быть, гораздо ближе от меня, чем я воображал, - - Я бы желал быть в
Аббевиле, - сказал я, - хотя бы только для того, чтобы поглядеть, как
расчесывают и прядут шерсть, - - мы тронулись в путь - -
De Montreuil a Nampont - - - poste et demi {От Монтрея до Нампона -
полторы станции (франц.).}
De Nampont a Bernay - - - poste {От Нампона до Берне - одна станция
(франц.).}
De Bernay a Nouvion - - - poste {От Берне до Нувьона - одна станция
(франц.).}
De Nouvion a Abbeville - poste {От Нувьона до Аббевиля - одна станция
(франц.) См. Справочник французских почтовых дорог, стр. 36, издание 1762
года. - Л. Стерн.}
- - но все чесальщики и пряхи уже были в постелях.
^TГЛАВА XI^U
Какие неисчислимые выгоды дает путешествие! Правда, оно иногда горячит;
но против этого есть лекарство, о котором вы можете выведать из следующей
главы.
^TГЛАВА XII^U
Имей я возможность выговорить условия в контракте со Смертью, как я
договариваюсь сейчас с моим аптекарем, где и как я воспользуюсь его
клистиром, - - я бы, конечно, решительно возражал против того, чтобы она за
мной явилась в присутствии моих друзей; вот почему, стоит мне только
серьезно призадуматься о подробностях этой страшной катастрофы, которые
обыкновенно угнетают меня и мучат не меньше, нежели сама катастрофа, как я
неизменно опускаю занавес: и молю распорядителя всего сущего устроить так,
чтобы она настигла меня не дома, - - а в какой-нибудь порядочной гостинице.
- - Дома, я знаю, - - - огорчение друзей и последние знаки внимания, которые
пожелает оказать мне дрожащая рука бледного участия, вытирая мне лоб и
поправляя подушки, так истерзают мне душу, что я умру от недуга, о котором и
не догадывается мой лекарь. - В гостинице же немногие услуги, которые мне
потребуются; обойдутся мне в несколько гиней и будут оказаны мне без
волнения, но точно и внимательно. - - Одно заметьте: гостиница эта должна
быть не такая, как в Аббевиле, - - даже если бы в целом мире не было другой
гостиницы, я бы вычеркнул ее из моего контракта; итак...
Подать лошадей ровно в четыре утра. - - Да, в четыре, сэр. - - Или,
клянусь Женевьевой, я подниму такой шум, что мертвые проснутся.
^TГЛАВА XIII^U
"Уподобь их колесу" - изречение это, как известно всем ученым, горькая
насмешка над -большим турне- и над тем беспокойным желанием совершить его,
которое, как пророчески предвидел Давид, овладеет сынами человеческими в
наши дни; вот почему великий епископ Холл считает его одним из суровейших
проклятий, когда-либо обрушенных Давидом на врагов господних; - это все
равно как если бы он сказал: "Не желаю им ничего лучшего, как вечно
катиться". - Чем больше движения, - продолжает он (а епископ был человек
очень тучный), - тем больше тревог, и чем больше покоя, - если держаться той
же аналогии, - тем больше небесного блаженства.
Ну, а я (человек очень тощий) думаю иначе; по-моему, чем больше
движения, тем больше жизни и больше радости - - - - а сидение на месте и
медленная езда это смерть и диавол. -
- Эй! Гей! - - весь дом спит! - - - Выведите лошадей - - - смажьте
колеса - - привяжите чемодан - - вбейте гвоздь в эту подпорку - я не хочу
терять ни минуты...
Колесо, о котором мы ведем речь и в которое (но не на которое, потому
что тогда получилось бы колесо Иксиона) Давид обращал своим проклятием
врагов своих, для епископа, в соответствии с его сложением, должно было
быть, колесом почтовой кареты, независимо от того, были ли тогда в Палестине
почтовые кареты или их там не было. - - Для меня, наоборот, в силу
противоположных причин, оно должно было быть, разумеется, колесом скрипучей
арбы, совершающим один оборот в столетие; и уж если бы мне довелось стать
комментатором, я бы, не задумываясь, сказал, что в этой гористой стране арб
было сколько угодно.
Люблю я пифагорейцев (гораздо больше, чем решаюсь высказать моей милой
Дженни) за их "corismon apo tou swmatoV, eiV to kalvV jilosojein" (отрешение
от тела, дабы хорошо мыслить). Ни один человек не мыслит правильно, пока он
заключен в теле; свойственные ему от природы кровь, флегма и желчь ослепляют
его, а чрезмерная дряблость или чрезмерное напряжение тянут в разные
стороны, как это видно на примере епископа и меня. - - Разум есть наполовину
чувство, и мера самого неба есть лишь мера теперешнего нашего аппетита и
пищеварения. - - - - Но кто же из нас двоих в настоящем случае, по-вашему,
более неправ?
- Вы, конечно, - сказала она, - взбудоражить целый дом в такую рань!
^TГЛАВА XIV^U
- - Но она не знала, что я дал обет не бриться, пока не приеду в Париж,
- - однако я терпеть не могу делать тайну из пустяков, - - эта осторожность
прилична тем мелким душам, на которых (Lib. 13, De moribus divinis, cap. 24)
строил свои вычисления Лессий, утверждая, что одна кубическая голландская
миля достаточно просторна, - даже слишком просторна, - для восьмисот тысяч
миллионов, если допустить, что таково самое большее число душ, которые могут
быть осуждены (от грехопадения Адама) до скончания века.
На чем он основывал этот второй расчет - - если не на отеческой
благости бога - я не знаю - - и еще больше затрудняюсь сказать, что
творилось в голове у Франсиско Риверы, утверждавшего, будто для вмещения
подобного числа требуется не меньше двухсот итальянских миль, помноженных на
самих себя. - - Наверное, в своих выкладках он отправлялся от древнеримских
душ, о которых читал в книгах, упустив из виду, что, благодаря постепенному
истощению и упадку в течение восемнадцати веков, они неизбежно должны были
сильно скрючиться и к тому времени, когда он писал, обратиться почти в
ничто.
В эпоху Лессия, человека, по-видимому, более хладнокровного, они были
совсем махонькие - - -
Нынче - они куда меньше - - -
А в ближайшую зиму мы обнаружим, что они еще больше уменьшились;
словом, если мы будем и дальше двигаться от малого к меньшему и от меньшего
к нулю, то я могу безоговорочно утверждать, что через полстолетия такого
хода у нас вообще не останется душ; а так как дольше этого срока вера
христианская едва ли просуществует, то вот вам и выгода: и те и другая
износятся одновременно. - -
Слава тебе, Юпитер! слава всем прочим языческим богам и богиням! ибо
тогда вы снова выйдете на сцену, ведя за собой и Приапа, - - вот веселое
наступит время! - Но где я? в какую восхитительную суматоху собираюсь я
кинуться? Я - - - я, дни которого уже сочтены, способный наслаждаться
радостями будущего разве только в своей фантазии - - к тому же не в меру
разыгравшейся! Успокойся же, глупышка, не мешай продолжать.
^TГЛАВА XV^U
- - - Так как, повторяю, "я терпеть не могу делать тайну из пустяка", -
- то я и поделился со своим почтарем, едва только мы съехали с булыжной
мостовой; за это изъявление доверия он щелкнул бичом; коренная пустилась
рысью, пристяжная чем-то средним между рысью и галопом, и так мы отплясали
до Эйи-о-клоше, славившегося некогда гармоничнейшим в мире звоном колоколов;
но мы проплясали через него без музыки, ибо колокола в этом городе (как,
правду сказать, и повсюду во Франции) были сильно расстроены.
