нас вредны. Двое из них уже арестованы, - присоединим к ним третьего. Королеве не удалось вполне обмануть Атоса. В топе ее слов было что-то, поразившее его, словно какая-то угроза. Но он не был человеком, способным отступить из-за простого подозре- ния, в особенности когда ему было ясно сказано, что он увидится со свои- ми друзьями. Он стал ждать в одной из смежных с приемной комнат, рассчи- тывая, что к нему приведут сейчас д'Артаньяна и Портоса или что за ним придут, чтобы отвести его к ним. В ожидании он подошел к окну и стал смотреть во двор. Он видел, как в него вошли парижские депутаты, которые явились, чтобы засвидетельство- вать свое почтение королеве и прийти договориться о месте, где будет происходить совещание. Тут были советники парламента, президенты, адво- каты, среди которых затерялось несколько военных. За воротами их ожидала внушительная свита. Атос стал вглядываться в эту толпу, потому что ему показалось, будто он кого-то узнает, как вдруг он почувствовал чье-то легкое прикосновение к своему плечу. Он обернулся. - А, Коменж! - воскликнул он. - Да, граф, это я, и с поручением, за которое заранее прошу вас изви- нить меня. - Какое же это поручение? - спросил Атос. - Будьте добры отдать мне вашу шпагу, граф. Атос улыбнулся и отворил окно. - Арамис! - крикнул он. Какой-то человек обернулся - тот самый, которого Атос узнал в толпе. Это был Арамис. Он дружески кивнул графу. - Арамис, - сказал Атос, - я арестован. - Хорошо, - хладнокровно ответил Арамис. - Сударь, - сказал Атос, оборачиваясь к Коменжу и вежливо протягивая ему свою шпагу эфесом вперед, - вот моя шпага. Будьте добры сберечь мне ее, чтобы снова возвратить, когда я выйду из тюрьмы. Я ею дорожу. Она была вручена моему деду королем Франциском Первым. В былое время рыцарей вооружали, а не разоружали... А теперь куда вы поведете меня? - Гм... сначала в мою комнату, - сказал Коменж. - Позже королева наз- начит вам местопребывание. Не сказав более ни слова, Атос последовал за Коменжем. XXXIX МАЗАРИНИ В РОЛИ КОРОЛЯ Арест Атоса не наделал никакого шума, не произвел скандала; он почти даже не был замечен. Он ничем не нарушал течения событий, и депутации, посланной городом Парижем, было торжественно объявлено, что ее сейчас введут к королеве. Королева приняла ее, молчаливая и надменная, как всегда; она выслушала просьбы и мольбы депутатов, но когда они кончили свои речи, лицо Анны Австрийской было до такой степени равнодушно, что никто не мог бы сказать, слышала она их или нет. В противоположность ей Мазарини, присутствовавший на аудиенции, прек- расно слышал все, о чем просили депутаты: они просто-напросто требовали ею отставки. Когда речи кончились, а королева все продолжала оставаться безмолв- ной, он заговорил: - Господа, я присоединяюсь к вам, чтобы умолять ее величество прекра- тить бедствия ее подданных. Я сделал все, что мог, чтобы смягчить их; тем не менее народ, как вы говорите, приписывает их мне - бедному чуже- земцу, которому не удалось расположить к себе французов. Увы, меня не поняли, это потому, что я явился преемником величайшего человека, кото- рый когда-либо поддерживал скипетр французских королей. Воспоминания о Ришелье делают меня ничтожным. Если бы я был честолюбив, я попытался бы (наверное, тщетно!) бороться против этих воспоминаний; но я не честолю- бив и хочу сейчас это доказать. Я признаю себя побежденным и сделаю то, чего желает народ. Если парижане и виновны, - за кем нет вины, господа! - то Париж уже наказан: довольно было пролито крови, достаточно бедствий постигло город, лишенный короля и правосудия. Не мне, частному лицу, становиться между королевой и ее страной. Так как вы требуете, чтобы я удалился, - ну что ж... я удалюсь... - В таком случае, - шепнул Арамис на ухо своему соседу, - мир заклю- чен и совещание излишне. Остается только препроводить Мазарини под креп- кой стражей на какую-нибудь дальнюю границу и следить за тем, чтобы он где-нибудь не перешел ее обратно. - Пойдите, погодите, - сказал судейский, к которому обратился Арамис. - Как вы, люди военные, всегда торопитесь! Надо еще договориться о про- торях и убытках. - Господин канцлер, - сказала королева, обращаясь к нашему старому знакомому Сегье, - вы откроете совещание, которое состоится в Рюэе. Сло- ва господина кардинала глубоко взволновали меня, - вот почему я не отве- чаю вам более пространно. Что касается того, оставаться ему или уходить, то я слишком многим обязана господину кардиналу, чтобы не предоставить ему полной свободы действий. Господин кардинал поступит так, как ему бу- дет угодно. На секунду бледность покрыла умное лицо первого министра. Он тревожно взглянул на королеву. Но лицо ее было так бесстрастно, что он, как и другие, не мог догадаться, что происходит в ее сердце. - А пока, - добавила королева, - в ожидании решения господина Мазари- ни, каково бы оно ни было, мы займемся только вопросом, касающимся одно- го короля. Депутаты откланялись и удалились. - Как! - воскликнула королева, когда последний из них вышел из комна- ты. - Вы уступаете этим крючкамадвокатам? - Для блага вашего величества, - сказал Мазарини, устремив на короле- ву пронизывающий взгляд, - нет жертвы, которой бы я не принес. Анна опустила голову и впала, как с ней бывало часто, в глубокую за- думчивость. Ей припомнился Атос, его смелая осанка, его твердая и гордая речь. И те призраки, которые он воскресил в ней одним словом, напомнили ей опьяняющее поэтическое прошлое, - молодость, красоту, блеск любви в двадцать лет, жестокую борьбу ее приверженцев и кровавый конец Бекингэ- ма, единственного человека, которого она действительно любила, а также героизм ее защитников, которые спасли ее от ненависти Ришелье и короля. Мазарини смотрел на нее. В эту минуту, когда она полагала, что она одна и что ей нет надобнос- ти опасаться толпы врагов, шпионящих за ней, он читал на ее лице так же ясно, как видишь на гладкой поверхности озера отражение бегущих в небе облаков. - Так, значит, надо смириться перед грозой, заключить мир и терпели- во, с надеждой дожидаться лучших дней? - проговорила Анна. Мазарини горько улыбнулся на этот вопрос, доказывавший, что она при- няла за чистую монету предложение министра. Анна сидела, опустив голову, и потому не видела этой улыбки, но, за- метив, что на вопрос не последовало ответа, она подняла голову. - Что же вы не отвечаете мне, кардинал? О чем вы думаете? - Я думаю о том, что этот дерзкий шевалье, которого мы велели Коменжу арестовать, намекнул вам на Бекингэма, которого вы позволили убить, на госпожу де Шеврез, которую вы позволили сослать, и на господина Бофора, которого вы велели заключить в тюрьму. Но если он намекнул вам на меня, то только потому, что не знает, кто я для вас. Анна Австрийская вздрогнула, как бывало всегда, когда она чувствова- ла, что гордость ее уязвлена; она покраснела и, чтобы сдержаться, вонзи- ла ногти в ладони своих прекрасных рук. - Он хороший советчик, человек умный и честный, не говоря уже о том, что у него решительный характер. Вам это хорошо известно, ваше величест- во. Я ему объясню, - и этим окажу ему особую честь, - в чем он ошибся относительно меня. От меня требуют почти отречения, а над отречением стоит поразмыслить. - Отречения? - проговорила Анна. - Я полагала, что только одни короли отрекаются от престола. - Так что ж? - продолжал Мазарини. - Разве я не почти что король? Чем я не король Франции? Уверяю вас, сударыня, что ночью моя сутана минист- ра, брошенная у королевского ложа, мало чем отличается от королевской мантии. Таким унижениям Мазарини часто подвергал ее, и каждый раз она склоня- ла перед ним голову. Только Елизавета Английская и Екатерина II умели быть и любовницами и государынями для своих фаворитов. Анна Австрийская почти со страхом посмотрела на угрожающую физиономию кардинала, который в таких