- Ах, да, ведь вы изгоняете дон Карлоса из Испании.
- Ничего подобного, не путайте. Мы переправляем его по эту сторону
границы и предлагаем ему королевское гостеприимство в Бурже.
- В Бурже?
- Да. Ему не на что жаловаться, черт возьми! Бурж - столица Карла
Седьмого. Как! Вы этого не знали? Со вчерашнего дня это известно всему
Парижу, а третьего дня этот слух уже проник на биржу. Данглар (не пони-
маю, каким образом этот человек узнает все новости одновременно с нами)
сыграл на повышение и заработал миллион.
- А вы, по-видимому, новую ленточку? На вашей пряжке голубая полоска,
которой прежде не было.
- Да, мне прислали звезду Карла Третьего, - небрежно сказал Дебрэ.
- Не притворяйтесь равнодушным, сознайтесь, что вам приятно ее полу-
чить.
- Не скрою, очень приятно. Как дополнение к туалету" звезда отлично
идет к застегнутому фраку; это изящно.
- И становишься похож на принцаУэльскогоилинагерцога
Рейхштадтского, - сказал, улыбаясь, Морсер.
- Вот почему я и явился к вам в такой ранний час, дорогой мой.
- То есть потому, что вы получили звезду Карла Третьего и вам хоте-
лось сообщить мне эту приятную новость?
- Нет, не потому. Я провел всю ночь за отправкой писем: двадцать пять
дипломатических депеш. Вернулся домой на рассвете и хотел уснуть, но у
меня разболелась голова; тогда я встал и решил проехаться верхом. В Бу-
лонском лесу я почувствовал скуку и голод. Эти два ощущения враждебны
друг другу и редко появляются вместе, но на сей раз они объединились
против меня, образовав нечто вроде карлистско-республиканского союза.
Тогда я вспомнил, что мы сегодня утром пируем у вас, и вот я здесь. Я
голоден, накормите меня; мне скучно, развлеките меня.
- Это мой долг хозяина, дорогой друг, - сказал Альбер, звонком вызы-
вая камердинера, между тем как Люсьен кончиком своей тросточки с золотым
набалдашником, выложенным бирюзой, подкидывал развернутые газеты, - Жер-
мен, рюмку хереса и бисквитов. А пока, дорогой Люсьен, вот сигары, конт-
рабандные, разумеется; советую вам попробовать их и предложить вашему
министру продавать нам такие же вместо ореховых листьев, которые добрым
гражданам приходится курить по его милости.
- Да, как бы не так! Как только они перестанут быть контрабандой, вы
от них откажетесь и будете находить их отвратительными. Впрочем, это не
касается министерства внутренних дел, это по части министерства финан-
сов; обратитесь к господину Юман, департамент косвенных налогов, коридор
А, номер двадцать шесть.
- Вы меня поражаете своей осведомленностью, - сказал Альбер. - Но
возьмите же сигару!
Люсьен закурил манилу о розовую свечу в позолоченном подсвечнике и
откинулся на диван.
- Какой вы счастливец, что вам нечего делать, - сказал он, - право,
вы сами не сознаете своего счастья!
- А что бы вы делали, мой дорогой умиротворитель королевства, если бы
вам нечего было делать? - с легкой иронией возразил Морсер. - Вы - лич-
ный секретарь министра, замешанный одновременно во все хитросплетения
большой европейской политики и в мельчайшие парижские интриги. Вы защи-
щаете королей и, что еще приятнее, королев, учреждаете партии, руководи-
те выборами, у себя в кабинете, при помощи пера и телеграфа, достигаете
большего, чем Наполеон на полях сражений своей шпагой и своими победами.
Вы - обладатель двадцати пяти тысяч ливров годового дохода, не считая
жалованья, владелец лошади, за которую Шато-Рено предлагал вам четыреста
луидоров и которую вы ему не уступили. К вашим услугам портной, не ис-
портивший вам ни одной пары панталон. Опера, Жокей-клуб и театр Варьете
- и при всем том вам нечем развлечься? Ну что ж, так я сумею развлечь
вас.
- Чем же это?
- Новым знакомством.
- С мужчиной или с женщиной?
- С мужчиной.
- Я и без того их знаю много.
- Но такого вы не знаете.
- Откуда же он? С конца света?
- Быть может, еще того дальше.
- Черт возьми! Надеюсь, не он должен привезти ваш завтрак?
- Нет, будьте спокойны; завтрак готовят здесь, в доме. Да вы, я вижу,
голодны?
- Да, сознаюсь, как это ни унизительно. Но я вчера обедал у господина
де Вильфор; а заметили вы, что у этих судейских всегда плохо кормят?
Можно подумать, что их мучат угрызения совести.
- Браните, браните чужие обеды, а как едят у ваших министров?
- Да, но мы, по крайней мере, приглашаем порядочных людей, и если бы
нам не нужно было угощать благомыслящих и голосующих за нас плебеев, то
мы пуще смерти боялись бы обедать дома, смею вас уверить.
- В таком случае выпейте еще рюмку хереса и возьмите бисквит.
- С удовольствием, ваше испанское вино превосходно; вы видите, как мы
были правы, водворяя мир в этой стране.
- Да, но как же дои Карлос?
- Ну что ж! Дон Карлос будет пить бордо, а через десять лет мы повен-
чаем его сына с маленькой королевой.
- За что вы получите Золотое Руно, если к тому времени еще будете
служить.
- Я вижу, Альбер, вы сегодня решили кормить меня суетными разговора-
ми.
- Что ж, согласитесь, это лучше всего забавляет желудок. Но я слышу
голос Бошана; вы с ним поспорите, и это вас отвлечет.
- О чем же спорить?
- О том, что пишут в газетах.
- Да разве я читаю газеты? - презрительно произнес Люсьен.
- Тем больше оснований спорить.
- Господин Бошан! - доложил камердинер.
- Входите, входите, грозное перо! - сказал Альбер, вставая и идя
навстречу новому гостю. - Вот Дебрэ говорит, что не терпит вас, хотя, по
его словам, и не читает ваших статей.
- Он совершенно прав, - отвечал Бошан, - я тоже браню его, хоть и не
знаю, что он делает. Здравствуйте, командор.
- А, вы уже знаете? - сказал личный секретарь министра, улыбаясь и
пожимая журналисту руку.
- Еще бы!
- А что говорят об этом в свете?
- В каком свете? В лето от рождества Христова тысяча восемьсот трид-
цать восьмое их много.
- В свете критике-политическом, где вы - один из львов.
- Говорят, что это вполне заслуженно и что вы сеете достаточно крас-
ного, чтобы выросло немножко голубого.
- Недурно сказано, - заметил Люсьен. - Почему вы не наш, дорогой Бо-
шан? С вашим умом вы в три-четыре года сделали бы карьеру.
- Я только одного и жду, чтобы последовать вашему совету: минис-
терства, которое могло бы продержаться полгода. Теперь одно слово,
Альбер, тем более что надо же дать передохнуть бедняге Люсьену. Мы будем
завтракать или обедать? Ведь мне надо в Палату. Как видите, в нашем ре-
месле не одни только розы.
- Мы только завтракаем и ждем еще двоих; как только они приедут, мы
сядем за стол.
- А кого именно вы ждете? - спросил Бошан.
- Одного аристократа и одного дипломата, - отвечал Альбер.
- Ну, так нам придется ждать аристократа часа два, а дипломата еще
того дольше. Я вернусь к десерту. Оставьте мне клубники, кофе и сигар. Я
перекушу в Палате.
- Бросьте, Бошан; даже если бы аристократа звали Монморанси, а дипло-
мата - Меттерних, мы все равно сядем завтракать ровно в половине один-
надцатого; а пока последуйте примеру Дебрэ, возьмите хереса и бисквит.
- Хорошо, я остаюсь. Сегодня мне совершенно необходимо развлечься.
- Ну, вот, и вы, как Дебрэ! А по-моему, когда министерство уныло, оп-
позиция должна быть весела.
- Да, но вы не знаете, что мне грозит! Сегодня днем, в Палате депута-
тов, я буду слушать речь Данглара, а вечером, у его жены, трагедию пэра
Франции. Черт бы побрал конституционный строй! Ведь говорят, что мы мог-
ли выбирать; так как же мы выбрали Данглара?
- Я понимаю: вам надо запастись веселостью.
- Не пренебрегайте речами Данглара, - сказал Дебрэ. - Ведь он голосу-
ет за вас, он тоже в оппозиции.
- Вот в том-то и беда! И я жду не дождусь, чтобы вы отправили его
разглагольствовать в Люксембургский дворец, тогда уж я посмеюсь вволю.
- Сразу видно, что в Испании дела налажены, - сказал Альбер Бошану. -
Вы сегодня ужасно язвительны. Вспомните, что в парижском обществе пого-
варивают о моей свадьбе с мадемуазель Эжени Данглар. Не могу же я по со-
вести, позволить вам издеваться над красноречием человека, который ког-
да-нибудь скажет мне: "Виконт, вам известно, что я даю за моей дочерью
два миллиона".
- Этой свадьбе не бывать, - прервал его Бошан. - Король мог сделать
его бароном, может возвести его в пэры, но аристократа он из него не
сделает. А граф де Морсер слишком большой аристократ, чтобы за два жал-
ких миллиона согласиться на мезальянс. Виконт де Морсер может жениться
только на маркизе.
- Два миллиона! Это все-таки недурно, - возразил Морсер.
- Это акционерный капитал какого-нибудь театра на Бульварах или же-
лезнодорожной ветки от Ботанического сада до Рапэ.
- Не слушайте его, Морсер, - лениво заговорил Дебрэ, - женитесь. Ведь
вы сочетаетесь браком с денежным мешком. Так не все ли вам равно! Пусть
на нем будет одним гербом меньше и одним нулем больше; в вашем гербе
семь мерлеток; три из них вы уделите жене, и вам еще останется четыре.
Это все ж одной больше, чем у герцога Гиза, и он чуть не сделался фран-
цузским королем, и его двоюродный брат был германским императором.
- Да, пожалуй, вы правы, - рассеянно отвечал Альбер.
- Еще бы! К тому же всякий миллионер родовит, как незаконнорожденный.
- Шш! Замолчите, Дебрэ, - сказал, смеясь, Бошан, - вот идет Шато-Ре-
но, он пронзит вас шпагой своего предка Рено де Монтобана, чтобы изле-
чить вас от пристрастия к парадоксам.
- Он этим унизит свое достоинство, - отвечал Люсьен, - ибо я проис-
хождения весьма низкого.
- Ну вот! - воскликнул Бошан. - Министерство запело на мотив Беранже;
господи, куда мы идем!
- Господин де Шато-Рено! Господин Максимилиан Моррель! - доложил ка-
мердинер.