Итак, двигаясь со всей доступной для меня скоростью, из
Эйи-о-клоше я прибыл в Фликскур,
из Фликскура я прибыл в Пекиньи и
из Пекиньи я прибыл в Амьен,
город, относительно которого мне нечего вам сообщить сверх того, что я
уже сообщил раньше - - а именно - что Жанетон ходила там в школу. -
^TГЛАВА XVI^U
Во всем списке мелких неприятностей, которым случается надувать паруса
путешественника, нет более надоедливой и изводящей, чем та, которую я
собираюсь описать - и от которой (если только для ее предупреждения вы не
посылаете вперед курьера, как это делают многие) нет спасенья,она
заключается в том,
что, будь вы в счастливейшем расположении поспать- - хотя бы вы
проезжали по прекраснейшей местности - по наилучшим дорогам--ив
покойнейшей в мире карете - - больше того, будь вы даже уверены, что могли
бы проспать пятьдесят миль подряд, ни разу не открыв глаза - - - да что я
говорю: если бы вам было доказано с такой же убедительностью, с какой вам
может быть доказана какая-нибудь истина Эвклида, что, уснув, выбы
чувствовали себя во всех отношениях так же хорошо, как и бодрствуя, - -
может быть, даже лучше, - - - все-таки неуклонно повторяющаяся на каждой
станции плата прогонных - - необходимость засовывать с этой целью руку в
карман, доставать оттуда и отсчитывать три ливра пятнадцать су (по одному
су) кладут конец вашему благому намерению, - во всяком случае, вы не в
состоянии его осуществить свыше шести миль (или свыше девяти, если едете
полторы станции) - - хотя бы дело шло о спасении вашей души.
- Но я разделаюсь с ними, - сказал я, - заверну три ливра пятнадцать су
в бумажку и буду всю дорогу держать их наготове, зажав в кулак. Теперь от
меня потребуется всего лишь, - сказал я (расположившись соснуть), - спокойно
опустить это в шляпу моего почтаря, ни слова ему не сказав. - Но тут
недостает двух су на чай - - или попалась монета в двенадцать су Людовика
XIV, которая не имеет хождения, - или с последней станции осталось долгу
ливр и несколько лиаров, о которых мосье позабыл, эти пререкания (так как во
сне невозможно спорить по-настоящему) вас будят, все-таки сладкий сон еще
можно воротить, плоть еще может взять верх над духом и оправиться от этих
ударов - но тут оказывается, о боже! что вы заплатили только за одну станцию
- а проехали полторы; это заставляет вас вынуть справочник почтовых дорог,
печать в котором такая мелкая, что поневоле приходится открыть глаза, тогда
господин кюре угощает вас щепоткой табаку - - или бедный солдат показывает
вам свою ногу - - или монах протягивает свою кружку - - или жрица водоема
желает смочить ваши колеса - - они в этом не нуждаются - - но она клянется
своим жреческим достоинством (возвращая вам ваше выражение), что смочить их
необходимо: - - Таким образом, вам приходится рассуждать по всем этим
вопросам или мысленно их обсуждать; ваши интеллектуальные способности от
этого совсем проснулись - - попробуйте-ка теперь снова их усыпить, если
можете.
Не будь одного из таких злоключений, я бы проехал, ничего не заметив,
мимо конюшен Шантильи. - -
- - Но так как почтарь сначала высказал предположение, а потом стал
утверждать мне прямо в лицо, что на монете в два су нет клейма, то я открыл
глаза, чтобы самому удостовериться, - и, увидя клеймо так же ясно, как свой
нос, - в гневе выскочил из кареты и увидел все в Шантильи в мрачном свете. -
Я сделал пробу на расстоянии всего трех с половиной станций, но считаю это
лучшим в мире стимулом быстрой езды; ведь поскольку в таком состоянии мало
что кажется вам привлекательным, - у вас нет ничего или почти ничего, что бы
вас останавливало; вот почему я проехал Сен-Дени, даже не повернув головы в
сторону аббатства - -
- - Великолепие их сокровищницы! какой вздор! - - если не считать
драгоценностей, которые, вдобавок, все фальшивые, я бы не дал трех су ни за
одну вещь, которая там находится, кроме фонаря Иуды, - - да и за него дал бы
только потому, что уже смеркается и он мог бы мне пригодиться.
^TГЛАВА XVII^U
- Хлоп-хлоп - - хлоп-хлоп - - хлоп-хлоп - - так это Париж! - сказал я
(все в том же мрачном расположении духа!), - - это Париж! - - гм! - -Париж!
- воскликнул я, повторив это слово в третий раз - -
Первый, красивейший, блистательнейший. - -
Улицы, однако же, грязные.
Но вид его, я полагаю, лучше, чем запах - - хлоп-хлоп - хлоп-хлоп. - -
Сколько шуму ты поднимаешь! - как будто этим добрым людям очень нужно знать,
что некий бледнолицый мужчина, одетый в черное, имеет честь приехать в Париж
в девять часов вечера с почтарем в буро-желтом кафтане с красными атласными
обшлагами - хлоп, хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, хлоп. - - Я бы желал, чтобы твой бич
- -
- - Но таков уж дух твоей нации; хлопай же - хлопай.
Как? - - никто не уступает дороги? - - Но будь вы даже в школе
учтивости, - - если стены загажены, - как бы вы поступили иначе?
Послушай, когда же здесь зажигают фонари? Что? - никогда в летние
месяцы! - - А, это время салатов! - - Вот прелесть! салат и суп - - суп и
салат - салат и суп, encore {Еще (франц.).}. -
- - Это слишком много для грешников.
Нет, я не могу вынести подобного варварства; какое право имеет этот
беззастенчивый кучер говорить столько непристойностей этой сухопарой кляче?
Разве ты не видишь, приятель, какие безобразно узкие здесь улицы, так что во
всем Париже негде тачки повернуть? В величайшем городе мира не худо было бы
оставить их чуть пошире; ну настолько, чтобы в каждой улице прохожий мог
знать (хотя бы только для собственного удовлетворения), по которой стороне
ее он идет.
Одна - две - три - четыре - пять - шесть - семь - восемь - девять -
десять. - Десять кухмистерских! два десятка цирюльников! ивсена
пространстве трех минут езды! Можноподумать,поваравсегомира,
встретившись на большой веселой пирушке с цирюльниками, - столковались между
собой и сказали: - Двинем все в Париж и там поселимся: французы любят хорошо
покушать - - они все гурманы - - мы достигнем у них чинов; если их бог брюхо
- - повара у них должны быть важными господами; поскольку же парик делает
человека, а парикмахер делает парик - - ergo {Значит, следовательно
(лат.).}, сказали цирюльники, мы получим еще больше чести - мы будем выше
всех вас, - мы будем, по крайней мере, capitouls {Члены муниципального
совета в Тулузе и т. д. и т. д. и т. д. - Л. Стерн.} - pardi! {Ей-ей!
(франц.).} Мы все будем носить шпаги. - - И вот, готов поклясться (при
свечах по крайней мере, - но на них положиться нельзя), они это делают по
сей день.
^TГЛАВА XVIII^U
Французов, конечно, плохо понимают - - - но их ли это вина, поскольку
они объясняются неудовлетворительно и не говорят с той безукоризненной
точностью и определенностью, которой мы бы ожидали по вопросу такой важности
и вдобавок чрезвычайно для нас спорному, - - - или же вина падает всецело на
нас, поскольку мы не всегда достаточно хорошо понимаем их язык, чтобы знать,
куда они гнут, - - решать не буду; но для меня очевидно, что, утверждая:
"Кто видел, Париж, тот все видел", они, должно быть, подразумевают людей,
которые осматривали Париж при дневном свете.
Осматривать же его при свечах - я отказываюсь - - я уже говорил, что на
свечи нельзя полагаться, и повторю это снова, не потому, что свет и тени при
свечах слишком резки - краски смешиваются - пропадают красота и соответствие
частей и т. д. ...Все это неправда - но освещение это ненадежно в том
смысле, что при наличии пятисот барских особняков, которые вам насчитают в
Париже, - и - по самым скромным подсчетам - пятисот красивых вещей (ведь это
значит считать только по одной красивой вещи на особняк), которые при свечах
можно лучше всего "разглядеть, почувствовать, воспринять и понять" (это, в
скобках замечу, цитата из Лили), - - вряд ли один человек из пятидесяти
сможет как следует в них разобраться.
Ниже я не буду касаться французских подсчетов, я просто отмечу, что,
согласно последней описи, произведенной в тысяча семьсот шестнадцатом году
(а ведь позже имели место значительные приращения), Париж заключает в себе
девятьсот улиц (а именно):
В части, называемой Сите, - пятьдесят три улицы.
В части Сен-Жак, или Бойни, - пятьдесят пять улиц.
В части Сент-Оппортюн - тридцать четыре улицы.
В части Лувр - двадцать пять улиц.
В части Пале-Рояль, или Сент-Оноре, - сорок девять улиц.
