- Короче говоря, единственным положительным свойством этой девицы
является способность преодолевать по утрам необыкновенно большие расстояния
пешком. Никогда не забуду, в каком виде она появилась сегодня - словно
какая-то дикарка.
- Она и была ею, Луиза. Я едва сдержалась от смеха. Ее приход вообще -
такая нелепость. Если сестра ее простудилась, ей-то зачем было бежать в
такую даль? А что за вид - лицо обветренное, волосы растрепанные!..
- Да, а ее юбка! Надеюсь, вы видели ее юбку - в грязи дюймов на шесть,
ручаюсь. Она старалась опустить пониже края плаща, чтобы прикрыть пятна на
подоле, но, увы, это не помогало.
- Быть может, это все верно, - сказал Бингли, - но я, признаюсь, ничего
такого не заметил. Мне показалось, что мисс Элизабет Беннет прекрасно
выглядит, когда она вошла к нам сегодня утром. А грязи на подоле я просто не
разглядел.
- Вы-то, надеюсь, ее разглядели, мистер Дарси? - сказала мисс Бингли. -
Я полагаю, вам не хотелось бы встретить в таком виде вашу сестру.
[35]
- Вы совершенно правы.
- Пройти пешком три, нет, четыре, да нет - пять или сколько там миль,
чуть ли не по колено в грязи, к тому же в совершенном одиночестве! О чем она
думала? Я в этом вижу худший вид сумасбродства - свойственное провинциалам
пренебрежение всеми приличиями.
- Это могло быть также проявлением весьма похвальной привязанности к
родной сестре, - сказал мистер Бингли.
- Боюсь, мистер Дарси, - тихонько сказала мисс Бингли, - как бы
сегодняшнее приключение не повредило вашему мнению о ее глазах.
- Отнюдь нет, - ответил он. - После прогулки они горели еще ярче.
Наступила короткая пауза, вслед за которой миссис Х?рст начала снова:
- Мне очень нравится Джейн Беннет. Она в самом деле славная девочка. И
я от души желаю ей счастливо устроиться в жизни. Но боюсь, что при таких
родителях и прочей родне у нее для этого мало возможностей.
- Ты, кажется, говорила, что их дядя - стряпчий в Меритоне?
- Как же! А еще один живет в Чипсайде.
- Просто прелесть! - воскликнула мисс Бингли, и обе чуть не покатились
со смеху.
- Даже если бы их дядюшки заселили весь Чипсайд, - решительно заявил
Бингли, - она не стала бы от этого менее привлекательной.
- Да, но это весьма помешало бы ей выйти замуж за человека с некоторым
положением в обществе, - заметил Дарси.
Бингли ничего не ответил, но его сестры горячо поддержали Дарси и
продолжали еще довольно долго острить насчет вульгарных родичей их дорогой
подруги.
Спустя некоторое время они все же почувствовали новый прилив нежности и
опять отправились к ней в комнату, где оставались до тех пор, пока их не
позвали пить кофе. Джейн по-прежнему чувствовала себя плохо, и Элизабет не
покидала ее до позднего вечера. Несколько успокоенная тем, что больная
заснула, она в конце концов ощутила не желание, а скорее необходимость
примкнуть к остальному обществу. Когда она вошла в гостиную, все сидели за
картами. Ее тут же пригласили принять участие в игре. Боясь, однако, что
игра идет на крупные ставки, Элизабет отказалась, сославшись на болезнь
сестры и сказав, что непродолжительное время, в течение которого она может
побыть внизу, она охотнее проведет за книгой. Мистер Х?рст посмотрел на нее
с удивлением.
- Вы картам предпочитаете чтение? - спросил он. - Странно!
- Мисс Элиза Беннет, - сказала мисс Бингли, - презирает игру. Она много
читает и не признает других удовольствий.
- Я не заслуживаю ни похвал, ни упреков такого рода, -
[36]
ответила Элизабет. - Мне нравятся разные вещи, и я не так уж много
читаю.
