вас только своих палачей. И среди гробового молчания Карл, спокойный, гордый, не снимая шляпы, снова уселся в кресло. - О, почему их здесь нет, моих французов, - прошептал Карл, устремляя гордый взор на ту трибуну, где они появились на одну минуту. - Если бы они были там, они увидали бы, что друг их при жизни был достоин защиты, а после смерти - сожаления. Но напрасно старался он проникнуть взором в толпу, напрасно надеялся встретить сочувственные взгляды. На него отовсюду смотрели тупые и бояз- ливые лица; он чувствовал вокруг себя лишь ненависть и злобу. - Хорошо, - сказал председатель, видя, что Карл твердо решил молчать. - Хорошо, мы будем судить вас, несмотря на ваше молчание. Вы обвиняетесь в измене, или злоупотреблении властью и в убийстве. Свидетели будут при- ведены к присяге. Теперь ступайте; следующее заседание принудит вас к тому, что вы отказываетесь сделать сегодня. Карл поднялся и, обернувшись к Парри, увидал, что тот стоит бледней мертвеца, с каплями холодного пота на лбу. - Что с тобой, мой дорогой Парри? - спросил он. - Что так взволновало тебя? - О ваше величество, - умоляющим голосом отвечал ему сквозь слезы Парри, - если будете выходить из зала, не смотрите влево. - Почему, Парри? - Не смотрите, умоляю вас, ваше величество. - Да в чем дело? Говори же, - настаивал Карл, пытаясь заглянуть за шеренгу солдат, стоявшую позади него. - Там... но вы не станете смотреть, ваше величество, не правда ли?.. Там на столе лежит топор, которым казнят преступников. Это гнусное зре- лище; не смотрите, ваше величество, умоляю вас. - Глупцы! - проговорил Карл. - Неужели они считают меня таким жалким трусом, как они сами? Ты хорошо сделал, что предупредил меня; благодарю тебя, Парри. И так как настало время уходить, король вышел в сопровождении стражи. Действительно, налево от входной двери лежал, зловеще отражая красный цвет сукна, на которое его положили, стальной топор с длинной деревянной рукояткой, отполированной рукой палача. Поравнявшись с ним, Карл остановился и, обращаясь к топору, сказал со смехом: - А, это ты, топор! Славное пугало, вполне достойное тех, кто не зна- ет, что такое рыцарь. Я не боюсь тебя, секира палача, - добавил он, стегнув его своим тонким, гибким хлыстом, который держал в руке. - Удар за тобой, и я буду ждать его с христианским терпением. И, пожав плечами с чисто королевским достоинством, он прошел вперед, повергнув в изумление всех теснившихся вокруг стола, чтобы посмотреть, какое лицо сделает король при виде топора, который в недалеком будущем отделит его голову от туловища. - Право, Парри, - продолжал король, идя по коридору, - все эти люди принимают меня за какого-то колониального торговца хлопком, а не за ры- царя, привыкшего к блеску стали. Неужели они думают, что я не стою мяс- ника? Говоря это, он подошел к выходу. Здесь теснилась громадная толпа лю- дей, которым не нашлось места на трибунах и которые желали насладиться концом зрелища, хотя самой интересной части его им не удалось видеть. Среди этого неисчислимого множества людей король не встретил ни одного сочувственного взгляда; всюду видны были угрожающие лица. Из груди его вырвался легкий вздох. "Сколько людей, - подумал он, - и ни одного пре- данного друга". И когда в душе его проносилась эта мысль, внушенная сомнением и отча- янием, словно отвечая на нее, чей-то голос рядом с ним произнес: - Слава павшему величию! Король быстро обернулся; на глазах его блеснули слезы, сердце болез- ненно сжалось. Это был старый солдат его гвардии. Увидя проходящего мимо него плен- ного короля, он не мог удержаться, чтобы не отдать ему этой последней чести. Но несчастный тут же чуть не был забит ударами сабельных рукояток. В числе бросившихся на него король узнал капитана Грослоу. - Боже мой! - воскликнул Карл. - Какое жестокое наказание за столь ничтожный проступок! С болью в сердце король продолжал свой путь, но успел он сделать и ста шагов, как какой-то разъяренный человек, протиснувшись между двумя конвойными, плюнул ему в лицо. Одновременно раздался громкий смех и смутный ропот. Толпа отступила, затем вновь нахлынула и заволновалась, как бурное море. Королю показа- лось, что среди этих живых волн он видит горящие глаза Атоса. Карл отер лицо и проговорил с грустной улыбкой: - Несчастный! За полкроны он оскорбил бы и родного отца! Король не ошибся: он действительно видел Атоса и его друзей, которые, снова вмешавшись в толпу, провожали его последним взглядом. XXII УАЙТ-ХОЛЛ Как легко можно было предвидеть, парламент приговорил Карла Стюарта к смерти. Хотя наши друзья и ожидали этого приговора, однако поверг их в глубо- кую скорбь. Д'Артаньян, находчивость которого обыкновенно пробуждалась в самые критические моменты, еще раз торжественно поклялся, что он пойдет на все, только бы помешать кровавой развязке этой трагедии. Но каким об- разом? Он и сам еще хорошенько не знал. Все зависело от обстоятельств. А в ожидании, пока план окончательно созреет, нужно было во что бы то ни стало выиграть время и помешать исполнению казни на следующий день, как это постановил суд. Единственным средством было увезти лондонского палача. Если палач исчезнет, казнь не сможет состояться. Без сомнения, пошлют за другим палачом в соседний город, но на это потребуется, по крайней мере, целый день, а один день в таких случаях может быть равносилен спа- сению. И Д'Артаньян взял на себя эту более чем трудную задачу. Далее, не менее важно было предупредить Карла Стюарта о предполагае- мой попытке спасти его, чтобы он по возможности помогал своим друзьям или, по крайней мере, не делал ничего такого, что могло бы помешать их усилиям. Арамис взялся за это опасное дело. Карл Стюарт просил, чтобы епископу Джаксону было дозволено навестить его в Уайт-Холле, где он был заключен. Мордаунт в тот же вечер отправился к епископу и передал ему желание короля, а также разрешение Кромвеля. Арамис решил уговорами или угрозами добиться от епископа, чтобы тот позволил ему надеть епископское облачение и под видом епископа проникнуть во дворец Уайт-Холл. Атос, наконец, взял на себя все приготовления к бегству из Англии, на случай как успеха, так и неудачи. Наступила ночь. Друзья сговорились встретиться в гостинице в одиннад- цать часов вечера и разошлись каждый для выполнения своего опасного по- ручения. Дворец Уайт-Холл охранялся тремя кавалерийскими полками и еще более неусыпными заботами Кромвеля, который сам постоянно наведывался туда, а также присылал своих генералов и слуг. Осужденный на смерть король, сидя один в своей комнате, освещенной двумя свечами, печально припоминал свое былое величие, которое перед смертью, как обычно бывает, казалось ему более сладостным и блиста- тельным, чем когда-либо раньше. Парри, не покидавший своего господина, с момента его осуждения не пе- реставал плакать. Карл Стюарт, облокотившись на стол, смотрел на медальон, в котором находились рядом портреты его жены и дочери. Он ожидал Джаксона, а после него - казни. Иногда его мысль возвращалась к благородным французам, которые, дума- лось ему, были уже за сто лье; они превратились для него в сказочные ви- дения, какие являются во сне и исчезают при пробуждении. Действительно, порою Карл спрашивал себя, не было ли все случившееся с ним сном или лихорадочным бредом. При этой мысли он вставал и, сделав несколько шагов по комнате, чтобы выйти из оцепенения, подходил к окну, но тут же замечал торчавшие снару- жи блестящие штыки часовых. И тогда он поневоле убеждался, что это не сон и что кровавый кошмар - действительность. Карл безмолвно возвращался к своему креслу, облокачивался на стол, опускал голову на руку и погружался в раздумье. "Увы, - говорил он сам себе, - если бы я мог исповедаться перед одним из тех светочей церкви, уму которых доступны все тайны жизни, все ничто- жество величия, быть может, голос такого духовника заглушил бы голос скорби, который я слышу в моей душе. Но нет, моим духовником будет свя- щенник не выше обычного уровня, мечты которого о карьере и богатстве я разрушил моим собственным падением. Он будет говорить мне о боге и смер- ти, как он говорил не раз другим умирающим. Может ли он понять, что уми- рающий