случаях бывал даже величествен. - Кардинал, - проговорила она, - разве вы не слышали, как я сказала этим людям, что предоставляю вам поступить, как вам будет угодно? - В таком случае, - сказал Мазарини, - я думаю, что мне угодно будет остаться. В этом не только моя выгода, но, смею сказать, и ваше спасе- ние. - Оставайтесь же, я ничего другого не желаю. Но только не позволяйте оскорблять меня. - Вы говорите о претензиях бунтовщиков и о тоне, которым они их выс- казывали? Терпение! Они избрали почву, на которой я более ловкий боец, чем они: переговоры. Мы их изведем одной медлительностью. Они уже голо- дают, а через неделю им будет еще хуже. - Ах, боже мой! Да, я знаю, что все кончится этим. Но речь идет не только о них, не одни лишь они наносят мне ужасные оскорбления. - А, понимаю вас! Вы говорите о воспоминаниях, которые пробуждают в вас эти три или четыре дворянина? Но мы заключили их в тюрьму, и они провинились вполне достаточно, чтобы мы могли продержать их в заключении столько, сколько нам заблагорассудится. Правда, один из них еще не в на- ших руках и насмехается над нами. Но, черт возьми, мы сумеем и его отп- равить к друзьям. Нам, кажется, удавались дела и потруднее этого. Я прежде всего позаботился засадить в Рюэе, около себя, под моим надзором, двоих самых несговорчивых. А сегодня к ним присоединился и третий. - Пока они в заключении, мы можем быть спокойны, - сказала Анна Австрийская, - но в один прекрасный день они выйдут из тюрьмы. - Да, если ваше величество дарует им свободу. - Ах! - воскликнула Анна Австрийская, отвечая на собственные мысли. - Как здесь не пожалеть о Париже! - А почему именно? - Потому что там есть Бастилия, которая так безмолвна и надежна. - Ваше величество, переговоры дадут нам мир; вместе с миром мы полу- чим Париж, а с Парижем и Бастилию. Наши четверо храбрецов сгниют в ней. Анна Австрийская слегка нахмурилась в то время, как Мазарини целовал у нее на прощание руку, полупочтительно, полугалантно. После этого он направился к выходу. Она провожала его взглядом, и, по мере того как он удалялся, губы ее складывались в презрительную усмешку. - Я пренебрегла, - прошептала она, - любовью кардинала, который ни- когда не говорил "я сделаю", а всегда "я сделал". Тот знал убежища более надежные, чем Рюэй, более мрачные и немые, чем Бастилия. О, как люди мельчают! XL МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ Расставшись с Анной Австрийской, Мазарини отправился к себе домой в Рюэй. Мазарини всегда сопровождала сильная охрана, а иногда, в тревожное время, он даже переодевался; и мы уже говорили, что кардинал, одетый в военное платье, казался очень красивым человеком. Во дворе старого замка он сел в экипаж и доехал до берега Сены у Ша- ту. Принц Конде дал ему конвой в пятьдесят человек, не столько для охра- ны, сколько для того, чтобы показать депутатам, как генералы королевы могут легко располагать войсками и распоряжаться ими по своей прихоти. Атос, под надзором Коменжа, верхом и без шпаги, молча следовал за кардиналом. Гримо, оставленный своим барином у решетки замка, слышал, как Атос крикнул о своем аресте из окна; по знаку графа он, не говоря ни слова, направился к Арамису и стал рядом с ним, точно ничего особенного не случилось. Надо сказать, за те двадцать два года, что Гримо прослужил у своего господина, он столько раз видел, как тот благополучно выходил целым и невредимым из всяких приключений, что теперь уже подобные вещи его не смущали. Тотчас же по окончании аудиенции депутаты выехали в Париж, другими словами, они опередили кардинала шагов на пятьсот. Поэтому Атос, следуя за кардиналом, мог видеть спину Арамиса, который своей золотой перевязью и горделивой осанкой резко выделялся из толпы; он привлекал взор Атоса еще и потому, что тот, по обыкновению, рассчитывал на успешную помощь Арамиса, а кроме того, просто из чувства дружбы, которую Атос питал к нему. Арамис, напротив, нисколько, казалось, не думал о том, едет ли за ним Атос или нет. Он обернулся только один раз, когда достиг дворца. Он предполагал, что Мазарини, может быть, оставит своего пленника в этом маленьком дворце-крепости, который охранял мост и которым управлял один капитан, приверженец королевы. Но этого не случилось. Атос проехал Шату следом за кардиналом. На перекрестке дорог, ведущих в Париж и в Рюэй, Арамис снова обернул- ся. На этот раз предчувствие по обмануло его. Мазарини повернул направо, и Арамис мог видеть, как пленник исчез за деревьями. В эту минуту в го- лове Атоса мелькнула, по-видимому, та же мысль, которая пришла в голову Арамису; он оглянулся назад. Оба друга обменялись простым кивком головы, и Арамис поднес палец к шляпе, как бы в виде приветствия. Атос один только понял этот знак: его друг что-то придумал. Через десять минут Мазарини въезжал во двор замка, который другой кардинал, его предшественник, выстроил в Рюэе для себя. В ту минуту, когда он сходил с лошади возле подъезда, к нему подошел Коменж. - Монсеньер, - спросил он его, - куда прикажете поместить господина де Ла Фер? - В оранжерейный павильон, против военного поста. Я желаю, чтобы гос- подину де Ла Фер оказывали почтение, несмотря на то что он пленник ее величества. - Монсеньер, - осмелился доложить Коменж, - он просит, если это воз- можно, поместить его вместе с господином д'Артаньяном, который находит- ся, согласно приказанию вашего преосвященства, в охотничьем павильоне, напротив оранжереи. Мазарини задумался. Коменж видел, что он колеблется. - Это место надежное, оно находится под охраной сорока испытанных солдат, - прибавил он. - Они почти все немцы и поэтому не имеют никакого отношения к Фронде. - Если мы поместим всех троих вместе, Коменж, - сказал Мазарини, - нам придется удвоить охрану, а мы не настолько богаты защитниками, чтобы позволить себе такую роскошь. Коменж улыбнулся. Мазарини увидел эту улыбку и понял ее. - Вы их не знаете, Коменж, но я их знаю, во-первых, по личному зна- комству, а кроме того, и понаслышке. Я поручил им оказать помощь королю Карлу. Чтобы спасти его, они совершили чудеса, и только злая судьба по- мешала дорогому королю очутиться здесь среди нас, в полной безопасности. - Но если они такие верные слуги, то почему вы держите их в тюрьме? - В тюрьме? - повторил Мазарини. - С каких пор Рюэй стал тюрьмой? - С тех пор, как в нем находятся заключенные, - ответил Коменж. - Эти господа не узники, Коменж, - сказал Мазарини, улыбнувшись своей лукавой улыбкой, - они мои гости, такие дорогие гости, что я велел сде- лать решетки на окнах и запоры на дверях из опасения, как бы они не ли- шили меня своего общества. И хотя они кажутся узниками, я их глубоко уважаю и в доказательство этого желаю сделать визит господину де Ла Фер и побеседовать с ним с глазу на глаз, а для того, чтобы пашей беседе не помешали, вы отведете его, как я уже вам сказал, в оранжерейный па- вильон. Вы знаете, я там обычно гуляю. Так вот, совершая эту прогулку, я зайду к нему, и мы побеседуем. Несмотря на то что все считают его моим врагом, я чувствую к нему расположение, а если он будет благоразумен, мы, может бить, с ним поладим. Коменж поклонился и вернулся к Атосу, который с виду спокойно, но на самом деле с тревогой ожидал результата переговоров. - Ну что? - спросил он лейтенанта. - Кажется, - ответил Коменж, - это дело невозможное. - Господин Коменж, - сказал Атос, - я всю свою жизнь был солдатом и знаю, что значит приказание, но вы можете оказать мне услугу, не нарушая этого приказания. - Готов от всего сердца, - ответил Коменж. - Мне известно, кто вы та- кой и какую услугу вы некогда оказали ее величеству. Я знаю, как вам близок молодой человек, который так храбро вступился за меня в день ареста старого негодяя Бруселя, и поэтому я всецело предан вам во всем, - не могу только нарушить полученного приказания. - Благодарю