становиться на дыбы, как есть все основания предположить... Тебе следует
первым делом выпустить несколько унций крови из-под ушей, как было в обычае
у древних скифов, которые вылечивались таким способом от самых бурных
приступов вожделения.
Авиценна, далее, стоит за то, чтобы смазывать соответственное место
настоем чемерицы, производя надлежащие опорожнения и прочищения желудка, -
-и я считаю, что он прав. Но ты должен есть поменьше или вовсе не есть
козлятины или оленины - - не говоря уже о мясе ослят или жеребят - и
тщательно воздерживаться - - поскольку, разумеется, ты в силах - от
павлинов, журавлей, лысух, нырков и болотных курочек. - -
Что же касается напитков - мне нет надобности рекомендовать тебе настой
из вербены и травы ганеа, замечательное действие которого описывает Элиан, -
но если бы ты потерял к нему вкус - оставь его на время и замени огурцами,
дынями, портулаком, водяными лилиями, жимолостью и латуком.
Сейчас мне больше не приходит в голову ничего полезного для тебя, кроме
разве... объявления новой войны. - - Итак, пожелав тебе, дорогой Тоби, всего
наилучшего,
остаюсь твоим любящим братом,
Вальтером Шенди.
^TГЛАВА XXXV^U
Между тем как отец писал это наставительное письмо, дядя Тоби и капрал
заняты были деятельными приготовлениями к атаке. Когда они отказались (по
крайней мере, на теперешний раз) от мысли вывернуть тонкие пунцовые штаны,
не было больше никаких оснований откладывать эту атаку дальше завтрашнего
утра, и она назначена была на одиннадцать часов.
- Знаете, дорогая моя, - сказал отец матери, - мы только исполним долг
брата и сестры, если зайдем к нашему Тоби - - чтобы подбодрить беднягу в
этой его атаке.
Дядя Тоби и капрал были уже совсем одеты, когда вошли отец с матерью, и
так как часы били одиннадцать, они в эту самую минуту трогались в путь - но
рассказ об этом заслуживает, чтобы ему отведено было более почетное место,
чем на задворках восьмого тома такого произведения. - - Отец едва успел
сунуть свое наставительное письмо в карман дядиного кафтана - -и
присоединиться к матери в пожелании успеха его атаке.
- Мне бы хотелось, - сказала моя мать, - посмотреть в замочную скважину
-из любопытства-. - - Назовите это настоящим именем, дорогая моя, - сказал
отец. - -И смотрите тогда в замочную скважину, сколько вам угодно-.
^TТОМ ДЕВЯТЫЙ^U
Si quid urbaniuscule lusum a nobis, per
Musas et Charitas et omnium poetarum
Numina, oro te, ne me male capias {*}.
{* Если мне случилось пошутить слишком вольно, заклинаю тебя музами,
харитами и всеми божествами поэтов, не осуждай меня (лат.).}
ПОСВЯЩЕНИЕ
ВЕЛИКОМУ ЧЕЛОВЕКУ
Вознамерившись a priori {Здесь: в смысле "наперед" (лат.).} посвятить
любовные похождения дяди Тоби мистеру *** - - я a posteriori {Здесь: в
смысле "после, поразмыслив" (лат.).} нахожу больше оснований посвятить их
лорду ***.
Я бы от души скорбел, если бы это возбудило ко мне ревность их
преподобий; ведь на придворной латыни a posteriori означает целовать руки с
целью добиться повышения по службе или вообще какого-нибудь блага.
О лорде *** я не лучшего и не худшего мнения, чем был о мистере ***.
Почести, подобно оттискам на монетах, могут придать идеальную и местную
ценность куску неблагородного металла; но золото и серебро будут иметь
хождение повсюду без всякой иной рекомендации, кроме собственного веса.
То же самое благорасположение, которое внушило мне мысль обеспечить
получасовое развлечение мистеру ***, когда он был не у дел, - руководит мной
еще сильнее в настоящее время, поскольку получасовое развлечение будет более
полезным и освежающим после работы и огорчений, чем после философской
трапезы.
Нет лучшего развлечения, нежели полная перемена мыслей; ничьи мысли не
разнятся полнее, чем мысли министров и невинных любовников, вот почему,
когда я завожу речь о государственных деятелях и патриотах и обозначаю их
признаками, которые способны будут предотвратить на будущее время путаницу и
ошибки на их счет, - я имею в виду посвятить этот том некоему любезному
пастуху.
Словом, рисуя таким образом его воображению новый круг предметов, я
неизбежно дам -отвлечение- его пылким любовным мечтаниям. А тем временем
пребываю
АВТОРОМ.^TГЛАВА I^U
Призываю все силы времени и случая, ставящие столько помех на нашем
жизненном поприще, быть мне свидетелями, что я никак не мог приступить
всерьез к любовным похождениям дяди Тоби до настоящей минуты, когда
-любопытство- моей матери, как она его назвала, - - или некоторое другое
побуждение, как склонен был думать отец, - - внушило ей желание подглядеть в
замочную скважину.
"Назовите это настоящим именем, дорогая моя, - проговорил отец, - и
смотрите тогда в замочную скважину, сколько вам угодно".
Только брожение той кислоты, небольшая доза которой, как я уже не раз
говорил, была в крови у моего отца, могло дать вырваться подобному намеку -
- отец был, однако, по природе человек прямой и благородный, во всякое время
готовый внять голосу убеждения, поэтому, едва он произнес последнее слово
своей нелюбезной реплики, как почувствовал укор совести.
Моя мать шла в это время колыхающимся супружеским шагом, просунув левую
руку под правую руку мужа, так что ладонь ее лежала на тыльной стороне его
руки, - она приподняла пальцы и опустила их - движение это едва ли можно
было назвать легким ударом; а если это был удар - - то даже казуист
затруднился бы сказать, был ли он знаком протеста или покаянным признанием;
отец, который с головы до ног был самой чувствительностью, определил его
правильно. - Совесть укорила его с удвоенной силой - - он поспешно отвернул
лицо свое прочь, а мать, вообразив, что вслед за головой повернется и его
туловище, чтобы идти домой, занесла наискось правую ногу, пользуясь левой в
качестве точки опоры, и оказалась прямо перед отцом, так что, повернув
голову, он встретился с ее глазами. - - Новый конфуз! он увидел полную
неосновательность своего упрека и тысячу оснований упрекнуть самого себя - -
тонкий голубой холодный кристалл пребывал со всеми влагами втаком
безмятежном покое, что в глубине его можно было бы увидеть малейшую частицу
или крупинку желания, если бы оно было, - - но его не было - - и каким
образом вышло, что я так сластолюбив, в особенности незадолго до весеннего и
осеннего равноденствия, - - один бог ведает. - - Моя мать - мадам - -
никогда такой не была, ни по природе, ни в силу воспитания, ни вследствие
примера.
Всякий месяц года и во все критические минуты как дня, так и ночи кровь
бежала по ее жилам размеренным, ровным потоком, и она ни в малейшей степени
не горячила ее чересчур усердным чтением душеспасительных книг, которые,
имея мало или вовсе не имея смысла, часто понуждают природу разыскивать
таковой. - - Что же касается моего отца, то он не только не возбуждал и не
поощрял ее к подобным вещам своим примером, но поставил делом своей жизни
удалять от нее все соблазны этого рода. - - Природа все сделала, чтобы
избавить его от этого труда, и, что было довольно-таки непоследовательно,
отец это знал. - - И вот сегодня, 12 августа 1766 года, я сижу в лиловом
камзоле и желтых туфлях, без парика и без колпака - - ни дать ни взять -
живое трагикомическое воплощение егопророчестваотом,что"по
вышеуказанной причине никогда я не буду думать и вести себя подобно всем
остальным детям".
Ошибка моего отца заключалась в том, что он обрушился на мотив поступка
матери, вместо того чтобы обрушиться на самый поступок: ведь, разумеется,
замочные скважины сделаны для других целей; и если рассматривать этот
поступок как противоречащий прямому назначению вещи и не признающий замочной
скважины тем, что она есть, - - он оказывался насилием над природой и
постольку был, как видите, преступным.
