маловато мужчин, а мне нужны сильные ощущения, пока будет корчиться эта
скотина.
- Вас может лизать его невеста, - предложил министр, - кроме того, мы с
вами займемся содомией...
- А его кровь?
- Не сомневайтесь, мы прольем ее непременно. Клервиль взяла Дормона за
уши, опустила на колени и приказала:
- Целуй меня, дурачок, пока хоть что-то осталось от твоего прелестного
личика.
Дормон не обнаружил особой готовности, и бесстыдница,плотоядно
улыбаясь, потерлась своей промежностью и задом о его нос, после чего он
получил дозволение поцеловать на прощание свою возлюбленную. Та разразилась
слезами и рыданиями, и церемония началась. Матроны привязали обреченного к
страшному колесу, Сен-Фон щекотал клитор нашей распорядительницы, облизывать
ее влагалище заставили Фаустину, а сама Клервиль удовлетворяла меня рукой;
Сен-Фон погрузил свой орган в недра Фаустины, и вскоре все четверо уже
купались в крови. Спектакль был жуткий и не успел он подойти к своему концу,
когда девочка обмякла и поникла, как сломанный стебелек.
- В чем дело? В чем дело, черт побери! - взревел Сен-Фон. - Что, эта
сука уже издыхает? Я не имею ничего против ее смерти, если только сам буду
ее причиной.
С этими словами злодей вылил свою сперму в самые недра тела, из
которого уже ушла жизнь. Клервиль, чьи преступные руки рвали в это время на
части мошонку Дельноса, пока я колола ягодицы юноши длинной булавкой, не
спускала безумных глаз с привязанного к колесу Дормона и, захлебываясь
нечеловеческим хриплым рыком, кончила трижды почти без перерыва.
Остались Фелисити и ее юный красавчик.
- Вот дьявольщина, - проворчал Сен-Фон, - та стерва сильно разочаровала
меня, а уж эту мы помучаем как полагается, и поскольку в первый раз за
смертью своего любовника наблюдала девица, теперь мы сделаем наоборот:
теперь мальчик будет любоваться мучениями своей возлюбленной.
Он увел девушку на ритуальную приватную беседу и через полчаса вернул
ее обратно в полубесчувственном состоянии. Ее приговорили к сажанию на кол,
сам Сен-Фон воткнул заостренный конец толстого гибкого прута в ее анус,
покрутил его, и конец вышел у нее через рот; другой конец вставили в
отверстие в полу, и Фелисити оставалась в таком положении до конца дня.
- Друзья мои, - заявила Клервиль, - не будете ли вы так добры позволить
мне самой выбрать пытку для нашей последней жертвы? Мнение мое остается
неизменным с того самого момента, как я в первый раз увидела: этот молодец
похож на Иисуса Христа, и мне бы хотелось поступить с ним соответствующим
образом.
Мы встретили ее слова дружным одобрительным смехом и за непринужденным
разговором быстро сделали все приготовления, не упустив ни одной детали.
Одна из ведьм встала на четвереньки, другая взобралась на ее крестец, и мы
воспроизвели историю страстей отпрыска Марии; я прочитала вслух стих из
нужной главы. Когда юношу вытащили из адской машины, вид у него был изрядно
потрепанный, то есть вполне подходящий для спектакля, и жертвой занялись
Клервиль, Сен-Фон и оставшаяся свободной фурия; его распяли на кресте и
подвергли точно таким же мучениям, какие претерпел тот нахал из Галилеи в
руках мудрых древних римлян: ему проткнули бок, короновали терниями, сунули
в рот смоченную уксусом губку. В конце концов заметив, что Дельнос не
очень-то спешит умирать, мы внесли кое-какие новшества в классическую пытку:
сняли Дельноса с креста, перевернули, прибили заново и принялись за заднюю
часть - прокололи ягодицы, прижгли их раскаленным железом, потом разорвали в
клочья; к тому времени, как испустить дух, Дельнос успел сойти с ума. В этот
момент Клервиль и Сен-Фон, которых я ласкала обеими руками, извергли из себя
неимоверное количество спермы, и на этом закончились безумства, длившиеся
двенадцать часов. Их сменили застольные радости.
За ужином Клервиль, сгорая от любопытства и желания выведать тайну
Сен-Фона, накачала его вином, осыпала жаркими ласками и ласкала до тех пор,
пока у него не закружилась голова. Тогда она задала свой вопрос:
Что вы делаете со своими жертвами перед тем, как убить их?
- Я объявляю им смертный приговор.
- Но это же не все. Вы о чем-то умалчиваете, мы в этом уверены.
- Абсолютно ни о чем.
- И все-таки есть еще что-то. Мы же знаем, что есть.
- Возможно. Но это одна из моих слабостей. Зачем вам ее знать?
- Неужели у вас есть от нас секреты? - проникновенно спросила я.
- В принципе это никакой не секрет, - ответил он.
- Однако вы скрываете его от нас. Ну, пожалуйста, расскажите, в чем тут
дело.
- Зачем вам это?
- Просто так, чтобы удовлетворить свое любопытство, ведь мы самые
лучшие ваши друзья на свете.
- Вы жестокие женщины, - вздохнул он. - Неужели вам не понятно, что
таким признанием я обнаружу свою слабость, свою поистине непростительную
слабость?
- Ну, с нами вы можете себе это позволить.
Мы удвоили старания, рассыпаясь в комплиментах и мольбах, и наши ласки
возымели действие: министр махнул рукой и обратился к нам со следующими
словами:
- Жестокой и долгой была моя борьба с постыдным игом религии, мои
дорогие, и должен признаться, я до сих пор остаюсь ее пленником, поскольку
верю в загробную жизнь. Если это правда, сказал я сам себе, что в том,
другом мире нас ожидают наказания или награды, тогда жертвы моей порочности
будут торжествовать и познают там блаженство. Мысль эта мучала меня
настоящей пыткой. Когда я уничтожал какое-нибудь существо - будь то из
тщеславия или похоти, - у меня возникало острое желание продлить его
страдания далеко-далеко за пределы бесконечного времени; таково было мое
желание, и это продолжалось очень долго, но однажды я рассказал об этом
одному известному распутнику, к которому был очень привязан в свое время, и
чьи вкусы были сродни моим. Это был человек необъятных познаний, особенно
многого он достиг в алхимии и астрологии; он уверил меня, что я не ошибся в
своих предположениях, что людям действительно предстоятнаказанияи
воздаяния и что для того, чтобы преградить человеку путь к небесным
радостям, необходимо заставить его подписать договор, написанный кровью его
сердца, согласно которому он отдает свою душу дьяволу, после этого надо
вставить эту бумагу в его задний проход и забить ее поглубже посредством
своего члена, а совершая содомию, надо причинить ему как можно более сильную
боль. Соблюдай эти меры предосторожности, заверил мой друг, и никто не
сможет помешать тебе попасть в рай. Агония жертвы, по сути своей являющаяся
продолжением тех мук, которые человек испытал во время подписания договора,
будет длиться бесконечно долго, а ты продлишь свое несказанное наслаждение
за грань вечности, если только вечность существует.
- И это все, что вы делаете с жертвами?
- Не спешите и не судите меня строго, Клервиль. Вы страстно хотели
знать правду и заставили меня обнаружить свою слабость. Право, мне нечем
здесь гордиться.
- Действительно, нечем. Я просто поражена, Сен-Фон! Я считала вас
философом. У вас же есть голова на плечах, не так ли? Тогда как же вы могли
поверить в этуабсурднуюнелепостьнасчетбессмертиядуши?Эту
отвратительную выдумку обыкновенно принимают за истину до того, как начинают
верить в вознаграждение и наказание в загробной жизни, или я не права?
- Что касается до вашего намерения, оно делает вам честь, и я восхищена
им, - продолжала Клервиль. - Это согласуется и с моими вкусами: сделать
вечными страдания человека, которого вы обрекаете на смерть - такое желание
весьма похвально. Но оправдывать его такой чепухой, такой глупой фантазией -
это уж, простите, совершенный вздор, Сен-Фон.
- Неужели вы не понимаете, Клервиль, что моя дивная мечта испарится,
если только не будет основана на подобных взглядах?
- Я очень хорошо все понимаю, мой добрый друг; я понимаю, что если вы
хотите построить свой прекрасный замок надежд на сказочных историях, надо
сразу отказаться от этой мысли, ибо может наступить день, когда пагубная
вера в сказки одолеет вас и перевесит удовольствия, которые вы от этого
получите. Так не лучше ли довольствоваться злом, которое вы совершаете в
этом мире и забыть свои глупые намерения продлить его на вечные времена?
