна, следовательно, к ней надо относиться с таким
же уважением, как и к остальным.
Достаточно трех жалоб на обитателя сераля, чтобы незамедлительно
расправиться с ним. В каждом серале имеется четыре палача, четыре тюремщика,
восемь кнутобоев, четыре живодера, четыре акушерки и четыре хирурга, всегда
готовых оказать посетителям услуги, которые могут им понадобиться; само
собой разумеется, услуги акушерок и хирургов заключаются не в оказании
медицинской помощи, а в том, чтобы принимать участие в пытках. При малейшем
признаке заболевания обитатель сераля помещается в госпиталь и обратно не
возвращается.
Каждый сераль с трех сторон окружен высокой стеной, на окнах имеются
крепкие решетки, и обитатели никогда не выходят за пределы сералей. Между
главным зданием и стеной имеется пространство шириной несколько метров,
представляющее собой обсаженную кипарисами аллею, куда члены Братства могут
выводить на прогулку обитателей сераля и здесь, на свежемвоздухе,
предаваться забавам, зачастую более жестоким, чем в помещении. Здесь же, под
деревьями, вырыты ямы, в которые сбрасываются тела погибших жертв; под сенью
этих деревьев можно устраивать ужины, иногда это делается на дне специальных
котлованов, куда любители острых ощущений спускаются по крутой лестнице,
чтобы предаваться своим извращенным наклонностям, требующим соответствующей
обстановки.
45) Перед началом испытательного срока кандидат зачитывает вслух
клятву, подписывает ее, а также знакомится с перечнемобязанностей,
соответствующих его полу.
Между тем настало время ехать в клуб. Меня обрядили богиней Света; моя
поручительница с самого утра пребывала в прекраснейшем расположении духа и
оделась словно четырнадцатилетняя девочка. По дороге она напомнила мне, что
я с исключительной покорностью должна буду исполнять любые желания членов
Братства, добавив, что покамест мне придется потерпеть и обойтись без
сералей, ибо новички допускаются туда только через месяц после приема, и
никаких исключений при этом не допускается.
Особняк, к которому мы подъехали, располагался в одном из самых
укромных и менее всего населенных уголков Парижа; добираться до него нам
пришлось около часа. Мое сердце тревожно забилось, когда карета въехала в
сумрачный двор, осененный кронами огромных, и как мне показалось, черных
деревьев, и я услышала, как за нами с глухим стуком закрылись тяжелые
ворота. При выходе из кареты нас почтительно встретил слуга, помог нам
спуститься и провел в дом. Мою спутницу раздели донага в гардеробном
помещении, а мне предстояло обнажиться позже, в ходе церемонии. Я оказалась
в настоящем, ярко освещенном дворце; у самого входа, на полу, таким образом,
чтобы никак нельзя было обойти его, лежало большое распятие, усыпанное
облатками; у дальнего, то есть верхнего его конца, я увидела Библию, на
которую также полагалось наступить. Разумеется, эти препятствия не испугали
и не смутили меня.
Я вошла в залу. На возвышении, в председательском кресле, восседала
женщина необыкновенной красоты лет тридцати пяти; она была обнажена, голову
ее, наподобие короны, венчала великолепная прическа. По обе стороны от ее
трона сидели двое - мужчина и другая женщина. В зале было не менее трехсот
членов клуба, совершенно голых; одни преспокойно совокуплялись обычным
способом, другие мастурбировали в одиночестве, третьи занимались бичеванием,
многие женщины, разбившись на пары, облизывали друг другу влагалище,
некоторые мужчины занимались содомией, некоторые уже испытывали бурный
оргазм, но к моему удивлению все происходило спокойно и даже как-то
буднично. Я насчитала несколько живописных и сладострастных групп из
восьми-десяти человек, некоторые состояли исключительно из мужчин, другие -
только из женщин; были группы, где несколько женщин развлекались с двумя
мужчинами, или несколько мужчин ублажали двух-трех женщин. В больших сосудах
курилисьприятныеблаговония,напоминавшиефимиам, и испускали
необыкновенный аромат, который навевал истому. Мое внимание привлекла троица
возбужденных людей - один мужчина и двое женщин - которые вышли из боковой
двери, ведущей, по всей вероятности, в отхожее место. Но в этот момент
председательница встала и негромким, но властным голосом попросила минуточку
внимания.