Вот почему, с позволения ваших преподобий, замочные скважины дают
больше поводов для греха и беззакония, нежели все прочие скважины на этом
свете, вместе взятые - -
- - что и приводит меня к любовным похождениям дяди Тоби.
^TГЛАВА II^U
Хотя капрал, верный своему слову, приложил все старания получше завить
дядин парадный парик рамильи, но за недостатком времени не мог добиться
больших результатов: последний слишком много лет пролежал сплющенный в углу
старого походного сундука дяди Тоби, а так как складки слежавшихся вещей
расправить не легко и употребление огарков требует известного умения, то
дело шло не столь гладко, как было бы желательно. Чтобы внушить парику вид
более выигрышный, капрал раз двадцать откидывался назад, сощуривая глаза и
вытягивая руки. - - Даже ее сиятельство -хандра-, бросив на него взгляд, не
могла бы удержаться от улыбки - - парик завивался где угодно, только не там,
где его хотел завить капрал; легче было воскресить мертвого, нежели взбить
два-три локона там, где, по мнению капрала, они послужили бы к его
украшению.
Вот какой он был - или, вернее, вот каким он показался бы на ком-нибудь
другом; но мягкое выражение доброты, разлитое на лбу дяди Тоби, так властно
уподобляло себе все окружающее и Природа, вдобавок, написала таким красивым
почерком на каждой дядиной черте -джентльмен-, что ему были к лицу даже
выцветшая шляпа с золотым позументом и огромная кокарда из поредевшей тафты;
сами по себе они гроша не стоили, но как только дядя Тоби их надевал, они
принимали праздничный вид, они как будто выбраны были рукою Искусства, чтобы
показать его в самом выгодном свете.
Ничто в мире не могло бы содействовать этому могущественнее, нежели
голубой с золотом мундир дяди Тоби, - - -если бы для изящества не было
необходимо в какой-то мере количество-: за пятнадцать или шестнадцать лет,
прошедших с тех пор, как он был сшит, благодаря совершенно бездеятельному
образу жизни дяди Тоби, редко ходившего дальше своей заветной лужайки, -
голубой с золотом мундир сделался ему до того узок, что капрал лишь с
величайшим трудом мог натянуть его на дядины плечи; переделка рукавов делу
не помогла. - - Он был, однако, покрыт позументами спереди и сзади, а также
вдоль боковых швов и т. д., согласно моде времени короля Вильгельма; словом
(я сокращаю описание), он так ярко сверкал на солнце в то утро и имел такой
металлический и воинственный вид, что если бы дядя Тоби вздумал произвести
атаку в доспехах, ничто не могло бы лучше заменить их в его воображении.
Что касается тонких пунцовых штанов, то портной, распоров их в шагу,
оставил в -великом беспорядке-. - -
- - Да, мадам, - - но надо обуздать свое воображение. Довольно, если я
скажу, что штаны эти накануне вечером признаны были негодными, и так как
другого выбора в гардеробе у дяди Тоби не было, то он вышел из дому в
красных плисовых.
Капрал нарядился в полковой мундир бедного Лефевра; подобрав волосы под
шапку монтеро, которую он подновил по этому случаю, Трим следовал за своим
господином на расстоянии трех шагов; дух воинской гордости вспучил его
рубашку у запястья, где на черном кожаном ремешке, завязанном в узел и
кончавшемся кисточкой, висела его капральская палка. - - Дядя Тоби нес свою
трость, как пику.
- - "Во всяком случае, выглядит это недурно", - сказал про себя отец.
^TГЛАВА III^U
Дядя Тоби не раз оборачивался назад, чтобыпосмотреть,каково
поддерживает его капрал, - капрал каждый раз при этом кружил в воздухе своей
палкой - но легонько, безхвастовства-исамыммягкимтоном
почтительнейшего поощрения говорил его милости: "Не робейте".
Однако дядя Тоби испытывал страх, и страх нешуточный: ведьон
совершенно не знал (в чем упрекал его отец), с какого конца надо подступать
к женщинам, и потому никогда не чувствовал себя непринужденно ни с одной из
них - - разве только они бывали в горе или в беде; жалость его не имела
тогда границ; самый куртуазный герои рыцарских романов не проскакал бы
дальше, особенно на одной ноге, чтобы осушить слезы на женских глазах, и
все-таки, если не считать единственного раза, когда миссис Водмен удалось
этого добиться от него хитростью, он никогда не смотрел пристально женщинам
в глаза и в простоте сердца часто говорил отцу, что это почти столько же и
даже столько же дурно, как говорить непристойности. - -
- - А хотя бы и так? - отвечал отец. -
^TГЛАВА IV^U
- Она не может, - проговорил дядя Тоби, остановившись в двадцати шагах
от дверей миссис Водмен, - она не может истолковать это в дурную сторону.
- - Она это истолкует, с позволения вашей милости, - - сказал капрал, -
совершенно так же, как вдова еврея в Лиссабоне истолковала посещение моего
брата Тома. - -
- - А как она его истолковала? - спросил дядя Тоби, поворачиваясь лицом
к капралу.
- Ваша милость, - отвечал капрал, - знает постигшее Тома несчастье, но
это дело не имеет с ним ничего общего, кроме того, что если бы Том не
женился на вдове - - или если бы богу угодно было, чтобы они после свадьбы
начиняли свининой свои колбасы, честного парня никогда бы не подняли с
теплой постели и не потащили в инквизицию. - - Проклятое это место, -
примолвил капрал, качая головой, - если уж какой-нибудь несчастный туда
попал, он остается там, с позволения вашей милости, навсегда.
- Совершенно верно, - сказал дядя Тоби, пасмурно посмотрев на дом
миссис Водмен.
- Ничего не может быть хуже пожизненного заключения, - продолжал
капрал, - и милее свободы, с позволения вашей милости.
- Ничего, Трим, - сказал дядя Тоби задумчиво. -
- Когда человек свободен, - с этими словами капрал описал в воздухе
концом своей палки такую линию - -
Тысячи самых замысловатых силлогизмов моего отца не могли бы доказать
убедительнее преимущество холостой жизни.
Дядя Тоби внимательно посмотрел в сторону своего дома и своей заветной
лужайки.
Капрал необдуманно вызвал своей палочкой духа размышления, и ему ничего
больше не оставалось, как снова его заклясть своим рассказом, что капрал и
сделал, прибегнув к следующей совершенно не канонической форме заклинания.
^TГЛАВА V^U
- Место у Тома, с позволения вашей милости, было хорошее - и погода
стояла теплая - вот он и начал серьезно подумывать о том, чтобы зажить своим
домом; тут как раз случилось, что один еврей, державший в той же улице
колбасную лавку, умер от закупорки мочевого пузыря, оставив вдове своей
бойкую торговлю. - - Том и подумал (так как все в Лиссабоне по мере сил
заботились о своих выгодах), что не худо бы предложить этой женщине свою
помощь в ее работе. И вот, без всяких других рекомендаций к вдове, кроме
намерения купить в ее лавке фунт колбасы, - Том вышел из дому - рассуждая
про себя по дороге, что, пусть даже случится самое худшее, он все-таки
получит за свои деньги фунт колбасы, - если же счастье ему улыбнется, он
устроится на всю жизнь, получив, с позволения вашей милости, не только фунт
колбасы - но также жену - и колбасную лавку в придачу.
- Все слуги в доме, от первого до последнего, пожелали Тому успеха; я,
с позволения вашей милости, как сейчас вижу: Том весело идет по улице в
белом канифасовом камзоле и в белых штанах, сдвинув шляпу набок, помахивая
тросточкой и находя для каждого встречного "улыбку и дружеские слова. - - Но
увы, Том, ты больше не улыбнешься, - воскликнул капрал, опустив глаза,
словно он обращался к томившемуся в подземелье брату.