вас, большего я и не желаю. Я прошу вас об одной услуге, которая не поставит вас в ложное положение. - Если даже она до некоторой степени и поставит меня в неприятное по- ложение, - возразил, улыбаясь, Коменж, - я все-таки окажу вам ее. Я не больше вашего люблю Мазарини. Я служу королеве, а потому вынужден слу- жить и кардиналу; но ей я служу с радостью, а ему против воли. Говорите же, прошу вас; я жду и слушаю. - Раз мне можно знать, что господин д'Артаньян находится здесь, то, я полагаю, не будет большой беды в том, если он узнает, что я тоже здесь. - Мне не дано никаких указаний на этот счет. - Тогда сделайте мне удовольствие, засвидетельствуйте д'Артаньяну мое почтение и скажите ему, что я его сосед. Передайте ему также и то, что сейчас сообщили мне, а именно, что Мазарини поместил меня в оранжерейном павильоне и намеревается навестить меня там, а я собираюсь воспользо- ваться этой честью и выхлопотать смягчение нашей участи в заключении. - Но заключение это не может быть продолжительным, - сказал Коменж. - Кардинал сам сказал мне, что здесь не тюрьма. - Но зато тут есть подземные камеры, - сказал Атос с улыбкой. - А, это другое дело, - сказал Коменж. - Да, я слышал кое-что об этом. Но человек низкого происхождения, как этот итальянец-кардинал, явившийся во Францию искать счастья, не осмелится дойти до подобной крайности с такими людьми, как мы с вами: это было бы чудовищно. Во вре- мена его предшественника, прежнего кардинала, который был аристократ и вельможа, многое было возможно, - но Мазарини! Полноте! Подземные камеры - королевская месть, и на нее не решится такой проходимец, как он. О ва- шем аресте уже стало известно, об аресте ваших друзей тоже скоро узнают, и все французское дворянство потребует у Мазарини отчета в вашем исчез- новении. Нет, нет, будьте покойны, подземные темницы Рюэя уже лет десять как обратились в детскую сказку. Не тревожьтесь на этот счет. С своей стороны, я предупрежу господина д'Артаньяна о вашем прибытии сюда. Кто знает, не заплатите ли вы мне подобной же услугой через две недели? - Я? - Ну, конечно. Разве не могу я, в свою очередь, оказаться пленником коадъютора? - Поверьте мне, - сказал Атос с поклоном, - я употреблю тогда все старания, чтобы быть вам полезным. - Не окажете ли вы мне честь отужинать со мною? - спросил Коменж. - Благодарю вас, но я в мрачном настроении и могу испортить вам ве- чер. Благодарю. Коменж отвел графа в комнату, помещавшуюся в нижнем этаже павильона, непосредственно примыкавшего к оранжерее; в эту оранжерею можно было проникнуть, только пройдя через двор, наполненный солдатами и придворны- ми. Двор имел вид подковы. В центре его помещались апартаменты Мазарини; по одну сторону их находился охотничий павильон, где был заключен д'Ар- таньян, по другую сторону находилась оранжерея, в которую отвели Атоса. Позади этих зданий раскинулся парк. Войдя в отведенную ему комнату, Атос увидел в окно, тщательно заде- ланное решеткой, какие-то стены и крышу. - Что это за здание? - спросил он. - Это задняя стена павильона, в котором заключены ваши друзья, - от- ветил Коменж. - К несчастью, все окна в этой стене были заделаны еще во времена покойного кардинала, так как здание это уже много раз служило тюрьмой, и Мазарини, заключив вас сюда, только вернул ему его прежнее назначение. Если бы окна эти не были заделаны, вы могли бы утешаться, переговариваясь знаками с вашими друзьями. - А вы наверное знаете, Коменж, что кардинал почтит меня своим посе- щением? - спросил Атос. - По крайней мере, он так сказал мне. Атос со вздохом взглянул на свое решетчатое окно. - Да, правда, - сказал Коменж, - это почти тюрьма: нет недостатка ни в чем, даже в решетках. Но я не понимаю одного: что за странная мысль пришла вам в голову, - вам, с вашим умом, отдать свою храбрость и пре- данность на службу такому делу, как Фронда! Уверяю вас, граф, если бы мне пришлось когда-нибудь искать друга среди королевских офицеров, я прежде всего подумал бы о вас. Вы фрондер! Вы, граф де Ла Фер, в партии Бруселя, Бланмениля и Виоля! Поразительно! - Что же мне было делать? - сказал Атос. - Приходилось сделать выбор: стать мазаринистом или фрондером. Я долго сопоставлял эти два слова и в конце концов выбрал второе: по крайней мере, оно французское. И, кроме того, ведь я не только с Бруселем, Бланменилем и Виолем, но и с Бофором, с д'Эльбефом, с принцами. Да и что служить кардиналу? Взгляните на эту стену без окон, Коменж: она красноречиво свидетельствует о благодарности Мазарини. - Да, вы правы, - рассмеялся Коменж. - Особенно если бы она смогла повторить все те проклятия, которыми вот уже неделю осыпает ее д'Ар- таньян. - Бедный д'Артаньян! - сказал Атос с оттенком мягкой грусти. - Такой храбрый, такой добрый и такой грозный для врагов своих друзей. У вас два очень опасных узника, Коменж, и я жалею вас, если эти два неукротимых человека вверены вам, под вашу личную ответственность... - Неукротимых! - сказал, улыбаясь, Коменж. - Полноте пугать меня. В первый же день своего заключения д'Артаньян оскорблял всех солдат и всех офицеров, без сомнения в надежде получить в руки шпагу. Это продолжалось два дня, а затем он успокоился и стал тих, как ягненок. Теперь он распе- вает гасконские песни, от которых мы умираем со смеху. - А дю Валлон? - спросил Атос. - О, этот - дело другое. Признаюсь, это страшный человек. В первый день он выломал плечом все двери, и, право же, я ждал, что он выйдет из Рюэя, как Самсон из Газы. Но затем настроение его так же изменилось, как у д'Артаньяна. Теперь он не только привык к своему заточению, но даже подшучивает над ним. - Тем лучше, - сказал Атос, - тем лучше. - А вы ожидали чего-нибудь другого? - спросил Коменж, который, сопос- тавляя слова графа де Ла Фер с тем, что ему говорил Мазарини об этих двух узниках, начинал испытывать некоторое беспокойство. Со своей стороны, Атос подумал, что такая перемена в настроении его друзей была, может быть, вызвана каким-нибудь планом, зародившимся у д'Артаньяна. Поэтому, боясь им повредить, он ответил спокойно: - Это две горячие головы: один гасконец, другой пикардиец. Они оба быстро воспламеняются и так же быстро остывают. То, что вы мне рассказа- ли о них, только подтверждает мое мнение. Таково же было мнение и Коменжа, и он, успокоенный, удалился. Атос остался один в просторной комнате, где, согласно приказанию кардинала, с ним обращались вполне почтительно. Но чтобы составить себе точное поня- тие о своем положении, он стал терпеливо ждать обещанного посещения Ма- зарини. XLI УМ И СИЛА А теперь перейдем из оранжереи в охотничий павильон. В глубине двора, там, где за портиком с ионическими колоннами виднелись псарни, возвыша- лось продолговатое здание, словно протягивавшее руку к другому строению - оранжерейному павильону, образуя вместе с ним полукруг, окаймляющий парадный двор. Это был охотничий павильон, в нижнем этаже которого зак- лючены были Портос и д'Артаньян. Сидя вместе, они коротали, как умели, долгие часы в ненавистной им обоим неволе. Д'Артаньян прохаживался взад и вперед, как тигр в клетке, уставившись глазами в одну точку и по временам глухо рычал, проходя мимо решеток ши- рокого окна, выходившего на просторный задний двор замка. Портос безмолвствовал, находясь еще под впечатлением прекрасного обе- да, остатки которого были только что убраны. Один казался безумным, но на самом деле размышлял; другой, казалось, размышлял, тогда как на самом деле спал. Но во сне его мучили кошмары, о чем легко было догадаться по его прерывистому тяжелому храпу. - Вот уже начинает темнеть, - сказал д'Артаньян. - Должно быть, часа четыре. Скоро будет сто восемьдесят три часа, как мы сидим здесь. - Гм, - пробормотал Портос вместо ответа. - Да слышите ли вы, соня? - сказал д'Артаньян, раздраженный тем, что кто-то может спать днем, когда ему стоит