если с вашей стороны не явится препятствий, то это вопрос решенный.
- О, как я счастлив, барон! - сказал Андреа.
- Но, - задумчиво продолжал Данглар, - почему же граф Монте-Кристо,
ваш покровитель в парижском свете, не явился вместе с вами поддержать
ваше предложение?
Андреа едва заметно покраснел.
- Я прямо от графа, - сказал он, - это, бесспорно, очаровательный че-
ловек, но большой оригинал. Он вполне одобряет мой выбор; он даже выра-
зил уверенность, что мой отец согласится отдать мне самый капитал вместо
доходов с него; он обещал употребить свое влияние, чтобы убедить его; но
заявил мне, что он никогда не брал и никогда не возьмет на себя от-
ветственности просить для кого-нибудь чьей-либо руки. Но я должен отдать
ему справедливость, он сделал мне честь, добавив, что если он когда-либо
сожалел о том, что взял себе это за правило, то именно в данном случае,
ибо он уверен, что этот брак будет счастливым. Впрочем, если он офици-
ально и не принимает ни в чем участия, он оставляет за собой право выс-
казать вам свое мнение, если вы пожелаете с ним переговорить.
- Прекрасно.
- А теперь, - сказал с очаровательнейшей улыбкой Андреа, - разговор с
тестем кончен, и я обращаюсь к банкиру.
- Что же вам от него угодно? - сказал, засмеявшись, Данглар.
- Послезавтра мне следует получить у вас что-то около четырех тысяч
франков; но граф понимает, что в этом месяце мне, вероятно, предстоят
значительные траты и моих скромных холостяцких доходов может не хватить;
поэтому он предложил мне чек на двадцать тысяч франков, - вот он. На
нем, как видите, стоит подпись графа. Этого достаточно?
- Принесите мне таких на миллион, и я приму их, - сказал Данглар,
пряча чек в карман. - Назначьте час, который вам завтра будет удобен,
мой кассир зайдет к вам, вы распишетесь в получении двадцати четырех ты-
сяч франков.
- В десять часов утра, если это удобно; чем раньше, тем лучше; я хо-
тел бы завтра уехать за город.
- Хорошо, в десять часов. В гостинице Принцев, как всегда?
- Да.
На следующий день, с пунктуальностью, делавшей честь банкиру, двад-
цать четыре тысячи франков были вручены Кавальканти, и он вышел из дому,
оставив двести франков для Кадрусса.
Андреа уходил главным образом для того, чтобы избежать встречи со
своим опасным другом; по той же причине он вернулся домой как можно поз-
же. Но едва он вошел во двор, как перед ним очутился швейцар гостиницы,
ожидавший его с фуражкой в руке.
- Сударь, - сказал он, - этот человек приходил.
- Какой человек? - небрежно спросил Андреа, делая вид, что совершенно
забыл о том, о ком, напротив, прекрасно помнил.
- Тот, которому ваше сиятельство выдает маленькую пенсию.
- Ах, да, - сказал Андреа, - старый слуга моего отца. Вы ему отдали
двести франков, которые я для него оставил?
- Отдал, ваше сиятельство.
По желанию Андреа, слуги называли его "ваше сиятельство".
- Но он их не взял, - продолжал швейцар.
Андреа побледнел; но так как было очень темно, никто этого не заме-
тил.
- Как? Не взял? - сказал он дрогнувшим голосом.
- Нет; он хотел видеть ваше сиятельство. Я сказал ему, что вас нет
дома; он настаивал. Наконец, он мне поверил и оставил для вас письмо,
которое принес с собой запечатанным.
- Дайте сюда, - сказал Андреа.
И он прочел при свете фонаря фаэтона:
"Ты знаешь, где я живу, я жду тебя завтра в девять утра".
Андреа осмотрел печать, проверяя, не вскрывал ли ктонибудь письмо и
не познакомился ли чей-нибудь нескромный взор с его содержанием. Но оно
было так хитроумно сложено, что, для того чтобы прочитать его, пришлось
бы сорвать печать, а печать была в полной сохранности.
- Хорошо, - сказал Андреа. - Бедняга! Он очень славный малый.
Швейцар вполне удовлетворился этими словами и не знал, кем больше
восхищаться, молодым господином или старым слугой.
- Поскорее распрягайте и поднимитесь ко мне, - сказал Андреа своему
груму.
В два прыжка он очутился в своей комнате и сжег письмо Кадрусса, при-
чем уничтожил даже самый пепел.
Не успел он это сделать, как вошел грум.
- Ты одного роста со мной, Пьер, - сказал ему Андреа.
- Имею эту честь, - отвечал грум.
- Тебе должны были вчера принести новую ливрею.
- Да, сударь.
- У меня интрижка с одной гризеткой, которой я не хочу открывать ни
моего титула, ни положения. Одолжи мне ливрею и дай мне свои бумаги,
чтобы я мог в случае надобности переночевать в трактире.
Пьер повиновался.
Пять минут спустя Андреа, совершенно неузнаваемый, вышел из гостини-
цы, нанял кабриолет и велел отвезти себя в трактир под вывеской "Красная
лошадь", в Пикнюсе.
На следующий день он ушел из трактира, так же никем не замеченный,
как и в гостинице Принцев, прошел предместье Сент-Антуан, бульваром до-
шел до улицы Менильмонтан и, остановившись у двери третьего дома по ле-
вой руке, стал искать, у кого бы ему, за отсутствием привратника, навес-
ти справки.
- Кого вы ищете, красавчик? - спросила торговка фруктами с порога
своей лавки.
- Господина Пайтена, толстуха, - отвечал Андреа.
- Бывшего булочника? - спросила торговка.
- Его самого.
- В конце двора, налево, четвертый этаж.
Андреа пошел в указанном направлении, поднялся на четвертый этаж и
сердито дернул заячью лапку на двери Колокольчик отчаянно зазвонил.
Через секунду за решеткой, вделанной в дверь, появилось лицо Кадрус-
са.
- Ты точен! - сказал он.
И он отодвинул засовы.
- Еще бы! - сказал Андреа, входя.
И он так швырнул свою фуражку, что она, не попав на стул, упала на
пол и покатилась по комнате.
- Ну, ну, малыш, не сердись! - сказал Кадрусс. - Видишь, как я о тебе
забочусь, вон какой завтрак я тебе приготовил; все твои любимые кушанья,
черт тебя возьми!
Андреа действительно почувствовал запах стряпни, грубые ароматы кото-
рой были не лишены прелести для голодного желудка; это была та смесь
свежего жира и чесноку, которой отличается простая провансальская кухня;
пахло и жареной рыбой, а надо всем стоял пряный дух мускатного ореха и
гвоздики. Все это исходило из двух глубоких блюд, поставленных на кон-
форки и покрытых крышками, и из кастрюли, шипевшей в духовке чугунной
печки.
Кроме того, в соседней комнате Андреа увидел опрятный стол, на кото-
ром красовались два прибора, две бутылки вина, запечатанные одна - зеле-
ным, другая - желтым сургучом, графинчик водки и нарезанные фрукты, ис-
кусно разложенные поверх капустного листа на фаянсовой тарелке.
- Ну, что скажешь, малыш? - спросил Кадрусс. - Недурно пахнет? Ты же
знаешь, я был хороший повар: помнишь, как вы все пальчики облизывали? И
ты первый, ты больше всех полакомился моими соусами и, помнится, не
брезгал ими.
И Кадрусс принялся чистить лук.
- Да ладно, ладно, - с досадой сказал Андреа, - если ты только ради
завтрака побеспокоил меня, так пошел к черту!
- Сын мой, - наставительно сказал Кадрусс, - за едой люди беседуют; и
потом, неблагодарная душа, разве ты не рад повидаться со старым другом?
У меня так прямо слезы текут.
Кадрусс в самом деле плакал; трудно было только решить, что по-
действовало на слезную железу бывшего трактирщика, радость или лук.
- Молчал бы лучше, лицемер! - сказал Андреа. - Будто ты меня любишь?
- Да, представь, люблю, - сказал Кадрусс, - это моя слабость, но тут
уж ничего не поделаешь.
- Что не мешает тебе вызвать меня, чтобы сообщить какую-нибудь га-
дость.
- Брось! - сказал Кадрусс, вытирая о передник свой большой кухонный
нож. - Если бы я не любил тебя, разве я согласился бы вести ту несчаст-
ную жизнь, на которую ты меня обрек? Ты посмотри: на тебе ливрея твоего
слуги, стало быть, у тебя есть слуга; у меня нет слуг, и я принужден
собственноручно чистить овощи; ты брезгаешь моей стряпней, потому что
обедаешь за табльдотом в гостинице Принцев или в Кафе-де-Пари. А ведь я
тоже мог бы иметь слугу и коляску, я тоже мог бы обедать, где вздумает-
ся; а почему я лишаю себя всего этого? Чтобы не огорчать моего маленько-
го Бенедетто. Признай по крайней мере, что я прав.
И недвусмысленный взгляд Кадрусса подкрепил эти слова.
- Ладно, - сказал Андреа, - допустим, что ты меня любишь. Но зачем
тебе понадобилось, чтобы я пришел завтракать?
- Да чтобы видеть тебя, малыш.
- Чтобы видеть меня, а зачем? Ведь мы с тобой обо всем уже услови-
лись.
- Эх, милый друг, - сказал Кадрусс, - разве бывают завещания без при-
писок? Но прежде всего давай позавтракаем. Садись, и начнем с сардинок и
свежего масла, которое я в твою честь положил на виноградные листья,
злючка ты этакий. Но я вижу, ты рассматриваешь мою комнату, мои соломен-
ные стулья, грошовые картинки на стенах. Что прикажешь, здесь не гости-
ница Принцев!