На Монмартре - сорок одна улица.
В части Сент-Эсташ - двадцать девять улиц.
В части Рынка - двадцать семь улиц.
В части Сен-Дени - пятьдесят пять улиц.
В части Сен-Мартен - пятьдесят четыре улицы.
В части Сен-Поль, или Мортеллери, - двадцать семь улиц.
В части Сент-Авуа, или Беррери, - девятнадцать улиц.
В части Маре, или Тампль, - пятьдесят две улицы.
В части Сент-Антуан - шестьдесят восемь улиц.
В части площадь Мобер - восемьдесят одна улица.
В части Сен-Бенуа - шестьдесят улиц.
В части Сент-Андре дез'Арк - пятьдесят одна улица.
В части Люксембург - шестьдесят две улицы.
И в части Сен-Жермен - пятьдесят пять улиц;
по каждой из которых можно ходить; и вот, когда вы их хорошенько осмотрите
при дневном свете со всем, что к ним принадлежит, - с воротами, мостами,
площадями, статуями - - - - обойдете, кроме того, все приходские церкви,
не пропустив, конечно,святого Роха и святого Сульпиция, - - - - и
увенчаетевсе это посещением четырех дворцов, которые можно осматривать
со статуями и картинами или без оных, как вам вздумается -
- - Тогда вы увидите - -
- - впрочем, продолжать мне незачем, потому что вы сами можете прочесть
на портике Лувра следующие слова: Нет на земле подобных нам! - и у кого
Есть, как у нас, Париж? - Эй-ли, эй-ля, го-го! {Non orbis gentem, non urbem
gens habet ullam... ulla parem. - Л. Стерн. - Мир не имеет подобного народа,
ни один народ не имеет города... равного этому.} Французам свойственно
веселое отношение к великому, вот все, что можно по этому поводу сказать.
^TГЛАВА XIX^U
Слово -веселое-, встретившееся в конце предыдущей главы, приводит нам
(то есть автору) на ум слово -хандра-, - - особенно если у нас есть что
сказать о ней; не то чтобы в результате логического анализа - или в силу
какой-нибудь выгоды или родственной близости оказалось больше оснований для
связи между ними, чем между светом и тьмою или другими двумя нам более
враждебными по природе противоположностями, - - - а просто такова уловка
писателей для поддержания доброго согласия между словами, вроде того как
политики поддерживают его между людьми, - не зная, когда именно им
понадобится поставить их в определенные отношения друг к другу. - Такая
минута теперь наступила, и для того, чтобы поставить мое словона
определенное место в моем сознании, я его здесь выписываю. -
Хандра
Покидая Шантильи, я объявил, что он - лучший в мире стимул быстрой
езды; но я высказал это лишь в качестве предположения. Я и до сих пор
продолжаю так думать, - но тогда у меня не было достаточноопыта
относительно последствий, иначе я бы прибавил, что, поспешая туда с бешеной
скоростью, вы этим только причините себе беспокойство, а посему я ныне
отказываюсь от скачки раз и навсегда, от всего сердца предоставляя ее
к-услугам желающих. Она помешала мне переварить хороший ужин и вызвала
желчную диарею, нагнавшую на меня то самочувствие, в котором я отправился в
путь - - и в котором я буду теперь удирать на берега Гаронны.
- - Нет; - - не могу остановиться ни на минуту, чтобы описать вам
характер этого народа - дух его - нравы - обычаи - законы - религию - образ
правления - промышленность - торговлю - финансы, со всеми средствами и
скрытыми источниками, которые их питают, - несмотря на то что я к этому
вполне подготовлен, проведя среди французов три дня и две ночи и все это
время ничем другим не занимаясь, как только собираниемсведенийи
размышлениями об этом предмете. - -
И все-таки - все-таки я должен уезжать - - дороги мощеные - станции
короткие - дни длинные - сейчас всего только полдень - я поспею в Фонтенебло
раньше короля. - -
- Разве он туда собирался? - Откуда же мне это знать...
^TГЛАВА XX^U
Терпеть не могу, когда кто-нибудь, особенно путешественник, жалуется,
что во Франции мы передвигаемся не так быстро, как в Англии, между тем как
мы consideratis considerandis {Если принять в соображение все, что следует
(лат.).} - передвигаемся там гораздо быстрее; я хочу сказать, что если
принять в соображение французские повозки с горами поклажи, которую на них
наваливают и спереди и сзади, - да посмотреть на тамошних невзрачных лошадей
и чем их кормят, - то разве не чудо, что они еще волочат ноги! Обращаются с
ними совсем не по-христиански, и для меня очевидно, что французская почтовая
лошадь с места не двинулась бы, если б не два словечка. . . . . . .
и . . . . . . . в которых содержится столько же подкрепляющей силы,
как в гарнце овса. А так как слова эти денег не стоят, то я от души желал
бы сообщить их читателю, но тут есть одно затруднение. - Их надо сказать
напрямикиочень отчетливо, иначе ничего не получится. - Однако если я
ихскажунапрямик,-тоих преподобия хотя и посмеются про себя в
опочивальне, но зато (я прекрасно это знаю) в приемной они меня обругают;
вот почему я с некоторых пор ломаю себе голову - - но все понапрасну - -
как бы мне половчее и позабавнее их модулировать, то есть угодить тому
уху читателя,котороеонпожелаетмне ссудить, и не оскорбить его
другого уха, которое он хранит про себя.
- - Чернила обжигают мне пальцы - - меня так и подмывает попробовать -
- но если я напишу - - выйдет хуже - - они сожгут (боюсь я) бумагу.
- - Нет; - - не смею. - -
Но если вы пожелаете узнать, каким образом аббатиса Андуйетская и одна
послушница ее монастыря справились с этим затруднением (но только сперва
пожелайте мне всяческого успеха), - я расскажу вам это без малейшего
колебания.
^TГЛАВА XXI^U
Аббатисе Андуйетской, монастырь которой, как вы увидите на одной из
больших карт французских провинций, ныне издаваемых в Париже, расположен в
горах, отделяющих Бургундию от Савойи, - аббатисе Андуйетской угрожал
анкилоз - иначе неподвижность суставов (суставная влага ее колена затвердела
от продолжительных утрень); она перепробовала все лекарства - сначала
молитвы и молебны - потом обращения ко всем святым без разбора - - потом к
каждому святому в отдельности, у которого бывали когда-нибудь до нее
одеревенелые ноги. - - Прикладывала к больному месту все мощи, какие были в
монастыре, преимущественно же берцовую кость мужа из Листры, не владевшего
ногами с самого рождения, - заворачивала ногу в свое покрывало, ложась в
постель, - - клала на нее крестообразно свои четки, - - потом, призывая на
помощь мирскую руку, умащала сустав растительными маслами и топленым жиром
животных, лечила его мягчительными и рассасывающими примочками - припарками
из алтея, мальвы, дикой лебеды, белых лилий и божьей травки - - применяла
дрова или, вернее, их дым, держа на коленях свой нарамник, - - декоктами из
дикого цикория, жерухи, кербеля, жабрицы и ложечника, - -но так как ни одно
из названных средств не помогало, решила в заключение испробовать горячие
воды Бурбона. - - И вот, испросив предварительно разрешение генерального
визитатора на уврачеванье недуга, - она распорядилась, чтобы все было
приготовлено для поездки. Одна монастырская послушница лет семнадцати, у
которой на среднем пальце образовалась ногтоеда от постоянного погружения
его в припарки и примочки, в такой мере расположила к себе аббатису, что,
устранив старую подагрическую монахиню, которую горячие воды Бурбона,
вероятно, поставили бы на ноги, она выбрала себе в спутницы Маргариту, юную
послушницу. Приказано было выкатить на солнце подбитый зеленым фризом старый
рыдван аббатисы; - монастырский садовник, произведенный в погонщики, вывел
двух старых мулов, чтобы подстричь им хвосты, - а две белицы приставлены
были: одна - к штопанью подбивки, а другая - к пришивке лоскутов желтого
басона, изгрызенного зубами времени. - - Младший садовник отпарил в горячей
винной гуще шляпу погонщика, - а портной занялся музыкой под навесом против
монастыря, подбирая четыре дюжины бубенцов для упряжи и подсвистывая в тон
каждому бубенцу, когда привязывал его ремешком. - -
- - Плотник и кузнец Андуйета сообща осмотрели колеса, и на другой день
в семь часов утра чистенький нарядный рыдван стоял у ворот монастыря,
готовый к поездке на горячие воды Бурбона, - еще за час выстроились наготове
в два ряда нищие.
