мой съемщик.
Энн не могла более слушать; от нее так и ускользнуло, за что простили
бедному адмиралу цвет его лица; ее занимало письмо. Начато оно было
несколькими днями ранее.
"1 февраля.
Моя дорогая Энн. Не прошу извинить мне мое молчание, ибо знаю, как мало
думаешь о письмах в месте, подобном Бату. Надеюсь, тебе там весело и ты
совсем забыла про Апперкросс, о котором, ты сама понимаешь, толком и
сообщить-то нечего. Рождество мы провели ужасно как скучно; у мистера и
миссис Мазгроув даже ни разу за все каникулы не обедали гости. Хейтеры,
разумеется, в счетне идут. Теперь, слава Богу, вакации кончились;
удивительно, до чего долгие вакации у этих детей. У меня никогда таких не
бывало. Вчера мы наконец избавились от всех, кроме маленьких Харвилов;
представь - эти еще остались. Миссис Харвил, однако же, долго без них
обходится. Странная мать. Я не понимаю ее. На мой взгляд, в детях ее мало
приятности, но миссис Мазгроув любит их, кажется, ничуть не меньше, а быть
может, и больше, чем собственных внуков. Какая убийственная у нас тут
погода! В вашем Бате с его прекрасными мостовыми вам оно и незаметно. То ли
дело в деревне! Ко мне с середины января ни одна живая душа не заглянула,
исключая Чарлза Хейтера, которому куда реже следовало бы являться. Положа
руку на сердце, жаль, что Генриетта не осталась с Луизой в Лайме; там она
скорее была бы избавлена от его общества. Сегодня в Лайм отправляют карету
за Луизой и Харвилами; их ожидают здесь завтра. Нас, однако, не зовут с ними
обедать до самого послезавтрашнего дня. Миссис Мазгроув опасается, как бы ее
не растрясло дорогой, но, по-моему, ничего с ней не станется, когда о ней
все так пекутся, а вот мне гораздо удобней было бы у них отобедать завтра. Я
рада, мой друг, что тебе по сердцу мистер Эллиот, и сама бы хотела с ним
познакомиться; мне всегда не везет; вечно я в стороне, когда что-то
происходит приятное; обо мне о последней из всей семьи вспоминают. Какую
бездну времени провела, однако, с Элизабет миссис Клэй. Что же она -
расположена навеки с ними остаться? Впрочем, если б она и освободила место,
нас, боюсь, все равно б не позвали. Дай знать, какого ты мнения на сей счет.
Детей моих, разумеется, не пригласят. Но на месяц или на полтора я легко
могла бы оставить их в Большом Доме. Сейчас я узнала, что Крофты чуть ли не
завтра собираются в Бат. У адмирала боятся подагры. Чарлз об этом узнал
благодаря чистейшему случаю; у них недостало учтивости меня известить. Можно
бы иметь и более любезных соседей. Мы совершенно их не видаем, но это,
согласись, уж последняя капля. Чарлз нежно тебе кланяется.
Твоя любящая сестра Мэри Мазгроув.
К сожалению, должна прибавить, что здоровье мое оставляет желать
лучшего; а Джемайма только что сообщила мне со слов мясника, что все вокруг
страдают ангиной. Я непременно ее подхвачу; а моя ангина, ты знаешь, всегда
хуже, чем у других".
Так заключалась первая часть письма, вложенная затем в конверт вместе
со второй, не менее пространной частью.
"Я не стала запечатывать письмо, чтобы сообщить тебе, как перенесла
Луиза дорогу, и теперь очень рада, ибо могу рассказать еще много забавного.
Во-первых, вчера мне принесли записку от миссис Крофт, где она спрашивает,
не может ли чем-нибудь мне служить; очень милая, поистине дружеская записка,
и адресована мне по всем правилам; так что я теперь могу написать предлинное
письмо. Адмирал не кажется уж очень больным, и я от души надеюсь, Бат
принесет ему пользу, на какую он и рассчитывает. Я искренне рада буду, когда
они воротятся в наши края. Не так-то много вокруг семейств, столь приятных.
Да, но надобно же тебе рассказать о Луизе. Во вторник вернулась она домой в
целости и сохранности, и вечером, когда мы явились в Большой Дом справиться
о ее здоровье, мы, к нашему недоумению, не застали там капитана Бенвика,
который вместе с Харвилами был приглашен в Апперкросс. И что бы ты думала?
Представь, он влюбился в Луизу и не осмелился явиться сюда, покуда не
получит ответа от отца ее; ибо сами они меж собой все уладили в Лайме, и он
через Харвилов послал письмо мистеру Мазгроуву. Вот уж поистине - нет слов!
Признайся, ты удивлена? Странно, если ты что-нибудь знала, ибо я ничего
подобного и вообразить не могла. Миссис Мазгроув божится, что ни о чем не
догадывалась. Все мы, однако, весьма довольны. Разумеется, это не то, что
выйти за капитана Уэнтуорта, но зато в сто раз приятней, чем сочетаться с
Чарлзом Хейтером; и мистер Мазгроув послал свое согласие, и нынче капитана
Бенвика ждут в Апперкроссе. Миссис Харвил признается, что муж ее горюет о
бедной сестре своей; но Луиза меж тем их общая любимица. Мы с миссис Харвил
пришли к заключению, что полюбили ее еще больше после того, как ее
выхаживали. Чарлз все гадает, что скажет капитан Уэнтуорт; но, если помнишь,
я сама никогда не думала, будто он неравнодушен к Луизе. Зато и капитана
Бенвика никто уж не станет называть твоим обожателем. Не постигаю, как Чарлз
мог такое забрать себе в голову. Надеюсь, вперед он меньше будет со мною
спорить. Разумеется, Луиза Мазгроув могла составить и лучшую партию, однако
и это в мильон раз лучше, чем породниться с Хейтерами".
Мэри напрасно опасалась, что сестра может быть готова к ее сообщению.
Никогда еще в жизни не бывала она так удивлена. Капитан Бенвик и Луиза
Мазгроув! Вот уж ни за что бы Энн не поверила! И величайшего труда ей стоило
оставаться в комнате, сохранять наружное спокойствие и кое-как отвечать на
вопросы, приличные случаю. К счастью ее, их было немного. Сэр Уолтер желал
узнать, запряжена ли четверкойкарета Крофтов и располагают ли они
поселиться в такой части Бата, где мисс Эллиот и ему самому не стыдно будет
их посещать; но спрашивал он без особенного любопытства.
- Как поживает Мэри? - осведомилась Элизабет и, не дожидаясь ответа: -
Господи, и что привело их в Бат?
- Они явились ради адмирала. Опасаются, что у него подагра.
- Подагра и немощность! - отозвался сэр Уолтер. - Бедный старикан!
- Есть ли у них здесь знакомые? - спросила Элизабет.
- Не знаю. Но, полагаю, адмирал Крофт в своем возрасте и при ремесле
своем едва ли много найдет знакомых в подобном месте.
- Думаю, - сдержанно заметил сэр Уолтер, - адмирала Крофта скорее будет
здесь рекомендовать то, что он съемщик Киллинч-холла. Стоит ли нам пытаться
представить его с женою на Лаура-плейс, как ты полагаешь, Элизабет?
- Ах, нет! Едва ли. При нашем близком родстве с леди Дэлримпл мы не
можем не считаться с ее интересами и подсовывать ей ненужные знакомства. Не
будь мы родственники - ну, куда бы ни шло; но к любому нашему предложению,
предложению родственников, она непременно прислушается. Пусть уж Крофты сами
ищут себе знакомых в своем кругу. Тут много ходит разных чудаков, и,
говорят, они моряки. Пусть Крофты с ними и знаются.
Так отозвались на письмо сэр Уолтер и Элизабет; затем миссис Клэй
внесла свою лепту, более любезно осведомясь о здоровье миссис Чарлз Мазгроув
и ее прелестных деток, и Энн вырвалась на свободу.
У себя в комнате предалась она размышлению. Пускай его Чарлз рассуждает
о том, что скажет теперь капитан Уэнтуорт! Сам он, верно, отступился от
Луизы, сам отдалился от нее, разлюбил, понял, что не любил никогда. Она не
могла поверить в предательство, небрежение, обиду или жестокость между
такими друзьями, как они с капитаном Бенвиком. Нет, не могла такая дружба
быть низко попрана.
Капитан Бенвик и Луиза Мазгроув! Веселая трещотка Луиза и печальный
мечтатель, задумчивый книгочей капитан Бенвик! Казалось, они вовсе друг для
друга не созданы. Можно ли вообразить несходство более полное! И что же
причиной внезапной склонности? Скоро ответ явился сам собою. Обстоятельства
их сблизили. Несколько недель жили они бок о бок; вместе вращались в узком
домашнем кругу. После отъезда Генриетты они почти целиком предоставлены были
друг другу, и Луиза, едва оправившись после болезни, была, надо полагать,
особенно трогательна, а капитан Бенвик не был безутешен. Энн и прежде против
воли об этом подозревала; и вопреки заключению, какое делала Мэри из
последних событий, они только подтверждали ее догадку, что он и к ней самой
испытывал теплющуюся нежность. Однако даже суровая Мэри не могла б упрекнуть
ее в том, что она слишком тешит свое тщеславие сим наблюденьем. Напротив,
онабыла убеждена,что всякая молодаяженщина, не вовсе лишенная
привлекательности, которая бы слушала его и понимала, встретила бы в его
сердце точно такой же отзыв. Сердце у него было нежное. Оно было открыто для
любви.
И почему бы им не составить счастливую пару? Луиза обожала моряков, и
уж одно это неплохо для начала, а разность меж ними постепенно сгладится. Он
со временем сделается веселей, она выучится ценить лорда Байрона и Вальтера
Скотта; нет, верно, уже выучилась; ибо не без участия поэзии и зажегся в
них, конечно, любовный пламень. Мысль о Луизе Мазгроув, поглощенной поэзией
и тихими нежными думами, поистине была забавна, но Энн не сомневалась в том,
что она угадала правду. Тот день в Лайме, то несчастное паденье повлияли,
конечно, на здоровье Луизы, на ее нервы, поведение и характер до конца ее
дней, как повлияли они вдруг на судьбу ее.
Одним словом, из этого всего, уж конечно, следовал вывод, что, если
женщина, не оставшаяся нечувствительной к достоинствам капитана Уэнтуорта,
могла предпочесть ему другого, новому выбору ее, каков бы он ни был, не
стоило удивляться; а если капитан Уэнтуорт притом не лишался друга, то и
жалеть было не о чем. Нет, вовсе даже не чувство сожаления вызывало краску
на щеки Энн и заставляло трепетать ее сердце при мысли о том, что капитан
Уэнтуорт вновь не связан и свободен. То было чувство, в котором ей очень
стыдно было себе признаваться. Слишком похоже было оно на радость, глупую
радость!
Ей хотелось поскорей повидать Крофтов; но когда они встретились, она
поняла, что о новости они не слыхали. Был нанесен и принят обычный светский
визит. Имена Луизы Мазгроув и капитана Бенвика упоминались без тени улыбки.
Крофты расположились на Гей-стрит, к великому удовлетворению сэра
Уолтера. Он ничуть не стыдился своего с ними знакомства и думал и говорил
про адмирала Крофта куда охотнее, чем думал и говорил про него адмирал.