король оставляет свой трон узурпатору, а в это время дети его ли- шены хлеба насущного!" Он поднес портреты к губам и шепотом стал называть имена всех своих детей. Наступила, как мы уже сказали, ночь - темная и облачная. На соседней колокольне медленно пробили часы. Бледный свет двух свечей отбрасывал на стены просторвой высокой комнаты странные отблески, похожие на призраки. Этими призраками были предки короля Карла, выступавшие из своих золотых рам. Этими отблесками были последние синеватые и мерцающие вспышки поту- хавших углей. Беспредельная грусть овладела всем существом Карла. Закрыв лицо рука- ми, он думал о мире, столь прекрасном, когда мы его оставляем или, вер- нее сказать, когда он ускользает от нас; король думал о ласках своих де- тей, таких нежных и сладостных, особенно когда с детьми расстаешься на- веки; думал о жене своей, благородной и мужественной женщине, которая поддерживала его до последней минуты. Он снял с груди крест, осыпанный брильянтами, и орден Подвязки, которые она прислала ему с этими благо- родными французами, и поцеловал их. Затем ему пришла мысль, что она уви- дит эти предметы только тогда, когда он уже будет лежать в могиле, хо- лодный и обезображенный, - и он почувствовал, как вместо с этой мыслью его охватывает дрожь и холод, словно уже смерть простерла над ним свой покров. Так, в этой комнате, которая приводила ему на память столько воспоми- наний, в которой, бывало, толпилось столько придворных и раздавалось столько льстивых речей, король сидел один со своим опечаленным слугой, на котором он не мог найти никакой духовной поддержки... И тогда - кто бы мог подумать! - королем овладела слабость, и он отер в темноте слезу, упавшую на стол и сверкнувшую на расшитой золотом скатерти. Внезапно в коридоре послышались шаги. Дверь отворилась, факелы напол- нили комнату дымным светом, и человек в епископской мантии вошел в соп- ровождении двух часовых; Карл повелительным движением руки велел им вый- ти. Часовые удалились, и комната опять погрузилась во мрак. - Джаксон! - воскликнул Карл. - Джаксон! Благодарю вас, последний друг мой, вы пришли кстати. Епископ искоса и с беспокойством оглянулся на человека, который, за- ливаясь слезами, сидел в углу за камином. - Полно, Парри, - обратился к нему король, - но плачь! Вот господь посылает нам утешение. - Ах, это Парри! - сказал епископ. - Ну, тогда я спокоен. В таком случае, ваше величество, позвольте мне приветствовать вас и сказать, кто я и для чего пришел. При звуке этого голоса Карл чуть было не вскрикнул, но Арамис прило- жил палец к губам и низко поклонился королю Англии. - Это вы, шевалье д'Эрбле? - прошептал Карл. - Да, государь, - отвечал Арамис, возвышая голос, - да, я епископ Джаксон, верный рыцарь церкви, который пришел сюда по желанию вашего ве- личества. Карл всплеснул руками. Он узнал д'Эрбле и был поражен отвагой этих людей, которые, хотя и были иностранцами, без всякого корыстного побуж- дения столь упорно боролись против воли целого народа и злой судьбы ко- роля. - Вы, - проговорил он, - это вы... Как вы проникли сюда? Боже мой! Если они узнают, вы погибли. Парри был ужо на ногах; вся его фигура выражала наивное и глубокое восхищение. - Государь, не думайте обо мне, - продолжал Арамис, жестом приглашая короля говорить тише. - Думайте о себе. Вы видите, ваши друзья не дрем- лют. Я еще не знаю, что мы сделаем, но четверо решительных людей могут сделать многое. Помня об этом, не смыкайте глаз, ничему не удивляйтесь и будьте на все готовы. Карл покачал головой. - Друг мой, - сказал он, - знаете ли вы, что нельзя терять времени и что если вы желаете действовать, так надо торопиться? Знаете вы, что завтра в десять часов утра я должен умереть? - Ваше величество, до тех пор должно случиться нечто такое, что поме- шает казни. Король с удивлением посмотрел на Арамиса. В ту же минуту снаружи, под окном короля, послышался странный шум и грохот, словно сбрасывали с воза доски. - Вы слышите? - спросил король. Вслед за этим треском послышался болезненный крик. - Я слушаю, - сказал Арамис, - но не понимаю, что это за шум, а глав- ное - что это за крик. - Что за крик, я и сам не знаю, - сказал король, - но шум я вам сей- час объясню. Вы знаете, что меня должны казнить под этими самыми окнами? - прибавил Карл, простирая руку к темной пустынной площади, по которой ходили только солдаты и часовые. - Да, ваше величество, знаю, - отвечал Арамис. - Так вот, из досок, которые сюда привезли, сооружают для меня эша- фот. Должно быть, при разгрузке ушибли кого-нибудь из рабочих. Арамис невольно вздрогнул. - Вы видите, - сказал Карл, - бесполезно делать какие-либо попытки: я осужден, предоставьте меня моей участи. - Ваше величество, - сказал, овладев собой, Арамис, - пусть себе строят сколько угодно эшафотов - они не найдут палача. - Что вы хотите сказать? - спросил король. - Я хочу сказать, что сейчас палач уже либо похищен, либо подкуплен вашими друзьями. Завтра утром эшафот будет готов, но палача на месте не окажется, и казнь отложат на один день. - И что будет дальше? - снова в недоумении спросил король. - А то, что завтра ночью мы вас похитим. - Каким образом? - воскликнул король, лицо которого невольно озари- лось радостью. - О, - прошептал Парри, молитвенно сложа руки, - да благословит бог вас и ваших "друзей! - Каким образом? - повторил король. - Я должен знать это, чтобы быть в состоянии помочь вам. - Я и сам еще не знаю, ваше величество, - отвечал Арамис, - но только самый ловкий, самый храбрый и самый верный из нас четверых сказал мне, когда мы расставались: "Шевалье, передайте королю, что завтра в десять часов вечера мы похитим его". А раз он это сказал, значит, так и будет. - Назовите мне имя этого неизвестного друга, - попросил король, - чтобы я мог с благодарностью повторять его, все равно, удастся ли ваша смелая попытка или нот. - Д'Артаньян, ваше величество; тот самый, который чуть не спас вас в пути, когда так не вовремя явился полковник Гаррисон. - Вы действительно удивительные люди! - сказал король. - Если бы мне рассказали что-нибудь подобное, я бы не поверил. - А теперь, ваше величество, - продолжал Арамис, - выслушайте меня. Не забывайте ни на минуту, что мы бодрствуем и стараемся вас спасти; ло- вите малейший жест, звук голоса, знак, который кто-нибудь из нас подаст вам, - наблюдайте, прислушивайтесь ко всему. - О шевалье д'Эрбле, - воскликнул король, - что могу я сказать вам! Никакое слово, даже если оно будет исходить из глубины моего сердца, не в силах выразить вам моей благодарности. Если вам удастся ваше предприя- тие, то вы спасете не только короля, - ибо королевский сан пред лицом эшафота, клянусь вам, кажется мне чемто весьма ничтожным, - нет, вы сде- лаете больше: вы вернете жене мужа и детям отца. Шевалье, вот вам моя рука; это рука друга, который будет любить вас до последнего своего вздоха. Арамис хотел поцеловать руку короля, но тот быстро схватил его руку и прижал к своей груди. В эту минуту кто-то вошел в комнату, даже не постучавшись в дверь. Арамис хотел отдернуть свою руку, по король удержал ее. Вошедший был один из тех пуритан - полусвященник, полусолдат, каких много развелось при Кромвеле. - Что вам угодно, сударь? - обратился к нему король. - Я хочу узнать, окончилась ли исповедь Карла Стюарта? - спросил во- шедший. - Какое вам дело? Мы с вами разных вероисповеданий, - заметил король. - Все люди братья, - отвечал пуританин. - Один из моих братьев умира- ет, и я пришел напутствовать его к смерти. - Пожалуйста, оставьте короля в покое, - вмешался Парри, - король не нуждается в ваших напутствиях. - Ваше величество, - тихо обратился к королю Арамис, - будьте с ним осторожней: это, должно быть, шпион. - После досточтимого епископа, - сказал король, - я охотно вас выслу- шаю. Подозрительная личность удалилась, окинув епископа долгим, внима- тельным взглядом, не ускользнувшим от короля. - Шевалье, - сказал он, когда дверь затворилась, - я думаю, что вы правы: этот человек приходил сюда с дурными намерениями. Когда вы будете уходить, остерегайтесь, чтобы при выходе с вами не случилось какогони- будь несчастья. - Благодарю, ваше величество, - сказал