- Значит, все налицо! - сказал Бошан. - И мы сядем завтракать; ведь,
если я не ошибаюсь, вы ждали еще только двоих, Альбер?
- Моррель! - прошептал удивленно Альбер. - Кто это - Моррель?
Но не успел он договорить, как г-н де Шато-Рено, красивый молодой че-
ловек лет тридцати, аристократ с головы до ног, то есть с наружностью
Гиша и умом Мортемара, взял его за руку.
- Разрешите мне, Альбер, - сказал он, - представить вам капитана спа-
ги Максимилиана Морреля, моего друга и спасителя. Впрочем, такого чело-
века нет надобности рекомендовать. Приветствуйте моего героя, виконт.
Он посторонился и дал место высокому и представительному молодому че-
ловеку, с широким лбом, проницательным взглядом и черными усами, которо-
го наши читатели видели в Марселе при достаточно драматических обстоя-
тельствах, чтобы его, быть может, не забыть. Прекрасно сидевший живопис-
ный мундир, полуфранцузский, полувосточный, обрисовывал его широкую
грудь, украшенную крестом Почетного легиона, и его стройную талию. Моло-
дой офицер поклонился с изящной учтивостью. Он был грациозен во всех
своих движениях, потому что был силен.
- Господин Моррель, - радушно сказал Альбер, - барон Шато-Рено зара-
нее знал, что доставит мне особенное удовольствие, познакомив меня с ва-
ми; вы его друг - надеюсь, вы станете и нашим другом.
- Отлично, - сказал Шато-Рено, - и пожелайте, дорогой виконт, чтобы в
случае нужды он сделал для вас то же, что для меня.
- А что он сделал? - спросил Альбер.
- Барон преувеличивает, - сказал Моррель, - право, не стоит об этом
говорить!
- Как не стоит говорить? - воскликнул Шато-Рено. - Жизнь не стоит то-
го, чтобы о ней говорить?.. Право, вы слишком уж большой философ, доро-
гой Моррель... Вы можете так говорить, вы рискуете жизнью каждый день,
но я, на чью долю это выпало совершенно случайно...
- Во всем этом, барон, для меня ясно только одно: что капитан Моррель
спас вам жизнь.
- Да, только и всего, - сказал Шато-Рено.
- А как это случилось? - спросил Бошан.
- Бошан, друг мой, поймите, что я умираю с голоду! - воскликнул Деб-
рэ. - Не надо длинных рассказов.
- Да разве я вам мешаю сесть за стол?.. - сказал Бошан. - Шато-Рено
все расскажет нам за завтраком.
- Господа, - сказал Морсер, - имейте в виду, что сейчас только чет-
верть одиннадцатого и мы ждем последнего гостя.
- Ах, да, дипломата, - сказал Дебрэ.
- Дипломата или что-нибудь еще, это мне неизвестно. Знаю только, что
я возложил на него поручение, которое он выполнил так удачно, что, будь
я королем, я сделал бы его кавалером всех моих орденов, если бы даже в
моем распоряжении были сразу и Золотое Руно и Подвязка.
- В таком случае, раз мы еще не садимся за стол, - сказал Дебрэ, -
налейте себе рюмку хереса, как сделали мы, и расскажите нам свою по-
весть, барон.
- Вы все знаете, что недавно мне вздумалось съездить в Африку.
- Это путь, который вам указали ваши предки, дорогой Шато-Рено, - лю-
безно вставил Морсер.
- Да, но едва ли вы, подобно им, делали это ради освобождения гроба
господня.
- Вы правы, Бошан, - сказал молодой аристократ, - я просто хотел
по-любительски пострелять из пистолета. Как вам известно, я не выношу
дуэли с тех пор, как два моих секунданта, выбранные мною для того, чтобы
уладить дело, заставили меня раздробить руку одному из моих лучших дру-
зей... бедному Францу д'Эпине, вы все его знаете.
- Ах, да, верно, - сказал Дебрэ, - вы с ним когдато дрались... А
из-за чего?
- Хоть убейте, не помню, - отвечал Шато-Рено. - Но зато отлично пом-
ню, что, желая как-нибудь проявить свои таланты в этой области, я решил
испытать на арабах новые пистолеты, которые мне только что подарили. По-
этому я отправился в Оран, из Орана доехал до Константины и прибыл как
раз в то время, когда снимали осаду. Я начал отступать вместе со всеми.
Двое суток я кое-как сносил днем дождь, а ночью снег; но на третье утро
моя лошадь околела от холода: бедное животное привыкло к попонам, к теп-
лой конюшне... Это был арабский конь, но он не узнал родины, встретив-
шись в Аравии с десятиградусным морозом.
- Так вот почему вы хотите купить моего английского скакуна, - сказал
Дебрэ. - Вы надеетесь, что он будет лучше вашего араба переносить холод.
- Вы ошибаетесь, я поклялся никогда больше не ездить в Африку.
- Вы так струхнули? - спросил Бошан.
- Да, признаюсь, - отвечал Шато-Рено, - и было от чего! Итак, лошадь
моя околела; я шел пешком; на меня во весь опор налетели шесть арабов,
чтобы отрубить мне голову; двоих я застрелил из ружья, двоих - в упор из
пистолетов, но оставалось еще двое, а я был безоружен. Один схватил меня
за волосы, - вот почему я теперь стригу их так коротко: как знать, что
может случиться, - а другой приставил мне к шее свой ятаган, и я уже
чувствовал жгучий холод стали, как вдруг вот этот господин в свою оче-
редь налетел на них, убил выстрелом из пистолета того, который держал
меня за волосы, и разрубил голову тому, который собирался перерезать мне
горло ятаганом. Он считал своим долгом в этот день спасти чью-нибудь
жизнь; случаю угодно было, чтобы это оказалась моя; когда я буду богат,
я закажу Клагману или Марокетти статую Случая.
- Это было пятого сентября, - сказал, улыбаясь, Моррель, - в годовщи-
ну того дня, когда чудом был спасен мой отец; и каждый год, по мере моих
сил, я стараюсь ознаменовать этот день, сделав что-нибудь...
- Героическое, не правда ли? - прервал Шато-Рено. - Короче говоря,
мне повезло, но это еще не все. После того как он спас меня от ножа, он
спас меня от холода, отдав мне не половину своего плаща, как делал свя-
той Мартин, а весь плащ целиком; а затем и от голода, разделив со
мной... угадайте что?
- Паштет от Феликса? - спросил Бошан.
- Нет, свою лошадь, от которой каждый из нас с большим аппетитом съел
по куску; это было нелегко!
- Съесть кусок лошади? - спросил, смеясь, Морсер.
- Нет, пойти на такую жертву, - отвечал Шато-Рено. - Спросите у Деб-
рэ, пожертвует ли он своим английским скакуном для незнакомца?
- Для незнакомца - нет, - сказал Дебрэ, - а для друга - может быть.
- Я предчувствовал, что вы станете моим другом, барон, - сказал Мор-
рель. - Кроме того, как я уже имел честь вам сказать, называйте это ге-
роизмом или жертвой, но в тот день я должен был чем-нибудь отплатить
судьбе за неожиданное счастье, когда-то посетившее нас.
- Эта история, на которую намекает Моррель, - продолжал Шато-Рено, -
совершенно изумительна, и, когда вы с ним поближе познакомитесь, он вам
ее как-нибудь расскажет; а пока что довольно воспоминаний, займемся на-
шими желудками. В котором часу вы завтракаете, Альбер?
- В половине одиннадцатого.
- Точно? - спросил Дебрэ, вынимая часы.
- Вы подарите мне еще пять минут льготных, - сказал Морсер, - ведь я
тоже жду спасителя.
- Чьего?
- Моего собственного, черт возьми, - отвечал Морсер. - Или, по-ваше-
му, меня нельзя от чего-нибудь спасти, как всякого другого, и только од-
ни арабы рубят головы? Наш завтрак - завтрак филантропический, и за на-
шим столом будут сидеть, я надеюсь, два благодетеля человечества.
- Как же быть? - сказал Дебрэ. - У нас ведь только одна Монтионовская
премия?
- Что ж, ее отдадут тому, кто ничего не сделал, чтобы ее заслужить, -
сказал Бошан. - Обычно Академия так и выходит из затруднения.
- А откуда явится ваш спаситель? - спросил Дебрэ. - Прошу прощения за
свою настойчивость; я помню, вы уже раз мне ответили, но так туманно,
что я позволил себе переспросить вас.
- По правде сказать, я и сам не знаю, - отвечал Альбер, - три месяца
тому назад, когда я его приглашал, он был в Риме; но кто может сказать,
где он успел побывать за это время?
- И вы думаете, он способен быть пунктуальным? - спросил Дебрэ.
- Я думаю, что он способен на все.
- Имейте в виду, что даже с пятью минутами льготы остается ждать
только десять минут.
- Так я воспользуюсь ими и расскажу вам про моего гостя.
- Простите, - сказал Бошан, - а можно из вашего рассказа сделать
фельетон?
- Даже очень, - отвечал Морсер, - и прелюбопытный.
- Так рассказывайте; надо же мне чем-нибудь вознаградить себя, раз я
не попаду в Палату.
- Я был в Риме во время последнего карнавала.
- Это мы знаем, - прервал Бошан.
- Да, но вы не знаете, что я был похищен разбойниками.
- Разбойников нет, - заметил Дебрэ.
- Нет, есть, существуют, и еще какие страшные, я хочу сказать - вос-
хитительные. Они показались мне до ужаса прекрасными.
- Послушайте, дорогой Альбер, - сказал Дебрэ, - сознайтесь, что ваш
повар запоздал, что устрицы еще не привезены из Марени или Остенде и что
вы, по примеру госпожи де Ментенон, хотите заменить еду сказкой. Созна-
вайтесь же, мы настолько учтивы, что извиним вас и выслушаем вашу исто-
рию, как бы фантастична она ни была.
- А я вам говорю, что хоть она и фантастична, в ней все правда от на-
чала до конца. Итак, разбойники взяли меня в плен и отвели в весьма неу-
ютное место, называемое катакомбами Сан-Себастьяно.
- Я их знаю, - сказал Шато-Рено, - я там чуть было не схватил лихо-
радку.
- А я на самом деле схватил, - продолжал Альбер. - Мне заявили, что я
пленник и что за меня требуется выкуп - пустяки, четыре тысячи римских
пиастров, двадцать шесть тысяч турских ливров. К несчастью, у меня оста-
валось только полторы тысячи, путешествие мое подходило к концу и кредит
истощился. Я написал Францу... Да, ведь Франц был при этом, и вы можете
спросить у него, присочинил ли я хоть слово. Я написал ему, что если в
шесть часов утра он не привезет четырех тысяч пиастров, то в десять ми-
нут седьмого я буду сопричислен к лику блаженных святых и славных муче-
ников. Поверьте, что Луиджи Вампа - так звали атамана разбойников -
честно сдержал бы свое обещание.