Аббатиса Андуйетская, поддерживаемая послушницей Маргаритой, медленно
проследовала к рыдвану; обе они одеты были в белое, на груди у обеих висели
черные четки. - -
- - Простота этого контраста заключала в себе нечто торжественное; они
вошли в рыдван; монахини в такой же одежде (сладостная эмблема невинности)
расположились у окошка, и когда аббатиса с Маргаритой подняли головы, -
каждая (за исключением бедной подагрической старухи) - каждая, взмахнув
концом покрывала, поцеловала свою лилейную руку, проделавшую это движение.
Добрая аббатиса с Маргаритой, набожно скрестив руки на груди, возвели очи к
небу и потом перевели взгляд на монахинь, словно говоря: "Бог да благословит
вас, дорогие сестры".
Должен сказать, что история эта меня занимает, и я сам желал бы там
быть.
Садовник, которого я отныне буду называть погонщиком, был маленький,
коренастый, добродушный здоровяк, любивший покалякать и выпить и не очень
утруждавший себя прозаическими размышлениями о -как- и -когда-, а поэтому,
взяв под залог своего месячного монастырского жалованья бурдюк - или мех -
вина, он укрепил его на задке рыдвана, покрыв большим рыжеватым дорожным
кафтаном для предохранения от солнца; - - а так как было очень жарко, и
парень, не скупясь на труды, в десять раз чаще шагал, чем сидел на козлах, -
то он нашел гораздо больше поводов побывать в тылу коляски, чем того
требовала природа; - и вот, благодаря непрестанному хождению взад и вперед,
случилось так, что все его вино вытекло из -законного- отверстия бурдюка
раньше, нежели была сделана половина пути.
Человек есть существо, приверженное привычкам. День выдался знойный -
вечер настал восхитительный - вино было отменное - бургундский холм, его
производящий, страшил крутизной - приманчивая ветвь над дверью прохладного
домика, стоявшего у самой подошвы, покачивалась в полной гармонии с
чувствами - ветерок, играя листьями, отчетливо шептал: "Войди, - войди,
томимый жаждой погонщик, - войди сюда!"
- - Погонщик был сын Адама. К этому мне не надо добавлять ни одного
слова. Он отпустил полновесный удар каждому из мулов, взглянул на аббатису и
на Маргариту - словно сказав им: "Я здесь", - еще раз хлопнул изо всей силы
бичом - словно сказав мулам: "Пошли вперед" - - и, незаметно ступив назад,
юркнул в кабачок у подошвы горы.
Погонщик, как я уже сказал, был веселый, говорливый паренек, не
думавший о завтрашнем дне и не печалившийся ни о том, что было, ни о том,
что будет, лишь бы только не переводилось бургундское да можно было
покалякать за стаканчиком. - Вот он и пустился в длинные разговоры о том,
что он - мол - главный садовник в Андуйетском монастыре и т. д. и т. д., что
из приязни к аббатисе и мадемуазель Маргарите, - которая еще только
послушница, - он с ними едет от границ Савойи и т. д. - и т. д. - - и что
аббатиса от великой набожности нажила себе опухоль на коленном суставе - - а
какое множество трав он для нее собрал, чтобы размягчить затвердевшие ее
соки и т. д. и т. д.! - - и что если бурбонские воды не помогут этой ноге, -
она легко может захромать на обе - и т. д. и т. д. - Он так увлекся своей
историей, что совершенно позабыл о ее героине - и о молоденькой послушнице и
- - что еще непростительнее - - о своих мулах. А последние, будучи
животными, которые норовят провести всякого, по примеру своих родителей,
которые провели их самих, - и не будучи в состоянии дать помет (подобно всем
мужчинам, женщинам и прочим животным) - они мечутся вбок, вдоль, взад - в
гору, под гору, куда только могут. - - Философы, со всей их этикой, никогда
должным образом этого вопроса не рассматривали - какжемогэто
предусмотреть бедняга погонщик за стаканом вина? Он даже и не подумал ни о
чем таком; Настало время подумать иам самим. Оставим же этого счастливейшего
и беззаботнейшето из смертных в вихре его стихии - - и займемся на минуту
мулами, аббатисой и Маргаритой.
Под действием двух последних ударов погонщика мулы продолжали спокойно
и добросовестно подвигаться в гору, пока не одолели половины ее; как вдруг
старший из них, хитрый и сметливый старый черт, скосив глаза на повороте
дороги и заметив, что сзади нет погонщика - -
"Клянусь наростом под моим копытом! - сказал он, выругавшись, - дальше
я не пойду". - - "А если я сделаю еще хоть шаг, - отвечал другой, - пусть
мою кожу сдерут на барабан". - -
Уговорившись таким образом, они остановились. - -
^TГЛАВА XXII^U
- - Пошли вперед, эй вы! - сказала аббатиса.
- - Но - - но - - но, - - кричала Маргарита. Пш - - пш - - и - - пш - и
- ш, - - пшикала аббатиса.
- - Вью-у-у - - вью-у-у, - - вьюкала Маргарита, сложив колечком свои
пухленькие губы почти как для свиста.
Туп-туп-туп, - стучала аббатиса Андуйетская концом своего посоха с
золотым набалдашником о дно рыдвана. - -
- - Старый мул пустил...
^TГЛАВА XXIII^U
- Мы погибли, конец нам, дитя мое, - сказала аббатиса, - - мы простоим
здесь всю ночь - - нас ограбят - - нас изнасилуют. - -
- - Нас изнасилуют, - сказала Маргарита, - как бог свят, изнасилуют.
- Sancta Maria! - возопила аббатиса (забыв прибавить -О!-), - зачем я
дала увлечь себя этому проклятому суставу? Зачем покинуламонастырь
Андуйетский? Зачем не дозволила ты служанке твоейсойтивмогилу
неоскверненной?
- О палец! палец! - воскликнула послушница, вспыхнув при слове
-служанка-; - почему бы мне не сунуть его туда либо сюда, куда угодно,
только бы не в эту теснину?
- - Теснину? - сказала аббатиса.
- Теснину, - ответила послушница; страх помутил у них разум - - одна не
соображала, что она говорит, - а другая - что она отвечает.
- О мое девство! девство! - воскликнула аббатиса,
- - евство! - - евство! - повторяла, всхлипывая, послушница.
^TГЛАВА XXIV^U
- Дорогая матушка, - проговорила послушница, приходя немного в себя, -
существуют два верных слова, которые, мне говорили, могут заставить любого
коня, осла или мула взойти на гору, хочет ли он или не хочет; - - как бы он
ни был упрям или злонамерен, но, услышав эти слова, он сейчасже
послушается. - Значит, это магические слова! - воскликнула аббатиса, вне
себя от ужаса. - Нет! - спокойно возразила Маргарита, - но они грешные. -
Какие это слова? - спросила аббатиса, прерывая ее. - Они в высшей степени
грешные, - отвечала Маргарита, - произнести их смертный грех - и если нас
изнасилуют и мы умрем, не получив за них отпущения, мы обе будем в... - Но
мне-то все-таки ты можешь их назвать? - спросила аббатиса Андуйетская. - -
Их вовсе нельзя назвать, дорогая матушка, - сказала послушница, - кровь изо
всего тела бросится в лицо. - - Но ты можешь шепнуть их мне на ухо, -
сказала аббатиса.
Боже! Неужели не нашлось у тебя ни одного ангела-хранителя, которого ты
мог бы послать в кабачок у подошвы горы?ненашлосьниодного
подведомственного благородного и доброжелательного духа - не нашлось в
природе такой силы, которая, проникнув своим вразумляющим трепетом в жилы, в
сердце погонщика, пробудила бы его и увела с попойки? - - не нашлось
сладостной музыки, которая оживила бы в его душе светлый образ аббатисы и
Маргариты с их черными четками?