- Бедный парень! - сказал растроганный дядя Тоби.
- О, это был, с позволения вашей милости, честнейший, беззаботнейший
юноша, в жилах которого текла когда-нибудь горячая кровь. - - -
- - Значит, он похож был на тебя, Трим, - с живостью сказал дядя Тоби.
Капрал покраснел до кончиков пальцев - слеза застенчивости - слеза
благодарности дяде Тоби - и слеза сокрушения о несчастиях брата выступили у
него на глазах и тихонько покатились по щекам; глаза дяди Тоби загорелись,
как свеча загорается от другой свечи; взявшись за отворот Тримова кафтана
(некогда принадлежавшего Лефевру) как будто для того, Чтобы дать отдых
хромой ноге своей, а в действительности чтобы доставить удовлетворение более
деликатному чувству, - - он молча простоял полторы минуты, по истечении
которых отнял свою руку, а капрал, поклонившись, продолжал рассказ о Томе и
вдове еврея.
^TГЛАВА VI^U
- Когда Том, с позволения вашей милости, подошел к лавке, там никого не
было, кроме бедной девушки-негритянки с пучком белых перьев, привязанных к
концу длинной палки, которым она отгоняла мух - не убивая их. - - Прелестная
картина! - сказал дядя Тоби, - она натерпелась преследований, Трим, и
научилась милосердию. - -
- - Она была добра, с позволения вашей милости, и от природы, и от
суровой жизни; висторииэтойбеднойзаброшеннойдевчуркиесть
обстоятельства, способные тронуть и каменное сердце, - сказал Трим; -
как-нибудь в ненастный зимний вечер, когда у вашей милости будет охота
послушать, я вам их расскажу вместе с остальной частью истории Тома, потому
что они с нею связаны. - -
- Смотри же, не забудь, Трим, - сказал дядя Тоби.
- Есть у негров душа? смею спросить вашу милость, - проговорил капрал
(с сомнением в голосе).
- Я не очень сведущ, капрал, в вещах этого рода, - сказал дядя Тоби, -
но мне кажется, бог не оставил бы их без души, так же как тебя или меня. - -
- - Ведь это значило бы чересчур превознести одних над другими, -
проговорил капрал.
- Разумеется, - сказал дядя Тоби. - Почему же тогда, с позволения вашей
милости, обращаться с черной девушкой хуже, чем с белой?
- Я не вижу для этого никаких оснований, - сказал дядя Тоби. - -
- - Только потому, - воскликнул капрал, покачав головой, - что за нее
некому заступиться. - -
- - Именно поэтому, Трим, - сказал дядя Тоби, - - мы и должны оказывать
покровительство ей - и ее братьям также: -сейчас- военное счастье вручило
хлыст нам - - у кого он может очутиться в будущем, господь ведает! - - но в
чьих бы руках он ни был, люди храбрые, Трим, не воспользуютсяим
бессердечно.
- - Сохрани боже! - сказал капрал.
- Аминь, - отвечал дядя Тоби, положив руку на сердце.
Капрал вернулся к своему рассказу и продолжал его - - но с некоторым
замешательством, природа которого для иных читателей, может быть, непонятна:
дело в том, что, благодаря многочисленным внезапным переходам от одного
доброго и сердечного чувства к другому, он утратил, дойдя до этого места,
шутливый тон, придававший его рассказу осмысленность и одушевление; дважды
попробовал он взять его снова, но не добился желательных результатов.
Наконец, громко кашлянув, чтобы остановить обратившихся в бегство духов
веселой шутки, и в то же время пособив Природе с одной стороны левой рукой,
которой он уперся в бок, и поддержав ее с другой стороны правой, которую он
немного вытянул вперед, - капрал кое-как напал на прежний тон; в этой позе
он и продолжал свой рассказ.
^TГЛАВА VII^U
- Так как у Тома, с позволения вашей милости, не была в то время
никакого дела к мавританке, то он перешел в соседнюю комнату поговорить с
вдовой еврея о любви - - и о фунте колбасы; как я сказал вашей милости,
будучи человеком открытой души и веселого нрава, все помыслы которого были
написаны на лице его и в каждом движении, он взял стул без долгих церемоний,
но в то же время с большой учтивостью, придвинул его к столу и сел возле
вдовы.
- Нет ничего затруднительнее, как ухаживать за женщиной, с позволения
вашей милости, когда, она начиняет колбасы. - - Том завел о них разговор;
сперва серьезно: - "как они начиняются - - каким мясом, какими травами и
пряностями", - потом с некоторой шутливостью: - "Какие для них берутся кишки
- не бывает ли, что они лопаются. - - Правда ли, что самые толстые всегда
самые лучшие", - - и так далее - стараясь только скорее недосолить, нежели
пересолить то, что он говорил о колбасах, - - чтобы сохранить за собой
свободу действий. - -
- Пренебрегши именно этой предосторожностью, - сказал дядя Тоби,
положив руку на плечо Трима, - граф де ла Мот проиграл сражение под
Виннендалем; он слишком поспешно устремился в лес; не сделай он этого, Лилль
не попал бы в наши руки, так же как Гент и Брюгге, последовавшие его
примеру; надвигалась зима, - продолжал дядя Тоби, - и погода настолько
испортилась, что если бы не такой оборот событий, наши войска наверно
погибли бы в открытом поле. - -
- - После этого разве нельзя сказать, с позволения вашей милости, что
битвы, подобно бракам, совершаются на небесах? - Дядя Тоби задумался. - -
Религия склоняла его сказать одно, высокое представление о военном
искусстве побуждало сказать другое; не будучи в состоянии сочинить ответ,
который в точности выражал бы его мысль, - - дядя Тоби ничего не ответил;
тогда капрал закончил свой рассказ.
- Заметив, с позволения вашей милости, что он имеет успех и что все
сказанное им о колбасах принято благосклонно, Том принялся понемногу
помогать вдове в ее работе. - - Сперва он держал колбасу сверху, в то время
как она своей рукой проталкивала начинку вниз, - - потом нарезал веревочек
требуемой длины и держал их в руке, откуда она их брала одну за другой, - -
потом клал их ей в рот, чтобы она брала их по мере надобности, - - и так
далее, действуя все смелее и смелее, пока наконец не отважился сам завязать
колбасу, между тем как она придерживала открытый ее конец. - -
- - Вдовы, с позволения вашей милости, всегда выбирают себе во вторые
мужья человека, как можно менее похожего на их первого мужа; поэтому дело
было больше чем наполовину слажено ею про себя прежде, нежели Том завел о
нем речь.
- Однако она попыталась было притворно защищаться, схватив одну из
колбас, но Том моментально схватил другую...
- Заметив, однако, что в колбасе Тома больше хрящей, - - она подписала
капитуляцию, - - Том приложил печать, и дело было сделано.
^TГЛАВА VIII^U
- Все женщины, - продолжал Трим (комментируя рассказанную историю), -
от самой знатной до самой простой, с позволения вашей милости, любят шутку:
трудность в том, чтобы ее скроить по их вкусу; вроде того, как мы пробуем
нашу артиллерию на поле сражения, поднимая или опуская казенные части
орудий, пока не попадем в цель. - -
- - Твое сравнение, - сказал дядя Тоби, - мне нравится больше, чем сама
вещь. - -
- - Оттого что ваша милость, - проговорил капрал, - больше любите
славу, нежели удовольствие.
- Мне думается, Трим, - отвечал дядя Тоби, - что еще больше я люблю
людей: а так как военное искусство, по всей видимости, стремится к благу и
спокойствию мира - - и в особенности та его отрасль, которой мы занимались
на нашей лужайке, ставит себе единственноюцельюукорачиватьшаги
-честолюбия- и ограждать жизнь и имущество -немногих- от хищничества многих
- - то) я надеюсь, капрал, у нас обоих найдется довольно человеколюбия и
братских чувств для того, чтобы, заслышав барабанный бой, повернуться кругом
и двинуться в поход.