Скоро все присутствующие успокоились, оставили своизанятия,и
несколько минут спустя я оказалась в окружении большой толпы; никогда прежде
меня не рассматривали с такой тщательностью и придирчивостью столько
любопытных глаз; зрители вслух выражали свое мнение, и мне показалось, что в
целом это мнение было благоприятным, судя по тому, как они переглядывались и
одобрительно кивали, однако я заметила немало насмешливыхгримаси
завистливых взглядов - разумеется, женских, - и вздрогнула при мысли о том,
что совсем скоро мне предстоит стать покорным объектом всевозможных желаний
и страстей этой толпы, возбужденной моей молодостью и моим очарованием.
Наконец, президентша велела мне пройти на помост, отделенный от залы
баллюстрадой, и стать лицом к ней, затем по ее команде две служанки в
мгновение ока сняли с меня все одежды. Когда они удалились, оставив меня
абсолютно голой и беззащитной перед похотливыми взглядами нескольких сотен
зрителей, я, признаться, почувствовала некоторое смущение, впрочем, оно было
мимолетным, и мое бесстыдство вновь вступило в свои права тем более, что
тотчас послышался восторженный гул. Словом, я почувствовала спокойную
уверенность и достойно ответила на вопросы, заданные мне председательницей.
- Клянешься ли ты посвятить всю свою жизнь либертинажу в его самых
крайних проявлениях и формах?
- Клянусь.
- Считаешь ли ты распутство, как бы разнузданно и мерзко оно ни было,
нормальным и естественным делом?
- Любой, самый распутный и мерзкий поступок я нахожу нормальным.
- Готова ли ты совершить любой из них при малейшем желании?
- Готова. Любой из них.
- Принимаешь ли ты сознательно и добровольно устав нашего Братства, с
которым ознакомила тебя твоя поручительница?
- Принимаю все от слова до слова сознательно и добровольно.
- Готова ли ты понести наказание за его нарушение?
- Да.
- Клянись.
- Клянусь.
- Ты замужем?
- Нет.
- Ты девственница?
- Нет.
- Совершали ли с тобой акт содомии?
- Часто.
- Имела ты оральные сношения?
- Очень часто.
- Испытывала ли ты флагелляцию?
- Иногда такое случалось.
- Как твое имя?
- Жюльетта.
- Возраст?
- Восемнадцать.
- Ласкали ли тебя женщины?
- Много раз.
- Совершала ли ты преступления?
- Несколько раз.
- Случалось ли тебе воровать?
- Да.
- Покушаться на человеческую жизнь?
- О, да!
- Даешь ли ты слово никогда не сворачивать с пути, которым следовала до
сих пор?
- Клянусь.
Здесь снова раздались одобрительные возгласы.
- Готова ли ты пожертвовать ради Братства всеми своими родственниками?
- Да.
- Клянешься ли хранить секреты Братства?
- Клянусь никогда не разглашать их.
- Обещаешь ли ты со всем усердием удовлетворять все капризы и прихоти
членов Братства?
- Обещаю.
- Кого ты предпочитаешь: мужчин или женщин?
,
.
,
1
,
,
,
2
;
,
,
3
,
,
,
4
,
,
,
,
5
,
.
,
6
,
7
,
,
8
,
-
,
9
,
,
,
,
10
,
?
:
,
11
?
,
12
,
,
,
13
.
,
14
,
15
;
16
;
17
,
,
18
,
,
19
.
,
,
20
,
,
,
21
,
,
-
22
.
