точную цену в ливрах, су и денье.
- Все равно, скажите хоть приблизительную, с точностью до десяти экю.
- Вулкан и Баярд мне стоили каждый около двухсот пистолей, и если
оценить Феба в полтораста, то это, вероятно, будет полный счет.
- Значит, остается еще четыреста пятьдесят пистолей, - сказал д'Ар-
таньян удовлетворенно.
- Да, - ответил Портос, - но не забудьте еще сбрую.
- Это правда, черт возьми! А сколько стоит сбруя?
- Если положить сто пистолей на три лошади, то...
- Хорошо, будем считать, сто пистолей, - прервал д'Артаньян. - У нас
остается еще триста пятьдесят.
Портос кивнул головой в знак согласия.
- Отдадим пятьдесят хозяйке в счет нашего содержания и поделим между
собой остальные триста.
- Поделим, - согласился Портос.
- В общем, грошовое дело, - пробормотал д'Артаньян, пряча свои биле-
ты.
- Гм... - сказал Портос, - это уж всегда так. Но скажите-ка...
- Что?
- Он совершенно обо мне не спрашивал?
- Ну как же! - воскликнул д'Артаньян, боясь обескуражить своего друга
признанием, что кардинал ни словом о нем не обмолвился. - Он сказал...
- Что он сказал? - подхватил Портос.
- Подождите, я хочу припомнить его подлинные слова. Он сказал: "Пере-
дайте вашему другу, что он может спать спокойно".
- Отлично, - сказал Портос. - Ясно как день, что все-таки он собира-
ется сделать меня бароном.
В этот момент на соседней церкви пробило девять часов.
Д'Артаньян вздрогнул.
- В самом деле, - сказал Портос, - бьет девять, а в десять, как вы
помните, у нас свидание на Королевской площади.
- Молчите, Портос, - нетерпеливо воскликнул д'Артаньян, - не напоми-
найте мне об этом. Со вчерашнего дня я сам не свой. Я не пойду.
- Почему? - спросил Портос.
- Потому что мне очень тяжело видеть снова двух людей, по вине кото-
рых провалилось наше предприятие.
- Но ведь ни тот, ни другой не одержали над нами верх. Мой пистолет
был еще заряжен, а вы стояли оба лицом к лицу со шпагами в руке.
- Да, - сказал д'Артаньян, - но не кроется ли в свидании...
- О, вы так не думаете, д'Артаньян.
Это была правда. Д'Артаньян не считал Атоса способным на обман, а
просто искал предлога, чтобы увильнуть от свидания.
- Надо идти, - сказал великолепный сеньор де Брасье. - Иначе они по-
думают, что мы струсили. Ах, мой друг, раз мы бесстрашно выступили вдво-
ем против пятидесяти противников на большой дороге, то мы можем смело
встретиться с двумя друзьями на Королевской площади.
- Да, да, - сказал д'Артаньян, - я это знаю; но они примкнули к пар-
тии принцев, не предупредив нас о том. Атос и Арамис провели меня, и это
меня тревожит. Вчера мы узнали правду. А вдруг сегодня откроется еще
чтонибудь?
- Вы в самом деле не доверяете им? - спросил Портос
- Арамису - да, с тех пор как он стал аббатом. Вы представить себе не
можете, мои дорогой, чем он теперь стал. По его мнению, мы загораживаем
ему дорогу к сану епископа, и он, пожалуй, не прочь нас устранить.
- Арамис - другое дело; тут я не удивился бы, - сказал Портос.
- Пожалуй, господин де Бофор вздумает захватить нас.
- Это после того, как мы были у него в руках и он отпустил нас на
свободу? Впрочем, будем осторожны, вооружимся и возьмем с собой Планше с
его карабином.
- Планше - фрондер, - сказал д'Артаньян.
- Черт бы побрал эту гражданскую войну! - воскликнул Портос - Ни на
кого нельзя положиться: ни на друзей, ни на прислугу. Ах, если бы бедный
Мушкетон был здесь! Вот кто никогда бы меня не покинул.
- Да, пока вы богаты. Эх, мой друг, не междоусобные войны разъединяют
пас, а то, что мы больше не двадцатилетние юноши, то, что благородные
порывы молодости угасли, уступив место голосу холодного расчета, внуше-
ниям честолюбия, воздействию эгоизма Да, вы правы, Портос; пойдем на это
свидание, по пойдем хорошо вооруженные. Если мы не пойдем, они скажут,
что мы струсили Эй, Планше! - крикнул д'Артаньян.
Явился Планше
- Вели оседлать лошадей и захвати карабин.
- Но, сударь, на кого же мы идем?
- Ни на кого. Это простая мера предосторожности на случай, если мы
подвергнемся нападению
- Знаете ли вы, сударь, что было покушение на доброго советника Бру-
селя, этого отца народа?
- Ах, в самом деле? - спросил д'Артаньян.
- Да, но он вполне вознагражден: народ на руках отнес его домой. Со
вчерашнего дня дом его битком набит Его посетили коадъютор, Лонгвиль,
принц де Копти; герцогиня де Шеврез и госпожа де Вандом расписались у
него в числе посетителей Теперь стоит ему захотеть.
- Ну что он там захочет?
Планше запел:
Слышен ветра шепот,
Слышен свист порой
Эго Фронды ропот
"Мазарини долой!"
- Нет ничего странного, что Мазарини было бы более по сердцу, если бы
я совсем задавил его советника, - хмуро бросил д'Артаньян Портосу.
- Вы понимаете, сударь, что если вы просите меня захватить мой кара-
бин для какого-нибудь предприятия вроде того, какое замышлялось против
господина Бруселя.
- Нет, нет, будь спокоен. Но откуда у тебя все эти подробности?
- О, я получил их из верного источника - от Фрике.
- От Фрике? - сказал д'Артаньян. - Это имя мне знакомо.
- Это сын служанки Бруселя, молодец парень; за пего можно поручиться
- при восстании он своего не упустит.
- Не поет ли он на клиросе в соборе Богоматери? - спросил д'Артаньян.
- Да, ему покровительствует Базен.
- Ах, знаю, - сказал д'Артаньян, - и он прислуживает в трактире на
улице Лощильщиков.
- Совершенно верно.
- Что вам за дело до этого мальчишки? - спросил Портос.
- Гм, - сказал д'Артаньян, - я уж раз получил от него хорошие сведе-
ния, и при случае он может доставить мне и другие.
- Вам, когда вы чуть не раздавили его хозяина!
- А откуда он это узнает?
- Правильно.
В это время Атос и Арамис приближались к Парижу через предместье
Сент-Антуан. Они отдохнули в дороге и теперь спешили, чтобы не опоздать
на свидание. Базен один сопровождал их. Гримо, как помнят читатели, ос-
тался ухаживать за Мушкетоном, а затем должен был ехать прямо к молодому
виконту Бражелону, направляющемуся во фландрскую армию.
- Теперь, - сказал Атос, - нам нужно зайти в какую-нибудь гостиницу,
переодеться в городское платье, сложить шпаги и пистолеты и разоружить
нашего слугу.
- Отнюдь нет, дорогой граф. Позвольте мне не только не согласиться с
вашим мнением, но даже попытаться склонить вас к моему.
- Почему?
- Потому что свидание, на которое мы идем, - военное свидание.
- Что вы хотите этим сказать, Арамис?
- Что Королевская площадь - это только продолжение Вандомской проез-
жей дороги и ничто другое.
- Как! Наши друзья...
- Стали сейчас нашими опаснейшими врагами, Атос... Послушайтесь меня,
не стоит быть слишком доверчивым, а в особенности вам.
- О мой дорогой д'Эрбле!..
- Кто может поручиться, что д'Артаньян не винит нас в своем поражении
и не предупредил кардинала? И что кардинал не воспользуется этим свида-
нием, чтобы схватить нас?
- Как, Арамис, вы думаете, что д'Артаньян и Портос приложат руку к
такому бесчестному делу?
- Между друзьями, вы правы, Атос, это было бы бесчестное дело, но по
отношению к врагам это только военная хитрость.
Атос скрестил руки и поник своей красивой головой.
- Что поделаешь, Атос, - продолжал Арамис, - люди уж так созданы, и
не всегда им двадцать лет. Мы, как вы знаете, жестоко задели самолюбие
д'Артаньяна, слепо управляющее его поступками. Он был побежден. Разве вы
не видели, в каком он был отчаянии на той дороге? Что касается Портоса,
то, может быть, его баронство зависело от удачи всего дела. Но мы встали
ему поперек пути, и на этот раз баронства ему не видать. Кто поручится,
что пресловутое баронство не зависит от нашего сегодняшнего свидания?
Примем меры предосторожности, Атос.
- Ну а если они придут безоружными? Какой позор для пас, Арамис?
- О, будьте покойны, дорогой мой, ручаюсь вам, что этого не случится.
К тому же у нас есть оправдание: мы прямо с дороги, и мы мятежники.
- Нам думать об оправданиях! Об оправданиях перед д'Артаньяном и Пор-
тосом! О Арамис, Арамис, - сказал Атос, грустно качая головой. - Клянусь
честью, вы делаете меня несчастнейшим из людей. Вы отравляете сердце,
еще не окончательно умершее для дружеских чувств. Поверьте, лучше бы у
меня его вырвали из груди. Делайте, как хотите, Арамис. Я же пойду без
оружия, - закончил он.
- Нет, вы этого не сделаете. Я не пущу вас так. Изза вашей слабости
вы можете погубить не одного человека, не Атоса, не графа де Ла Фер, но
дело целой партии, к которой вы принадлежите и которая на вас рассчиты-
вает.
- Пусть будет по-вашему, - грустно ответил Атос. И они продолжали
свой путь.
Едва только по улице Па-де-ла-Мюль подъехали они к решетке пустынной
площади, как заметили под сводами, около улицы Святой Екатерины, трех
всадников.
Это были д'Артаньян и Портос, закутанные в плащи, из-под которых тор-
чали их шпаги. За ними следовал Планше с мушкетом через плечо.
Увидев их, Атос и Арамис сошли с лошадей.
Д'Артаньян и Портос сделали то же самое. Д'Артаньян, заметив, что Ба-
зен, вместо того чтобы держать трех лошадей на поводу, привязывает их к
кольцам под сводами, приказал и Планше сделать так же.
Затем - двое с одной стороны и двое с другой, сопровождаемые слугами,
они двинулись навстречу друг другу и, сойдясь, вежливо раскланялись.