Пробудись! Пробудись! - - но, увы! уже поздно - - ужасные слова
произносятся в эту самую минуту. - -
- - Но как их выговорить? - Вы, умеющие сказать все на свете, не
оскверняя уст своих, - - наставьте меня - - укажите мне путь. - -
^TГЛАВА XXV^U
- Все грехи без изъятия, - сказала аббатиса, которую бедственное их
положение превратило в казуиста, - признаются духовником нашего монастыря
или грехами смертными, или грехами простительными; другого деления не
существует. А так как грех простительный является легчайшим и наименьшим из
грехов, - то при делении пополам - все равно, содеян ли он только наполовину
или содеян полностью в дружеской доле с другим лицом, - он настолько
ослабляется, что вовсе перестает быть грехом.
- Я не вижу никакого греха в том, чтобы сказать; bou, bou, bou, bou,
bou хоть сто раз подряд; и нет ничего зазорного в том, чтобы повторять слог
gre, gre, gre, gre, gre от утрени до вечерни. Вот почему, дорогая дочь моя,
- продолжала аббатиса Андуйетская, - я буду говорить bou, a ты говори gre; и
так как в слоге fou содержится не больше греха, чем в bou, - ты говори fou -
а я буду приговаривать (как фа, соль, ля, ре, ми, до на наших повечериях) с
tre. - И вот аббатиса, задавая тон, начала так:
Аббатиса. | Bou - - bou - - bou - -
Маргарита. | - - gre - - gre - - gre.
Маргарита. | Fou - - fou - - fou -
Аббатиса. | - - tre - - tre - - tre,
Оба мула ответили на эти знакомые звуки помахиванием хвостов; но дальше
дело не пошло. - - Понемножку наладится, - сказала послушница.
Аббатиса. | Bou - bou - bou - bou - bou - bou -
Маргарита. | - - gre, - gre, - gre, - gre, - gre, - gre.
- Скорей! - крикнула Маргарита.
- Fou, - fou, - fou, - fou, - fou, - fou, - fou, - fou, - fou.
- Еще скорей! - крикнула Маргарита.
- Bou, - bou, - bou, - bou, - bou, - bou, - bou, - bou, - bou.
- Еще скорей! - господи помилуй! - сказала аббатиса. - Оли нас не
понимают! - воскликнула Маргарита. - Зато диавол понимает, - сказала
аббатиса Андуйетская.
^TГЛАВА XXVI^U
Какое огромное пространство я проехал! -насколькоградусов
приблизился к теплому солнцу и сколько красивых приветливыхгородов
перевидал в то время, как вы, мадам, читали эту историю и размышляли над
ней! Я побывал в Фонтенебло, в Сансе, в Жуаньи, в Оксере, в Дижоне, столице
Бургундии, в Шелоне, в Маконе, столице Маконии, и еще в двух десятках
городов, расположенных на пути в Лион, - - и теперь, когда я их миновал, я
могу сказать вам о них столько же, как о городах на луне. Ничего не
поделаешь: главу эту (а может быть, и следующую) нужно считать совершенно
пропащей. - -
- Вот так странная история, Тристрам!
- - - Увы, мадам! Имей я дело
скаким-нибудьмеланхолическимпоучениемокресте - о миролюбии
кротости или об отраде смирения - - я бы не испытал затруднений; или если бы
я задумал написать о таких чистых отвлеченностях, как мудрость, святость и
созерцание, которыми духу человеческому (по отделении от тела) предстоит
питаться веки вечные, - - вы бы остались вполне удовлетворены. - - - - - Я
бы хотел, чтобы глава эта вовсе не была написана; но так как я никогда
ничего не вычеркиваю, попробуем каким-нибудь пристойным способом немедленно
выкинуть ее из головы.
- - Передайте мне, пожалуйста, мой дурацкий колпак; боюсь, вы на нем
сидите, мадам, - - он у вас под подушкой - - я хочу его надеть. - - -
Боже мой! да ведь он уже полчаса у вас на голове. - - - Так пусть он
там и останется вместе с
Фа-ра дидл-ди
и фа-ри дидл-д
и гай-дум - дай-дум
Фидл - - - дум-бум.
А теперь, мадам, мы можем, надеюсь, потихоньку продолжать наш путь.
^TГЛАВА XXVII^U
- - Все, что вам надо сказать о Фонтенебло (в случае если вас спросят),
это то, что он расположен милях в сорока (почти прямо на юг) от Парижа,
посреди большого леса. - - Что в нем есть некоторое величие - - что раз в
два или три года туда наезжает король со всем своим двором, чтобы развлечься
охотой, - - и что в течение этого охотничьего карнавала любой светский
английский джентльмен (не исключая и вас) может рассчитывать, что ему
предоставят там лошадь для участия в охоте, однако с условием не обскакивать
короля. - - -
Об этом, впрочем, вам никому не следует громко говорить по двум
причинам.
Во-первых, потому, что тогда труднее будет достать упомянутых лошадей,
и
во-вторых, потому, что тут нет ни слова правды. - Allons! {Здесь:
вперед! (франц.).}
Что касается Санса - - то вы можете разделаться с ним одной фразой - -
"Это архиепископская резиденция".
- - А что до Луаньи - то, я думаю, чем меньше вы о нем скажете, тем
лучше.
Но об Оксере - я бы мог говорить без конца; дело в том, что во время
моего большого турне по Европе, когда отец мой (никому не желавший меня
доверить) сопровождал меня сам, с дядей Тоби, Тримом, Обадией и большей
частью нашего семейства, за исключением матери, которая, задавшись мыслью
связать отцу пару шерстяных шаровар - (вещь самая обыкновенная) - и не желая
отрываться от начатой работы, осталась дома, в Шенди-Холле, смотреть за
хозяйством в наше отсутствие; - во время этого большого турне, повторяю,
отец задержал нас на два дня в Оксере, а так как разыскания его всегда были
такого рода, что пища для них нашлась бы и в пустыне, - он оставил мне
довольно материала, чтобы поговорить об Оксере. Словом, куда бы отец ни
приезжал, - - и это сказалось в тогдашнем нашем путешествии по Франции и
Италии больше, нежели в другие периоды его жизни, - - пути его с виду
настолько пролегали в стороне от тех, по которым двигались все прочие
путешественники до него, - он видел королей, дворы и шелка всех цветов в
таком необычном свете - - его замечания и рассуждения о характере, нравах и
обычаях стран, по которым мы проезжали, были настолько противоположны
впечатлениям и мыслям всех прочих смертных, особенно же дяди Тоби и Трима -
(не говоря уже обо мне) - и в довершение всего - происшествия и затруднения,
с которыми мы постоянно встречались и в которые постоянно попадали по
милости его теорий и его упрямства, - были такими нелепыми, нескладными и
трагикомическими - а все в целом рисовалось в оттенках и тонах, настолько
отличных от любого кем-либо предпринятого турне по Европе, - что если это
путешествие не будет читаться и перечитываться всеми путешественниками и
читателями путешествий до окончания путешествий - или, что сводится к тому
же, - до той поры, когда свет не примет наконец решения угомониться и не
трогаться с места, - то, решусь я утверждать, вина падает на меня, и только
на меня. - - -
- - Но этот объемистый тюк еще не время развязывать; я хочу выдернуть
из него две-три ниточки, просто для того, чтобы распутать тайну остановки
моего отца в Оксере.
- - Раз уж я о ней заговорил - нельзя оставлять эту мелочь висящей в
воздухе; я живо с ней покончу.
- Пойдем-ка, братец Тоби, пока варится обед, - сказал отец, - в
Сен-Жерменское аббатство, хотя бы только для того, чтобы посетить тех
господ, которых так рекомендует нашему вниманию мосье Сегье. - - -Я готов
посетить кого угодно, - сказал дядя Тоби; он был воплощенной любезностью от
начала и до конца этого путешествия. - - - Но помните, - продолжал отец, -
все это мумии. - - Стало быть, не надо бриться, - проговорил дядя Тоби. - -
Бриться! нет, не надо, - воскликнул отец, - будет более по-семейному, если
мы пойдем бородатые. - Так мы и отправились в Сен-Жерменское аббатство;
капрал, поддерживая своего господина под руку, замыкал это шествие.