Арамис, - тогда не беспокой- тесь обо мне, у меня под рясой кольчуга и кинжал. - Ступайте, и да хранит вас господь, как говаривал он, когда был ко- ролем. Арамис вышел. Карл проводил его до дверей. Арамис вышел, благословляя всех встречных на пути; стража склонилась перед ним. Он величественно проследовал через двери, полные солдат, и сел в карету. Двое часовых проводили его до самого епископского дворца и оставили только у порога. Джаксон ожидал его в величайшей тревоге. - Ну что? - спросил он, увидя Арамиса. - Отлично! - отвечал Арамис. - Все вышло, как я надеялся: шпионы, ча- совые, стража - все приняли меня за вас. Король благословляет вас в ожи- дании вашего благословения. - Спаси вас господь, сын мой! Ваш пример преисполняет меня бодростью и надеждой. Арамис переоделся в свое платье, накинул свой плащ и вышел, предупре- див Джаксона, что он намерен еще раз прибегнуть к его помощи. Не прошел он по улице и десяти шагов, как заметил следовавшего за ним по пятам человека огромного роста, закутанного в плащ. Арамис схватился за кинжал и остановился. Человек подошел прямо к нему. Это был Портос. - Милый друг! - сказал Арамис, протягивая ему РУКУ. - Видите, дорогой мой, - ответил Портос, - у каждого из нас было свое дело. На мою долю выпало охранять вас, и я вас охранял. Видели вы коро- ля? - Да. Все идет великолепно. Ну а где теперь наши друзья? - Мы условились встретиться в одиннадцать часов в гостинице. - В таком случае нельзя терять времени, - заметил Арамис. Действительно, в эту минуту на соборе св. Павла пробило половину одиннадцатого. Но так как Арамис и Портос спешили, то они прибыли первыми. Вслед за ними появился Атос. - Все идет превосходно, - заявил он, не дожидаясь вопроса товарищей. А вы что сделали? - спросил его Арамис. - Я нанял маленькую фелуку, узкую, как индейская пирога, и легкую, как ласточка. Она будет дожидаться нас у Гринвича, против Собачьего ост- рова. На ней хозяин и четыре матроса; за пятьдесят фунтов они согласи- лись ждать нас три ночи подряд. Сев в нее вместе с королем, мы вос- пользуемся первым приливом, спустимся по Темзе и через два часа будем в открытом море. Затем, как настоящие пираты, мы поплывем вдоль берега, скрываясь за скалами, и если море окажется свободным, направимся прямо в Булонь. На тот случай, если меня убьют, запомните, что капитан зовется Роджерс, а фелука - "Молния". Зная это, вы без труда отыщете их. Носовой платок с четырьмя узлами на углах будет приметой, по которой вас узнают. Через минуту вошел д'Артаньян. - Выворачивайте ваши карманы, - сказал он. - Нужно собрать сто фунтов стерлингов. Что касается моих ресурсов... С этими словами д'Артаньян вывернул свои карманы: они были совершенно пусты. Нужная сумма появилась в один миг. Д'Артаньян вышел и через минуту вернулся. - Готово, - сказал он. - Кончил. Ух, нелегко было! - Палач выехал из Лондона? - спросил Атос. - Как бы не так! Это значило бы сделать полдела: он мог бы выехать в одни ворота и въехать в другие. - Так где же он? - спросил Атос. - В погребе. - В каком погребе? - В погребе нашей гостиницы. Мушкетон сидит на пороге, а ключ от вхо- да у меня. - Браво! - скачал Арамис. - Но как вам удалось убедить этого человека скрыться? - Да так, как можно убедить всякого на свете: с помощью золота. Это стоило довольно дорого, по он согласятся. - А сколько это вам стоило, мой друг? - спросил Атос. - Ведь вы пони- маете, мы теперь уже не прежние бедные мушкетеры, бездомные неимущие скитальцы, и теперь все расходы у нас должны быть общие. - Это обошлось мне в двенадцать тысяч ливров, - сказал д'Артаньян. - Где же вы их достали? - продолжал допрашивать Атос. - Разве у вас было столько денег? - А знаменитый алмаз королевы? - со вздохом проговорил д'Артаньян. - Ах да! Я видел его у вас на руке, - заметил Арамис. - Значит, вы выкупили его у Дезэссара? - спросил Портос. - Ну конечно же! - отвечал д'Артаньян - Но, видно уж, мне на роду на- писано не владеть им! Что поделаешь? Говорят, у алмазов есть свои симпа- тии и антипатии, как у людей. Этот алмаз, по-видимому, терпеть меня не может. - Хорошо, - заметил Атос, - допустим, что с самим палачом дело улади- лось, но ведь, к несчастью, у всякого палача, насколько я знаю, бывает помощник. - Был такой и у этого. Но тут нам уж прямо подвезло. - Каким образом? - Не успел я задуматься над тем, как с этим вторым уладить дело, - вдруг моего голубчика приносят с переломанной ногой. От избытка усердия он взялся сопровождать до самых окон короля воз с досками. Одна из них упала ему на ногу и переломила ее. - А, так это он закричал, когда я был в комнате короля! - заметил Арамис. - Должно быть, - отвечал д'Артаньян. - Но так как он парень с голо- вой, то обещал прислать вместо себя четырех ловких и опытных рабочих в помощь тем, которые сооружают эшафот. И, вернувшись к своему хозяину, оп, несмотря на боль от перелома, тотчас же написал своему приятелю, плотнику Тому Лоу, чтобы тот отправился в Уайт-Холл и исполнил свое обе- щание. Вот это письмо, которое он послал с нарочным за десять пенсов и которое нарочный передал мне за луидор. - А на кой черт вам это письмо? - спросил Атос. - Неужели вы не догадываетесь? - спросил д'Артаньян с лукавой усмеш- кой. - Честное слово, нет. - Ну так вот. Любезный Атос, вы, который говорите по-английски, как сам Джон Буль, будете мистером Томом Лоу, а мы трое будем вашими товари- щами. Понимаете вы теперь? Атос вскрикнул от радости и восхищения, затем бросился в гардеробную и достал одежды рабочих, в которые четверо друзей немедленно обрядились. После этого они вышли из гостиницы; Атос нес пилу, Портос - клещи, Ара- мис - топор, а д'Артаньян - молоток и гвозди. Письмо, написанное помощником палача, убедило главного плотника, что это те самые люди, которых он ждал. XXIII РАБОЧИЕ Среди ночи Карл услыхал под своим окном страшный шум: стучали топоры, молотки, скрипели клещи, визжала пила. Он лежал на постели одетый и уже начинал засыпать, когда этот грохот заставил его вскочить. Шум был неприятен сам по себе, но, главное, он пробуждал в душе страшный отклик - и потому, как и накануне, королем ов- ладели мрачные мысли. Один в темноте, в своем тягостном уединении, он не в силах был выносить эту новую пытку, не входившую в программу его каз- ни; и потому он послал Парри передать часовому, чтобы тот попросил рабо- чих не стучать так сильно и пощадить последний сон того, кто еще недавно был их королем. Часовой не захотел покинуть своего поста, но пропустил Парри к рабо- чим. Обойдя вокруг дворца и подойдя к окну королевской комнаты. Парри уви- дел, что решетка, ограждавшая балкон, снята, и к балкону пристраивают эшафот. Последний был еще не окончен, но его уже начали обивать черным коленкором. Этот эшафот, подведенный под самое окно, будучи футов в двадцать вы- сотой, имел снизу еще два этажа, служивших ему опорой. Парри, как ни отвратителен был ему вид этого сооружения, стал разыскивать среди восьми или десяти рабочих, строивших его, тех, которые более других досаждали королю шумом. На втором ярусе он заметил двух человек, вытаскивавших с помощью лома последние закрепы железного балкона. Один из рабочих, нас- тоящий великан, исполнял роль тарана, применявшегося в былые времена для разрушения крепостных стен. При каждом ударе его инструмента камни раз- летались вдребезги. Другой стоял на коленях и вытаскивал расшатанные камни. Эти два человека, очевидно, и производили тот шум, который так беспо- коил короля. Парри взобрался к ним по лестнице. - Друзья мои, - обратился он к ним, - работайте, пожалуйста, немного потише! Король почивает, ему нужен покой. Человек, работавший Ломом, остановился и обернулся к Парри. Но так как он стоял во весь рост, то Парри не мог видеть его лица во мраке, сгущавшемся на уровне пола. Человек, стоявший на коленях, тоже обернулся, и так как он находился ниже своего товарища, то лицо его осветилось фонарем, и Парри мог его разглядеть. Человек этот, пристально посмотрев на Парри, приложил палец к губам. Парри отступил в изумлении. - Ладно, ладно, - сказал рабочий на чистейшем английском языке, - ступай и скажи своему королю, что если он плохо поспит сегодня ночью, зато