- Я убежден, например, что вам нравится ухаживать за вашей сестрой, -
сказал Бингли. - Надеюсь, это удовольствие еще возрастет по мере ее
выздоровления.
Элизабет душевно его поблагодарила и направилась к столу, где лежало
несколько книг. При этом Бингли предложил показать ей другие книги,
хранящиеся в библиотеке.
- Я был бы рад, если бы, к вашей пользе, а моей чести, мог похвалиться
более обширным собранием. Но я ленив, и, хотя оно совсем невелико, в нем
больше книг, чем я когда-либо надеюсь прочесть.
Элизабет уверила его, что ей вполне достаточно тех, что находятся в
комнате.
- Меня удивляет, - сказала мисс Бингли, - что наш отец обходился таким
малым количеством книг. Зато какая превосходная библиотека у вас в Пемберли,
мистер Дарси!
- Другой там быть не могло, - ответил Дарси. - Она создана заботами не
одного поколения.
- Но как много вы к ней прибавили сами! Вы все время покупаете книги.
- Было бы странно, если бы я пренебрегал фамильной библиотекой в такое
время, как наше.
- Пренебрегали! Конечно, вы не пренебрегаете ничем, что могло бы еще
больше украсить этот славный уголок. Чарлз, если у тебя будет собственный
дом, хотела бы я, чтобы он хотя бы вполовину был так хорош, как Пемберли.
- Я бы сам этого желал.
- Правда, я бы тебе советовала купить имение где-нибудь неподалеку от
Пемберли, приняв его за образец. Во всей Англии я не знаю лучшего графства,
чем Дербишир.
- От души с тобой согласен. Я даже купил бы Пемберли, если бы Дарси его
продал.
- Я говорю о возможном, Чарлз.
- Честное слово, Кэролайн, владельцем такого имения можно скорее
сделаться, купив Пемберли, нежели пытаясь его воспроизвести.
Этот разговор настолько заинтересовал Элизабет, что она перестала
читать и вскоре, отложив книгу, подошла к карточному столу; поместившись
между мистером Бингли и миссис Х?рст, она начала наблюдать за игрой.
- Мисс Дарси, я думаю, заметно выросла с прошлой весны, - сказала мисс
Бингли. - Она, наверно, станет такой же высокой, как я.
- Вполне возможно. Сейчас она ростом, пожалуй, с мисс Элизабет Беннет
или даже чуть-чуть повыше.
- Как бы мне хотелось снова ее увидеть! Я не встречала никого в жизни,
кто бы мне так понравился. Ее внешность и манеры
[37]
очаровательны. А какая образованность в подобном возрасте! Она играет
на фортепьяно не хуже подлинных музыкантов.
- Меня удивляет, - сказал Бингли, - как это у всех молодых леди хватает
терпения, чтобы стать образованными.
- Все молодые леди образованные?! Чарлз, дорогой, что ты хочешь этим
сказать?
- По-моему, все. Все они рисуют пейзажи, раскрашивают экраны и вяжут
кошельки. Я не знаю, наверно, ни одной девицы, которая не умела бы этого
делать. И мне, пожалуй, не приходилось слышать, чтобы о молодой леди не
сказали, насколько она прекрасно образованна.
- Ваше перечисление совершенств молодых женщин, - сказал Дарси, - к
сожалению, верно. Образованной называют всякую барышню, которая заслуживает
этого тем, что вяжет кошельки или раскрашивает экраны. Но я далек от того,
чтобы согласиться с вашим мнением о женском образовании. Я, например, не мог
бы похвастаться, что среди знакомых мне женщин наберется больше пяти-шести
образованных по-настоящему.
- Я с вами вполне согласна, - сказала мисс Бингли.
- В таком случае, - заметила Элизабет, - вы, вероятно, можете дать
точное определение понятия "образованная женщина"?
- Да, оно кажется мне достаточно ясным.
- О,в самом деле! -воскликнулаего преданная союзница. -
По-настоящему образованным может считаться лишь тот, кто стоит на голову
выше всех окружающих. Женщина, заслуживающая это название, должна быть
хорошо обучена музыке, пению, живописи, танцам и иностранным языкам. И кроме
всего, она должна обладать каким-то особым своеобразием внешности, манер,
походки, интонации и языка - иначе это название все-таки будет заслуженным
только наполовину.