- Где угодно будет вам, господа, выбрать место для нашей беседы? -
сказал Атос, заметив, что многие прохожие останавливаются и глядят на
них, словно ожидая, что сейчас разыграется одна из тех знаменитых дуэ-
лей, воспоминание о которых еще свежо было в памяти парижан, в особен-
ности живших на Королевской площади.
- Решетка заперта, - сказал Арамис, - но если вы любите тень деревьев
и ненарушаемое уединение, я достану ключ в особняке Роган, и мы устроим-
ся чудесно.
Д'Артаньян стал вглядываться в темноту, а Портос даже просунул голову
в решетку, пытаясь разглядеть чтонибудь во мраке.
- Если вы предпочитаете другое место, - своим благородным, чарующим
голосом сказал Атос, - выбирайте сами.
- Я думаю, что если только господин д'Эрбле достанет ключ, лучше это-
го места не найти.
Арамис сейчас же пошел за ключом, успев, однако, шепнуть Атосу, чтобы
он не подходил очень близко к д'Артаньяну и Портосу; по тот, кому он по-
дал этот совет, только презрительно улыбнулся и подошел к своим прежним
друзьям, не двигавшимся с места.
Арамис действительно постучался в особняк Роган и скоро вернулся
вместе с человеком, говорившим:
- Так вы даете мне слово, сударь?
- Вот вам, - сказал Арамис, протягивая ему золотой.
- Ах, вы не хотите дать мне слово, сударь! - сказал привратник, качая
головой.
- В чем мне ручаться? - отвечал Арамис. - Я вас уверяю, что в настоя-
щую минуту эти господа - паши друзья.
- Да, конечно, - холодно подтвердили Атос, д'Артаньян и Портос.
Д'Артаньян слышал разговор и понял, в чем дело.
- Вы видите? - сказал он Портосу.
- Что такое?
- Он не хочет дать слово.
- В чем?
- Этот человек просит Арамиса дать слово, что мы явились на площадь
не для поединка.
- И Арамис не захотел дать слово?
- Не захотел.
- Так будем осторожны.
Атос не спускал с них глаз, пока они говорили. Арамис открыл калитку
и посторонился, чтобы пропустить вперед д'Артаньяна и Портоса. Входя,
д'Артаньян зацепил эфесом шпаги за решетку и принужден был распахнуть
плащ. Под плащом обнаружились блестящие дула его пистолетов, на которых
заиграл лунный свет.
- Вы видите? - сказал Арамис, дотрагиваясь одной рукой до плеча Атоса
и указывая другой на арсенал за поясом д'Артаньяна.
- Увы, да! - сказал Атос с тяжелым вздохом.
И он пошел за ними. Арамис вошел последним и запер за собой калитку.
Двое слуг остались на улице и, словно тоже испытывая недоверие, держа-
лись подальше друг от друга.
XXXI
КОРОЛЕВСКАЯ ПЛОЩАДЬ
В молчании все четверо направились на середину площади. В это время
лупа вышла из-за туч, и так как на открытом месте их легко было заме-
тить, они решили свернуть под липы, где тень была гуще.
Кое-где там стояли скамейки. Они остановились около одной из них. По
знаку Атоса д'Артаньян и Портос сели. Атос и Арамис продолжали стоять.
Наступило молчание; каждый испытывал замешательство перед неизбежным
объяснением.
- Господа, - заговорил Атос, - наше присутствие на этом свидании до-
казывает силу нашей прежней дружбы. Ни один не уклонился, значит, ни од-
ному из нас не в чем упрекнуть себя.
- Послушайте, граф, - ответил д'Артаньян, - вместо того чтобы гово-
рить комплименты, которых, быть может, не заслуживаем ни мы, ни вы, луч-
ше объяснимся чистосердечно.
- Я ничего так не желаю, - ответил Атос. - Я говорю искренне, скажите
же откровенно и вы: можете ли вы в чем-нибудь упрекнуть меня или аббата
д'Эрбле?
- Да, - сказал д'Артаньян. - Когда я имел честь видеться с вами в ва-
шем замке Бражелон, я сделал вам предложение, которое было хорошо вами
понято. Но, вместо того чтобы ответить мне, как другу, вы провели меня,
как ребенка, и этой восхваляемой вами дружбе был нанесен удар не вчера,
когда скрестились наши шпаги, а раньше, когда вы притворялись у себя в
замке?
- Д'Артаньян, - с кротким упреком проговорил Атос.
- Вы просили меня быть откровенным, - продолжал д'Артаньян, - из-
вольте. Вы спрашиваете меня, что я думаю, и я вам это говорю. А теперь я
обращаюсь к вам, господин аббат д'Эрбле. Я говорил с вами, как говорил с
графом, и вы так же, как он, обманули меня.
- Поистине, вы странный человек, - сказал Арамис. - Вы явились ко мне
с предложениями, но разве вы их мне сделали? Нет, вы старались выведать
мои секреты - и только. Что я вам тогда сказал? Что Мазарини ничтожество
и что я не буду ему служить. Вот и все. Разве я вам сказал, что не буду
служить никому другому? Напротив, я, как мне кажется, дал вам попять,
что я на стороне принцев. Насколько мне помнится, мы с вами даже преве-
село шутили над возможностью такого вполне вероятного случая, что карди-
нал поручит вам арестовать меня. Принадлежите вы к какой-нибудь партии?
Бесспорно, да. Почему же и нам тоже нельзя примкнуть к другой партии? У
вас была своя тайна, у нас - своя. Мы не поделились ими; тем лучше, это
доказывает, что мы умеем хранить тайны.
- Я ни в чем не упрекаю вас, - сказал д'Артаньян, - и если коснулся
вашего образа действий, то только потому, что граф де Ла Фер заговорил о
дружбе.
- А что вы находите предосудительного в моих действиях? - надменно
спросил Арамис.
Кровь сразу бросилась в голову д'Артаньяну. Он встал и ответил:
- Я нахожу, что они вполне достойны питомца иезуитов.
Видя, что д'Артаньян поднялся, Портос встал также. Все четверо стояли
друг против друга с угрожающим видом.
При ответе д'Артаньяна Арамис сделал движение, словно хотел схва-
титься за шпагу.
Атос остановил его.
- Д'Артаньян, - сказал он, - вы пришли сюда сегодня, еще не остыв
после нашего вчерашнего приключения. Я надеялся, д'Артаньян, что в вашем
сердце найдется достаточно величия духа и двадцатилетняя дружба устоит
перед минутной обидой самолюбия. О, скажите мне, что это так! Можете ли
вы упрекнуть меня в чем-нибудь? Если я виноват, я готов признать свою
вину.
Глубокий, мягкий голос Атоса сохранил свое прежнее действие на д'Ар-
таньяна, тогда как голос Арамиса, становившийся в минуты дурного настро-
ения резким и крикливым, только раздражал его. В ответ он сказал Атосу:
- Я думаю, граф, что еще в замке Бражелон вам следовало открыться мне
и что аббат, - оказал он на Арамиса, - должен был сделать это в своем
монастыре; тогда я не бросился бы в предприятие, в котором вы должны бы-
ли стать мне поперек дороги. Но из-за моей сдержанности не следует счи-
тать меня глупцом. Если бы я захотел выяснить, какая разница между
людьми, которые к аббату д'Эрбле приходят по веревочной лестнице, и те-
ми, которые являются к нему по деревянной, я бы заставил его говорить.
- Как вы смеете вмешиваться! - воскликнул Арамис, бледнея от гнева
при мысли, что, может быть, д'Артаньян подглядел его с г-жой де Лонг-
виль.
- Я вмешиваюсь в то, что меня касается, и умею делать вид, будто не
замечаю того, до чего мне нет дела. Но я ненавижу лицемеров, а к этой
категории я причисляю мушкетеров, изображающих из себя аббатов, и абба-
тов, прикидывающихся мушкетерами. Вот, - прибавил он, указывая на Порто-
са, - человек, который разделяет мое мнение.
Портос, не произносивший до сих пор ни звука, ответил одним словом и
одним движением. Он сказал: "Да", и взялся за шпагу.
Арамис отскочил назад и извлек из ножен свою. Д'Артаньян пригнулся,
готовый напасть или защищаться.
Тогда Атос свойственным ему одному спокойным и повелительным движени-
ем протянул руку, медленно взял свою шпагу вместо с ножнами, переломил
ее на колене и отбросил обломки в сторону.
Затем, обратившись к Арамису, он сказал:
- Арамис, сломайте вашу шпагу.
Арамис колебался.
- Так надо, - сказал Атос и прибавил более тихим в мягким голосом: -
Я так хочу.
Тогда Арамис, побледнев еще больше, но покоренный этим жестом и голо-
сом, переломил в руках гибкое лезвие, затем скрестил на груди руки и
стал ждать, дрожа от ярости.
То, что они сделали, принудило отступить д'Артаньяна и Портоса. Д'Ар-
таньян совсем не вынул шпаги, а Портос вложил свою обратно в ножны.
- Никогда, - сказал Атос, медленно поднимая к небу правую руку, - ни-
когда, клянусь в этом перед богом, который видит и слышит нас в эту тор-
жественную ночь, никогда моя шпага не скрестится с вашими, никогда я не
кину на вас гневного взгляда, никогда в сердце моем по шевельнется нена-
висть к вам. Мы жили вместе, нснавпдоли и любили вместе. Мы вместе про-
ливали кровь, и, может быть, прибавлю я, между нами есть еще другая
связь, более сильная, чем дружба: мы связаны общим преступлением. Потому
что мы все четверо судили, приговорили к смерти и казнили человеческое
существо, которое, может быть, мы не имели права отправлять на тот свет,
хотя оно скорее принадлежало аду, чем этому миру. Д'Артаньян, я всегда
любил вас, как сына. Портос, мы десять лет спали рядом, Арамис так же
брат вам, как и мне, потому что Арамис любил вас, как я люблю и буду лю-
бить вас вечно. Что значит для вас Мазарини, когда мы заставляли посту-
пать по-своему такого человека, как Ришелье! Что для нас тот или иной
принц, для нас, сумевших сохранить королеве ее корону! Д'Артаньян, прос-
тите, что я скрестил вчера свою шпагу с вашей. Арамис просит в том же
извиненья у Портоса. После этого ненавидьте меня, если можете, но кля-
нусь, что, несмотря на вашу ненависть, я буду питать к вам только
чувство уважения и дружбы. А теперь вы, Арамис, повторите мои слова. И
затем, если наши старые друзья этого желают и вы желаете того же, расс-
танемся с ними навсегда.