- Вот ты уже жалуешься, ты недоволен, а сам ведь мечтал о том, чтобы
жить, как булочник на покое.
Кадрусс вздохнул.
- Ну, что скажешь? Ведь твоя мечта сбылась.
- Скажу, что это только мечта; булочник на покое, милый Бенедетто,
человек богатый, имеет доходы.
- И у тебя есть доходы.
- У меня?
- Да, у тебя, ведь я же принес тебе твои двести франков.
Кадрусс пожал плечами.
- Это унизительно, - сказал он, - получать деньги, которые даются так
нехотя, неверные деньги, которых я в любую минуту могу лишиться. Ты сам
понимаешь, что мне приходится откладывать на случай, если твоему благо-
получию придет конец. Эх, друг мой! счастье непостоянно, как говорил
священник у нас... в полку. Впрочем, я знаю, что твое благополучие не
имеет границ, негодяй: ты женишься на дочери Данглара.
- Что? Данглара?
- Разумеется, Данглара! Или нужно сказать: барона Данглара? Это все
равно, как если бы я сказал: графа Бенедетто! Ведь мы с Дангларом прия-
тели, и не будь у него такая плохая память, ему следовало бы пригласить
меня на твою свадьбу... ведь был же он на моей... да, да, да, на моей!
Да-с, в те времена он не был таким гордецом; это был маленький служащий
у господина Морреля. Не один раз обедал я вместе с ним и с графом де
Морсер... Видишь, какие у меня знатные знакомства, и если бы я пожелал
их поддерживать, мы с тобой встречались бы в одних и тех же гостиных.
- Ты от зависти совсем заврался, Кадрусс.
- Ладно, Benedetto mio. Я знаю, что говорю. Быть может, в один прек-
расный день мы тоже напялим на себя праздничный наряд и скажем у како-
го-нибудь богатого подъезда: "Откройте, пожалуйста!" А пока садись и да-
вай завтракать.
Кадрусс показал пример и с аппетитом принялся за еду, расхваливая все
блюда, которыми он угощал своего гостя. Тот, по-видимому, покорился не-
обходимости, бодро раскупорил бутылки и принялся за буайбес и треску,
жаренную в прованском масле с чесноком.
- А, приятель, - сказал Кадрусс, - ты как будто идешь на мировую со
своим старым поваром?
- Каюсь, - ответил Андреа, молодой, здоровый аппетит которого на вре-
мя одержал верх над всеми другими соображениями.
- И что же, вкусно, мошенник?
- Очень вкусно! Не понимаю, как человек, который стряпает и ест такие
лакомые блюда, может быть недоволен своей жизнью.
- Видишь ли, - сказал Кадрусс, - все мое счастье отравлено одной
мыслью.
- Какой?
- А той, что я живу за счет друга, - я, который всегда честно зараба-
тывал себе на пропитание.
- Нашел о чем беспокоиться, - сказал Андреа, - у меня хватит на дво-
их, не стесняйся.
- Нет, право, верь не верь, но к концу каждого месяца меня мучает со-
весть.
- Полно, Кадрусс!
- Так мучает, что вчера я даже не взял этих двухсот франков.
- Да, ты хотел меня видеть; но разве из-за угрызений совести?
- Именно поэтому. Кроме того, мне пришла мысль.
Андреа вздрогнул; его всегда бросало в дрожь от мыслей Кадрусса.
- Видишь ли, - продолжал тот, - это отвратительно - постоянно жить в
ожидании первого числа.
- Эх, - философски заметил Андреа, решив доискаться, куда клонит его
собеседник, - разве вся жизнь не проходит в ожидании? А я как живу? Я
просто терпеливо жду.
- Да, потому что, вместо того чтобы ждать какие-то несчастные двести
франков, ты ждешь пять или шесть тысяч, а то и десять, а то и двенад-
цать. Ведь ты у нас хитрец. У тебя всегда водились какие-то кошельки,
копилки, которые ты прятал от бедного Кадрусса. К счастью, у этого само-
го Кадрусса был хороший нюх.
- Опять ты чепуху мелешь, - сказал Андреа, - все о прошлом да о прош-
лом - к чему это, скажи на милость?
- Тебе только двадцать один год, тебе нетрудно забыть прошлое; а мне
пятьдесят, и я волей-неволей возвращаюсь к нему. Но поговорим о делах.
- Наконец-то.
- Будь я на твоем месте...
- Ну?
- Я реализовал бы свой капитал.
- Реализовал?
- Да, я попросил бы деньги за полгода вперед, под тем предлогом, что
хочу купить недвижимость и приобрести избирательные права. А получив
деньги, я удрал бы.
- Так, так, так! - сказал Андреа. - Это, пожалуй, неплохая мысль!
- Милый друг, - сказал Кадрусс, - ешь мою стряпню и следуй моим сове-
там: от этого ты только выиграешь душой и телом.
- А почему ты сам не воспользуешься своим советом? - сказал Андреа. -
Почему ты не реализуешь деньги за полгода, даже за год, и не уедешь в
Брюссель? Вместо того чтобы изображать бывшего булочника, ты имел бы вид
настоящего банкрота. Это теперь модно.
- Но что же я сделаю, имея в кармане тысячу двести франков?
- Какой ты стал требовательный, Кадрусс! - сказал Андреа. - Два меся-
ца тому назад ты помирал с голоду.
- Аппетит приходит во время еды, - сказал Кадрусс, скаля зубы, как
смеющаяся обезьяна или как рычащий тигр. - Поэтому я и наметил себе
план, - прибавил он, впиваясь своими белыми и острыми, невзирая на воз-
раст, зубами в огромный ломоть хлеба.
Планы Кадрусса приводили Андреа в еще больший ужас, чем его мысли:
мысли были только зародышами, а план уже грозил осуществлением.
- Что же это за план? - сказал он. - Могу себе представить!
- А что? Кто придумал план, благодаря которому мы покинули некое за-
ведение? Как будто я. От этого он не стал хуже, мне кажется, иначе мы с
тобой не сидели бы здесь!
- Да я не спорю, - сказал Андреа, - ты иной раз говоришь дело. Но ка-
кой же у тебя план?
- Послушай, - продолжал Кадрусс, - можешь ли ты, не выложив ни одного
су, добыть мне тысяч пятнадцать франков... нет, пятнадцати тысяч мало, я
не согласен сделаться порядочным человеком меньше чем за тридцать тысяч
франков.
- Нет, - сухо ответил Андреа, - этого я не могу.
- Ты, я вижу, меня не понял, - холодно и невозмутимо продолжал Кад-
русс, - я сказал: не выложив ни одного су.
- Что же ты хочешь? Чтобы я украл и испортил все дело, и твое и мое,
и чтобы нас опять отправили кое-куда?
- Что до меня, - сказал Кадрусс, - мне все равно, пусть забирают. Я,
знаешь ли, со странностями; я иногда скучаю по товарищам, не то, что ты,
сухарь! Ты рад бы никогда с ними больше не встретиться!
Андреа на этот раз не только вздрогнул: он побледнел.
- Брось дурить, Кадрусс, - сказал он.
- Да ты не бойся, Бенедетто, ты мне только укажи способ добыть без
всякого твоего участия эти тридцать тысяч франков и предоставь все мне.
- Ладно, я подумаю, - сказал Андреа.
- А пока ты увеличишь мою пенсию до пятисот франков, хорошо? Я, ви-
дишь ли, решил нанять служанку.
- Ладно, ты получишь пятьсот франков, - сказал Андреа, - по мне это
нелегко, Кадрусс... ты злоупотребляешь...
- Да что там! - сказал Кадрусс. - Ведь ты черпаешь из бездонных сун-
дуков!
По-видимому, Андреа только и ждал этих слов; его глаза блеснули, но
тотчас же померкли.
- Это верно, - ответил Андреа, - мой покровитель очень добр ко мне.
- Какой милый покровитель! - сказал Кадрусс. - И он выдает тебе еже-
месячно?..
- Пять тысяч франков, - сказал Андреа.
- Столько же тысяч, сколько ты мне обещал сотен, - заметил Кадрусс, -
верно говорят, что незаконнорожденным везет. Пять тысяч франков в ме-
сяц... Куда же, черт возьми, можно девать столько денег?
- Бог мой! Истратить их недолго, и я, как ты, мечтаю иметь капитал.
- Капитал... понятно... всякий хотел бы иметь капитал.
- А у меня он будет.
- Кто же тебе его даст? Твой князь?
- Да, мой князь; к сожалению, я должен еще подождать.
- Подождать чего? - спросил Кадрусс.
- Его смерти.
- Смерти твоего князя?
- Да.
- Почему это?
- Потому что он упоминает меня в своем завещании.
- Правда?
- Честное слово!
- А сколько?
- Пятьсот тысяч!
- Вон куда хватил!
- Я тебе говорю.
- Быть не может!
- Кадрусс, ты мне друг?
- На жизнь и на смерть.
- Я открою тебе тайну.
- Говори.
- Но только помни...
- Буду нем, как рыба.
- Так вот, мне кажется...
Андреа замолчал и оглянулся.
- Тебе кажется... Да ты не бойся! Мы совсем одни.
- Мне кажется, что я нашел своего отца.
- Настоящего отца?
- Да.
- Не папашу Кавальканти?
- Нет, тот уехал; настоящего, как ты говоришь.
- И этот отец...
- Кадрусс, это граф Монте-Кристо.
- Да что ты!
- Да, тогда, видишь ли, все становится понятным. Он, видимо, не может
открыто признать меня, но меня признает старик Кавальканти и получает за
это пятьдесят тысяч франков.