С этими словами дядя Тоби повернулся кругом и двинулся твердым шагом,
как бы во главе своей роты, - - а верный капрал, взяв палку на плечо и
хлопнув рукой по поле своего кафтана, когда трогался с места, - - зашагал за
ним в ногу вдоль по аллее.
- - Что там затеяли эти два чудака? - воскликнул отец, обращаясь к
матери. - Ей-богу, они приступили к форменной осаде миссис Водмен и обходят
вокруг ее дома, чтобы наметить линии обложения.
- Я думаю, - проговорила моя мать... - - Но постойте, милостивый
государь, - - ибо что сказала матушка по этому случаю - - и что сказал, в
свою очередь, отец - - вместе с ее ответами и его возражениями - будет
читаться, перечитываться, пересказываться, комментироваться и обсуждаться -
- или, выражая все это одним словом, пожираться потомством - в особой главе
- - говорю: потомством - и ничуть не стесняюсь повторить это слово - ибо чем
моя книга провинилась больше, нежели -Божественная миссия Моисея- или
-Сказка про бочку-, чтобы не поплыть вместе с ними в потоке Времени?
Я не стану пускаться в рассуждения на эту тему: Время так быстротечно;
каждая буква, которую я вывожу, говорит мне, с какой стремительностью Жизнь
несется за моим пером; дни и часы ее, более драгоценные, милая Дженни,
нежели рубины на твоей шее, пролетают над нами, как легкие облака в ветреный
день, чтобы никогда уже не вернуться, - - все так торопится - - пока ты
завиваешь этот локон, - - гляди! он поседел; каждый поцелуй, который я
запечатлеваю на твоей руке, прощаясь с тобой, и каждая разлука, за ним
следующая, являются прелюдией разлуки вечной, которая нам вскоре предстоит.
- -
- - Боже, смилуйся над нею и надо мной!
^TГЛАВА IX^U
А что до мнения света об этом возгласе - - так и гроша за него не дам.
^TГЛАВА X^U
Моя мать, обхватив левой рукой правую руку отца, дошла с ним до того
рокового угла старой садовой ограды, где доктор Слоп был опрокинут Обадией,
мчавшимся на каретной лошади. Угол приходился прямо против дома миссис
Водмен, так что отец, подойдя к нему, бросил взгляд через ограду и увидел в
десяти шагах от дверей дядю Тоби и капрала. - - Остановимся на минутку, -
сказал он, оборотившись, - и посмотрим, с какими церемониями братец Тоби и
слуга его Трим совершат первый свой вход. - - Это нас не задержит, - добавил
отец, - и на минуту.
- - Не беда, если и на десять минут, - проговорила матушка.
- - Это нас не задержит и на полминуты, - сказал отец.
Как раз в это время капрал приступал к рассказу о своем брате Томе и
вдове еврея; рассказ продолжался - продолжался - - отклонялся в сторону - -
возвращался назад и снова продолжался - - продолжался; конца ему не было - -
читатель нашел его очень длинным. - -
- - Боже, помоги моему отцу! Он плевался раз по пятидесяти при каждой
новой позе капрала и посылал капральскую палку со всеми ее размахиваниями и
вензелями к стольким чертям, сколько их, по его мнению, расположено было
принять этот подарок.
Когда исход событий, подобный тому, которого ждет мой отец, лежит на
весах судьбы, мы, к счастью, бываем способны трижды менять стимул ожидания,
иначе у нас не хватило бы сил его вынести.
В -первую минуту- господствует любопытство; вторая вся подчинена
бережливости, дабы оправдать издержки первой - что же касается третьей,
четвертой, пятой и шестой минуты и так далее до Страшного суда - то это уже
дело -Чести-.
Я отлично знаю, что моралисты относят все это на счет -Терпения-; но у
этой -Добродетели-, мне кажется, есть свои обширные владения, в которых ей
довольно работы и без вторжения в несколько неукрепленных замков, - еще
оставшихся на земле в руках -Чести-.
При поддержке этих трех помощников отец кое-как дождался окончания
Тримова рассказа, а потом окончания панегирика дяди Тоби военной службе,
помещенного в следующей главе; но когда господин и слуга, вместо того чтобы
двинуться к дверям дома миссис Водмен, повернулись кругом и зашагали по
аллее в направлении, диаметрально противоположном его ожиданиям, - в нем
сразу прорвалась та болезненная кислота характера, которая в иных жизненных
положениях так резко отличала его от других людей.
^TГЛАВА XI^U
- - Что там затеяли эти два чудака? - воскликнул отец, - - и т. д. - -
- -
- Я думаю, - сказала мать, - что они действительно возводят укрепления.
- -
- - Все же не в усадьбе миссис Водмен! - воскликнул отец, отступая
назад. - -
- Думаю, что нет, - проговорила мать.
- Ну ее к черту, - сказал отец, возвысив голос, - всю эту фортификацию
со всеми ее сапами, минами, блиндами, габионами, фосбреями, кюветами и
прочей дребеденью. - - -
- - Все это глупости, - - согласилась мать.
Надо сказать, что мать моя имела обыкновение (и я готов, в скобках
замечу, сию минуту отдать свой лиловый камзол - и желтые туфли в придачу,
если кто-нибудь из ваших преподобий последует ее примеру), - мать моя имела
обыкновение никогда не отказывать в своем одобрении и согласии, какое бы
положение ни высказал перед ней отец, просто потому, что она его не понимала
или не вкладывала никакого смысла в главное слово или в технический термин,
на котором вращалось это мнение или положение. Онадовольствовалась
выполнением всего, что за нее пообещали ее крестные отец и мать, - но дальше
не шла, и потому могла употреблять трудное слово двадцать лет подряд - а
также отвечать на него, если то был глагол, во всех временах и наклонениях,
не утруждая себя расспросами о его значении.
Эта манера являлась неиссякаемым источником досады моего отца, ибо с
первой же фразы она убивала насмерть столько интересных разговоров, сколько
никогда не могло бы сразить самое резкое противоречие; к числу немногих
уцелевших тем относятся разговоры о -кюветах-. - --
"- Все это глупости", - сказала мать.
- - - В особенности же -кюветы-, - отвечал отец.
Этого было довольно - он вкусил сладость торжества - и продолжал.
- Впрочем, строго говоря, усадьба эта не собственность миссис Водмен, -
сказал отец, частично поправляя себя, - она владеет ею только пожизненно. -
-
- Это большая разница, - сказала мать. - -
- В глазах дурака, - отвечал отец. - -
- Разве только у нее будет ребенок, - сказала мать. - -
- - Но сперва она должна убедить моего брата Тоби помочь ей в этом. -
- - Разумеется, мистер Шенди, - проговорила мать.
- - Впрочем, если для этого понадобится убеждение, - сказал отец, -
господь да помилует их.
- Аминь, - сказала мать.
- Аминь, - воскликнул отец.
- Аминь, - сказала мать еще раз, но уже горестным тоном, в который она
вложила столько личного чувства, что отца всего передернуло,-он
моментально достал свой календарь; но прежде, чем он его раскрыл, паства
Йорика, расходившаяся из церкви, дала ему исчерпывающий ответ на половину
того, о чем он хотел справиться, - а матушка, сказав ему, что сегодня день
причастия, - разрешила все его сомнения относительно другой половины. - Он
положил календарь в карман.
Первый лорд казначейства, раздумывающий о государственных доходах, не
мог бы вернуться домой с выражением большей озабоченности на лице.
^TГЛАВА XII^U
Оглядываясь на конец последней главы и обозревая все, написанное мной,
я считаю необходимым заполнить эту и пять следующих страниц изрядным
количеством инородного материала, дабы поддержано было тосчастливое
равновесие между мудростью и дурачеством, без которого книга и года не
протянула бы; и не какое-нибудь жалкое бесцветное отступление (которое, если
бы не его название, можно было бы сделать, не покидая столбовой дороги)
способно выполнить эту задачу - - нет; коль уж отступление, так бойкое,
шаловливое и на веселую тему, да такое; чтобы ни коня, ни всадника
невозможно было поймать иначе, как с наскока.