- Но Франц привез четыре тысячи пиастров? - сказал Шато-Рено. - Еще
бы! Достать четыре тысячи пиастров не хитрость, когда зовешься Францем
д'Эпине или Альбером де Морсер.
- Нет, он просто приехал в сопровождении того гостя, о котором я го-
ворю и которого я надеюсь вам представить.
- Так этот господин - Геркулес, убивающий Кака, или Персей, освобож-
дающий Андромеду?
- Нет, он с меня ростом.
- Вооружен до зубов?
- С ним не было и вязальной спицы.
- Но он заплатил выкуп?
- Он сказал два слова на ухо атаману, и меня освободили.
- Перед ним даже извинились, что задержали тебя, - прибавил Бошан.
- Вот именно, - подтвердил Альбер.
- Уж не Ариосто ли он?
- Нет, просто граф Монте-Кристо.
- Такого имени нет, - сказал Дебрэ.
- По-моему тоже, - прибавил Шато-Рено с уверенностью человека, знаю-
щего наизусть все родословные книги Европы, - кто слышал когда-нибудь о
графах Монте-Кристо?
- Может быть, он родом из Святой земли, - сказал Бошан, - вероятно,
кто-нибудь из его предков владел Голгофой, как Мортемары - Мертвым мо-
рем.
- Простите, господа, - сказал Максимилиан, - но мне кажется, что я
могу вывести вас из затруднения. Монте-Кристо - островок, о котором час-
то говорили моряки, служившие у моего отца; песчинка на Средиземном мо-
ре, атом в бесконечности.
- Вы совершенно правы, - сказал Альбер, - и человек, о котором я вам
рассказываю, - господин и повелитель этой песчинки, этого атома. Он,
по-видимому, купил себе графский титул где-нибудь в Тоскане.
- Так он богат, ваш граф?
- Думаю, что богат.
- Да ведь это должно быть видно?
- Ошибаетесь, Дебрэ.
- Я вас не понимаю.
- Читали вы "Тысячу и одну ночь"?
- Что за вопрос!
- А разве можно сказать, кто там перед вами - богачи или бедняки? Что
у них: пшеничные зерна или рубины и алмазы? Вам кажется - это жалкие ры-
баки, и вдруг они вводят вас в какую-нибудь таинственную пещеру, - и пе-
ред вашими глазами сокровища, на которые можно купить всю Индию.
- Ну и что же?
- А то, что мой граф Монте-Кристо один из таких рыбаков; у него даже
имя оттуда; его зовут Синдбад-Мореход, и у него есть пещера, полная зо-
лота.
- А вы видели эту пещеру, Морсер? - спросил Бошан.
- Я - нет, а Франц видел. Но смотрите, ни слова об этом при нем!
Франца ввели туда с завязанными глазами, ему прислуживали немые и женщи-
ны, перед которыми сама Клеопатра - просто девка. Впрочем, насчет женщин
он не вполне уверен, потому что они появились только после того, как он
отведал гашишу; так что он, может быть, принял за женщин какие-нибудь
статуи.
Молодые люди смотрели на Морсера, и в их глазах ясно читалось: "С ума
ты сошел или просто нас дурачишь?"
- В самом деле, - задумчиво сказал Моррель, - я слышал от одного ста-
рого моряка, по имени Пенелон, нечто похожее на то, о чем говорит госпо-
дин де Морсер.
- Я очень рад, что господин Моррель меня поддерживает, - сказал
Альбер. - Вам, верно, не нравится, что он бросает эту путеводную пить в
мой лабиринт?
- Простите, дорогой друг, - сказал Дебрэ, - но вы рассказываете такие
невероятные вещи...
- Невероятные для вас, потому что ваши посланники и консулы вам об
этом не пишут; им некогда, они заняты тем, что притесняют своих путе-
шествующих соотечественников.
- Вот вы и рассердились и нападаете на бедных наших представителей.
Да как же они могут защищать ваши интересы? Палата все время урезывает
им содержание; дошло до того, что на эти должности больше не находится
желающих. Хотите быть послом, Альбер? Я устрою вам назначение в Констан-
тинополь.
- Вот еще! Чтобы султан, чуть только я заступлюсь за Магомета-Али,
прислал мне шнурок и чтобы мои же секретари меня удушили!
- Ну вот видите, - сказал Дебрэ.
- Да, но, несмотря на все это, мой граф Монте-Кристо существует...
- Все на свете существуют! Нашли диковину!
- Все существуют, конечно, но не у всех есть чернокожие невольники,
княжеские картинные галереи, музейное оружие, лошади ценою в шесть тысяч
франков, наложницы гречанки.
- А вы ее видели, наложницу гречанку?
- Да, и видел и слышал; видел в театре Балле, а слышал однажды, когда
завтракал у графа.
- Так он ест, ваш необыкновенный человек?
- По правде говоря, ест так мало, что об этом и говорить не стоит.
- Увидите, он окажется вампиром.
- Смейтесь, если хотите, но то же сказала графиня Г., которая, как
вам известно, знавала лорда Рутвена.
- Поздравляю, Альбер, это блестяще для человека, не занимающегося
журналистикой, - воскликнул Бошан. - Стоит пресловутой морской змеи в
"Конституционалисте". Вампир - просто великолепно!
- Глаза красноватые с расширяющимися и суживающимися, по желанию,
зрачками, - произнес Дебрэ, - орлиный нос, большой открытый лоб, в лице
ни кровинки, черная бородка, зубы блестящие и острые, и такие же манеры.
- Так оно и есть, Люсьен, - сказал Морсер, - все приметы совпадают в
точности. Да, манеры острые и колкие. В обществе этого человека у меня
часто пробегал мороз по коже; а один раз, когда мы вместе смотрели
казнь, я думал, что упаду в обморок, не столько от работы палача и от
криков осужденного, как от вида графа, так его хладнокровных рассказов о
всевозможных способах казни.
- А не водил он вас в развалины Колизея, чтобы пососать вашу кровь,
Морсер? - спросил Бошан.
- А когда отпустил, не заставил вас расписаться на каком-нибудь пер-
гаменте огненного цвета, что вы отдаете ему свою душу, как Исав перво-
родство?
- Смейтесь, смейтесь, сколько вам угодно, - сказал Морсер, слегка
обиженный. - Когда я смотрю на вас, прекрасные парижане, завсегдатаи
Гантского бульвара, посетители Булонского леса, и вспоминаю этого чело-
века, это, право, мне кажется, что мы люди разной породы.
- И я этим горжусь! - сказал Бошан.
- Во всяком случае, - добавил Шато-Рено, - ваш граф Монте-Кристо в
минуты досуга прекрасный человек, если, конечно, не считать его делишек
с итальянскими разбойниками.
- Никаких итальянских разбойников нет! - сказал Дебрэ.
- И вампиров тоже нет! - поддержал Бошан.
- И графа Монте-Кристо тоже нет, - продолжал Дебрэ. - Слышите,
Альбер: бьет половина одиннадцатого.
- Сознайтесь, что вам приснился страшный сон, и идемте завтракать, -
сказал Бошан.
Но еще не замер гул стенных часов, как дверь распахнулась и Жермен
доложил:
- Его сиятельство граф Монте-Кристо!
Все присутствующие невольно вздрогнули и этим показали, насколько
проник им в души рассказ Морсера. Сам Альбер не мог подавить внезапного
волнения.
Никто не слышал ни стука кареты, ни шагов в прихожей; даже дверь от-
ворилась бесшумно.
На пороге появился граф; он был одет очень просто, но даже взыска-
тельный глаз не нашел бы ни малейшего изъяна в его костюме. Все отвечало
самому изысканному вкусу, все - платье, шляпа и белье - было сделано ру-
ками самых искусных поставщиков.
Ему было на вид не более тридцати пяти лет, и особенно поразило всех
его сходство с портретом; который набросал Дебрэ.
Граф, улыбаясь, подошел прямо к Альберу, который встал навстречу и
горячо пожал ему руку.
- Точность - вежливость королей, как утверждал, насколько мне извест-
но, один из ваших монархов, - сказал Монте-Кристо, - но путешественники,
при всем своем желании, не всегда могут соблюсти это правило. Все же я
надеюсь, дорогой виконт, что, учитывая мое искреннее желание быть точ-
ным, вы простите мне те две или три секунды, на которые я, кажется,
все-таки опоздал. Пятьсот лье не всегда можно проехать без препятствий,
тем более во Франции, где, говорят, запрещено бить кучеров.
- Граф, - отвечал Альбер, - я как раз сообщал о вашем предстоящем
приходе моим друзьям, которых я пригласил сюда по случаю вашего любезно-
го обещания навестить меня. Позвольте вам их представить: граф ШатоРено,
чье дворянство восходит к двенадцати пэрам и чьи предки сидели за Круг-
лым столом; господин Люсьен Дэбре - личный секретарь министра внутренних
дел; господин Бошан - опасный журналист, гроза французского прави-
тельства; он широко известен у себя на родине, но вы, в Италии, быть мо-
жет, никогда не слышали о нем, потому что там его газета запрещена; на-
конец, господин Максимилиан Моррель - капитан спаги.
При этом имени граф, раскланивавшийся со всеми очень вежливо, но с
чисто английским бесстрастием и холодностью, невольно сделал шаг вперед,
и легкий румянец мелькнул, как Молния, на его бледных щеках.
- Вы носите мундир французов-победителей, - сказал он Моррелю. - Это
прекрасный мундир.
Трудно было сказать, какое чувство придало такую глубокую звучность
голосу графа и вызвало, как бы помимо его воли, особый блеск в его гла-
зах, таких прекрасных, спокойных и ясных, когда ничто их не затуманива-
ло.
- Вы никогда не видали наших африканцев? - спросил Альбер.
- Никогда, - отвечал граф, снова вполне овладев собою.
- Под этим мундиром бьется одно из самых благородных и бесстрашных
сердец нашей армии.
- О виконт! - прервал Моррель.
- Позвольте мне договорить, капитан... И мы сейчас узнали, - продол-
жал Альбер, - о таком геройском поступке господина Морреля, что, хотя я
вижу его сегодня первый раз в жизни, я прошу у него разрешения предста-
вить его вам, граф, как моего друга.
И при этих словах странно неподвижный взор, мимолетный румянец и лег-
кое дрожание век опять выдали волнение Монте-Кристо.
- Вот как! - сказал он. - Значит, капитан - благородный человек. Тем
лучше!
Это восклицание, отвечавшее скорее на собственную мысль графа, чем на
слова Альбера, всем показалось странным, особенно Моррелю, который удив-
ленно посмотрел на Монте-Кристо. Но в то же время это было сказано так
мягко и даже нежно, что, несмотря на всю странность этого восклицания,
не было возможности на него рассердиться.