- Всем этим она действительно должна обладать, - сказал Дарси. - Но я
бы добавил к этому нечто более существенное - развитый обширным чтением ум.
- В таком случае меня нисколько не удивляет, что вы знаете только
пять-шесть образованных женщин. Скорее мне кажется странным, что вам все же
удалось их сыскать.
- Неужели вы так требовательны к собственному полу и сомневаетесь, что
подобные женщины существуют?
- Мне они не встречались. Я никогда не видела, чтобы в одном человеке
сочетались все те способности, манеры и вкус, которые были вами сейчас
перечислены.
Миссис Х?рст и мисс Бингли возмутились несправедливостью такого упрека
их полу и стали наперебой уверять, что им приходилось встречать немало
женщин, вполне отвечающих предложенному описанию, пока наконец мистер Х?рст
не призвал их к порядку, жалуясь на их невнимание к игре. Разговор
прекратился, и Элизабет вскоре вышла из комнаты.
- Элиза Беннет, - сказала мисс Бингли, когда дверь затво-
[38]
рилась, - принадлежит к тем девицам, которые пытаются понравиться
представителям другого пола, унижая свой собственный. На многих мужчин,
признаюсь, это действует. Но, по-моему, это низкая уловка худшего толка.
- Несомненно, - отозвался Дарси, к которому это замечание было
обращено. - Низким является любой способ, употребляемый женщинами для
привлечения мужчин. Все, что порождается хитростью, отвратительно.
Мисс Бингли не настолько была удовлетворена полученным ответом, чтобы
продолжить разговор на ту же тему.
Элизабет снова вернулась к ним, сообщив, что ее сестре стало хуже и что
она не сможет больше от нее отлучаться. Бингли принялся настаивать, чтобы
немедленно послали за мистером Джонсом. Его сестры стали уверять, что в
глуши нельзя получить должной помощи, и советовали послать экипаж за
известным врачом из столицы. Элизабет и слышать не хотела об этом, но охотно
согласилась с предложением мистера Бингли. Было решено, что за мистером
Джонсом пошлют рано утром, если к тому времени Джейн не станет значительно
лучше. Бингли был очень обеспокоен, а его сестры заявили, что чувствуют себя
крайне несчастными. Однако им удалось утешить себя пением дуэтов после
ужина, в то время как он нашел единственное успокоение в том, что обязал
дворецкого оказывать больной гостье и ее сестре самое большое внимание.
ГЛАВА IX
Почти всю ночь Элизабет провела у постели больной и, к своему
удовлетворению, утром могла сообщить довольно благоприятные сведения о ее
здоровье через горничную, очень рано присланную мистером Бингли, а затем
через двух элегантных особ, которые прислуживали его сестрам. Однако,
несмотря на наметившийся перелом, она все же попросила помочь ей передать в
Лонгборн записку, в которой настаивала на приезде матери, чтобы та сама
оценила положение. Записка была послана незамедлительно и так же быстро
исполнена содержавшаяся в ней просьба. Миссис Беннет в сопровождении двух
дочек прибыла в Незерфилд вскоре после того, как семья позавтракала.
Если бы мать нашла Джейн в опасном состоянии, она, несомненно, была бы
этим удручена. Но, успокоенная тем, что болезнь Джейн не была угрожающей,
она не желала, чтобы дочь выздоровела слишком быстро, так как это заставило
бы ее вскоре покинуть Незерфилд. Поэтому она даже слушать не захотела, когда
Джейн попросила, чтобы ее перевезли домой. Приехавший следом аптекарь тоже
не счел переезд разумным. После того как миссис Беннет немного побыла с
Джейн, к ним поднялась мисс Бингли и пригласила ее и трех ее дочек в комнату
для завтрака. Мистер Бингли, встретив их там, выразил надежду, что состояние
Джейн не оказалось более тяжким, чем ожидала миссис Беннет.