- Пятьдесят тысяч франков за то, чтобы стать твоим отцом. Я бы согла-
сился за полцены, за двадцать тысяч, за пятнадцать тысяч. Как же ты не
подумал обо мне, неблагодарный?
- Да разве я знал об этом? Все это было устроено, когда мы еще были
там.
- Да, верно. И ты говоришь, что в своем завещании...
- Он оставляет мне пятьсот тысяч франков.
- Ты уверен?
- Он сам мне показывал; но это еще не все.
- Существует приписка, как я говорил?
- Вероятно.
- И в этой приписке?
- Он признает меня своим сыном.
- Что за добрый отец, славный отец, достойнейший отец! - воскликнул
Кадрусс, подкидывая в воздух тарелку и ловя ее обеими руками.
- Вот видишь! Скажи после этого, что у меня есть от тебя тайны!
- Ты прав; а твое доверие ко мне делает тебе честь. И что же, этот
князь, твой отец - богатый человек, богатейший.
- Еще бы. Он сам не знает, сколько у него денег.
- Да не может быть!
- Кому же знать, как не мне; ведь я вхож к нему в любое время. На
днях банковский служащий принес ему пятьдесят тысяч франков в бумажнике
величиною с твою скатерть; а вчера сам банкир привез ему сто тысяч золо-
том.
Кадрусс был ошеломлен; в словах Андреа ему чудился звон металла, шум
пересыпаемых червонцев.
- И ты вхож в этот дом? - наивно воскликнул он.
- Во всякое время.
Кадрусс помолчал; было ясно, что его занимает какаято важная мысль.
Вдруг он воскликнул:
- Как бы мне хотелось видеть все это! Как все это должно быть прек-
расно!
- Да, правда, - сказал Андреа, - он живет великолепно.
- Ведь он, кажется, живет на Елисейских Полях?
- Номер тридцать.
- Номер тридцать? - повторил Кадрусс.
- Да, великолепный особняк, с двором и садом, ты должен знать!
- Очень возможно; но меня интересует не внешний вид, а внутренний;
какая, должно быть, там прекрасная обстановка!
- Ты когда-нибудь бывал в Тюильри?
- Нет.
- У него гораздо лучше.
- Скажи, Андреа, должно быть, приятно бывает нагнуться, когда этот
добрый Монте-Кристо уронит кошелек?
- Незачем ждать этого, - сказал Андреа, - деньги в этом доме и так
валяются, как яблоки в саду.
- Ты бы когда-нибудь взял меня с собой.
- Как же это можно? В качестве кого?
- Ты прав; но у меня от твоих слов слюнки потекли. Я непременно дол-
жен это видеть собственными глазами, я уж найду способ.
- Не дури, Кадрусс!
- Я скажу, что я полотер.
- Там всюду ковры.
- Ах, черт! Значит, мне придется только воображать себе все это.
- Поверь, это будет лучше всего.
- Ну, хоть расскажи мне, что там есть?
- Как же я тебе расскажу?
- Ничего нет легче. Дом большой?
- Не большой и не маленький.
- А как расположены комнаты?
- Ну, знаешь, если тебе нужен план, давай бумагу и чернила.
- Сейчас дам! - поспешно заявил Кадрусс.
И он взял со старенького письменного стола лист бумаги, чернила и пе-
ро.
- Вот! - сказал Кадрусс. - Изобрази-ка мне это на бумаге, сынок.
Андреа едва заметно улыбнулся, взял перо и приступил к делу.
- При доме, как я уже тебе говорил, есть двор и сад; вот посмотри.
И Андреа начертил сад, двор и дом.
- Ограда высокая?
- Нет, футов восемь или десять, не больше.
- Это большая неосторожность, - сказал Кадрусс.
- Во дворе - кадки с померанцевыми деревьями, лужайки, цветники.
- А капканов нет?
- Нет.
- А где конюшни?
- По обе стороны ворот, вот здесь и здесь.
И Андреа продолжал чертить.
- Нарисуй мне нижний этаж, - сказал Кадрусс.
- В нижнем этаже - столовая, две гостиных, бильярдная, прихожая, па-
радная лестница и внутренняя лестница.
- Окна?
- Окна великолепные, большие, широкие; я думаю, в каждое стекло мог
бы пролезть человек твоего роста.
- И на кой черт устраивают лестницы, когда в доме имеются такие окна.
- Что поделаешь? Роскошь!
- А ставни есть?
- Ставни есть, но их никогда не закрывают. Большой оригинал этот граф
Монте-Кристо, любит смотреть на небо даже по ночам.
- А где спят слуги?
- У них отдельный дом. Направо от входа есть сарай, где хранятся по-
жарные лестницы. А над этим сараем комнаты для слуг, у каждого своя, и
туда из дома проведены звонки.
- Звонки, черт возьми!
- Ты что?..
- Нет, ничего. Я говорю, звонки штука дорогая; и на что они, скажи на
милость?
- Прежде там была собака, которая всю ночь бродила по двору, но ее
отвезли в Отейль - знаешь, в тот дом, куда ты приходил?
- Да.
- Я ему вчера еще говорил: "Это очень неосторожно с вашей стороны,
граф; ведь когда вы уезжаете в Отейль и увозите с собой всех ваших слуг,
в доме никого нет".
"Ну и что же?" - спросил он.
"А то, что вас в один прекрасный день обокрадут".
- И что он ответил?
- Что он ответил?
- Да.
- Он ответил: "Ну и пускай обокрадут".
- Андреа, там, наверное, есть какая-нибудь конторка с западней.
- С какой западней?
- А вот с такой: схватит вора за руку, и тут же музыка начинает иг-
рать. Я слышал, что такую показывали на последней выставке.
- Там есть только секретер красного дерева, и в нем всегда торчит
ключ.
- И твоего графа не обкрадывают?
- Нет, все его слуги ему очень преданы.
- И какая должна быть прорва денег в этом секретере!
- Там, может быть... впрочем, кто его знает!
- А где он стоит?
- Во втором этаже.
- Нарисуй-ка мне, малыш, заодно примерный план второго этажа.
- Изволь.
И Андреа снова взялся за перо.
- Во втором, видишь ли, есть прихожая, гостиная; направо от гостиной
- библиотека и кабинет, налево от гостиной - спальня и будуар. В будуаре
и стоит этот самый секретер.
- А окно там есть?
- Два: тут и тут.
И Андреа нарисовал два окна в небольшой угловой комнате, которая при-
мыкала к более просторной спальне графа.
Кадрусс задумался.
- И часто он уезжает в Отейль? - спросил он.
- Раза два-три в неделю, завтра, например, он собирается туда на весь
день и будет там ночевать.
- Ты в этом уверен?
- Он пригласил меня туда обедать.
- Ну и жизнь! - сказал Кадрусс. - Дом в городе, дом за городом.
- На то он и богач.
- А ты поедешь к нему обедать?
- Наверно.
- Когда ты у него там обедаешь, ты и ночевать остаешься?
- Как вздумается. Я у графа, как у себя дома.
Кадрусс взглянул на молодого человека таким взглядом, словно хотел
вырвать истину из глубины его сердца. Но Андреа вынул из кармана портси-
гар, выбрал себе "гавану", спокойно закурил ее и стал небрежно пускать
кольца дыма.
- Когда тебе угодно получить свои пятьсот франков? - спросил он Кад-
русса.
- Да хоть сейчас, если они с тобой.
Андреа достал из кармана двадцать пять луидоров.
- Канареечки, - сказал Кадрусс, - нет, покорно благодарю!
- Ты ими брезгаешь?
- Напротив, я их очень уважаю, но я их не хочу.
- Да ведь ты наживешь на размене, болван: за золотой дают на пять су
больше.
- Знаю, а потом меняла велит выследить беднягу Кадрусса, а потом его
зацапают, а потом ему придется разъяснять, какие такие арендаторы вносят
ему платежи золотом. Не дури, малыш, - давай просто серебро, кругляшки с
портретом какого-нибудь монарха. Монета в пять франков у всякого найдет-
ся.
- Да не могу же я носить с собой пятьсот франков серебром; мне приш-
лось бы взять носильщика.
- Ну, так оставь их в гостинице, у швейцара, - он честный малый; я
схожу за ними.
- Сегодня?
- Нет, завтра; сегодня я занят.
- Ладно; завтра, отправляясь в Отейль, я оставлю их у него.
- Я могу рассчитывать на это?
- Вполне.
- Дело в том, что я заранее хочу сговориться со служанкой.
- Сговаривайся. Но на этом и конец? Ты не будешь больше приставать ко
мне?
- Никогда.
Кадрусс стал так мрачен, что Андреа боялся, не придется ли ему обра-
тить внимание на эту перемену. Поэтому он постарался казаться еще весе-
лее и беспечнее.
- С чего ты так развеселился, - сказал Кадрусс, - можно подумать, что
ты уже получил наследство!
- Нет еще, к сожалению!.. Но в тот день, когда я получу его...
- Что тогда?
- Одно тебе скажу: тогда я не забуду своих друзей.
- Ну, еще бы, с твоей-то памятью!
- Да, я думал, ты будешь с меня деньги тянуть.
- Это я-то! Скажешь тоже! Напротив, я дам тебе добрый совет.
- Какой?
- Оставь здесь это кольцо с бриллиантом. Ты что же хочешь, чтобы нас
поймали? Хочешь погубить нас обоих?
- А что такое? - спросил Андреа.
- Да как же? Ты надеваешь ливрею, выдаешь себя за слугу, а оставляешь
у себя на пальце бриллиант в пять тысяч франков.
- Черт побери! Ты угадал! Почему ты не поступишь в оценщики?