неимоверного труда заснуть ночью. - Что? - спросил Портос. - То, что я сказал. - А что вы сказали? - Я говорю, что скоро сто восемьдесят три часа, как мы сидим здесь, - повторил д'Артаньян. - Вы сами в этом виноваты, - сказал Портос. - Как? Я виноват? - Да, ведь я предлагал вам выйти отсюда. - Выломав решетки и двери? - Конечно. - Портос, люди вроде нас с вами не могут уйти так просто, как вы ду- маете. - Ну а я, - возразил Портос, - ушел бы отсюда совсем просто, без за- тей, и, по-моему, вы напрасно от этого отказываетесь. Д'Артаньян пожал плечами. - Все равно, если мы и выйдем из этой комнаты, то ведь этим дело не кончится. - Милый друг - сказал Портос, - мне кажется, вы сегодня немного лучше настроены, чем вчера. Объясните мне, почему дело не кончится, когда мы выйдем из этой комнаты? - Очень просто: не имея оружия и не зная пароля, мы и пятидесяти ша- гов не сделаем по двору, как наткнемся на часового. - Ну и что же? - сказал Портос. - Мы убьем часового и заберем его оружие. - Так, но прежде чем умереть (ведь эти швейцарцы так живучи!), он закричит или застонет, и это привлечет караул. Нас окружат и схватят, словно лисиц, - это насто, львов, - и бросят в какой-нибудь каменный ме- шок, где мы даже не будем иметь утешения видеть это ужасное серое небо Рюэя, похожее на голубое небо Тарба не больше, чем луна на солнце. Черт возьми! Если бы у нас за стенами этого здания был хоть один человек, ко- торый мог бы дать нам все сведения об этом замке - о расположении ком- нат, о распорядке жизни, одним словом обо всем, что Цезарь, как мне го- ворили, называл "правами и местоположением"!.. Ах, и подумать только, целых двадцать лет я скучал, не зная, чем заняться" и мне ни разу не пришло в голову приехать в Рюэй и изучить его! - Что же из этого? - сказал Портос. - Давайте всетаки выйдем отсюда. - Милый друг, - сказал д'Артаньян, - знаете, почему кондитер никогда сам не делает пирожных? - Нет, - ответил Портос, - любопытно было бы узнать. - Потому, что он боится их перепечь или положить в них кислого крему. - Что дальше? - Дальше то, что его поднимут на смех. А кондитер не должен никогда позволять над собой смеяться. - Но какое отношение к нам имеют кондитеры? - Такое, что мы в наших приключениях не должны терпеть неудач и вызы- вать насмешки. Мы только что потерпели неудачу в Англии, мы понесли по- ражение, - это пятно на нашей репутации. - Кто же нам нанес поражение? - Мордаунт. - Но мы утопили Мордаунта. - Да, конечно, утопили, и это нас несколько оправдает в глазах по- томства, если только потомство станет заниматься нами. Но слушайте, Пор- тос: если Мордаунт был противником, которым нельзя было пренебрегать, то Мазарини мне представляется противником гораздо более опасным, и его нам не удастся так легко утопить. Постараемся же быть поосторожней и бить только наверняка. Дело в том, - прибавил д'Артаньян с глубоким вздохом, - что если мы с вами вдвоем и стоим добрых восьми человек, то все же быть вдвоем не то, что вчетвером. - Вы правы, - сказал Портос со вздохом. - Итак, Портос, берите пример с меня и ходите взад и вперед по комна- те, пока мы не получим известия от наших друзей или пока нам не придет в голову какаянибудь хорошая мысль. Но не спите непрерывно, по вашему обыкновению: ничто так не туманит голову и не притупляет ум, как сон. Что касается того, что нам грозит, то, может быть, положение наше не так уж плохо, как мы полагали сначала. Я не думаю, чтобы Мазарини собирался отрубить нам головы, - этого нельзя сделать без суда, а суд наделает шу- му, который не преминет привлечь внимание наших друзей, и тогда Мазарини несдобровать. - Как вы хорошо рассуждаете! - сказал Портос с восхищением. - Да, недурно, - сказал д'Артаньян. - Итак, если нас не собираются отдавать под суд и рубить нам головы, то нас или будут держать здесь, или переведут куданибудь. - Это несомненно, - сказал Портос. - Поэтому невозможно, чтобы такая тонкая ищейка, как Арамис, и такой умница, как Атос, не открыли бы нашего убежища, а тогда придет время действовать. - Тем более что нам здесь не так уж плохо, за исключением, впрочем, одного. - Чего именно? - Заметили вы, д'Артаньян, что нам давали жареную баранину три дня подряд? - Нет, но если это случится в четвертый раз, то но беспокойтесь, я заявлю жалобу. - Кроме того, я скучаю по дому. Как давно уже я не был в моих замках! - Ба, забудьте их на время! Мы их увидим еще, если только Мазарини не велит их снести. - Вы считаете его способным на такое насилие? - с тревогой спросил Портос. - Нет, такие вещи мог делать только прежний кардинал. Нынешний слиш- ком ничтожен, чтобы решиться на что-либо подобное. - Вы меня успокоили, д'Артаньян. - Итак, будем веселы, давайте шутить со стражей. Расположим к себе солдат, раз мы не можем их подкупить. Будьте с ними полюбезнее, Портос, когда они будут подходить к нашим решеткам. До сих пор вы им показывали только свой кулак, и чем увесистее он, тем менее для них привлекателен. Ах, я много бы дал, чтобы иметь только пятьсот луидоров. - Я тоже дал бы сотню пистолей, - сказал Портос, не желая уступить д'Артаньяну в щедрости. На этом прервалась беседа двух друзей, потому что к ним вошел Коменж, а впереди его сержант с двумя сторожами, которые несли ужин в корзине, наполненной мисками и блюдами. XLII УМ И СИЛА (Продолжение) - Ну вот, - сказал Портос, - опять баранина! - Дорогой господин Коменж, - сказал д'Артаньян, - да будет вам из- вестно, что мой друг, господин дю Валлон, решил взбунтоваться, если Ма- зарини будет упорно кормить его бараниной. - Я заявляю, что ничего не буду есть, если не унесут эту баранину, - сказал Портос. - Унесите баранину, - сказал Коменж. - Я желаю, чтобы господин дю Валлон приятно поужинал, тем более что я намерен сообщить ему новость, которая, я уверен, придаст ему аппетита. - Не отправился ли Мазарини на тот свет? - Нет, к моему крайнему сожалению, я должен вам сказать, что он чувствует себя преотлично. - Тем хуже, - сказал Портос. - Какая же у вас новость? - спросил д'Артаньян. - В стенах тюрьмы но- вости редки, и вы, надеюсь, простите мне мое нетерпение. Не так ли, гос- подин Коменж? Тем более что, как вы намекнули, новость хорошая. - Приятно ли было бы вам услышать, что граф де Ла Фер находится в добром здоровье? - спросил Коменж. Маленькие глазки д'Артаньяна широко раскрылись. - Приятно ли!.. - воскликнул он. - Да это было бы для меня счастьем! - В таком случае могу вам сообщить: он поручил мне приветствовать вас и сказать, что он жив и здоров. Д'Артаньян едва не подпрыгнул от радости. Быстро брошенный им на Пор- тоса взгляд выдал его мысль. "Если Атос знает, где мы находимся, - гово- рил этот взгляд, - если он шлет нам привет, значит, Атос скоро начнет действовать". Портос не был особенным мастером угадывать мысли, по на этот раз при имени Атоса у него зародилась та же мысль, что у д'Артаньяна. Поэтому он понял. - Но, - спросил гасконец нерешительно, - вы говорите, что сам граф де Ла Фер поручил передать нам привет? Вы, следовательно, видели его? - Конечно. - Где же... если это не нескромный вопрос? - Очень близко отсюда, - ответил Коменж с улыбкой. - Очень близко отсюда? - переспросил д'Артаньян, и глаза его блесну- ли. - Так близко, что, не будь окна оранжереи заделаны, вы могли бы уви- деть его с того места, где находитесь. "Он, вероятно, бродит в окрестностях замка", - подумал про себя д'Ар- таньян и громко прибавил: - Вы его встретили на охоте? Может быть, в парке? - Нет, гораздо ближе. Вот здесь, по ту сторону стены, - сказал Ко- менж, стукнув рукой по стене. - По ту сторону стены! Что же такое находится за этой стеной? Меня привели сюда ночью, поэтому черт меня побери, если я знаю, где нахожусь. - Вообразите одну вещь, - сказал Коменж. - Я готов вообразить себе все, что вам будет угодно. - Так вообразите, что в этой стене есть