завтра он будет спать спокойно. Эти грубые слова, имевшие такой ужасный буквальный смысл, были встре- чены рабочими, находившимися рядом и в нижнем ярусе, взрывом отврати- тельного хохота. Парри ушел, гадая, не сон ли ему приснился. Карл ждал его с нетерпением. В тот момент, когда он входил, часовой, стоявший у двери, с любо- пытством просунул голову в щелку, чтобы посмотреть, что делает король. Король прилег, облокотившись на свою постель. Парри затворил за собой дверь и подошел к королю, лицо его сияло ра- достью. - Ваше величество, - сказал он ему тихонько, - знаете вы, кто эти ра- бочие, которые так шумят? - Нет, - отвечал Карл, грустно качая головой. - Откуда мне знать?.. Разве я вообще знаю этих людей? - Ваше величество, - сказал Парри еще тише, наклонившись к постели своего господина, - это граф де Ла Фер и его приятели. - Это они сооружают для меня эшафот? - в изумлении спросил король. - Да, и, сооружая его, пробивают отверстие в стене. - Тес!.. - со страхом оглянулся король. - Ты сам их видел? - Я говорил с ними. Король сложил руки и поднял глаза к небу. Затем после краткой горячей молитвы вскочил с постели, подошел к окну и отдернул занавеси. Часовые по-прежнему ходили по балкону, а дальше виднелась темная платформа, вдоль которой они скользили, как тени. Карл не мог ничего разглядеть, но под ногами своими он чувствовал сотрясение от ударов, которые производили его друзья; и теперь каждый из этих ударов радостно отдавался в его сердце. Парри не ошибся, он хорошо узнал Атоса. Это был действительно Атос, который вместе с Портосом пробивал отверстие в стене для укрепления по- перечной балки. Отверстие это выходило в пустое пространство под самым полом комнаты короля. Проникнув туда, можно было с помощью лома и крепких плеч, какими обладал Портос, выломать кусок паркета. Король мог пролезть через это - отверстие и пробраться со своими избавителями в одно из нижних помещений эшафота, совершенно закрытого черной материей; там он должен был перео- деться в приготовленное заранее платье рабочего, а затем не спеша спо- койно выйти на улицу. Часовые без малейшего подозрения пропустили бы лю- дей, работавших на эшафоте. А далее... Мы уже сказали, что фелука была в полной готовности. План этот был замечателен, прост и легок, как все, порождаемое смелой решимостью. Пока что Атос обдирал свои белые холеные руки, вытаскивая камни, отбиваемые Портосом. Дыра под лепкой балкона была уже настолько велика, что можно было просунуть голову. Еще два часа, и в нее пролезет все туловище. До рассвета отверстие будет окончено и исчезнет под склад- ками обивки, которою натянет д'Артаньян. Д'Артаньян выдавал себя за французского мастера и вбивал гвозди с ловкостью опытного обойщика. Ара- мис же подрезывал лишние куски материи, которая свешивалась до самой земли и прикрывала деревянный остов эшафота. Между тем приближалось утро. На улице все время горел большой костер из торфа и угля, который помогал рабочим перенести холод этой ночи, с 29 на 30 января. Ежеминутно даже самые усердные рабочие бросали работу и подходили к костру погреться. Лишь Атос и Портос не прерывали своей работы. Поэтому при первом проблеске утра отверстие в стене было проделано. Атос пролез в него, захватив с собою одежду, предназначенную для короля. Портос подал ему лом, а затем д'Артаньян натянул черную обивку (роскошь в данном случае весьма полезная! ). Эта обивка скрыла и отверстие, и того, кто в него влез. Атосу оставалось только два часа работы, чтобы добраться до короля, а по расчетам четырех друзей у них был впереди еще целый день, так как за отсутствием палача, полагали они, пуританам придется послать за другим в Бристоль. Окончив свое дело, д'Артаньян пошел переодеться в свой коричневый костюм, а Портос - в свой красный камзол. Арамис же отправился к Джаксо- ну, чтобы проникнуть вместе с ним, если удастся, к королю. Все трое условились сойтись в полдень на дворцовой площади, чтобы посмотреть, что произойдет. Прежде чем уйти с эшафота, Арамис пошел к отверстию, куда забрался Атос, и сообщил о своем намерении повидаться с королем. - Желаю вам успеха, - отвечал ему Атос, - расскажите королю, в каком положении наше дело. Скажите ему, что когда он останется один в комнате, то пусть постучит в пол, чтобы я мог спокойно продолжать свою работу. Хорошо, если бы Парри помог мне и заранее поднял нижнюю плиту камина, которая, вероятно, мраморная. Тем временем вы, Арамис, не отходите от короля. Говорите как можно громче, так как за дверями будут подслуши- вать. Если в комнате есть часовой, убейте его без разговоров; если их двое - пусть Парри убьет одного, а вы другого; если их трое - дайте убить себя, но спасите короля. - Будьте покойны, - сказал Арамис, - я возьму два кинжала, один для себя, другой для Парри. Теперь все? - Да, ступайте! Убедите только короля не проявлять ненужного велико- душия. Если произойдет драка, пусть отбежит во время смятения. Если пли- та опустится над его головой, а вы, живой или мертвый, останетесь навер- ху, понадобится, по крайней мере, десять минут, чтобы найти отверстие, через которое он скрылся. А за эти десять минут мы выберемся отсюда, и король будет спасен. - Все будет сделано, как вы говорите, Атос. Вашу руку - ведь мы, мо- жет быть, больше не увидимся. Атос обнял Арамиса и поцеловал его. - Это вам! - сказал он. - А вы, если я умру, скажите д'Артаньяну, что а любил его как сына, и обнимите его за меня. Обнимите также нашего храброго милого Портоса. Прощайте! - Прощайте, - отвечал ему Арамис. - Теперь я уверен в том, что король будет спасен, а также и в том, что пожимаю сейчас самую благородную руку в мире. Арамис расстался с Атосом, спустился с эшафота и направился в гости- ницу, насвистывая песенку в честь Кромвеля. Он застал своих друзей перед весело горящим камином за бутылкой портвейна и холодным цыпленком. Пор- тос ел, осыпая бранью подлых членов парламента. Д'Артаньян ел молча, строя в своем уме планы один смелее другого. Арамис рассказал им о том, о чем он условился с Атосом. Д'Артаньян одобрил план кивком головы, а Портос воскликнул: - Браво! Мы тоже будем там в минуту бегства. Под этим эшафотом можно очень хорошо спрятаться, и мы все там поместимся. Д'Артаньян, я, Гримо и Мушкетон можем свободно убить восемь человек. Я не говорю о Блезуа, он годится только на то, чтобы держать лошадей. По две минуты на человека - это составит четыре минуты. Мушкетону понадобится минутой больше, - ито- го пять. За эти пять минут вы пробежите четверть мили. Арамис быстро съел кусок цыпленка, выпил стакан вина и переоделся. - Теперь, - сказал он, - я пойду к его преосвященству. Позаботьтесь об оружии, Портос; стерегите хорошенько вашего палача, Д'Артаньян. - Будьте покойны! Мушкетона сменил Гримо; он сидит у входа в подвал. - Все же усильте надзор и не теряйте даром ни минуты. - Терять время! Дорогой мой, спросите у Портоса, я забыл о еде, я все время на ногах, как какой-нибудь танцор. О, как мила мне сейчас наша Франция! Как хорошо иметь свое отечество, особенно когда так плохо на чужбине! Арамис попрощался со своими друзьями так же, как с Атосом, то есть горячо обнял их. Затем он направился к епископу Джаксону и объяснил ему свое желание. Джаксон охотно согласился взять с собою Арамиса, тем более что ему все равно был нужен священник, так как король, думал он, навер- но, захочет выслушать мессу и причаститься. Одетый в ту же мантию, в какую накануне облачился Арамис, епископ сел в карету. Арамис, которого его бледность и печаль изменили еще больше, чем надетое им облачение диакона, сел рядом с епископом. Карета остано- вилась у подъезда Уайт-Холла. Было около девяти часов утра. Все было в том же виде, как и накануне. Передние и коридоры были по-прежнему полны караульными. Двое часовых стояли у дверей королевской комнаты, двое дру- гих прохаживались перед балконом по площадке эшафота, на которой уже ле- жала плаха. Король все-таки был полон надежды; когда же он увидел Арамиса, надеж- да его превратилась в радость. Он обнял Джаксона и пожал Арамису руку. Епископ заговорил с королем громко, так, чтобы было хорошо слышно, о вчерашнем свидании. Король отвечал, что вчерашние