[39]
- Увы, сэр, именно так! - отвечала она. - Бедняжка слишком плоха, чтобы
ее можно было перевезти в Лонгборн. По мнению мистера Джонса, об этом нельзя
идумать. Придетсянамещенекотороевремяпользоватьсявашим
гостеприимством.
- Перевезти в Лонгборн! - воскликнул Бингли. - Об этом не может быть и
речи. Моя сестра, я уверен, не захочет и слышать о переезде.
- Можете не сомневаться, сударыня, - с холодной учтивостью заметила
мисс Бингли. - Если мисс Беннет останется в нашем доме, ей будет уделено
необходимое внимание.
Миссис Беннет весьма пылко выразила свою признательность.
- О, я уверена, - добавила она, - не будь вокруг нее близких друзей, с
нею бы уже случилось бог знает что. Бедняжка в самом деле плоха, - она так
страдает, несмотря на присущее ей терпение. Но ведь это свойство ее
ангельского характера, с каким вы едва ли где-нибудь встретитесь. Я часто
говорю моим девочкам, что им до Джейн далеко. Мне очень нравится эта
комната, мистер Бингли! Какой очаровательный вид на главную парковую
дорожку. Не знаю, есть ли в нашем графстве уголок, подобный Незерфилду. Вам
не захочется скоро его покинуть, не так ли, хоть вы и арендовали его
ненадолго?
- Я всегда отличался стремительностью, - ответил он. - Если я решусь
покинуть Незерфилд, меня, возможно, не будет здесь уже через пять минут. В
данное время, однако, мне кажется, что я устроился основательно.
- Именно этого я от вас и ожидала, - сказала Элизабет.
- Вы начинаете разбираться в моем характере, не правда ли? - ответил,
обернувшись к ней, Бингли.
- О да, я вас вполне понимаю.
- Хотелось бы мне считать это комплиментом. Но человек, которого видно
насквозь, кажется, наверно, немного жалким.
- Это зависит от обстоятельств. Характеры скрытные и сложные не
обязательно оцениваются выше или ниже, чем натуры, подобные вашей.
- Лиззи, - вмешалась мать, - пожалуйста, не забывай, где ты находишься,
и не болтай всякие глупости, которые ты себе позволяешь дома.
- Я и не подозревал, - сказал Бингли, - что вы занимаетесь изучением
человеческой природы. Должно быть, это интересный предмет?
- Особенно интересны сложные характеры. Этого преимущества у них не
отнять.
- Провинция, - сказал Дарси, - дает немного материала для такого
изучения. Слишком ограничен и неизменен круг людей, с которыми здесь можно
соприкоснуться.
- Люди, однако, меняются сами так сильно, что то и дело в каждом
человеке можно подметить что-нибудь новое.
[40]
- О, в самом деле, - воскликнула миссис Беннет, задетая тоном Дарси,
которым он говорил о провинциальном обществе, - смею вас уверить, что в
провинции всего этого ничуть не меньше, чем в городе!
Все были изумлены, и Дарси, бросив на нее взгляд, молча отвернулся.
Однако гостье, вообразившей, что ею одержана решительная победа, захотелось
развить успех.
- Я, со своей стороны, вовсе не считаю, что у Лондона есть какие-нибудь
серьезные преимущества перед провинцией, - конечно, если не иметь в виду
магазинов и развлечений. В провинции жить приятнее, не правда ли, мистер
Бингли?
- Когда я нахожусь в провинции, - ответил он, - мне не хочется из нее
уезжать. Но когда я попадаю в столицу, со мной происходит то же самое. У
того и у другого - свои хорошие стороны. Я мог бы быть одинаково счастлив и
тут и там.
- Да, но это потому, что вы обо всем здраво судите. А вот этот
джентльмен, - она взглянула на Дарси, - смотрит на провинциальную жизнь
свысока.
- Вы ошибаетесь, сударыня, - вмешалась Элизабет, краснея за свою мать.
- Вы неправильно поняли мистера Дарси. Он хотел лишь сказать, что в
провинции встречаешься с меньшим разнообразием людей, чем в городе, - а с
этим вы, разумеется, согласитесь.