Знакомых в Бате у адмиральской четы было предостаточно, и, видаясь с
Эллиотами, они отдавали дань простой учтивости, вовсе не ожидая от этих
встреч особенного удовольствия. Они и сюда привезли свой милый деревенский
обычай никогда не расставаться. Ему велено было много ходить по причине
подагры, а миссис Крофт, хоть подагра ей не грозила, ходила с ним вместе, не
зная устали. Энн куда бы ни пошла, повсюду на них наталкивалась. Леди Рассел
чуть ли не каждое утро возила ее в своей карете, и не было еще случая, чтобы
она, подумав про них, тотчас бы их не увидела. Зная их чувства, она и
вообразить не могла более завидной картины счастья. Долго всегда смотрела
она им вслед и с радостью угадывала, как ей представлялось, что говорят они
друг другу, в счастливой своей обособленности продвигаясь среди толпы, и с
такой же точно радостью смотрела она, как адмирал истово трясет руку старого
приятеля или как они беседуют, верно, о морских делах в кружке офицеров, и
миссис Крофт никому не уступает важностью и живостью речей.
Энн слишком много времени проводила с леди Рассел и редко ходила одна;
но как-то раз поутру, дней через десять после того как приехали Крофты, ей
показалось удобно выйти из кареты своего друга в нижней части города и одной
воротиться на Кэмден-плейс. И вот, когда она брела по Мильсом-стрит, подле
лавки, торговавшей гравюрами, ей посчастливилось встретить адмирала. Он
стоял один, заложив руки за спину, вперив задумчивый взор в одну из
выставленных в витрине гравюр, и Энн не только могла бы пройти мимо
незамеченная, но ей пришлось окликнуть его и даже тронуть за рукав, дабы
привлечь его внимание. Когда он, однако, очнулся и ее разглядел, он
заговорил с обыкновенным своим радушием:
- А? Это вы? Благодарю, благодарю. Как друга меня привечаете. А я,
видите ли, на гравюру загляделся. Не могу пройти мимо этой лавки. Но что это
у них тут за лодка? Поглядите-ка. Видали подобное? И странные ребята эти
ваши художники, если думают, что кто-то решится доверить свою жизнь такой
безобразной утлой посудине! А эти два господина меж тем устроились в ней как
ни в чем не бывало, да еще горами любуются, будто через минуту не
перекувыркнутся, а ведь это как пить дать! И где только такую сработали? (С
громким хохотом.) Я бы в ней и через пруд не пустился. Ну хорошо
(отворачиваясь), куда вы держите курс? Нельзя ли мне пойти вместо вас или
вместе с вами? Чем могу служить?
- Благодарствую, ничем, разве что позволите мне наслаждаться вашим
обществом, пока дороги наши не разойдутся. Я иду домой.
- Рад стараться, от души рад, и еще провожу вас. Да, да, мы отлично
погуляем, и вдобавок я могу вам кое-что рассказать. Обопритесь-ка на мою
руку. Вот и хорошо; я неуютно себя чувствую, знаете ли, когда на мою руку не
опирается женщина. Господи! Ну и лодка, - прибавил он, бросая прощальный
взгляд на гравюру и отходя от витрины.
- Вы намеревались, кажется, что-то мне рассказать, сэр?
- Да, да, сейчас. Там идет мой друг капитан Бриджен, я только скажу ему
"здрасте". Я не буду с ним останавливаться. Здрасте. Он даже глаза
вытаращил, почему это я не с женой. Она, бедная, осталась дома из-за ноги.
Натерла на пятке волдырь не меньше трехшиллинговой монеты. Посмотрите-ка на
ту сторону, там идет адмирал Брэнд со своим братом. Оба ничтожные людишки.
Софи их не выносит. Сыграли со мной однажды скверную шутку: лучших матросов
переманили. Подробности как-нибудь потом. А вот и старый сэр Арчибальд Дрю
со своим внуком. Смотрите-ка, увидел нас. Посылает вам воздушный поцелуй.
Принял вас за Софи. Ах, война возьми да и кончись, а юнец-то совсем еще
зелен. Бедняга сэр Арчибальд! Как вам нравится Бат, мисс Эллиот? Нам тут
очень хорошо. То и дело встречаем старых друзей; по утрам так и кишат на
улицах; есть с кем всласть наговориться. А потом мы от всех убегаем и
запираемся в своих комнатах, усаживаемся в креслах и ничуть нам тут не хуже,
чем в Киллинче, да что я? Не хуже, чем в Норд Ярмуте и в Диле. Нам наши
здешние комнаты, знаете, не меньше нравятся оттого, что напоминают те,
которые снимали мы в Норд Ярмуте. От всех щелей дует точно таким же манером.
Так прошли они еще немного, и Энн отважилась снова напомнить ему о том,
что собирался он ей рассказать. Свернув с Мильсом-стрит, она надеялась
наконец удовлетворить свое любопытство, но ей пришлось подождать, ибо
адмирал намеревался начать свой рассказ лишь тогда, когда они достигнут
спокойной тиши Бельмонта; и не будучи все-таки миссис Крофт, она принуждена
была покориться. Зато едва они оказались на Бельмонте, он начал так:
- Ну вот, сейчас вы услышите кое-что для вас неожиданное. Но сперва
скажите-ка мне, как зовут ту юную особу, о которой я вам хочу рассказать?
Ну, та юная особа, за которую мы все так тревожились? Та мисс Мазгроув, с
которой приключилась вся эта история? Как ее зовут? Вечно я забываю.
Энн давно уже успела устыдиться, что она так быстро догадалась, о ком
пойдет речь; и теперь она могла бестрепетно назвать имя Луизы.
- Да, да, мисс Луиза Мазгроув, вот. Сколько разных имен у этих девиц,
ей-богу. Звали бы их всех, ну, скажем, Софи, я бы меньше путался. Ну вот,
сами знаете, эта Луиза, мы все думали, собиралась замуж за Фредерика. Он не
одну неделю ее обхаживал. Непонятно только было, чего они ждут. И до самого
этого происшествия в Лайме. Ну, потом уж понятно стало, что ждут, пока у нее
мозги не вправятся. Но и тут как-то все пошло вкось. Ему бы сидеть в Лайме,
а он укатил в Плимут, а оттуда еще поехал повидать Эдварда. Когда мы
воротились из Майнхеда, он поехал к Эдварду, да так у него и застрял. Мы его
с ноября не видели. Даже Софи ничего не могла понять. А теперь дело приняло
уж и вовсе странный оборот. Эта юная особа, эта самая мисс Мазгроув, вместо
того чтобы выйти за Фредерика, собирается замуж за капитана Бенвика. Знаете
вы Джеймса Бенвика?
- Немного. Я немного знакома с капитаном Бенвиком.
- Ну вот, она выходит за него замуж. А может быть, они уже поженились,
чего же еще тянуть?
- Я считаю капитана Бенвика очень милым молодым человеком, и, думаю, он
человек безукоризненно честный.
- Ох, ну да, кто же скажет хоть слово против капитана Бенвика! Правда,
он всего только капитан третьего ранга, прошлым летом произведен, а сейчас
уж не те времена, не продвинешься, но других недостатков за ним я не знаю.
Отличный, добрый малый, уверяю вас; прекрасный боевой офицер, а ведь
поглядишь на него, тихоню, и ничего такого не скажешь.
- Право же, вы ошибаетесь, сэр; по задумчивости капитана Бенвика я
вовсе не заключаю о недостатке в нем храбрости. И, на мой взгляд, он очень
привлекательный человек и всем, я думаю, должен нравиться.
- Ну, хорошо, хорошо, дамам, как говорится, виднее; но, по мне, Джеймс
Бенвик чересчур уж тихоня. Хотя, может быть, мы с Софи и пристрастны. Ничего
не поделаешь, Фредерик нам больше нравится. Как-то он нам больше по вкусу.
Энн попалась. Она всего лишь намеревалась оспорить ходячее мнение о
том, что нежность и храбрость - вещи несовместные, ничуть не желая
выставлять капитана Бенвика образцом всяческихсовершенств; ипосле
минутного колебания она было начала:
- Я не хотела сравнивать двух друзей между собою... - но адмирал ее
перебил:
- Однако дело это решенное. Не сплетни какие-нибудь. Мы все знаем от
самого Фредерика. Вчера Софи получила от него письмо, где он сообщает
новость, а он о ней прочитал в письме капитана Харвила, присланном с театра
действий, из Апперкросса. Кажется, все они сейчас в Апперкроссе.
Энн не могла противиться искушению. Она сказала:
- Надеюсь, адмирал, надеюсь, в письме капитана Уэнтуорта не было ничего
такого, что могло бы огорчить вас и миссис Крофт. Правда, прошлой осенью
казалось, что его и Луизу Мазгроув связывает взаимная склонность; но
полагаю, оба одинаково остыли. Надеюсь, в письме нет ничего, что выдавало бы
чувства человека обиженного.
- Нет, вовсе нет; от начала до конца ни жалобы, ни проклятья.
Энн опустила глаза, чтобы скрыть улыбку.
- Нет, нет. Фредерик не из тех, кто будет хныкать и сетовать. Он
слишком мужествен для этого. Если девице больше по нраву другой, что же,
пусть за него и выходит.
- Разумеется. Но я хотела сказать, что в письме капитана Уэнтуорта, я
надеюсь, даже намека нет на то, что он считает себя обиженным. Я бы очень
огорчилась, если такая дружба прервалась или охладилась бы из-за подобного
обстоятельства.
- Да, да, я вас понял. Нет, в письме ничего такого не содержится. Он не
бросает Бенвику ни единого упрека. Не пишет даже: "Удивительно. Уж у меня-то
есть повод удивляться". Нет, почитаешь его письмо и даже не догадаешься, что
сам он имел виды на эту мисс (да как же ее зовут?). Он очень мило выражает
надежду, что они будут счастливы. По письму и не скажешь, что он затаил
обиду.
Энн никак не проникалась твердой убежденностью адмирала, которую
пытался он ей передать, однако дальнейшие расспросы были излишни. И ей
осталось кивать, отвечать незначащими замечаниями, и адмирал не изменил
своего приговора.
- Бедный Фредерик, - вздохнул он в заключение. - Теперь ему начинать
все сначала. Следует, полагаю, пригласить его в Бат. Софи напишет и попросит
его приехать. Уж здесь-то нет недостатка в хорошеньких девушках. Снова
тащиться в Апперкросс ради этой второй мисс Мазгроув, я опасаюсь, нет
смысла: она уже значится за кузеном, за молодым этим пастором. Не правда ли,
мисс Энн, стоит попытаться его заманить в Бат?
ГЛАВА XIX
Покуда адмирал Крофт, прогуливаясь вместе с Энн по улицам Бата, мечтал
залучить туда капитана Уэнтуорта, сей последний был уже в дороге. Он явился
еще до того, как миссис Крофт успела к нему написать, и, отправясь в
следующий раз на прогулку, Энн его увидела.
Мистер Эллиот занимал приятной беседой двух кузин своих и миссис Клэй.