окно. - И что же тогда? - Тогда из вашего окна вы увидели бы графа де Ла Фер у его окна. - Значит, граф де Ла Фер живет во дворце? - Да. - В качестве кого? - В том же качестве, что и вы. - Атос арестован? - Как вы знаете, - сказал со смехом Коменж, - в Рюэе нет узников, по- тому что нет тюрьмы. - Бросьте шутить! Значит, Атоса арестовали? - Вчера, в Сен-Жермене, после приема у королевы. У д'Артаньяна руки опустились. Он был будто громом поражен. Мгновен- ная бледность, как тень, пробежала но его загорелому лицу и тотчас ис- чезла. - Арестован!.. - повторил он. - Арестован!.. - повторил за ним Портос, совершенно подавленный. Вдруг д'Артаньян поднял голову. Глаза его сверкнули незаметно даже для Портоса; этот беглый блеск тут же сменился прежним унынием. - Ну полно, полно, - сказал Коменж, чувствовавший к д'Артаньяну иск- реннее расположение с того дня, как тот оказал ему такую услугу, вырвав его из рук парижан во время ареста Бруселя. - Не отчаивайтесь, я не хо- тел опечалить вас этой новостью. Все мы из-за нынешней войны подвержены всяким случайностям. Пусть вас лучше позабавит случайность, которая при- вела вашего друга де Ла Фер к вам. Но эти слова не произвели желаемого действия на д'Артаньяна, который оставался мрачным. - А как он себя чувствует? - спросил Портос, видя, что д'Артаньян больше не поддерживает разговора. - Превосходно, - сказал Коменж. - Сначала он, как и вы, был, видимо, очень угнетен, но после того, как узнал, что кардинал намерен сегодня вечером посетить его... - А! - воскликнул д'Артаньян. - Кардинал собирается посетить графа де Ла Фер? - Да, он велел предупредить об этом графа, и тот сразу поручил мне передать вам, что воспользуется этой милостью кардинала и будет просить о смягчении вашей и своей участи. - Ах, милый граф! - воскликнул д'Артаньян. - Хорошее дело! - проворчал Портос. - Велика милость! Граф де Ла Фер, родня Монморанси и Роганов, уж наверное получше какого-то Мазарини. - Ну, полноте! - заговорил д'Артаньян лукаво. - Подумайте только, до- рогой дю Валлон, какая все же честь для графа де Ла Фер и какие надежды она возбуждает. Я даже думаю, что господин де Коменж ошибается, это слишком большая честь для арестованного. - Как? Я ошибаюсь? - Не Мазарини посетит графа де Ла Фер, но граф де Ла Фер будет, веро- ятно, вызван к Мазарини. - Нет, нет, - сказал Коменж, желавший дать самые точные сведения. - Я отлично слышал, как это сказал кардинал. Он сам посетит графа де Ла Фер. Д'Артаньян взглянул на Портоса, желая узнать, понял ли тот всю важ- ность этого посещения; но Портос в это время даже не смотрел в его сто- рону. - Кардинал пмеет, стало быть, привычку гулять по своей оранжерее? - спросил д'Артаньян. - Он запирается в ней каждый ветер, - ответил Коменж. - Говорят, он размышляет там о государственных делах. - В таком случае я начинаю верить, что кардинал действительно посетит графа де Ла Фер. Он, конечно, пойдет туда с конвоем? - Да, с двумя солдатами. - И будет при них вести разговор? - Его солдаты - швейцарцы и понимают только понемецки. Впрочем, они, должно быть, останутся у дверей. Д'Артаньян вонзил ногти в ладони своих рук от усилия сохранить на ли- це только то выражение, которое он в данный момент считал подходящим. - Все же Мазарини не мешало бы поостеречься входить одному к графу де Ла Фер, - сказал д'Артаньян, - ведь граф, должно быть, взбешен. Коменж только рассмеялся. - Полноте! - сказал он. - Можно подумать, что вы какие-то людоеды. Господин де Ла Фер прежде всего благовоспитан. Кроме того, у него нет оружия, да и по первому крику его преосвященства оба солдата прибегут сразу. - Два солдата, - повторил д'Артаньян, будто припоминая, - два солда- та. Так это их вызывают каждый вечер и они иногда по полчаса прогулива- ются под нашим окном? - Да, это они. Они поджидают кардинала или, вернее, Бернуина, который вызывает их к кардиналу, когда тот выходит из замка. - Молодцеватые парни! - сказал д'Артаньян. - Они из полка, который был при Лансе и который принц передал карди- налу, чтобы оказать ему почет. - Ах, сударь, - сказал д'Артаньян, словно желая закончить этот длин- ный разговор, - хоть бы его преосвященство смягчился и возвратил нам свободу по просьбе графа де Ла Фер. - Я желаю этого от всего сердца. - Так что если он позабудет про визит, вы не откажетесь напомнить ему? - Нисколько, напротив. - Это меня чуть-чуть успокаивает. Всякий, кто сумел бы читать в душе гасконца, признал бы ловкую пере- мену разговора великолепным маневром. - А теперь, - продолжал он, - у меня к вам еще одна просьба, дорогой господин Коменж. - Я весь к вашим услугам. - Вы увидитесь с графом де Ла Фер? - Завтра утром. - Будьте так добры передать ему наш привет и сказать ему, что мы про- сим его исходатайствовать у господина кардинала и для нас такой же ми- лости. - Вы желаете, чтобы кардинал пришел сюда? - Нет. Я знаю, кто я, и не могу быть настолько требовательным. Я же- лаю только, чтобы господин кардинал оказал мне честь выслушать меня. Больше ничего. "О, - пробормотал про себя Портос. - Этого я никогда от него не ожи- дал! Как несчастье ломает человека!" - Это будет исполнено, - сказал Коменж. - Передайте также графу, что я совершенно здоров и что вы нашли меня печальным и покорным судьбе. - Я от души рад это слышать, - сказал Коменж. - Скажите то же самое и про господина дю Валлона. - Про меня? Пет! - воскликнул Портос. - Я совсем уже покорился своей судьбе. - Но вы покоритесь, друг мой. - Никогда! - Он покорится. Я знаю его лучше, чем 'он сам, я знаю за ним тысячу прекрасных качеств, которых он в себе и не подозревает. Молчите, дорогой дю Валлон и покоритесь судьбе. - Прощайте, господа, - сказал, Коменж, - спите спокойно. - Мы постараемся. Коменж поклонился и вышел. Д'Артаньян проводил его глазами с тем же смирением во всей своей фигуре и с тем же выражением покорности на лице. Но не успела дверь затвориться за командиром стражи, как он бросился к Портосу и стиснул его в своих объятиях с такой радостью, что в ней нельзя было сомневаться. - С)! О! - сказал Портос. - Что с вами? Что случилось? Вы, вероятно, сошли с ума, мой бедный друг! - Случилось то, что мы спасены! - Я этого никак не вижу, - сказал Портос. - Напротив, я вижу, что нас всех схватили, за исключением Арамиса, и что надежда на освобождение ос- лабела с тех пор, как еще один из нас попал в мышеловку Мазарини. - Вовсе нет, мой друг, эта мышеловка была достаточно прочна для дво- их, но для троих она уже слабовата. - Ничего не понимаю, - сказал Портос. - Да и не нужно. Сядем за стол и подкрепим наши силы: они понадобятся нам сегодня ночью, - сказал д'Артаньян. - Что же мы будем делать? - спросил Портос, любопытство которого на- чало пробуждаться. - Мы, по всей вероятности, отправимся путешествовать. - Но... - Садитесь за стол, дорогой друг, мысли ко мне приходят во время еды. После ужина, когда я приведу своп мысли в порядок, вы их узнаете. Как ни хотелось Портосу выведать планы д'Артаньяна, оп, зная хорошо своего друга, без дальнейших возражений сел за стол и стал есть с аппе- титом, делавшим честь доверию, которое он питал к изобретательности д'Артаньяна. XLIII СИЛА И УМ Ужин прошел в молчании, по не печально, потому что время от времени по лицу д'Артаньяна пробегала лукавая улыбка, которая всегда свиде- тельствовала о его хорошем настроении. От Портоса не ускользала ни одна из этих улыбок, и каждый раз, заметив ее, он различными восклицаниями давал понять своему другу, что хотя он и не знает, какая мысль пришла в голову д'Артаньяну, тем не менее он очень интересуется ею. За десертом д'Артаньян уселся в кресло и, закинув ногу на ногу, раз- валился с видом человека, очень довольного самим собой. Портос оперся локтями на стол, положил подбородок в ладони и устремил на д'Артаньяна доверчивый взгляд, который придавал этому колоссу такой