- Загробной жизни нет, Сен-Фон, - вмешалась я, припомнив по этому
случаю все, что слышала об этом еще в раннем возрасте, - и единственный
авторитет, поддерживающий эту иллюзию, - это воображение людей, которые,
мечтая об этом и цепляясь за такую вероятность, просто-напросто высказывают
свое желание обрести в далеком будущем более надежное и чистое счастье,
нежели то, что отпущено им на земле. Разве это не прискорбный вздор -
вначале придумать себе Бога, затем поверить, что Бог этот приготовил
нескончаемые муки для большинства сынов человеческих? Вот так, сделав
смертных несчастливыми в этом мире, религия подсовывает им в качестве
утешения сверхъестественное божество, плод человеческой доверчивости или
отъявленного жульничества, божество, которое способно сделать ихеще
несчастнее в мире следующем. Я прекрасно знакома с этими уловками: мол,
справедливый гнев Бога ужасен, но Бог может быть милосерден, правда, это
такое милосердие, которое оставляет место для потрясающей жестокости, то
есть далекое от совершенства, к тому же ненадежное; будучивначале
бесконечно добрым, через некоторое время он становится бесконечно злым, и
это вы называете высшей мудростью? Бог, обуреваемый мстительностью и
яростью, - неужели это то существо, в котором можно признать хоть каплю
снисходительности или добросердия? Если судить по доводам теологов, придется
заключить, что Бог создал большинство людей только с намерением заполнить
ими ад. Разве не было бы честнее, добродетельнее, умнее и просто порядочнее
сотворить камни и растения и на этом остановиться вместо того, чтобы
создавать людей, чье поведение навлекает на их бедные головы нескончаемые
несчастья? Бог же был так коварен, так злобен, что сотворил одинокого
человека и бросил его на погибель, предоставив самому себе; такого Бога
глупо считать образцом совершенства, если в чем он и совершенен, так в том
лишь, что представляет собой высшую степень неразумия, несправедливости,
хитрости и неслыханной жестокости. Вместо того, чтобы придумать совершенного
Бога, теологи создали самую отвратительную химеру, а когда вложили в голову
своего создания идею о вечных наказаниях, они лишь добавили последний штрих
к делу рук своих, которое с самого началабыломерзопакостнейшим.
Жестокость, которая доставляет нам удовольствие, имеет по крайней мере свою
цель и, следовательно, свое оправдание, она доступна здравому смыслу, мы
понимаем ее, но каким мотивом руководствуется Бог, подвергая мучениям жертв
своего нелепого гнева? Может быть, у него есть опасные соперники? Или кто-то
ему угрожает? Да нет, те, кого он отправляет в адский костер, не были
способны оспаривать его могущество или нарушить его спокойствие. Позвольте
добавить, что пытки на том свете не оказывают никакого действия на живого
человека, который не может ничего знать о них, они не убеждают проклятого
грешника, так как он не имеет никакого представления об аде, следовательно,
Бог осуществляет свое извечное мщение с единственной целью - наслаждаться им
и, используя несовершенство своих творений, извлечь как можно больше
удовольствий из их беспомощности. Вот так ваш гнусный Бог, еще более
жестокий, нежели любой из смертных, и не имеющий никаких причин, которые
может иметь человек, показывает себя отъявленным предателем, мошенником и
беспримерным негодяем.
- Думаю, можно пойти еще дальше, - подхватила Клер-виль. - Если не
возражаете, я попытаюсь рассмотреть подробно эту пагубную и ужасающую догму
об адских муках, и я убеждена, что к концу моих рассуждений у нашего друга
не останется ни капливерывэтот,поражающийвоображение,но
обременительный предрассудок. Готовы ли вы выслушать меня?
Мы согласно кивнули, и вот каким образом утонченная и мудрая Клервиль
подступила к столь важному и щепетильному вопросу.
- Существуют определенные догматы, которые требуется не рассматривать,
а принимать как гипотезы с тем, чтобы с их помощью отрицать другие. Цель моя
- и вы согласитесь со мной, что это достойная цель - заключается в
следующем: вырвать с корнем из вашей головы идиотский догмат об аде, поэтому
не будет лишним, если я повторю все религиозные глупости на сей счет.
Полагая это исходным моментом моих обширных рассуждений, я вынуждена, пусть
на время, приписать данному мифу реальное существование, надеюсь, вы
простите мне подобную вольность, так как не можете подозревать меня в том,
что я верю в этого отвратительного призрака.
Сам по себе догмат о существовании ада настолько лишен всякой логики,
все аргументы, обыкновенно выдвигаемые в его пользу, настолько слабы и
неубедительны, настолькопротиворечатздравомусмыслу,чтонельзя
перечислять их без краски стыда. Однако пойдем дальше и без жалости лишим
христиан всякой надежды на то, что им удастся поставить нас на колени перед
их ужасной конфессией, давайте покажем им раз и навсегда, что догмат,
которым они намереваются напугать нас сильнее всего, испаряется как дым, как
и все остальные их призраки и домовые, при малейшем проблеске рациональной
философской мысли.
Они, как правило и в первую очередь, употребляют следующие аргументы в
защиту своей невероятной и глупейшей выдумки:
1) Грех, будучи извечным в силу самого понятия греховности, противен
Богу, а грешники заслуживают вечного наказания; Всевышний создал законы и
употребляет свое всесилие для наказания тех, кто эти законы нарушает.
2) Универсальность данной доктрины и то, как следует ее воспринимать,
запечатлены в Священном Писаиии.
3) Этот догмат совершенно необходим, ибо, в противном случае, не будет
возможности обуздать неверующих и преступников.
Вот на каких основах покоится все это гнилое сооружение, и теперь
позвольте мне перейти к их разрушению.
Начнем с самого первого аргумента, который - я уверена, вы согласитесь
со мной - рассыпается в прах, если сопоставить степеньсерьезности
человеческих проступков и меру божественного возмездия за них. Мы видим, что
согласно этой доктрине самый ничтожный проступок карается с тойже
строгостью, что и самый серьезный; нам внушают, что Бог справедлив, так как
же он допускает подобную несправедливость? Кто все-таки сотворил человека?
Кто дал ему страсти и наклонности, за которые он должен терпеть адские муки?
Кто, я вас спрашиваю, как не сам Бог? И эти полоумные христиане полагают,
что их абсурдный Бог одной рукой вкладывает в человека определенные
наклонности, а другой сурово наказывает его за то, что тот им подчиняется.
Выходит, Бог не ведает того, что творит? Получается, что они подчиняются
слепому и капризному деспоту? Разве не знал он, что человек, одаренный им
властью поступать дурно, будет неизбежно употреблять ее, хотя бы время от
времени? Если Бог знал об этом, зачем он дал человеку такую возможность? А
если не знал, тогда зачем наказывает он неправедника, хотя сам, как
Создатель, несет за это вину?
Я полагаю очевидным тот факт, что при этих условиях, необходимых для
спасения, у нас намного больше шансов попасть в ад, нежели в рай. Так
объясните мне, за что этот Бог с его хваленой справедливостью, за что он
ввергает своих ничтожных, несчастных детей в столь ужасные беды? А поскольку
так происходит от века, как осмеливаются ваши ученые доктора утверждать,
будто вечное счастье и вечное несчастье предлагаются человеку на выбор в
равной степени и будто его судьба зависит лишь от этого выбора? Если
оказывается, что большинству человечества суждены вечные муки, всезнающий
Бог должен был знать об этом с самого начала: для чего тогда это чудовище
сотворило нас? Может быть, его кто-то заставил? Тогда получается, что он не
свободен в своих поступках. А если он сознательно, нарочно сделал так? Тогда
он - негодяй. Нет, никто не заставлял Бога создавать человека, абсолютно и
точно - никто, и если он это сделал просто-напросто для того, чтобы
подвергнуть дело рук своих подобной участи, размножение человеческой породы
представляется мне тягчайшим из всех преступлений, а полное исчезновение
человечества - самым благородным делом.
Если же, однако, вы считаете этот догмат необходимым, чтобы выразить
величие Бога, я хочу спросить вас, почему этот Бог, такой великий и добрый,
не сумел дать человеку свойств, столь нужных, чтобы избежать мук, ожидающих,
возможно, девятерых из десяти живых существ. Разве не жестоко - это еще
мягко говоря! - со стороны Бога вложить в человека возможности и желания,
которые приведут его прямиком в ад? Как же можно снять с Бога обвинение либо
в незнании, либо в порочности, что в принципе преступно в равной мере?
Если все люди равны в глазах Бога, который их сотворил, почему нет у
них согласия относительно того, какие преступления заслуживают человеку
нескончаемые страдания? Почему готтентот осудит вас за то, что, будь вы
китайцем, приведет вас в рай; как получается, скажите на милость, что
последний предоставит вам место в небесной стране блаженства за дела,
которые ведут христиан в ад? Можно до скончания века перечислять различные
мнения язычников, евреев, магометан, христиан, касающиеся средств, благодаря
коим можно избежать вечных мучений и обрести блаженство: бесконечная, да и
бесполезная, задача - описывать смешные ребяческие формулы и способы,
придуманные для этой цели.
Давайте рассмотрим второй аргумент, закладываемый в фундамент этой
гротескной доктрины, который со всей тщательностью излагается в Писании.
Свою мысль я хочу предварить таким замечанием: нет ни одной идиотской
идеи, нет ни одной формы умопомрачительства, которая не пользовалась бы в
свое время всеобщим признанием и не была бы в моде; нет ни одной, которой бы
не требовались последователи еще в большей мере, нежели толкователи; с тех
пор, как живут на земле люди, существуют и будут существовать дураки, а пока
есть дураки, есть и будут боги, культы, рай, ад и тому подобные вещи.