Они шли по Мильсом-стрит. Вдруг начался дождь, не сильный, но, однако,
достаточный, чтобы дамам захотелось от него укрыться, а мисс Эллиот
неодолимо захотелось воротиться домой в экипаже леди Дэлримпл, который стоял
неподалеку. И потому сама она, Энн и миссис Клэй зашли в кондитерскую, а
мистера Эллиота отрядили для переговоров кледи Дэлримпл. Скоро он
воротился, разумеется, достигнув успеха; леди Дэлримпл будет счастлива их
доставить домой и за ними заедет.
Экипажем ее сиятельству служило ландо, и со всевозможным удобством в
нем размещались лишь четверо. Мисс Картерет сопровождала свою мать; а
следственно,и нельзя быловсемтроимобитательницам Кэмден-плейс
воспользоваться любезностью ее сиятельства. Относительно мисс Эллиот ни у
кого не было сомнений. Уж кому-кому, а не ей было мокнуть под дождем. Однако
потребовалось некоторое время, пока две другие дамы сговорились меж собою.
Дождь был пустячный, и Энн со всею искренностью предпочитала прогулку с
мистером Эллиотом. Но пустячным был дождь и в глазах миссис Клэй; та
уверяла, что он даже совсем не накрапывает и у нее такие крепкие башмаки!
Гораздо крепче, чем у мисс Энн. Одним словом, простая учтивость требовала,
чтобы она стремилась прогуляться пешком с мистером Эллиотом ничуть не менее,
чем стремилась к тому же Энн, и упорное состязание в великодушии не могло
окончиться иначе как с посторонней помощью; мисс Эллиот объявила, что миссис
Клэй и без того страдает простудой, а мистер Эллиот подтвердил, что у кузины
Энн крепче башмаки.
Отсюда непреложно следовал вывод, что миссис Клэй поедет в ландо; и как
раз когда все на этом согласились, Энн, сидевшая у окна, увидела, что по
улице идет не кто иной, как капитан Уэнтуорт собственной персоной.
Никто не заметил, как она вздрогнула; но сама-то она не могла себя не
почувствовать последнею дурой! Все смешалось у нее перед глазами; все
поплыло. Она совершенно потерялась, а когда она вновь овладела собой,
по-прежнемувсе ждаликареты,амистерЭллиот (с обычною своею
услужливостью) отправлялся на Юнион-стрит с каким-то поручением от миссис
Клэй.
Энн очень хотелось подойти к двери; ей только хотелось взглянуть, не
перестал ли дождь. Отчего было ей подозревать в себе иные побуждения?
Капитан Уэнтуорт, конечно, исчез уже из виду. Она поднялась; она собиралась
подойтикдвери. И отчего это одной ее половине вечно надо быть
проницательнее другой и бог знает в чем подозревать ее? Ей хотелось
взглянуть, не перестал ли дождь, только и всего. Однако ей тотчас пришлось
снова сесть, ибо в дверь вошел сам капитан Уэнтуорт в сопровождении дам и
господ, очевидно, знакомых его, которых он встретил на улице. Заметя Энн, он
сконфузился так, как никогда еще он при ней не конфузился; он весь залился
краской. Впервые после возобновления их знакомства она лучше его владела
собой. Для нее встреча не оказалась столь неожиданной. Слепящее смятение,
растерянность и недоумение первых минут она успела уже одолеть. Но и сейчас
какие же томили ее чувства! Боль, радость, мука и ликование вместе!
Он что-то сказал и тотчас отошел прочь. Лицо его выражало крайнюю
степень смущения. Он не был ни холоден, ни приветлив, нет, он был бесспорно
и очевидно смущен.
Немного погодя он, однако же, подошел к ней снова и снова с ней
заговорил. Они задавали друг другу незначащие вопросы, оба, кажется, не
понимая ответов, и Энн никак не находила в капитане Уэнтуорте былого
спокойствия. Привыкнув бывать вместе, они приноровились беседовать спокойно
и безразлично; но сейчас у него это не получалось. Время ли его переменило,
Луиза ли? Что-то совершилось в душе его. Лицо капитана Уэнтуорта сияло
здоровьем и вовсе не выдавало минувших скорбей, говорил он об Апперкроссе, о
супругах Мазгроув, о Луизе и поглядывал, кажется, не без тайного лукавства,
поминая ее имя; и все же он был не тот простой, свободный капитан Уэнтуорт и
даже не умел прикинуться прежним.
Энн не удивилась, но она опечалилась, когда Элизабет его не признала.
Энн видела, что он видел Элизабет и та его видела, и у обоих в глазах
мелькнуло узнаванье; он, конечно, готовился к тому, что его встретят как
старого знакомого, он этого ждал, и с горечью смотрела она, как сестра ее
хладнокровно от него отвернулась.
Наконец-то объявилась и леди Дэлримпл, которой мисс Эллиот дожидалась
уже с нетерпением; слуга доложил, что карета подана. Снова стал накрапывать
дождь, а потому заминка, суета и громкий обмен мнениями позволили всем
присутствовавшим в кондитерской узнать, что леди Дэлримпл пожелала отвезти
домой мисс Эллиот. Наконец мисс Эллиот и подруга ее, сопровождаемые всего
лишь слугою (ибо кузен еще не вернулся), проследовали за дверь; и капитан
Уэнтуорт, посмотрев им вслед, поворотился к Энн, всем видом своим более чем
на словах выражая готовность свою ей служить.
- Я очень вам благодарна, - был ее ответ. - Но я с ними не еду. Карете
всех не вместить. Я пойду пешком. Я люблю гулять.
- Но дождь!
- Пустяки. Едва накрапывает.
Помолчав мгновение, он сказал:
- Хоть я вчера только приехал, я успел удачно снарядиться для Бата
(показывая новый зонтик). Я хотел бы, чтобы вы им воспользовались, если вы
намереваетесь идти пешком; но было бы благоразумней, я думаю, если бы вы
разрешили мне вас усадить в портшез.
Она была очень ему благодарна, но отклонила его предложение, повторила,
что дождь пустячный, и прибавила:
- Я жду мистера Эллиота. Он должен быть с минуты на минуту.
Не успела она проговорить эти слова, как вошел мистер Эллиот. Капитан
Уэнтуорт не мог не узнать его. Он был тот самый джентльмен, который, стоя на
лестнице в Лайме, провожал Энн восхищенным взглядом, с той только разницей,
что теперь вся его повадка свидетельствовала о правах родственника и доброго
друга. Он устремился прямо к Энн, никого вокруг не замечая, просил простить
его за промедление, сетовал, что заставил ее ждать, выражал свое намерение
увести ее тотчас, покуда дождь не усилился; и в следующее мгновенье она шла
уже к двери, опираясь на его руку, и всего-то и могла бросить капитану
Уэнтуорту "Прощайте!" да смущенный ласковый взгляд на ходу.
Едва они вышли, дамы вокруг капитана Уэнтуорта принялись о них
толковать.
- Мистер Эллиот, однако, не совсем равнодушен к кузине, не правда ли?
- Ах, это сразу заметно. Легко догадаться, что дальше последует. Он с
ними неразлучен. Днюет у них и ночует, говорят. А до чего хорош собою!
- Да, и мисс Эткинсон, она с ним недавно обедала вместе у Уоллисов,
уверяет, что в жизни своей не встречала человека более любезного.
- А ведь она недурна, эта Энн Эллиот; очень недурна, как я погляжу.
Знаю, в свете считают иначе, но, по мне, она куда милее сестрицы.
- Ах, и мне тоже кажется! Какое сравнение! А мужчины все увиваются
вокруг мисс Эллиот. Энн чересчур для них тонка.
Энн была бы весьма признательна своему кузену, когда бы во всю дорогу
до Кэмден-плейс он, идя с нею рядом, не проронил ни слова. Никогда еще не
бывало ей так тягостно его слушать, хоть он был сама предупредительность и
чуткость и избирал предметы для разговоров заведомо занимательные; с жаром,
по справедливости и со всей проницательностью восхвалял леди Рассел и в
высшей степени метко разоблачал миссис Клэй. Только Энн, к сожалению, могла
думать об одном капитане Уэнтуорте. Она должна была понять его чувства,
понять, страдал ли он от разочарования или нет; и, покуда не разрешит этих
вопросов, она не могла быть спокойна.
Со временем надеялась она стать благоразумной; но увы! увы! она
принуждена была себе признаться, что покуда она далека от благоразумия.
Еще и другое ее занимало: долго ли собирался он оставаться в Бате. Он о
том не упомянул, а быть может, она не услышала. Быть может, он здесь только
проездом. Но верней всего он намеревался здесь задержаться. А коль скоро в
Бате все и со всеми встречаются, леди Рассел непременно его где-нибудь да
встретит. Вспомнит ли она его? Как все это будет?
Ей уже пришлось рассказать леди Рассел, что Луиза Мазгроув выходит
замуж за капитана Бенвика. Нелегко было ей отвечать на недоуменные вопросы
своего друга; и теперь, если паче чаяния они оказались бы в одном обществе с
капитаном Уэнтуортом, леди Рассел, не зная всех обстоятельств дела, могла
отнестись к нему с удвоенным предубеждением.
На другое утро Энн гуляла вместе с леди Рассел и сначала час целый со
страхом и надеждою тщетно отыскивала его глазами: но вот, уже возвращаясь по
Палтни-стрит, она наконец увидела его на правой стороне тротуара; как-то так
он стоял, что был виден еще издали. Рядом было еще несколько молодых людей,
многие проходили мимо, но его она тотчас приметила. Невольно она взглянула
на леди Рассел, но не оттого, что ей в голову могла прийти нелепая мысль,
будто и она тотчас узнала его. Разумеется, леди Рассел могла увидеть его,
только оказавшись напротив. Время от времени Энн бросала на нее, однако,
тревожные взгляды, и, когда. по ее расчетам, леди Рассел пора было его
различить, Энн, хоть и не осмеливалась уже смотреть ей в лицо (ибо
собственные ее черты изображали смятение), тем не менее почувствовала, что
глаза леди Рассел устремлены на него и что она, конечно, его разглядывает
Она догадывалась вполне, какое впечатление должен он был произвести на леди
Рассел, понимала, как трудно леди Рассел оторвать от него взор, как должна
она была удивиться, что восемь или девять лет, проведенных под чуждым небом
и в суровых трудах морской службы, ничуть не убавили его привлекательности!
Наконец леди Рассел снова оборотилась к Энн. Что-то она про него теперь
скажет?
- Ты недоумеваешь, верно, - сказала она, - на что это я так
засмотрелась. А я отыскивала занавеси, которые леди Алиса и миссис Фрэнкланд
вчера вечером мне нахваливали. Уверяли, будто на той именно стороне и на
этом самом месте в одном доме в гостиной висят занавеси, такие прелестные,
что им равных нет во всем Бате, да только номер они запамятовали, вот я и
пыталась их отыскать; да, признаться, нигде ничего подобного не приметила.
Энн вздохнула, вспыхнула и усмехнулась, жалея и презирая сразу и себя и
своего друга. Более всего она досадовала, что из-за напрасных опасений и
предосторожностей упустила минуту, когда могла удостовериться, заметил ли он
их или нет.