- Да, уж я знаю толк в бриллиантах; у меня у самого они бывали.
- Ты бы побольше этим хвастал! - сказал Андреа и, ничуть не сердясь,
вопреки опасениям Кадрусса, на это новое вымогательство, благодушно от-
дал ему кольцо.
Кадрусс близко поднес его к глазам, и Андреа понял, что он рассматри-
вает грани.
- Это фальшивый бриллиант, - сказал Кадрусс.
- Да ты шутишь, что ли? - сказал Андреа.
- Не сердись, сейчас проверим.
Кадрусс подошел к окну и провел камнем по стеклу; послышался скрип.
- Confiteor! [59] - сказал Кадрусс, надевая кольцо на мизинец. - Я
ошибся; но эти жулики ювелиры так ловко подделывают камни, что прямо
страшно забираться в ювелирные лавки. Вот еще одно отмирающее ремесло!
- Ну, что, - сказал Андреа, - теперь конец? Что тебе еще угодно? От-
дать тебе куртку, а может, заодно и фуражку? Не церемонься, пожалуйста.
- Нет, ты, в сущности, парень хороший. Я больше тебя не держу и пос-
тараюсь обуздать свое честолюбие.
- Но берегись, продавая бриллиант, не попади в такую передрягу, какой
ты опасался с золотыми монетами.
- Не беспокойся, я не собираюсь его продавать.
"Во всяком случае до послезавтра", - подумал Андреа.
- Счастливый ты, мошенник, - сказал Кадрусс. - Ты возвращаешься к
своим лакеям, к своим лошадям, экипажу и невесте!
- Конечно, - сказал Андреа.
- Я надеюсь, ты мне сделаешь хороший свадебный подарок в тот день,
когда женишься на дочери моего друга Данглара?
- Я уже говорил, что это просто твоя фантазия.
- Сколько за ней приданого?
- Да я же тебе говорю...
- Миллион?
Андреа пожал плечами.
- Будем считать миллион, - сказал Кадрусс, - но сколько бы у тебя ни
было, я желаю тебе еще больше.
- Спасибо, - сказал Андреа.
- Это от чистого сердца, - прибавил Кадрусс, расхохотавшись. - Пого-
ди, я провожу тебя.
- Не стоит трудиться.
- Очень даже стоит.
- Почему?
- Потому что у меня замок с маленьким секретом; мне пришло в голову
им обзавестись; замок системы Юре и Фише, просмотренный и исправленный
Гаспаром Кадруссом. Я тебе сделаю такой же, когда ты будешь капиталис-
том.
- Благодарю, - сказал Андреа, - я предупрежу тебя за неделю.
Они расстались. Кадрусс остался стоять на площадке лестницы, пока не
убедился собственными глазами, что Андреа не только спустился вниз, но и
пересек двор. Тогда он поспешно вернулся к себе, тщательно запер дверь
и, как опытный архитектор, принялся изучать план, оставленный ему Анд-
реа.
- Мне кажется, - сказал он, - что этот милый Бенедетто не прочь полу-
чить наследство; и тот, кто приблизит день, когда ему достанутся в руки
пятьсот тысяч франков, будет не худшим из его друзей.
V. ВЗЛОМ
На следующей день после того, как происходил переданный нами разгово-
ра граф Монте-Кристо уехал в Отейль вместе с Али, несколькими слугами и
лошадьми, которых он хотел испытать.
Еще накануне он и не думал, что поедет, так же как и Андреа. Эта по-
ездка была вызвана главным образом возвращением из Нормандии Бертуччо,
который привез новости о доме и о корвете. Дом был вполне готов, а кор-
вет уже неделю стоял на якоре в маленькой бухте со всем своим экипажем
из шести человек, исполнил все нужные формальности и мог в любое время
выйти в море. МонтеКристо похвалил Бертуччо за расторопность и предложил
ему быть готовым к скорому отъезду, так как намеревался покинуть Францию
не позже чем через месяц.
- А пока, - сказал он ему, - возможно, что мне понадобится проехать в
одну ночь из Парижа в Трепор; я хочу, чтобы мне были приготовлены на пу-
ти восемь подстав, так чтобы я мог сделать эти пятьдесят лье в десять
часов.
- Ваше сиятельство уже высказывали это желание, - отвечал Бертуччо, -
и лошади готовы. Я их купил и сам разместил в наиболее удобных пунктах,
то есть в таких деревнях, где никто обычно не останавливается.
- Отлично, - сказал Монте-Кристо, - я останусь здесь день-два, сооб-
разуйтесь с этим.
Как только Бертуччо вышел из комнаты, чтобы отдать нужные распоряже-
ния, на пороге показался Батистен; он нес письмо на золоченом подносе.
- Вы зачем явились? - спросил граф, увидя, что он весь в пыли. - Я
вас, кажется, не звал?
Батистен, не отвечая, подошел к графу и подал ему письмо.
- Очень важное и спешное, - сказал он.
Граф вскрыл письмо и прочел:
"Графа Монте-Кристо предупреждают, что сегодня ночью в его дом на
Елисейских Полях проникнет человек, чтобы выкрасть документы, которые он
считает спрятанными в конторке, стоящей в будуаре; граф Монте-Кристо
настолько отважный человек, что не станет вмешивать в это дело полицию,
каковое вмешательство могло бы сильно повредить тому, кто сообщает эти
сведения. Граф может сам разделаться со взломщиком или через отверстие в
стене, отделяющей спальню от будуара, или спрятавшись в самом будуаре.
Присутствие многих людей и принятие видимых мер предосторожности, несом-
ненно, остановят злоумышленника, и граф Монте-Кристо упустит возможность
узнать врага, случайно обнаруженного тем лицом, которое предупреждает об
этом графа и которое, быть может, окажется уже не в состоянии сделать
это вторично, если, при неудаче этой попытки, злоумышленник надумал бы
совершить новую".
Первой мыслью, мелькнувшей у графа, было подозрение, что это воровс-
кая уловка, грубая западня, что его извещают о небольшой опасности, что-
бы отвлечь его внимание от опасности более серьезной. Он уже собирался
отослать письмо полицейскому комиссару, невзирая на предупреждение, а
может быть, именно благодаря предупреждению своего анонимного доброжела-
теля, как вдруг у него мелькнула мысль: не встретится ли он действи-
тельно с каким-нибудь личным своим врагом, которого только он и может
узнать и который, в случае необходимости, только ему одному и может на
что-нибудь пригодиться, как случилось с Фиеско и тем мавром, который хо-
тел его убить.
Мы знаем графа; поэтому нам нечего говорить о том, что это был чело-
век отважный и сильный духом, бравшийся за невозможное с той энергией,
которая отличает людей высшего порядка. Вся его жизнь, принятое и неук-
лонно выполняемое им решение ни перед чем не отступать научили графа
черпать неизведанные наслаждения в его битвах против природы, которая
есть бог, и против мира, который можно было бы назвать дьяволом.
- Они вряд ли собираются красть у меня документы, - сказал Мон-
те-Кристо, - они хотят убить меня; это не воры, это убийцы. Я вовсе не
желаю, чтобы господин префект полиции вмешивался в мои личные дела. Я,
право, достаточно богат, чтобы не отягощать бюджет префектуры.
Граф позвал Батистена, который, подав письмо, вышел из комнаты.
- Немедленно возвращайтесь в Париж, - сказал он, - и привезите сюда
всех оставшихся там слуг. Они все понадобятся мне здесь.
- Так в доме никого не останется, господин граф? - спросил Батистен.
- Нет, останется привратник.
- Может быть, господин граф примет во внимание, что от привратницкой
до дома довольно далеко.
- Ну и что же?
- Могут ведь обокрасть весь дом, и он ничего не услышит.
- Кто может обокрасть?
- Воры.
- Вы осел, сударь. Я предпочитаю, чтобы воры разграбили весь дом, чем
терпеть недостаток в прислуге.
Батистен поклонился.
- Вы понимаете, - сказал граф, - привезите сюда всех, до единого, но
чтобы в доме все осталось как обычно; вы только закроете ставни нижнего
этажа, вот и все.
- А во втором этаже?
- Вы же знаете, что их никогда не закрывают. Ступайте.
Граф велел сказать, что он пообедает один и что прислуживать будет
Али.
Он пообедал с обычной умеренностью, а после обеда, приказав Али сле-
довать за собой, вышел через калитку, дошел, как бы прогуливаясь, до Бу-
лонского леса, повернул, словно непредумышленно, в сторону Парижа и уже
в сумерках очутился напротив своего дома на Елисейских Полях.
В доме царила полная тьма; только слабый огонек светился в приврат-
ницкой, стоявшей, как и говорил Батистен, шагах в сорока от дома.
Монте-Кристо прислонился к дереву и своим зорким взглядом окинул
двойную аллею, прохожих и соседние улицы, чтобы проверить, не подстере-
гает ли его кто-нибудь. Минут через десять он убедился, что никто за ним
не следит.
Тогда он подбежал вместе с Али к калитке, быстро вошел и по черной
лестнице, от которой у него был ключ, прошел в свою спальню, не коснув-
шись ни одной занавеси, так что даже привратник не подозревал, что в
дом, который он считал пустым, вернулся его хозяин.
Войдя в спальню, граф дал Али знак остановиться; затем он прошел в
будуар и осмотрел его; все было как всегда; секретер стоял на своем мес-
те, ключ торчал в замке. Он дважды повернул ключ, вынул его, подошел к
двери спальни, снял скобу задвижки и вышел из будуара.
Тем временем Али принес и положил на стол указанное графом оружие:
короткий карабин и пару двуствольных пистолетов, допускающих такой же
верный прицел, как пистолеты, из которых стреляют в тире. Вооруженный
таким образом граф держал в своих руках жизнь пяти человек.