Наступила минута торжественного молчания, которое было прервано Ара-
мисом.
- Клянусь, - сказал он, глядя спокойно и прямо, хотя голос его дрожал
еще от недавнего волнения, - клянусь, я по питаю больше ненависти к моим
былым товарищам. Я сожалею, что бился с вами, Портос. Клянусь далее, что
не только шпага моя никогда не направится на вашу грудь, но что даже в
самой сокровенной глубине моего сердца но найдется впредь и следа непри-
язни к вам. Пойдемте, Атос.
Атос сделал движение, чтобы уйти.
- О пет, нет! Не уходите! - вскричал Д'Артаньян, увлекаемый одним из
тех неудержимых порывов, в которых сказывалась его горячая кровь и при-
родная прямота души. - Не уходите, потому что я тоже хочу произнести
клятву. Клянусь, что я отдам последнюю каплю моей крови, последний живой
лоскут моей плоти, чтобы сохранить уважение такого человека, как вы,
Атос, и дружбу такого человека, как вы, Арамис.
И он бросился в объятия Атоса.
- Сын мой, - произнес Атос, прижимая его к сердцу.
- А я, - сказал Портос, - я не клянусь ни в чем, но я задыхаюсь от
избытка чувств, черт возьми! Если бы мне пришлось сражаться против вас,
мне кажется я скорее дал бы себя проткнуть насквозь, потому что я никог-
да никого не любил, кроме вас, в целом свете.
И честный Портос, заливаясь слезами, бросился в объятия Арамиса.
- Друзья мои, - сказал Атос, - вот на что я надеялся, вот чего я ждал
от таких сердец, как ваши. Да, я уже сказал и повторяю еще раз: судьбы
наши связаны нерушимо, хотя пути наши и разошлись. Я уважаю ваши взгля-
ды, Д'Артаньян, я уважаю ваши убеждения, Портос. Хотя мы сражаемся за
противоположные цели, - останемся друзьями! Министры, принцы, короли,
словно поток, пронесутся и исчезнут, междоусобная война погаснет, как
костер, но мы, останемся ли мы теми же? У меня есть предчувствие, что
да.
- Да, - сказал Д'Артаньян, - будем всегда мушкетерами, и пусть нашим
единственным знаменем будет знаменитая салфетка бастиона Сен-Жерве, на
которой великий кардинал велел вышить три лилии.
- Да, - сказал Арамис, - сторонники ли мы кардинала или фрондеры, не
все ли равно? Останемся навсегда друг другу добрыми секундантами на дуэ-
лях, преданными друзьями в важных делах, веселыми товарищами в веселье.
- И всякий раз, - сказал Атос, - как нам случится встретиться в бою,
при одном слове "Королевская площадь!" возьмем шпагу в левую руку и про-
тянем друг другу правую, хотя бы это было среди кровавой резни.
- Вы говорите восхитительно! - сказал Портос.
- Вы величайший из людей и целой головой выше нас всех! - вскричал
д'Артаньян.
Атос улыбнулся с несказанной радостью.
- Итак, решено, - сказал он. - Ну, господа, ваши руки. Христиане ли
вы хоть сколько-нибудь?
- Черт побери! - воскликнул Д'Артаньян.
- Мы будем ими на этот раз, чтобы сохранить верность нашей клятве, -
сказал Арамис.
- Ах, я готов поклясться кем угодно, хоть самим Магометом, - сказал
Портос. - Черт меня подери, если я когда-нибудь был так счастлив, как
сейчас.
И добрый Портос принялся вытирать все еще влажные глаза.
- Есть ли на ком-нибудь из вас крест? - спросил Атос.
Портос и д'Артаньян переглянулись и покачали головами, как люди, зас-
тигнутые врасплох.
Арамис улыбнулся и снял с шеи алмазный крестик на нитке жемчуга.
- Вот, - сказал он.
- Теперь, - продолжал Атос, - поклянемся на этом кресте, который нес-
мотря на алмазы, все-таки крест, - поклянемся, что бы ни случилось, веч-
но сохранять дружбу. И пусть эта клятва свяжет не только нас, но и наших
потомков. Согласны вы на такую клятву?
- Да, - ответили все в один голос.
- Ах, предатель! - шепнул д'Артаньян на ухо Арамису. - Вы заставили
нас поклясться на кресте фрондерки!
XXXII
ПАРОМ НА УАЗЕ
Мы надеемся, что наши читатели не совсем забыли молодого путешествен-
ника, оставленного нами по дорого во Фландрию. Потеряв из виду своего
покровителя, который, стоя перед старинной церковью, провожал его глаза-
ми, Рауль пришпорил лошадь, чтобы избавиться от грустных мыслей и скрыть
от Оливена волнение, исказившее его лицо.
Все же одного часа быстрой езды оказалось достаточно, чтобы рассеять
печаль, омрачавшую живое воображенние молодого человека. Неведомое досе-
ле наслаждение полной свободой, наслаждение, которое имеет свою прелесть
даже для того, кто никогда не тяготился своей зависимостью, золотило для
него небо и землю, в особенности же тот отдаленный горизонт жизни, кото-
рый мы зовем своим будущим. Все же после нескольких попыток завязать
разговор с Оливеном юноша почувствовал, что долгое время вести такую
жизнь ему будет очень скучно. Разглядывая проездом разные города, он
вспоминал ласковые, поучительные, глубокие беседы графа: теперь никто не
сообщит ему об этих городах таких ценных сведений, какие получил бы он
от Атоса, образованнейшего и занимательнейшего собеседника.
Еще одно воспоминание печалило Рауля. Подъезжая к городку Лувру, он
увидел прятавшийся за стеною тополей маленький замок, который до того
напомнил ему замок Лавальер, что он остановился и смотрел на него минут
десять, затем, грустно вздохнув, поехал дальше, не ответив Оливену, поч-
тительно осведомившемуся о причинах такого внимания к незнакомому дому.
Вид внешних предметов - таинственный проводник, который сообщается с
тончайшими нитями нашей памяти и иногда, помимо пашей воли, пробуждает
ее. Эти нити, подобно нити Ариадны, ведут нас по лабиринту мыслей, где
мы иногда теряемся, гоняясь за тенями прошлого, именуемыми воспоминания-
ми. Так, вид этого замка отбросил Рауля на пятьдесят миль к западу и
заставил его припомнить всю свою жизнь, от момента прощания с маленькой
Луизой до того дня, когда он увидел ее впервые. Каждая группа дубков,
каждый флюгер на черепичной крыше напоминал ему, что он не приближается,
а, наоборот, с каждым шагом все больше и больше удаляется от друзей сво-
его детства и, может быть, покинул их навсегда.
Наконец, не умея справиться со своей подавленностью и печалью, он
спешился, велел Оливену отвести лошадей в небольшой трактир, видневшийся
впереди при дороге на расстоянии мушкетного выстрела от них. Он сам ос-
тался подле красивой группы каштанов в цвету, вокруг которых жужжали рои
пчел, и приказал Оливену прислать ему с трактирщиком бумагу и чернил на
стол, точно нарочно здесь для этого поставленный.
Оливен покорно поехал дальше, и Рауль сел, облокотясь, за стол, уст-
ремив рассеянный взгляд на чудесный пейзаж, на зеленые поля и рощи и от
времени до времени стряхивая с головы цвет каштана, падавший, точно
снег. Рауль просидел так минут десять и уж совсем углубился в мечты,
когда вдруг он заметил странную фигуру с багровым лицом, с салфеткой
вместо передника и с другой салфеткой под мышкой, поспешно приближающую-
ся к нему с бумагой, пером и чернилами в руках.
- Ах, ах, - сказало это видение, - видно, у вас, дворян, у всех одни
и те же мысли. Не больше четверти часа назад молодой господин на такой
же красивой лошади и такого же барского вида, как вы, и, наверное, ваше-
го возраста, остановился около этих деревьев, велел принести сюда стол и
стул и пообедал здесь вместе с пожилым господином, должно быть своим
воспитателем. Они съели целый паштет без остатка и выпили до дна бутылку
старого маконского вина. Но, по счастью, у нас есть еще запасной паштет
и такое же вино, так что, если вашей милости угодно приказать...
- Нет, друг мой, - сказал Рауль, улыбаясь, - в настоящий момент мне
нужно лишь то, о чем я просил. Мне только хотелось бы, чтобы чернила бы-
ли черные, а перо хорошее. В таком случае я готов заплатить за перо
столько, сколько стоит вино, а за чернила - сколько стоит паштет.
- Тогда я отдам вино и паштет вашему слуге, - отвечал трактирщик, - а
перо и чернила вы получите в придачу.
- Делайте, как хотите, - сказал Рауль, только еще начинавший знако-
миться с этой особой породой людей, которые состояли раньше в содружест-
ве с разбойниками большой дороги, а теперь, когда разбойники повывелись,
с успехом их заменили.
Хозяин, успокоившись насчет платы, поставил на стол чернила, перо и
бумагу. Перо случайно оказалось сносным, и Рауль принялся за письмо. Хо-
зяин продолжал стоять перед ним, с невольным восхищением глядя на это
очаровательное лицо, такое кроткое и вместе с тем строгое. Красота всег-
да была и будет великой силой.
- Этот не таков, как тот, что сейчас проехал, - сказал хозяин Оливе-
ну, который подошел осведомиться, не нужпо ли чего-нибудь Раулю. - У ва-
шего хозяина совсем нет аппетита.
- Три дня тому назад у него был аппетит, но что поделаешь, с позавче-
рашнего дня он потерял его.
Оливен и хозяин направились в трактир. Оливен, по обычаю слуг, до-
вольных своим местом, рассказал трактирщику все, что, по его мнению, мог
рассказать о молодом дворянине.
Рауль между тем писал следующее:
"Сударь, после четырех часов езды я остановился, чтобы написать вам,
ибо каждую минуту я чувствую ваше отсутствие и беспрестанно готов обер-
нуться, чтобы ответить вам, как если бы вы были здесь и говорили со
мной. Я был так потрясен отъездом и так огорчен нашей разлукой, что мог
только весьма слабо выразить вам всю ту любовь и благодарность, которые
я питаю к вам. Вы прощаете меня, не правда ли, ведь ваше великодушное
сердце поняло все, что происходило в моем. Пишите мне, прошу вас: ваши
советы - часть моего существования. Кроме того, осмелюсь вам сказать, я
очень обеспокоен: мне кажется, вы сами готовитесь к какому-то опасному
предприятию, о котором я не решился вас расспрашивать, раз вы сами мне о
нем ничего не сказали. Вы видите, мне крайне необходимо получить от вас
письмо. С тех пор как вас нет здесь, подле меня, я каждую минуту боюсь
наделать ошибок.