- Конечно, дорогая моя, никто и не говорит о большем разнообразии.
Впрочем, что касается круга знакомств, то мне не верится, что он здесь
меньше, чем где-нибудь в другом месте. Нас приглашают обедать в двадцать
четыре дома.
Едва ли мистеру Бингли удалось бы сохранить при этом серьезное
выражение лица, если бы он не счел необходимым пощадить чувства Элизабет.
Его сестра была не столь деликатна и посмотрела на Дарси с весьма
выразительной улыбкой. Пытаясь придумать что-нибудь, что могло бы направить
мысли матери по новому руслу, Элизабет спросила у миссис Беннет, не заходила
ли в ее отсутствие Шарлотта Лукас.
- О да, вчера она была у нас со своим отцом. Что за милейший человек
этот сэр Уильям - не правда ли, мистер Бингли? Настоящая светскость:
благородство и любезность! У него всегда найдется, что сказать каждому
человеку. Вот, по-моему, образец хорошего тона! Особы, которые воображают о
себе бог знает что и даже не желают раскрыть рта, напрасно предполагают, что
они хорошо воспитаны.
- Шарлотта с вами обедала?
- Нет, она спешила домой. Наверно, ей нужно было помочь готовить пирог.
Что касается нас, мистер Бингли, то я у себя держу таких слуг, которые сами
справляются со своей работой. О да, мои девочки воспитаны по-другому.
Каждый, впрочем, поступает как может. Девицы Лукас все же очень милы, могу
вас уверить. Так обидно, что они некрасивы. Я не говорю, что Шарлотта совсем
безобразна - она наш большой друг.
[41]
- Кажется, она очень приятная молодая женщина, - сказал Бингли.
- О, еще бы! Но не станете же вы отрицать, что она дурнушка. Это
признает сама леди Лукас, завидуя красоте моей Джейн. Не хотелось бы
хвалиться собственной дочерью, но, если уж говорить о Джейн, не часто
найдешь такую красавицу. Об этом слышишь на каждом шагу - себе самой я бы не
поверила. Когда ей только минуло пятнадцать, мы жили у моего брата Гардинера
в Лондоне. И, представьте, там был один джентльмен, который влюбился в нее
без памяти. Невестка ждала уже, что он вот-вот сделает ей предложение - еще
до того, как мы уедем. Правда, этого не случилось. Быть может, он считал,
что Джейн чересчур молода. Зато он посвятил ей стихи - знаете, просто
очаровательные.
- Тем этот роман и кончился, - поспешно вмешалась Элизабет. - Я думаю,
это не единственное увлечение, нашедшее подобный конец. Интересно, кто
первый открыл, что поэзия убивает любовь?
- Я привык считать поэзию питательной средой для любви, - сказал Дарси.
- Да - прочной, здоровой и страстной любви - возможно. То, что уже
окрепло, может питаться чем угодно. Но если говорить о легкой склонности, -
я уверена, что после одного хорошего сонета от нее может не остаться и
следа.
Дарси улыбнулся. В наступившем молчании Элизабет с тревогой ждала, что
мать произнесет какую-нибудь новую бестактность. Миссис Беннет в самом деле
очень хотелось поговорить, но ей ничего не пришло в голову. И после
некоторой паузы она стала снова благодарить мистера Бингли за его заботу о
Джейн и извиняться за беспокойство, которое ему причиняет еще и Лиззи.
Бингли был искренне любезен в своих ответах, заставив быть вежливой и свою
младшуюсестру,которая произнеславсе, чтоподобалопритаких
обстоятельствах. И хотя свою роль она исполнила без особого рвения, миссис
Беннет все же осталась вполне довольна и вскоре попросила подать экипаж. В
то же мгновение, как по сигналу, выступила ее младшая дочка. Китти и Лидия в
течение всего визита перешептывались между собой. При этом они договорились,
что младшая должна напомнить мистеру Бингли про обещание устроить бал в
Незерфилде, которое он дал по приезде в Хартфордшир.