Было около половины десятого; граф и Али наскоро закусили ломтем хле-
ба и стаканом испанского вина; затем граф нажал пружину одной из тех
раздвижных филенок, благодаря которым он мог из одной комнаты видеть,
что делается в другой. Рядом с ним лежали его пистолеты и карабин, а
Али, стоя возле него, держал в руке один из тех арабских топориков, фор-
ма которых не изменилась со времен крестовых походов.
В одно из окон спальни, выходившее, как и окно будуара, на Елисейские
Поля, графу видна была улица.
Так прошло два часа; было совершенно темно, а между тем Али своим
острым зрением дикаря и граф благодаря привычке к темноте различали ма-
лейшее колебание ветвей во дворе.
Огонек в привратницкой уже давно потух.
Можно было предположить, что нападающие, если действительно предстоя-
ло нападение, пройдут по лестнице из нижнего этажа, а не влезут в окно.
Монте-Кристо думал, что злоумышленники хотят его убить, а не обокрасть.
Следовательно, их целью является его спальня, и они доберутся до нее или
по потайной лестнице, или через окно будуара.
Он поставил Али у двери на лестницу, а сам продолжал наблюдать за бу-
дуаром.
На часах Дома Инвалидов пробило без четверти двенадцать; сырой запад-
ный ветер донес до них три зловещих удара.
Не успел еще замереть последний удар, как граф уловил со стороны бу-
дуара легкий скрип; затем еще и еще; па четвертый раз граф перестал сом-
неваться. Опытная и твердая рука вырезала алмазом оконное стекло.
Сердце у графа забилось. Как бы ни были люди закалены в тревогах, как
бы ни были они готовы встретить грозящую опасность, они всегда чувствуют
по ускоренному биению сердца и по легкой дрожи, какая огромная разница
между воображением и действительностью, между замыслом и выполнением.
Монте-Кристо знаком предупредил Али; тот, поняв, что опасность надви-
гается со стороны будуара, подошел ближе к своему господину.
Монте-Кристо горел нетерпением узнать, кто его враги и сколько их.
Окно, которое скрипело под алмазом, приходилось как раз напротив от-
верстия, куда заглядывал граф. Его взгляд остановился на этом окне. Он
увидел, что в ночном мраке вырисовывается какая-то еще более темная
тень; вслед за тем одно из оконных стекол стало непроницаемым, как будто
на него снаружи наклеили лист бумаги, потом стекло треснуло, но не упало
Через проделанное отверстие просунулась рука и стала искать задвижку;
секунду спустя окно открылось, и появился человек. Он был один.
- Вот смелый мошенник, - прошептал граф.
В эту минуту Али тихонько тронул его за плечо, он обернулся; Али по-
казывал ему на то окно в спальне, которое выходило на улицу.
Монте-Кристо сделал три шага по направлению к этому окну; он знал
изумительную чуткость своего верного слуги. И действительно, он увидел,
что от ворот напротив отделился человек и, взобравшись на тумбу, стара-
ется разглядеть, что происходит в доме.
- Так, - сказал он, - их двое: один действует, а другой сторожит.
Он дал знак Али не спускать глаз с человека на улице и вернулся к то-
му, который забрался в будуар.
Взломщик уже вошел в комнату и осторожно двигался, вытянув руки впе-
ред.
Наконец он, по-видимому, освоился с обстановкой; в будуаре были две
двери, и он обе запер на задвижки.
Когда он подходил к той, которая вела в спальню, Монте-Кристо поду-
мал, что он собирается войти, и взялся за один из пистолетов; но он ус-
лышал лишь шорох задвижки, скользящей в медных петлях. Это была мера
предосторожности, и только; ночной посетитель, не зная, что граф позабо-
тился снять скобу, мог теперь чувствовать себя как дома и совершенно
спокойно приниматься за работу.
Взломщик неторопливо вытащил из своего широкого кармана какой-то
предмет, поставил его на столик, затем подошел к секретеру, нащупал за-
мок и заметил, что, вопреки его ожиданиям, ключа нет.
Но взломщик был человек предусмотрительный и все предвидел. Граф ус-
лышал характерное звяканье: так звякает связка отмычек в руках слесаря,
пришедшего отпереть испорченный замок. Воры прозвали их "соловьями", ве-
роятно потому, что им доставляет удовольствие слушать, как они поют по
ночам, со скрипом поворачиваясь в замке.
- Да это просто вор, - разочарованно пробормотал Монте-Кристо.
Но в темноте человек не мог подобрать подходящего инструмента. Тогда
он прибег к помощи того предмета, который он поставил на столик; он на-
жал пружину, и тотчас же луч света, правда слабый, по все же достаточный
для того, чтобы видеть, осветил его руки и лицо.
- Вот оно что! - негромко воскликнул Монте-Кристо, изумленно отступая
на шаг. - Да ведь это...
Али поднял топорик.
- Стой на месте, - шепотом сказал ему Монте-Кристо, - и положи топор;
оружие нам больше не понадобится.
Затем он прибавил несколько слов, еще понизив голос, потому что при
вырвавшемся у него изумленном возгласе, хоть и еле слышном, взломщик
встрепенулся и застыл в позе античного точильщика.
Выслушав графа, Али на цыпочках отошел от него, подошел к стене
алькова и снял с вешалки черное одеяние и треугольную шляпу. Тем време-
нем Монте-Кристо быстро сбросил с себя сюртук, жилет и сорочку; при све-
те тонкого луча, пробивавшегося через щель в филенке, можно было разли-
чить на груди у графа гибкую и тонкую кольчугу, каких во Франции, где
больше не страшатся кинжалов, уже никто не носит после Людовика XVI, ко-
торый боялся быть заколотым и которому вместо этого отрубили голову.
Эта кольчуга тотчас же скрылась под длинной сутаной, как волосы графа
- под париком с тонзурой; надетая поверх парика треугольная шляпа окон-
чательно превратила графа в аббата.
Между тем взломщик, не слыша больше ни звука, снова выпрямился и, по-
ка Монте-Кристо совершал свое превращение, подошел к секретеру, замок
которого начал уже потрескивать под его "соловьем".
- Ладно, ладно, несколько минут ты еще повозишься? - прошептал граф,
по-видимому полагаясь на какойто секрет в замке, неизвестный взломщику,
несмотря на всю ею опытность.
И он подошел к окну.
Человек, который взобрался на тумбу, теперь слез с нее и шагал взад и
вперед по улице; но странное дело: вместо того чтобы следить за прохожи-
ми, которые могли появиться либо со стороны Елисейских Полей, либо со
стороны предместья Сент-Оноре, он, по-видимому, интересовался лишь тем,
что происходило в доме графа, и всячески старался увидеть, что творится
в будуаре.
Монте-Кристо вдруг хлопнул себя по лбу, и на его губах появилась мол-
чаливая усмешка.
Он подошел к Али.
- Стой здесь в темноте, - тихо сказал он ему, - и что бы ты ни услы-
шал, что бы ни произошло, не выходи отсюда и не показывайся, пока я тебя
не кликну по имени.
Али кивнул головой.
Тогда Монте-Кристо достал из шкафа зажженную свечу и, выбрав минуту,
когда вор был всецело поглощен замком, тихонько открыл дверь, стараясь,
чтобы свет падал на его лицо.
Дверь открылась так тихо, что вор ничего не услышал. Но, к его вели-
кому изумлению, комната неожиданно осветилась.
Он обернулся.
- Добрый вечер, дорогой господин Кадрусс! - сказал Монте-Кристо. -
Что это вы делаете здесь в такой поздний час?
- Аббат Бузони! - воскликнул Кадрусс.
И, не понимая, каким путем очутился здесь этот странный посетитель,
раз он закрыл обе двери, он выронил связку отмычек и замер, как в столб-
няке.
Граф стал между Кадруссом и окном, отрезав таким образом перепуганно-
му вору единственный путь отступления.
- Аббат Бузони! - повторил Кадрусс, оторопело глядя на графа.
- Да, аббат Бузони! - сказал Монте-Кристо, - он самый, и я очень рад,
что вы меня узнали, дорогой господин Кадрусс; это доказывает, что у вас
хорошая память, потому что, если я не ошибаюсь, мы не виделись уже лет
десять.
Это спокойствие, эта ирония, этот властный тон внушили Кадруссу такой
ужас, что у него закружилась голова.
- Аббат! - бормотал он, стискивая руки и стуча зубами.
- Итак, мы решили обокрасть графа Монте-Кристо? - продолжал мнимый
аббат.
- Господин аббат, - прошептал Кадрусс, тщетно пытаясь проскользнуть
мимо графа к окну, - господин аббат, я сам не знаю... поверьте... кля-
нусь вам...
- Вырезанное стекло, - продолжал граф, - потайной фонарь, связка от-
мычек, наполовину взломанный секретер - все это говорит само за себя.
Кадрусс беспомощно озирался, ища угол, куда бы спрятаться, или щель,
через которую можно было бы улизнуть.
- Я вижу, вы все тот же, господин убийца, - сказал граф.
- Господин аббат, раз вы все знаете, вы должны знать, что это не я,
это Карконта; это и суд признал: ведь меня приговорили только к галерам.
- Разве вы уже отбыли свой срок, что опять стараетесь туда попасть?
- Нет, господин аббат, меня освободил один человек.
- Этот человек оказал обществу большую услугу.
- Но я обещал... - сказал Кадрусс.
- Итак, вы бежали с каторги? - прервал его МонтеКристо.
- Увы, - ответил перепуганный Кадрусс.