Вы были мне могущественной опорой, и сейчас, клянусь вам, я очень
одинок.
Не будете ли вы так добры, сударь, если получите известия из Блуа,
сообщить мне несколько слов о моей маленькой подруге мадемуазель де Ла-
вальер, здоровье которой накануне нашего отъезда, как вы помните, внуша-
ло опасения.
Вы понимаете, мой дорогой воспитатель, как мне дороги и ценны воспо-
минания о времени, проведенном вместе с вами. Я надеюсь, что и вы изред-
ка вспоминаете обо мне, и если вам иногда меня недостает, если вы хоть
немного сожалеете о моем отсутствии, - я буду счастлив узнать, что вы
почувствовали мою любовь и преданность и что я сумел показать их вам,
когда имел радость жить с вами вместе".
Окончив письмо, Рауль почувствовал, что на душе у него стало спокой-
нее. Убедившись, что ни Оливен, ни хозяин за ним не подсматривают, он
запечатлел на письме поцелуй - немая и трогательная ласка, о которой
способно было догадаться сердце Атоса, когда он станет распечатывать
конверт.
Тем временем Оливен съел свой паштет и выпил бутылку вина. Лошади то-
же отдохнули. Рауль знаком подозвал хозяина, бросил на стол экю, вскочил
на лошадь и в Сен-Лисе сдал письмо на почту.
Отдых, подкрепивший как всадников, так и лошадей, позволил им продол-
жать путь без остановок. В Вербери Рауль велел Оливену справиться о мо-
лодом дворянине, который, по словам трактирщика, ехал впереди них. Тот,
оказывается, проехал всего лишь три четверти часа тому назад, но у него
была отличная лошадь, и он ехал очень быстро.
- Постараемся догнать его, - сказал Рауль Оливену. - Он едет, как и
мы, в армию и будет мне приятным спутником.
Было четыре часа, когда Рауль приехал в Компьеп, Здесь он пообедал с
большим аппетитом и снова принялся расспрашивать о молодом путешествен-
нике. Подобно Раулю, тот останавливался в гостинице "Колокол и бутылка",
лучшей в Компьене, и, уезжая, говорил, что заночует в Нуайоне.
- Едем ночевать в Нуайон, - сказал Рауль.
- Сударь, - почтительно заявил Оливен, - разрешите мне заметить вам,
что мы уже сегодня утром сильно утомили наших лошадей. Я думаю, лучше
будет переночевать здесь и выехать завтра рано утром. Десять миль для
первого перехода достаточно.
- Граф де Ла Фер желает, чтобы я торопился, - возразил Рауль, - и
чтобы я догнал принца на четвертый день утром. Доедем до Нуайона, это
будет такой же переезд, какие мы делали, когда ехали из Блуа в Париж. Мы
прибудем туда в восемь часов. Лошади будут отдыхать целую ночь, а завтра
в пять часов утра поедем дальше.
Оливен не посмел противоречить и последовал за Раулем, ворча сквозь
зубы:
- Ладно, ладно, тратьте весь ваш пыл в первый день. Завтра вместо
двенадцати миль вы сделаете десять, послезавтра пять, а дня через три
окажетесь в постели. Придется-таки вам отдохнуть. Все вы, молодые люди,
хвастунишки.
Видно, Оливен не прошел школы, в которой воспитались Планше и Гримо.
Рауль и в самом деле чувствовал усталость, но ему хотелось проверить
свои силы. Воспитанный в правилах, Атоса и много раз слышавший от него о
переездах в двадцать пять миль, он и тут желал походить на своего нас-
тавника. Д'Артаньян, этот железный человек, казалось, созданный из нер-
вов и мускулов, также пленял его воображение.
И он все погонял и погонял своего коня, несмотря на доводы Оливена.
Они свернули на живописную проселочную дорогу, которая, как им сказа-
ли, на целую милю сокращала путь к парому. Въехав на небольшой холм, Ра-
уль увидел перед собой реку. На берегу виднелась группа всадников, гото-
вившихся к переправе. Не сомневаясь, что это молодой дворянин со своей
свитой, Рауль окликнул их, но было еще слишком далеко, чтобы они могли
его услышать. Тогда, несмотря на усталость лошади, Рауль погнал ее гало-
пом. Однако пригорок скоро скрыл от его взора всадников, а когда он
взобрался на возвышенность, то паром уже отчалил и направился к противо-
положному берегу.
Видя, что он опоздал и ему не удастся переправиться вместе с другими
путешественниками, Рауль остановился, поджидая Оливена.
В эту минуту с реки донесся крик. Рауль обернулся в ту сторону, отку-
да он послышался, и прикрыл рукой глаза от слепящих лучей заходящего
солнца.
- Оливен! - крикнул он. - Что там случилось?
Раздался второй крик, еще громче первого.
- Канат оборвался, сударь, - ответил Оливен, - и паром понесло по те-
чению. Но что это там в воде? Как будто барахтается что-то.
- Ясно, - воскликнул Рауль, всматриваясь в поверхность реки, ярко ос-
вещенной солнцем, - это лошадь и всадник!
- Они тонут! - крикнул Оливен.
Он не ошибся. У Рауля тоже не оставалось сомнений - на реке случилось
несчастье, и какой-то человек тонул. Он отпустил поводья и пришпорил ло-
шадь, которая, почувствовав одновременно боль и свободу, перескочила че-
рез перила, огораживавшие пристань, и бросилась в реку, далеко разбрыз-
гивая воду и пену.
- Что вы делаете! - вскричал Оливен. - Боже мой!
Рауль направил лошадь прямо к утопавшему. Впрочем, это было для него
дело привычное. Он вырос на берегах Луары, был взлелеян, можно сказать,
ее волнами и сотни раз переправлялся через нее верхом и вплавь. Атос,
желая сделать в будущем из виконта солдата, поощрял такие забавы.
- О, боже мой, - в отчаянии кричал Оливен, - что сказал бы граф, если
бы он вас видел!
- Граф поступил бы, как я, - ответил Рауль, изо всех сил понукая свою
лошадь.
- А я, а я! - кричал побледневший Оливен, в отчаянии мечась по бере-
гу, - Как же я-то переправлюсь?
- Прыгай, трус, - ответил ему Рауль, продолжая плыть.
Затем он крикнул путешественнику, который в двадцати шагах от него
барахтался в воде:
- Держитесь, держитесь! Я спешу к вам на помощь!
Оливен подъехал к берегу, оробел, осадил лошадь, повернул назад, но
наконец, устыдившись, тоже бросился вслед за Раулем, хоть и твердил в
страхе:
- Я пропал, мы погибли.
А тем временем паром несся по течению. С него раз - давались крики
людей.
Мужчина с седыми волосами бросился с парома в воду и бодро плыл к то-
нувшему. Он подвигался медленно, потому что ему приходилось плыть против
течения.
Рауль уже подплывал к гибнущему. Но лошадь и всадник, с которых он не
спускал глаз, быстро погружались в воду. Только ноздри лошади были еще
видны над водою, а всадник выпустил поводья и, закинув голову, протяги-
вал руки. Еще минута, и они исчезнут.
- Мужайтесь! Смелей! - крикнул Рауль. - Смелей!
- Поздно, - проговорил молодой человек, - поздно!
Вода покрыла его голову, заглушив голос. Рауль бросился с лошади, по-
кинув ее на произвол судьбы, и в дватри взмаха рук был уже подле нес-
частного. Он схватил лошадь за удила и приподнял ее голову из воды. Жи-
вотное вздохнуло свободнее и, словно поняв, что ему пришли на помощь,
удвоило усилия. Тотчас Рауль схватил руку молодого человека и положил ее
на гриву, за которую она и ухватилась так цепко, как хватаются утопаю-
щие. Теперь Рауль был уверен, что всадник не выпустит из рук гривы, и
всецело занялся лошадью, направляя ее к противоположному берегу, помогая
ей рассекать волны и подбадривая ее криками.
Внезапно лошадь споткнулась о песчаную отмель и встала на ноги.
- Спасен! - воскликнул седой господин, тоже становясь на ноги.
- Спасен, - тихо пробормотал молодой человек, выпуская гриву и падая
с седла на руки Рауля.
Рауль был всего в десяти шагах от берега. Он вынес на землю бес-
чувственного молодого человека, положил на траву, расшнуровал воротник и
расстегнул застежки камзола.
Минуту спустя старик был возле них.
Наконец и Оливен добрался до берега после бессчетного множества
крестных знамений.
Люди, оставшиеся посреди реки, принялись направлять паром к берегу
при помощи шеста, который нашелся у них.
Мало-помалу благодаря заботам Рауля и сопровождавшего всадника госпо-
дина мертвенно-бледные щеки молодого человека покрылись румянцем. Он
открыл глаза, и его блуждающий взор скоро остановился на том, кто спас
его.
- Ах! - воскликнул он. - Я искал вас. Без вас я был бы уже мертв,
трижды мертв.
- Но можно и воскреснуть, как вы видите, - отвечал Рауль. - Мы все
отделались только хорошей ванной.
- О, как мне благодарить вас! - воскликнул старый господин.
- А, вы здесь, мой добрый Арменж? Я очень напугал вас, не правда ли?
Но вы сами виноваты. Вы были моим наставником, почему же вы не научили
меня лучше плавать?
- Ах, граф! - сказал старик. - Если бы с вами случилось несчастье, я
никогда бы не посмел явиться на глаза маршалу.
- Но как же это случилось? - спросил Рауль.
- Как нельзя проще, - ответил тот, кого называли графом. - Мы переп-
лыли уже больше трети реки, как вдруг канат оборвался, и моя лошадь, ис-
пугавшись крика и суетни паромщиков, прыгнула в воду. Я плохо плаваю и
не отважился в воде слезть с лошади. Вместо того чтобы помочь ей, я
только стеснял ее движения и великолепнейшим образом утопил бы себя, ес-
ли бы вы не подоспели вовремя, чтобы вытащить меня из воды. Отныне, су-
дарь, если вы согласны, мы связаны на жизнь и на смерть.