Несколько дней прошли, не принеся никаких известий. Театры и залы, где
всего легче могла она его встретить, были недостаточно модны для Эллиотов,
проводивших вечера свои в глупых светских гостиных, куда все чаще их
приглашали; и, томясь тоской неизвестности и чересчур полагаясь на свои
силы, которых не дано было ей испытать, Энн ждала с нетерпеньем одного
концерта. Концерт сей давался в пользу особы, которой покровительствовала
леди Дэлримпл. Без их участия, разумеется, тут не могло обойтись. Говорили к
тому же, что концерт будет отменный, а капитан Уэнтуорт был большой охотник
до хорошей музыки. Энн хотелось всего несколько минут с ним поговорить, и
она воображала, что больше ей ничего и не нужно; и уж разумеется, у нее
достанет смелости к нему подступиться, представься только удобный случай.
Элизабет от него отвернулась; леди Рассел его не заметила; кажется,
довольно поводов, чтобы Энн ему выказала внимание.
Еще раньше она обещала миссис Смит провести с нею вечер; однако,
заглянув к ней на минутку, она просила об отсрочке, твердо обещая подольше
посидеть у ней завтра. И миссис Смит со всевозможным добродушием ее
отпустила.
- Только с условием, - сказала она. - Завтра вы мне все подробно
расскажете. С кем это вы идете?
Энн всех назвала. Миссис Смит ничего не ответила; но прощаясь, она
сказала с видом важным и вместе лукавым:
- Ну что ж. От души желаю вам насладиться музыкой. И смотрите же,
завтра не обманите меня. У меня есть предчувствие, что недолго осталось мне
вас у себя принимать.
Энн смешалась; но, с минуту постояв в нерешительности, она принуждена
была (с легким сердцем, однако) поспешить прочь.
ГЛАВА XX
Сэр Уолтер, две его дочери и миссис Клэй явились в концерте первые из
всей компании; и приготовляясь ждать леди Дэлримпл, они обосновались подле
одного из каминов в Осьмиугольной гостиной. Не успели они там поместиться,
как дверь снова отворилась и вошел капитан Уэнтуорт. Энн оказалась к нему
ближе всех и, сделав несколько шажков в его сторону, тотчас с ним
заговорила. Он собирался лишь поклониться и пройти мимо, но услышав ее
ласковое: "Здравствуйте, как вы поживаете?" - изменил своему намерению,
остановился и предложил в ответ несколько вопросов, невзирая на грозных
папеньку и сестрицу у нее за спиной. То обстоятельство, что они были за
спиною Энн, придавало ей мужества: она не подозревала о выражении их лиц и
могла бестрепетно исполнить все, что задумала.
Пока она разговаривала с капитаном Уэнтуортом, слуха ее вдруг коснулся
шепот отца и Элизабет. Слов она не различала, но догадалась о предмете; и по
сдержанному поклону капитана Уэнтуорта она заключила, что и отец ее почел за
благо кивнуть, таким образом признавая знакомство, а бросив назад косвенный
взгляд, она успела заметить, как сама Элизабет чуть присела в маленьком
книксе. Хоть и запоздалый, и вымученный, и нелюбезный, кникс этот был все же
лучше, чем ничего, и на душе у Энн полегчало.
После замечаний о погоде, о Бате, о концерте беседа не клеилась и стала
наконец перемежаться столь долгими паузами, что Энн всякую минуту боялась,
что вот сейчас он уйдет; он, однако, не уходил; он не спешил с нею
расстаться; и вдруг, набравшись духу, с легкой улыбкой, чуть покраснев, он
сказал:
- Я почти вас не видел с того самого дня в Лайме. Боюсь, вы пострадали
от потрясения, тем более что тогда умели ему противостоять.
Она уверила его, что не пострадала.
- Ужасный час, - сказал он. - Ужасный день! - И он провел рукой по
глазам, словно отгоняя непосильное воспоминание, но тотчас снова улыбнулся и
прибавил:
- А ведь все это было не напрасно; следствием явились события отнюдь не
ужасные. Когда в вас достало мужества сообразить, что всего разумней послать
за доктором Бенвика - могли ли вы догадываться, что именно ему всего важнее
будет выздоровленье Луизы?
- Уж конечно, я не догадывалась. Но, кажется... я надеюсь, они будут
счастливы. Оба люди благородные и с добрым характером.
- Да, - сказал он, глядя не прямо ей в глаза. - Но на этом, полагаю,
сходство кончается. От всей души я желаю им счастья и радуюсь его
предвестиям. Дома онинестолкнулисьс трудностями, препятствиями,
капризами, проволочками. Мазгроувы верны себе, добры и великодушны и пекутся
только о благополучии дочери. Это все предвещает счастье; больше, пожалуй,
чем...
Он запнулся. Он словно что-то вдруг вспомнил, и его охватило то же
чувство, которое бросило Энн в краску и заставило потупиться. Прочистив
горло, он, однако, продолжал так:
- Признаюсь, в них замечаю я неравенство - и, пожалуй, в чем-то не
менее важном, чем характер. Я считаю Луизу Мазгроув милой, очаровательной
девушкой и неглупой к тому же. Но Бенвик есть нечто большее. Он умен,
начитан, и, признаюсь, его к ней любовь меня удивляет. Ну, будь она
следствием благодарности, полюби он Луизу, почтя себя ее избранником, тогда
бы дело другое. Но у меня нет повода это подозревать. Напротив, он загорелся
сам по себе и вдруг. Такой человек, и в его положении! С сердцем
истерзанным,раненым,почтиразбитым! Фанни Харвилбыласущество
необыкновенное, и ее он любил всей душой; от такой преданности и к такой
женщине не излечиваются. Нет, он не мог излечиться.
Но дав себе отчет то ли в том, что друг его излечился, то ли в чем-то
еще, он не стал продолжать; Энн же, несмотря на пресекающийся голос, которым
произнесены были последние фразы, несмотря на шум в гостиной, почти
непрестанное хлопанье двери и жужжанье входящих гостей, различила каждое
слово и была поражена, осчастливлена, смущена, дыхание ее участилось, и
тысячи мыслей роились в голове ее. Ей нельзя было самой углубиться в опасный
предмет; однако после заминки, испытывая неодолимую потребность говорить и
вовсе не желая совсем переменять тему, она лишь чуть от нее отклонилась,
спросив:
- Вы, кажется, долго пробыли в Лайме?
- Почти две недели. Я не мог уехать, пока не удостоверился, что Луизе
лучше. Я слишком был виноват и долго не мог утешиться. Ведь это все я, все
я. Она бы не упрямилась так, не прояви я слабости. Окрестности Лайма очень
красивы. Я много бродил и ездил верхом, и чем больше я на них любовался, тем
больше они мне нравились.
- Мне бы очень хотелось снова взглянуть на Лайм, - сказала Энн.
- Неужто? Вот бы не заподозрил, что вы добром поминаете Лайм. Сколько
горестей вы там испытали, какое терпели напряжение и усталость! Я-то думал,
что мысль о Лайме не вызывает в вас ничего, кроме отвращения.
- Последние несколько часов и правда были мучительны, - отвечала Энн. -
Но когда боль наша минет, память о ней уже очарована воспоминаньем. Мы не
меньше ведь любим места, где нам случилось страдать, разве только когда
страдания были ничем не скрашены. Но не так было в Лайме. Только два часа
последних мы мучились, а сколько было до того приятных часов! И сколько
красоты, новизны! Я мало путешествовала, и всякое новое место мне интересно;
но окрестности Лайма в самом деле красивы, словом, я, - заключила она
отчего-то краснея, - сохранила о нем приятное воспоминанье.
Едва она умолкла, снова распахнулась дверь и на пороге явилось все
общество, которого ожидали. "Леди Дэлримпл! Леди Дэлримпл!" - пронесся гул
голосов; и со всею прытью, которая только могла сочетаться с обдуманной
изысканностью наряда, сэр Уолтер и обе его дамы выступили навстречу. Леди
Дэлримпл и мисс Картерет, сопровождаемые мистером Эллиотом и полковником
Уоллисом, подоспевшими в ту же секунду, прошествовали в гостиную. Остальные
к ним присоединились, образовав свой кружок, в который против воли была
вовлечена и Энн. Ее оттеснили от капитана Уэнтуорта. Занимательному, быть
может чересчур занимательному разговору суждено было на время оборваться, но
то было слишком слабое искупление за счастье, которого был он причиною! За
последние десять минут Энн узнала о чувствах капитана Уэнтуорта к Луизе, да
и о других его чувствах куда более, чем смела мечтать, и, одолевая волненье,
с готовностью предалась она необходимым обязанностям светской учтивости. Ей
теперь решительно все нравились. Она кое-что узнала такое, отчего ей легко
было со всеми быть милой, ко всем снисходить, всех жалеть за то, что они не
могут быть счастливы, как она. Это восхитительное чувство чуть померкло,
когда, отделяясь от своей группы, чтобы снова заговорить с капитаном
Уэнтуортом, она, однако, не нашла его в гостиной. Как раз когда она
повернулась, он проходил в концертную залу. Он ушел, он скрылся из глаз, и
она испытала минутноесожаление. Но это ничего, они еще непременно
встретятся, он будет искать ее, он ее найдет задолго до конца вечера, а
покуда, быть может, им даже лучше побыть порознь. Ей нужно собраться с
мыслями.
Тем временем явилась леди Рассел, вся компания оказалась в сборе, и
оставалось лишь торжественно двинуться в концертную залу, вызывая общее
перешептывание, привлекая как можно более взорови как можно более
расстраивая ряды поклонников музыки.
Очень, очень счастливы были Элизабет и Энн Эллиот, входя в эту залу.
Элизабет шла под руку с мисс Картерет, глядя в могучую спину вдовствующей
виконтессы Дэлримпл, и ей, кажется, уже нечего было больше желать; ну, а
Энн... впрочем, мы не станем оскорблять ее, сопоставляя чувства обеих
сестер; ибо в одной ликование порождалось себялюбивою суетностью, а в другой
- привязанностью великодушного сердца.
Энн ничего не видела, она не замечала пышного убранства концертной
залы. Счастье было внутри ее. Глаза ее сияли, щеки пылали; но сама она этого
не сознавала. Она думала лишь о недавних минутах и, проходя к своему месту,
перебирала их в уме. Предметы, какие избирал он для разговора, самые слова
его, а еще более выраженье лица - для всего этого она могла найти лишь
одно-единственное объяснение. Мнение о Луизе Мазгроув, которое спешил он
высказать, то, как не мог он понять капитана Бенвика, как отозвался о первой
его страстной привязанности, то, как начинал он и не оканчивал фразу, как
избегал смотреть ей в глаза, время от времени бросая на нее, однако, весьма
выразительные взоры, - все, все говорило о том, что сердце его снова к ней
обратилось; что зла и обиды в нем не осталось более, что их сменили не одно
только почтение и дружба, но и прежняя нежность. Да, конечно, прежняя
нежность! Иначе нельзя было назвать происшедшую в нем перемену. Обмануться
нельзя было: он ее любил.
Она была так занята и взволнована своими мыслями, что ничего не
замечала вокруг; она прошла через залу, не видя его и даже не пытаясь
увидеть. Когда же все благополучно расселись по местам, она осмотрелась, но
его поблизости не было; нет, она не нашла его взглядом; но уже начинался
концерт и ей оставалось покамест довольствоваться и более скромным счастьем.