слова епископа запе- чатлелись в его сердце и что он жаждет еще такой же беседы. Джаксон об- ратился к окружающим и попросил их оставить его с королем наедине. Все удалились. Как только дверь затворилась, Арамис поспешно сказал королю: - Ваше величество, вы спасены! Лондонский палач исчез; помощник его сломал себе вчера ногу под окнами вашей комнаты. Это он испустил крик, который вы вчера слышали. Конечно, палача теперь уже хватились, но дру- гого палача можно найти только в Бристоле, а чтобы привезти его оттуда, нужно время. Итак, в нашем распоряжении есть целый день. - А что делает граф де Ла Фер? - спросил король. - Он в двух шагах от вас, государь. Возьмите кочергу у камина и ударьте трижды об пол; вы услышите его ответ. Король взял дрожащей рукой кочергу и ударил три раза. В ответ на этот сигнал снизу тотчас же послышались глухие осторожные удары. - Значит, - сказал король, - человек, который мне отвечает оттуда... - Граф де Ла Фер, ваше величество, - докончил Арамис. - Он приготов- ляет путь, по которому вы, ваше величество, сможете бежать. Парри, со своей стороны, поднимет эту мраморную плиту, и проход будет совершенно свободен... - Но у меня нет никаких инструментов, - сказал Парри. - Возьмите этот кинжал, - отвечал Арамис, - но только постарайтесь не притупить его совсем, так как он может понадобиться вам для другого де- ла. - О Джаксон! - обратился Карл к епископу, беря его за обе руки. - За- помните просьбу того, кто был вашим королем... - И теперь остается им, и всегда им будет, - отвечал Джаксон, целуя руку Карла. - Молитесь всю вашу жизнь о том дворянине, которого вы здесь видите, и о том, которого вы сейчас слышите там внизу, и еще о двух, которые, где бы они ни были, я уверен, трудятся сейчас для моего спасения. - Ваше величество, - отвечал Джаксон, - я ваш слуга. Каждый день, по- ка я буду жив, я буду возносить молитвы о ваших верных друзьях. Внизу тем временем продолжалась работа, и звуки ее доносились все явственнее. Но вдруг в галерее раздался неожиданный шум. Арамис схватил кочергу и дал Атосу сигнал прекратить работу. Шум приближался. Слышался ровный военный шаг нескольких человек. Чет- веро мужчин, находившихся в комнате короля, замерли, устремив глаза на дверь, которая медленно и как бы торжественно отворилась. Часовые выстроились рядами в соседней комнате. Комиссар парламента, весь в черном, исполненный зловещей важности, вошел в комнату, поклонил- ся королю и, развернув пергамент, прочел ему приговор, как это всегда делается с осужденными на смертную казнь. - Что это значит? - спросил Арамис Джаксона. Джаксон сделал знак, что ничего не понимает. - Значит, это совершится сегодня? - спросил король с волнением, кото- рое поняли только Джаксон и Арамис. - Разве вас не предупредили, что это совершится сегодня утром? - спросил человек в черном. - Итак, - спросил король, - я должен погибнуть, как обыкновенный раз- бойник, под топором лондонского палача? - Лондонский палач исчез, - отвечал комиссар, - по вместо него другой человек предложил свои услуги. Исполнение приговора будет отсрочено лишь для приведения в порядок ваших личных дел и исполнения ваших христианс- ких обязанностей. Холодный пот, выступивший на лбу короля, был единственным признаком волнения, которое охватило его при этом известии. Зато Арамис побледнел смертельно. Сердце его перелетало биться; он закрыл глаза и схватился за стол. Видя его глубокую скорбь, Карл, каза- лось, забыл о своей собственной. Он подошел к нему, взял за руку и обнял. - Полно, друг мой, - сказал он с кроткой и грустной улыбкой, - мужай- тесь. Затем, обратившись к комиссару, сказал: - Я готов. Но я хотел бы попросить о двух вещах, которые, надеюсь, не задержат вас долго; во-первых, я хотел бы причаститься, а затем обнять моих детей и проститься с ними в последний раз. Будет ли мне это разре- шено? - Без сомнения, - отвечал комиссар парламента. И он удалился. Арамис, придя в себя, сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и громко застонал. - Садитесь, Джаксон, - сказал король, опускаясь на колени, - вам ос- тается выслушать меня, а мне исповедаться. Не уходите, - обратился он к Арамису, который хотел выйти, - и вы оставайтесь, Парри. Даже сейчас, на исповеди, мне нечего сказать такого, чего бы я не повторил перед всеми. Джаксон сел, и король, преклонив колени, как самый смиренный из лю- дей, начал свою исповедь. XXIV "REMEMBER!" [25] После исповеди Карл причастился и затем пожелал видеть своих детей. Пробило десять часов. Промедление, как и обещал король, было незначи- тельное. Тем временем народ уже собрался; все знали, что казнь назначена на десять часов, и прилегающие к дворцу улицы были наводнены людьми. Король уже различал отдаленный гул народной толпы, взволнованной страстями, ко- торый так напоминает шум моря во время бури. Прибыли дети короля - принцесса Шарлотта и герцог Глостер. Принцесса была красивая белокурая девочка; глаза ее были полны слез. Герцог - мальчик лет восьми или девяти; глаза его были сухи, верхняя губа презри- тельно приподнята; совсем юный, он был уже горд: всю ночь проплакал, но теперь, перед другими, старался держаться спокойно. Сердце Карла болезненно сжалось при виде двух детей, которых он не видел уже около двух лет и с которыми ему привелось свидеться только в минуту смерти. Слезы выступили у него на глазах, но он отвернулся, чтобы стереть их, так как хотел сохранить твердость перед теми, кому он остав- лял в наследие тяжкое бремя горя и страданий. Сначала он заговорил с дочерью; он прижал ее к себе и просил ее быть покорной судьбе и любить свою мать. Затем король обратился к юному гер- цогу Глостеру, посадил его к себе на колени, крепко обнял и поцеловал. - Сын мой, - сказал он ему, - по дороге сюда ты видел на улицах и в комнатах много народа; эти люди собрались, чтобы отрубить голову твоему отцу: не забывай этого никогда. Быть может, наступит день, когда эти лю- ди захотят провозгласить тебя королем, обойдя принца Уэльского и герцога Йоркского, твоих старших братьев, из которых один находится во Франции, а другой - я сам не знаю где; по ты не король, сын мой, и можешь им стать только после их смерти. Поклянись же мне, что ты позволишь надеть на свою голову корону только тогда, когда будешь иметь на это законное право. Ибо в противном случае, сын мой, - запомни мое слово, наступит день, когда эти самые люди лишат тебя короны и вместе с ней головы, и в этот день ты не сможешь умереть так спокойно и с такой чистой совестью, как умираю я. Поклянись же мне в этом, сын мой. Мальчик протянул руку, коснулся ею руки отца и произнес: - Государь, я клянусь вам в этом... Король прервал его. - Генрих, - сказал он, - называй меня просто отцом. - Отец мой, - снова начал мальчик, - клянусь тебе, что они скорее убьют меня, чем заставят сделаться королем. - Хорошо, сын мой, - сказал король. - Теперь поцелуй меня, и ты, Шар- лотта, также, и не забывайте меня. - О нет, никогда, никогда! - воскликнули дети, обвивая руками шею от- ца. - Прощайте, - сказал Карл, - прощайте, дети мои. Уведите их, Джаксон: их слезы отнимают у меня мужество и не дают мне спокойно взглянуть в ли- цо смерти. Джаксон принял бедных детей из объятий отца и передал их лицам, кото- рые их привели. Когда они вышли, все двери отворились, и комната наполнилась народом. Король, оказавшись один среди толпы солдат и любопытных, наводнивших комнату, вспомнил, что граф де Ла Фер находится почти рядом, под полом этой комнаты, и, не зная о том, что происходит, быть может, еще питает надежду. Король не ошибался: Атос был действительно внизу; он прислушивался и приходил в отчаяние, не слыша сигнала. В нетерпении он иногда принимался снова долбить камень, но тотчас прекращал работу, боясь, чтобы его но услышали. Это ужасное бездействие длилось часа два. Мертвое молчание царило в комнате короля. Наконец Атос решил выяснить причину этой мрачной и немой тишины, ко- торую нарушал только рев толпы. Оп раздвинул обивку, скрывавшую проде- ланное отверстие, и вышел во второй ярус эшафота. В четырех дюймах над его головой находился, простираясь в уровень с площадкой, верхний настил эшафота. Гул толпы, который до