Поэтому я поостереглась бы использовать свойство универсальности в пользу
той или иной веры. Вы мне скажете, что об этом черным по белому написано в
Библии. Хорошо, допустим на минуту, что так называемые священные тексты
обладают подлинностью и что они действительнозаслуживаютвнимания.
(Полагаю, я уже ясно выразилась, что для опровержения некоторых абсурдных
идей можно пользоваться другими, столь же абсурдными).
Итак, начну с того, что существуют серьезные основания сомневаться в
том, что в Писании вообще упоминается этот аргумент. Тем неменее
предположим, что там идет речь об универсальности, но ведьПисание
рассчитано на тех, кто обстоятельно знаком с его постулатами, - того, кто их
не знает или отказывается в них верить, их авторитет убедить не может. И в
то же время утверждается, что на вечные муки обречены и те и другие. Какая
же потрясающая несправедливость!
Возможно, мне возразят, что некоторые расы и народы, которым эта
бессмысленная священная литература совершенно незнакома, также не лишены
веры в будущую жизнь, состоящую из вечных страданий. В отношении некоторых
народов это может быть правдой, зато многие другие не знают подобных догм.
Но скажите, каким образом такие воззрения могли попасть в головы людей, не
знающих Библию? Я никогда не поверю человеку, который мне скажет, что мы
имеем здесь дело с врожденными идеями, иначе бы мы обнаружили их повсеместно
во всех людях. Я также не думаю, что кто-то посмеет утверждать, что эти идеи
естественным образом вырастают, как цветы, из человеческого разума, ибо
собственный разум не может внушить человеку мысль, что тот должен терпеть
нескончаемые наказания за ничтожные проступки; это также не может быть
связано с озарением, поскольку народ, о котором мы ведем речь, не имеет об
этом никакого понятия. Тогда чем объяснить существование этого догмата в
этом конкретном народе? Либо фантазией людей, либо происками священников, но
если таковы истоки этого предрассудка, как можно принимать его всерьез?
Вы скажете, что там, где не знают Библии, вера в вечное наказание была
задушена традициями, но откуда взялось само это слово, и если мне докажут,
что люди получили это понятие через божественное озарение, вам придется
согласиться со мной, что столь ужасная мысль должна была появиться по
причине какой-нибудь болезни в мозгу или явного жульничества.
Теперь предположим, что Священное Писание - священноелишьпо
голословному утверждению - сообщает людям о наказаниях в загробной жизни,
предположим также, что такое заявление имеет под собой почву, тогда
возникает следующий вопрос: откуда авторам Библии стало известно, что это на
самом деле так? Самым первым, пришедшим в голову ответом будет такой: им это
внушено неким чудесным образом. Тогда те, кого не коснулась эта благодать,
должны принять на веру чужие слова, но, скажите на милость, какое доверие
можно иметь к людям, которые в этом вопросе первостепенной важности заявляют
вам: "Я верю, что это истинно, потому что такой-то сказал мне, что это ему
привиделось". И это говорится о вещах, которые с самого рождения угнетают и
озадачивают, которые страшат и сводят с ума половину рода человеческого, о
вещах, которые не дают каждому второму наслаждаться мирно и без оглядки
самыми сладкими дарами Природы! Возможно ли ошибаться в большей степени и
впадать в более пагубную ошибку? Однако даже те первые озаренные ни с кем не
поделились своим открытием: огромное большинство человечества ничего не
знает об их сновидениях. Разве не следовало известить об этой истине не
только тех, кто сочинял Библию и их первых последователей, но и всех
остальных людей? Как же получилось, что некоторые - да что там некоторые:
многие и многие! - остались в неведении? Коль скоро вопрос о вечном
наказании касается всех без исключения, знать такие вещи должны все; почему
Бог не передал это высшее знание непосредственно каждому смертному без
помощи и участия лиц, которых можно заподозрить в обмане или нечестности?
Нет, он сделал все наоборот, и я вас спрашиваю: как можно назвать такое
поведение существа, которого вы хотите представить мне как бесконечно
мудрого и доброго? Не свидетельствует ли подобное поведение скорее о явных
признаках глупости и порочности? Когда в стране пишутся законы, разве
правительство не доводит их до сведения публики и не употребляет все
возможные средства указать, какие кары предусмотрены за их нарушение? Если
вы не сумасшедший, как смеете наказывать человека за нарушение закона, о
котором тот никогда не слышал? Так какой же вывод можно сделать из всего
сказанного мною? Только один: учреждение ада было не чем иным, как
результатом нечистоплотных махинаций кучки людей и непростительной глупости
великого множества остальных {"Ад, - считает один умный писатель, - это
печь, на которой кипит жреческий горшок, а сама кухня выстроена для
кормления жрецов; только для того, чтобы вкусно и сытно кормить Вечного
Отца, их главный повар насаживает на вертел и поджаривает тех его детей,
которые недостаточно усердно внимали его урокам; праздничный стол накрыт, за
ним сидят избранные, которые лакомятся поджаренными на угольях неверующими,
тушеными миллионерами, финансистами в соусе..." (См. "Карманная Теология",
стр. 106). (Прим. автора)}. Третьим из аргументов, предлагаемых в поддержку
ужасного догмата, мы назвали его жизненную необходимость: якобы, без него
нельзя обуздать грешников и неверующих.
Если вы хотите убедить меня, что для его славы и в силу его
справедливости Богу требуется наказывать грешников и неверующих вечными
муками, я замечу в ответ: разум и справедливость предполагают, что во власти
людей - перестать быть неверующими, но кто осмелится утверждать, что человек
свободен? Кто до такой степени слеп, что не видит очевидного: воля наша не
имеет ничего общего с нашими поступками, все наши поступки определяются
свыше, следовательно, мы за них не отвечаем, а этот Бог, который играет нами
как марионетками (если допустить, что он существует, а это, как вы заметили,
я делаю с большой неохотой), этот Бог, повторяю, должен быть неслыханно
несправедлив и жесток, если карает нас за то, что мы, сами того не желая,
попадаем в сети, которые он первый расставляет для нас, а потом с
удовольствием затягивает нас в них.
Разве не очевидно, что именно темперамент, который дает нам Природа,
различные обстоятельства жизни каждого из нас, наше воспитание, общество,
где мы живем, - вот эти факторы и определяют наше поведение и увлекают нас в
сторону добра или зла? Однако, если дело обстоит именно так, наказания,
которые придуманы для людей в этом мире за их дурные поступки, равным
образом несправедливы. По крайней мере большая их часть.Ноздесь
примешивается вопрос общего благосостояния, которомудолжноуступать
благосостояние отдельных лиц; долг любого общества, - убрать из своей среды
такие элементы, чье поведение может причинить урон остальным, и вот этот
факт оправдывает множество законов, которые, если взглянуть на них с точки
зрения индивидуальных интересов, могут показаться чудовищно несправедливыми.
Но разве у вашего Бога есть подобные причины наказывать злодея? Разумеется,
никаких: Всевышний и Всемогущий ничуть не страдаетотчеловеческих
злодейств, а если порочный человек порочен, так потому лишь, что всемогущий
Господь пожелал создать его таким. Стало быть, очень жестоко подвергать его
мучениям за то, что на земле существует зло, причиной коего может быть
только сам отвратительный Бог.
Теперь убедимся, что обстоятельства,благодарякоторымчеловек
принимает ту или иную веру, абсолютно не подвластны ему.
Для начала хочу спросить вас, можем ли мы выбирать страну, в которой
предстоит нам родиться, и наша ли вина, если мы по рождению причислены к
какой-то определенной религии, и если порой нам недостает сил верить
по-настоящему? Существует ли хоть одна, даже самая авторитетная религия,
которая может противостоять пламени страстей? И разве страсти, которые дал
нам Бог, не выше религии, придуманной человеком? Как же тогда назвать этого
немилосердного Бога, который грозит нам вечнымвозмездиемзанаши
метафизические сомнения, когда мы перестаем верить из-за разрушающих эту
веру страстей, вложенных в наше сердце тем же Богом? Какая подлая шутка! И
бессмысленная чушь с начала до конца. Не стоит тратить время на то, чтобы
отвергнуть такие явные нелепости. Однако, раз уж мы взялись за это, давайте
рассмотрим вопрос со всей серьезностью и, по возможности, выбьем почву
из-под ног свихнувшихся сторонников этого самого нелепого догмата церкви.
Поэтому продолжим. Даже если позволить каждому человеку самому решать,
быть или не быть ему добродетельным, верить или нет во все постулаты своей
религии, даже если это и будет так, нам все равно придется поинтересоваться,
справедливо ли то, что людей наказывают вечными страданиями за их слабость
или неверие, когда и без того слишком очевидно, что эти будущие страдания не
принесут никаких результатов в этой жизни.
Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны отбросить все предрассудки в
сторону и как следует поразмыслить о справедливости, которую мы признаем в
Боге. Разве не верх неразумия полагать, что эта божья справедливость требует
вечного наказания грешников и неверующих? Разве наложение наказания, намного
превышающего степень виновности, не говорит скорее о мстительности и
жестокости, нежели о справедливости? Неужели доброта Бога выражается в том,
чтобы запугивать и третировать своих беззащитных чад? Вот уж поистине ничего
не смыслит в этой доктрине тот, кто заявляет, что для славы божьей
требуется, чтобы Бог вел себя как последний дикарь. Он рассуждает о славе
Бога в самых туманных выражениях и сам не понимает, что говорит. Будь он
хоть чуточку умнее, чтобы понять природу Создателя и составить о ней
мало-мальски разумное представление, он почувствовал бы, что если Бог
существует на самом деле, то слава его заключается не в насилии, а в
благородстве и добросердечии, в мудрости и безграничной способности делиться
своим счастьем с людьми.