- Рецидив при отягчающих обстоятельствах?.. За это, если не ошибаюсь,
полагается гильотина. Тем хуже, диаволо, как говорят остряки у меня на
родине.
- Господин аббат, я поддался искушению...
- Все преступники так говорят.
- Нужда...
- Бросьте, - презрительно сказал Бузони, - человек в нужде просит ми-
лостыню, крадет булку с прилавки, но не является в пустой дом взламывать
секретер. А когда ювелир Жоаннес отсчитал вам сорок пять тысяч франков
за тот алмаз, который вы от меня получили, и вы убили его, чтобы завла-
деть и алмазом и деньгами, вы это тоже сделали из нужды?
- Простите меня, господин аббат, - сказал Кадрусс, - вы меня уже
спасли однажды, спасите меня еще раз.
- Не имею особого желания повторять этот опыт.
- Вы здесь один, господин аббат? - спросил Кадрусс, умоляюще склады-
вая руки. - Или у вас тут спрятаны жандармы, готовые схватить меня?
- Я совсем один, - сказал аббат, - и я готов сжалиться над вами, и,
хотя мое мягкосердечие может привести к новым бедам, я вас отпущу, если
вы мне во всем признаетесь.
- Господин аббат, - воскликнул Кадрусс, делая шаг к Монте-Кристо, -
вот уж поистине вы мой спаситель.
- Вы говорите, что вам помогли бежать с каторги?
- Это правда, верьте моему слову, господин аббат!
- Кто?
- Один англичанин.
- Как его звали?
- Лорд Уилмор.
- Я с ним знаком; я проверю, не лжете ли вы.
- Господин аббат, я говорю чистую правду.
- Так этот англичанин вам покровительствовал?
- Не мне, а молодому корсиканцу, с которым мы были скованы одной
цепью.
- Как звали этого молодого корсиканца?
- Бенедетто.
- Это только имя.
- У него не было фамилии, это найденыш.
- И этот молодой человек бежал вместе с вами?
- Да.
- Каким образом?
- Мы работали в Сен-Мандрие, около Тулона. Вы знаете Сен-Мандрие?
- Знаю.
- Ну так вот, пока все спали, от полудня до часу...
- Полуденный отдых у каторжников! Вот и жалей их после этого! - ска-
зал аббат.
- А как же, - заметил Кадрусс. - Нельзя все время работать, мы не со-
баки.
- К счастью для собак, - сказал Монте-Кристо.
- Пока остальные отдыхали, мы немного отошли в сторону, перепилили
наши кандалы напильником, который нам передал этот англичанин, и удрали
вплавь.
- А что сталось с этим Бенедетто?
- Не знаю.
- Вы должны это знать.
- Нет, право, не знаю. Мы с ним расстались в Гиере.
И чтобы придать больше весу своим уверениям, Кадрусс приблизился еще
на шаг к аббату, который продолжал стоять на месте с тем же спокойным и
вопрошающим видом.
- Вы лжете, - властно сказал аббат Бузони.
- Господин аббат!..
- Вы лжете! Этот человек по-прежнему ваш приятель, может быть, и со-
общник.
- Господин аббат!
- На какие средства вы жили с тех пор, как бежали из Тулона? Отвечай-
те.
- Как придется.
- Вы лжете! - в третий раз возразил аббат еще более властным тоном.
Кадрусс с ужасом посмотрел на графа.
- Вы жили, - продолжал тот, - на деньги, которые он вам давал.
- Да, правда, - сказал Кадрусс. - Бенедетто стал сыном знатного
вельможи.
- Как же он может быть сыном вельможи?
- Побочным сыном.
- А как зовут этого вельможу?
- Граф Монте-Кристо, хозяин этого дома.
- Бенедетто - сын графа? - сказал Монте-Кристо, в свою очередь изум-
ленный.
- Да, по всему так выходит. Граф нашел ему подставного отца, граф да-
ет ему четыре тысячи франков в месяц, граф оставил ему по завещанию
пятьсот тысяч франков.
- Вот оно что! - сказал мнимый аббат, начиная догадываться, в чем де-
ло. - А какое имя носит пока этот молодой человек?
- Андреа Кавальканти.
- Так это тот самый молодой человек, которого принимает у себя мой
друг граф Монте-Кристо и который собирается жениться на мадемуазель
Данглар?
- Вот именно.
- И вы это терпите, несчастный! Зная его жизнь и лежащее на нем клей-
мо?
- Ас какой стати я буду мешать товарищу? - спросил Кадрусс.
- Верно, это уж мое дело предупредить господина Данглара.
- Не делайте этого, господин аббат!
- Почему?
- Потому что вы этим лишили бы нас куска хлеба.
- И вы думаете, что для того, чтобы сохранить двум негодяям кусок
хлеба, я стану участником их плутней, сообщником их преступлений?
- Господин аббат! - умолял Кадрусс, еще ближе подступая к нему.
- Я все скажу.
- Кому?
- Господину Данглару.
- Черта с два! - воскликнул Кадрусс, выхватывая нож и ударяя графа в
грудь. - Ничего ты не скажешь, аббат!
К полному изумлению Кадрусса, лезвие не вонзилось в грудь, а отскочи-
ло.
В тот же миг граф схватил левой рукой кисть Кадрусса и сжал ее с та-
кой силой, что нож выпал из его онемевших пальцев и злодей вскрикнул от
боли.
Но граф, не обращая внимания на его крики, продолжал выворачивать ему
кисть до тех пор, пока он не упал сначала на колени, а затем ничком на
пол.
Граф поставил ногу ему на голову и сказал:
- Следовало бы размозжить тебе череп, негодяй.
- Пощадите, пощадите! - кричал Кадрусс.
Граф снял ногу.
- Вставай! - сказал он.
Кадрусс встал на ноги.
- Ну и хватка у вас, господин аббат! - сказал он, потирая онемевшую
руку. - Ну и силища!
- Молчи! Бог дает мне силу укротить такого кровожадного зверя, как ты
Я действую во имя его, помни это, негодяй. И если я щажу тебя в эту ми-
нуту, то только для того, чтобы содействовать промыслу божию.
- Уф! - пробормотал Кадрусс, с трудом приходя в себя.
- Вот тебе перо и бумага. Пиши то, что я тебе продиктую.
- Я не умею писать, господин аббат.
- Лжешь; бери перо и пиши.
Кадрусс покорно сел и написал:
"Милостивый государь, человек, которого вы принимаете у себя и за ко-
торого намереваетесь выдать вашу дочь, - беглый каторжник, бежавший
вместе со мной с Тулонской каторги; он значился под N 59, а я под N 58.
Его звали Бенедетто; своего настоящего имени он сам не знает, потому
что он никогда не знал своих родителей".
- Подпишись! - продолжал граф.
- Вы хотите погубить меня?
- Если бы я хотел погубить тебя, глупец, я бы отправил тебя в поли-
цию; к тому же, когда эта записка попадет по адресу, тебе, по всей веро-
ятности, уже нечего будет опасаться; подписывайся.
Кадрусс подписался.
- Пиши: Господину барону Данглару, банкиру, улица Шоссе-д'Антен.
Кадрусс надписал адрес.
Аббат взял записку в руки.
- Теперь уходи, - сказал он.
- Каким путем?
- Каким пришел.
- Вы хотите, чтобы я вылез в это окно?
- Ты же влез в него.
- Вы замышляете что-то против меня, господин аббат?
- Дурак, что же я могу замышлять?
- Почему вам не выпустить меня через ворота?
- Зачем будить привратника?
- Господин аббат, скажите мне, что вы не желаете моей смерти.
- Я хочу того, чего хочет господь.
- Но поклянитесь, что вы не убьете меня, пока я буду спускаться.
- Какой же ты трусливый дурак!
- Что вы со мной сделаете?
- Об этом тебя надо спросить. Я пытался сделать из тебя счастливого
человека, а ты стал убийцей!
- Господин аббат, - сказал Кадрусс, - попытайтесь в последний раз.
- Хорошо, - сказал граф - Ты знаешь, что я всегда держу свое слово?
- Да, - сказал Кадрусс.
- Если ты вернешься к себе домой цел и невредим...
- Кого же мне бояться, кроме вас?
- Если ты вернешься домой цел и невредим, покинь Париж, покинь Фран-
цию, и, где бы ты ни был, до тех пор, пока ты будешь вести честную
жизнь, ты будешь получать от меня небольшое содержание; ибо, если ты вер
нешься домой цел и невредим, то...
- То?.. - спросил дрожащий Кадрусс.
- То я буду считать, что господь простил тебя, и я тоже тебя прощу.
- Вы меня до смерти пугаете - пробормотал, отступая, Кадрусс.
- Теперь уходи! - сказал граф, указывая Кадруссу на окно.
Кадрусс, еще не вполне успокоенный этим обещанием, вылез в окно и
поставил ногу на приставную лестницу. Там он замер, весь дрожа.
- Теперь слезай, - сказал аббат, скрестив руки.
Кадрусс, наконец, уразумел, что с этой стороны ему ничего не грозит,
и стал спускаться.
Тогда граф подошел к окну со свечой в руке, так что с улицы можно бы-
ло видеть, как человек спускается из окна, а другой ему светит.
- Что вы делаете, господин аббат? - сказал Кадрусс. - А если пат-
,
.
1
-
,
,
!
-
.
2
-
,
-
,
-
-
,
3
,
4
?
5
.
6
-
,
-
,
-
,
,
-
7
,
.
;
-
8
,
9
;
,
;
10
,
-
11
-
-
.
12
,
,
,
-
13
,
,
,
14
,
.
,
-
15
,
-
16
,
.
17
-
.
18
-
,
-
,
-
19
,
.
20
-
?
-
,
,
.