сих пор только смутно доносился до него, а те- перь стал слышен явственно, заставил его с ужасом содрогнуться: в этом шуме слышалось чтото мрачное, зловещее. Атос добрался до края эшафота, приподнял черную обивку и увидел верховых, оцеплявших страшное сооруже- ние. За верховыми виднелся отряд пехоты, за пехотой - мушкетеры, а дальше уж передние ряды народа, кипевшего и гудевшего, подобно бурному океану. "Что же это делается? - спрашивал себя Атос, дрожа сильнее коленкора, трепетавшего в его руке. - Народ толпится, солдаты вооружены, все смот- рят на окна короля. Боже мой, я вижу д'Артаньяна! Чего он ждет? На что смотрит он? Великий боже! Неужели они выпустили из своих рук палача?" В эту минуту раздался глухой, мрачный барабанный бой. Над головой Атоса послышались тяжелые медленные шаги, словно бесконечная процессия высту- пала из дворца. Вскоре над его головой затрещали доски самого эшафота. Он бросил последний взгляд на площадь, и по выражению лиц столпившихся людей понял то, о чем ему мешали догадаться последние проблески надежды. Гул толпы вдруг замолк. Все взоры устремились на окна Уайт-Холла; по- луоткрытые рты и сдержанное дыхание указывали на ожидание какого-то ужасного зрелища. Шум шагов, который слышал Атос, находясь еще под полом королевской комнаты, повторился теперь на эшафоте, доски которого, прогнувшись, осе- ли и почти коснулись головы несчастного француза. Солдаты, очевидно, выстраивались в две шеренги. В этот момент раздался хорошо знакомый Атосу гордый голос: - Господин полковник, я желаю сказать несколько слов народу. Атос задрожал всем телом. Не было сомнения: это говорил король на эшафоте! Действительно, выпив несколько капель вина и закусив кусочком хлеба, Карл, измученный ожиданием смерти, вдруг сам решил пойти ей навстречу и подал знак начать шествие. Распахнулось настежь окно, выходившее на площадь, и народ увидел прежде всего человека в маске, выступившего из глубины огромной комнаты. По топору, который он держал в руках, народ узнал в нем палача. Человек подошел к плахе и положил на нее топор. Это были звуки, которые Атос услыхал раньше всего. Вслед за этим че- ловеком пришел Карл Стюарт. Оп был, правда, бледен, но спокоен и шел твердым шагом. По обе стороны его шли священники, за ними несколько выс- ших чиновников, назначенных присутствовать при совершении казни, и, на- конец, две шеренги пехотинцев, выстроившихся по обе стороны эшафота. Появление человека в маске вызвало шум и разговоры. Всякому любопытно было узнать, кто этот неизвестный палач, явившийся так кстати, чтобы ужасное зрелище, обещанное народу, могло состояться, когда народ уже ду- мал, что казнь отложат до следующего дня. Все пожирали его глазами, но могли только заметить, что это был человек среднего роста, одетый во все черное, и уже зрелого возраста; из-под его маски выступала седеющая борода. Когда показался король, спокойный, твердый, решительный, тишина тот- час же восстановилась, так что все могли расслышать выраженное королем желание говорить с народом. Тот, к кому король обратился с этой просьбой, ответил, видимо, утвер- дительно, так как сразу вслед за этим раздался его звучный и твердый го- лос, проникший до самого сердца Атоса. - Король объяснил народу свое поведение и дал ему несколько советов, клонившихся к благу Англии. "О, - говорил себе в великой горести Атос, - возможно ли, что слух и зрение обманывают меня? Возможно ли, чтобы господь покинул помазанника своего на земле и дозволил ему умереть такой жалкой смертью? А я? Я не видел его! Я не простился с ним!" Послышался звук, точно кто-то передвинул на плахе смертельное орудие. Король прервал свою речь. - Не трогайте топора, - сказал он, обращаясь к палачу. Затем продолжал свою речь к народу. Когда он кончил, ледяное молчание воцарилось над головой Атоса. Он взялся рукой за лоб; пот крупными каплями заструился по его руке, хотя на дворе стоял мороз. Воцарившееся молчание указывало на последние приготовления. Окончив речь, Карл обвел толпу взглядом, полным глубокого страдания. Затем он снял с себя орден, который всегда носил; это была та самая брильянтовая звезда, которую ему прислала королева. Он передал этот ор- ден священнику, сопровождавшему Джаксона; затем снял с груди небольшой крестик, также осыпанный брильянтами и полученный им вместе с орденом от королевы Генриетты. - Сударь, - обратился он к священнику, который сопровождал Джаксона, - я буду держать этот крестик в руке до последнего вздоха. Примите его, когда я буду мертв. - Ваше величество, ваше желание будет исполнено, - отвечал голос, в котором Атос признал голос Арамиса. Тогда Карл, стоявший до сих пор с покрытой головой, снял шляпу и отб- росил ее в сторону; затем расстегнул одну за другой все пуговицы своего камзола, снял его и бросил рядом со шляпой. Вслед за этим, так как было холодно, он потребовал свой халат, который ему и подали. Все эти приготовления были сделаны с ужасающим спокойствием. Можно было подумать, что король готовился лечь в постель, а не в гроб. Наконец он откинул со лба волосы и обратился к палачу: - Они вам не помешают? Если хотите, их можно перевязать шнурком. Говоря это, Карл смотрел на палача так пристально, как будто хотел проникнуть сквозь маску неизвестного. Этот взгляд, такой открытый, такой спокойный и уверенный, заставил палача отвернуться. Но, уйдя от спокой- ного взгляда короля, он встретил горящий ненавистью взор Арамиса. Видя, что палач не отвечает, король повторил вопрос. - Будет достаточно, если вы их уберете с шеи, - ответил тот глухим голосом. Король отвел волосы обеими руками и посмотрел на плаху. - Эта плаха очень низка, - сказал он. - Нет ли другой, повыше? - Это обыкновенная плаха, - отвечал человек в маске. - Рассчитываете вы отрубить мне голову одним ударом? - Надеюсь! - отвечал палач. Это слово было сказано с таким жутким выражением, что все присутству- ющие, кроме короля, вздрогнули. - Хорошо, - сказал Карл. - А теперь, палач, выслушай меня. Человек в маске сделал шаг к королю и оперся на топор. - Я не хочу, чтобы ты ударил меня неожиданно, - сказал ему Карл. - Я сначала стану на колени и помолюсь; погоди еще рубить. - А когда же мне рубить? - спросил человек в маске. - Когда я положу голову на плаху, протяну руки и скажу: "remember", тогда руби смело. Человек в маске слегка поклонился. - Наступает минута расстаться с жизнью, - обратился король к окружаю- щим. - Господа, я вас оставляю в тревожную минуту и раньше вас ухожу ту- да, где нет возврата. Прощайте! Он взглянул на Арамиса и незаметно кивнул ему. - А теперь, - сказал он, - отойдите немного и дайте мне тихонько по- молиться. Отойди и ты, - обратился он к человеку в маске, - это всего лишь на минуту; я знаю, что я в твоей власти; но помни, руби только пос- ле того, как я подам тебе знак. После этих слов Карл опустился на колени, перекрестился, приложил гу- бы свои к доскам эшафота, как будто желал поцеловать их, затем одной ру- кой оперся на плаху, а другую опустил на помост. - Граф де Ла Фер, - сказал он по-французски, - здесь ли вы и могу ли я говорить с вами? Этот голос пронзил сердце Атоса, как холодная сталь. - Да, ваше величество, - с трепетом отвечал он. - Верный друг, благородное сердце, - заговорил король, - меня нельзя было спасти, мне не суждено было сохранить жизнь. Быть может, я совершаю святотатство, но все же я скажу тебе: да, после того как я говорил с людьми и говорил с богом, я буду теперь говорить с тобой последним. За- щищая дело, которое я считал священным, я потерял трон отцов моих и рас- точил наследство моих детей. Но у меня остался еще миллион фунтов золо- том; я зарыл его в подземелье Ньюкаслского замка, когда оставлял этот город. Ты один знаешь, где эти деньги; употреби их, когда тебе покажется подходящим, на пользу и благо моего старшего сына. А теперь, граф де Ла Феру простись со мной. - Прощай, король-мученик, - пробормотал Атос, цепенея от ужаса. Настала минута безмолвия. Атосу показалось, что король привстал и пе- ременил положение. Затем громким и звучным голосом, чтобы его услышали не только на эша- фоте, но и на площади, король произнес: - Remember. Едва он произнес это слово, как сильный