- Сударь, - сказал Рауль, низко кланяясь, - уверяю вас, я весь к ва-
шим услугам.
- Меня зовут граф де Гиш, - продолжал молодой человек. - Мой отец -
маршал де Граммон. Теперь, когда вы знаете, кто я, окажите мне честь
назвать себя.
- Я виконт де Бражелон, - сказал Рауль, краснея оттого, что не может,
подобно графу де Гишу, назвать имя своего отца.
- Ваше лицо, виконт, ваша доброта и ваша смелость привлекают меня. Вы
уже заслужили мою глубокую признательность. Обнимемся и будем друзьями.
- Я тоже полюбил вас от всего сердца, - ответил Рауль, обнимая графа,
- располагайте мною, прошу вас, как преданным другом.
- Теперь скажите мне, виконт, куда вы направляетесь? - спросил Гиш.
- В армию принца, граф.
- И я тоже, - радостно воскликнул юноша. - Тем лучше, значит мы вмес-
те получим боевое крещение.
- Отлично! Любите друг друга! - сказал воспитатель. - Вы оба молоды,
вы, наверное, родились под одной звездой, и вам суждено было встре-
титься.
Молодые люди улыбнулись доверчиво, как и свойственно молодости.
- Теперь, - сказал воспитатель, - вам надо переодеться. Ваши слуги, -
я отдал им приказание, как только они сошли с парома, - должно быть, уже
в гостинице. Сухое белье и вино вас согреют, идемте.
Молодые люди не возражали. Напротив, они нашли такое предложение ве-
ликолепным и тотчас же вскочили на своих лошадей, любуясь друг другом.
Действительно, оба они были юноши с гибкими, стройными фигурами, благо-
родными, открытыми лицами, кротким и гордым взглядом, прямодушной и тон-
кой улыбкой. Гишу было лет восемнадцать, но ростом он был не выше пят-
надцатилетнего Рауля. Они невольно протянули друг другу руки и, пришпо-
рив коней, поехали бок о бок до самой гостиницы. Один находил радостной
и прекрасной жизнь, которой чуть было не лишился, другой благодарил бо-
га, что успел уже в своей жизни сделать нечто такое, что должно понра-
виться его опекуну.
Только один Оливен не совсем был доволен прекрасным поступком своего
барина. Выжимая рукава и полы своего камзола, он думал, что остановка в
Компьене избавила бы его не только от этого приключения, по и от просту-
ды и ревматических болей - неизбежных его последствий.
XXXIII
СТЫЧКА
Пребывание в Нуайоне было непродолжительным. Все спали глубоким сном.
Рауль велел разбудить себя, если приедет Гримо, но Гримо не приехал. Ло-
шади, без сомнения, тоже оценили восьмичасовой полный отдых и предостав-
ленную им роскошную подстилку из соломы. В пять часов утра де Гиша раз-
будил Рауль, который пришел пожелать ему доброго утра. Наскоро позавтра-
кав, к шести часам они сделали уже две мили.
Беседа молодого графа представляла живейший интерес для Рауля. Юный
граф много рассказывал, а Рауль больше слушал. Воспитанный в Париже, где
Рауль провел всего один день, да еще при дворе, которого Рауль не видал,
де Гиш со своими пажескими проказами и двумя дуэлями, в которые он ухит-
рился ввязаться, невзирая на эдикты, а главное - несмотря на надзор сво-
его наставника, был для Рауля занимательнейшим собеседником. Рауль побы-
вал в Париже только у Скаррона, и он назвал до Гишу лиц, которых он там
видел. Гиш знал всех - госпожу де Нельян, мадемуазель д'Обинье, мадемуа-
зель де Скюдери, мадемуазель Поле, г-жу де Шеврез - и принялся остроумно
их всех высмеивать. Рауль очень боялся, как бы он не вздумал смеяться и
над герцогиней де Шеврез, к которой он сам чувствовал искреннюю и глубо-
кую симпатию. Но, инстинктивно ли или из расположения к герцогине,
только де Гиш рассыпался в похвалах ей. От этих похвал дружба Рауля к
графу усилилась.
Затем разговор перешел на любовь и на ухаживанье за дамами. Тут Бра-
желону тоже пришлось больше слушать, чем говорить. Он и слушал и, прос-
лушав три-четыре довольно прозрачных рассказа, подумал, что граф, как и
он, скрывает в сердце какую-то тайну.
Гиш, как мы сказали, воспитывался при дворе, и все интриги двора были
ему известны. Рауль много слышал о дворе от графа де Ла Фер, только двор
этот сильно изменился с того времени, как Атос его видел. Поэтому расс-
казы графа де Гиша содержали много совершенно нового для его спутника.
Беспощадный и остроумный, молодой граф разобрал всех по косточкам. Он
рассказал о былой любовной связи между г-жой де Лонгвиль и Колиньи; о
столь роковой для последнего дуэли на Королевской площади, на которую
г-жа де Лонгвиль смотрела из окна; о повой ее связи с князем Мар-
сильяком, ревновавшим ее до того, что он хотел бы перестрелять всех и
каждого, даже ее духовника, аббата д'Эрбле; о любовных интригах принца
Уэльского с герцогиней де Монпансье, племянницей покойного короля, столь
прославившейся впоследствии своим тайным браком с Лозеном. Даже самой
королеве досталось изрядно, и кардинал Мазарини тоже получил свою долю
насмешек.
День пролетел незаметно. Воспитатель графа, весельчак, человек светс-
кий, исполненный учености "по самую макушку", как выражался его ученик,
не раз напомнил Раулю глубокую образованность и насмешливое, меткое ост-
роумие Атоса. Но никто, по мнению Рауля, не мог сравниться с графом де
Ла Фер в изяществе, тонкости и благородстве языка и манер. Ездоки на
этот раз берегли своих лошадей больше вчерашнего и в четыре часа спеши-
лись в Аррасе. Путники приближались к театру войны и решили пробыть в
этом городе до следующего утра, потому что испанские отряды часто,
пользуясь ночной темнотою, отваживались делать нападения даже в окрест-
ностях Арраса.
Французская армия стояла между Понт-а-Марком и Валансьеном, загибаясь
к Дуэ. Сам принц, по слухам, находился в Бетюне.
Неприятельская армия занимала местность от Касселя до Куртре, и так
как грабежи и всякого рода насилия были нередки, то несчастное погранич-
ное население покидало свои уединенные жилища и спасалось в укрепленных
городах, где оно могло рассчитывать на убежище и защиту. Аррас был пере-
полнен беженцами.
Говорили о предстоящей битве, которая должна была быть решающей.
Принц будто бы до сих пор только маневрировал в ожидании подкреплений,
которые теперь прибыли. Молодые люди были очень рады, что поспели так
вовремя.
Они поужинали и легли спать в одной комнате. Они были в том возрасте,
когда дружба завязывается быстро. Им уже казалось, что они знают друг
друга со дня рождения и никогда не захотят расстаться. Вечер прошел в
разговорах о войне; слуги чистили оружие; молодые люди заряжали пистоле-
ты на случай стычки. На следующий день оба проснулись огорченные, им
снилось, что они приехали слишком поздно и не смогут участвовать в бит-
ве. Распространился слух, что принц Конде очистил Бетюн и отступил к
Карвену, оставив, впрочем, в Бетюне гарнизон. По так как это известие не
было достоверным, то молодые люди решили продолжать свой путь на Бетюн,
рассчитывая, что дорогой они всегда смогут свернуть вправо и ехать в
Карвен.
Воспитатель графа де Гиша, знавший в совершенстве местность, предло-
жил поехать проселочной дорогой, лежавшей посередине между дорогами в
Лапе и в Бетюн. В Аблене можно будет все разузнать, а для Гримо они ос-
тавили маршрут. Около семи часов все отправились в путь. Юный и пылкий
Гиш с увлечением говорил Раулю:
- Нас сейчас трое, и с нами трое слуг. Слуги паши хорошо вооружены, и
ваш мне кажется довольно стойким.
- Я никогда не видел его в деле, - ответил Рауль, - но он бретонец:
это обещает многое.
- Да, да, - отвечал Гиш, - я уверен, что при случае и он сумеет стре-
лять. Мои же люди надежные, бывавшие в походах с моим отцом. Итак, нас
шестеро воинов. Если мы натолкнемся на маленький неприятельский отряд,
равный по численности нашему или даже немного больше нашего, неужели мы
не нападем на них, Рауль?
- Разумеется, нападем, - ответил виконт.
- Тише, тише, молодые люди, - вмешался в разговор воспитатель, - вот
о чем размечтались! А инструкции, которые мне даны, граф! Вы забыли, что
мне приказано доставить вас к принцу целым и невредимым. Когда будете в
армии, лезьте под пули, если вам угодно. А до тех пор я, как главноко-
мандующий, приказываю вам отступать и сам повернусь тылом, завидев хоть
один вражеский шлем.
Гиш и Рауль переглянулись с улыбкой. Местность становилась все лесис-
тее. От времени до времени встречались небольшиегруппыбежен-
цев-крестьян, которые гнали перед собой скот и везли на тележках или та-
щили на себе самое ценное из своего имущества.
До Аблена доехали без приключений. Там навели справки и узнали, что
принц действительно покинул Бетюн и теперь находится между Камбреном и
Вапти. Опять оставив маршрут для Гримо, они отправились кратчайшей доро-
гой, которая через полчаса привела маленький отряд на берег ручейка,
впадающего в Лис.
Местность, вся изрезанная изумрудно-зелеными лощинками, была восхити-
тельна. Случалось, их тропа пересекала небольшие рощицы. Каждый раз при
въезде в такую рощицу воспитатель, опасаясь засады, высылал вперед двух
слуг в качестве авангарда. Сам он вместе с молодыми людьми представлял
главные силы армии, а Оливен, с карабином наготове, прикрывал тыл. Через
некоторое время вдали показался довольно густой лес; за сто шагов от
этого леса Арменж принял обычные меры предосторожности и выслал вперед
двух слуг.
Слуги скрылись в зарослях. Молодые люди и воспитатель, весело болтая,
ехали за ними шагах в ста. Оливен держался сзади приблизительно на таком
же расстоянии. Вдруг загремели ружейные выстрелы. Воспитатель крикнул:
"Стой!" Молодые люди повиновались и остановили лошадей. В ту же минуту
они увидели мчавшихся назад слуг.
Молодые люди, горя нетерпением узнать, в чем дело, поспешили им
навстречу. Воспитатель последовал за ними.