Компания разделилась и расположилась на двух скамьях. Энн оказалась на
передней, а мистер Эллиот с помощью полковника Уоллиса изловчился сесть с
нею рядом. Мисс Эллиот сидела меж двух кузин, пользуясь особенным вниманием
полковника Уоллиса, и была наверху блаженства.
Концерт пришелся Энн по душе, сегодня она была особенно расположена
наслаждаться музыкой; все нежное находило в ней отзыв, веселое заражало,
серьезное занимало, и не томило скучное. Ей удивительно понравился этот
концерт и особенно первая его часть. К концу ее, в паузе после итальянской
песни, она объясняла слова ее мистеру Эллиоту. Они вместе смотрели в
программку.
- Это, - сказала она, - лишь приблизительный смысл или, скорее,
значение слов, ибо смысл итальянской любовной песни передать мудрено, но я
стараюсь, как могу, передать значение слов. Я не выдаю себя за знатока
итальянского, я очень плохо его знаю.
- Да, да, как же, как же. Я уж вижу, ничегошеньки вы не знаете. Вы
только и можете, что переводить с листа эти краткие, вывернутые итальянские
строчки на ясный, понятный и изящный родной язык. И не говорите мне больше о
вашем невежестве. Вы достаточно его доказали.
- Не буду оспаривать этих милых выражений учтивости. Не хотела бы я,
однако, попасться на суд истинного знатока.
- Слишком долго я имел удовольствие посещать Кэмден-плейс, - отвечал
он, - и умел составить собственное суждение об Энн Эллиот; на мой взгляд,
она чересчур скромна, чтобы сознавать хотя бы вполовину свои совершенства, а
совершенства ее и вполовину не соответствуют скромности, какая во всякой
другой женщине показалась бы уместной.
- Стыдитесь! Какая грубая лесть. Однако что же у нас там дальше? - И
она вновь обратилась к программке.
- Быть может, - сказал мистер Эллиот, понижая голос, - я гораздо дольше
знаю ваш характер, чем вы о том подозреваете.
- В самом деле? Каким же это образом? Вы могли узнать его лишь после
того, как я приехала в Бат, если только при вас не говорили обо мне мои
близкие.
- Мне говорили о вас задолго до того, как вы приехали в Бат. Мне
описывали вас лица, близко вас знавшие. Я давно был о вас наслышан. Я знал
вашу внешность, привычки, склонности, взгляды. Все это было мне описано со
всею подробностью.
Мистеру Эллиоту, рассчитывавшему возбудить интерес Энн, не пришлось
обмануться всвоихрасчетах.Кто не поддастся очарованью подобной
загадочности? Если вас давным-давно, да еще непонятные лица, описывали
недавнему вашему знакомцу - это хоть кого раззадорит. И Энн была само
любопытство. Она гадала, она выспрашивала, но тщетно. Он наслаждался ее
вопросами, но отвечать не хотел.
Нет, нет, не теперь, быть может, после когда-нибудь. Покамест он ей не
может открыть своего секрета. Но уж она может ему поверить. Много лет назад
ему так описывали Энн Эллиот, что он проникнулся представлением о ее редких
достоинствах и загорелся желанием с ней познакомиться. Энн подумала, что
много лет назад с таким пристрастием мог говорить о ней разве что мистер
Уэнтуорт из Монкфорда, брат капитана Уэнтуорта. Быть может, он был знаком
мистеру Эллиоту? Но задать свой вопрос она не решилась.
- Имя Энн Эллиот, - сказал он, - давно занимало меня. Давно уж
волновало оно мое воображение. И если бы я смел, я высказал бы свое
сокровенное желание о том, чтобы оно никогда не менялось.
Да, кажется, он произнес именно эти слова; но едва они коснулись ее
слуха, внимание ее отвлечено было другими словами, которые произносились у
нее за спиною и все прочее разом делали несущественным. Разговаривали ее
отец и леди Дэлримпл.
- Хорош собою, - сказал сэр Уолтер. - Весьма хорош собою.
- Прелестнейший молодой человек! - сказала леди Дэлримпл. - Такого не
часто встретишь в Бате. Ирландец, я надеюсь?
- Нет, я даже знаю его. Мы кланяемся. Шапочное знакомство. Уэнтуорт,
капитан Уэнтуорт, морской офицер. Сестра его замужем за моим съемщиком в
Сомерсете, за Крофтом, который снимает у меня Киллинч.
Сэр Уолтер еще не успел произнести этих слов, а взгляд Энн уже
устремился в нужном направлении и различил капитана Уэнтуорта, в окружении
нескольких господ стоявшего неподалеку. Когда она его увидела, он, ей
показалось, отвел от нее глаза. Она словно на минутку всего опоздала; и во
все время, пока у нее доставало смелости его наблюдать, он на нее и не
взглянул; однако представление вновь начиналось, и ей пришлось, якобы
устремив свое внимание на оркестр, смотреть прямо перед собою.
Когда же она снова оглянулась, он уже исчез. Если бы и пожелал, он не
мог бы к ней протесниться, ибо она была зажата в кольце родственников. Но
ей-то хотелось всего лишь поймать его взгляд.
Речи мистера Эллиота тоже ее огорчили. У нее не было больше охоты с ним
разговаривать. Ей неприятно было, что он сидит рядом.
Первая часть концерта окончилась. Энн надеялась на благие перемены.
Прилично помолчав, кое-кто решил отправиться на поиски чая. Энн осталась
среди немногих, не пожелавших сдвинуться с места. Она осталась сидеть, как и
леди Рассел; зато она имела удовольствие избавиться от мистера Эллиота; и,
каковы бы ни были чувства ее к леди Расссел, она вовсе не намеревалась
уклоняться от беседы с капитаном Уэнтуортом, буде ей представится случай. По
лицу леди Рассел она понимала, что та его заприметила.
Но он к ней не подошел. То и дело Энн казалось, что она его видит, но
он не подошел. Так в напрасных тревогах протек перерыв. Все воротились, зала
вновь наполнилась, на скамьи были вновь предъявлены права, и начинался час
блаженства или наказанья, час музыки, и уж заранее приуготовлялись восторги
изевки, даньвкусу истинному или притворному. Энн предстоялчас
мучительного беспокойства. Она не могла покинуть эту залу, не увидев еще раз
капитана Уэнтуорта, не обменявшись с ним дружеским взглядом.
После перерыва произошли некоторые перемещения, для нее благоприятные.
Полковник Уоллис предпочел стоять, а Элизабет и мисс Картерет пригласили
сесть между ними мистера Эллиота и в манере, не допускавшей отказа;
вследствиеещекой-каких перемещений и благодаря собственнымсвоим
ухищрениям, Энн оказалась гораздо ближе к концу скамьи и к проходящей
публике. Она не могла не сравнивать себя при этом с мисс Лароль {Мисс Лароль
- персонаж романа Фанни Берни (1752 - 1840) "Цецилия, или Воспоминания
наследницы", где мисс Лароль, находясь в опере, прибегает к тем же
ухищрениям, что и Энн, дабы оказаться ближе к предмету своей симпатии} , с
бесподобной мисс Лароль; и однако же следовала ее примеру и сперва, пожалуй,
не с большим успехом; но в конце концов ей повезло и она оказалась на самом
краю скамьи еще до того, как концерт окончился.
Так сидела она, когда капитан Уэнтуорт вновь оказался у нее на виду. Он
был совсем близко. Он тоже ее увидел; однако он не улыбнулся и некоторое
время стоял, не решаясь к ней подойти и заговорить. Она поняла, что что-то
случилось. В нем совершилась бесспорная перемена. Разница между теперешним
его поведением и поведением его в Осьмиугольной гостиной была удивительна.
Отчего это все? Она подумала про отца, про леди Рассел. Не оскорбился ли он
вдруг неприязненным взглядом? Он завелречь о концерте, он говорил
независимо, почти как капитан Уэнтуорт времен Апперкросса; признался, что
разочарован, он ожидал лучшего пения; одним словом, он должен ей открыть,
что не будет сетовать, когда все это кончится. Энн в ответ так разумно
защищала певцов, так мило принимая, однако, во внимание и его оценку, что
лицо его прояснилось и губы тронула тень улыбки. Они поговорили еще
несколько минут; он становился все оживленней; он даже окинул взглядом
скамью, словно намереваясь найти себе место, но именно в эту секунду кто-то
тронул Энн за плечо, заставя ее обернуться. То был мистер Эллиот. Он просит
прощения, но он принужден прибегнутьк ееуслугамдля толкования
итальянского текста. Мисс Картерет горит желанием узнать смысл того, о чем
сейчас будут петь. Отказать Энн не могла, но никогда еще не приносила она
жертв учтивости с большею неохотой.
Перевод, как ни торопилась она, занял у нее несколько минут, и вот,
вновь обретя свободу и обернувшись, она увидела, что капитан Уэнтуорт стоит
рядом, сдержанно, но поспешно откланиваясь. Он должен пожелать ей доброй
ночи; он уходит; ему непременно нужно тотчас воротиться домой.
- Разве песня эта не стоит того, чтобы ради нее остаться? - спросила
Энн, пораженная внезапной догадкой, побуждавшей ее особенно стараться его
ободрить.
- Нет, - отвечал он решительно, - мне не для чего оставаться. - И сразу
он ушел.
Он ревновал ее к мистеру Эллиоту! Иного не могло быть разумного
объяснения! Капитан Уэнтуорт ее ревновал! Могла ли она поверить в такое
неделю томуназад? Три часатому назад? На мгновенье ее охватила
безраздельная радость. Но увы! Радость сменилась раздумьями совсем иного
свойства. Как успокоить его ревность? Как разуверить его? Какие при
невыгодах нынешнего их положения оставались у него средства узнать ее
истинные чувства? Милости мистера Эллиота были ей противны. Вред, ими
нанесенный, был неисчислим.
ГЛАВА XXI
На другое утро Энн с удовольствием вспомнила о своем обещании навестить
миссис Смит, ибо таким образом она могла уйти из дому, когда, по всем
вероятиям, нагрянет мистер Эллиот, а более всего ей хотелось избегнуть
общества мистера Эллиота.
Она желала ему всяческого добра. Несмотря на вред, причиненный ей его
благосклонностью, она испытывала к нему благодарность, и почтение, и быть
может, жалость. Она думала о странных обстоятельствах первого их знакомства,
о правах, которые, казалось, давало ему родство и давали чувства и давние
его намерения. Все вместе ей казалось необычайно, лестно и так огорчительно.
Ей, право, было очень, очень его жаль; изменились бы мысли ее или нет, не
будь на горизонте капитана Уэнтуорта, сказать трудно, ибо капитан Уэнтуорт
был на горизонте; и чем бы ни разрешилась нынешняя неизвестность, сердце ее
навеки принадлежало ему. Союз их не более отвратил бы ее от всех прочих
поклонников, чем даже разлука навеки.
Никто еще не проносил по улицам Бата столь возвышенных рассуждений о
преданной любви и неколебимой верности, как те, какие украшали дорогу Энн от
Кэмден-плейс до Уэстгейт Билдингс. Они даже почти расчищали этот путь и чуть
ли не напояли его благовониями.