- Какие у него могли быть основания в этом сомневаться? - спросил Бо-
шан у Шато-Рено.
- В самом деле, - отвечал тот, своим наметанным и зорким глазом арис-
тократа сразу определивший в Монте-Кристо все, что поддавалось определе-
нию, - Альбер нас не обманул, и этот граф - необыкновенный человек; как
вам кажется, Моррель?
- По-моему, у него открытый взгляд и приятный голос, так что он мне
нравится, несмотря на странное замечание на мой счет.
Господа, - сказал Альбер, - Жермен докладывает, что завтрак подан.
Дорогой граф, разрешите указать вам дорогу.
Все молча прошли в столовую и заняли свои места.
- Господа, - заговорил, усаживаясь, граф, - разрешите мне сделать вам
признание, которое может послужить мне извинением за возможные мои оп-
лошности: я здесь чужой, больше того, я первый раз в Париже. Поэтому с
французской жизнью я совершенно незнаком; до сих пор я всегда вел вос-
точный образ жизни, совершенно противоположный французским нравам и обы-
чаям. И я заранее прошу извинить меня, если вы найдете во мне слишком
много турецкого, неаполитанского или арабского. А засим - приступим к
завтраку.
- Как он говорит! - прошептал Бошан. - Положительно это вельможа!
- Чужеземный вельможа, - добавил Дебрэ.
- Вельможа всех стран света, господин Дебрэ, - заключил Шато-Рено.
II. ЗАВТРАК
Как читатели, вероятно, помнят, граф был очень умерен в еде. Поэтому
Альбер выразил опасение, что парижский образ жизни с самого начала про-
изведет на пего дурное впечатление своей наиболее материальной, хотя в
то же время наиболее необходимой стороной.
- Дорогой граф, - сказал он, - я сильно опасаюсь, что кухня улицы
Эльдер понравится вам меньше кухни Пьяцца-ди-Спанья. Мне следовало зара-
нее осведомиться о ваших вкусах и заказать блюда, которые вы предпочита-
ете.
- Если бы вы знали меня ближе, - ответил, улыбаясь, граф, - вас не
заботили бы такие пустяки. В моих путешествиях мне приходилось питаться
макаронами в Неаполе, полентой в Милане, оллаподридой в Валенсии, пила-
вом в Константинополе, карриком в Индии и ласточкиными гнездами в Китае.
Для такого космополита, как я, вопроса о кухне не существует. Где бы я
ни был, я ем все, только ем понемногу; а как раз сегодня, когда вы сету-
ете на мою умеренность, у меня волчий аппетит, потому что со вчерашнего
утра я ничего не ел.
- Как, со вчерашнего утра? - воскликнули все. - Неужели вы ничего не
ели целые сутки?
- Да, - отвечал Монте-Кристо. - Мне пришлось свернуть с дороги, чтобы
собрать некоторые сведения в окрестностях Нима, это несколько задержало
меня, и я не хотел нигде останавливаться.
- И вы пообедали в карете? - спросил Морсер.
- Нет, я спал; я всегда засыпаю, когда мне скучно и нет охоты развле-
каться или когда я голоден и нет охоты есть.
- Так вы, значит, можете заставить себя заснуть? - спросил Моррель.
- Почти что так.
- И у вас есть для этого какое-нибудь средство?
- Самое верное.
- Вот что пригодилось бы нам, африканцам, - сказал Моррель, - у нас
ведь не всегда бывает пища, а питье - и того реже.
- Несомненно, - сказал Монте-Кристо, - но, к сожалению, мое средство,
чудесное для такого человека, как я, живущего совсем особой жизнью, было
бы опасно применить в армии; она не проснулась бы в нужную минуту.
- А можно узнать, что это за средство? - спросил Дебрэ.
- Разумеется, - сказал Монте-Кристо, - я не делаю из него тайны: это
смесь отличнейшего опиума, за которым я сам ездил в Кантон, чтобы быть
уверенным в его качестве, и лучшего гашиша, собираемого между Тигром и
Евфратом; их смешивают в равных долях и делают пилюли, которые вы и гло-
таете, когда нужно. Действие наступает через десять минут. Спросите у
барона Франца д'Эпине; он, кажется, пробовал их однажды.
- Да, - сказал Альбер, - он говорил мне; он сохранил о них самое при-
ятное воспоминание.
- Значит, - сказал Бошан, который, как полагается журналисту, был
очень недоверчив, - это снадобье у вас всегда при себе?
- Всегда, - отвечал Монте-Кристо.
- Не будет ли с моей стороны нескромностью попросить вас показать нам
эти драгоценные пилюли? - продолжал Бошан, надеясь захватить чужестранца
врасплох.
- Извольте.
И граф вынул из кармана очаровательную бомбоньерку, выточенную из
цельного изумруда, с золотой крышечкой, которая, отвинчиваясь, пропуска-
ла шарик зеленоватого цвета величиною с горошину. Этот шарик издавал
острый, въедливый запах. В изумрудной бомбоньерке лежало четыре или пять
шариков, но она могла вместить и дюжину.
Бомбоньерка обошла стол по кругу, но гости брали ее друг у друга ско-
рее для того, чтобы взглянуть на великолепный изумруд, чем чтобы посмот-
реть или понюхать пилюли.
- И это угощение вам готовит ваш повар? - спросил Бошан.
- О, нет, - сказал Монте-Кристо, - я не доверяю лучших моих наслажде-
ний недостойным рукам. Я неплохой химик и сам приготовляю эти пилюли.
- Великолепный изумруд! - сказал Шато-Рено. - Такого крупного я ни-
когда не видал, хотя у моей матери есть недурные фамильные драгоценнос-
ти.
- У меня их было три таких, - пояснил Монте-Кристо, - один я подарил
падишаху, который украсил им свою саблю; второй - его святейшеству папе,
который велел вставить его в свою тиару, против почти равноценного ему,
но все же не такого красивого изумруда, подаренного его предшественнику
Пию Седьмому императором Наполеоном; третий я оставил себе и велел вы-
долбить. Это наполовину обесценило его, но так было удобнее для того
употребления, которое я хотел из него сделать.
Все с изумлением смотрели на Монте-Кристо; он говорил так просто, что
ясно было: его слова либо чистая правда, либо бред безумца; однако изум-
руд, который он все еще держал в руках, заставлял придерживаться первого
из этих предположений.
- Что же дали вам эти два властителя взамен вашего великолепного по-
дарка? - спросил Дебрэ.
- Падишах подарил свободу женщине, - отвечал граф, - святейший папа -
жизнь мужчине. Таким образом, раз в жизни мне довелось быть столь же мо-
гущественным, как если бы я был рожден для трона.
- И тот, кого вы спасли, был Пеппино, не правда ли? - воскликнул Мор-
сер. - Это к нему вы применили ваше право помилования?
- Все может быть, - ответил, улыбаясь, МонтеКристо.
- Граф, вы не можете себе представить, как мне приятно слушать вас, -
сказал Альбер. - Я уже рекомендовал вас моим друзьям как человека нео-
быкновенного, чародея из "Тысячи и одной ночи", средневекового колдуна;
но парижане так склонны к парадоксам, что принимают за плод воображения
самые бесспорные истины, когда эти истины не укладываются в рамки их
повседневного существования. Вот, например, Бошан ежедневно печатает, а
Дебрэ читает, что на Бульваре остановили и ограбили запоздавшего члена
Жокей-клуба; что на улице Сен-Дени или в Сен-Жерменском предместье убили
четырех человек; что поймали десять, пятнадцать, двадцать воров в кафе
на Бульваре Тампль или в Термах Юлиана; а между тем они отрицают сущест-
вование разбойников в Мареммах, в римской Кампанье или Понтийских боло-
тах. Пожалуйста, граф, скажите им сами, что я был взят в плен этими раз-
бойниками и что, если бы не ваше великодушное вмешательство, я, по всей
вероятности, в настоящую минуту ждал бы в катакомбах Сан-Себастьяно
воскресения мертвых, вместо того чтобы угощать их в моем жалком домишке
на улице Эльдер.
- Полноте, - сказал Монте-Кристо, - вы обещали мне никогда не вспоми-
нать об этой безделице.
- Я не обещал, - воскликнул Морсер. - Вы смешиваете меня с кем-нибудь
другим, кому оказали такую же услугу. Наоборот, прошу вас, поговорим об
этом. Может быть, вы не только повторите кое-что из того, что мне из-
вестно, но и расскажете многое, чего я не знаю.
- Но, мне кажется, - сказал с улыбкой граф, - вы играли во всей этой
истории достаточно важную роль, чтобы знать не хуже меня все, что прои-
зошло.
- А если я скажу то, что знаю, вы обещаете рассказать все, чего я не
знаю? - спросил Морсер.
- Это будет справедливо, - ответил Монте-Кристо.
- Ну, так вот, - продолжал Морсер, - расскажу, хотя все это очень не
лестно для моего самолюбия. Я воображал в течение трех дней, что со мной
заигрывает некая маска, которую я принимал за аристократку, происходящую
по прямой линии от Туллии или Поппеи, между тем как меня просто-напросто
интриговала сельская красотка, чтобы не сказать крестьянка. Скажу
больше, я оказался совсем уже простофилей и принял за крестьянку молодо-
го бандита, стройного и безбородого мальчишку лет пятнадцати. Когда я
настолько осмелел, что попытался запечатлеть на его невинном плече поце-
луй, он приставил к моей груди пистолет и с помощью семи или восьми то-
варищей повел или, вернее, поволок меня в катакомбы Сан-Себастьяно. Там
я увидел их атамана, чрезвычайно ученого человека. Он был занят тем, что
читал "Записки Цезаря", и соблаговолил прервать чтение, чтобы заявить
мне, что если на следующий день, к шести часам утра, я не внесу в его
кассу четырех тысяч пиастров, то в четверть седьмого меня не будет в жи-
вых. У Франца есть мое письмо с припиской маэстро Луиджи Вампа. Если вы
сомневаетесь, я напишу Францу, чтобы он дал засвидетельствовать подписи.
Вот и все, что я знаю; но я не знаю, каким образом вам, граф, удалось
снискать столь глубокое уважение римских разбойников, которые мало что
уважают. Сознаюсь, мы с Францем были восхищены.
- Все это очень просто. Я знаю знаменитого Луиджи Вампа уже более де-
сяти лет. Как-то, когда он был мальчишкой-пастухом, я дал ему золотую
монету за то, что он указал мне дорогу, а он, чтобы не остаться у меня в
долгу, отдарил меня кинжалом с резной рукояткой собственной работы; этот
кинжал вы, вероятно, видели в моей коллекции оружия. Впоследствии он не
то забыл этот обмен подарками - залог дружбы между нами, - не то не уз-
нал меня и пытался взять в плен; но вышло наоборот: я захватил его и еще
десяток разбойников. Я мог отдать его в руки римского правосудия, кото-
рое всегда действует проворно, а для него особенно постаралось бы, но я
не сделал этого: я отпустил их всех с миром.