- Все это очень красиво, очень богато, пышно, великолепно, - сказал
отец, обращаясь к ризничему, молодому монаху-бенедиктинцу, - но нас привело
сюда желание посетить особ, которые с такой точностью описаны господином
Сегье. - Ризничий поклонился и, зажегши факел, который для этой цели у него
всегда лежал наготове в ризнице, повел нас к гробнице святого Эребальда. - -
- Здесь, - сказал ризничий, кладя руку на гроб, - покоится знаменитый принц
баварского дома, который в течение трех последовательных царствований Карла
Великого, Людовика Благочестивого и Карла Лысого играл весьма важную роль в
управлении и больше всех содействовал установлению повсюду порядка и
дисциплины. - -
- Значит, он был так же велик, - сказал дядя, - на поле сражения, как и
в совете, - - надо думать, он был храбрый солдат. - - Он был монах, - сказал
ризничий.
Дядя Тоби и Трим искали утешения в глазах друг у друга - но не нашли
его. Отец хлопнул себя обеими руками по животу, как всегда делал, когда
что-нибудь доставляло ему большое удовольствие; правда, он терпеть не мог
монахов, и самый дух монашеский был ему мерзее всех чертей в преисподней, -
-но так как ответ ризничего задевал дядю Тоби и Трима гораздо больше, нежели
его, это все-таки было для отца некоторым торжеством и привело его в
отличнейшее расположение духа.
- - А скажите, как вы зовете вот этого джентльмена? - спросил отец
несколько шутливым тоном. - Гробница эта, - отвечал молодой бенедиктинец,
опустив глаза, - заключает кости святой Максимы, которая пришла сюда из
Равенны с намерением приложиться к телу - -
- - Святого Максима, - сказал отец, забегая вперед со своим святым, -
это были двое величайших святых во всем мученикослове, - прибавил отец. - -
Извините, пожалуйста, - сказал ризничий, - - - - с намерением приложиться к
костям святого Жермена, основателя этого аббатства. - - А что она этим
снискала? - спросил дядя Тоби. - - - Что этим может снискать женщина вообще?
- спросил отец. - - Мученичество, - отвечал молодой бенедиктинец, сделав
земной поклон и произнеся это слово самым смиренным, но уверенным тоном,
который на минуту обезоружил моего отца. - Предполагают, - продолжал
бенедиктинец, - что святая Максима покоится в этой гробнице четыреста лет,
из них двести лет до причтения ее к лику святых. - - Как, однако, медленно
идет производство в этой армии мучеников, - сказал отец, - не правда ли,
братец Тоби? - - - Отчаянно медленно, с позволения вашей милости, - сказал
Трим, - если кто не может купить себе чин. - - Я бы скорее совсем его
продал, - сказал дядя Тоби. - - - Я вполне разделяю ваше мнение, братец
Тоби, - сказал отец.
- - Бедная Максима! - тихонько сказал себе дядя Тоби, когда мы отошли
от ее гробницы. - Она была одной из привлекательнейших и красивейших дам во
всей Италии и Франции, - продолжал ризничий. - - Но кто, к черту, положен
здесь, рядом с ней? - спросил отец, показывая своей тростью на большую
гробницу, когда мы пошли дальше. - - Святой Оптат, сэр, - отвечал ризничий.
- - Какое подходящее место для святого Оптата! - сказал отец. - Кто же такой
был святой Оптат? - спросил он. - Святой Оптат, - отвечал ризничий, - был
епископом...
- - Я так и думал, ей-ей! - воскликнул отец, перебивая монаха. - -
Святой Оптат! - - Разве мог святой Оптат быть неудачником? - с этими словами
он выхватил свою памятную книжку и при свете факела, услужливо поднесенного
ему молодым бенедиктинцем, записал святого Оптата в качественового
подтверждения своей теории христианских имен; осмелюсьсказать,его
разыскания истины были настолько бескорыстны, что, найди он даже клад в
гробнице святого Оптата, клад этот и вполовину его бы так не обогатил,
никогда еще посещение покойников не бывало более удачным, и отец остался так
доволен всем случившимся, - что тут же решил провести еще один день в
Оксере.
- Завтра я докончу осмотр этих почтенных господ, - сказал отец, когда
мы переходили площадь. - А в это время, брат Шенди, - сказал дядя Тоби, - мы
с капралом поднимемся на городской вал.
^TГЛАВА XXVIII^U
- - - Такой путаницы у меня никогда еще не получалось. - - - Ведь в
последней главе, по крайней мере поскольку она провела меня через Оксер, я
совершил два разных путешествия одновременно и одним и тем же взмахом пера -
причем в том путешествии, которое я пишу сейчас, я совсем уехал из Оксера, а
в том, которое напишу позже, я только наполовину из него выехал. - - Каждой
вещи доступна только известная степень совершенства; перестав с этим
считаться, я поставил себя в такое положение, в каком никогда еще не
находился ни один путешественник до меня: ведь в настоящую минуту я перехожу
с отцом и дядей Тоби рыночную площадь в Оксере, возвращаясь из аббатства в
гостиницу пообедать, - - и в эту же самую минуту вхожу в Лион с каретой,
разбившейся на тысячу кусков, - а кроме того, в это же время я сижу в
красивом павильоне, выстроенном Принджелло {Тот самый дон Принджелло,
знаменитый испанский архитектор, о котором кузен мой Антоний с такой
похвалой отзывается в пояснении к посвященной ему повести. См. стр. 129
малого изд. - Л. Стерн.} на берегах Гаронны, предоставленном мне мосье
Слиньяком, воспевая все эти происшествия.
- - Позвольте мне собраться с мыслями и продолжить мой путь. -
^TГЛАВА XXIX^U
- Я этому рад, - сказал я, мысленно произведя подсчет, когда входил в
Лион, - - - обломки кареты были кое-как свалены вместе со всеми моими
пожитками в телегу, которая медленно тащилась впереди меня, - - - я искренне
рад, - сказал я, - что она разбилась вдребезги, ибо теперь я могу доехать
водой до самого Авиньона и приблизиться таким образом на сто двадцать миль к
цели моего путешествия, не истратив на дорогу и семи ливров, - - - а оттуда,
- продолжал я, производя дальнейший подсчет, - я могу нанять пару мулов -
или ослов, если пожелаю, ведь никто меня не знает, и проехать равнины
Лангедока почти даром. - - Благодаря этому несчастью я сберегу четыреста
ливров, которые останутся у меня в кармане, - а удовольствия? - Удовольствий
я получу на вдвое большую сумму. С какой скоростью, - продолжал я, хлопая в
ладоши, - помчусь я вниз по быстрой Роне, оставляя Виваре по правую руку и
Дофине по левую и едва взглянув на старинные города Вьеин, Баланс и Вивье!
Как ярко разгорится мой светильник, когда я сорву на лету румяную гроздь с
Эрмитажа и Кот-Роти, стрелой проносясь мимо их склонов! и как освежит мою
кровь вид приближающихся и удаляющихся прибрежных романтических замков,
откуда некогдакуртуазныерыцариосвобождалистрадалиц,--и
головокружительное зрелище скал, гор, водопадов и всей этой хаотичности
Природы со всеми ее великими произведениями. - -
По мере того как я углублялся в эти размышления, карета моя, крушение
которой сначала мне показалось большим бедствием, понемногу утрачивала в
моих глазах свои достоинства, свежие ее краски поблекли -позолота
потускнела, и вся она представилась мне такой убогой - такой жалкой! - такой
невзрачной! - словом, настолько хуже рыдвана аббатисы Андуйетской, - что я
открыл уже рот с намерением послать ее к черту - как вдруг один разбитной
каретных дел мастер, проворно перейдя улицу, спросил, не прикажет ли мосье
починить свою карету. - Нет, нет, - сказал я, отрицательно мотнув головой. -
Так, может быть, мосье угодно ее продать? - продолжал каретник. - С
превеликим удовольствием, - сказал я, - железные части стоят сорок ливров -
стекла столько же - а кожу вы можете взять в придачу даром.
- Эта карета оказалась для меня прямо золотым дном, - сказал я, - когда
каретник отсчитывал мне деньги. - Такая уж у меня манера вести хозяйство, по
крайней мере в отношении жизненных бедствий - - я стараюсь извлечь хоть
грошовый (а все-таки!) доход из каждого из них, когда они меня постигают.