Она не сомневалась, что ей окажут любезный прием, но на сей раз ее
подруга была так ей благодарна, будто ее и не ждала, хотя они определенно
условились.
Тотчас же с нее потребовали рассказа о концерте; и она с такой радостью
о нем вспоминала, что рассказывала с удовольствием и лицо ее сияло. Все, что
могла она сообщить, она сообщала с охотой, но она могла сообщить до
странности мало и не удовлетворила миссис Смит, которая уже получила от
швейцара и прачки более полное донесение о ходе и успехе концерта и теперь
тщетно допытывалась о кое-каких подробностях касательно публики. Миссис Смит
знала понаслышке всех богатых и славных обитателей Бата.
- Стало быть, и маленькие Дьюронды были, - говорила она, - слушали
музыку разинув рты, как неоперившиеся воробушки в ожидании корма. Ни одного
концерта не пропускают.
- Да. Я сама не видела, но они были, мистер Эллиот говорил.
- Ну, а Иббитсены? Такие две модные нынче красотки свысоким
офицером-ирландцем, который, говорят, на одну имеет виды.
- Не помню. Этих, по-моему, не было.
- А старуха леди Мэри Маклин? Хотя, что же я спрашиваю. Без нее никогда
не обходится. И как вы ее не заметили? Она ведь была, верно, близко от вас.
Раз вы были в кружке леди Дэлримпл, вы сидели на самых роскошных местах
подле самого оркестра, не так ли?
- Нет. Я ужасно этого боялась. Мне было бы это неприятно по многим
причинам. Но нет, леди Дэлримпл любит, по счастью, сидеть несколько дальше;
и мы очень мило сидели; то есть, я хочу сказать, нам все очень хорошо было
слышно. А вот видела я все, кажется, плохо.
- Ах! Вы видели то, что хотели. Я понимаю вас. Бывает, и в шумной толпе
наслаждаешься тихим домашним весельем. Вы пришли своей большой компанией - и
что же вам в остальных?
- Отчего же, мне не мешало бы больше смотреть по сторонам, - сказала
Энн и тотчас вспомнила, что по сторонам она смотрела достаточно, хотя и не
всегда с достаточным успехом.
- Ну что вы, до того ли вам было. Можете меня не убеждать, что приятно
провели вечер. Я по вашим глазам вижу. Я очень хорошо вижу, как вы провели
вечер. Вы непрестанно слушали милые вещи. Когда музыка умолкала, вас
развлекали беседой.
Энн улыбнулась и сказала:
- И это видите вы по моим глазам?
- А как же, моя милая. Лицо ваше яснее ясного мне говорит, что вы были
вчера в обществе того, кто вам приятней всех на свете, кто важнее вам сейчас
всего человечества.
Лицо Энн залилось краской. Она не знала, что сказать.
- А коли так, - продолжала миссис Смит, помолчав немного, - вы, я
надеюсь, поверите, что я ценю вашу доброту, видя вас сегодня у себя. В самом
деле, как же вы добры, что пришли ко мне, имея возможность куда приятнее
провести время.
Последних слов ее Энн не слышала. Ее повергла в недоумение и смятение
проницательность подруги, и она гадала, каким же образом отчет о капитане
Уэнтуорте мог достигнуть ее слуха.
- Скажите, - снова помолчав, спросила миссис Смит, - а мистер Эллиот
знает о нашем с вами знакомстве? Он знает, что я в Бате?
- Мистер Эллиот? - отозвалась Энн, удивленно глядя на нее. В следующую
секунду она поняла свое заблуждение. И тотчас оправившись, уже спокойным
тоном она спросила:
- А вы знакомы с мистером Эллиотом?
- Я была с ним близко знакома, - отвечала без улыбки миссис Смит. -
Теперь знакомство наше оборвалось. Мы не видимся больше.
- А я и не знала. Вы не говорили. Если б я знала, я не отказала бы себе
в удовольствии поболтать с ним о вас.
- По правде сказать, - вновь заговорила миссис Смит уже с обычной своей
веселостью, - я как раз бы и хотела, чтобы вы поболтали обо мне с мистером
Эллиотом. Мне нужно, чтобы вы использовали свое влияние. Он мог бы мне
сослужить важную службу. И будьте уж так добры, милая мисс Эллиот, замолвите
за меня словечко, вам-то он не откажет.
- Я бы и счастлива вам помочь. Я думаю, вы не усомнитесь, что я рада
хоть чем-нибудь быть вам полезной, - отвечала Энн. - Но, боюсь, вы
преувеличиваете мое влияние на мистера Эллиота, предполагая во мне больше
прав ему указывать, чем те, какими я обладаю. И откуда взялось в вас
подобное убеждение? Поверьте, я всего только родственница мистера Эллиота.
Но все, что может просить кузина, я у него попрошу ради вас, и в этом вы
можете на меня положиться.
Миссис Смит взглянула на нее проницательно и сказала с улыбкой:
- Выходит, я чересчур поспешила. Вы уж простите меня. Мне бы дождаться
формального извещения. Однако, милая моя мисс Эллиот, вы уж мне намекнете по
старой дружбе, когда можно будет про это спрашивать, да? По правде говоря, я
надеюсь, к следующей неделе все и уладится, и я смогу строить свои корыстные
планы на удаче мистера Эллиота.
- Нет, - отвечала Энн, - ни к следующей неделе, ни еще к следующей. Ни
на какой неделе, уверяю вас, ничего такого не уладится. Я не выйду замуж за
мистера Эллиота. И отчего, хотелось бы мне знать, вы это вообразили?
Миссис Смит снова на нее поглядела, поглядела серьезно, улыбнулась,
покачала головой и воскликнула:
- Ах, хотелось бы мне вас понять! Как бы хотелось мне угадать вашу
душу! Я же знаю, вы не можете быть жестокой, когда придет решительная
минута. А пока она не пришла, все мы, женщины, в нее не верим. Все мы
готовимся отказать, пока к нам не посватались. Но зачем же вам быть
жестокой? Вы мне позвольте ходатайствовать перед вами за моего - нет,
теперь-то уж я не назову его другом - но за прежнего моего друга. Ну можно
ли ожидать партииболее удачной? Гдееще найдешь такого истинного
джентльмена и в полном смысле слова приятнейшего человека? Позвольте мне
заступиться за мистера Эллиота. Я ведь уверена, вы и от полковника Уоллиса
слышали о нем одно хорошее, а кому же его и знать, как не полковнику
Уоллису?
- Дорогая моя миссис Смит, жена мистера Эллиота всего полгода как
умерла. Едва ли прилично ему сейчас иметь на кого-то виды.
- Ах, ну если за тем только дело стало, - воскликнула миссис Смит с
лукавой улыбкой, - тогда я спокойна за мистера Эллиота и беру назад все свои
ходатайства. Но вы уж не забудьте обо мне, когда будете замужем. Только
намекните ему, что я ваш друг, и ему легки покажутся хлопоты, которых теперь
он избегает, потому что ему не до них. Понятное дело. Девяносто девять из
ста поступали бы так же. Да ведь он и не знает, как для меня это важно. Что
же, милая мисс Эллиот, я надеюсь, я уверена, вы будете счастливы. В мистере
Эллиоте довольноума, чтобыоценить такое сокровище. Ваш покой не
подвергнется бурям, какие выпали мне на долю. Вы можете во всем на него
положиться. Уж его-то никто не собьет с дороги, не заманит к его же
погибели.
- Нет, - сказала Энн. - Я верю всему тому, что говорите вы о моем
кузене. Характер у него, кажется, спокойный и твердый, он не подвержен
опасным влияниям. Я высоко его ставлю. Покамест я не замечала за ним ничего
дурного. Но я так недавно еще его знаю; и он не из тех, кого за короткий
срок можно близко узнать. Ах, да неужто по тону моему, миссис Смит, вы не
поняли, что он мне безразличен? Ведь в противном случае я не могла бы с
таким спокойствием о немрассуждать. Поверьте, миссис Смит, он мне
безразличен. И случись ему посвататься (а я вовсе не думаю, чтобы он
собирался свататься), я ему откажу. Уверяю вас. Уверяю вас, если вчерашний
концерт доставил мне удовольствие, то вовсе не благодаря мистеру Эллиоту.
Мистер Эллиот ни при чем. Это вовсе не мистер Эллиот...
Тут она осеклась, покраснев от досады, что так много уже высказала; но
едва ли могла она сказать меньше. Миссис Смит не поверила бы в безнадежное
положение мистера Эллиота, не допусти она существования кого-то другого.
Зато теперь она сразу успокоилась, явственно более ни о чем не догадываясь,
и Энн с облегчением приступила к миссис Смит с нетерпеливыми расспросами о
том, как могла она вообразить, будто Энн собирается выйти замуж за мистера
Эллиота; как могла ей прийти такая идея, от кого могла она слышать такое?
- Скажите, почему вдруг вы это решили?
- А потому, - отвечала миссис Смит, - что я знала, как часто бываете вы
вместе, и замечала, что всем вокруг только того и надобно. И, уж поверьте,
все знакомые ваши точно так же вами распорядились. Но прямо никто мне про
это не говорил до самого позавчерашнего вечера.
- А позавчера говорили?
- Заметили вы женщину, которая вам вчера отворяла дверь?
- Нет. Но разве это не миссис Спид была и не горничная? Нет, я ее не
заметила.
- Это была моя приятельница миссис Рук, няня Рук, которая, кстати
сказать, горела желанием на вас поглядеть и была счастлива, что ей
представился случай. Она только в воскресенье воротилась из Мальборо
Билдингс. Вот она-то мне и поведала, что вы выходите за мистера Эллиота. А
ей поведала о том сама миссис Уоллис, а уж той бы, кажется, можно поверить.
В понедельник она вечер целый со мною сидела и рассказала мне всю повесть.
- Всю повесть! - смеясь подхватила Энн. - Не длинную же могла она
сочинить повесть из смутных неверных слухов!
Миссис Смит промолчала.
- Однако же, - продолжала Энн. - Хотя и не имея тех прав на мистера
Эллиота, какие вы мне приписывали, я рада сослужить вам службу. Объявить мне
ему, что вы в Бате? Передать ему что-нибудь от вас?
- Нет, благодарствуйте, не нужно. Сгоряча, ошибкой я бы, верно, и
посвятилавасвкое-какиеобстоятельства.Нонетеперь.Нет,
благодарствуйте, я ничем не стану вас обременять.
- Мне казалось, вы упомянули, что давно знали мистера Эллиота?
- Да, правда.
- Но не до того еще, как он женился?
- Отчего же, он был еще не женат, когда мы свели знакомство.
- И... близкое знакомство.
- Самое близкое.
- Вот оно что! Так расскажите же мне, каков он был тогда.
Мне не терпится узнать, каков был мистер Эллиот в ранней юности. Похож
на себя теперешнего?
- Последние три года я не видала мистера Эллиота, - отвечала миссис
Смит с такою твердостью, что Энн не решалась больше расспрашивать; она
ничего не достигла и только раззадорила свое любопытство. Обе молчали.