21
-
-
22
;
,
,
,
23
;
24
,
-
.
25
,
,
.
?
26
-
,
,
-
,
27
.
-
,
,
28
,
-
29
.
30
-
,
;
,
;
-
31
.
32
-
,
.
,
?
33
-
.
34
,
,
,
-
35
,
,
36
.
37
,
38
;
-
39
.
,
,
40
.
41
-
,
-
,
-
.
42
-
?
-
,
,
43
,
,
,
.
44
-
,
.
45
-
,
,
-
,
-
.
46
,
?
47
-
,
.
48
,
"
"
.
49
-
,
-
.
50
;
,
-
51
.
52
-
?
?
-
.
53
-
;
.
,
54
;
.
,
,
55
.
56
-
,
-
.
57
:
58
"
,
,
"
.
59
,
,
60
-
.
61
,
,
,
62
,
.
63
-
,
-
.
-
!
.
64
,
65
,
.
66
-
,
-
67
.
68
,
-
69
.
70
,
.
71
-
,
,
-
.
72
-
,
-
.
73
-
.
74
-
,
.
75
-
,
76
,
.
,
77
.
78
.
79
,
,
-
80
,
"
81
"
,
.
82
,
,
83
,
-
,
-
84
,
-
85
,
,
,
,
-
86
.
87
-
,
?
-
88
.
89
-
,
,
-
.
90
-
?
-
.
91
-
.
92
-
,
,
.
93
,
94
.
95
,
,
-
96
.
97
-
!
-
.
98
.
99
-
!
-
,
.
100
,
,
,
101
.
102
-
,
,
,
!
-
.
-
,
103
,
;
,
104
!
105
,
-
106
;
107
,
;
108
,
109
.
,
-
110
,
,
111
.
112
,
,
-
113
,
,
-
-
114
,
-
,
,
-
115
.
116
-
,
,
?
-
.
-
?
117
,
:
,
?
118
,
,
,
119
.
120
.
121
-
,
,
-
,
-
122
,
!
123
-
,
-
,
-
;
124
,
,
?
125
.
126
;
,
-
127
,
.
128
-
,
!
-
.
-
?
129
-
,
,
,
-
,
-
,
130
.
131
-
,
-
-
132
.
133
-
!
-
,
134
.
-
,
-
135
,
?
:
136
,
,
;
,
137
;
,
138
-
-
.
139
,
,
-
140
;
?
-
141
.
,
.
142
.
143
-
,
-
,
-
,
.
144
,
?
145
-
,
.
146
-
,
?
-
147
.
148
-
,
,
-
,
-
-
149
?
.
,
150
,
,
151
.
,
,
-
152
,
.
,
-
153
!
154
-
,
,
,
155
,
.
156
.
157
-
,
?
.
158
-
,
;
,
,
159
,
.
160
-
.
161
-
?
162
-
,
,
.
163
.
164
-
,
-
,
-
,
165
,
,
.
166
,
,
-
167
.
,
!
,
168
.
.
.
.
,
,
169
,
:
.
170
-
?
?
171
-
,
!
:
?
172
,
:
!
-
173
,
,
174
.
.
.
.
.
.
,
,
,
!
175
-
,
;
176
.
177
.
.
.
,
,
178
,
.
179
-
,
.
180
-
,
.
,
.
,
-
181
-
182
-
:
"
,
!
"
-
183
.
184
,
185
,
.
,
-
,
-
186
,
,
187
.
188
-
,
,
-
,
-
189
?
190
-
,
-
,
,
-
191
.
192
-
,
,
?
193
-
!
,
,
194
,
.
195
-
,
-
,
-
196
.
197
-
?
198
-
,
,
-
,
-
199
.
200
-
,
-
,
-
-
201
,
.
202
-
,
,
,
-
203
.
204
-
,
!
205
-
,
.
206
-
,
;
-
?
207
-
.
,
.
208
;
.
209
-
,
-
,
-
-
210
.
211
-
,
-
,
,
212
,
-
?
?
213
.
214
-
,
,
-
215
,
,
,
-
216
.
.
-
,
217
,
.
,
-
218
.
219
-
,
-
,
-
-
220
-
,
?
221
-
,
;
222
,
-
.
.
223
-
-
.
224
-
.
.
.
225
-
?
226
-
.
227
-
?
228
-
,
,
,
229
.
230
,
.
231
-
,
,
!
-
.
-
,
,
!
232
-
,
-
,
-
-
233
:
.
234
-
?
-
.
-
235
,
,
236
?
,
237
.
.
238
-
,
?
239
-
,
!
-
.
-
-
240
.
241
-
,
-
,
,
242
.
-
243
,
-
,
,
-
244
,
.
245
,
:
246
,
.
247
-
?
-
.
-
!
248
-
?
,
-
249
?
.
,
,
250
!
251
-
,
-
,
-
.
-
252
?
253
-
,
-
,
-
,
254
,
.
.
.
,
,
255
256
.
257
-
,
-
,
-
.
258
-
,
,
,
-
-
259
,
-
:
.
260
-
?
,
,
261
-
?
262
-
,
-
,
-
,
.
,
263
,
;
,
,
,
264
!
!
265
:
.
266
-
,
,
-
.
267
-
,
,
268
.
269
-
,
,
-
.
270
-
,
?
,
-
271
,
.
272
-
,
,
-
,
-
273
,
.
.
.
.
.
.
274
-
!
-
.
-
-
275
!
276
-
,
;
,
277
.
278
-
,
-
,
-
.
279
-
!
-
.
-
-
280
?
.
.
281
-
,
-
.
282
-
,
,
-
,
-
283
,
.
-
284
.
.
.
,
,
?
285
-
!
,
,
,
.
286
-
.
.
.
.
.
.
.
287
-
.
288
-
?
?
289
-
,
;
,
.
290
-
?
-
.
291
-
.
292
-
?
293
-
.
294
-
?
295
-
.
296
-
?
297
-
!
298
-
?
299
-
!
300
-
!
301
-
.
302
-
!
303
-
,
?
304
-
.
305
-
.
306
-
.
307
-
.
.
.
308
-
,
.
309
-
,
.
.
.
310
.
311
-
.
.
.
!
.
312
-
,
.
313
-
?
314
-
.
315
-
?
316
-
,
;
,
.
317
-
.
.
.
318
-
,
-
.
319
-
!
320
-
,
,
,
.
,
,
321
,
322
.
323
-
,
.
-
324
,
,
.
325
,
?
326
-
?
,
327
.
328
-
,
.
,
.
.
.
329
-
.
330
-
?
331
-
;
.
332
-
,
?
333
-
.
334
-
?
335
-
.
336
-
,
,
!
-
337
,
.
338
-
!
,
!
339
-
;
.
,
340
,
-
,
.
341
-
.
,
.
342
-
!
343
-
,
;
.
344
345
;
-
346
.
347
;
,
348
.
349
-
?
-
.
350
-
.
351
;
,
.
352
:
353
-
!
-
354
!
355
-
,
,
-
,
-
.
356
-
,
,
?
357
-
.
358
-
?
-
.
359
-
,
,
,
!
360
-
;
,
;
361
,
,
!
362
-
-
?
363
-
.
364
-
.
365
-
,
,
,
,
366
-
?
367
-
,
-
,
-
368
,
.
369
-
-
.
370
-
?
?
371
-
;
.
-
372
,
.
373
-
,
!
374
-
,
.
375
-
.
376
-
,
!
,
.
377
-
,
.
378
-
,
,
?
379
-
?
380
-
.
?
381
-
.
382
-
?
383
-
,
,
,
.
384
-
!
-
.
385
,
-
386
.
387
-
!
-
.
-
-
,
.
388
,
.
389
-
,
,
;
.
390
,
.
391
-
?
392
-
,
,
.
393
-
,
-
.
394
-
-
,
,
.
395
-
?
396
-
.
397
-
?
398
-
,
.
399
.
400
-
,
-
.
401
-
-
,
,
,
,
-
402
.
403
-
?
404
-
,
,
;
,
405
.
406
-
,
.
407
-
?
!
408
-
?
409
-
,
.
410
-
,
.
411
-
?
412
-
.
,
-
413
.
,
,
414
.
415
-
,
!
416
-
?
.
.
417
-
,
.
,
;
,
418
?
419
-
,
,
420
-
,
,
?
421
-
.
422
-
:
"
,
423
;
,
424
"
.
425
"
?
"
-
.
426
"
,
"
.
427
-
?
428
-
?
429
-
.
430
-
:
"
"
.
431
-
,
,
,
-
.
432
-
?
433
-
:
,
-
434
.
,
.
435
-
,
436
.
437
-
?
438
-
,
.
439
-
!
440
-
,
.
.
.
,
!
441
-
?
442
-
.
443
-
-
,
,
.
444
-
.
445
.
446
-
,
,
,
;
447
-
,
-
.
448
.
449
-
?
450
-
:
.
451
,
-
452
.
453
.
454
-
?
-
.
455
-
-
,
,
,
456
.
457
-
?
458
-
.
459
-
!
-
.
-
,
.
460
-
.
461
-
?
462
-
.
463
-
,
?
464
-
.
,
.
465
,
466
.
-
467
,
"
"
,
468
.
469
-
?
-
-
470
.
471
-
,
.
472
.
473
-
,
-
,
-
,
!
474
-
?
475
-
,
,
.
476
-
,
:
477
.
478
-
,
,
479
,
,
480
.
,
,
-
,
481
-
.
-
482
.
483
-
;
-
484
.
485
-
,
,
,
-
;
486
.
487
-
?
488
-
,
;
.
489
-
;
,
,
.
490
-
?
491
-
.
492
-
,
.
493
-
.