23
,
,
,
24
,
,
25
.
26
,
,
?
27
.
,
,
28
,
29
,
,
30
.
-
31
-
,
-
.
,
32
,
33
,
;
34
35
,
,
,
36
,
,
,
37
.
,
,
38
,
,
39
,
,
40
,
.
41
,
,
42
,
43
,
,
,
.
44
,
,
45
,
,
,
46
47
-
,
,
48
.
,
,
49
,
,
:
"
?
50
,
51
?
,
,
52
,
,
,
53
?
54
?
?
,
55
,
,
56
,
,
57
?
,
,
,
58
,
?
59
,
,
,
,
,
60
,
?
61
!
!
,
62
!
,
63
,
,
,
64
-
,
65
,
,
.
66
,
?
,
67
,
,
68
,
69
?
"
70
,
,
71
,
,
72
"
"
,
73
;
74
,
,
75
,
-
,
76
,
-
77
.
,
,
78
;
-
79
,
;
,
80
,
,
81
.
,
,
82
.
83
,
,
,
84
,
85
.
86
,
87
,
88
,
.
,
89
,
,
:
90
,
,
,
91
.
,
92
.
93
,
,
94
,
95
,
.
96
,
97
,
,
98
,
,
99
.
,
100
,
,
,
,
,
101
.
,
,
102
,
,
103
,
,
,
104
,
105
,
,
.
106
-
.
.
.
,
,
107
.
108
-
,
-
,
-
109
,
.
110
-
,
,
-
-
.
-
111
,
,
112
;
,
,
113
,
,
,
114
,
,
115
,
.
116
-
.
117
-
,
,
118
,
-
119
.
120
-
,
,
121
.
,
?
122
-
,
-
,
-
123
;
,
124
,
-
.
125
-
,
-
-
,
-
126
.
127
128
.
129
,
.
130
-
,
-
,
-
,
-
,
131
,
132
.
,
133
,
,
134
,
135
.
136
-
,
-
,
-
137
,
,
138
.
139
-
,
,
140
:
,
141
,
,
142
,
143
.
144
-
,
-
,
-
145
,
,
146
,
,
147
,
,
148
.
149
,
150
;
,
151
,
.
152
-
,
-
,
-
153
,
,
154
?
155
-
,
,
,
-
,
-
156
.
,
,
157
.
.
.
?
,
158
?
159
-
,
.
160
-
-
,
,
161
-
?
162
-
.
163
-
,
.
,
,
164
,
;
165
,
.
166
.
167
.
168
-
.
,
169
.
170
-
,
-
-
,
,
-
171
,
.
.
.
,
172
.
173
-
,
-
,
-
,
,
174
.
175
,
,
,
,
176
.
-
,
,
177
,
178
;
179
.
180
-
,
,
-
-
,
-
181
.
-
182
,
,
,
183
.
.
.
,
.
184
,
-
185
,
,
186
,
.
187
-
,
-
,
-
188
.
,
.
189
,
,
190
,
-
;
191
,
192
,
,
.
193
-
,
,
-
,
,
-
,
194
.
195
,
,
196
,
-
.
197
-
,
,
-
,
-
-
198
,
.
199
,
,
-
200
,
-
.
201
,
,
202
,
,
203
.
204
,
,
;
205
,
:
,
-
206
,
,
.
207
.
,
208
,
,
:
209
,
210
,
,
,
,
211
,
,
.
212
,
.
,
,
213
,
214
,
,
:
215
.
216
.
217
-
,
?
218
-
,
.
,
,
219
,
,
220
;
,
,
221
,
222
,
223
.
224
-
,
!
225
-
,
,
,
226
.
227
-
!
,
?
228
-
,
,
229
.
,
-
,
230
,
-
,
.
231
,
-
,
,
232
,
,
-
,
233
.
,
234
,
.
235
;
,
-
,
236
;
,
237
,
238
,
.
239
,
,
240
,
241
.