Миссис Смит глубоко задумалась. Потом она вдруг воскликнула со всегдашней
своей сердечностью:
- Простите меня, милая мисс Эллиот, что я так отрывисто отвечала на
ваши вопросы, но я, право же, не знала, что делать. Право же, я не знала,
что я должна, что могу я вам рассказать. Все слишком запуталось. Боишься
ведь вмешиваться не в свое дело, оговаривать и вредить. Даже и видимость
мира семейственного стоит того, чтобы ее охраняли, на чем ни была бы она
основана. Но вот я решилась. И думаю, я права. Я думаю, вам пора узнать
истинный характер мистера Эллиота. Хотя я убедилась вполне, что у вас нет
сейчас намерения принять его руку, кто предскажет, как еще все обернется.
Рано или поздно ваше расположение вдруг и переменилось бы. Так выслушайте же
всю правду теперь, когда вы беспристрастны. Мистер Эллиот человек без чести
и совести; недоверчивое, коварное, холодное существо, он занят одним собою.
Для собственных целей и выгоды готов он на любую жестокость, на любое
предательство, на преступление, какое только можно совершить, себя самого не
подвергая опасности. Ему никто не дорог на свете. Тех, кого сам он завлек в
беду, он бросает без жалости и раскаяния. Ох, это черная душа, пустая и
черная душа!
Удивленный вид Энн, вырвавшееся у нее недоуменное восклицание заставили
миссис Смит остановиться, и, овладев собой, она продолжала так:
- Вас пугают мои выражения. Снизойдите же к оскорбленной, разобиженной
женщине. Вот я уже стараюсь сдержаться. Я не стану его поносить. Я только
расскажу вам, какой стороной он ко мне повернулся. Пусть факты скажут сами
за себя. Он был близким другом моего любимого мужа, и муж любил его и верил
ему, как самому себе. Они близко сошлись еще до того, как муж мой на мне
женился. Я застала их близкими друзьями; мне и самой пришелся по душе мистер
Эллиот, я была от него в восхищении. Много ли понимаешь в людях, когда тебе
девятнадцать лет? Нет, мистер Эллиот мне казался ничем не хуже других и
вдобавок приятнее многих, и скоро мы стали почти неразлучны. Мы тогда жили в
городе, и жили на широкую ногу. Он же был в стесненных обстоятельствах; он
был беден; он нанимал комнаты в Темпле {Темпл - название двух из четырех
лондонских "Судебных корпораций". Построены на месте, где в XII - XIV вв.
жили рыцари-тамплиеры} и этим одним мог поддерживать видимость жизни,
приличной джентльмену. У нас он находил приют когда хотел. Ему всегда были
рады.Его встречали какбрата.Мой бедныйЧарлз,прекраснейшая,
великодушнейшая душа на свете, готов был с ним поделиться последним
фартингом; кошелек его всегда был открыт для мистера Эллиота; я знаю, он
часто его выручал.
- Это была, верно, та самая пора в жизни мистера Эллиота, - сказала
Энн, - которая всегда вызывала во мне особенное любопытство. В то самое
время он, верно, и познакомился с моим отцом и сестрою. Сама я его тогда не
знала, я только про него слышала; но было что-то такое в его отношениях к
отцу и сестре и потом, в обстоятельствах его женитьбы, что я никак не могу
увязать с нынешним его поведением. Словно совсем другой человек.
- Знаю, знаю, все знаю! - воскликнула миссис Смит. - Он представился
сэру Уолтеру и сестре вашей еще до того, как мы сдружились, но он без конца
про них поминал. Я знала, что его приглашали, зазывали, но он не благоволил
явиться. Я могла бы такое вам порассказать, чего вы, быть может, и не
ожидаете. Ну, а про женитьбу его я тогда же все знала. Меня посвящали во все
"за" и "против"; мне поверяли опасенья и надежды; и хоть раньше я не была
знакома с его женою, не к тому кругу принадлежала она, чтобы нам свести
знакомство, зато потом я знала всю ее подноготную, вернее, знала до
последних двух лет, и могу ответить вам на любой вопрос, какой только вы
пожелаете предложить.
- Нет, - сказала Энн. - Про нее я не стану расспрашивать. Я и без того
знаю, что они не были счастливы. Но я хотела бы знать, отчего в ту именно
пору он так пренебрег вниманьем, ему оказанным? Мой отец был расположен
отнестись к нему с подобавшим ему уважением. Почему же мистер Эллиот его
избегал?
- Мистер Эллиот, - отвечала миссис Смит, - в ту пору преследовал
одну-единственную цель - разбогатеть, и разбогатеть поскорее, не дожидаясь,
пока его обогатит изучение права. Он решился достигнуть цели с помощью
выгодной партии. Во всяком случае, он решился не вредить своей цели
необдуманной партией; а я знаю, он почел (уж справедливо ли, нет ли, не мне
судить), что отец ваш и сестра завлекали его, собираясь выдать юную даму за
молодого наследника, а такая партия вовсе не отвечала его понятиям о
.
1
;
,
2
;
.
3
.
4
5
"
.
6
.
,
,
7
,
.
,
8
,
,
,
9
-
.
;
10
.
,
11
,
.
,
,
;
12
,
.
13
.
,
;
14
-
.
,
,
15
.
.
.
,
16
,
,
,
,
17
,
,
.
18
!
.
19
!
,
20
,
.
21
,
,
;
22
.
23
;
.
,
,
24
.
,
25
,
,
-
,
,
26
,
.
27
,
,
,
28
;
;
,
-
29
;
.
30
,
,
.
-
31
?
,
,
32
,
,
.
,
.
33
,
,
.
34
.
,
35
.
.
36
;
.
37
.
,
,
38
,
.
.
39
.
40
41
,
,
42
;
,
43
.
;
,
,
44
,
"
.
45
46
,
47
,
.
48
49
"
,
,
50
,
,
.
51
-
,
,
,
52
-
;
,
,
53
;
54
.
,
,
55
,
.
,
56
.
-
,
.
57
,
.
58
,
,
59
,
,
,
,
60
.
?
61
,
,
62
;
,
63
.
-
!
64
,
?
,
-
,
65
.
,
66
.
,
,
.
,
,
67
,
,
68
;
,
69
.
,
70
;
.
71
,
,
72
.
,
;
,
,
73
,
.
74
.
,
75
.
,
76
.
,
,
77
,
"
.
78
79
,
.
80
.
81
!
!
82
,
-
83
,
.
,
.
84
,
85
,
86
;
.
87
-
?
-
,
:
-
88
,
?
89
-
.
,
.
90
-
!
-
.
-
!
91
-
?
-
.
92
-
.
,
,
93
.
94
-
,
-
,
-
95
,
-
.
96
-
,
,
?
97
-
,
!
.
98
.
99
-
,
;
,
100
,
.
101
.
,
,
102
,
.
.
103
;
104
,
105
,
.
106
.
107
,
!
,
,
108
,
,
,
,
.
109
,
,
110
,
.
,
111
.
112
!
113
,
!
,
114
.
!
115
?
.
116
.
;
117
.
118
,
,
,
,
,
119
,
.
120
;
,
121
,
,
122
.
123
,
.
,
124
,
,
125
,
,
126
.
.
127
.
128
?
,
129
,
.
130
,
131
;
,
,
;
132
,
,
.
,
133
,
,
,
134
.
,
,
135
,
,
,
136
,
.
137
,
,
,
,
,
138
,
,
139
,
,
,
140
;
,
141
.
,
142
,
143
.
,
144
.
,
145
!
146
;
,
147
,
.
148
.
.
149
-
,
150
.
151
,
.
152
,
,
153
,
,
154
.
155
.
156
,
,
,
,
157
.
,
.
158
,
,
159
,
,
.
,
160
.
161
,
,
162
,
,
163
,
164
,
,
,
165
.
166
;
167
-
,
,
168
169
-
.
,
-
,
170
,
,
.
171
,
,
172
,
173
,
,
174
.
,
,
,
175
:
176
-
?
?
,
.
.
,
177
,
.
.
178
?
-
.
?
179
,
,
-
180
!
181
,
,
182
,
!
?
(
183
.
)
.
184
(
)
,
?
185
?
?
186
-
,
,
187
,
.
.
188
-
,
,
.
,
,
189
,
-
.
-
190
.
;
,
,
191
.
!
,
-
,
192
.
193
-
,
,
-
,
?
194
-
,
,
.
,
195
"
"
.
.
.
196
,
.
,
,
-
.
197
.
-
198
,
.
.
199
.
:
200
.
-
.
201
.
-
,
.
.
202
.
,
,
-
203
.
!
,
?
204
.
;
205
;
.
206
,
,
207
,
?
,
.
208
,
,
,
,
209
.
.
210
,
,
211
.
-
,
212
,
,
213
,
214
;
-
,
215
.
,
:
216
-
,
-
.
217
-
,
,
?
218
,
,
?
,
219
?
?
.
220
,
,
221
;
.
222
-
,
,
,
.
,
223
-
.
,
,
,
,
.
,
224
,
,
,
.
225
.
,
.
226
.
,
,
,
227
.
-
.
,
228
,
.
229
,
,
.
230
.
.
231
.
,
,
232
,
.
233
?
234
-
.
.
235
-
,
.
,
,
236
?
237
-
,
,
,
238
.
239
-
,
,
!
,
240
,
,
241
,
,
.
242
,
,
;
,
243
,
,
.
244
-
,
,
;
245
.
,
,
246
,
,
.
247
-
,
,
,
,
,
;
,
,
248
.
,
,
.
249
,
.
-
.
250
.
251
,
-
,
252
;
253
:
254
-
.
.
.
-
255
:
256
-
.
-
.
257
.
,
258
,
,
259
,
.
,
.
260
.
:
261
-
,
,
,
262
,
.
,
263
,
;
264
,
.
,
,
265
.
266
-
,
;
,
.
267
,
.
268
-
,
.
,
.
269
.
,
,
270
.
271
-
.
,
,
272
,
,
.
273
,
-
274
.
275
-
,
,
.
,
.
276
.
:
"
.
-
277
"
.
,
,
278
(
?
)
.
279
,
.
,
280
.
281
,
282
,
.
283
,
,
284
.
285
-
,
-
.
-
286
.
,
,
.
287
.
-
.
288
,
,
289
:
,
.
,
290
,
?
291
292
293
294
295
296
,
,
297
,
.
298
,
,
,
299
,
.
300
.
301
-
.
,
,
,
,
302
,
,
303
,
304
.
,
,
305
.
306
,
,
;
307
.
308
,
309
.
;
310
,
-
311
.
312
.
-
,
.
313
,
.
314
,
315
.
;
316
,
!
317
,
.
,
,
318
,
319
,
320
;
,
321
,
,
322
.
323
,
;
324
,
,
,
,
325
,
.
326
,
;
-
327
!
;
328
.
,
,
329
-
,
(
330
)
-
-
331
.
332
;
,
333
.
?
334
,
,
.
;
335
.
336
?
337
,
,
.
338
,
339
,
,
,
.
,
340
,
;
341
.
342
.
.
,
343
.
344
!
,
,
!
345
-
.
346
.
,
,
,
347
.
348
,
,
349
.
,
,
,
350
,
351
.
,
352
;
.
,
353
?
-
.
354
,
,
355
,
,
,
,
356
;
,
357
.
358
,
,
.
359
,
,
360
;
,
,
,
361
,
,
,
362
.
363
-
,
364
;
,
.
365
,
,
366
,
367
.
,
368
(
)
,
;
369
,
,
,
370
.