Кстати, иногда говорят, имея в виду мерзкую доктрину о бесконечных
муках, что ее поддерживает немалое число умных людей и образованных
теологов. Я начисто отрицаю этот факт: большинствоумныхлюдейи
образованных теологов как раз сомневаются в этой догме. А если кто-то из них
соглашается с ней, причину легко понять: жрецы, которые заковали в цепи
людей, готовы с радостью надеть этот железный хомут и на их шею; мы с вами
знаем, какое действие оказывает страх на ординарные души, и всем известно,
что государственный муж, желающий подчинить себе других, обязательно должен
напускать туман и нагнетать страх.
Однако разве эти, якобы священные, книги, о которых мне твердят,
происходят из источника, столь чистого и бесспорного, что мы не смеем
отвергнуть то, что они нам предлагают? Достаточно внимательным образом
прочесть эти тексты, чтобы убедиться, что на самом деле это произведение
иллюзорного Бога, который вообще не написал ни единого слова, представляет
собой элементарную пачкотню слабоумных и невежественных людей, и что посему
оно заслуживает даже не нашего недоверия, а нашего презрения. Но даже если
допустить, вопреки всей очевидности, что эти писания не совсем лишены
здравого смысла, и в этом случае, скажите на милость, какой дурак может
млеть в экстазе перед тем или иным мнением просто по той причине, что оно
изложено в той или иной книге?
- Разумеется, можно приниматьчье-томнение-ничегоздесь
предосудительного я не вижу, - но пожертвовать ради него всем счастьем своей
жизни и спокойствием своего разума -
- это уж, извините, какое-то сумасшествие. Более того, если вы мне
скажете, что библейские тексты подтверждают наличие ада, в ответ я приведу
вам отрывки из этой знаменитой книги. Вот я открываю "Экклесиаст" и читаю:
"Сказал я в сердце своем о сынах человеческих, чтоб испытал их Бог, и
чтобы они видели, что они сами по себе - животные. Потому что участь сынов
человеческих и участь животных - участь одна: как те умирают, так умирают и
эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом,
потому что все - суета!
Все идет в одно место; все произошло из праха, и все возвратится в
прах" {Книга Экклесиаста, 3 : 18 - 20 (Прим. автора)}.
Что еще больше опровергает теорию загробной жизни, чем эти строки? Что
убедительнее подтверждает точку зрения, отвергающую бессмертие души и
оспаривающую смехотворный догмат об аде {Эйсебиус рассказывает в своей
"Истории", гл. 25, что Послание Иакова, Послание Апостола Иуды, Второе
Послание Святого Петра, Второе и Третье Послания Иоанна, Деяния Святого
Паапа, Откровение Святого Петра, Послание Варнавы, Апостольские Установления
и Книга Апокалипсиса не были признаны в его время. (Прим. автора)}?
Так как же должен рассуждать здравый умом человек, когда он критическим
взором взглянет на сию абсурдную выдумку овечномпроклятиирода
человеческого за то, что когда-то был съеден запретный плод в райском саду?
Как бы ни была непоследовательна эта глупая сказочка, как бы ни была она нам
противна, позвольте мне ненадолго остановиться на ней, ибо в ней исходный
момент рассуждений, приводящих нас к вечнымадскиммукам.Неужели
беспристрастного рассмотрения данного абсурда недостаточно, чтобы убедиться
в его нелепости? Ответьте, друзья мои: мог ли кто-то, преисполненный
доброты, додуматься до того, чтобы посадить в своем саду дерево, приносящее
прекрасные, но ядовитые плоды, а потом наказать своим детям, чтобы те не
подходили к нему, добавив, что они умрут, если съедят хоть один плод? Да
едва лишь узнав, что такое дерево растет у него в саду, этот бесконечно
мудрый папаша должен был срубить его немедленно, тем более зная, что,
отведав ужасных плодов, дети его погибнут сами и обрекут все последующие
поколения на непоправимые несчастья! Однако же сказка говорит об обратном:
Бог знает, что человек должен погубить себя и свое потомство, если попробует
яблоко; выходит, Бог не только внушил человеку поддаться искушению, но в
своей злобе не остановился и перед тем, чтобы устроить это искушение.
Человек не устоял и погиб: он сделал то, к чему подтолкнул его Бог, к чему
он призвал его и теперь любуется им - павшим и проклятым навеки. Я нахожу
подобную жестокость и порочность беспримерными. Повторяю: я с радостью
избавила бы вас от цитирования этого непристойногоанекдотаине
использовала бы его в своих рассуждениях, если бы не тот факт, что догмат об
аде, который я желаю вырвать с корнем, - одно из самых естественных и самых
мрачных последствий той давней истории в райском саду.
Разумеется, все это можно считать аллегорией, пригодной для минутного
развлечения, но никоим образом не в качестве серьезного предмета спора, и
достойной упоминания разве что вместе с баснями Эзопа или с неуемными
фантазиями Мильтона, так как эти выдумки только на то и рассчитаны, между
тем, как библейские заклинания, требующие нашей веры и лишающие нас законных
наших удовольствий, таят в себе немалую опасность, и бороться с ними следует
безжалостно и бескомпромиссно.
Так давайте осознаем, наконец, что факты, подобные тем, что составляют
скучнейший роман, называемый Библией, представляют собой чудовищную выдумку,
достойную упоминания лишь в той мере, в какой это не относится к нашему
благу или нашему несчастью. Пора понять, что догмат о бессмертии души,
который впервые был заявлен еще до того, как душа эта заслужила вечного
блаженства или вечных мук, - самая беспардонная, самая вызывающая, самая
грубая и неуклюжая ложь на свете; когда мы умираем - умирает все наше
естество, точно так же, как это происходит с животными, и независимо - от
того, как мы вели себя в этом мире, ровным счетом ничего не изменится для
нас после того, как мы отбудем на земле срок, отпущенный нам Природой.
Нам всегда внушали, что вера в вечное наказание абсолютно необходима
для того, чтобы держать в рамках нас, смертных, поэтому, мол, надо всемерно
беречь и распространять ее. Но когда становится очевидным, что эта доктрина
фальшива, что она не выдерживает никакой критики, мы должны признать, что в
ней заключено много больше опасностей, нежели пользы, особенноесли
употреблять ее как основу морали и этики. Она принесет больше зла, чем
добра, как только с ней столкнется человек, который, рационально исследовав
ее, отбросит ее как фикцию, каковой она и является, и беззаботно бросится в
океан злодейств, ибо в тысячу раз лучше не накладывать на человека вообще
никаких ограничений, чембудетхотьодно,котороетотвздумает
проигнорировать и нарушит его. В первом случае желание творить зло может
никогда не прийти в его голову, но наверняка оно возникнет, если будет
соблазн нарушить какой-нибудь запрет, так как в нарушении чего бы то ни было
заключено еще одно удовольствие; так уж смешно устроен человек, что никогда
он не любит зло так сильно, никогда с таким рвением не служит ему, как в те
минуты, когда его от этого предостерегают.
Кто изучил человеческую натуру, должен признать, что все несчастья, все
страдания, как бы велики они ни были, с расстоянием затушевываются и кажутся
не столь ужасными, как те незначительные опасности, которые обступают нас
вплотную. Очевидно, что угроза близкого и непосредственного наказания
намного эффективнее и скорее удержит вероятного преступника, нежели грядущее
в отдаленном будущем наказание. Что же до злодейств, не укладывающихся в
рамки закона, разве людей не уберегут от них скорее соображения здоровья,
порядочности, репутации и прочие светские условности, нежели страх перед
будущими нескончаемыми несчастьями, которые редко кому приходят в
голову, а если и приходят порой, то обыкновенно как смутные бесформенные
образы, от которых легко отмахнуться?
Чтобы судить о том, что скорее всего удержит людей от зла: страх перед
жестокими вечными муками в другом мире или страх перед конкретным и близким
наказанием на земле, допустим на минуту, что первый из этих страхов является
универсальным, а второго не существует вообще, тогда легко представить себе,
что мир тут же наводнят преступления. А теперь представим обратную картину:
допустим, неожиданно исчез страх перед вечным наказанием, а боязнь близкой и
осязаемой кары осталась, и мы не замедлим увидеть, что эта боязнь намного
сильнее воздействует на человеческое поведение, чем наказание отдаленное,
где-то там, в будущем, о котором забывают, едва лишь возгораются страсти.
Разве каждодневный опыт не служит убедительнейшим доказательством того,
как мало значит страх перед наказанием в загробной жизни для тех самых
людей, которые неистово в него верят? Догмат о вечных муках особенно
распространился среди испанцев, португальцев и итальянцев, то есть среди
самых развратных народов. Где вы встретите больше тайных преступлений, чем
среди священников и монахов - тех самых, которые, казалось, должны до
глубины души проникнуться религиозными истинами? Итак, мы видим, что очень
редко приносит плоды догмат о вечных муках, зато часто встречаем примеры его
отрицательного воздействия. Эта доктрина, неизбежнонаполняющаядушу
горечью, в то же время рисует нам образы, показывающие Всевышнего в самом
неприглядном свете; она делает сердце каменным и приводит его в отчаяние.