удар потряс эшафот; пыль по- сыпалась с обивки, ослепив бедного Атоса. Когда он машинально поднял глаза и голову, ему упала на лоб теплая капля. Атос отступил, дрожа от ужаса, и тотчас же капля превратилась в темную струю, хлынувшую сквозь помост. Атос упал на колени и некоторое время без сил лежал, как бы поражен- ный безумием. Вскоре по стихавшему шуму он понял, что толпа расходится. С минуту он еще лежал, разбитый и окаменелый. Затем очнулся, встал и омочил свой платок в крови короля. Толпа быстро редела. Атос подошел к эшафоту, разорвал обшивку и, проскользнув между двумя всадниками, сме- шался с расходившейся толпой, от которой он не отличался своим платьем, и первый прибыл в гостиницу. Поднявшись к себе в комнату, он взглянул в зеркало и увидел у себя на лбу широкое красное пятно. Коснувшись его рукой, он понял, что это кровь короля, и лишился чувств. XXV ЧЕЛОВЕК В МАСКЕ Было лишь около четырех часов вечера, но уже совсем стемнело: падал густой снег. Арамис, вернувшись, нашел Атоса если не без чувств, то в полном изнеможении. При первых словах друга граф вышел из своего летаргического оцепене- ния. - Итак, - начал Арамис, - судьба победила нас. - Победила, - отвечал Атос. - Благородный, несчастный король! - Вы ранены? - спросил Арамис. - Нет, это кровь короля. Граф вытер лоб. - Где же вы были? - Там, где вы меня оставили, под эшафотом. - И вы видели все? - Нет, но я все слышал. Не дай мне бог снова пережить такой час, ка- кой я пережил сегодня. Я не поседел? - Значит, вы знаете, что я не покидал короля? - Я слышал ваш голос до последней минуты. - Вот орден, который он мне передал, - сказал Арамис, - а вот и крест, который я принял из его рук. Оба эти предмета он поручил мне пе- редать королеве. - А вот платок, чтобы завернуть их, - сказал Атос. И он вынул из кармана платок, смоченный кровью короля. - А что сделали с его злосчастным телом? - спросил Атос. - По приказу Кромвеля, ему будут возданы королевские почести. Мы уже положили тело в свинцовый гроб. Врачи бальзамируют сейчас его бедные ос- танки. Когда они кончат, тело будет выставлено в придворной церкви. - Насмешка! - мрачно проговорил Атос. - Королевские почести казненно- му! - Это доказывает только, - заметил Арамис, - что король умер, но ко- ролевская власть еще жива. - Увы, - продолжал Атос, - это был, может быть, последний король-ры- царь на земле. - Полно, не отчаивайтесь, граф, - раздался на лестнице грубый голос Портоса, сопровождаемый его тяжелыми шагами, - все мы смертны, мои бед- ные друзья. - Что вы так поздно, мой дорогой Портос? - спросил граф де Ла Фер. - Да, - отвечал Портос, - я встретил на дороге людей, которые меня задержали. Они плясали от радости, подлецы! Я взял одного из них за ши- ворот и, кажется, слегка придушил. В эту минуту проходил патруль. К счастью, тот, кого я схватил, лишился на несколько минут голоса. Я воспользовался этим и свернул в какой-то переулок, затем в другой, еще поменьше, и, наконец, совсем заблудился. Лондона я не знаю, по-английски по говорю и уже думал, что никогда не найду дороги. Но вот все же при- шел. - А где д'Артаньян? - спросил Арамис. - Не видели вы его? Не случи- лось ли с ним чего? - Нас разделила толпа, - отвечал Портос, - и как я ни старался, никак не мог с ним опять соединиться. - О, - проговорил с горечью Атос, - я видел его. Он стоял в первом ряду толпы и со своего места мог отлично все видеть. Зрелище было, надо сознаться, любопытное, и он, вероятно, пожелал досмотреть до конца. - О граф де Ла Фер! - проговорил вдруг спокойный, хотя и несколько прерывающийся голос человека, запыхавшегося от быстрой ходьбы. - Вы кле- вещете на отсутствующих? Упрек этот кольнул Атоса в самое сердце. Однако впечатление, произве- денное на него д'Артаньяном, стоявшим в первых рядах тупой и жестокой толпы, было настолько сильным, что он ограничился ответом: - Я вовсе не клевещу на вас, мой, друг. Здесь беспокоились о вас, и я просто сказал, где вы были. Вы но знали короля Карла, для вас он был посторонний, и вы не обязаны были любить его. С этими словами он протянул товарищу руку. Но д'Артаньян, сделав вид, что не замечает этого, продолжал держать руки под плащом. Атос медленно опустил протянутую руку. - Ух, устал! - сказал д'Артаньян, садясь. - Выпейте стакан портвейна, - посоветовал ему Арамис, беря со стола бутылку и наполняя стакан. - Выпейте, это подкрепит вас. - Да, выпьем, - проговорил Атос, чувствуя, что обидел гасконца, и же- лая с ним чокнуться. - Выпьем и покинем эту гнусную страну. Фелука ждет нас, вы это знаете. Уедем сегодня же вечером. Больше нам здесь нечего делать. - Как вы спешите, граф! - заметил д'Артаньян. - Эта кровавая почва жжет мне ноги, - отвечал Атос. - А на меня здешний снег оказывает обратное действие, - спокойно ска- зал гасконец. - Что же вы, собственно, хотите предпринять? - сказал Атос. - Ведь короля уже нет в живых. - Итак, граф, - небрежно отвечал д'Артаньян, - вы не видите, что вам остается еще сделать в Англии? - Решительно ничего, - отвечал Атос. - Разве только оплакивать собственное бессилие? - Ну а я, - сказал д'Артаньян, - жалкий ротозей, любитель кровавых зрелищ, который нарочно пробрался к самому эшафоту, чтобы лучше видеть, как покатится голова короля, которого я, как вы изволили сказать, не знал и к которому был совершенно равнодушен, - я думаю иначе, чем граф, и... остаюсь. Атос страшно побледнел; каждый упрек его друга отзывался болью в его сердце. - Вы остаетесь в Лондоне? - спросил Портос д'Артаньяна. - Да, - отвечал тот. - А вы? - Черт возьми! - сказал Портос, несколько смущаясь под взглядами Ато- са и Арамиса. - Если вы остаетесь, то раз уж я прибыл сюда вместе с ва- ми, вместе с вами я и уеду. Не оставлять же вас одного в этой ужасной месте. - Благодарю вас, мой добрый друг. В таком случае я хочу предложить вам принять участие в одном деле, которым мы займемся, когда граф уедет. Мысль об этом деле явилась у меня в то время, когда я смотрел на извест- ное вам зрелище. - Какая мысль? - спросил Портос. - Узнать, кто такой человек в маске, который так заботливо предложил свои услуги, чтобы отрубить голову короля. - Человек в маске? - воскликнул в изумлении Атос. - Значит, вы не вы- пустили палача? - Палача? - ответил д'Артаньян. - Он все еще сидит в погребе и, ка- жется, приятно беседует с бутылками нашего хозяина. Кстати, вы мне на- помнили... Он подошел к двери и крикнул: - Мушкетон! - Что прикажете, сударь? - отвечал голос, как будто выходивший из глубины земли. - Отпусти заключенного, - сказал д'Артаньян. - Все уже кончено. - Но, - сказал Атос, - кто же тот негодяй, который поднял руку на ко- роля? - Это палач-любитель, который, надо сознаться, ловко владеет топором, . 1 , , , , 2 . 3 - , , , - , 4 , . - 5 , , , 6 - . 7 , 8 . - 9 ; . 10 - , - , , . 11 - , , . 12 , . - 13 . ; 14 , . 15 , , , 16 , . 17 - , ? - . - 18 ? 19 - , - 20 , - , . 21 - , ? 22 - , , . 23 - ? , - , 24 , . 25 - . . . , , ? . . 26 , . - 27 ; , , . 28 - ! - . - 29 , ? , ; 30 , . 31 , . 32 , , 33 , , 34 , . 35 , , , 36 : 37 - , , ! , , - 38 , . , , - , 39 , , . - 40 , . 41 , , , 42 , , 43 , 44 . 45 - , , - , , - 46 - , - 47 , . , - 48 ? 49 , . - 50 , 51 , . 52 53 ; . 54 . " , - , - - 55 " . 56 , - 57 , , - : 58 - ! 59 ; , - 60 . 61 . - 62 , , 63 . 64 . 65 . 66 - ! - . - 67 ! 68 , 69 , - , 70 , . 71 . , 72 , . - 73 , . 74 : 75 - ! ! 76 : , , 77 , . 78 79 80 81 82 83 - 84 85 , 86 . 87 , - 88 . ' , 89 , , 90 , . - 91 ? . . 92 , , 93 , 94 . 95 . 96 , . , 97 , , 98 , , - 99 . 100 ' . 101 , - 102 , 103 , , , 104 . . , 105 - , 106 . 107 , . 108 , 109 - . 110 , , , 111 , . 112 . - 113 - 114 . 115 - 116 , , 117 . 118 , , 119 , , 120 , , - 121 , - . 122 , , - 123 . 124 , , , 125 . , 126 - . 127 , , - 128 , ; - 129 , . 130 , , 131 . 132 , , 133 , , - 134 . , 135 - . 136 , , 137 . 138 " , - , - 139 , , - 140 , , 141 , . , - 142 , 143 . - 144 , . , - 145 , - 146 ! " 147 148 . 149 , , - . 150 . 151 , . 152 , 153 . - 154 . 155 . - 156 , , , , - 157 , ; - 158 , , - 159 ; , , 160 . , 161 , , - 162 , . , - 163 , , - 164 , - , 165 , 166 . 167 , , - 168 , , , 169 , , 170 . . . - 171 ! - , , 172 . 173 . , - 174 , - 175 ; - 176 . 177 , . 