371
-
,
-
.
-
.
372
.
.
.
373
-
!
374
-
.
.
375
,
:
376
-
,
377
(
)
.
,
,
378
;
,
,
379
.
380
,
,
,
381
,
:
382
-
.
.
383
,
.
384
.
,
,
385
,
,
,
386
387
.
,
,
388
,
,
,
389
,
;
390
,
,
-
391
"
!
"
.
392
,
393
.
394
-
,
,
,
?
395
-
,
.
,
.
396
.
,
.
!
397
-
,
,
,
398
,
.
399
-
,
;
,
.
400
,
,
,
,
.
401
-
,
!
!
402
.
.
403
,
404
-
,
,
.
405
,
406
;
,
407
408
.
,
,
409
.
,
410
,
;
,
411
,
.
412
;
!
!
413
,
.
414
:
.
415
,
,
.
,
416
.
.
417
,
-
418
.
?
?
419
,
420
.
421
;
,
422
,
,
,
423
.
424
425
:
,
426
-
,
;
-
427
,
.
,
428
,
.
429
,
,
,
430
.
,
,
431
.
,
,
432
,
,
.
,
433
,
,
(
434
)
,
,
435
,
,
436
,
437
,
,
,
438
,
,
439
,
!
440
.
-
441
?
442
-
,
,
-
,
-
443
.
,
444
.
,
445
,
,
446
,
,
447
;
,
,
.
448
,
,
449
.
,
-
450
,
,
451
.
452
,
.
,
453
,
,
454
,
455
;
,
456
,
,
457
.
,
458
.
,
,
.
459
,
,
460
.
,
461
,
;
,
462
,
.
463
;
;
,
464
,
.
465
;
,
466
,
,
467
.
468
.
469
-
,
-
.
-
470
.
?
471
.
;
,
472
:
473
-
.
.
,
474
.
,
475
.
476
;
,
,
477
(
,
)
.
478
479
480
481
482
483
,
484
;
,
485
.
,
486
.
487
,
,
488
.
,
489
:
"
,
?
"
-
,
490
,
491
.
,
492
,
:
493
,
.
494
,
495
.
,
;
496
,
497
,
,
498
,
,
499
.
,
,
,
500
,
,
.
501
,
,
502
,
,
503
;
,
,
;
504
;
,
,
,
,
505
:
506
-
.
,
507
,
.
508
,
.
509
-
,
-
.
-
!
-
510
,
,
511
:
512
-
;
513
.
,
514
-
,
515
?
516
-
,
.
,
.
.
.
,
517
.
.
518
-
,
-
,
.
-
,
,
519
.
520
.
,
,
521
,
.
,
522
.
;
,
,
523
.
.
.
524
.
-
,
525
,
.
526
,
,
,
:
527
-
,
-
,
,
-
528
,
.
,
529
.
.
,
530
,
,
,
.
,
531
,
,
,
532
.
.
,
533
.
,
!
534
,
,
!
535
,
;
536
.
,
.
537
,
,
-
538
,
;
,
,
539
,
,
540
,
541
,
,
,
,
542
.
543
;
,
544
,
,
545
:
546
-
,
,
?
547
-
.
,
,
548
.
.
,
549
.
,
.
550
.
,
,
551
.
552
-
,
-
.
553
-
?
,
.
554
,
!
-
,
555
,
.
556
-
,
-
.
-
557
,
.
558
,
,
559
.
.
560
,
!
561
,
!
,
;
562
,
,
,
-
563
-
,
-
.
564
,
565
,
.
"
!
!
"
-
566
;
,
567
,
.
568
,
569
,
,
.
570
,
,
571
.
.
,
572
,
573
,
!
574
,
575
,
,
,
,
576
.
577
.
-
,
578
,
,
,
579
,
.
,
580
,
,
581
,
,
,
.
582
,
.
,
,
583
.
,
584
,
,
,
585
,
,
.
586
.
587
,
,
588
,
589
,
590
.
591
,
,
.
592
,
593
,
,
,
;
,
594
.
.
.
,
,
595
;
,
596
-
.
597
,
598
.
.
,
;
599
.
,
,
600
.
,
,
601
,
-
602
-
.
,
603
,
,
,
604
,
,
,
605
,
,
,
606
,
-
,
,
607
;
,
608
,
.
,
,
609
!
.
610
:
.
611
,
612
;
,
613
.
,
,
614
;
,
;
615
.
616
.
617
,
618
.
,
619
,
.
620
,
621
;
,
,
622
,
.
623
.
,
624
,
.
625
.
626
-
,
-
,
-
,
,
627
,
,
628
,
,
.
629
,
.
630
-
,
,
,
.
,
.
631
,
,
632
,
.
633
.
.
634
-
.
,
635
,
.
636
-
-
,
-
637
,
-
;
,
638
,
,
639
,
640
.
641
-
!
.
?
-
642
.
643
-
,
-
,
,
-
644
,
.
645
-
?
?
646
,
,
647
.
648
-
,
.
649
,
.
.
650
,
,
,
.
651
.
652
,
,
653
.
654
?
-
,
,
655
-
.
656
.
,
,
.
657
,
.
658
,
,
,
,
-
.
659
.
.
660
,
661
.
,
662
663
,
.
,
664
?
.
665
-
,
-
,
-
.
666
.
,
667
,
.
668
,
,
;
669
,
,
670
.
671
.
672
-
,
-
.
-
.
673
-
!
-
.
-
674
.
,
?
675
-
,
.
.
.
,
676
,
.
677
,
,
.
678
,
679
,
680
.
,
,
681
,
.
;
682
,
,
683
;
,
,
684
,
.
685
,
.
,
686
,
.
687
-
.
688
.
689
.
,
.
690
.
.
691
,
-
.
692
,
.
,
693
;
;
,
694
,
695
,
.
696
,
.
697
.
,
,
698
.
.
,
699
,
,
700
,
,
701
,
.
702
.
,
703
,
.
704
,
.
705
,
706
,
;
707
-
708
,
709
.
710
-
(
-
)
"
,
711
"
,
,
,
712
,
,
,
713
;
,
,
714
;
715
,
.
716
,
.
717
.
;
718
,
.
,
-
719
.
.
720
.
721
?
,
.
722
?
,
723
,
;
,
724
,
;
,
,
725
,
.
726
,
,
,
,
727
.
728
;
;
729
,
,
-
730
,
.
.
731
,
732
.
,
733
.
,
734
.
735
,
,
,
,
736
,
,
737
,
,
.
738
;
;
.
739
-
,
?
-
740
,
,
741
.
742
-
,
-
,
-
.
-
743
.
744
!
745
!
!
746
?
?
747
.
!
748
.
?
?
749
750
?
.
,
751
,
.
752
753
754
755
756
757
758
,
,
,
759
,
,
760
.
761
.
,
762
,
,
,
763
,
.
,
764
,
,
,
765
.
,
.
766
,
,
,
;
,
767
,
,
768
;
,
769
.
770
,
.
771
772
,
,
773
-
.
774
.
775
,
,
776
,
,
777
.
778
;
779
,
.
,
780
,
,
781
,
782
783
-
.
784
.
785
-
,
,
-
,
-
786
,
.
787
.
788
-
.
,
,
.
789
-
,
?
790
-
,
,
,
.
791
-
.
,
-
,
.
792
-
?
,
.
793
.
?
,
,
.
794
,
795
,
?
796
-
.
.
797
.
,
,
,
;
798
;
,
,
799
.
,
,
.
800
-
!
,
.
.
,
801
.
-
802
?
803
-
,
,
-
804
,
,
805
.
806
-
,
.
,
807
.
.
,
808
.
.
,
809
.
810
:
811
-
?
812
-
,
.
,
813
,
,
814
.
815
.
,
.
816
-
,
-
,
,
-
,
817
,
,
,
.
818
,
,
,
819
.
820
.
821
,
,
822
.
823
-
,
-
,
,
-
824
?
,
?
825
-
?
-
,
.
826
.
,
827
:
828
-
?
829
-
,
-
.
-
830
.
.
831
-
.
.
,
832
.
833
-
,
-
834
,
-
,
835
.
,
.
836
.
,
,
837
,
-
.
838
-
.
,
,
839
-
,
-
.
-
,
,
840
,
841
,
,
.
842
?
,
.
843
,
,
,
844
.
845
:
846
-
,
.
.
847
.
,
,
848
,
,
?
,
849
,
,
850
.
851
-
,
-
,
-
,
.
852
,
,
.
853
.
,
,
?
854
,
,
,
855
:
856
-
,
!
857
!
,
,
858
.
,
,
,
.
859
,
.
860
?
-
,
861
-
-
.
862
?
863
?
864
.
,
865
,
,
866
?
867
-
,
868
.
-
.
869
-
,
,
-
870
,
-
871
.
,
.
872
,
,
,
873
,
.
.
874
.
,
.
875
,
,
,
,
.
876
,
.
877
,
.
878
.
-
,
879
.
880
-
,
-
.
-
,
881
.
,
,
,
882
.
.
883
.
;
,
884
.
,
,
,
885
,
?
886
.
,
,
887
.
(
,
888
)
,
.
.
,
889
,
.
890
.
.
.
.
891
,
,
;
892
.
893
,
-
.
894
,
,
895
896
,
,
897
;
,
?
898
-
,
?
899
-
,
-
,
-
,
900
,
,
.
,
,
901
.
902
.
903
-
?
904
-
,
?
905
-
.
?
,
906
.
907
-
,
,
,
908
,
,
909
.
910
.
-
,
.
911
,
,
,
.
912
.
913
-
!
-
.
-
914
!
915
.
916
-
,
-
.
-
917
,
,
.
918
,
?
-
?
919
-
,
,
.
,
,
,
920
-
.
.
,
921
,
.
922
-
,
,
?
923
-
,
.
924
-
,
?
925
-
,
,
.
926
-
.
.
.
.
927
-
.
928
-
!
,
.
929
,
.
930
?
931
-
,
-
932
,
;
933
.
.
934
.
935
:
936
-
,
,
937
,
,
,
,
.
,
,
938
,
.
.
939
,
.
940
,
,
941
.
.
,
.
,
942
.
,
943
,
,
.
944
.
945
,
.
946
;
,
,
,
.
947
,
948
,
,
,
949
.
.
,
950
,
.
,
,
951
!
952
,
953
,
,
,
:
954
-
.
,
955
.
.
.
956
,
.
957
.
,
958
,
.
,
959
.
;
960
,
.
,
961
?
,
962
,
.
963
,
.
;
964
;
-
965
"
"
.
,
-
.
966
-
,
967
.
.
968
.
.
,
,
969
,
970
;
;
,
971
.
972
-
,
,
,
-
973
,
-
.
974
,
,
.
975
,
;
-
976
,
,
977
.
.
978
-
,
,
!
-
.
-
979
,
,
980
.
,
,
,
981
.
,
,
,
982
.
,
.
983
"
"
"
"
;
;
984
,
,
985
,
,
,
986
,
,
987
.
988
-
,
-
.
-
.
989
,
.
,
990
,
?
991
.
992
?
993
-
,
-
,
-
994
-
-
,
,
,
995
.
996
.
,
997
;
,
(
,
,
998
)
,
,
999
,
1000