Этот жуткий догмат воспитывает атеизм, безбожие, неверие,ивсякий
здравомыслящий и приличный человек приходит к выводу, что гораздо проще и
удобнее вовсе не верить в Бога, что лучше признать его жестоким, капризным
деспотом, сотворившим людей исключительно для того, чтобы ввергнуть их в
бесконечные несчастья, сомнения и страхи.
Если уж вам так необходим кто-то всемогущий как основа вашей религии,
по крайней мере постарайтесь создать себе безупречного Бога, ибо если у него
будут дефекты, как, например, у вашего, основанная на нем религия в скором
времени запятнает себя позором, а вы скоро обнаружите, что испортили и тот и
другой компонент, смешав по неопытности их вместе.
Неужели вы всерьез полагаете, что может долго продержаться религия,
если она зиждется на вере в Бога, который в соответствии с правилами игры
должен наказывать огромное - просто
бесконечное - число своих творений за поступки, подсказанные им самим?
Любой человек, принявший эту доктрину, непременно будет жить в постоянном
страхе перед существом, которое имеет власть подвергнуть его вечным мукам,
так как же можно любить или уважать такое существо? Возьмем к примеру сына,
знающего, что его отец способен осудить его на столь жестокие страдания или
не отвести от него этих страданий, когда это в его силах, - так вот, может
ли этот сын испытывать уважение или любовь к этому отцу? Но разве божьи
создания не вправе ждать от Создателя больше доброты, нежели дети от самого
снисходительного отца, разве не верят люди, что все хорошее в этом мире
проистекает от доброты Бога, что Бог - их наставник и защитник, что именно
он даст им счастье, на которое они надеются, разве не такие надежды служат
фундаментом для религии? А если эти надежды обращаются в прах - прощай
религия! Следовательно, ваш идиотский догмат о рае и аде скорее разрушает,
нежели созидает, он расшатывает устои культа вместо того, чтобы укреплять
их, и, как следствие этого, только болваны способны поверить в то, что могли
придумать только мошенники.
И в том нет никакого сомнения: Бога, с которым связаны постоянные
ужасы, только оболванивают и бесчестят те смешные краски, какими обыкновенно
рисуют его образ; если бы сами творцы религии не видели всю бессмысленность
и непоследовательность сказания о Создателе, они не изобразили бы его таким
жестоким, способным наказать бесконечными муками или хотя бы навечно лишить
счастья все человечество.
Чтобы выбить подобный аргумент из рук оппонентов, создатели догмата о
вечном проклятии утверждают, будто Бог наказывает столь жестоко не всех
подряд, а только грешников и преступников. Ой ли! Кто вам сказал? Вы
напрасно потеряете время, пытаясь доказать, что так сказано в Библии, а если
вам удастся отыскать хоть строчку, где есть намек на эту мысль, вряд ли вы
убедите меня в подлинности, точности, наконец, в святости таких слов. Ну а
что, если им внушили этот догмат их рациональные способности? В таком случае
скажите, как удалось им примирить свой разум с вопиющей несправедливостью
Бога, который создал человека, зная с самого начала, что раз и навсегда
установленный, незыблемый порядок вещей с большой долей вероятности бросит
его в пучину неслыханных бедствий? Если истинная правда в том, что вселенная
создана и управляется существом, бесконечно могущественным, бесконечно
мудрым, тогда все в нашем мире должно происходить согласно его воле,
соответствовать его целям и способствовать благу всех, кто в нем пребывает.
Неужели Творец столь мудро управляет вселенной, что хрупкая, ничтожная и
беззащитная тварь претерпевает вечные муки как наказание за проступки,
которые она никогда не совершает по собственной воле?
Если великий сонм грешников, неверных и неверующих, действительно
осужден навечно, то какая ужасная перспектива для человечества! Миллиарды
живых человеческих существ, безжалостно бросаемых в пучину агонии, которой
не будет конца... Если это так, тогда участь человека, этого мыслящего и
чувствующего существа, поистине страшна. Неужели в его жизни недостаточно
горестей и печалей, что ему приходится готовиться к другим, еще худшим,
когда закончится его срок на земле? Какой ужас! Какое жуткое проклятие лежит
на роде человеческом! Как, спрашиваю я вас, каким образом подобные идеи
проникают в человеческую голову; как не может человек понять, что там, где
царствуют такие идеи, царит обман, ложь и варварство? Когда мы, наконец,
уразумеем, что эта доктрина, ненужная, бесполезная и в высшеймере
неэффективная как средство удержать людей от зла, могла быть положена в
основание одной единственной религии - только той, что стремится воспитывать
безропотных рабов? Пора осознать, что неизбежные последствия этого зловещего
догмата до крайности мрачны и бесчеловечны, ибо он превращает жизнь в
сплошной кошмар, состоящий из горьких слез, жутких снов и бесконечной
тревоги, и формирует такое представление о Создателе - помимо того, что тот
совершенно бессилен и немощен, - что человеку не остается ничего другого,
как проклинать Всевышнего, вера которого равносильна последней степени
деградации {А ты! Ты, кто, якобы, создал все, что есть в мире; ты, о ком у
меня нет никакого понятия - никакого абсолютно; ты, кого я знаю через
посредство разных книг и через то, что мои смертные собратья, которые
постоянно ошибаются, говорили мне о тебе; ты,сверхъестественноеи
фантастическое существо, именуемое Богом, я официально и публично заявляю,
что у меня нет ни капли веры в тебя, и причина в том, что нигде - ни в моем
сердце, ни в моей голове и не в душе моей - я не нахожу ничего, что убедило
бы меня в твоем существовании, и в окружающем меня мире я этого тоже не
нахожу. Если я не ошибаюсь и если, когда настанет мой последний день, ты
покажешь, что я был неправ, и если тогда (что весьма сомнительно, ибо
противоречит всем законам вероятности и логики) ты убедишь меня в твоем
существовании, которое я так яростно сейчас отрицаю, что будет тогда? Тогда
ты сделаешь меня счастливым навеки или навеки несчастным? Ну что ж, если
сделаешь счастливым, я признаю тебя, буду боготворить тебя, если сделаешь
несчастным, буду презирать и ненавидеть тебя, ибо ни один разумный человек
иначе не сможет постичь, почему с твоим могуществом, которое считается одним
из главнейших твоих атрибутов, если ты есть, - почему ты толкаешь человека
на путь, столь пагубный для него самого и для твоей славы? (Прим. автора)}.
Несомненно, если мы согласны с тем, что вселенная создана и управляется
существом, чье могущество, мудрость и доброта бесконечны, нам придется
признать, что все зло должно быть абсолютнейшим образом исключено из этого
мира; но тогда откуда взялись постоянные несчастья большинства смертных,
составляющих человеческий род? Какую же незавидную роль вы уготовили вашему
ничтожному Богу, полагая, что он ответственен за такое варварство. Короче
говоря, вечные муки весьма слабо согласуются с бесконечной добротой Бога,
которого вы имеете в виду; поэтому либо прекратите принуждать меня поверить
в него, либо избавьтесь от своей дичайшей догмы о вечных страданиях -
сделайте то или другое, если вы искренне хотите, чтобы я хоть на минуту
признала вашего Бога. Отбросив догмат о существовании ада, мы можем
расстаться и с понятием о рае: и то и другое - преступная выдумка
тиранов-теологов, которые, насилуя человеческие мозги, стремятся навязать
свою власть даже монархам. Я уверена, что мы состоим только из материи, что
нематериальные субстанции существовать не могут, и то, что мы называем
душой, - результат действия материи; и дело обстоит именно так, а не иначе,
несмотря на нашу человеческую гордость, которая заставляет нас искать
различия между нами и грубыми животными, однако ведь, наподобие животных, мы
обращаемся в прах, из которого вышли, и когда мы умираем, нас нельзя
наказать так же, как их, за дурные поступки, внушенные нам нашей внутренней
организацией, то есть Природой, как нельзя вознаградить нас за добрые дела,
которые мы творили, в силу какой-то иной организации. Итак, что касается до
судьбы, ожидающей нас после смерти, независимо от того, хорошо или плохо мы
поступали в этой жизни, результат будет одинаков; и если нам удастся прожить
в свое удовольствие каждую минуту из отпущенного нам срока, пусть даже
поступая несправедливо, даже доставляя неприятности всем окружающим и
попирая все условности, если - повторяю - мы избежим конфликта с законом,
что прежде всего зависит от нас самих, тогда мы - и никаких сомнений тут
быть не может - сможем поздравить себя с тем, что прожили намного
счастливее, нежели идиоты, которые из жуткого страха перед наказанием в аду,
в той, другой жизни, лишают себя всего, что могло бы доставить им
удовольствие или хотя бы радость; ведь неизмеримо важнее получить счастье в
этом мире, в котором мы уверены как в самих себе, чем отказаться от
наслаждений, предлагаемых нам здесь и теперь, в надежде обрести воображаемое
блаженство, о котором у нас нет и быть не может ни малейшего представления.