Вся трудность в том, чтобы привести в действие силы, способные помочь в
этом деле. -Фантазия- своенравна - -Остроумие- не любит, чтобы его искали, -
-Шутливость- (хотя она и добрая девчурка) не придет по зову, хотя бы мы
сложили царство у ног ее.
- - Самый лучший способ - сотворить молитву. - -
Но если тогда придут нам на ум наши слабости и немощи, душевные и
телесные, - то в этом отношении мы почувствуем себя после молитвы скорее
хуже, чем до нее, - но в других отношениях лучше.
Что касается меня самого, то нет под небом такого средства, о котором я
бы в этом случае не подумал и которого не испытал бы на себе, иной раз
обращаясь прямо к душе и на все лады обсуждая с ней вопрос о пределах ее
способностей. - - -
- - Мне ни разу не удалось расширить их даже на дюйм! - - иной раз,
меняя систему и пробуя, чего можно достигнуть обузданием тела: воздержанием,
трезвостью и целомудрием. Сами по себе, - говорил я, - они хороши - они
хороши абсолютно - хороши и относительно; - они хороши для здоровья - хороши
для счастья на этом свете - хороши для счастья за гробом. - -
Словом, они были хороши для чего угодно, но не для того, что мне было
надобно; тут они годились только на то, чтобы оставить душу точно такой, как
ее создало небо. Что до богословских добродетелей веры и надежды, то они,
конечно, дают душе мужество; однако кротость, эта плаксивая добродетель (как
всегда называл ее отец), отнимает его начисто, так что вы снова оказываетесь
на том самом месте, откуда тронулись в путь.
И вот я нашел, что во всех обыкновенных и заурядных случаях нет ничего
более подходящего, как...
- - Право же, если мы можем сколько-нибудь полагаться на логику и если
меня не ослепляет самолюбие, во мне есть кое-что от подлинной гениальности,
судя хотя бы по тому ее симптому, что я совершенно не знаю зависти; в самом
деле, стоит мне только сделать какое-нибудь открытие или напасть на
какую-нибудь выдумку, которые ведут к усовершенствованию писательского
искусства, как я сейчас же предаю их гласности; искренне желая, чтобы все
писали так же хорошо, как пишу я.
- - Что, конечно, и последует, если пишущие будут так же мало думать.
^TГЛАВА XIII^U
Итак, в обыкновенных случаях, то есть когда я всего только туп и мысли
рождаются трудно и туго сходят с пера - -
Или когда на меня, непонятно каким образом, находит мерзкая полоса
холодного и лишенного всякой образности слога и я не в силах из нее
выбраться даже ценою -спасения души моей-, так что вынужден писать, как
голландский комментатор, до самого конца главы, если не случится чего-нибудь
- -
- - я ни минуты не трачу на переговоры с моим пером, и чернилами; если
делу не помогают щепотка табаку и несколько шагов по комнате - я немедленно
беру бритву и пробую на ладони ее лезвие, после чего без дальнейших
церемоний намыливаю себе подбородок и бреюсь, следя лишь за тем, чтобы
случайно не оставить седого волоса; по окончании бритья я меняю рубашку -
выбираю лучший кафтан - посылаю за самым свежим моим париком - надеваю на
палец кольцо с топазом; словом, наряжаюсь с ног до головы самым тщательным
образом.
Если и это не помогает, значит, впутался сам сатана: ведь сами
рассудите, сэр, - поскольку каждый обыкновенно присутствует при бритье своей
бороды (хотя и нет правила без исключения) и уж непременно просиживает в
течение этой операции лицом к лицу с самим собой, если производит ее
собственноручно, - это особенное положение внушает нам, как и всякое другое,
свои особенные мысли. - -
- - Я утверждаю, что образы фантазии небритого человека после одного
бритья прихорашиваются и молодеют на семь лет; не подвергайся они опасности
быть совсем сбритыми, их можно было бы довести путем постоянного бритья до
высочайшего совершенства. - Как мог Гомер писать с такой длинной бородой,
мне непостижимо - - и коль это говорит против моей гипотезы, мне мало нужды.
- - Но вернемтесь к туалету.LudovicusSorbonensisсчитаетоный
исключительно делом тела, exwterikh praxiV {Внешнее предприятие, то есть в
данном месте - не касающееся души (греч.).}, как он его называет, - - но он
заблуждается: душа и тело соучастники во всем, что они предпринимают; мы не
можем надеть на себя новое платье так, чтобы вместе с нами не приоделись и
наши мысли; и если мы наряжаемся джентльменами, каждая из них предстает
нашему воображению такой же нарядной, как и мы сами, - так что нам остается
только взять перо и писать вещи, похожие на нас самих.
Таким образом, когда ваши милости и ваши преподобия пожелаете узнать,
опрятно ли я пишу и удобно ли меня читать, вы так же хорошо будете об этом
судить, рассмотрев счет моей прачки, как и подвергнув разбору мою книгу;
могу вам засвидетельствовать, что был один такой месяц, когда я переменил
тридцать одну рубашку - так чисто я старался писать; а в результате меня
бранили, проклинали, критиковали и поносили больше,ибольшебыло
таинственных покачиваний головой по моему адресу за то, что я написал в этом
месяце, нежели за все, написанное мной в прочие месяцы того года, вместе
взятые. - - Но их милости и их преподобия не видели моих -счетов-.
^TГЛАВА XIV^U
Так как у меня никогда в мыслях не было начать отступление, для
которого я делаю все эти приготовления, прежде чем я дойду до главы
пятнадцатой, - - - то я вправе употребить эту главу, как я сочту удобным, -
- в настоящую минуту у меня двадцать разных планов на этот счет - - я мог бы
написать главу о -Пуговичных петлях-. - -
Или главу о -Тьфу!- которая должна за ними следовать - -
Или главу об -Узлах-, в случае если их преподобия с ними справятся, - -
но темы эти могут вовлечь меня в беду; самое верное следовать путем ученых и
самому выдвинуть возражения против написанного мной, хотя, наперед объявляю,
я знаю не больше своих пяток, как их опровергнуть.
Прежде всего можно было бы сказать, что существует презренный род
-Ферситовой- сатиры, черной, как чернила, которыми она написана, - - (к
слову сказать, кто так говорит, обязан поблагодарить генерального инспектора
греческой армии за то, что тот не вычеркнул из своей ведомости личного
состава имя столь уродливого и злоязычного человека, как Ферсит, - - ибо эта
небрежность снабдила вас лишним эпитетом) - - в подобных произведениях,
можно утверждать, никакие умывания и оттирания на свете не пойдут на пользу
опустившемуся гению - - наоборот, чем грязнее этот субъект, тем больше он
обыкновенно преуспевает.
На это у меня только тот ответ - - - по крайней мере, под рукой - - что
архиепископ Беневентский, как всем известно, написал свой -грязный- роман
-Галатео- в лиловом кафтане и камзоле и в лиловых штанах и что наложенная на
него за это епитимья (написать комментарий к Апокалипсису) хотя и показалась
некоторым чрезвычайно суровой, другие совсем не сочли ее такой, единственно
по причине упомянутого -облачения-.
Другим возражением против моего средства является его недостаточная
универсальность; ведь поскольку бритвенная его часть, на которую возлагается
столько надежд, совершенно недоступна, в силу непреложного закона природы,
для половины человеческого рода, - я могу сказать лишь, что писатели
женского пола, как в Англии, так и во Франции, поневоле должны обходиться
без бритья. - -
Что же касается испанских дам - - за них я ни капельки не тревожусь. -
-
^TГЛАВА XV^U
Вот, наконец, и пятнадцатая глава; она не приносит с собой ничего,
кроме печального свидетельства о том, как быстро ускользают от нас радости
на этом свете!