- С условием, чтобы они больше не грешили, - засмеялся журналист. - И
я с удовольствием вижу, что они честно сдержали слово.
- Нет, - возразил Монте-Кристо, - только с тем условием, чтобы они
никогда не трогали ни меня, ни моих друзей. Может быть, мои слова пока-
жутся вам странными, господа социалисты, прогрессисты, гуманисты, но я
никогда не забочусь о ближних, никогда не пытаюсь защищать общество, ко-
торое меня не защищает и вообще занимается мною только тогда, когда мо-
жет повредить мне. Если я отказываю и обществу и ближнему в уважении и
только сохраняю нейтралитет, они все-таки еще остаются у меня в неоплат-
ном долгу.
- Слава богу! - воскликнул Шато-Рено. - Наконецто я слышу храброго
человека, который честно и неприкрыто проповедует эгоизм. Прекрасно,
браво, граф!
- По крайней мере, откровенно, - сказал Моррель, - но я уверен, что
граф не раскаивался, однажды изменив своим принципам, которые он сейчас
так решительно высказал.
- В чем же я изменил им? - спросил Монте-Кристо, который время от
времени так внимательно взглядывал на Морреля, что бесстрашный молодой
воин уже несколько раз опускал глаза под светлым и ясным взором графа.
- Но мне кажется, - возразил Моррель, - что, спасая господина де Мор-
сер, вам совершенно незнакомого, вы служили и ближнему и обществу.
- Коего он является лучшим украшением, - торжественно заявил Бошан,
залпом осушая бокал шампанского.
- Вы противоречите себе, граф, - воскликнул Альбер, - вы, самый ло-
гичный человек, какого я знаю; и сейчас вам докажу, что вы далеко не
эгоист, а напротив того - филантроп. Вы называете себя сыном Востока,
говорите, что вы левантинец, малаец, индус, китаец, дикарь; ваше имя -
Синдбад-Мореход, граф Монте-Кристо; и вот, едва вы попали в Париж, в вас
сказывается основное достоинство, или основной недостаток, присущий нам,
эксцентричным парижанам: вы приписываете себе не свойственные вам пороки
и скрываете свои добродетели.
- Дорогой виконт, - возразил Монте-Кристо, - в моих словах или пос-
тупках я не вижу ничего достойного такой похвалы. Вы были не чужой для
меня: я был знаком с вами, я уступил вам две комнаты, угощал вас завтра-
ком, предоставил вам один из моих экипажей, мы вместе любовались масками
на Корсо и вместе смотрели из окна на Пьяцца-дель-Пополо на казнь, так
сильно взволновавшую вас, что вам едва не сделалось дурно. И вот, я
спрашиваю вас всех, мог ли я оставить моего гостя в руках этих ужасных
разбойников, как вы их называете? Кроме того, как вам известно, когда я
спасал вас, у меня была задняя мысль, что вы окажете мне услугу и, когда
я приеду во Францию, введете меня в парижский свет. Прежде вы могли ду-
мать, что это просто мимолетное предположение, но теперь вы видите, что
это чистейшая реальность, и вам придется покориться, чтобы не нарушить
вашего слова.
- И я сдержу его, - сказал Морсер, - по боюсь, дорогой граф, что вы
будете крайне разочарованы, - ведь вы привыкли к живописным местностям,
необычайным приключениям, к фантастическим горизонтам. У нас нет ничего
похожего на то, к чему вас приучила ваша богатая событиями жизнь. Мон-
мартр - наш Чимборазо, Мопвалериен - паши Гималаи; Грепельская равнина -
наша Великая Пустыня, да и тут роют артезианский колодец для караванов.
У нас есть воры, и даже много, хоть и не так много, как говорят; но эти
воры боятся самого мелкого сыщика куда больше, чем самого знатною
вельможи; словом, Франция - страна столь прозаическая, а Париж - город
столь цивилизованный, что во всех наших восьмидесяти пяти департаментах
(разумеется, я исключаю Корсику из числа французских провинций), - во
всех наших департаментах вы не найдете даже небольшой горы, на которой
не было бы телеграфа и сколько-нибудь темной пещеры, в которую полицейс-
кий комиссар не провел бы газ. Так что я могу оказать вам лишь одну ус-
лугу, дорогой граф, и тут я весь в вашем распоряжении: ввести вас всюду,
или лично, или через друзей. Впрочем, вам для этого никто не нужен: с
вашим именем, с вашим богатством и вашим умом (Монте-Кристо поклонился с
легкой иронической улыбкой) человек не нуждается в том, чтобы его предс-
тавляли, и будет везде хорошо принят. В сущности я могу быть вам полезен
только в одном. Если вам может пригодиться мое знакомство с парижской
жизнью, кое-какой опыт в вопросах комфорта и знание магазинов, то я все-
цело в вашем распоряжении, чтобы помочь вам прилично устроиться. Не смею
предложить вам разделить со мной эту квартиру, как вы в Риме разделили
со мной свою (хоть я и не проповедую эгоизма, я все же эгоист до мозга
костей): здесь, кроме меня самого, не поместилась бы и тень, разве что
женская.
- Эта оговорка наводит на мысль о супружестве, - сказал граф. - В са-
мом деле, в Риме вы мне намекали на некие брачные планы; должен ли я
поздравить вас с наступающим счастьем?
- Это все еще только планы.
- И весьма неопределенные, - вставил Дебрэ.
- Нисколько, - сказал Морсер, - мой отец очень желает этого, и я на-
деюсь скоро познакомить вас если не с моей женой, то с невестой: мадему-
азель Эжени Данглар.
- Эжени Данглар! - подхватил Монте-Кристо. - Позвольте, ее отец - ба-
рон Данглар?
- Да, - отвечал Морсер, - но барон новейшей формации.
- Не все ли равно, - возразил Монте-Кристо, - если он оказал такие
услуги государству, что заслужил это отличие.
- Огромные, - сказал Бошан. - Хоть он и был в душе либерал, но в ты-
сяча восемьсот двадцать девятом году провел для Карла Десятого заем в
шесть миллионов; за это король сделал его бароном и кавалером Почетного
легиона, так что он носит свою награду не в жилетном кармане, как можно
было бы думать, но честь честью, в петличке фрака.
- Ах, Бошан, Бошан, - засмеялся Морсер, - приберегите это для "Корса-
ра" и "Шаривари", но при мне пощадите моего будущего тестя.
Потом он обратился к Монте-Кристо:
- Вы сейчас произнесли его имя так, как будто вы знакомы с бароном.
- Я с ним не знаком, - небрежно сказал Монте-Кристо, - по, вероятно,
скоро познакомлюсь, потому что мне в его банке открыт кредит банкирскими
домами Ричард и Блаунт в Лондоне, Арштейн и Эскелес в Вене и Томсон и
Френч в Риме.
Произнося два последних имени, граф искоса взглянул на Морреля.
Если чужестранец думал произвести на Максимилиана Морреля впечатле-
ние, то он не ошибся. Максимилиан вздрогнул, как от электрического раз-
ряда.
- Томсон и Френч? - сказал он. - Вы знаете этот банкирский дом, граф?
- Это мои банкиры в столице христианского мира, - спокойно ответил
граф. - Я могу быть вам чем-нибудь полезен у них?
- Быть может, граф, вы могли бы помочь нам в розысках, оставшихся до
сих пор бесплодными. Этот банкирский дом некогда оказал нашей фирме ог-
ромную услугу, но почему-то всегда отрицал это.
- Я в вашем распоряжении, - ответил с поклоном Монте-Кристо.
- Однако, - заметил Морсер, - заговорив о господине Данглар, мы слиш-
ком отвлеклись. Речь шла о том, чтобы подыскать графу Монте-Кристо при-
личное помещение. Давайте подумаем, где поселиться новому гостю великого
Парижа?
- В Сен-Жерменском предместье граф может найти недурной особняк с са-
дом, - сказал Шато-Рено.
- Вы только и знаете что свое несносное Сен-Жерменское предместье,
Шато-Рено, - сказал Дебрэ. - Не слушайте его, граф, и устройтесь на Шос-
се д'Антен: это подлинный Париж.
- Бульвар Оперы, - заявил Бошан, - второй этаж, дом с балконом. Граф
велит там положить подушки из серебряной парчи и, дымя чубуком или гло-
тая свои пилюли, будет любоваться дефилирующей перед ним столицей.
- А вам разве ничего не приходит в голову, Моррель, что вы ничего не
предлагаете? - спросил ШатоРено.
- Нет, напротив, - сказал, улыбаясь, молодой человек, - у меня есть
одна мысль, но я ждал, не соблазнится ли граф каким-нибудь из ваших
блестящих предложений. А теперь я возьму на себя смелость предложить ему
небольшую квартирку в прелестном помпадуровском особняке, который вот
уже год снимает на улице Меле моя сестра.
- У вас есть сестра? - спросил граф.
- Да, граф, и прекрасная сестра.
- Замужем?
- Уже девятый год.
- И счастлива? - снова спросил граф.
- Так счастлива, как только вообще возможно, - отвечал Максимилиан, -
она вышла замуж за человека, которого любила, за того, кто не покинул
нас в нашем несчастье - за Эмманюеля Эрбо.
Монте-Кристо чуть заметно улыбнулся.
- Я живу у нее, когда нахожусь в отпуску, - продолжал Максимилиан, -
и готов служить вам, граф, вместе с моим зятем, если вам что-либо пона-
добится.
- Одну минуту! - прервал Альбер, раньше чем Монте-Кристо успел отве-
тить. - Подумайте, что вы делаете, Моррель. Вы хотите заточить путешест-
венника, Синдбада-Морехода в семейную обстановку. Человека, который при-
ехал смотреть Париж, вы хотите превратить в патриарха.
- Вовсе нет, - улыбнулся Моррель, - моей сестре двадцать пять лет,
зятю - тридцать, они молоды, веселы и счастливы. К тому же граф будет
жить отдельно и встречаться с ними, только когда сам пожелает.
- Благодарю вас, благодарю, - сказал Монте-Кристо, - я буду рад поз-
накомиться с вашей сестрой и зятем, если вам угодно оказать мне эту
честь, по я не приму ни одного из всех ваших предложении просто потому,
что помещение для меня уже готово.
- Как! - воскликнул Морсер. - Неужели вы будете жить в гостинице? Вам
будет слишком неуютно!
- Разве я так плохо жил в Риме? - спросил МонтеКристо.