Должен обладать непревзойденной глупостью тот, кто захотел убедить людей в
том, что они могут быть более несчастны после смерти, нежели были до своего
рождения! Разве кто-нибудь из нас просил позволения появиться на этот свет?
Неужели сами люди выбирают страсти, которые согласно вашему очаровательному
кредо обрекают их на вечные муки в следующем мире? Да ничего подобного! Ни
одна из этих страстей не является делом рук самого человека, любой его
поступок - не его вина, и немыслимо, глупо и неправильно, если его за это
наказывают.
Достаточно взглянуть на наших несчастных собратьев, чтобы убедиться,
что в них нет никакого намека на бессмертие. Это - божественное свойство
или, лучше сказать, свойство, которое не может быть присуще материи, так как
же оно может принадлежать животному, которое называется человеком? Тот, кто
ест, пьет и воспроизводит потомство наподобие животных, которых превосходит
разве что более тонким инстинктом, разве может он рассчитывать на судьбу,
отличную от судьбы тех же зверей? Неужели хоть на минуту можно допустить
подобную нелепость? Однако они скажут по этому поводу так: человек достиг
высшего осознания своего Бога, и этот факт дает ему право на бессмертие, о
котором он мечтает. Но что есть божественного в его осознании привидения
кроме того, что он довел свой исступленный бред до логического конца? О,
бедняга, быть может, ты в чем-то сильнее животных, но сколько в мире вещей,
что сильнее тебя! Разве не грозят тебе увечья и болезни, в тысячу раз более
многочисленные? Разве не осаждают тебя страсти, в тысячу раз более мощные?
Подумайте над этим, друзья мои, и скажите, точно ли человек лучше зверя.
Разве то ничтожное преимущество, что ему приписывают, оправдывает непомерную
гордыню и надежду на то, что он переживет в вечности своего четвероногого
собрата? О, жалкий человек, посмотри, до какой степени безумства довело тебя
твое самомнение! Попробуй избавиться от всех химер, которые застилают тебе
глаза, и увидишь, что ничем ты не лучше животного, а твой Бог - всего лишь
плод твоей фантазии.
Однако с вашего позволения я намерена углубить дискуссию и подробнее
остановиться на главнейших моментах.
Некоторые отцы церкви полагают, что Иисус сошел в ад. Как часто
оспаривалось и отвергалось это утверждение! Я не буду досконально разбирать
различные тезисы, выдвинутые в свое время по этому вопросу: философский ум -
а только к такому мы и обращаемся - без труда разберется в них сам. Факты же
таковы: ни в Библии, ни в комментариях к ней не решен положительно вопрос
насчет ада и мучений, которые предстоят грешникам. Оказывается, Слово Божье
не дает никаких объяснений по этому поводу; ни в еврейском тексте, ни в
греческом и латинском вариантах ни разу не упоминается понятие, обозначающее
ад в его традиционном и до сих пор принятом смысле, то есть как место, где
грешников подвергают мукам. Разве это не убедительнейшее свидетельство того,
что таких мук вообще не существует? Если в Библии не упоминается ад, по
какому праву нечестные люди пользуются этим понятием? Разве не очевидно, что
в вопросах религии мы склонны верить чему угодно, только не тому, что
написано? Так отчего мы цепляемся за слово, которого даже нет в священных
книгах? Следовательно, не стоит ломать себе голову над тем, чему нет никаких
доказательств и даже свидетельств, что уместо считать не более, чем сказкой,
смутным предположением, народной традицией или выдумкой мошенников. Тем не
менее ученые эрудиты пишут, что около Иерусалима есть место, известное как
Долина Геенна {Долина к югу от Иерусалима, где в древности был сооружен храм
Молоху, в котором приносили ему в жертву живых детей. С тех пор ивритское
слово "Геенна" стало синонимом адских мук и ужаса.}, куда в древности
ссылали осужденных на смерть преступников и туда же выбрасывали трупы
умерших животных. Именно об этом месте говорит Иисус в своих аллегориях
такими словами: "Illic erit fletus et stridor dentum", что означает "Там
будет он стенать и скрипеть зубами". Это была долина слез, страданий, ужаса,
и очевидно нет никаких сомнений в том, что именно на Геенну он намекает в
своих иносказаниях, в своих невразумительных речах. Этот догмат получает еще
одно подтверждение из того исторического факта, чтовтойдолине
практиковалась пытка огнем: там когда-то заживо сжигали людей, а позже
закапывали их в грязь. Кроме того, голову осужденного обматывали полоской
ткани и тянули за концы до тех пор, пока жертва не открывала рот, куда
вливали расплавленный свинец - вот вам и огонь и муки, о которых говорил
галилеянин.Иисусчастоупотребляетприлагательное"вечный" для
характеристики этого огня, и отсюда заключили, что адский огонь горит вечно.
Но это совершеннейшая чепуха. Употребляемый в Библии термин "вечный" всегда
означает нечто конечное. Например, Бог заключил вечный договор с избранным
своим народом, и все-таки этот договор прекратил свое действие, то есть
пришел к концу. Города Содом и Гоморра {В наше время на том месте, где
стояли Содом и Гоморра, находится Мертвое море, и никакого пламени там нет и
в помине, правда, иногда из близлежащих вулканов вырывается огонь точно так
же, как из Этны и Везувия. В действительности эти города не были сожжены.
(Прим. автора)} должны были гореть вечно, однако пожар давно прекратился.
Кроме того, известно, что огонь в долине Геенна, около Иерусалима, горел
одну ночь и один день. Мы знаем также, что в Священном Писании очень много
гипербол, и нет ни одной строки, которую надо понимать буквально. Словом,
преувеличений более, чем достаточно, так неужели из-за этого надо искажать
скрытый смысл слов?
Посмотрим, какова же природа огня, которым нас так пугают. 1) Огонь
этот неосязаем, так как говорится, что это всего лишь образ огня; 2)
настоящий огонь освещает все вокруг себя, а нам говорят, что ад - очень
мрачное и темное место; 3) настоящий огонь поглощает все горючие материалы и
в конце концов пожирает сам себя, а адский огонь должен гореть вечно и
поглощатьнеизвестнокакиематериалы;4)адскийогоньневидим,
следовательно, он не реален; 5) настоящий огонь затухает из-за отсутствия
топлива, а согласно нашей абсурдной религии огонь в аду горит бесконечно
долго; 6) адский огонь вечен, настоящий горит втечениекакого-то
определенного времени; 7) говорят, будто худшая из мук, какие может
претерпеть человек, - это когда от него отказывается Бог, однако опыт земной
жизни показывает нам, что реальный огонь намного болезненнее, нежели
отсутствие Бога.
И, наконец, самое главное и последнее: настоящий огонь не оказывает
воздействия на дух, следовательно, адский огонь также не может на него
воздействовать. Сказать, что Бог может сделать так, что материальный огонь
будет воздействовать на духовные субстанции, точно так же, как он заставляет
их жить и существовать без всякого питания, как заставляет огонь гореть без
топлива, - это значит прибегнуть к невероятным предположениям, которые
находят подтверждение только в выдумках теологов и которые, стало быть,
доказывают лишь тупость и порочность.
Нет никакой логики в утверждении, будто Всевышний всемогущ и для него
нет ничего невозможного. Но люди продолжают слепо надеяться на всемогущего
Бога, даже не зная, что такое Бог. Чтобы выйти из этого щекотливого
положения, иные теологи уверяют нас, что адский огонь вовсе не настоящий, а
скорее духовный. Может быть, вы соизволите объяснить мне, что такое духовный
огонь, что такое нематериальный, бестелесный огонь? Понимают ли сами эти
люди, о чем они говорят? Где, в какой связи, по какому случаю их Бог
разъяснил им природу этого огня? Но и здесь находятся премудрые доктора,
которые, пытаясь разрешить противоречие, утверждают, чтоэтотогонь
наполовину духовный, наполовину материальный. Ну скажите, откуда взялись два
разных вида огня в аду? К каким только нелепостям не приходится прибегать
суеверию, чтобы построить замки глупости на песке обмана!
Какой только чепухи не нагородили, стремясь датьхотьчуточку
вразумительное объяснение относительно местонахождения этого выдуманного
ада! Чаще всего говорили, что ад располагается где-то под землей, но где
находится это место внутри нашего вращающегося шара? Другие, признавая, что
земля круглая, помещали ад в ее центре, скажем, на глубине пятнадцати сотен
лье ниже того места, где мы сейчас сидим, однако, если Библия говорит
правду, наш мир будет уничтожен, и куда же в таком случае денется ад? Вы
чувствуете, какая получается белиберда, когда мы доверяем чужим вымыслам?
Более рассудительные церковники говорят, как я только что отметила, будто ад
заключается в том, что скрыто от взора Бога, но тогда как может находиться
ад в том мире, где ничто не проходит незамеченным для Бога, то есть такая
гипотеза снова не выдерживает никакой критики. Давайте попробуем представить
обратное: если наш Создатель таков, как нам его рисуют, тогда его образ и
должен, скорее всего, соответствовать точной картине ада.
Постоянные дрязги и споры среди теологов указывают на то, что они
блуждают в тумане и в бреду, наподобие пьяниц, утративших все ориентиры, и
тем не менее не кажется ли вам странным, что они не могут прийти к согласию
относительно столь важного догмата, который, как утверждается, совершенно
ясно изложен в Слове Божьем?