- Вам преградили путь? - быстро спросили молодые люди.
- Нет, не то, - отвечали слуги, - должно быть, нас даже и не замети-
ли. Выстрелы раздались в ста шагах перед нами, видимо, в самой чаще ле-
са, и мы вернулись за указаниями.
- Мое указание, - сказал Арменж, - и даже мой приказ - отступить! В
этом лесу, быть может, засада.
- И вы ничего не видели? - спросил граф своих слуг.
- Я видел как будто всадников в желтом, спускавшихся по руслу реки, -
ответил один из них.
- Так, - сказал воспитатель, - мы наткнулись на отряд испанцев. На-
зад, скорей назад!
Молодью люди обменивались взглядами, как бы советуясь друг с другом.
В эту минуту послышался выстрел из пистолета, за которым последовали
крики, призывавшие на помощь.
Молодые люди переглянулись еще раз, убедились, что ни тот, ни другой
не расположен отступать, и, в то время как воспитатель уже повернул свою
лошадь, бросились вперед.
Рауль крикнул:
- За мной, Оливен!
А Гиш:
- За мной, Юрбен и Бланше!
И, прежде чем Арменж успел опомниться от изумленния, они уже исчезли
в лесу.
Пришпоривая лошадей, молодые люди выхватили пистолеты.
Через пять минут они, по-видимому, приблизились к месту, откуда раз-
давались крики. Тогда они сдержали лошадей и стали продвигаться с осто-
рожностью.
- Тише, - сказал де Гиш, - всадники.
- Да, трое верхом и трое спешившихся.
- Что они делают? Вы видите?
- Мне кажется, они обыскивают раненого или убитого человека.
- Вероятно, какое-нибудь подлое убийство, - сказал де Гиш.
- Но ведь это же солдаты, - возразил Бражелон.
- Да, но убежавшие из армии, почти грабители с большой дороги.
- Пришпорим, - сказал Рауль.
- Пришпорим, - повторил де Гиш.
- Стойте! - вскричал бедный воспитатель. - Умоляю вас!..
Но молодые люди не слушали ничего. Они помчались один быстрее друго-
го, и крики воспитателя только предупредили испанцев.
Трое всадников немедленно бросились к ним навстречу, в то время как
остальные продолжали обирать двух путешественников, ибо, подъехав ближе,
молодые люди увидели не одно, а два лежащих тела.
На расстоянии десяти шагов Гиш выстрелил первый и промахнулся. Испа-
нец, устремившийся на Рауля, выстрелил тоже, и Рауль почувствовал в ле-
вой руке боль, как от удара хлыстом. Шага за четыре от врага он выстре-
лил; испанец, пораженный в грудь, раскинул руки и упал навзничь на круп
лошади, которая, закусив удила, понесла.
В ту же минуту Рауль, точно в тумане, увидел дуло мушкета, направлен-
ное в него. Он вспомнил совет Атоса и с быстротою молнии поднял на дыбы
свою лошадь. Раздался выстрел. Лошадь отпрыгнула в сторону, ноги ее под-
косились, и она грохнулась наземь, примяв ногу Рауля.
Испанец бросился к нему, схватил мушкет за дуло и замахнулся, чтобы
прикладом раздробить ему голову.
К несчастью, Рауль находился в таком положении, что не мог вытащить
ни шпаги из ножен, ни пистолета из кобуры. Он увидел, как приклад взвил-
ся над его головой, в невольно зажмурил глаза. Но в эту минуту де Гиш
одним скачком налетел на испанца и приставил ему пистолет к горлу.
- Сдавайтесь, - сказал он, - или смерть вам.
Мушкет вывалился из рук солдата, и он тотчас сдался.
Гиш подозвал одного из своих слуг, поручил ему стеречь пленного, с
приказанием пустить пулю в лоб, если тот сделает малейшую попытку к
бегству, и, спрыгнув с лошади, подошел к Раулю.
- Ну, граф, - сказал Рауль с улыбкой, хотя бледность обличала его
волнение, неизбежно при первой схватке, - вы быстро расплачиваетесь со
своими долгами. Но захотели долго быть мне обязанным. Если б не вы, -
прибавил он, повторяя слова графа, - я был бы теперь трижды мертв.
- Мой противник убежал, - отвечал Гиш, - и дал мне возможность прийти
вам на помощь. Но вы, кажется, серьезно ранены! Я вижу, вы весь в крови!
- Мне как будто, - ответил Рауль, - оцарапало руку. Помогите мне выб-
раться из-под лошади, и затем, надеюсь, ничто не помешает нам продолжать
путь.
Д'Арменж и Оливен слезли с коней и стали оттаскивать лошадь, бившуюся
в агонии.
Раулю удалось вынуть ногу из стремени и высвободить ее из-под лошади.
Через секунду он был на ногах.
- Ничего не повредили? - спросил Гиш.
- По счастью, ничего, уверяю вас, - ответил Рауль. - Но что сталось с
несчастными, которых эти негодяи хотели убить?
- Мы приехали слишком поздно. По-видимому, они их убили и убежали со
своей добычей. Мои слуги около трупов.
- Пойдем посмотрим, вдруг они еще живы, и мы можем им помочь, - ска-
зал Рауль. - Оливен, мы получили в наследство двух лошадей, но я потерял
своего копя. Возьмите себе лучшую из двух лошадей, а мне дайте вашу.
И они направились к месту, где лежали жертвы.
XXXIV
МОНАХ
Двое мужчин лежали на земле. Один, пронзенный тремя пулями, лежал ли-
цом вниз и плавал в собственной крови. Он был мертв. Другого слуги прис-
лонили к дереву, он горячо молился, подняв глаза к небу. Пуля пробила
ому верхнюю часть бедра.
Молодые люди подошли сначала к мертвому и переглянулись с удивлением.
- Это священник, - сказал Бражелон. - На голове у него тонзура. О,
негодяи! Поднять руку на священнослужителя!
- Пожалуйте сюда, сударь, - сказал Юрбен, старый солдат, участник
всех походов кардинала-герцога. - Тому уже ничем не поможешь, а вот это-
го еще, пожалуй, можно спасти.
Раненый печально улыбнулся.
- Меня спасти? Нет, - сказал он. - Но помочь мне умереть - да.
- Вы священник? - спросил Рауль.
- Нет.
- Мне показалось, что ваш несчастный товарищ принадлежал к церкви,
поэтому я вас об этом спросил, - сказал Рауль.
- Это бетюнский священник. Он хотел отвезти в надежное место священ-
ные сосуды и казну своей церкви; принц оставил наш город, и, может быть,
завтра его займут испанцы. Так как все знали, что неприятельские шайки
рыщут в окрестностях и план, задуманный священником, опасен, то никто не
отважился сопровождать его. Тогда я предложил свои услуги.
- Эти негодяи напали на вас! Они стреляли в священника!
- Господа, - сказал раненый, оглядываясь, - я сильно страдаю, по мне
все же хотелось бы, чтобы меня перенесли в какой-нибудь дом.
- Где бы вам могли помочь? - спросил де Гиш.
- Нет, где бы я мог исповедаться.
- Но, может быть, - сказал Рауль, - вы вовсе не так опасно ранены,
как думаете?
- Сударь, - отвечал раненый, - поверьте мне, нельзя терять ни минуты.
Пуля пробила шейку бедренной кости в проникла в живот.
- Вы лекарь? - спросил де Гиш.
- Нет, - сказал умирающий, - по я немного понимаю в ранениях и знаю,
что моя рана смертельна. Постарайтесь же перенести меня куда-нибудь, где
бы я мог найти священника, или возьмите на себя труд привести его сюда,
и бог вознаградит вас. Нужно спасти мою душу, - тело уже погибло.
- Умереть за исполнением доброго дела! Это невозможно, бог вам помо-
жет.
- Господа, - сказал раненый, собирая все своп силы и стараясь встать,
- ради бога, не будем терять время в пустых разговорах. Помогите мне
добраться до ближайшей деревни или поклянитесь вашим вечным спасением,
что вы пришлете сюда первого монаха, первого священника, которого вы
встретите. Но, - прибавил он с отчаянием, - едва ли кто отважится прий-
ти: ведь все знают, что испанцы бродят в окрестностях, и я умру без по-
каяния. О господи, господи! - воскликнул раненый с таким ужасом в голо-
се, что молодые люди вздрогнули. - Ты не допустишь этого! Это было бы
слишком ужасно.
- Успокойтесь, - сказал Гиш - клянусь вам, вы получите утешение, ко-
торого просите. Скажите нам только, есть ли здесь поблизости какое-ни-
будь жилье, где мы могли бы попросить помощи, или деревня, куда можно
послать за священником?
- Благодарю вас, да вознаградит вас господь. В полумиле отсюда, по
этой же дороге, есть трактир, а через милю примерно дальше - деревня
Грене. Поезжайте к тамошнему священнику. Если не застанете его дома, об-
ратитесь в августинский монастырь, последний дом сверни направо, и при-
веди ко мне монаха. Монаха или священника, все равно, лишь бы он имел от
святой церкви право отпускать грехи in articulo mortis [15].
- Господин д'Арменж, - сказал де Гиш, - останьтесь при раненом и наб-
людайте, чтобы его перенесли как можно осторожнее. Прикажите сделать но-
силки из веток и положите на них все наши плащи. Двое слуг понесут его,
а третий для смены пусть идет рядом. Мы поедем виконт и я, за священни-
ком.
- Поезжайте, граф, - ответил воспитатель. - Но, ради всего святого,
не подвергайте себя опасности.
- Не беспокойтесь. К тому же на сегодня мы уже спасены. Вы знаете
правило: non bis in idem [16].
- Мужайтесь, - сказал Рауль раненому, - мы исполним вашу просьбу.
- Да благословит вас бог, - ответил умирающий с выражением величайшей
благодарности.
Молодые люди помчались в указанном направлении, а воспитатель графа
де Гиша занялся устройством носилок.
Минут через десять граф и Рауль завидели гостиницу.
Не сходя с лошади, Рауль вызвал хозяина, предупредил его, что к нему
сейчас принесут раненого, и велел ему приготовить все нужное для пере-
вязки: кровать, бинты, корпию. Кроме того, Рауль попросил хозяина, если
тот знает поблизости лекаря или хирурга, послать за ним и пообещал воз-
наградить посыльного. Хозяин, видя двух богато одетых юношей, пообещал
все, о чем его просили, в молодые люди, убедившись, что приготовления к
приему раненого начались, поскакали дальше в Грене.