- Еще бы, в Риме вы истратили на обстановку ваших комнат пятьдесят
тысяч пиастров; но не намерены же вы каждый раз идти на такие расходы.
- Меня не это остановило, - отвечал Монте-Кристо, - но я хочу иметь в
Париже дом, свои собственный. Я послал вперед своего камердинера, и он,
наверное, уже купил дом и велел обставить.
- Так, значит, у вас есть камердинер, который знает Париж? - восклик-
нул Бошан.
- Он, как и я, в первый раз во Франции; он чернокожий и к тому же не-
мой, - отвечал Монте-Кристо.
- Так это Али? - воскликнул Альбер среди всеобщего удивления.
- Вот именно, Али, мой немой нубиец, которого вы, кажется, видели в
Риме.
- Ну, конечно, - отвечал Морсер, - я прекрасно его помню. Но как же
вы поручили нубийцу купить дом в Париже и немому - его обставить? Нес-
частный, наверное, все напутал.
- Напрасно вы так думаете; напротив, я уверен, что он все устроил по
моему вкусу; а у меня, как вам известно, вкус довольно необычный. Он уже
с неделю как приехал; должно быть, он обегал весь город, проявляя чутье
хорошей собаки, которая охотится одна; он знает мои прихоти, мои вкусы,
мои потребности; он, наверное, все уже устроил, как надо. Он знал, что я
приеду сегодня в десять часов утра, и ждал меня с девяти у заставы Фон-
тенбло. Он передал мне эту бумажку; это мой новый адрес; вот, прочтите.
И Монте-Кристо передал Альберу листок.
- "Елисейские Поля, номер тридцать", - прочел Морсер.
- Вот это оригинально! - вырвалось у Бошана.
- И чисто по-княжески! - прибавил Шато-Рено.
- Как, вы еще не знаете вашего дома? - спросил Дебрэ.
- Нет, - ответил Монте-Кристо, - я уже говорил, что не хотел опазды-
вать к назначенному часу. Я оделся в карете и вышел из нее у дверей ви-
конта.
Молодые люди переглянулись: они не могли понять, не разыгрывает ли
Монте-Кристо комедию, но все слова этого человека, несмотря на их необы-
чайность, дышали такой простотой, что нельзя было предполагать в них
лжи, да и зачем ему было лгать?
- Стало быть, - сказал Бошан, - придется нам довольствоваться теми
маленькими услугами, которые мы можем оказать графу. Я как журналист
открою ему доступ во все театры Парижа.
- Благодарю вас, - сказал, улыбаясь, Монте-Кристо, - я уже велел мое-
му управляющему абонировать в каждом театре по ложе.
- А ваш управляющий тоже нубиец и немой? - спросил Дебрэ.
- Нет, он просто ваш соотечественник, если только корсиканец может
считаться чьим-либо соотечественником; вы его знаете, господин де Мор-
сер.
- Наверно, это достойный синьор Бертуччо, который так мастерски нани-
мает окна?
- Вот именно; и вы видели его, когда оказали мне честь позавтракать у
меня. Это славный малый, который был и солдатом и контрабандистом - сло-
вом, всем понемногу. Я даже не поручусь, что у него не было когданибудь
неладов с полицией из-за какого-нибудь пустяка, вроде удара ножом.
- И этого честного гражданина мира вы взяли к себе в управляющие,
граф? - спросил Дебрэ. - Сколько он крадет у вас в год?
- Право же, не больше всякого другого, я в этом уверен; но он мне
подходит, не признает невозможного, и я держу его.
- Таким образом, - сказал Шато-Рено, - у вас налажено все хозяйство:
у вас есть дом на Елисейских Полях, прислуга, управляющий, и вам недос-
тает только любовницы.
Альбер улыбнулся: он вспомнил о прекрасной не то албанке, не то гре-
чанке, которую видел в ложе графа в театре Балле и в театре Арджентина.
- У меня есть нечто получше: у меня есть невольница, - сказал Мон-
те-Кристо. - Вы нанимаете ваших любовниц в Опере, в Водевиле, в Варьете,
а я купил свою в Константинополе; мне это обошлось дороже, но зато мне
больше не о чем беспокоиться.
- Но вы забываете, - заметил, смеясь, Дебрэ, - что мы вольные франки
и что ваша невольница, ступив на французскую землю, стала свободна?
- А кто ей это скажет? - спросил Монте-Кристо.
- Да первый встречный.
- Она говорит только по-новогречески.
- Ну, тогда другое дело!
- Но мы, надеюсь, увидим ее? - сказал Бошан. - Или вы, помимо немого,
держите и евнухов?
- Нет, - сказал Монте-Кристо, - я еще не дошел до этого в своем ори-
ентализме: все, кто меня окружает, вольны в любую минуту покинуть меня
и, сделав это, уже не будут нуждаться ни во мне, ни в ком-либо другом;
вот поэтому, может быть, они меня и не покидают.
Собеседники уже давно перешли к десерту и к сигарам.
- Дорогой мой, - сказал, вставая, Дебрэ, - уже половина третьего; ваш
гость очарователен, но нет такого приятного общества, с которым не надо
было бы расставаться, иногда его приходится даже менять на неприятное;
мне пора в министерство. Я поговорю о графе с министром, надо же нам уз-
нать, кто он такой.
- Берегитесь, - отвечал Морсер, - самые проницательные люди отступили
перед этой загадкой.
- Нам отпускают три миллиона на полицию; правда, они почти всегда
оказываются израсходованными заранее, но на это дело пятьдесят тысяч
франков во всяком случае наберется.
- А когда вы узнаете, кто он, вы мне скажете?
- Непременно. До свидания, Альбер; господа, имею честь кланяться.
И, выйдя в прихожую, Дебрэ громко крикнул:
- Велите подавать!
- Очевидно, - сказал Бошан Альберу, - я так и не попаду в Палату, но
моим читателям я преподнесу коечто получше речи господина Данглара.
- Ради бога, Бошан, - отвечал Морсер, - ни слова, умоляю вас, не ли-
шайте меня привилегии показать его. Не правда ли, занятный человек?
- Больше того, - откликнулся Шато-Рено, - это поистине один из нео-
быкновеннейших людей, каких я когда-либо встречал. Вы идете, Моррель?
- Сейчас, я только передам мою карточку графу, он так любезен, что
обещает заехать к нам, на улицу Меле, четырнадцать.
- Могу вас заверить, что не премину это сделать, - с поклоном отвечал
граф.
И Максимилиан Моррель вышел с бароном Шато-Рено, оставив Монте-Кристо
вдвоем с Морсером.
III. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА
Оставшись наедине с Монте-Кристо, Альбер сказал:
- Граф, разрешите мне приступить к моим обязанностям чичероне и пока-
зать вам образчик квартиры холостяка. Вам, привыкшему к итальянским
дворцам, будет интересно высчитать, на пространстве скольких квадратных
футов может поместиться молодой парижанин, который, по здешним понятиям,
живет не так уж плохо. Переходя из комнаты в комнату, мы будем отворять
окна, чтобы вы не задохнулись.
Монте-Кристо уже видел столовую и нижнюю гостиную. Альбер прежде все-
го повел его в свою студию; как читатель помнит, это была его любимая
комната.
Монте-Кристо был достойный ценитель всего того, что в ней собрал
Альбер: старинные лари, японский фарфор, восточные ткани, венецианское
стекло, оружие всех стран; все это было ему знакомо, и он с первого же
взгляда определял век, страну и происхождение вещи. Морсер думал, что
ему придется давать объяснения, а вышло так, что он сам, под руко-
водством графа, проходил курс археологии, минералогии и естественной ис-
тории. Они спустилась во второй этаж. Альбер ввел своего гостя в гости-
ную. Стены здесь были увешаны произведениями современных художников. Тут
были пейзажи Дюпре: высокие камыши, стройные деревья, ревущие коровы и
чудесные небеса; были арабские всадники Делакруа в длинных белых бурну-
сах, с блестящими поясами, с вороненым оружием; кони бешено грызлись, а
люди бились железными палицами; были акварели Буланже - "Собор Парижской
Богоматери", изображенный с той силой, которая равняет живописца с поэ-
том; были холсты Диаса, цветы которого прекраснее живых цветов и солнце
ослепительнее солнца в небе; были тут и рисунки Декана, столь же яркие,
как и у Сальватора Розы, но поэтичнее; были пастели Жиро и Мюллера,
изображавшие детей с ангельскими головками и женщин с девственными лица-
ми; были страницы, вырванные из восточного альбома Доза, - карандашные
наброски, сделанные им в несколько секунд, верхом на верблюде или под
куполом мечети, - словом, все, что современное искусство может дать вза-
мен погибшего и отлетевшего искусства прошлых веков.
Альбер надеялся хоть теперь чем-нибудь поразить странного чужеземца,
но, к немалому его удивлению, граф, не читая подписей, к тому же иногда
представленных только инициалами, сразу же называл автора каждой вещи, и
видно было, что он не только знал каждое из этих имен, но успел оценить
и изучить талант каждого мастера.
Из гостиной перешли в спальню; это был образец изящества и вместе с
тем строгого вкуса: здесь сиял в матово-золотой раме всего лишь один
портрет, но он был подписан Леопольдом Робером.
Портрет тотчас же привлек внимание графа МонтеКристо; он поспешно по-
дошел и остановился перод ним.
Это был портрет женщины лет двадцати пяти, смуглой, с огненным взгля-
дом из-под полуопущенных век; она была в живописном костюме каталонской
рыбачки, в красном с черным корсаже и с золотыми булавками в волосах;
взор ее обращен был к морю, и ее стройный силуэт четко выделялся на ла-
зурном фоне неба и волн.
В комнате было темно, иначе Альбер заметил бы, какая смертельная
бледность покрыла лицо графа и как нервная дрожь пробежала по его плечам
и груди.
Прошла минута молчания, Монте-Кристо не отрывал взгляда от картины.
- Ваша возлюбленная прелестна, виконт, - сказал он наконец совершенно
спокойным голосом, - и этот костюм, очевидно маскарадный, ей очень идет.
- Я не простил бы вам этой ошибки, - сказал Альбер, - если бы возле
этого портрета висел какой-нибудь другой. Вы не знаете моей матери,
граф; это ее портрет, он сделан, по ее желанию, лет шесть или восемь то-
му назад. Костюм, по-видимому, придуман, но сходство изумительное, - я
как будто вижу свою мать такой, какой она была в тысяча восемьсот трид-
цатом году. Графиня заказала этот портрет в отсутствие моего отца. Она,
вероятно, думала сделать ему приятный сюрприз, но отцу портрет почему-то
не понравился; и даже мастерство живописца не могло победить его антипа-
тии, - а ведь это, как вы сами видите, одно из лучших произведений Лео-
польда Робера. Правда, между нами говоря, господин де Морсер - один из
самых ревностных пэров, заседающих в Люксембургском дворце, известный
знаток военного дела, но весьма посредственный ценитель искусств. Зато
моя мать понимает живопись и сама прекрасно рисует; она слишком ценила
это мастерское произведение, чтобы расстаться с ним совсем, и подарила
его мне, чтобы оно реже попадалось на глаза отцу. Его портрет, кисти
-
,
,
.