Но поскольку у нас шла речь о моем отступлении - - торжественно
объявляю: я его сделал! - Что за странное существо человек! - сказала она.
Я с вами совершенно согласен, - отвечал я, - - но лучше нам выкинуть
все эти вещи из головы и вернуться к дяде Тоби.
^TГЛАВА XVI^U
Дойдя до конца аллеи, дядя Тоби и капрал спохватились, что им не туда
была дорога, повернули кругом и направились прямо к дверям миссис Водмен.
- Ручаюсь вашей милости, - сказал капрал, поднеся руку к шапке монтеро,
в то время как он проходил мимо дяди, чтобы постучать в дверь, - - дядя
Тоби, в противность своей неизменной манере обращения с верным слугой,
ничего не сказал, ни хорошего, ни худого; дело в том, что он не привел как
следует в порядок своих мыслей; ему хотелось устроить еще одно совещание, и
когда капрал всходил на три ступени перед дверями - он дважды кашлянул, -
при каждом покашливании горсть самых застенчивых духов дяди Тоби отлетала от
него по направлению к капралу; последний целую минуту в нерешительности
стоял с молотком в руке, сам не зная почему. Истомленная ожиданием, за
дверью притаилась Бригитта, держа на щеколде большой и указательный пальцы,
а миссис Водмен, с написанной во взгляде готовностью вновь лишиться
невинности, сидела ни жива ни мертва за оконной занавеской, подстерегая
приближение наших воинов.
- Трим! - сказал дядя Тоби - - но когда он произносил это слово, минута
истекла, и Трим опустил молоток.
Увидя, что все его надежды на совещание сокрушены этим ударом, - - дядя
Тоби принялся насвистывать Лиллибуллиро.
^TГЛАВА XVII^U
Так как указательный и большой пальцы миссис Бригитты покоились на
щеколде, капралу не пришлось стучать столько раз, сколько приходится, может
быть, портному вашей милости, - - я мог бы взять пример и поближе, ибо сам
задолжал своему портному, по крайней мере, двадцать пять фунтов и дивлюсь
терпению этого человека. - -
- - Впрочем, дела мои никому не интересны; а только препоганая это вещь
залезть в долги, и, видно, рок тяготеет над казной некоторых бедных принцев,
в особенности нашего дома, ибо никакая бережливость не в состоянии удержать
ее под замком. Что же касается меня самого, то я убежден, что нет на земле
такого принца, прелата, папы или государя, великого или малого, который
искреннее, чем я, желал бы держать в порядке все свои расчеты с людьми - - и
принимал бы для этого более действенные меры. Я никогда не дарю больше
полугинеи - не ношу сапог - - не трачусь на зубочистки - - и не расходую
даже шиллинга в год на картонки с модным товаром; а шесть месяцев, что я в
деревне, я живу на такую скромную ногу, что преспокойнейшим образом затыкаю
за пояс Руссо, - - я не держу ни лакея, ни мальчика, ни лошади, ни коровы,
ни собаки, ни кошки и вообще никакой твари, способной есть и пить, кроме
одной жалкой тощей весталки (чтобы поддержать огонь в моем очаге), у которой
обыкновенно такой же плохой аппетит, как и у меня, - - но если вы думаете,
что описанный образ жизни обращает меня в философа, - - то за ваше суждение,
добрые люди, я гроша ломаного не дам.
Истинная философия - - но о ней немыслимо вести речь, пока мой дядя
насвистывает Лиллибуллиро.
- - Войдемте лучше в дом.
^TГЛАВА XVIII^U
^TГЛАВА XIX^U
^TГЛАВА XX^U
- - - * * * * * * * * * * * * *
** * * * * * * * *
* * * * * * * * * * * * * * *
** * * * * * * * * * * * * * *
** * * * - - -
- - Вы увидите это место собственными глазами, мадам, - сказал дядя
Тоби.
Миссис Водмен покраснела - - посмотрела в сторону двери - - побледнела
- - снова слегка покраснела - - пришла в себя - - покраснела пуще прежнего;
для непосвященного читателя я переведу это так:
-"Господи! мне невозможно смотреть на это - -
"Что скажет свет, если я посмотрю на это?
"Я упаду в обморок, если посмотрю на это -
"А мне хотелось бы посмотреть - -
"Ничуть не грешно посмотреть на это.
"- - Я непременно посмотрю".
Пока все это проносилось в сознании миссис Водмен, дядя Тоби поднялся с
дивана и вышел из гостиной, чтобы отдать Триму приказание о ней в коридоре.
- -
* * * * * * - - - Мне кажется, она на чердаке, - сказал
дядя Тоби. - - Я ее видел там, с позволения вашей милости, сегодня поутру,
- отвечалТрим. - - - Так сделай милость, Трим, сходи сейчас же за ней, -
сказал дядя Тоби, - и принеси сюда.
Капрал не одобрял этого приказания, но повиновался ему с величайшей
готовностью. Одобрение от него не зависело - повиновение было в его воле; он
надел свою шапку монтеро и пошел со всей быстротой, какую позволяло ему
изувеченное колено. Дядя Тоби вернулся в гостиную и снова сел на диван.
- - Вы поставите палец на это место, - сказал дядя Тоби. - - Нет, я не
притронусь к нему, - сказала про себя миссис Водмен.
Это снова требует перевода: - отсюда ясно, как мало знания можно
почерпнуть из одних слов, - нам приходится добираться до их первоисточника.
Чтобы рассеять туман, нависший над этими страницами, я приложу все
старания быть как можно более ясным.
Трижды потрите себе лоб - высморкайтесь - утрите себенос-
прочихайтесь, друзья мои! - - На здоровье. - -
А теперь подайте мне помощь по мере ваших сил.
^TГЛАВА XXI^U
Так как существует пятьдесят различных целей (если сосчитать их все - -
гражданские и религиозные), для которых женщина берет мужа, то она первым
делом тщательно их взвешивает, а потом мысленно разделяет и разбирает,
которая из всех этих целей ее цель; далее, посредствомразговоров,
расспросов, выкладок и умозаключений она выведываетидоискивается,
правильный ли она сделала выбор, - - и если он оказывается правильным - -
она в заключение, дергая полегоньку предмет своего выбора так и этак,
проверяет, не порвется ли он от натяжения.
Образы, посредством которых Слокенбергий запечатлевает это в уме
читателей в начале третьей своей Декады, настолько потешны, что из уважения
к прекрасному полу я не позволю себе воспроизвести их - - а жаль, они не
лишены юмора.
"Первым делом, - говорит Слокенбергий, - она останавливает осла и,
держа его левой рукой за повод (чтобы не ушел), правую опускает на самое дно
корзины, чтобы сыскать... - Что? - Вы не узнаете скорее, - говорит
Слокенбергий, - если будете прерывать меня. - -
"У меня нет ничего, милостивая государыня, кроме пустых бутылок", -
говорит осел.
"Я нагружен требухой", - говорит второй.
- - А ты немногим лучше, - обращается она к третьему, - ведь в твоих
корзинах можно найти только просторные штаны да комнатные туфли, - и она
обшаривает четвертого и пятого, словом, весь ряд, одного за другим, пока не
доходит до осла, который несет то, что ей нужно, - тогда она опрокидывает
корзину, смотрит на него - разглядывает - исследует - вытягивает - смачивает
- сушит - пробует зубами его уток и основу. - -
- - Чего? ради Христа!
- Никакие силы на земле, - отвечал Слокенбергий, - не вырвут из меня
этой тайны, - решение мое бесповоротно".
^TГЛАВА XXII^U
Мы живем в мире, со всех сторон окруженном тайной и загадками, - и
потому не задумываемся над этим - - иначе нам показалось бы странным, что
Природа, которая изготовляет каждую вещь в полном соответствии с ее
назначением и никогда или почти никогда не ошибается, разве только для
забавы, придавая всему проходящему через ее руки такую форму и такие
свойства, что, назначает ли она для плуга, для шествия в караване, для
телеги - или для любого другого употребления - существо, ею вылепляемое,
будь то даже осленок, вы наверно получите то, что вам нужно; - иначе нам
показалось бы, говорю, странным, что в то же самое время она совершает
столько промахов, изготовляя такую простую вещь, как женатого человека.