242
,
,
;
243
,
244
.
,
245
,
-
246
,
,
,
247
,
248
.
,
-
,
,
249
,
250
,
251
.
252
;
253
,
,
,
254
,
255
.
256
-
,
-
-
,
,
257
,
-
,
258
;
259
,
260
.
261
,
,
,
262
,
,
,
263
.
,
264
,
.
265
,
,
:
266
,
,
-
,
267
;
268
,
,
,
'
269
-
-
,
270
.
271
272
,
.
,
273
,
274
,
,
.
-
275
-
-
.
,
276
,
277
,
,
278
.
,
279
.
280
281
282
283
284
285
286
,
,
287
,
,
,
288
,
289
,
;
290
,
291
.
292
,
,
293
,
,
,
,
294
,
295
.
,
296
-
,
297
298
-
-
,
;
299
,
,
300
,
-
,
,
,
301
,
302
,
,
;
303
,
304
,
.
,
305
.
306
,
.
307
,
,
308
,
;
309
,
310
,
,
.
311
-
,
312
313
:
,
314
.
315
,
,
316
,
317
,
,
318
;
319
320
,
,
321
.
322
.
,
:
323
,
,
,
324
325
;
,
,
326
.
,
327
-
,
328
,
,
329
,
,
-
330
.
331
,
.
332
,
333
,
,
,
334
,
,
335
-
.
336
,
,
337
.
"
,
338
!
-
,
339
,
-
,
340
!
"
,
,
341
!
,
342
-
,
,
-
,
,
343
,
344
,
:
345
,
,
346
,
.
347
,
348
,
,
349
.
350
,
,
351
,
?
,
352
,
.
353
,
354
,
,
355
,
,
356
.
,
357
.
,
,
,
358
,
.
359
,
360
;
,
361
,
362
,
,
,
,
363
.
364
,
,
365
,
,
366
,
?
367
,
,
,
368
,
,
,
369
,
370
,
,
,
371
.
,
,
372
:
373
-
374
,
,
,
375
,
,
376
,
.
377
,
,
378
;
,
,
,
379
,
,
,
380
,
,
,
381
;
,
382
,
,
.
383
:
,
384
,
385
,
386
?
,
387
,
!
388
,
,
,
,
389
,
390
,
-
391
,
,
,
392
.
-
,
-
393
,
394
.
,
,
395
,
,
396
.
!
-
,
-
,
397
?
398
,
,
.
399
,
,
400
,
;
401
,
402
,
,
403
,
,
,
,
404
.
405
-
,
-
-
;
406
,
,
,
407
,
,
408
.
409
,
;
410
,
411
,
,
412
,
,
,
413
.
,
,
414
;
,
415
,
.
416
-
417
,
.
418
.
,
419
?
,
420
-
,
421
:
-
422
,
.
423
,
;
424
:
,
425
.
-
426
;
,
427
,
428
,
,
429
.
,
,
430
,
431
-
.
432
-
,
?
-
,
,
,
433
.
434
-
,
.
.
.
,
-
,
435
.
-
,
.
436
-
-
,
.
437
-
-
?
438
-
,
,
,
,
439
,
.
440
,
,
,
441
-
.
442
,
443
,
444
.
.
.
445
-
!
-
.
-
,
!
446
.
.
.
447
,
.
448
,
.
449
;
,
450
,
451
;
-
,
;
452
,
,
453
.
,
454
,
455
;
456
,
,
.
457
;
,
458
,
459
.
,
,
,
,
;
460
:
,
,
,
,
461
,
,
.
462
,
,
463
,
,
464
,
,
465
,
,
466
.
,
,
-
467
,
-
,
,
468
;
,
469
,
470
,
,
.
471
,
.
.
.
472
.
,
473
.
,
474
,
475
,
-
!
-
476
,
,
477
-
,
.
478
,
.
-
479
-
,
-
!
-
,
.
-
480
,
!