1
-
,
.
2
.
3
-
?
4
-
.
,
!
-
5
.
!
?
6
,
.
(
-
7
,
)
8
.
9
-
,
-
,
?
,
10
.
11
-
,
,
-
.
12
-
,
,
-
13
.
14
-
,
.
"
15
;
.
16
-
17
,
-
,
,
.
18
-
,
.
19
-
,
-
20
?
21
-
,
.
:
22
.
,
23
;
.
-
24
.
25
,
26
,
-
.
27
,
,
.
28
,
;
,
.
29
-
,
,
-
,
-
30
,
31
,
,
,
-
-
32
,
.
,
,
,
-
33
,
;
34
,
35
.
36
-
,
!
,
37
.
,
38
,
-
39
;
,
,
40
,
.
41
-
,
-
.
-
42
!
43
44
.
45
-
,
,
-
,
-
,
46
!
47
-
,
,
48
?
-
.
-
-
-
49
,
50
.
-
51
,
,
,
,
-
52
,
,
,
53
,
.
54
-
,
55
,
,
-
56
.
,
-
57
.
,
-
58
-
?
,
59
.
60
-
?
61
-
.
62
-
?
63
-
.
64
-
.
65
-
.
66
-
?
?
67
-
,
.
68
-
!
,
?
69
-
,
;
,
.
,
,
70
?
71
-
,
,
.
72
;
,
?
73
,
.
74
-
,
,
?
75
-
,
,
,
,
76
,
77
,
.
78
-
.
79
-
,
;
,
80
,
.
81
-
,
?
82
-
!
,
-
83
.
84
-
,
85
.
86
-
,
,
-
87
.
88
-
,
,
.
89
;
,
.
90
-
?
91
-
,
.
92
-
?
-
.
93
-
.
94
-
!
-
.
95
-
,
,
!
-
,
96
.
-
,
,
,
97
,
.
98
-
,
-
,
-
,
99
,
.
,
.
100
-
,
?
-
,
101
.
102
-
!
103
-
?
104
-
?
-
105
.
106
-
-
,
-
.
107
-
,
-
108
,
.
109
-
,
-
.
-
,
-
110
?
-
.
111
-
,
:
-
112
,
.
,
113
,
.
114
?
.
,
-
115
.
116
-
;
,
117
.
118
-
?
-
.
119
-
,
-
.
120
-
,
,
121
.
.
,
.
122
.
123
-
,
;
,
-
124
-
,
-
125
;
,
.
126
-
,
.
.
127
-
,
,
,
!
-
,
,
-
128
.
129
-
,
,
!
,
-
130
,
,
,
,
131
.
!
,
-
132
;
?
133
-
:
.
134
-
,
-
.
-
-
135
,
.
136
-
-
!
,
137
,
.
138
-
,
,
-
.
-
139
.
,
-
140
.
-
141
,
,
-
142
-
:
"
,
,
143
"
.
144
-
,
-
.
-
145
,
,
146
.
,
-
147
.
148
.
149
-
!
-
,
-
.
150
-
-
-
151
.
152
-
,
,
-
,
-
.
153
.
!
154
;
155
;
,
.
156
,
,
-
157
,
.
158
-
,
,
,
-
.
159
-
!
,
.
160
-
!
,
,
-
,
,
,
-
-
-
161
,
,
-
162
.
163
-
,
-
,
-
-
164
.
165
-
!
-
.
-
;
166
,
!
167
-
-
!
!
-
-
168
.
169
-
,
!
-
.
-
;
,
170
,
,
?
171
-
!
-
.
-
-
?
172
,
-
-
,
-
173
,
,
174
,
.
175
-
,
,
-
,
-
-
176
,
.
,
-
177
.
,
.
178
-
179
,
,
,
-
180
-
181
,
,
,
.
-
182
,
,
,
183
,
,
.
-
184
.
185
,
.
186
-
,
-
,
-
-
-
187
,
,
-
188
;
-
,
.
189
-
,
-
-
,
-
,
,
190
,
.
191
-
?
-
.
192
-
,
-
,
-
,
193
!
194
-
?
-
-
.
-
-
195
,
?
.
.
,
,
-
196
.
.
.
,
,
197
,
.
.
.
198
-
,
,
:
199
.
200
-
,
,
-
-
.
201
-
?
-
.
202
-
,
,
,
!
-
-
203
.
-
.
204
-
?
.
.
-
.
-
-
205
.
206
-
,
-
,
-
,
-
207
.
208
-
,
,
,
-
.
209
-
-
,
.
,
210
,
,
,
211
,
,
212
.
213
-
,
,
-
,
-
214
,
,
-
215
,
.
216
-
,
.
217
-
,
,
-
,
-
-
218
.
219
-
,
,
,
220
.
221
-
,
,
-
,
-
222
-
.
,
223
,
,
,
224
,
-
225
.
.
.
'
,
.
226
-
,
,
,
-
,
-
.
.
.
227
-
?
228
-
,
,
-
-
.
-
-
229
,
,
-
,
230
,
.
-
231
,
232
,
.
.
233
-
,
;
234
:
,
-
235
.
.
.
,
,
-
236
.
237
-
,
-
238
.
-
,
.
239
-
,
.
240
-
?
-
.
241
-
,
,
-
-
,
-
!
,
242
;
;
,
243
;
,
-
244
,
,
.
245
,
-
:
,
246
,
-
,
247
,
-
248
,
,
249
,
,
250
.
-
251
;
,
;
,
252
.
253
-
,
-
,
,
,
-
-
254
,
;
,
255
,
,
-
.
.
.
256
-
,
?
-
-
.
-
,
257
,
.
,
258
,
,
-
259
,
;
,
260
.
.
.
?
261
-
?
-
.
262
-
,
,
263
;
!
264
-
?
-
,
,
.
265
-
,
,
-
-
.
-
-
266
,
?
267
-
-
,
-
,
-
-
.
268
-
,
,
,
-
-
269
.
-
,
,
-
270
,
-
271
,
-
.
272
-
,
,
-
-
,
-
273
,
,
,
274
-
;
,
-
275
.
,
?
276
-
.
277
-
?
-
,
.
278
-
,
-
,
-
279
.
280
-
?
281
-
,
,
-
.
-
,
-
-
282
,
-
,
,
-
283
?
-
,
-
284
,
,
.
285
-
?
-
.
-
286
?
287
-
,
,
,
,
-
288
.
-
.
289
-
?
-
.
-
290
;
,
,
,
291
.
292
-
,
,
-
,
-
293
,
,
;
,
294
?
295
-
,
?
-
.
296
-
,
.
297
-
,
298
.
299
-
.
300
-
,
-
,
-
301
?
302
-
,
-
,
-
.
303
-
;
-
,
304
.
305
-
.
306
-
,
-
.
307
-
,
,
.
308
-
,
-
.
309
-
,
,
,
,
-
-
310
.
.
311
-
,
,
-
,
-
,
312
,
313
,
,
.
-
314
,
,
-
315
,
.
316
-
,
,
-
317
.
,
-
318
,
-
.
319
-
,
-
-
,
-
-
320
.
321
-
,
-
.
-
,
322
-
,
323
,
.
,
-
324
,
325
.
.
.
.
,
,
326
,
.
,
327
,
-
328
-
329
.
,
-
-
330
.
331
-
?
-
-
.
-
332
!
,
333
'
.
334
-
,
,
-
335
.
336
-
-
,
,
,
-
337
?
338
-
,
.
339
-
?
340
-
.
341
-
?
342
-
,
.
343
-
,
,
-
.
344
-
,
-
.
345
-
?
346
-
,
-
.
347
-
,
-
.
348
-
-
,
-
-
,
-
349
,
-
-
350
-
?
351
-
,
,
-
,
-
,
352
-
,
-
-
353
.
354
-
,
,
-
,
-
,
355
.
-
-
,
-
356
,
;
-
357
,
.
358
-
,
-
,
-
,
359
,
-
,
.
,
360
-
,
-
.
361
-
,
?
362
-
,
.
363
-
?
364
-
,
.
365
-
.
366
-
"
"
?
367
-
!
368
-
,
-
?
369
:
?
-
-
370
,
-
,
-
-
371
,
.
372
-
?
373
-
,
-
;
374
;
-
,
,
-
375
.
376
-
,
?
-
.
377
-
-
,
.
,
!
378
,
-
379
,
-
.
,
380
,
,
381
;
,
,
-
382
.
383
,
:
"
384
?
"
385
-
,
-
,
-
-
386
,
,
,
-
387
.
388
-
,
,
-
389
.
-
,
,
,
390
?
391
-
,
,
-
,
-
392
.
.
.
393
-
,
394
;
,
,
-
395
.
396
-
.
397
?
398
;
,
399
.
,
?
-
400
.
401
-
!
,
-
,
402
!
403
-
,
-
.
404
-
,
,
,
-
.
.
.
405
-
!
!
406
-
,
,
,
407
,
,
408
,
.
409
-
,
?
410
-
,
;
,
,
411
.
412
-
,
?
413
-
,
,
.
414
-
,
.
415
-
,
,
.
,
,
416
,
.
417
-
,
,
,
418
,
-
.
-
419
"
"
.
-
!
420
-
,
,
421
,
-
,
-
,
,
422
,
,
,
.
423
-
,
,
-
,
-
424
.
,
.
425
;
,
426
,
,
,
427
,
,
428
.
429
-
,
,
430
?
-
.
431
-
,
-
-
432
,
,
-
433
?
434
-
,
,
,
-
,
435
.
-
,
,
436
,
,
-
437
,
,
,
,
.
438
-
!
-
.
439
-
,
-
-
,
-
-
440
,
,
,
441
.
442
-
!
-
.
443
-
!
-
.
444
-
-
,
-
.
-
,
445
:
.
446
-
,
,
,
-
447
.
448
,
449
:
450
-
-
!
451
,
452
.
453
.
454
,
;
-
455
.
456
;
,
-
457
.
458
,
-
,
-
-
459
.
460
,
461
;
.
462
,
,
,
463
.
464
-
-
,
,
-
465
,
,
-
-
,
-
,
466
,
.
467
,
,
,
-
468
,
,
,
,
469
-
.
,
470
,
,
,
.
471
-
,
-
,
-
472
,
-
473
.
:
,
474
-
475
;
-
476
;
-
,
-
477
;
,
,
,
-
478
,
,
;
-
479
,
-
.