178 - ! - . - ! , 179 , . 180 , , - 181 , . 182 - , , - , - ! 183 . 184 - , ! - . - , . 185 , , , 186 . 187 , - 188 . 189 - , ' ? - . 190 - , , - , , - , 191 , , - 192 . 193 . ' 194 , , , - 195 - 196 . 197 - , - , - . . . ? ! 198 , . 199 ; 200 . 201 - , , - , 202 . - . , - 203 . , , 204 . , , 205 . 206 . 207 - , - , - , 208 , ? , 209 ? 210 - , , - 211 . 212 . 213 , , 214 , . 215 - ? - . 216 . 217 - , - , - , , - 218 - . 219 - , , - , - - 220 . , ? 221 - , , 222 . 223 - , , , - . 224 - , , , - 225 . , - . 226 . 227 - , - , - - : 228 , . 229 - , - , , , - 230 - . 231 - ? - . 232 - , , 233 . , 234 , . 235 - ? - . 236 - , . 237 - ? - , - 238 . 239 - , - , , - 240 " ! 241 - ? - . - , 242 . 243 - , , - , - 244 , , 245 : " , , 246 " . , , . 247 - , - , - 248 , , 249 . 250 - ' , ; , 251 , . 252 - ! - . - 253 - , . 254 - , , - , - . 255 , ; - 256 , , , - 257 , - , . 258 - ' , - , - ! 259 , , 260 . - 261 , , - 262 , , , - , - 263 : . , 264 ; , 265 . 266 , 267 . 268 - , . 269 , . 270 - , , 271 . 272 - , ? - . 273 - , ? - - 274 . 275 - ? , - . 276 - , - . - - 277 , . 278 - , , - , - 279 . 280 - , - , - 281 : , , . 282 - , - , - - 283 . 284 , , - 285 , . 286 - , - , , - , 287 : . 288 , , - 289 . 290 - , , - , - - 291 , . 292 - , , , - 293 . 294 . . , 295 ; . 296 , , . 297 . 298 . 299 - ? - , . 300 - ! - . - , : , - 301 , - . - 302 . 303 - , ! 304 . 305 , , - 306 , . 307 , 308 , . 309 . . . 310 - ! - , . 311 - , , - , - 312 . , . - 313 ? 314 - . . ? 315 - . 316 - , - . 317 , . 318 . 319 , . 320 . 321 - , - , . 322 ? - . 323 - , , , , 324 . , - 325 . ; - 326 . , - 327 , 328 . , , , 329 , , 330 . , , , 331 , - " " . , . 332 , . 333 ' . 334 - , - . - 335 . . . . 336 ' : 337 . 338 . ' 339 . 340 - , - . - . , ! 341 - ? - . 342 - ! : 343 . 344 - ? - . 345 - . 346 - ? 347 - . , - 348 . 349 - ! - . - 350 ? 351 - , : . 352 , . 353 - , ? - . - - 354 , , 355 , . 356 - , - ' . 357 - ? - . - 358 ? 359 - ? - ' . 360 - ! , - . 361 - , ? - . 362 - ! - ' - , , - 363 ! ? , - 364 , . , - , 365 . 366 - , - , - , - 367 , , , , , 368 . 369 - . . 370 - ? 371 - , , - 372 . 373 . 374 . 375 - , , ! - 376 . 377 - , - ' . - - 378 , 379 , . , , 380 , , , 381 , - - 382 . , 383 . 384 - ? - . 385 - ? - ' - 386 . 387 - , . 388 - . , , - , 389 , , - 390 . ? 391 , 392 , . 393 ; , - , - 394 - , ' - . 395 , , , 396 , . 397 398 399 400 401 402 403 404 : , 405 , , . 406 , 407 . , , , 408 - , , - 409 . , , 410 , - 411 ; , - 412 , 413 . 414 , - 415 . 416 . - 417 , , , , 418 . , 419 . 420 , , - 421 , , . , 422 , 423 , , , 424 . , 425 . , - 426 , , 427 . - 428 . 429 . 430 , , , - 431 . 432 . 433 - , - , - , , 434 ! , . 435 , , . 436 , , 437 . 438 , , , 439 , , 440 . 441 , , . 442 . 443 - , , - , - 444 , , 445 . 446 , , - 447 , , - 448 . 449 , , . 450 . 451 , , , , - 452 , , . 453 , . 454 , - 455 . 456 - , - , - , - 457 , ? 458 - , - , . - ? . . 459 ? 460 - , - , 461 , - . 462 - ? - . 463 - , , , . 464 - ! . . - . - ? 465 - . 466 . 467 , . 468 - , , 469 , . 470 , 471 , ; 472 . 473 , . , 474 - 475 . 476 477 . , , 478 , . - 479 480 , ; - 481 , - 482 . - 483 , . 484 . . . , . 485 , , , 486 . , 487 , . 488 , . , 489 . - 490 , ' . ' 491 . - 492 , 493 . 494 . 495 , , 496 . 497 . 498 . 499 . , 500 , . 501 , ' ( 502 ! ) . , , 503 . 504 , , 505 , 506 , , 507 . 508 , ' 509 , - . - 510 , , , . 511 , 512 , . 513 , , 514 , . 515 - , - , - , 516 . , , 517 , . 518 , , 519 , , . , , 520 . , - 521 . , ; 522 - , ; - 523 , . 524 - , - , - , 525 , . ? 526 - , ! - 527 . , . - 528 , , , - 529 , , , , , 530 . , 531 . 532 - , , . - , - 533 , . 534 . 535 - ! - . - , , ' , 536 , . 537 . ! 538 - , - . - , 539 , , 540 . 541 , - 542 , . 543 . - 544 , . ' , 545 . 546 , . ' 547 , : 548 - ! . 549 , . ' , , 550 . , 551 , . - 552 . , - - 553 . . 554 , . 555 - , - , - . 556 , ; , ' . 557 - ! ; . 558 - . 559 - ! , , , 560 , - . , 561 ! , 562 ! 563 , , 564 . 565 . , 566 , , , - 567 , . 568 , , 569 . , , 570 , . - 571 - . . 572 , . - 573 . , - 574 , - 575 . 576 - ; , - 577 . . 578 , , , 579 . , - 580 . - 581 . 582 . 583 , : 584 - , ! ; 585 . , 586 . , , - 587 , , 588 . , . 589 - ? - . 590 - , . 591 ; . 592 . 593 . 594 - , - , - , . . . 595 - , , - . - - 596 , , , . , 597 , , 598 . . . 599 - , - . 600 - , - , - 601 , - 602 . 603 - ! - , . - - 604 , . . . 605 - , , - , 606 . 607 - , , 608 , , , , 609 , , . 610 - , - , - . , - 611 , . 612 , 613 . . 614 . 615 . . - 616 , , , 617 , . 618 . , 619 , , , - 620 , , , 621 . 622 - ? - . 623 , . 624 - , ? - , - 625 . 626 - , ? - 627 . 628 - , - , - , - 629 , ? 630 - , - , - 631 . 632 - 633 . 634 , , 635 , . 636 . ; 637 . , , - 638 , . 639 , . 640 - , , - , - - 641 . 642 , , : 643 - . , , , 644 ; - , , 645 . - 646 ? 647 - , - . 648 . 649 , , , , 650 . 651 - , , - , , - - 652 , . , - 653 , , - , . , 654 , , . 655 , , , - 656 , . 657 658 659 660 661 662 " ! " [ ] 663 664 . 665 . , , - 666 . 667 ; , 668 , . 669 , , - 670 . 671 - . 672 ; . - 673 ; , - 674 ; , : , 675 , , . 676 , 677 678 . , , 679 , , - 680 . 681 ; 682 . - 683 , , . 684 - , - , - 685 ; , 686 : . , , - 687 , 688 , , , 689 - ; , , 690 . , 691 , 692 . , , - , 693 , , 694 , 695 . , . 696 , : 697 - , . . . 698 . 699 - , - , - . 700 - , - , - , 701 , . 702 - , , - . - , , - 703 , , . 704 - , , ! - , - 705 . 706 - , - , - , . , : 707 - 708 . 709 , - 710 . 711 , , . 712 , , 713 , , , 714 , , , , , 715 . 716 : ; 717 , . 718 , , , 719 . 720 . 721 . 722 , - 723 . , - 724 , . 725 , , 726 . 727 , , - 728 , : 729 , . , 730 , - 731 . , - , 732 , , 733 . 734 " ? - , , 735 . - , , - 736 . , ' ! ? 737 ? ! ? " 738 , . 739 , - 740 . . 741 , 742 , . 743 . - ; - 744 - 745 . 746 , , 747 , , , , - 748 . , , 749 . 750 : 751 - , . 752 . : 753 ! 754 , , 755 , , 756 . 757 , , 758 , . 759 , , . 760 . 761 , . - 762 . , , , 763 . , - 764 , , , - 765 , , . 766 . 767 , , , 768 , , , - 769 , . , 770 , , 771 , ; - 772 . 773 , , , , - 774 , 775 . 776 , , , , - 777 , - 778 , . 779 - , 780 . 781 " , - , - , 782 ? , 783 ? ? 784 ! ! " 785 , - . 786 . 787 - , - , . 788 . 789 , . 790 ; , 791 . 792 . 793 , , . 794 , ; 795 , . - 796 , ; 797 , 798 . 799 - , - , , 800 - . , 801 . 802 - , , - , 803 . 804 , , - 805 ; 806 , . , 807 , , . 808 . 809 , , . 810 : 811 - ? , . 812 , , 813 . , , 814 , . , - 815 , . 816 , , . 817 - , , - 818 . 819 . 820 - , - . - , ? 821 - , - . 822 - ? 823 - ! - . 824 , - 825 , , . 826 - , - . - , , . 827 . 828 - , , - . - 829 ; . 830 - ? - . 831 - , : " " , 832 . 833 . 834 - , - - 835 . - , - 836 , . ! 837 . 838 - , - , - - 839 . , - , - 840 ; , ; , - 841 , . 842 , , - 843 , , - 844 , . 845 - , - - , - 846 ? 847 , . 848 - , , - . 849 - , , - , - 850 , . , 851 , : , 852 , . - 853 , , - 854 . - 855 ; , 856 . , ; , 857 , . , 858 . 859 - , - , - , . 860 . , - 861 . 862 , - 863 , , : 864 - . 865 , ; - 866 , . 867 , . , 868 , , 869 . 870 , - 871 . , . 872 , . , 873 . . 874 , , , - 875 , , 876 . 877 , 878 . , , 879 , . 880 881 882 883 884 885 886 887 , : 888 . , , , 889 . 890 - 891 . 892 - , - , - . 893 - , - . - , ! 894 - ? - . 895 - , . 896 . 897 - ? 898 - , , . 899 - ? 900 - , . , - 901 . ? 902 - , , ? 903 - . 904 - , , - , - 905 , . - 906 . 907 - , , - . 908 , . 909 - ? - . 910 - , . 911 . - 912 . , . 913 - ! - . - - 914 ! 915 - , - , - , - 916 . 917 - , - , - , , - - 918 . 919 - , , , - 920 , , - , - 921 . 922 - , ? - . 923 - , - , - , 924 . , ! - 925 , , . . 926 , , , . 927 - , , 928 , , , . , - 929 , . - 930 . 931 - ' ? - . - ? - 932 ? 933 - , - , - , 934 . 935 - , - , - . 936 . , 937 , , , , . 938 - ! - , 939 , . - - 940 ? 941 . , - 942 ' , 943 , , : 944 - , , . , 945 , . , 946 , . 947 . ' , , 948 , . 949 . 950 - , ! - ' , . 951 - , - , 952 . - , . 953 - , , - , , , - 954 . - . 955 , . . 956 . 957 - , ! - ' . 958 - , - . 959 - , - - 960 . 961 - , , ? - . - 962 . 963 - , , - ' , - , 964 ? 965 - , - . - 966 ? 967 - , - ' , - , 968 , , , 969 , , , 970 , - , , 971 . . . . 972 ; 973 . 974 - ? - ' . 975 - , - . - ? 976 - ! - , - 977 . - , - 978 , . 979 . 980 - , . 981 , , . 982 , - 983 . 984 - ? - . 985 - , , 986 , . 987 - ? - . - , - 988 ? 989 - ? - ' . - , - 990 , . , - 991 . . . 992 : 993 - ! 994 - , ? - , 995 . 996 - , - ' . - . 997 - , - , - , - 998 ? 999 - - , , , , 1000