привлекательнодобродушный вид. - Ну? - спросил д'Артаньян через минуту. - Ну? - повторил за ним Портос. - Вы говорили, дорогой друг... - Я?.. Я ничего не говорил! - Неправда, вы сказали мне, что желаете уйти отсюда. - А! Ну, в этом желании у меня нет недостатка. - И прибавили, что для этого достаточно высадить дверь или проломить стену. - Правда. Это я говорил и продолжаю утверждать. - А я вам ответил, Портос, что этот способ не годится, так как не ус- пеем мы сделать ста шагов, как нас снова схватят и убьют, если мы не бу- дем иметь платья, чтобы переодеться для бегства, и оружия, чтобы защи- щаться. - Вы правы. Платье и оружие нам необходимы. - Так вот, Портос, у нас есть теперь и то и другое, и даже кое-что получше. - Где же? - спросил Портос, озираясь по сторонам. - Не ищите напрасно. Все явится в нужную минуту. В котором часу приб- лизительно солдаты расхаживали перед нашими окнами? - Если не ошибаюсь, через час после наступления сумерек. - Если они выйдут сегодня, как вчера, мы будем иметь удовольствие увидеть их меньше чем через четверть часа. - Да, безусловно, не позднее. - Ваши руки по-прежнему сильны, не правда ли, Портос? Портос расстегнул рукава своей рубашки и с удовольствием посмотрел на свои мускулистые руки, - каждая с ляжку обыкновенного среднего человека. - Ну, конечно, - сказал он. - Так что вы без труда сделаете кольцо из этих щипцов и штопор из этой лопаточки? - Конечно, - сказал Портос. - Посмотрим, - сказал д'Артаньян, передавая Портосу названные предме- ты. Гигант без труда совершил над ними требуемую операцию. - Вот! - сказал он. - Великолепно! - сказал д'Артаньян. - Действительно, вы богато одаре- ны природой. - Я слышал, - сказал Портос, - что некий Милон Кротонский проделывал удивительные вещи: он стягивал себе голову веревкой и движением головных мускулов разрывал ее, ударом кулака сваливал с ног быка и уносил его на своих плечах, останавливал лошадь на бегу за задние ноги и тому подоб- ное. Узнав об этом, я проделывал в Пьерфоне все то же, что и Милон, за исключением одного: не мог разорвать головой веревку. - Это потому, что сила у вас не в голове, - сказал д'Артаньян. - Да, она у меня в руках и в плечах, - наивно ответил Портос. - Итак, мой друг, подойдите к окну и пустите вашу силу в ход: сломай- те решетку. Подождите, дайте мне погасить лампу. XLIV СИЛА И УМ (Продолжение) Портос подошел к окну, взял один из железных прутьев обеими руками, потянул его к себе и согнул, как лук, так что оба конца вышли из своих гнезд, где они, скрепленные цементом, плотно сидели тридцать лет. - Вот, мой друг, - сказал д'Артаньян, - чего не мог бы сделать карди- нал, несмотря на все свои дарования. - Выдернуть еще один? - спросил Портос. - Нет, одного вполне достаточно: теперь человек тут пройдет. Портос попробовал просунуть в отверстие свой торс, и это ему удалось. - Да, - сказал он. - Действительно, хорошее отверстие. Теперь просуньте туда руку, - сказал ему д'Артаньян. - Куда? - В это самое отверстие. - Зачем? - Вы это сейчас узнаете. Просуньте же. Портос повиновался, послушный, как солдат, и просунул руку сквозь ре- шетку. - Отлично, - сказал д'Артаньян. - Значит, дело налаживается? - Чудесно, мой друг. - А теперь что делать? - Ничего. - Значит, все кончено? - Нет еще. - Мне все же хотелось бы понять, в чем дело, - заметил Портос. - Слушайте, друг мой, и вы поймете с двух слов. Как видите, дверь ка- раулки отворяется. - Вижу. - Два солдата, которые будут сопровождать кардинала, пройдут через этот двор. - Они уже выходят. - Только бы они затворили дверь караулки. Отлично. Они ее затворили. - А дальше что? - Тише. Они могут нас услышать. - Так я опять ничего не узнаю? - Нет, узнаете. По мере того как вы будете действовать, вы все пойме- те. - Все же я предпочел бы... - Зато это будет приятная неожиданность. - В самом деле... Вы правы, - сказал Портос. - Те... Портос замолчал и замер на месте. Действительно, два солдата направи- лись к окну, потирая себе руки, так как на дворе стоял февраль и было холодно. В эту минуту дверь караулки отворилась, и кто-то позвал одного из солдат. Тот оставил своего товарища и возвратился в караулку. - Это не портит дела? - спросил Портос. - Нет, все идет отлично, - ответил д'Артаньян. - Теперь слушайте. Я подзову солдата и заведу с ним разговор, как сделал это вчера с одним из его товарищей, помните? - Да, только я не понял ни одного слова из того, что он говорил. - Он говорил с сильным акцентом. Но выслушайте внимательно все, что я вам скажу. Все дело в точности выполнения. - Отлично. Точное выполнение - это по моей части. - Я это знаю, черт возьми, и потому рассчитываю на вас. - В чем же дело? - Я подзову этого солдата и заговорю с ним. - Я это уже слышал. - Я повернусь влево, так что он окажется по правую руку от вас, когда встанет на скамью. - А если он не встанет? - Встанет, будьте покойны. В тот момент, когда он встанет на скамью, протяните вашу страшную руку в схватите его за горло. Потом приподымите его, как Товия поднял рыбу за жабры, и втащите в нашу комнату, стараясь прижимать его посильнее, чтобы он не крикнул. - Хорошо, - сказал Портос. - А если я задушу его? - Одним швейцарцем будет меньше. Но этого, надеюсь, не случится. Вы осторожно положите его здесь, мы свяжем его и, засунув в рот кляп, прии- щем где-нибудь для него местечко. Таким образом мы достанем для начала мундир и шпагу. - Чудесно! - сказал Портос, глядя на д'Артаньяна с глубочайшим восхи- щением. - Но одного мундира и одной шпаги мало для двоих. - Так что же? Ведь есть еще его товарищ... - Вы правы, - сказал Портос. - Итак, когда я кашляну, протяните руку, это будет сигналом. - Хорошо. Оба друга заняли назначенные места, так что Портос оказался совершен- но скрыт от глаз солдата, проходившего в это время мимо окна. - Здравствуйте, приятель, - сказал д'Артаньян самым любезным и мягким тоном. - Допрый вечер, сутарь, - ответил солдат с ужасным акцентом. - Вам, кажется, не очень тепло? - спросил д'Артаньян. - Брр, - был ответ солдата. - Я думаю, стаканчик вина доставил бы вам удовольствие? - Стаканшик вина? Я пы от нефо не откасался. - Рыба клюет! Рыба клюет! - прошептал д'Артаньян Портосу. - Понимаю, - сказал Портос. - У меня здесь есть бутылочка вина, - продолжал д'Артаньян. - Путылочка? - Да. - Полная путылка? - Полная, и она - ваша, если вы согласны выпить ее за мое здоровье. - Э-э, - сказал солдат, приближаясь к окну, - я ошень пы хотел. - Так берите бутылку, мой друг, - сказал д'Артаньян. - С утофольстфием. Здесь, кашется, есть скамейка. - Да, словно нарочно для этого поставлена. Влезайте на нее... Так, отлично, друг мой. И д'Артаньян кашлянул. В ту же минуту Портос, быстрее молнии, протянул руку, словно железны- ми тисками схватил солдата за горло, поднял его, втащил в отверстие, чуть не содрав с него кожу по дороге, и опустил его на пол у ног д'Ар- таньяна, который, дав солдату только вздохнуть, тотчас же заткнул ему рот своим шарфом и принялся раздевать его с ловкостью и быстротой чело- века, научившегося этому делу на поле битвы. Связав солдата по рукам и ногам, друзья засунули его в камин, где огонь был заранее потушен. - Вот мундир и шпага, - сказал Портос. - Я возьму их, - сказал д'Артаньян. - Если и вам нужны мундир и шпа- га, вы должны еще раз проделать то же. Да вот, кстати, и другой солдат уже вышел из караулки, направляясь к нам. - Мне кажется опасным дважды повторять один прием, - сказал Портос. - Что раз удалось, второй раз, говорят, может сорваться. Если случится не- удача, тогда все пропало. Лучше я сойду вниз, нападу на него незаметно, скручу и тогда уж притащу сюда. - Хорошо, - согласился д'Артаньян. - Будьте же наготове, - сказал Портос, - проскальзывая в оконное от- верстие. Все произошло так, как ожидал Портос. Гигант притаился на пути солда- та, схватил его за горло, заткнул