?
,
.
481
.
,
482
,
483
.
484
-
?
-
.
-
:
485
.
,
,
.
.
.
486
-
,
?
487
,
.
488
-
.
,
489
,
.
490
,
-
491
,
,
,
-
492
.
493
,
,
,
494
,
,
495
:
496
,
,
497
-
,
498
,
.
499
,
,
500
.
501
,
,
,
,
502
.
503
:
,
504
,
,
,
505
.
?
,
.
,
506
.
!
,
507
,
,
508
,
509
,
,
,
,
510
511
;
?
512
:
?
-
513
,
,
,
514
?
,
-
515
?
516
,
517
,
,
518
,
.
,
519
,
,
.
,
520
,
521
;
522
-
,
-
523
-
;
,
,
,
524
,
:
"
.
!
"
525
,
,
-
,
526
.
.
527
:
,
528
-
,
.
529
,
,
-
530
?
,
531
,
,
,
,
;
,
532
,
,
.
533
-
,
-
534
,
,
535
.
-
-
,
536
:
-
,
537
,
,
538
.
.
539
-
,
,
540
.
-
541
,
.
542
-
-
,
543
,
;
544
,
-
,
-
545
,
,
546
,
,
547
,
.
.
.
,
,
548
,
549
,
.
,
550
,
,
;
551
:
,
,
552
,
553
,
:
554
,
.
555
,
,
,
556
:
,
,
557
-
,
,
558
,
.
559
,
:
560
,
,
561
,
562
-
,
563
,
.
564
-
,
-
,
-
565
:
566
.
,
,
567
;
568
.
,
-
569
,
-
,
570
.
,
571
,
572
?
,
573
,
,
,
,
574
,
,
575
,
;
576
,
,
577
.
578
,
,
,
579
,
,
580
.
581
,
,
,
,
582
-
,
,
583
,
584
.
,
585
,
586
.
587
-
.
588
.
589
,
,
590
.
591
592
593
594
,
595
"
"
,
,
596
597
.
,
598
,
,
599
-
,
600
601
,
602
,
;
603
,
,
604
,
,
605
606
,
607
.
,
608
,
,
,
,
609
-
,
610
;
,
,
611
,
,
612
,
613
,
,
614
,
.
615
)
,
,
616
,
;
-
617
,
,
618
;
619
,
620
,
,
621
622
,
623
,
,
,
624
,
;
625
-
,
,
:
626
-
-
,
627
.
(
.
)
.
628
)
629
;
,
,
630
,
,
631
;
632
,
-
-
633
.
634
)
,
635
:
636
,
;
637
,
,
638
,
;
639
,
;
640
,
,
,
641
,
.
642
)
;
643
,
644
,
,
,
645
,
646
.
647
)
,
-
648
,
-
,
-
.
.
649
)
,
650
,
651
-
652
,
,
653
,
,
,
,
654
,
,
;
655
,
,
656
,
,
657
,
.
658
)
659
,
660
,
,
661
,
662
,
.
663
)
,
,
664
;
665
,
-
666
,
-
667
,
;
,
668
,
669
.
670
)
671
,
,
672
.
673
)
;
674
,
675
-
.
;
676
,
677
,
.
678
;
679
,
,
680
.
681
)
,
682
;
683
,
684
.
685
)
686
;
,
687
.
688
689
,
690
.
,
-
691
,
,
692
.
693
)
,
694
,
;
695
,
,
696
,
,
697
"
"
,
:
,
,
.
.
698
)
:
699
,
700
.
,
701
,
702
,
703
.
704
)
705
,
706
;
707
,
708
,
709
,
,
,
710
,
,
711
.
712
)
;
713
,
714
,
.
715
)
,
,
716
.
,
717
,
718
,
,
,
719
,
720
.
,
721
;
722
723
.
724
)
725
;
726
;
727
,
728
,
729
,
;
730
,
,
731
,
.
732
.