Зависит ли это от выбора глины - - или последняя обычно портится во
время обжигания: муж (как вам известно) может выйти, с одной стороны,
пересушенный при избытке жара - - а с другой стороны, обмяклый, если огня
мало, - - или же эта великая Искусница уделяет недостаточно внимания
маленьким платоническим надобностям-тойчасти-нашеговида,для
употребления которой она изготовляет -эту его часть-, - - или, наконец, ее
сиятельство подчас сама не знает хорошенько, какого рода мужбудет
подходящим, - - мне неведомо; поговорим об этом после ужина.
Впрочем, ни само это наблюдение, ни то, что по его поводу было сказано,
здесь совершенно некстати - - скорее можно было бы утверждать обратное,
поскольку в отношении пригодности к супружескому состоянию дела дяди Тоби
обстояли как нельзя лучше: Природа вылепила его из самой лучшей, самой
мягкой глины - - подмешав к ней своего молока и вдохнув в нее кротчайшую
душу - - она сделала его обходительным, великодушным и отзывчивым - -
наполнила его сердце искренностью и доверчивостью и приспособила все доступы
к этому органу для беспрепятственного проникновения самых обязательных
чувств - сверх того, она предусмотрела и другие цели, для коих установлен
был брак. - -
Вот почему * * * * * * * * * * * * *
* * * * * * * * * * * * * * * *
* * * * * * * *
-Дар- этот не потерпел никакого ущерба от дядиной раны.
Последняя статья была, впрочем, несколько проблематичной, и Диавол,
великий смутитель наших верований в сем мире, заронил относительно нее
сомнения в мозгу миссис Водмен; с истинно бесовским лукавством он сделал
свое дело, обратив достоинства дяди Тоби в этом отношении в одни лишь
-пустые бутылки, требуху, просторные штаны и комнатные туфли-.
^TГЛАВА XXIII^U
Миссис Бригитта поручилась всем скромнымзапасомчести,каким
располагает на этом свете бедная горничная, что в десять дней она доберется
до самой сути дела; ее расчеты построены были на весьма естественном и легко
допустимом постулате, а именно: в то время как дядя Тоби будет ухаживать за
ее госпожой, капрал не может придумать ничего лучшего, как приволокнуться за
ней самой. - - "-И я позволю ему все, чего он пожелает-, - сказала Бригитта,
- -лишь бы все у него выведать-".
Дружба носит две одежды: верхнюю и нижнюю. В первой Бригитта служила
интересам своей госпожи - а во второй делала то, что ей самой больше всего
нравилось; таким образом, она, подобно самому Диаволу, поставила на рану
дяди Тоби двойную ставку. - - Миссис Водмен поставила на нее всего лишь одну
- и так как ставка эта могла оказаться ее последней ставкой, то она решила
(не обескураживая миссис Бригитты и не пренебрегая ее способностями)
разыграть свою игру самостоятельно.
Она не нуждалась в поощрении: ребенок мог бы разгадать игру дяди Тоби -
- было столько безыскусственности и простодушия в его манере разыгрывать
свои козыри - - он так мало думал о том, чтобы придержать старшие карты, - -
таким безоружным и беззащитным сидел на диване рядом с вдовой Водмен, что
человек благородный заплакал бы, обыграв его.
Однако оставим эту метафору.
^TГЛАВА XXIV^U
- - А также и нашу историю - с вашего позволения; правда, я все время с
живейшим нетерпением спешил к этой ее части, хорошо зная, что она составляет
самый лакомый кусочек, который я могу предложить читателям, однако нынче,
когда я до нее добрался, я бы с удовольствием передал перо любому желающему
и попросил продолжать вместо меня - я вижу все трудности описаний, к которым
мне надо приступить, - и чувствую недостаточность моих сил.
Меня, по крайней мере, утешает, что на этой неделе я потерял унций
восемьдесят крови во время самой несуразной лихорадки, схватившей меня,
когда я начинал эту главу; таким образом, у меня остается еще надежда, что я
потерпел ущерб более по части серозных частей крови или кровяных шариков,
нежели в отношении тонких паров мозга, - - но как бы там ни было -
-Воззвание к поэтическому божеству- не может повредить делу - - и я всецело
предоставляю -призываемому- вдохновить или "накачать" меня,какему
заблагорассудится.
Воззвание
Любезный Дух сладчайшего юмора, некогда водивший легким пером горячо
любимого мной Сервантеса, - ежедневно прокрадывавшийся сквозь забранное
решеткой окно его темницы и своим присутствием обращавший полумрак ее в
яркий полдень - - растворявший воду в его кружке небесным нектаром и все
время, пока он писал о Санчо и его господине, прикрывавший волшебным своим
плащом обрубок его руки {Сервантес лишился своей руки в битве при Лепанто. -
Л. Стерп.} и широко расстилавший этот плащ над всеми невзгодами его жизни -
- -
- - Заверни сюда, молю тебя! - - погляди на эти штаны! - - единственные
мои штаны - - прискорбным образом разодранные в Лионе. - - -
Мои рубашки! посмотри, какая непоправимая приключилась с ними беда. -
Подол - в Ломбардии, а все остальное здесь. - Всего-то было у меня
полдюжины, а одна хитрая шельма-прачка в Милане окорнала пять из них
спереди. - Надо отдать ей справедливость, она сделала это с некоторым толком
- ибо я возвращался из Италии.
Тем не менее, несмотря на все это, несмотря на пистолетную трутницу,
которую у меня стащили в Сиене, несмотря на то, что я дважды заплатил по
Пяти паоли за два крутых яйца, раз в Раддикоффини и другой раз в Капуе, - я
не считаю путешествие по Франции и Италии, если вы всю дорогу сохраняете
самообладание, такой плохой вещью, как иные желали бы нас убедить; без
-косогоров- и -ухабов- не обойтись, иначе как, скажите на милость, могли бы
мы достигнуть долин, где Природа расставляет для нас столько пиршественных
столов? - Нелепо воображать, чтобы они даром предоставляли вам ломать свои
повозки; и если вы не станете платить по двенадцати су за смазку ваших
колес, то на какие средства бедный крестьянин будет намазывать себе масло на
хлеб? - Мы чересчур требовательны - неужто из-за лишнего ливра или двух за
ваш ужин и вашу постель - это составит самое большее шиллинг и девять с
половиной пенсов - вы готовы отступиться от вашей философии? - Ради неба и
ради самих себя, заплатите - - заплатите этот пустяк обеими руками, только
бы не оставлять унылого -разочарования- во взорах вашей пригожей хозяйки и
ее прислужниц, вышедших к воротам при вашем отъезде, - - и кроме того,
милостивый государь, вы получите от каждой из них братский поцелуй. - - По
крайней мере, так было со мной! - -
- - Ибо любовные похождения дяди Тоби, всю дорогу вертевшиеся в моей
голове, произвели на меня такое действие, как если бы они были моими
собственными, - - я был олицетворением щедрости и доброжелательства, я
ощущал в себе трепет приятнейшей гармонии, с которой согласовалось каждое
качание моей коляски; поэтому мне было все равно, гладкая дорога или
ухабистая; все, что я видел и с чем имел дело, затрагивало во мне некую
скрытую пружину сочувствия или восхищения.
- - То были мелодичнейшие звуки, какие я когда-либо слышал; я в тот же
миг опустил переднее окошко, чтобы яснее их расслышать. - - Это Мария, -
сказал ямщик, заметив, что я прислушиваюсь. - - - Бедная Мария, - продолжал
он (отодвигаясь вбок, чтобы дать мне увидеть ее, потому что он помещался как
раз между нами), - сидит на пригорке с козликом возле себя и играет на
свирели вечерние молитвы.