Они проехали больше мили и завидели уже крыши домов, крытые красной
черепицей, ярко выделявшиеся среди окружающей зелени, как вдруг показал-
ся едущий им навстречу верхом на муле бедный монах, которого, судя по
его широкополой шляпе и серой шерстяной рясе, они приняли за августинца.
На этот раз случай посылал именно то, чего они искали. Они подъехали к
монаху.
Это был человек лет двадцати двух или трех, которого аскетическая
жизнь делала на вид гораздо старше. Он был бледен, но это была не та ма-
товая бледность, которая красит лицо, а какая-то болезненная желтизна.
Его короткие волосы, чуть видневшиеся из-под шляпы, были светло-русые;
бледно-голубые глаза казались совсем тусклыми.
- Позвольте вас спросить, - с обычной вежливостью обратился к нему
Рауль, - вы священник?
- А вы зачем спрашиваете? - безразлично, почти грубо ответил монах.
- Чтобы знать, - надменно ответил де Гиш.
Незнакомец ударил мула пятками и продолжал свой путь.
Де Гиш одним скачком очутился впереди него и преградил ему дорогу.
- Отвечайте, - сказал он. - Вас спросили вежливо, а каждый вопрос
требует ответа.
- Я полагаю, что имею право говорить или не говорить, кто я такой,
первому встречному, которому вздумается меня спрашивать.
Де Гиш с великим трудом подавил в себе яростное желание пересчитать
кости монаху.
- Прежде всего, - сказал он, - мы не первые встречные: мой друг - ви-
,
.
1
-
,
,
.
2
-
,
3
,
,
,
.
4
-
,
,
-
'
-
5
.
6
-
,
-
,
-
.
7
-
,
!
?
8
-
,
.
.
.
9
-
,
,
,
-
'
.
-
10
.
11
.
12
-
13
.
14
-
,
-
.
15
-
,
,
-
'
,
-
16
.
17
-
.
.
.
-
,
-
.
-
.
.
.
18
-
?
19
-
?
20
-
!
-
'
,
21
,
.
-
.
.
.
22
-
?
-
.
23
-
,
.
:
"
-
24
,
"
.
25
-
,
-
.
-
,
-
-
26
.
27
.
28
'
.
29
-
,
-
,
-
,
,
30
,
.
31
-
,
,
-
'
,
-
-
32
.
.
.
33
-
?
-
.
34
-
,
-
35
.
36
-
,
.
37
,
.
38
-
,
-
'
,
-
.
.
.
39
-
,
,
'
.
40
.
'
,
41
,
.
42
-
,
-
.
-
-
43
,
.
,
,
-
44
,
45
.
46
-
,
,
-
'
,
-
;
-
47
,
.
,
48
.
.
49
?
50
-
?
-
51
-
-
,
.
52
,
,
.
,
53
,
,
,
.
54
-
-
;
,
-
.
55
-
,
.
56
-
,
57
?
,
,
58
.
59
-
-
,
-
'
.
60
-
!
-
-
61
:
,
.
,
62
!
.
63
-
,
.
,
,
64
,
,
,
,
65
,
,
-
66
,
,
,
;
67
,
.
,
,
68
,
!
-
'
.
69
70
-
.
71
-
,
,
?
72
-
.
,
73
74
-
,
,
-
75
,
?
76
-
,
?
-
'
.
77
-
,
:
.
78
,
,
79
;
80
.
81
-
?
82
:
83
,
84
85
86
"
!
"
87
-
,
,
88
,
-
'
.
89
-
,
,
-
90
-
,
91
.
92
-
,
,
.
?
93
-
,
-
.
94
-
?
-
'
.
-
.
95
-
,
;
96
-
.
97
-
?
-
'
.
98
-
,
.
99
-
,
,
-
'
,
-
100
.
101
-
.
102
-
?
-
.
103
-
,
-
'
,
-
-
104
,
.
105
-
,
!
106
-
?
107
-
.
108
109
-
.
,
110
.
.
,
,
-
111
,
112
,
.
113
-
,
-
,
-
-
,
114
,
115
.
116
-
,
.
117
,
.
118
-
?
119
-
,
,
-
.
120
-
,
?
121
-
-
-
122
.
123
-
!
.
.
.
124
-
,
.
.
.
,
125
,
.
126
-
'
!
.
.
127
-
,
'
128
?
-
129
,
?
130
-
,
,
,
'
131
?
132
-
,
,
,
,
133
.
134
.
135
-
,
,
-
,
-
,
136
.
,
,
137
'
,
.
.
138
,
?
,
139
,
,
.
140
,
.
,
141
?
142
,
.
143
-
?
,
?
144
-
,
,
,
,
.
145
:
,
.
146
-
!
'
-
147
!
,
,
-
,
.
-
148
,
.
,
149
.
,
150
.
,
,
.
151
,
-
.
152
-
,
.
.
153
,
,
,
154
,
-
155
.
156
-
-
,
-
.
157
.
158
-
-
-
159
,
,
,
160
.
161
'
,
,
-
-
162
.
.
163
,
.
164
'
.
'
,
,
-
165
,
,
166
,
.
167
-
,
,
168
,
,
.
169
-
,
,
?
-
170
,
,
171
,
,
-
172
,
,
-
173
.
174
-
,
-
,
-
175
,
,
-
176
.
177
'
,
178
,
.
179
-
,
-
,
180
,
-
.
181
-
,
'
,
-
182
.
183
,
,
,
,
184
'
;
,
-
185
,
186
,
.
187
188
,
:
189
-
,
?
190
-
,
-
,
.
191
-
,
,
!
-
,
192
.
193
-
?
-
.
-
,
-
194
-
.
195
-
,
,
-
,
'
.
196
'
,
.
197
-
?
-
.
198
-
?
199
-
.
200
-
?
201
-
,
202
.
203
-
?
204
-
.
205
-
.
206
,
.
207
,
'
.
,
208
'
209
.
,
210
.
211
-
?
-
,
212
'
.
213
-
,
!
-
.
214
.
.
215
,
,
-
216
.
217
218
219
220
221
222
223
224
.
225
-
,
-
226
,
,
.
227
-
.
.
228
'
.
.
229
;
230
.
231
-
,
-
,
-
-
232
.
,
,
-
233
.
234
-
,
,
-
'
,
-
-
235
,
,
,
,
,
-
236
.
237
-
,
-
.
-
,
238
:
-
239
'
?
240
-
,
-
'
.
-
-
241
,
,
242
.
,
,
,
,
243
,
,
244
,
,
245
?
246
-
'
,
-
.
247
-
,
-
'
,
-
-
248
.
,
,
.
249
,
'
.
,
250
,
,
,
.
251
-
,
,
-
.
-
252
,
?
,
253
-
.
?
254
.
.
,
255
?
,
,
,
,
256
.
,
-
257
,
-
258
.
-
?
259
,
.
?
260
,
-
.
;
,
261
,
.
262
-
,
-
'
,
-
263
,
,
264
.
265
-
?
-
266
.
267
'
.
:
268
-
,
.
269
,
'
,
.
270
.
271
'
,
-
272
.
273
.
274
-
'
,
-
,
-
,
275
.
,
'
,
276
277
.
,
,
!
278
-
?
,
279
.
280
,
'
-
281
,
,
-
282
,
.
:
283
-
,
,
284
,
-
,
-
285
;
,
-
286
.
-
-
287
.
,
288
,
'
,
-
289
,
,
.
290
-
!
-
,
291
,
,
,
'
-
-
292
.
293
-
,
,
,
294
,
.
,
295
,
,
-
296
,
.
,
-
,
-
297
,
-
,
.
298
,
,
299
.
:
"
"
,
.
300
.
'
,
301
.
302
-
303
,
,
304
.
305
,
,
:
306
-
,
.
307
.
308
-
,
-
:
-
309
.
310
,
,
-
311
,
,
312
,
.
313
,
,
'
.
'
-
314
,
.
315
-
,
-
,
,
-
-
316
,
,
-
317
,
,
318
,
-
319
.
,
.
-
320
,
,
,
,
321
,
,
:
.
322
,
323
,
,
,
,
324
,
.
'
,
325
,
.
,
,
326
,
,
,
-
327
.
,
-
328
-
,
!
329
,
,
!
'
,
-
330
,
.
331
.
,
,
-
332
,
,
,
333
.
,
,
.
334
,
,
-
335
.
336
,
-
337
.
338
-
,
-
,
,
339
,
-
,
340
.
,
,
.
,
341
,
342
-
343
.
,
.
344
,
.
345
-
,
!
!
-
'
,
346
,
-
347
.
-
,
348
.
,
,
349
,
,
,
350
,
,
,
.
351
.
352
-
,
-
,
.
353
-
,
-
,
-
,
354
,
!
,
355
,
-
356
,
,
.
357
,
,
.
358
-
,
-
,
-
,
359
,
.
,
:
360
,
.
-
361
,
'
,
,
.
362
,
-
!
,
,
,
363
,
,
,
364
,
,
?
,
365
.
366
-
,
-
'
,
-
,
367
-
,
368
.
369
-
,
-
,
-
,
370
?
-
371
,
,
.
372
-
,
-
,
-
,
373
"
!
"
-
374
,
.
375
-
!
-
.
376
-
!
-
377
'
.
378
.
379
-
,
,
-
.
-
,
,
.
380
-
?
381
-
!
-
'
.
382
-
,
,
-
383
.
384
-
,
,
,
-
385
.
-
,
-
,
386
.
387
.
388
-
-
?
-
.
389
'
,
,
-
390
.
391
.
392
-
,
-
.
393
-
,
-
,
-
,
-
394
,
-
,
-
,
,
-
395
.
,
396
.
?
397
-
,
-
.
398
-
,
!
-
'
.
-
399
!
400
401
402
403
404
405
406
407
,
-
408
,
.
409
,
,
,
-
410
,
,
411
,
.
412
,
413
,
.
-
414
,
,
415
,
,
416
,
,
-
417
.
418
,
419
.
,
420
,
,
:
421
,
422
,
.
423
.
,
424
,
425
,
426
,
,
,
,
,
-
427
.
428
-
,
429
,
,
430
.
,
,
,
431
,
,
-
432
.
,
433
,
434
,
.
,
435
,
,
436
,
,
-
437
,
,
.
438
,
,
439
,
,
440
.
-
441
,
442
,
443
,
.
444
,
,
,
,
-
445
,
446
,
,
447
.