ему рот, связал и, словно спеленатую мумию, просунул в отверстие окна, после чего сам последовал за ним. Второго узника раздели тем же манером, что и первого. Его уложили на кровать и привязали к ней ремнями. Так как кровать была из массивного дуба, а ремни двойные, то друзья наши могли быть за второго узника так же спокойны, как и за первого. - Отлично, - сказал д'Артаньян. - Лучшего желать нельзя. А теперь примерьте-ка мундир этого молодца. Сомневаюсь, чтобы он был вам впору. Но если он окажется слишком узок, не горюйте: вам довольно будет перевя- зи и шпаги, а главное, шляпы с красными перьями. К счастью, второй швейцарец был великаном, так что, хоть местами швы и затрещали, мундир отлично налез на Портоса. Несколько минут слышалось только шуршание сукна, пока Портос и д'Ар- таньян торопливо переодевались. - Готово, - сказали они в одно и то же время. - Ну, друзья, - обратились они к обоим солдатам, - с вами ничего дур- ного не случится, если вы хорошо будете себя вести, но попробуйте только шевельнуться, и вам конец. Солдаты лежали, совсем присмирев. Познакомившись с увесистым кулаком Портоса, они поняли, что шутить здесь не приходится. - А теперь, - сказал д'Артаньян, - вы, вероятно, желаете, Портос, по- нять все до конца? - Конечно. - Ну так вот, мы спустимся во двор. - Так. - Займем места этих двух молодцов. - Хорошо. - Станем прохаживаться взад и вперед. - Это будет неплохо, так как на дворе прохладно. - Через минуту камер-лакей вызовет солдат, как вчера и третьего дня. - Мы откликнемся. - Наоборот, мы не станем откликаться. - Как хотите. Я не настаиваю. - Итак, мы не станем откликаться, а только надвинем шляпы на глаза и отправимся эскортировать его преосвященство. - Куда же мы пойдем? - спросил Портос. - Куда пойдет кардинал - к Атосу. Вы думаете, он нам не обрадуется? - О! - воскликнул Портос. - Я понял! - Подождите ликовать, Портос. Честное слово, вы еще не все поняли, - сказал д'Артаньян насмешливо-самодовольным тоном. - Что же будет дальше? - Идите за мной, - ответил д'Артаньян. - Поживем - увидим. С этими словами д'Артаньян бесшумно спрыгнул через окно во двор. Пор- тос последовал за ним, хотя с большим трудом и с меньшей ловкостью. У связанных солдат зуб на зуб не попадал от страха. Не успели д'Артаньян и Портос соскочить во двор, как одна из дверей отворилась, и камердинер крикнул: - Караульные! Дверь караулки тоже отворилась, и чей-то голос крикнул: - Ла Бргойер и дю Бертуа, идите! - Кажется, меня зовут Ла Брюйером, - заметил д'Артаньян. - А меня дю Бертуа, - сказал Портос. - Где вы? - спросил камердинер, который со свету он мог разглядеть в темноте наших героев. - Мы здесь, - сказал д'Артаньян; затем, обернувшись к Портосу, спро- сил: - Что вы на это скажете, дю Валлон? - Скажу, что если так будет и дальше, это премило! Оба новоявленных солдата важно последовали за камердинером, который отворил дверь прихожей, затем другую, которая, видимо, вела в приемную, и, указав на две табуретки, сказал: - Приказ будет совсем простой: вы должны пропустить только одну осо- бу, слышите вы, никого больше. Повинуйтесь этой особе беспрекословно. А когда вернетесь, ждите, пока я отпущу вас. Камердинер был хорошо знаком д'Артаньяну: это был не кто иной, как Берну ин, который за последние полгода раз десять провожал его к карди- налу. Поэтому д'Артаньян вместо ответа пробормотал "ja" с превосходным немецким акцентом и без признака гасконского. Что касается Портоса, то д'Артаньян велел ему, если уж молчать станет невтерпеж, проговорить только пресловутое "tarteifle" [29]. Бернуин удалился, заперев за собой дверь. - Ого! - сказал Портос, услышав, как ключ повернулся в замке. - Здесь, кажется, в обычае держать людей на запоре. Мы, видимо, променяли одну тюрьму на другую, теперь мы сидим в оранжерее. Не знаю, что выигра- ли мы от этого. - Портос, друг мой, оставьте ваши сомнения и не мешайте мне думать. - Думайте себе на здоровье, - ответил Портос, придя в дурное располо- жение духа оттого, что дело приняло совсем неожиданный оборот. - Мы прошли восемьдесят шагов, - шептал про себя д'Артаньян, - подня- лись на шесть ступенек, и здесь, как сейчас сказал мой знаменитый друг дю Валлон, должен находиться этот другой, параллельный нашему павильон, который называется оранжерейным: граф де Ла Фер, повидимому, где-то ря- дом. Только двери заперты. - Вот так затруднение! - сказал Портос. - Стоит только двинуть пле- чом... - Ради бога, Портос, мой друг, поберегите ваши руки для другого слу- чая, если хотите, чтобы от них был толк. Разве вы не слышали, что сейчас сюда должен кто-то прийти? - Слышал. - Ну, так он сам и отопрет вам двери. - Но, мой дорогой, - возразил Портос, - если он узнает нас и поднимет крик, мы пропали: не хотите же вы, в самом деле, чтобы я прикончил эту духовную особу? Такие приемы годятся только с немцами или англичанами... - Упаси нас боже от этого! - сказал д'Артаньян. - Молодой король, по- жалуй, и сказал бы нам спасибо, но королева не простила бы нам, а с ее чувствами мы должны считаться. Нет, у меня совсем другой план. Предос- тавьте мне действовать, и мы повеселимся. - Тем лучше, - сказал Портос, - мне уже хочется веселиться. - Тише, - сказал д'Артаньян. - Вот и он. Действительно, в смежной комнате послышались легкие шаги. Через мину- ту дверь заскрипела на петлях, и на пороге показался человек, закутанный в коричневый плащ, с низко надвинутой на лоб фетровой шляпой и о фонарем в руках. Портос прижался к стене, но, как ни старался, не МОР остаться незаме- ченным. Человек в плаще протянул ему фонарь со словами: - Зажгите лампу на потолке. Потом, обращаясь к д'Артаньяну, он сказал: . , - . 1 . 2 - , , - . 3 , - - 4 , , - 5 . , - 6 , ' 7 , . 8 . , 9 , , - 10 , 11 . , , - 12 , . 13 . 14 , , 15 - , - 16 . 17 . 18 - , ! - . 19 - , , , , - 20 . 21 - ? - . 22 - , . 23 . 24 - ! - . 25 - - , . 26 . . 27 - , - , - . 28 - , - . 29 - , - , 30 , - . 31 , , . . 32 . 33 , . . . ? 34 - . . . , - . - - 35 . 36 , . 37 38 39 40 41 42 43 44 , ; 45 . , , 46 , , 47 . , , 48 ; , 49 , , 50 , . 51 , , - 52 , : - 53 . 54 , - 55 , : 56 - , , - 57 . , , ; 58 , , - - 59 , . , 60 , , , - 61 - . 62 . , 63 ( , ! ) ; - 64 . , 65 . , - , ! 66 - : , 67 , . , , 68 . , 69 , - . . . . . . 70 - , - , - - 71 . - 72 - , 73 - . 74 - , , - , . 75 - , , ! - 76 . 77 - , - , 78 , - , . - 79 , - - 80 . , , 81 , 82 . , - 83 . 84 . 85 . , , 86 , , . 87 - , - , - - 88 , , , - 89 . 90 . 91 - ! - , - 92 . - ? 93 - , - , - 94 , - , . 95 , , - 96 . , , 97 . , , 98 , - , , 99 , - 100 , , , 101 , . 102 . 103 , , - 104 , , 105 , 106 . 107 - , , , - 108 , ? - . 109 , , - 110 . 111 , , , , - 112 , , . 113 - , ? ? 114 - , , 115 , , , 116 , , , 117 . , 118 , , . 119 , , - 120 , ; , , - 121 . 122 - , , , 123 . , - 124 . , - , - 125 . , 126 . 127 - ? - . - , 128 . 129 - ? - . - ? 130 ? , , - 131 , , 132 . 133 , - 134 . 135 136 . 137 138 , . 139 - , - , - , 140 , , ? 141 - , - , - , 142 . , , , - 143 . 144 - , . 145 . 146 - , - 147 ? ! , , 148 : . . - 149 , . 150 - , ! , , . 151 , . 152 - , ! , 153 ? , 154 , 155 , . , - 156 . , , - 157 . , , . 158 , , , 159 . . 160 - , , - 161 , - . 162 - , . 163 - ! - , . - 164 ! 165 - ? 166 - , . 167 - , ; - 168 , . . 169 , 170 , , . 171 . , , 172 , . 173 - , - , - , - 174 " " , " " . 175 , , , . , 176 ! 177 178 179 180 181 182 183 184 , 185 . , , 186 , ; , , 187 , . 188 - 189 . , - 190 , , , 191 . 192 , , , 193 . , , , 194 ; , 195 , , 196 . 197 , , 198 , , 199 , 200 . 201 , 202 , . , 203 , , 204 ; 205 , , , 206 , , , 207 . 208 , , , , , 209 . , . 210 , , , 211 - , 212 , . . 213 . 214 , , - 215 . . , 216 , . - 217 , - , , 218 ; . , 219 , . 220 : - . 221 , 222 , , . 223 , , 224 . 225 - , - , - 226 ? 227 - , . , - 228 , 229 . 230 - , - , - , - 231 , ' , - 232 , , , 233 . 234 . 235 , . 236 - , 237 , - . - 238 . 239 - , , - , - 240 , , 241 . 