Вся эта бритоголовая братия должна признать, что данный громоздкий и
неуклюжий догмат в высшей мере беспочвенен, придуман от начала до конца, что
это продукт их жадности и честолюбия, порождение их вывернутых наизнанку
мозгов, что он питается только слепым страхом вульгарных простаков, которые
бездумно глотают все, что им подсовывают. Пусть они признают, что этот ад
существует только в их головах и что адские муки, которыми они потрясают
перед носом одураченной толпы, служат их политическим амбициям и позволяют
управлять смертными как стадом баранов. А мы, исходя из вышесказанного,
должны навсегда отвергнуть доктрину, которая так страшит людей, оскорбляет
их достоинство и которую обязан презреть любой здравомыслящий человек.
И все же до сих пор выдвигаются различные аргументы в поддержку этого
маразма, которые давно пора разбить вдребезги. Итак, начнем по-порядку.
1) Страх, который, по их мнению, ощущает каждый смертный в глубине
души, - это и есть безусловное доказательство реальности и неотвратимости
адских мук... Но ведь страх этот ни в коем случае не является врожденным
свойством - он, как ржавый гвоздь, вбит в нашу душу воспитанием; в разных
странах и у разных народов он принимает разные формы; вы не встретите его у
тех, чьи страсти сильнее предрассудков.
2) Язычники также признают догмат об аде, хотя, конечно, не в той
форме, что мы... Допустим, они его признают, но разве нам, отвергающим их
религию, не следует отвергнуть и их догматы? Однако совершенно очевидно, что
язычники никогда не верили в загробнуюжизнь,наполненнуювечными
страданиями, как не верили они в патетическую чушь о воскрешении мертвецов,
которых они сжигали на погребальных кострах и прах которых хранили в урнах;
они поверили в "метемпсихоз" {Перенесение душ (лат.).}, в трансмиграцию тел
- в эти идеи, о которых можно говорить долго и которыепостоянно
подтверждаются естественными науками, но абсурдное понятие о телесном
воскрешении вполне достойно христианства и принадлежит только ему. Создается
впечатление, будто наши доктора-богословы почерпнули свои мысли о другом
мире, о рае и чистилище из книг Платона и Вергилия, а затем подогнали их под
свои надобности, и вот красивый поэтический бред и неуемная фантазия в
одночасье превратились в постулаты веры.
3) Если существуют такие вещи как благоразумие и здравый смысл, значит
догмат об аде и вечном наказании оказывается доказанным фактом. Бог
справедлив, следовательно, должен наказывать людей за их прегрешения... Нет
и еще раз нет: ни благоразумие, ни здравомыслие никогда не подпишутся под
такой доктриной, ибо она противна им сверх всякой меры.
4) Но Бог - судья, и справедливость его должна отправляться... Еще одна
чушь: зло на земле необходимо. И я заявляю: если ваш Бог существует, его
справедливость не может заключаться в наказании за поступки, которые он сам
же и предписал; если он всемогущ, ваш Бог, неужели ему так необходимо
наказать злодея, чтобы предотвратить зло? Разве не мог он - и разве теперь
не может - лишить всех людей наклонностей к злодейству? Если он не сделал
этого с самого начала, если не сделает завтра, так потому лишь, что полагает
зло необходимым для поддержания всеобщей гармонии, и я хочу вас спросить,
мерзкие обманщики, как смеете вы говорить, будто Бог наказывает поведение,
которое должно иметь место до тех пор, пока существует вселенная?
5) Все теологи дружно верят в то, что грешники караются вечными муками
в аду, и проповедуют это громогласно... Но разве это что-нибудь доказывает,
кроме того, что священники, обычно столь не согласные друг с другом,
приходят к взаимопониманию, как только дело касается до оболванивания своей
паствы? Далее, имеют ли право тщеславные и расчетливые римские клерикалы
диктовать остальным сектам? Разве все человечество поверит в то, что выгодно
провозгласить ничтожно малой кучке людей? Неужели предпочтительнее сделать
предметом веры эту болтовню, нежели разум, здравый смысл иистину?
Руководить нами должна истина, а не всеобщее заблуждение, лучше положиться
на одного смельчака, кто говорит правду, чем довериться многим плутам,
которые опутали ложью сотни поколений.
Прочие аргументы, которые нам предлагают, настолько немощны, что вряд
ли стоит принимать их всерьез и терять время на их опровержение; ни один из
них не основан ни на Библии, ни на традициях, и все они рассыпаются сами по
себе. Например, утверждение о том, что якобы царит полное единодушие в этом
вопросе, но мыслимо ли подобное, когда невозможно найти двух людей,
рассуждающих одинаковым образом о самых важных вопросах жизни и смерти.
- Сознавая, что у них нет ни одного здравого аргумента, эти коварные
церковники не перестают запугивать нас, хотя всем известно, что угрозы - это
оружие недалеких, слабых и отчаявшихся людей. Ну что ж, подлые иисусовы
дети, выкладывайте ваши доводы, ибо мы ждем от вас именно доводов, а не
проклятий, напыщенных речей и заклинаний, мы не желаем слушать такие,
например, фразы: "Если вы не верите в эти муки, вы скоро испытаете их на
своей шкуре!" Мы требуем: покажите нам то, что заставит вас поверить в ваши
бредни!
Одним словом, страх перед адским наказанием не служит преградой для
греха. Ничто на свете не оправдывает такого страха... Это-всего-навсего плод
больного воображения священников, то есть людей, составляющих гнуснейшую и
коварнейшую часть общества. Так вот для чего служит, миф об аде? Нас
убеждают, что грех есть бесконечное зло и посему должен наказываться
бесконечно. Ерунда! Сам Бог установил конечноенаказаниезатакое
преступление, и наказанием определил смерть.
Итак, мы пришли к тому, что догмат об аде - это выдумка жрецов,
коварнаявыдумкабессовестныхнегодяев,которые создали своего
отвратительного Бога по своему образу и подобию, чтобы затем вложить в его
уста слова, которые лучше всего отвечали их порочным страстям, которые самым
верным образом должны были обеспечить им шлюх и деньги - единственные вещи,
интересующие эту развратную, эту ненасытную породу, эту шайку паразитов на
теле общества {Кто истинные и единственные возмутителиобщественного
спокойствия? Священники. Кто каждодневно совращает наших жен и детей?
Священники. Кто заклятые враги,, самые опасные враги любого правительства?
Священники. Кто, не покладая рук своих, отравляет воздух ложью, оскверняет
мир обманом? Священники. Кто непрестанно грабит нас с колыбели до самой
могилы? Священники. Кто злоупотребляет нашим доверием и надувает нас самым
беспардонным образом с рассвета до заката? Священники. Кто больше всего
трудится над изничтожением рода человеческого? Священники. Кто более других
запятнал себя преступлениями и мерзостями? Священники. Кто самые злобные,
самые развратные и самые жестокие люди на земле? Священники. И мы еще медлим
и не смеем стереть с лица земли этих разносчиков чумы! Выходит, мы
достойнейшим образом заслужили все наши несчастья. (Прим. автора)}.
Я призываю вас: изгоните из своего сердца эту доктрину, которая
оскорбляет и вашего Бога и ваш разум, потому что этот догмат без всякого
преувеличения породил больше безбожников, нежели все прочие, вместе взятые,
так что уж лучше вообще ничему и никому не верить, чем согласиться с этим
нагромождением опаснейшей лжи; вот где кроется объяснение тому факту, что
многие честные и достойные люди вынуждены предаваться безудержному безбожию
в поисках отдохновения и спасения от ужасов, посредством которых гнусное
христианское вероучение лишает их жизненной энергии и спокойствия ума.
Отбросьте же прочь эти надуманные страхи, расстаньтесь сдогматами,
церемониями и ритуаламистольбесчеловечнойрелигии!Лучшесамый
необузданный атеизм, нежели культ, который сулит нам немыслимые несчастья.
Со своей стороны я не вижу Ничего худого в том, чтобы вообще не иметь
никакой веры, зато прекрасно вижу самыесерьезные,самыепагубные
последствия веры в этот абсурд.
Вот теперь, дорогой мой Сен-Фон, я изложила все свои взгляды на ваш
отвратительный догмат относительно ада. И пусть он не терроризирует вас
больше и не отравляет вам удовольствия. Для любого смертного существует лишь
один ад - безумие, порочность и злоба его собратьев, но когда срок его
пребывания на земле истечет, это - конец: его исчезновение будет полным и
окончательным, и ничего-то от него не останется. Ах, какой же великий болван
тот, кто отказывает себе хоть в одном удовольствии и хотя бы на одну минуту
смиряет свои страсти! Пусть же он делает все, что может удовлетворить их,
пусть наплюет на все последствия и поймет, что его страсти, какую бы
необычную или уродливую форму они не приняли, - это средства его служения
Природе, ведь все мы - ее работники, сознаем мы это или нет, хотим мы того
или не хотим. А теперь позволите вернуть вам идею Бога, которую я ненадолго
использовала как оружие в борьбе с паническим страхом передвечным
наказанием; но Бога нет, как нет Дьявола, ада и рая, и единственный наш долг
в этом мире - долг перед нашими желаниями, перед нашей жаждой удовольствий,
которую мы обязаны утолить без оглядки на интересы и желания окружающих, ибо
чувство долга вынуждает - вот именно, вынуждает! - нас пожертвовать любым из
них, а если потребуется, то всеми без исключения.