,
448
,
449
,
-
450
,
.
451
-
,
,
-
,
-
,
,
,
452
.
453
,
,
,
,
-
454
,
,
455
,
456
.
457
.
,
,
458
,
,
.
.
.
459
-
,
,
-
,
,
-
460
,
.
,
-
461
,
.
462
,
,
-
.
463
-
,
-
,
-
464
.
465
-
,
,
-
,
-
466
,
-
467
,
,
,
468
.
469
,
,
,
470
.
,
.
-
471
,
472
,
.
-
473
.
474
-
,
,
,
-
-
475
,
,
-
.
-
-
476
.
477
-
,
,
-
478
.
479
.
,
,
-
480
,
,
,
,
481
.
482
:
483
"
,
,
,
484
-
485
,
,
486
.
,
487
,
488
.
,
,
489
,
.
,
:
490
-
.
,
,
491
:
,
-
492
,
,
493
.
,
494
.
,
,
495
.
496
,
,
,
497
.
498
,
,
,
499
-
500
,
,
,
-
501
.
502
,
,
-
503
,
.
,
-
504
,
,
505
,
-
,
506
,
507
"
.
508
,
,
-
509
.
,
,
,
510
-
,
511
,
512
.
513
.
-
514
.
,
,
515
-
.
516
,
,
,
-
517
.
-
518
,
,
,
.
,
519
,
,
520
,
.
521
-
,
-
.
-
,
522
,
.
523
,
,
524
-
525
.
,
"
"
,
526
,
,
,
,
.
527
-
,
-
.
528
-
,
-
,
-
,
529
.
,
530
.
531
.
532
-
,
,
-
,
-
533
.
,
534
,
,
.
535
.
,
536
.
537
,
538
:
539
-
,
,
.
540
,
,
541
.
-
.
,
,
542
.
543
,
,
.
544
,
545
.
,
546
,
-
547
.
'
,
,
,
-
548
,
.
549
,
.
550
,
,
-
551
,
.
,
-
552
.
,
-
553
.
,
554
,
,
,
555
.
,
,
-
556
.
,
557
,
-
558
.
559
,
560
,
,
.
561
.
,
-
562
,
563
.
564
-
!
-
.
-
?
565
,
.
566
-
,
,
-
,
-
-
567
.
?
-
.
568
-
,
-
,
,
-
569
,
-
!
570
-
!
-
.
571
.
-
572
,
-
.
-
573
,
,
,
-
574
,
,
,
-
575
.
576
-
!
-
.
-
!
577
.
,
578
.
,
,
,
579
.
,
580
,
.
581
-
,
,
-
,
-
,
582
!
583
-
,
,
-
,
584
.
585
-
,
!
-
,
-
586
,
-
-
?
587
-
,
,
-
,
.
588
,
589
:
590
-
,
!
!
591
,
,
,
,
592
,
,
,
593
:
594
-
,
.
595
.
-
596
.
597
-
598
.
,
599
.
600
.
,
601
,
.
602
,
,
,
-
603
.
,
.
604
-
!
!
-
.
-
!
605
-
,
-
,
-
!
606
,
.
,
-
607
,
-
608
.
.
-
609
,
,
,
610
.
611
,
,
-
612
.
,
,
613
,
,
614
.
615
.
616
-
!
-
,
.
617
-
,
-
,
618
.
619
.
-
620
,
,
621
.
622
.
623
624
.
625
,
,
626
,
.
627
-
-
628
-
.
629
,
,
630
.
631
-
!
-
.
-
.
,
632
.
633
-
,
,
-
.
-
634
.
635
-
,
!
-
.
636
-
,
,
?
,
?
637
.
,
638
?
639
-
,
!
-
.
-
,
640
.
641
-
?
-
.
642
-
,
-
,
.
-
-
643
,
,
,
-
644
,
.
645
.
,
646
,
-
647
,
.
,
-
648
,
,
.
649
-
,
-
,
,
-
,
-
650
.
651
-
,
-
.
-
-
652
.
,
,
,
653
.
654
-
,
-
,
,
,
655
,
.
656
-
,
,
.
657
.
.
658
-
,
-
,
,
659
-
,
,
.
660
-
,
,
?
-
.
661
-
,
.
662
-
,
-
.
-
,
-
663
.
664
-
!
!
-
.
-
,
665
,
,
,
-
666
.
667
,
.
668
-
,
-
,
-
.
,
-
669
,
,
-
,
670
.
,
.
671
.
,
-
672
,
.
673
,
,
,
-
674
,
,
,
-
675
.
,
-
676
.
,
-
677
,
.
678
,
,
-
679
,
,
-
680
.
681
682
.
,
,
683
,
-
684
-
.
685
686
687
688
689
690
691
692
.
.
693
,
,
.
-
694
,
,
-
695
.
-
696
,
.
-
697
,
.
698
.
699
,
.
,
700
,
,
,
701
,
-
702
,
,
-
-
703
,
.
-
704
,
,
705
.
-
,
'
,
-
706
,
,
-
-
707
.
,
708
,
-
709
.
,
,
710
.
711
.
712
.
-
713
,
.
,
-
714
-
,
,
,
715
,
-
.
716
,
,
,
717
.
,
718
,
.
-
719
.
720
,
.
721
-
;
722
,
723
-
;
-
724
,
,
725
,
,
'
;
726
,
,
727
.
728
,
729
.
730
.
,
,
-
731
,
"
"
,
,
732
,
-
733
.
,
,
734
,
.
735
-
736
.
737
,
,
738
,
-
739
.
740
-
-
,
741
.
,
,
.
742
,
743
,
-
744
745
,
.
-
746
.
747
,
.
748
,
749
.
,
750
.
751
.
,
752
.
,
753
.
754
;
;
-
755
.
,
756
,
-
757
.
,
758
,
,
,
.
759
,
,
760
,
761
.
762
,
,
-
763
,
764
.
,
-
765
.
.
766
:
767
-
,
.
,
768
.
769
-
,
-
,
-
:
770
.
771
-
,
,
-
,
-
,
-
772
.
,
.
,
773
.
,
774
,
775
,
?
776
-
,
,
-
.
777
-
,
,
,
-
,
-
778
!
,
,
!
,
779
.
780
,
,
.
,
-
781
,
,
782
.
783
.
-
784
.
-
785
-
,
-
786
.
787
.
,
788
789
.
,
-
790
,
,
791
.
792
,
-
,
-
793
.
,
.
794
,
,
795
.
796
,
,
,
.
797
;
798
799
.
800
.
,
,
801
.
802
.
.
:
803
"
!
"
.
804
.
805
,
,
,
806
.
.
807
-
?
-
.
808
-
,
,
-
,
-
,
-
809
.
,
,
-
810
,
.
811
-
,
-
,
-
-
!
812
,
,
.
813
-
?
-
.
814
-
,
,
-
815
.
816
-
,
-
,
-
.
-
817
,
!
818
,
.
819
,
820
,
.
821
,
,
,
822
,
,
823
,
.
824
:
825
-
,
!
826
:
827
-
,
!
828
,
,
829
.
830
,
.
831
,
-
,
,
-
832
.
-
833
.
834
-
,
-
,
-
.
835
-
,
.
836
-
?
?
837
-
,
.
838
-
,
-
,
-
.
839
-
,
-
.
840
-
,
,
.
841
-
,
-
.
842
-
,
-
.
843
-
!
-
.
-
!
.
.
844
.
-
845
,
.
846
,
847
,
,
,
848
,
.
849
.
-
850
,
,
,
-
851
,
.
-
852
;
,
,
853
,
,
,
.
854
,
,
,
-
855
.
856
.
.
,
-
857
,
,
.
858
,
,
859
.
860
,
,
861
,
.
,
-
862
,
.
863
.
864
-
,
-
,
-
.
865
,
.
866
,
,
867
,
868
,
,
,
.
869
-
,
,
-
,
870
,
,
-
871
.
.
,
-
872
,
,
-
.
873
-
,
-
,
-
874
.
,
,
!
,
!
875
-
,
-
,
-
.
-
876
-
,
,
,
877
.
878
'
,
879
.
880
-
.
881
.
882
-
?
-
.
883
-
,
,
,
-
.
-
884
,
?
885
-
.
-
,
886
.
.
887
-
,
,
,
-
-
888
.
-
,
,
889
.
,
.
890
,
.
891
892
893
894
895
896
897
898
.
,
,
-
899
.
.
-
900
,
,
.
901
.
902
.
903
-
,
-
.
-
.
,
904
!
!
905
-
,
,
-
,
,
906
-
.
-
,
-
907
,
,
.
908
.
909
-
?
,
-
.
-
-
.
910
-
?
-
.
911
-
.
912
-
,
,
913
,
-
.
914
-
.
-
915
;
,
,
,
916
.
,
917
,
,
,
918
.
.
919
-
!
!
920
-
,
-
,
,
-
,
921
,
-
.
922
-
?
-
.
923
-
,
.
924
-
,
,
-
,
-
,
925
?
926
-
,
-
,
-
,
.
927
.
928
-
?
-
.
929
-
,
-
,
-
,
930
.
-
,
931
,
,
932
.
,
-
.
933
-
!
,
-
934
.
935
-
,
-
,
,
936
-
,
.
937
,
938
,
,
939
.
,
-
,
-
-
940
:
,
,
-
941
.
,
!
-
-
942
,
.
-
!
943
.
944
-
,
-
-
,
,
-
945
.
,
-
-
946
,
,
,
947
?
948
-
,
.
,
949
,
,
-
950
.
.
,
-
951
,
,
-
952
.
,
,
953
[
]
.
954
-
'
,
-
,
-
-
955
,
.
-
956
.
,
957
.
,
-
958
.
959
-
,
,
-
.
-
,
,
960
.
961
-
.
.
962
:
[
]
.
963
-
,
-
,
-
.
964
-
,
-
965
.
966
,
967
.
968
.
969
,
,
,
970
,
-
971
:
,
,
.
,
,
972
,
-
973
.
,
,
974
,
,
,
,
975
,
.
976
,
977
,
,
-
978
,
,
979
,
.
980
,
.
981
.
982
,
983
.
,
-
984
,
,
-
.
985
,
-
,
-
;
986
-
.
987
-
,
-
988
,
-
?
989
-
?
-
,
.
990
-
,
-
.
991
.
992
.
993
-
,
-
.
-
,
994
.
995
-
,
,
,
996
,
.
997
998
.
999
-
,
-
,
-
:
-
-
1000