242 . . 243 - , , , - , - 244 , , . 245 . , , - 246 , . 247 - , ? 248 - ? - . - ? 249 - , , - . 250 - , , - , 251 , - , , - 252 , - 253 . , 254 255 , , 256 , , , - 257 . , . , , 258 , . 259 , , , 260 , , . 261 , , 262 . 263 - ? - . 264 - , - , - . 265 - , - , - 266 , , , 267 . 268 - , - . - , - 269 . , 270 , 271 , , 272 - . 273 - , . , 274 . 275 - - 276 , - , , , - - . 277 . , - 278 ; , . 279 , ; . 280 - , ' , , 281 , , , . 282 - . 283 - , ' 284 , . , 285 , , 286 , - 287 . 288 - , - . - 289 , . 290 - , - . 291 - , , - . - , - 292 . , - , 293 , 294 , : . - 295 , , 296 , , - ! ! 297 - , , . - 298 , , 299 - 300 . , , , 301 . . 302 , ' . 303 , ? 304 - ? 305 - , . , , 306 ? 307 - , - , - 308 , . 309 - ? - . 310 - , - 311 . . 312 , , 313 ; 314 , , - 315 . . ; 316 , ' - 317 , , . 318 . 319 , , - 320 , - . 321 - ? - . 322 - , , - - 323 . - , 324 , 325 , , , 326 . , , 327 . 328 - , , - 329 ? - . 330 - , . 331 . 332 - , , - , - : 333 , . : 334 , - , , - 335 , ! , , 336 - , 337 . ! , , 338 , ! ! 339 - ? - . - : 340 . 341 : , . , 342 , , , , 343 ' , . ? 344 , : 345 . 346 - , , - . - 347 , ' - 348 . 349 - ' ! - . - 350 , . 351 , , , 352 , . . . 353 - ! - , , . - . 354 ' 355 , . 356 , , . - 357 , . 358 - ? - . 359 - , - . , . 360 , , , , 361 , . , 362 ' . , 363 . 364 - , - , - . 365 - - ? - , , - 366 , 367 , . 368 , , 369 , , - , 370 ' . , , : 371 - : , . 372 . , - 373 , . 374 , , , . 375 , , , 376 . - 377 , - 378 . 379 380 381 382 383 384 385 386 . , 387 , , - 388 , 389 - , , 390 . , - 391 ' . , , , 392 . 393 ' , , 394 , - 395 , . 396 , - 397 , . 398 , ; , , 399 , . , 400 . 401 - , - ' . - , 402 . , . 403 - , - . 404 - , ? - ' , , 405 - , 406 . 407 - ? - . 408 - , . 409 - ? 410 - , , , - 411 ' . 412 - , - . 413 - ? ? 414 - , . 415 - ? 416 - . 417 - , , - 418 . 419 - , - , - , - 420 , , - , . 421 ' . 422 - , , 423 . 424 - - , - , 425 , . , , 426 ? 427 - : , - 428 , . 429 - ? - . - 430 . 431 - , ( ! ) , 432 , . , 433 , - , , - - - 434 , 435 , , . 436 ! , - 437 - - 438 , , , , - 439 , " " ! . . , , 440 , , " 441 ! 442 - ? - . - . 443 - , - ' , - , 444 ? 445 - , - , - . 446 - , . 447 - ? 448 - , . 449 . 450 - ? 451 - , - 452 . , - 453 , - . 454 - ? 455 - . 456 - . 457 - , , , - 458 , . , - 459 : , , 460 , 461 . 462 . , - ' , 463 - , 464 , . 465 - , - . 466 - , , - 467 , 468 . , 469 : , . 470 , , , , 471 , . , 472 , - , - 473 , , 474 . 475 - ! - . 476 - , , - ' . - , 477 , , 478 . 479 - , - . 480 - , , , 481 , , , 482 . 483 - , , , 484 . 485 - ? 486 - , ' , 487 ? 488 - , , , 489 . 490 - , . ! 491 - , ! , 492 . 493 - ? - 494 . 495 - , . - 496 , - . 497 - , ' . 498 - , , . 499 , . , , 500 . 501 , , . 502 , , . 503 - , - , 504 ' . 505 , , 506 , , 507 . 508 509 510 511 512 513 ( ) 514 515 - , - , - ! 516 - , - ' , - - 517 , , , , - 518 . 519 - , , , - 520 . 521 - , - . - , 522 , , 523 , , . 524 - ? 525 - , , , 526 . 527 - , - . 528 - ? - ' . - - 529 , , , . , - 530 ? , , . 531 - , 532 ? - . 533 ' . 534 - ! . . - . - ! 535 - : 536 , . 537 ' . - 538 . " , , - - 539 , - , , 540 " . 541 , 542 , ' . 543 . 544 - , - , - , 545 ? , , ? 546 - . 547 - . . . ? 548 - , - . 549 - ? - ' , - 550 . 551 - , , , - 552 , . 553 " , , " , - ' - 554 : 555 - ? , ? 556 - , . , , - - 557 , . 558 - ! ? 559 , , , . 560 - , - . 561 - , . 562 - , . 563 - ? 564 - . 565 - , ? 566 - . 567 - ? 568 - , . 569 - ? 570 - , - , - , - 571 . 572 - ! , ? 573 - , - , . 574 ' . . - 575 , , - 576 . 577 - ! . . - . 578 - ! . . - , . 579 ' . 580 ; . 581 - , , - , ' - 582 , , 583 . - , - 584 . - 585 . , - 586 . 587 ' , 588 . 589 - ? - , , ' 590 . 591 - , - . - , , , , 592 , , , 593 . . . 594 - ! - ' . - 595 ? 596 - , , 597 , 598 . 599 - , ! - ' . 600 - ! - . - ! , 601 , - . 602 - , ! - ' . - , - 603 , 604 . , , 605 . 606 - ? ? 607 - , , - 608 , . 609 - , , - , . - 610 , . . 611 ' , , - 612 ; - 613 . 614 - , , ? - 615 ' . 616 - , - . - , 617 . 618 - , 619 . , , ? 620 - , . 621 - ? 622 - - . , , 623 , . 624 ' - 625 , . 626 - 627 , - ' , - , , . 628 . 629 - ! - . - , - . 630 . , 631 , 632 . 633 - , - ' , , - - 634 . - 635 ? 636 - , . , , , 637 , . 638 - ! - ' . 639 - , - 640 , . 641 - , , - ' , - 642 , - 643 . 644 - . 645 - , 646 ? 647 - , . 648 - - . 649 , , - 650 . 651 - , - , - , 652 . 653 - . 654 - ? 655 - . 656 - , - 657 - 658 . 659 - , ? 660 - . , , . - 661 , . 662 . 663 " , - . - - 664 ! ! " 665 - , - . 666 - , 667 . 668 - , - . 669 - . 670 - ? ! - . - 671 . 672 - , . 673 - ! 674 - . , ' , 675 , . , 676 . 677 - , , - , , - . 678 - . 679 . ' 680 . 681 , 682 , 683 . 684 - ) ! ! - . - ? ? , , 685 , ! 686 - , ! 687 - , - . - , , 688 , , - 689 , . 690 - , , - 691 , . 692 - , - . 693 - . : 694 , - ' . 695 - ? - , - 696 . 697 - , , . 698 - . . . 699 - , , . 700 , , . 701 ' , , 702 , - 703 , , 704 ' . 705 706 707 708 709 710 711 712 , , 713 ' , - 714 . 715 , , , 716 , , 717 ' , . 718 ' , , - 719 , . 720 , 721 ' , 722 . 723 - ? - ' . 724 - ? - . 725 - , . . . 726 - ? . . ! 727 - , , . 728 - ! , . 729 - , 730 . 731 - . . 732 - , , , - 733 , , - 734 , , , - 735 . 736 - . . 737 - , , , - 738 . 739 - ? - , . 740 - . . - 741 ? 742 - , . 743 - , , 744 . 745 - , , . 746 - - , , ? 747 748 , - . 749 - , , - . 750 - 751 ? 752 - , - . 753 - , - ' , - 754 . 755 . 756 - ! - . 757 - ! - ' . - , - 758 . 759 - , - , - 760 : 761 , 762 , - 763 . , , , 764 : . 765 - , , - ' . 766 - , , - . 767 - , , : - 768 . , . 769 770 771 772 773 774 ( ) 775 776 , , 777 , , 778 , , , . 779 - , , - ' , - - 780 , . 781 - ? - . 782 - , : . 783 , . 784 - , - . 785 - , . , - 786 ' . 787 - ? 788 - . 789 - ? 790 - . . 791 , , , - 792 . 793 - , - ' . 794 - , ? 795 - , . 796 - ? 797 - . 798 - , ? 799 - . 800 - , , - . 801 - , , . , - 802 . 803 - . 804 - , , 805 . 806 - . 807 - . . . 808 - ? 809 - . . 810 - ? 811 - , . , - 812 . 813 - . . . 814 - . 815 - . . . , - . 816 - . . . 817 . , - 818 , , 819 . 820 , - 821 . . 822 - ? - . 823 - , , - ' . - . 824 , 825 , ? 826 - , , . 827 - . , 828 . . 829 - . - . 830 - , , . 831 - ? 832 - . 833 - . 834 - , , 835 . 836 - ? 837 - , . , , 838 . 839 , , , 840 , . 841 - , - . - ? 842 - . , , . 843 , , , - 844 - . 845 . 846 - ! - , ' - 847 . - . 848 - ? . . . 849 - , - . 850 - , , , . 851 - . 852 , - 853 , . 854 - , , - ' 855 . 856 - , , - . 857 - , , ? - ' . 858 - , - . 859 - , ? 860 - ? . 861 - ! ! - ' . 862 - , - . 863 - , - ' . 864 - ? 865 - . 866 - ? 867 - , - , . 868 - - , - , , - . 869 - , , - ' . 870 - . , , . 871 - , . . . . , 872 , . 873 ' . 874 , , , - 875 , , , 876 , ' - 877 , , , 878 - 879 , . 880 , , 881 . 882 - , - . 883 - , - ' . - - 884 , . , , 885 , . 886 - , - . - 887 , , , . - 888 , . , , 889 . 890 - , - ' . 891 - , - , - - 892 . 893 , . - 894 , , , , 895 , , . 896 , . 897 . 898 , , 899 , . 900 - , - ' . - . 901 - . , . 902 , : - 903 , , . 904 , , , 905 , . 906 , ' - 907 . 908 - , - . 909 - , , - , - - 910 , , 911 , . 912 , . 913 , , . 914 - , - ' , - , , , , - 915 ? 916 - . 917 - , . 918 - . 919 - . 920 - . 921 - . 922 - , . 923 - - , . 924 - . 925 - , . 926 - . . 927 - , , 928 . 929 - ? - . 930 - - . , ? 931 - ! - . - ! 932 - , . , , - 933 ' - . 934 - ? 935 - , - ' . - - . 936 ' . - 937 , . 938 . 939 ' , 940 , : 941 - ! 942 , - : 943 - , ! 944 - , , - ' . 945 - , - . 946 - ? - , 947 . 948 - , - ' ; , , - 949 : - , ? 950 - , , ! 951 , 952 , , , , , 953 , , : 954 - : - 955 , , . . 956 , , . 957 ' : , 958 , - 959 . ' " " 960 . 961 , ' , 962 , " " [ ] . 963 , . 964 - ! - , , . - 965 , , . , , 966 , . , - 967 . 968 - , , . 969 - , - , - 970 , . 971 - , - ' , - - 972 , , 973 , , , 974 : , , - - 975 . . 976 - ! - . - - 977 . . . 978 - , , , - 979 , , . , 980 - ? 981 - . 982 - , . 983 - , , - , - 984 , : , , 985 ? . . . 986 - ! - ' . - , - 987 , , , 988 . , . - 989 , . 990 - , - , - . 991 - , - ' . - . 992 , . - 993 , , 994 , 995 . 996 , , , - 997 . : 998 - . 999 , ' , : 1000