- - Пожалуйста, милая Дженни, расскажи за меня, как я себя вел во время
одного несчастья, самого угнетающего, какое могло случиться со мной -
мужчиной, гордящимся, как и подобает, своей мужской силой. - -
- Этого довольно, - сказала ты, подходя ко мне вплотную, когда я стоял
со своими подвязками в руке, размышляя о том, чего -не- произошло. - - Этого
довольно, Тристрам, и я удовлетворена, - сказала ты, прошептав мне на ухо *
* * * * - - Другой бы мужчина на моем месте сквозь землю провалился. - -
- - Из всего на свете можно извлечь какую-нибудь выгоду, - сказал я.
- - Поеду в Уэльс месяца на полтора и буду там пить козье молоко - это
происшествие прибавит мне семь лет жизни. - Вот почему я не могу себе
простить, что столько бранил Фортуну за множество мелких неприятностей,
которыми она меня преследовала всю жизнь подобно злой принцессе, как я ее
называл. Право, если у меня есть за что на нее сердиться, так только за то,
что она не посылала мне тяжелых несчастий, - два десятка основательных
увесистых ударов были бы для меня все равно что хорошая пенсия.
- - Сотня фунтов в год или около того - вот все, чего я желаю, -
необходимость платить налог с более крупной суммы меня совсем не прельщает.
^TГЛАВА XXX^U
Для тех, кто в этом разбирается и называет досадные обстоятельства
досадными обстоятельствами, ничего не может быть досаднее, как провести
лучшую часть дня в Лионе, самом богатом и цветущем городе Франции,
наполненном остатками античности, - и не быть в состоянии его осмотреть.
Встретить какую-нибудь помеху, конечно, досадно; но когда этой помехой
бывает досада - - получается то, что философия справедливо называет
ДОСАДА
HA
ДОСАДЕ
Я выпил две чашки кофе на молоке (что, к слову сказать, очень полезно
для чахоточных, но молоко и кофе надо варить вместе - иначе будет только
кофе с молоком) - и так как было не более восьми часов утра, а бот отходил в
полдень, я имел время так впиться глазами в Лион, что впоследствии истощил
терпенье всех моих друзей рассказами о нем. - Я пойду в собор, - сказал я,
заглянув в свой список, - и осмотрю в первую очередь замечательный механизм
башенных часов работы Липпия из Базеля. - -
Однако меньше всего на свете я смыслю в механике - - у меня нет к ней
ни способностей, ни вкуса, ни расположения - мозг мой настолько непригоден к
уразумению вещей этого рода, что - объявляю это во всеуслышание - я до сих
пор не в состоянии уразуметь устройство беличьей клетки или обыкновенного
точильного колеса, хотя много часов моей жизни взирал с благоговейным
вниманием на первую - и простоял с истинно христианским терпением у второго.
- -
- Пойду посмотреть изумительный механизм этих башенных часов, - сказал
я, - вот первое, что я сделаю, а потом посещу Большую библиотеку иезуитов и
попрошу, чтобы мне показали, если это возможно, тридцатитомную всеобщую
историю Китая, написанную (не по-татарски, а) по-китайски и, вдобавок,
китайскими буквами.
В китайском языке я понимаю не больше, чем в часовом механизме Липпия;
почему эти две вещи протолкались на первое место моего списка - -
предоставляю любителям разгадывать эту загадку Природы. Признаться, она
смахивает на каприз ее светлости, и для тех, кто за ней ухаживает, еще
важнее, чем для меня, проникнуть в тайны ее причуд.
- Когда эти достопримечательности будут осмотрены, - сказаля,
обращаясь наполовину к моему valet de place {Гостиничный лакей (франц.).},
стоявшему за мной, - - не худо бы нам сходить в церковь святого Иринея и
осмотреть столб, к которому привязан был Христос, - - а после этого дом, где
жил Понтий Пилат. - - Это не здесь, а в соседнем городе, - сказал valet de
place, - во Вьенне. - Очень рад, - сказал я, сорвавшись со стула и делая по
комнате шаги вдвое больше обыкновенных, - - тем скорее попаду я к гробнице
двух любовников.
Что было причиной моего движения и почему я заходил таким широким
шагом, произнося приведенные слова, - - я мог бы и этот вопрос предоставить
решению любопытных, но так как тут не замешаны никакие часовые механизмы - -
читатель не понесет ущерба, если я сам все объясню.
^TГЛАВА XXXI^U
О, есть сладостная пора в жизни человека, когда (оттого, что мозг еще
нежен, волокнист и больше похож на кашицу, нежели на что-нибудь другое) - -
полагается читать историю двух страстных любовников, разлученных жестокими
родителями и еще более жестокой судьбой - -
Он - - Амандус
Она - - Аманда - -
оба не ведающие, кто в какую сторону пошел.
Он - - на восток
Она - - на запад.
Амандусвзятвплентуркамии отвезен кодворумарокканского
императора, где влюбившаяся в него марокканская принцесса томит его двадцать
лет в тюрьме за любовь к Аманде. - -
Она (Аманда) все это время странствует босая, с распущенными косами по
горам и утесам, разыскивая Амандуса. - - Амандус! Амандус! - оглашает она
холмы и долины его именем - - -
Амандус! Амандус!
присаживаясь (несчастная!) у ворот каждого города и местечка. - - Не
встречал ли кто Амандуса? - не входил ли сюда мой Амандус? - пока наконец, -
- после долгих, долгих, долгих скитаний по свету - - однажды ночью
неожиданный случай не приводит обоих в одно и то же время - - хотя и разными
дорогами - - к воротам Лиона, их родного города. Громко воскликнув хорошо
знакомыми друг другу голосами:
Амандус, жив |
} ли ты еще?
Моя Аманда, жива |
они бросаются друг к другу в объятия, и оба падают мертвыми от радости. - -
Есть прелестная пора в жизни каждого чуткого смертного, когда такая
история дает больше пищи мозгу, нежели все обломки, остатки и объедки
античности, какими только могут угостись его путешественники.
- - - Это все, что застряло в правой части решета собственного моего
мозга из описаний Лиона, которые пропустили через него Спон и другие; кроме
того, я нашел в чьих-то "Путевых заметках", - - а в чьих именно, бог ведает,
- -что в память верности Амандуса и Аманды была сооружена за городскими
воротами гробница, у которой до сего времени любовники призывают их в
свидетели своих клятв, - -и стоило мне когда-нибудь попасть в затруднение
такого рода, как эта гробница любовников так или иначе приходила мне на ум -
- - больше скажу, она забрала надо мной такую власть, что я почти не мог
думать или говорить о Лионе, иногда даже просто видеть лионский камзол, без
того, чтобы этот памятник старины не вставал в моем воображении; и я часто
говорил со свойственной мне необдуманностью - а также, боюсь, некоторой
непочтительностью: - - Я считаю это святилище (несмотря на всю его
заброшенность) столь же драгоценным, как Кааба в Мекке, и так мало
уступающим (разве только по богатству) самой Санта Каса, что рано или поздно
совершу паломничество (хотя бы у меня не было другого дела в Лионе) с
единственной целью его посетить.
Таким образом, хотя памятник этот стоял на последнем месте в моем
списке лионских videnda {Достопримечательностей (лат.).}, - он не был, как
вы видите, самым незначительным; сделав поэтому десятка два более широких,
чем обыкновенно, шагов по комнате, в то время как на меня нахлынули эти
мысли, я спокойно направился было в la basse cour {Задний двор (франц.).} с
намерением выйти на улицу; не зная наверно, вернусь ли я в гостиницу, я
потребовал счет, заплатил сколько полагалось - - дал сверх того служанке
десять су - и уже выслушивал последние любезные слова мосье ле Блана,
желавшего мне приятного путешествия по Роне, - - как был остановлен в
воротах...
^TГЛАВА XXXII^U
- - Бедным ослом, только что завернувшим в них, с двумя большими
корзинами на спине, подобрать милостыню - ботву репы и капустные листья; он
стоял в нерешительности, переступив передними ногами через порог, а задние
оставив на улице, как будто не зная хорошенько, входить ему или нет.
Надо сказать, что (как бы я ни торопился) у меня не хватает духу
ударить это животное - - безропотное отношение к страданию, простодушно
отображенное в его взорах и во всей его фигуре, так убедительно говорит в
его защиту, что всегда меня обезоруживает; я не способен даже с ним грубо
заговорить, наоборот, где бы я его ни встретил - в городе или в деревне - в
повозке или с корзинами - на свободе или в рабстве, - - мне всегда хочется
сказать ему что-нибудь учтивое; мало-помалу (если ему так же нечего делать,
как и мне) - - я завязываю с ним разговор, и никогда воображение мое не
работает так деятельно, как угадывая его ответы по выражению его физиономии.