Надеюсь, я достаточно убедительно показала вамвсюабсурдность
принципа, на котором основана ваша бессмысленная жестокость. И надо ли
анализировать средство, которое вы при этом употребляете? Честно скажу вам -
оно того не стоит: ну во-первых, как вам могло прийти в голову, что договор,
написанный кровью, может быть более обязывающим и менее бесполезным, нежели
начертанный чернилами? Затем: неужели вы полагаете, что клочок бумаги,
засунутый в чью-то задницу, может служить пропуском в рай или ад, если даже
таковые и существуют? Это настолько смешной предрассудок, что не заслуживает
чести критического рассмотрения. Мне смешна сама мысль, которая сводит вас с
ума - мысль о том, - что, убивая свою жертву тысячу раз, вы продлеваете ее
страдания навечно, и не лучше ли вместо этого уничтожить тысячу людей? И
вообще глупо ограничивать себя полдюжиной жертв в неделю: доверьтесь
Жюльетте - она умна и талантлива, скажите только слово - и она удвоит,
утроит число предметов вашей страсти, дайте ей побольше денег - и ваши
желания будут удовлетворены.
- Прекрасно, - оживился Сен-Фон, - я с восторгом принимаю это
предложение, и отныне, Жюльетта, у нас будет не три жертвы на ужин, а
шестеро, и этот праздник мы будем устраивать в два раза чаще, чем до сих
пор, словом, каждую неделю будем иметь двадцать четыре предмета - треть из
них мужского и две трети женского пола. Соответственно возрастет и твое
содержание. Однако, милые дамы, я не могу признать, что меня убедило столь
ученое рассуждение насчет отсутствия ада и, следовательно, вечных мук. Я
восхищаюсь вашей эрудицией, я склоняюсь перед вашими посылками и выводами -
все это так, но должен сказать следующее.
Прежде всего в вашем развернутом аргументе, Клервиль, я заметил желание
исключить Бога из варварского догмата об адских муках. Если Бог существует,
как вы изволили добавлять через каждую фразу, свойства, коими он должен
обладать, все без исключения, несовместимы с этим отвратительным догматом.
Однако, милая моя Клервиль, именно здесь я вижу вашу грубейшую ошибку,
которая, разумеется, вызвана вашим желанием со всей философской глубиной и
проницательностью охватить этот сложный вопрос. Догмат о существовании ада
создает помеху вашим удовольствиям, и с этой позиции вы утверждаете, что ад
- бессмыслица; но заключения должны строиться на чем-то более солидном, чем
личные наши желания. Чтобы разделаться с догматом о вечных наказаниях, вы с
легкостью разрушаете все остальное: Бога нет, и мы не имеем души, стало быть
нечего страшиться мук в другой жизни. Меня удивляет, что вы позволяете себе
самую большую оплошность, какую можно допустить в логике:полагаете
доказанным то, что находится под вопросом. Я не разделяю ваших взглядов и,
признавая Верховное Существо, твердо верю в бессмертие души. Однако пусть не
думают ваши оппоненты-теологи, очарованные таким вступлением, будто нашли во
мне своего последователя, и я вовсе не уверен, что моя система придется им
по вкусу. Да вы и сами найдете ее весьма странной. Но это неважно: я хочу
изложить ее и рассчитываю на ваше благосклонное внимание.
Вот я окидываю взором вселенную и что же вижу? Я вижу, что повсюду и
безраздельно царят зло, хаос, преступление. Я опускаю глаза, и мой взгляд
натыкается на самое интересное из земных творений: на человека, и я вижу,
что он также пожираем пороками, противоречиями, мерзостями; так что из этого
следует? А то, что все явления, которые мы ошибочно называем злом, на самом
деле вовсе не зло, и что они заключают в себе высший замысел того самого
существа, которое нас всех сотворило и которое перестанет быть хозяином
творения, как только зло исчезнет с лица земли. И вот, убежденный, что дело
обстоит именно так, я говорю себе: Бог-Создатель существует - какая-то сила
должна же была создать все, что я вижу вокруг, но он создал все это только
для того, чтобы торжествовало зло, ибо зло - его сущность, и все, что
заставляет нас творить его, необходимо для замыслов Бога. Какое ему дело до
того, что я страдаю от этого зла, если оно ему выгодно? Но ведь я, как
создание высшего порядка, считаю себя любимцем Создателя. И если меня с
самого рождения и до гроба преследуют несчастья, свидетельствующие о его ко
мне безразличии, значит, я должен пересмотреть свое понимание зла. Тогда
оказывается, что выпавшее на мою долю зло - это великое благо для того, кто
меня сотворил, тогда, испытывая зло от окружающих, я могу платить им тем же,
причем платить вдвойне; в таком случае оно оборачивается для меня таким же
благом, как для моего родителя Бога, и доставляет мне радость. Тогда все
сомнения исчезают сами собой, потому что я понял две ипостаси этого явления:
зло как необходимость и зло как удовольствие; так отчего же не назвать его
добром?
Будьте уверены в том, что зло, или по крайней мере то, что называют
этим словом, абсолютно необходимо для организации этого мира уныния и
печали. Бог, устроивший все это, - очень мстительное, очень жестокое,
порочное, преступное и очень несправедливое существо, так как мстительность,
жестокость, порочность, несправедливость и преступления являются жизненно
важными элементами принципа, который управляет этим грандиозным творением, и
мы сетуем на этот принцип только тогда, когда он больно затрагивает нас
самих: для его жертв преступление - дурное дело, для исполнителей - доброе.
И вот, если зло, или то, что мы таковым считаем, есть сама сущность и Бога,
создателя мира, и его творений, созданных по его образу и подобию, как же
можно сомневаться в том, что последствия зла будут вечными? Во зле
создавался мир, злом он поддерживается и ради зла он пребывает; это творение
может существовать только через посредство зла и возвращается в лоно зла,
когда придет к своему концу. Человеческая душа - это результат воздействия
зла на тонкую материю, способную организоваться только при помощи зла;
поскольку такой порядок и есть душа Творца и равным образом душа созданных
им существ, поскольку этот порядок существовал до акта творения, постольку
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
416
417
418
419
420
421
422
423
424
425
426
427
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
442
443
444
445
446
447
448
449
450
451
452
453
454
455
456
457
458
459
460
461
462
463
464
465
466
467
468
469
470
471
472
473
474
475
476
477
478
479
480
481
482
483
484
485
486
487
488
489
490
491
492
493
494
495
496
497
498
499
500
501
502
503
504
505
506
507
508
509
510
511
512
513
514
515
516
517
518
519
520
521
522
523
524
525
526
527
528
529
530
531
532
533
534
535
536
537
538
539
540
541
542
543
544
545
546
547
548
549
550
551
552
553
554
555
556
557
558
559
560
561
562
563
564
565
566
567
568
569
570
571
572
573
574
575
576
577
578
579
580
581
582
583
584
585
586
587
588
589
590
591
592
593
594
595
596
597
598
599
600
601
602
603
604
605
606
607
608
609
610
611
612
613
614
615
616
617
618
619
620
621
622
623
624
625
626
627
628
629
630
631
632
633
634
635
636
637
638
639
640
641
642
643
644
645
646
647
648
649
650
651
652
653
654
655
656
657
658
659
660
661
662
663
664
665
666
667
668
669
670
671
672
673
674
675
676
677
678
679
680
681
682
683
684
685
686
687
688
689
690
691
692
693
694
695
696
697
698
699
700
701
702
703
704
705
706
707
708
709
710
711
712
713
714
715
716
717
718
719
720
721
722
723
724
725
726
727
728
729
730
731
732
733
734
735
736
737
738
739
740
741
742
743
744
745
746
747
748
749
750
751
752
753
754
755
756
757
758
759
760
761
762
763
764
765
766
767
768
769
770
771
772
773
774
775
776
777
778
779
780
781
782
783
784
785
786
787
788
789
790
791
792
793
794
795
796
797
798
799
800
801
802
803
804
805
806
807
808
809
810
811
812
813
814
815
816
817
818
819
820
821
822
823
824
825
826
827
828
829
830
831
832
833
834
835
836
837
838
839
840
841
842
843
844
845
846
847
848
849
850
851
852
853
854
855
856
857
858
859
860
861
862
863
864
865
866
867
868
869
870
871
872
873
874
875
876
877
878
879
880
881
882
883
884
885
886
887
888
889
890
891
892
893
894
895
896
897
898
899
900
901
902
903
904
905
906
907
908
909
910
911
912
913
914
915
916
917
918
919
920
921
922
923
924
925
926
927
928
929
930
931
932
933
934
935
936
937
938
939
940
941
942
943
944
945
946
947
948
949
950
951
952
953
954
955
956
957
958
959
960
961
962
963
964
965
966
967
968
969
970
971
972
973
974
975
976
977
978
979
980
981
982
983
984
985
986
987
988
989
990
991
992
993
994
995
996
997
998
999
1000