733
)
,
734
,
735
.
736
.
737
.
738
,
739
.
740
)
,
,
741
,
742
,
743
.
744
)
745
,
746
,
,
747
.
748
,
749
.
750
)
;
,
751
,
.
:
752
,
,
,
,
753
,
,
,
,
,
754
,
,
,
755
,
,
,
.
756
)
757
,
,
758
.
759
)
,
760
,
,
761
.
762
)
,
763
,
764
,
,
765
766
.
767
)
,
,
768
,
-
,
769
770
.
,
,
771
,
772
;
,
773
,
,
774
.
775
)
.
776
,
777
,
:
,
778
,
,
779
;
,
780
,
781
.
.
782
783
,
784
.
785
)
,
786
.
787
"
"
.
788
)
,
,
,
789
.
.
,
,
790
.
791
)
,
,
792
,
.
793
,
,
794
.
795
)
;
796
.
797
)
,
,
798
.
799
)
,
800
,
,
801
.
802
)
803
.
804
,
,
.
805
)
,
,
806
,
807
.
808
)
,
.
809
,
.
810
)
811
;
,
812
(
)
.
,
813
,
,
814
.
815
)
,
,
816
,
.
817
)
,
,
,
818
.
819
)
,
,
820
,
,
,
821
-
,
,
822
.
823
)
824
-
,
825
,
.
826
827
,
.
828
,
,
,
829
,
.
830
)
,
,
831
,
.
832
.
833
,
-
834
,
-
;
,
835
,
,
,
836
,
,
-
,
837
.
,
838
.
839
)
,
840
.
841
,
,
,
842
,
,
843
,
,
,
844
,
,
.
845
)
,
,
,
846
.
847
848
,
849
.
-
850
,
;
,
851
.
852
,
,
,
.
853
,
854
;
855
,
856
;
,
857
,
.
858
859
,
860
,
861
,
,
862
,
.
863
,
864
.
865
,
866
.
,
,
867
,
.
868
869
.
,
,
870
,
:
871
,
,
872
,
.
873
,
874
.
,
,
875
,
,
,
876
,
;
877
,
878
,
,
.
879
880
.
881
,
882
,
.
883
,
884
,
885
,
,
886
,
,
.
,
887
,
,
;
888
,
889
,
,
890
,
891
.
892
)
893
,
,
,
894
.
895
.
;
896
897
.
,
898
899
,
,
900
,
,
901
.
902
,
,
903
;
904
.
,
905
,
,
,
906
,
,
907
.
,
908
.
909
,
,
.
910
,
;
,
,
,
911
,
,
912
;
,
,
,
913
.
,
914
.
915
.
,
,
916
;
,
917
,
,
.
918
-
.
919
,
;
920
,
,
,
921
,
,
,
922
,
923
,
-
924
.
925
-
,
,
-
926
;
,
927
,
-
.
928
,
,
929
,
.
930
-
-
931
,
,
,
.
932
,
933
.
934
,
,
935
;
936
937
;
,
,
938
,
,
939
,
940
-
,
,
-
,
941
942
,
.
943
,
,
944
,
,
945
.
,
946
947
,
,
,
,
,
948
,
,
949
.
,
950
,
.
951
-
952
?
953
-
.
954
-
,
,
955
?
956
-
,
.
957
-
?
958
-
.
.
959
-
,
960
?
961
-
.
962
-
?
963
-
.
964
-
.
965
-
.
966
-
?
967
-
.
968
-
?
969
-
.
970
-
?
971
-
.
972
-
?
973
-
.
974
-
?
975
-
.
976
-
?
977
-
.
978
-
?
979
-
.
980
-
?
981
-
.
982
-
?
983
-
.
984
-
?
985
-
.
986
-
?
987
-
,
!
988
-
,
989
?
990
-
.
991
.
992
-
?
993
-
.
994
-
?
995
-
.
996
-
997
?
998
-
.
999
-
:
?
1000