480
,
,
481
,
,
482
,
,
.
483
-
-
,
-
.
-
484
.
485
,
486
,
,
-
487
,
,
,
-
488
.
489
-
?
-
.
490
-
,
-
,
.
491
-
492
.
493
-
!
-
.
494
-
,
.
.
.
,
-
-
495
,
-
,
,
496
,
-
497
,
,
.
498
,
-
499
-
.
500
-
!
-
.
-
,
-
.
501
!
502
,
,
503
,
,
,
-
504
-
.
505
,
,
,
506
.
507
-
?
-
-
508
-
.
509
-
,
-
,
-
510
-
,
-
511
,
-
,
-
;
512
,
?
513
-
-
,
,
514
,
.
515
,
-
,
-
,
.
516
,
.
517
.
518
-
,
-
,
,
,
-
519
,
-
520
:
,
,
.
521
;
-
522
,
-
523
.
,
524
,
.
-
525
.
526
-
!
-
.
-
!
527
-
,
-
.
528
-
,
,
-
-
.
529
530
531
.
532
533
534
535
,
,
,
.
536
,
-
537
,
538
.
539
-
,
-
,
-
,
540
-
-
.
-
541
,
-
542
.
543
-
,
-
,
,
,
-
544
.
545
,
,
,
-
546
,
.
547
,
,
.
548
,
,
;
,
-
549
,
,
550
.
551
-
,
?
-
.
-
552
?
553
-
,
-
-
.
-
,
554
,
555
,
.
556
-
?
-
.
557
-
,
;
,
-
558
.
559
-
,
,
?
-
.
560
-
.
561
-
-
?
562
-
.
563
-
,
,
-
,
-
564
,
-
.
565
-
,
-
-
,
-
,
,
,
566
,
,
,
567
;
.
568
-
,
?
-
.
569
-
,
-
-
,
-
:
570
,
,
571
,
,
572
;
,
-
573
,
.
.
574
'
;
,
,
.
575
-
,
-
,
-
;
-
576
.
577
-
,
-
,
,
,
578
,
-
?
579
-
,
-
-
.
580
-
581
?
-
,
582
.
583
-
.
584
,
585
,
,
,
,
-
586
.
587
,
.
588
,
.
589
,
-
590
,
,
-
591
.
592
-
?
-
.
593
-
,
,
-
-
,
-
-
594
.
.
595
-
!
-
-
.
-
-
596
,
-
597
.
598
-
,
-
-
,
-
599
,
;
-
,
600
,
,
601
,
602
;
-
603
.
,
604
,
.
605
-
;
,
606
:
,
;
-
607
,
,
608
.
609
-
-
610
?
-
.
611
-
,
-
,
-
-
612
.
,
-
613
,
.
614
-
,
,
,
?
-
-
615
.
-
?
616
-
,
-
,
,
.
617
-
,
,
,
-
618
.
-
-
619
,
"
"
,
;
620
,
621
,
622
.
,
,
,
623
,
624
-
;
-
-
625
;
,
,
626
;
-
627
,
-
628
.
,
,
,
-
629
,
,
,
630
,
-
631
,
632
.
633
-
,
-
-
,
-
-
634
.
635
-
,
-
.
-
-
636
,
.
,
,
637
.
,
-
,
-
638
,
,
.
639
-
,
,
-
,
-
640
,
,
-
641
.
642
-
,
,
,
643
?
-
.
644
-
,
-
-
.
645
-
,
,
-
,
-
,
646
.
,
647
,
,
648
,
-
649
,
.
650
,
-
651
,
.
652
,
-
653
,
-
654
,
,
-
.
655
,
.
,
656
"
"
,
,
657
,
,
,
658
,
-
659
.
.
660
,
,
.
661
,
;
,
,
,
662
,
663
.
,
.
664
-
.
-
665
.
-
,
-
,
666
,
,
,
667
,
;
668
,
,
.
669
-
,
-
-
670
;
:
671
.
,
-
672
,
,
673
:
.
674
-
,
,
-
.
-
675
,
.
676
-
,
-
-
,
-
,
677
,
.
,
-
678
,
,
,
,
679
,
,
-
680
,
-
681
.
682
,
-
-
683
.
684
-
!
-
-
.
-
685
,
.
,
686
,
!
687
-
,
,
-
,
-
,
688
,
,
689
.
690
-
?
-
-
,
691
,
692
.
693
-
,
-
,
-
,
-
694
,
,
.
695
-
,
-
,
696
.
697
-
,
,
-
,
-
,
-
698
,
;
,
699
,
-
.
,
700
,
,
,
,
,
;
-
701
-
,
-
;
,
,
702
,
,
,
703
:
704
.
705
-
,
-
-
,
-
-
706
.
707
:
,
,
-
708
,
,
709
-
-
,
710
,
.
,
711
,
712
,
?
,
,
713
,
,
,
714
,
.
-
715
,
,
,
716
,
,
717
.
718
-
,
-
,
-
,
,
719
,
-
,
720
,
.
721
,
.
-
722
-
,
-
;
-
723
,
.
724
,
,
,
;
725
,
726
;
,
-
,
-
727
,
728
(
,
)
,
-
729
,
730
-
,
-
731
.
-
732
,
,
:
,
733
,
.
,
:
734
,
(
-
735
)
,
-
736
,
.
737
.
738
,
-
,
-
739
,
.
740
,
741
(
,
742
)
:
,
,
,
743
.
744
-
,
-
.
-
-
745
,
;
746
?
747
-
.
748
-
,
-
.
749
-
,
-
,
-
,
-
750
,
:
-
751
.
752
-
!
-
-
.
-
,
-
-
753
?
754
-
,
-
,
-
.
755
-
,
-
-
,
-
756
,
.
757
-
,
-
.
-
,
-
758
759
;
760
,
,
761
,
,
.
762
-
,
,
,
-
,
-
"
-
763
"
"
"
,
.
764
-
:
765
-
,
.
766
-
,
-
-
,
-
,
,
767
,
768
,
769
.
770
,
.
771
-
772
,
.
,
-
773
.
774
-
?
-
.
-
,
?
775
-
,
-
776
.
-
-
?
777
-
,
,
,
778
.
-
779
,
-
.
780
-
,
-
-
.
781
-
,
-
,
-
,
-
782
.
,
-
-
783
.
,
784
?
785
-
-
-
786
,
-
-
.
787
-
-
,
788
-
,
-
.
-
,
,
-
789
'
:
.
790
-
,
-
,
-
,
.
791
,
-
792
,
.
793
-
,
,
794
?
-
.
795
-
,
,
-
,
,
,
-
796
,
,
-
797
.
798
,
799
.
800
-
?
-
.
801
-
,
,
.
802
-
?
803
-
.
804
-
?
-
.
805
-
,
,
-
,
-
806
,
,
,
807
-
.
808
-
.
809
-
,
,
-
,
-
810
,
,
,
-
-
811
.
812
-
!
-
,
-
-
813
.
-
,
,
.
-
814
,
-
.
,
-
815
,
.
816
-
,
-
,
-
,
817
-
,
,
.
818
,
.
819
-
,
,
-
-
,
-
-
820
,
821
,
,
822
.
823
-
!
-
.
-
?
824
!
825
-
?
-
.
826
-
,
827
;
.
828
-
,
-
-
,
-
829
,
.
,
,
830
,
.
831
-
,
,
,
?
-
-
832
.
833
-
,
,
;
-
834
,
-
-
.
835
-
?
-
.
836
-
,
,
,
,
,
837
.
838
-
,
,
-
,
-
.
839
-
?
-
840
,
,
.
841
-
;
,
,
842
;
,
,
.
843
;
,
,
844
,
;
,
,
845
;
,
,
,
.
,
846
,
-
847
.
;
;
,
.
848
-
.
849
-
"
,
"
,
-
.
850
-
!
-
.
851
-
-
!
-
-
.
852
-
,
?
-
.
853
-
,
-
-
,
-
,
-
854
.
-
855
.
856
:
,
857
-
,
,
-
858
,
,
859
,
?
860
-
,
-
,
-
861
,
.
862
.
863
-
,
-
,
,
-
,
-
-
864
.
865
-
?
-
.
866
-
,
,
867
-
;
,
-
868
.
869
-
,
,
-
870
?
871
-
;
,
872
.
,
-
-
873
,
.
,
874
-
-
,
.
875
-
,
876
?
-
.
-
?
877
-
,
,
;
878
,
,
.
879
-
,
-
-
,
-
:
880
,
,
,
-
881
.
882
:
,
-
883
,
.
884
-
:
,
-
-
885
-
.
-
,
,
,
886
;
,
887
.
888
-
,
-
,
,
,
-
889
,
,
?
890
-
?
-
-
.
891
-
.
892
-
-
.
893
-
,
!
894
-
,
,
?
-
.
-
,
,
895
?
896
-
,
-
-
,
-
-
897
:
,
,
898
,
,
,
-
;
899
,
,
.
900
.
901
-
,
-
,
,
,
-
;
902
,
,
903
,
;
904
.
,
-
905
,
.
906
-
,
-
,
-
907
.
908
-
;
,
909
,
910
.
911
-
,
,
?
912
-
.
,
;
,
.
913
,
,
:
914
-
!
915
-
,
-
,
-
,
916
.
917
-
,
,
-
,
-
,
,
-
918
.
,
?
919
-
,
-
-
,
-
-
920
,
-
.
,
?
921
-
,
,
,
922
,
,
.
923
-
,
,
-
924
.
925
-
,
-
926
.
927
928
929
.
930
931
932
933
-
,
:
934
-
,
-
935
.
,
936
,
,
937
,
,
,
938
.
,
939
,
.
940
-
.
-
941
;
,
942
.
943
-
,
944
:
,
,
,
945
,
;
,
946
,
.
,
947
,
,
,
-
948
,
,
-
949
.
.
-
950
.
.
951
:
,
,
952
;
-
953
,
,
;
,
954
;
-
"
955
"
,
,
-
956
;
,
957
;
,
,
958
,
;
,
959
-
960
;
,
,
-
961
,
,
962
,
-
,
,
-
963
.
964
-
,
965
,
,
,
,
966
,
,
967
,
,
968
.
969
;
970
:
-
971
,
.
972
;
-
973
.
974
,
,
-
975
-
;
976
,
;
977
,
-
978
.
979
,
,
980
981
.
982
,
-
.
983
-
,
,
-
984
,
-
,
,
.
985
-
,
-
,
-
986
-
.
,
987
;
,
,
,
-
988
.
,
-
,
,
,
-
989
,
-
990
.
.
,
991
,
,
-
992
;
-
993
,
-
,
,
-
994
.
,
,
-
995
,
,
996
,
.
997
;
998
,
,
999
,
.
,
1000