Тон, которым мой юный ямщик произнес эти слова, и выражение его лица
были в таком совершенном согласии с чувствами души, что я тут же поклялся
дать ему монету в двадцать четыре су по приезде в Мулен. - -
- - - А кто такая эта бедная Мария? - спросил я.
- Предмет любви и жалости всех окрестных селений, - сказал ямщик, - -
еще три года назад солнце не светило на девушку, которая была бы краше,
быстрее умом и: милее ее; Мария заслуживала лучшей участи; свадьба ее была
расстроена по проискам приходского кюре, который производил оглашение. - -
Он собирался продолжать, когда Мария, сделавшая коротенькую паузу,
поднесла свирель к губам и возобновила игру, - - то был тот же напев - - но
в десять раз упоительнее. - Это вечерняя служба пресвятой деве, - сказал
юноша, - - но кто научил бедняжку играть ее - и как она раздобыла себе
свирель, никто не знает: мы думаем, что господь ей помог в том и другом, ибо
с тех пор как она повредилась в уме, это, по-видимому, единственное ее
утешение - - она не выпускает свирели из рук и играет на ней эту -службу-
ночью и днем.
Ямщик изложил это с таким тактом и с таким непринужденным красноречием,
что я не мог не расшифровать на лице его что-то незаурядное для его
состояния и непременно выведал бы его собственную историю, если бы всего
меня не захватила история бедной Марии.
Тем временем мы доехали почти до самого пригорка, на котором сидела
Мария; на ней была тонкая белая кофта, ее волосы, кроме двух локонов, были
подобраны в шелковую сетку, несколько листьев сливы в причудливом беспорядке
вплетено было сбоку - - она была красавица; никогда еще сердце мое так не
сжималось от честной скорби, как в ту минуту, когда я ее увидел. - -
- - Помоги ей боже! бедная девушка! - воскликнул ямщик. - Больше сотни
месс отслужили за нее в окрестных церквах и монастырях, - - но без всякой
пользы; минуты просветления, которые у нее бывают, подают нам надежду, что
пресвятая дева вернет наконец ей рассудок; но родители Марии, знающие ее
лучше, отчаялись на этот счет и думают, что она потеряла его навсегда.
Когда ямщик это говорил, Мария сделала перелив - такой грустный, такой
нежный и жалобный, что я выскочил из кареты и подбежал к ней на помощь; еще
не придя в себя после этого восторженного порыва, я нашел себя сидящим между
нею и ее козлом.
Мария задумчиво посмотрела на меня, потом перевела взгляд на своего
козла - - потом на меня - - потом снова на козла, и так несколько раз. - -
- - Ну, Мария, - сказал я ласково. - - В чем вы находите сходство?
Умоляю беспристрастного читателя поверить мне, что лишь вследствие
искреннейшего своего убеждения в том, какая человек -скотина-, - - задал я
этот вопрос и что я никогда бы не отпустил неуместной шутки в священном
присутствии Горя, даже обладая всем остроумием, когда-либо расточавшимся
Рабле, - - и все-таки, должен сознаться, я почувствовал укор совести, и одна
мысль об этом была для меня так мучительна, что я поклялся посвятить себя
Мудрости и до конца дней моих говорить только серьезные вещи - - никогда - -
никогда больше не позволяя себе пошутить ни с мужчиной, ни с женщиной, ни с
ребенком.
Ну, а писать для них глупости - - тут я, кажется, допустил оговорку -
но предоставляю судить об этом читателям.
Прощай, Мария! - прощай, бедная незадачливая девушка! - когда-нибудь,
но не -теперь-, я, может быть, услышу о твоих горестях из твоих уст. - - Но
я ошибся; ибо в это мгновение она взяла свою свирель и рассказала мне на ней
такую печальную повесть, что я встал и шатающейся, неверной походкой
тихонько побрел к своей карете.
- - - Какая превосходная гостиница в Мулене!
^TГЛАВА XXV^U
Когда мы доберемся до конца этой главы (но не раньше), нам придется
вернуться к двум незаполненным главам, из-за которых вот уже полчаса
истекает кровью моя честь. - - Я останавливаю кровотечение и, сорвав одну из
моих желтых туфель и швырнув ее изо всей силы в противоположный конец
комнаты, заявляю ее пятке:
- - Какое бы здесь ни нашлось сходство с половиной глав, которые
когда-либо были написаны или, почем я знаю, пишутся в настоящее время, - оно
настолько же случайно, как пена на коне Зевксиса; кроме того, я смотрю с
уважением на главу, в которой -только ничего нет-; а если принять во
внимание, сколько есть на свете вещей похуже, - - так это и вовсе
неподходящий предмет для сатиры. - -
- - Почему же они были оставлены в таком виде? Если
-тут кто-нибудь, не дожидаясь моего ответа, обзовет меня болваном,
дурнем, тупицей, остолопом, простофилей, пентюхом, чурбаном, паскудником - -
и другими крепкими словами, которыми пекари из Лерне угощали пастухов короля
Гаргантюа, - - пусть обзывает - (как говорила Бригитта) сколько душе его
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
416
417
418
419
420
421
422
423
424
425
426
427
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
442
443
444
445
446
447
448
449
450
451
452
453
454
455
456
457
458
459
460
461
462
463
464
465
466
467
468
469
470
471
472
473
474
475
476
477
478
479
480
481
482
483
484
485
486
487
488
489
490
491
492
493
494
495
496
497
498
499
500
501
502
503
504
505
506
507
508
509
510
511
512
513
514
515
516
517
518
519
520
521
522
523
524
525
526
527
528
529
530
531
532
533
534
535
536
537
538
539
540
541
542
543
544
545
546
547
548
549
550
551
552
553
554
555
556
557
558
559
560
561
562
563
564
565
566
567
568
569
570
571
572
573
574
575
576
577
578
579
580
581
582
583
584
585
586
587
588
589
590
591
592
593
594
595
596
597
598
599
600
601
602
603
604
605
606
607
608
609
610
611
612
613
614
615
616
617
618
619
620
621
622
623
624
625
626
627
628
629
630
631
632
633
634
635
636
637
638
639
640
641
642
643
644
645
646
647
648
649
650
651
652
653
654
655
656
657
658
659
660
661
662
663
664
665
666
667
668
669
670
671
672
673
674
675
676
677
678
679
680
681
682
683
684
685
686
687
688
689
690
691
692
693
694
695
696
697
698
699
700
701
702
703
704
705
706
707
708
709
710
711
712
713
714
715
716
717
718
719
720
721
722
723
724
725
726
727
728
729
730
731
732
733
734
735
736
737
738
739
740
741
742
743
744
745
746
747
748
749
750
751
752
753
754
755
756
757
758
759
760
761
762
763
764
765
766
767
768
769
770
771
772
773
774
775
776
777
778
779
780
781
782
783
784
785
786
787
788
789
790
791
792
793
794
795
796
797
798
799
800
801
802
803
804
805
806
807
808
809
810
811
812
813
814
815
816
817
818
819
820
821
822
823
824
825
826
827
828
829
830
831
832
833
834
835
836
837
838
839
840
841
842
843
844
845
846
847
848
849
850
851
852
853
854
855
856
857
858
859
860
861
862
863
864
865
866
867
868
869
870
871
872
873
874
875
876
877
878
879
880
881
882
883
884
885
886
887
888
889
890
891
892
893
894
895
896
897
898
899
900
901
902
903
904
905
906
907
908
909
910
911
912
913
914
915
916
917
918
919
920
921
922
923
924
925
926
927
928
929
930
931
932
933
934
935
936
937
938
939
940
941
942
943
944
945
946
947
948
949
950
951
952
953
954
955
956
957
958
959
960
961
962
963
964
965
966
967
968
969
970
971
972
973
974
975
976
977
978
979
980
981
982
983
984
985
986
987
988
989
990
991
992
993
994
995
996
997
998
999
1000