?
494
?
495
-
.
496
,
,
-
497
.
-
498
.
499
-
,
-
,
-
,
500
!
501
-
,
!
.
.
,
.
.
.
502
-
?
503
-
:
.
504
-
,
,
-
!
505
-
,
,
.
506
-
-
!
!
,
.
507
-
?
508
-
.
,
509
?
?
510
-
?
-
.
511
-
?
,
,
512
.
513
-
!
!
?
514
-
,
;
.
515
-
!
-
,
,
516
,
,
-
517
.
518
,
,
-
519
.
520
-
,
-
.
521
-
,
?
-
.
522
-
,
.
523
;
.
524
-
!
[
]
-
,
.
-
525
;
,
526
.
!
527
-
,
,
-
,
-
?
?
-
528
,
,
?
,
.
529
-
,
,
,
.
-
530
.
531
-
,
,
,
532
.
533
-
,
.
534
"
"
,
-
.
535
-
,
,
-
.
-
536
,
,
!
537
-
,
-
.
538
-
,
,
539
?
540
-
,
.
541
-
?
542
-
.
.
.
543
-
?
544
.
545
-
,
-
,
-
546
,
.
547
-
,
-
.
548
-
,
-
,
.
-
-
549
,
.
550
-
.
551
-
.
552
-
?
553
-
;
554
;
,
555
.
,
-
556
.
557
-
,
-
,
-
.
558
.
,
559
,
,
560
.
,
561
,
,
,
-
562
.
563
-
,
-
,
-
-
564
;
,
,
565
,
.
566
567
568
.
569
570
571
572
,
-
573
-
,
574
,
.
575
,
,
.
-
576
,
577
.
,
-
578
579
,
580
.
581
,
582
.
583
-
,
-
,
-
,
584
;
,
-
585
,
586
.
587
-
,
-
,
-
588
.
,
589
,
.
590
-
,
-
-
,
-
-
,
-
591
.
592
,
-
593
,
;
.
594
-
?
-
,
,
.
-
595
,
,
?
596
,
,
.
597
-
,
-
.
598
:
599
"
-
,
600
,
,
601
,
;
-
602
,
,
603
,
604
.
605
,
,
.
606
,
-
607
,
,
-
608
,
,
609
,
,
610
,
,
,
611
"
.
612
,
,
,
-
613
,
,
,
-
614
.
615
,
,
616
,
-
617
,
:
-
618
-
,
619
,
,
620
-
,
,
-
621
.
622
;
,
-
623
,
,
624
.
,
-
625
626
,
627
,
,
.
628
-
,
-
-
629
-
,
-
;
,
.
630
,
.
,
631
,
,
.
632
,
,
,
.
633
-
,
-
,
-
634
.
.
635
-
,
?
-
.
636
-
,
.
637
-
,
,
638
.
639
-
?
640
-
,
.
641
-
?
642
-
.
643
-
,
.
,
,
644
.
645
.
646
-
,
-
,
-
,
,
647
;
648
,
.
649
-
?
650
-
,
.
.
651
,
652
.
653
,
,
-
654
,
,
,
,
-
655
,
,
,
656
.
657
;
-
658
,
,
,
.
659
-
660
,
,
,
-
661
-
.
,
662
.
663
,
664
,
,
,
-
665
,
,
666
,
,
.
667
,
;
668
;
;
-
669
,
.
,
,
670
,
.
671
:
672
,
673
,
,
.
674
.
675
;
-
676
;
677
,
,
678
.
,
679
,
,
,
-
680
.
681
,
,
,
682
,
.
683
;
,
684
-
685
.
686
.
687
,
,
-
688
,
,
.
689
-
,
,
.
690
,
,
691
,
.
692
,
-
693
.
694
;
-
695
.
696
,
-
697
;
;
-
698
.
.
699
.
,
700
,
701
,
702
,
.
703
-
;
,
,
-
704
,
.
705
-
,
.
706
,
,
-
707
,
.
.
708
,
-
709
;
,
710
,
,
711
;
712
,
.
.
713
-
,
-
.
714
,
;
-
715
,
.
716
-
;
717
.
,
,
718
,
,
-
719
,
.
720
-
,
-
,
-
:
,
.
721
-
722
,
.
723
,
-
724
.
725
,
-
,
;
726
,
.
727
,
,
-
-
728
,
,
;
-
729
,
.
730
,
;
,
,
-
731
,
732
.
733
-
734
,
,
,
-
735
,
,
,
.
736
.
-
737
:
,
738
.
"
"
,
-
739
,
,
740
,
.
741
-
,
-
-
.
742
.
743
,
;
-
744
,
,
,
745
,
,
.
746
-
!
-
-
,
747
.
-
.
.
.
748
.
749
-
,
-
-
,
-
;
750
.
751
,
,
752
,
,
753
.
754
,
,
755
.
-
756
-
,
;
-
757
,
,
-
758
,
,
759
,
,
-
760
.
761
,
762
-
;
-
763
.
764
,
,
,
-
765
-
,
,
766
"
"
.
767
-
,
,
?
-
,
768
-
,
,
769
.
770
.
771
,
,
772
;
:
-
773
,
,
774
-
,
,
-
,
,
775
,
,
776
.
777
-
,
-
778
.
779
.
780
-
,
-
,
-
-
781
,
,
,
782
.
783
.
784
-
,
,
785
,
,
,
786
.
787
,
.
,
-
788
,
.
789
.
790
-
,
!
-
-
.
-
791
?
792
-
!
-
.
793
,
,
,
794
,
,
-
795
.
796
,
-
797
.
798
-
!
-
,
.
799
-
,
!
-
-
,
-
,
,
800
,
;
,
801
,
,
,
802
.
803
,
,
804
,
.
805
-
!
-
,
.
806
-
,
-
?
-
807
.
808
-
,
-
,
809
,
-
,
.
.
.
.
.
.
-
810
.
.
.
811
-
,
-
,
-
,
-
812
,
-
.
813
,
,
,
,
814
.
815
-
,
,
,
-
.
816
-
,
,
,
,
817
;
:
.
818
-
,
?
819
-
,
,
.
820
-
.
821
-
.
.
.
-
.
822
-
,
?
-
.
823
-
,
-
.
824
-
?
.
.
,
,
825
.
,
,
826
.
827
-
,
.
.
.
828
-
.
829
-
.
.
.
830
-
,
-
,
-
-
831
,
,
832
.
833
,
,
,
-
834
,
?
835
-
,
,
-
,
-
836
,
.
837
-
.
838
-
,
?
-
,
-
839
.
-
,
?
840
-
,
-
,
-
,
,
841
,
,
842
.
843
-
,
-
,
-
,
-
844
.
845
-
,
?
846
-
,
,
!
847
-
?
848
-
.
849
-
?
850
-
.
851
-
;
,
.
852
-
,
.
853
-
?
854
-
,
,
855
.
856
-
?
857
-
.
858
-
.
859
-
,
.
860
-
?
861
-
.
862
-
?
863
-
-
,
.
-
?
864
-
.
865
-
,
,
.
.
.
866
-
!
!
-
-
867
.
868
-
,
-
.
-
,
-
869
.
870
-
,
-
-
.
871
-
,
,
872
,
,
873
.
874
-
?
875
-
.
876
-
.
877
-
,
,
.
.
878
,
879
,
880
.
881
-
,
-
.
882
-
!
.
.
883
-
!
-
,
,
-
884
.
885
-
!
886
-
,
?
-
887
.
888
-
.
889
-
!
-
.
890
.
891
-
,
-
,
-
,
.
892
-
,
,
-
.
-
893
.
894
-
?
895
-
.
896
-
?
897
-
-
,
.
898
-
-
?
-
-
,
-
899
.
900
-
,
.
,
-
901
,
902
.
903
-
!
-
,
,
-
904
.
-
?
905
-
.
906
-
,
907
-
908
?
909
-
.
910
-
,
!
-
911
?
912
-
?
-
.
913
-
,
.
914
-
,
!
915
-
?
916
-
.
917
-
,
,
918
,
,
?
919
-
!
-
,
.
920
-
.
921
-
?
922
-
.
923
-
!
-
,
924
.
-
,
!
925
,
,
-
926
.
927
-
928
,
929
.
930
,
,
931
,
,
932
.
933
:
934
-
,
.
935
-
,
!
-
.
936
.
937
-
!
-
.
938
.
939
-
,
!
-
,
940
.
-
!
941
-
!
,
942
,
,
.
-
943
,
,
.
944
-
!
-
,
.
945
-
.
,
.
946
-
,
.
947
-
;
.
948
:
949
"
,
,
-
950
,
-
,
951
;
,
.
952
;
,
953
"
.
954
-
!
-
.
955
-
?
956
-
,
,
-
957
;
,
,
,
-
958
,
;
.
959
.
960
-
:
,
,
-
'
.
961
.
962
.
963
-
,
-
.
964
-
?
965
-
.
966
-
,
?
967
-
.
968
-
-
,
?
969
-
,
?
970
-
?
971
-
?
972
-
,
,
.
973
-
,
.
974
-
,
,
.
975
-
!
976
-
?
977
-
.
978
,
!
979
-
,
-
,
-
.
980
-
,
-
-
,
?
981
-
,
-
.
982
-
.
.
.
983
-
,
?
984
-
,
,
-
985
,
,
,
,
986
,
;
,
987
,
.
.
.
988
-
?
.
.
-
.
989
-
,
,
.
990
-
-
,
,
.
991
-
!
-
,
.
992
,
,
993
.
,
.
994
-
,
-
,
.
995
,
,
,
,
996
.
997
,
-
998
,
,
.
999
-
,
?
-
.
-
-
1000