Когда последняя не дает мне удовлетворительного ключа, - - я переношусь из
собственного сердца в его ослиное сердце и соображаю, что в данном случае
естественнее всего было бы подумать ослу (равно как и человеку). По правде
говоря, он единственное из всех стоящих ниже меня созданий, с которым я могу
это делать; что касается попугаев, галок и т. п. - - я никогда не
обмениваюсь с ними ни одним словом - - так же как с обезьянами и т. п. и по
той же причине: последние делают, а первые говорят только зазубренное - -
чем одинаково приводят меня к молчанию; скажу больше: ни моя собака, ни
кошка - - хотя я очень люблю обеих - - (что касается собаки, она бы,
конечно, говорила, если бы могла) - не обладают, не знаю уж почему,
способностью вести разговор. - - При всех стараниях беседа моя с ними не
идет дальше предложения, ответа и возражения и - - точь-в-точь разговоры
моего отца и матери "в постели правосудия" - - когда эти три фразы сказаны,
диалогу - конец.
- Но с ослом я могу беседовать веки вечные.
- Послушай, почтенный! - сказал я, - увидев, что невозможно пройти
между ним и воротами, - ты - вперед или назад?
Осел поворотил голову назад, чтобы взглянуть на улицу.
- Ладно, - отвечал я, - подождем минуту, пока не придет погонщик.
- - Он в раздумье повернул голову и внимательнопосмотрелв
противоположную сторону. - -
- Я тебя понимаю вполне, - отвечал я, - - если ты сделаешь ложный шаг в
этом деле, он тебя исколотит до смерти. - - Что ж! минута есть только
минута, и если она избавит моего ближнего от побоев, ее нельзя считать дурно
проведенной.
Во время этого разговора осел жевал стебель артишока; пища явно
невкусная, и голод, видно, напряженно боролся в нем с отвращением, потому
что раз шесть ронял он этот стебель изо рта и снова подхватывал. - Бог да
поможет тебе, Джек! - сказал я, - горький у тебя завтрак - горькая изо дня в
день работа - и еще горче многочисленные удары, которыми, боюсь я, тебе за
нее платят, - - и вся-то жизнь, для других тоже не сладкая, для тебя сплошь
- сплошь горечь. - - Вот и сейчас во рту у тебя, если дознаться правды, так,
думаю, горько, точно ты поел сажи, - (осел в конце концов выбросил стебель)
и у тебя нет, верно, друга на целом свете, который угостил бы тебя печеньем.
- Сказав это, я достал только что купленный кулек с миндальным печеньем и
дал ему одно - - но теперь, когда я об этом рассказываю, сердце укоряет меня
за то, что в затее моей было больше желанья позабавиться и посмотреть, как
осел будет есть печенье, - нежели подлинного участия к нему.
Когда осел съел печенье, я стал уговаривать его пройти - бедное
животное было тяжело навьючено - - видно было, что его ноги дрожали. - - Он
быстро попятился назад, а когда я потянул его за повод, последний оборвался,
оставшись в моей руке. - - Осел грустно посмотрел на меня. - "Не бей меня им
- а? - - впрочем, как тебе угодно". - -Если я тебя ударю, будь я прокл...
Бранное слово было произнесено только наполовину - подобно словам
аббатисы Андуйетской - (так что согрешить я не успел), - а вошедший в ворота
человек уже осыпал градом палочных ударов круп бедняги осла, положив тем
конец церемонии.
Какой срам! -
воскликнул я--новосклицание это оказалось двусмысленным, и,
думается мне, неуместным - ибо прут, торчавший из навьюченной на осле
корзины, зацепился концом за карман моих штанов, - когда осел бросился
вперед, мимо меня, - и разорвал его в самом несчастном направлении, какое вы
можете вообразить, - - так что
Какой срам! - по-моему, вполне подошел бы сюда - - но вопрос этот я
предоставляю решить
ОБОЗРЕВАТЕЛЯМ
МОИХ ШТАНОВ,
которые я предусмотрительно привез с этой целью в Англию.
^TГЛАВА XXXIII^U
Когда все было приведено в порядок, я снова прошел в la basse cour со
своим valet de place, чтобы отправиться к гробнице двух любовников и т. д.,
- но был вторично остановлен в воротах - не ослом - а человеком, который его
избил и тем самым завладел (как это обыкновенно бывает после одержанной
победы) позицией, которую занимал осел.
Он явился ко мне посланцем с почтового двора, неся в руке постановление
об уплате шести ливров и нескольких су,
- Это чей же счет? - осведомился я. - - Счет его величества короля, -
ответил посланец, - пожав плечами. - -
- - Друг мой, - сказал я, - - - если истинно, что я - это я - - а вы -
это вы - -
(- А вы кто такой? - спросил он. - Не перебивайте меня, - сказал я.)
^TГЛАВА XXXIV^U
- - То не менее истинно, - продолжал я, обращаясь к посланцу и меняя
только форму своего утверждения, - - что королю Франции я не должен ничего,
кроме дружеского расположения; ведь он превосходнейший человек, и я от души
желаю ему здоровья и приятнейшего времяпрепровождения.
- Pardonnez-moi {Извините меня (франц.).}, - возразил посланец, - вы
должны ему шесть ливров четыре су за ближайший перегон отсюда до СенФонса на
пути в Авиньон. - Так как почта в этих краях королевская, вы платите вдвойне
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
416
417
418
419
420
421
422
423
424
425
426
427
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
442
443
444
445
446
447
448
449
450
451
452
453
454
455
456
457
458
459
460
461
462
463
464
465
466
467
468
469
470
471
472
473
474
475
476
477
478
479
480
481
482
483
484
485
486
487
488
489
490
491
492
493
494
495
496
497
498
499
500
501
502
503
504
505
506
507
508
509
510
511
512
513
514
515
516
517
518
519
520
521
522
523
524
525
526
527
528
529
530
531
532
533
534
535
536
537
538
539
540
541
542
543
544
545
546
547
548
549
550
551
552
553
554
555
556
557
558
559
560
561
562
563
564
565
566
567
568
569
570
571
572
573
574
575
576
577
578
579
580
581
582
583
584
585
586
587
588
589
590
591
592
593
594
595
596
597
598
599
600
601
602
603
604
605
606
607
608
609
610
611
612
613
614
615
616
617
618
619
620
621
622
623
624
625
626
627
628
629
630
631
632
633
634
635
636
637
638
639
640
641
642
643
644
645
646
647
648
649
650
651
652
653
654
655
656
657
658
659
660
661
662
663
664
665
666
667
668
669
670
671
672
673
674
675
676
677
678
679
680
681
682
683
684
685
686
687
688
689
690
691
692
693
694
695
696
697
698
699
700
701
702
703
704
705
706
707
708
709
710
711
712
713
714
715
716
717
718
719
720
721
722
723
724
725
726
727
728
729
730
731
732
733
734
735
736
737
738
739
740
741
742
743
744
745
746
747
748
749
750
751
752
753
754
755
756
757
758
759
760
761
762
763
764
765
766
767
768
769
770
771
772
773
774
775
776
777
778
779
780
781
782
783
784
785
786
787
788
789
790
791
792
793
794
795
796
797
798
799
800
801
802
803
804
805
806
807
808
809
810
811
812
813
814
815
816
817
818
819
820
821
822
823
824
825
826
827
828
829
830
831
832
833
834
835
836
837
838
839
840
841
842
843
844
845
846
847
848
849
850
851
852
853
854
855
856
857
858
859
860
861
862
863
864
865
866
867
868
869
870
871
872
873
874
875
876
877
878
879
880
881
882
883
884
885
886
887
888
889
890
891
892
893
894
895
896
897
898
899
900
901
902
903
904
905
906
907
908
909
910
911
912
913
914
915
916
917
918
919
920
921
922
923
924
925
926
927
928
929
930
931
932
933
934
935
936
937
938
939
940
941
942
943
944
945
946
947
948
949
950
951
952
953
954
955
956
957
958
959
960
961
962
963
964
965
966
967
968
969
970
971
972
973
974
975
976
977
978
979
980
981
982
983
984
985
986
987
988
989
990
991
992
993
994
995
996
997
998
999
1000