Лидия, рослая, недурная собой пятнадцатилетняя девица, была любимицей
матери. Именно благодаря этой привязанности она начала выезжать в свет в
столь юном возрасте. Ее природные предприимчивость и общительность развились
в самонадеянность благодаря вниманию офицеров, которых привлекали хорошие
обеды дядюшки и ее врожденное легкомыслие. Поэтому ей ничего не стоило
заговорить с мистером Бингли о бале и прямо напомнить ему про его
обязательство, добавив, что с его стороны было бы позорнейшим упущением,
если бы он не сдержал слова. Его ответ на этот неожиданный выпад был весьма
приятен для слуха миссис Беннет.
- Поверьте, я с радостью выполню свое обещание. И как
[42]
только мисс Беннет поправится, я попрошу, чтобы именно вы соблаговолили
выбрать день для этого праздника. Но пока она больна, вам, я полагаю, и
самой не захотелось бы танцевать.
Лидия сказала, что вполне удовлетворена его словами. - О да, гораздо
лучше подождать, пока Джейн выздоровеет. К тому же за это время в Меритон
может вернуться капитан Картер. А после вашего бала, - добавила она, - я
заставлю их устроить свой. Так и скажу полковнику Форстеру, что ему стыдно
уклоняться.
После этого миссис Беннет и ее младшие дочки уехали, а Элизабет сразу
вернулась к Джейн, предоставив двум леди и мистеру Дарси возможность
беспрепятственно злословить о ней и ее родных. Впрочем, несмотря на все
остроты мисс Бингли по поводу ее "очаровательных глазок", дамы так и не
смогли заставить мистера Дарси что-нибудь в ней осудить.
ГЛАВА Х
В остальном день прошел почти так же, как предыдущий. Миссис Х?рст и
мисс Бингли провели в первой половине дня несколько часов у больной, которая
продолжала мало-помалу поправляться. Вечером Элизабет спустилась в гостиную,
где собралось остальное общество. На этот раз карточного стола не было.
Мистер Дарси писал письмо, а сидевшая рядом с ним мисс Бингли следила за его
пером и постоянно отвлекала его внимание различными пожеланиями, которые она
просила передать его сестре. Мистер Х?рст и мистер Бингли играли в пикет, а
миссис наблюдала за их игрой.
Элизабет, принявшись зашитье,испыталанемалоеудовольствие,
прислушиваясь к тому, чтопроисходило между Дарси и егососедкой.
Непрерывные восторженные замечания леди по поводу его почерка, ровности
строчек или пространности письма и полные равнодушия к похвалам ответы
джентльмена составили любопытный диалог и в точностисоответствовали
представлению, сложившемуся у Элизабет, о характерах его участников.
- Этому письму так обрадуется мисс Дарси!
Молчание.
- Вы пишете необыкновенно бегло.
- Вы ошибаетесь. Я пишу довольно медленно.
- Сколько писем приходится вам написать на протяжении года! Да еще
деловые письма! Представляю себе, какое это изнурительное занятие.
- Что ж, ваше счастье, что оно досталось на мою долю.
- Напишите ради бога вашей сестре, как мне хочется ее повидать.
- Я уже написал это по вашей просьбе.
- По-моему, у вас плохое перо. Дайте, я его очиню. Я научилась отлично
чинить перья.
- Благодарю вас, но я всегда чиню перья собственноручно.
[43]
- Как это вы ухитряетесь так ровно писать?
Он промолчал.
- Сообщите вашей сестре, что меня очень обрадовали ее успехи в игре на
арфе. И, пожалуйста, передайте, что я в восторге от ее прелестного узора для
скатерти и считаю его гораздо более удачным, чем рисунок мисс Грантли.
- Вы позволите отложить ваши восторги до следующего письма? Здесь у
меня уже не осталось для них подобающего места.
- О, пусть вас это не беспокоит. Я увижусь с ней в январе. Скажите, вы
ей всегда пишете такие восхитительные длинные письма, мистер Дарси?
- Да, они довольно пространные, но насколько они восхитительны, не мне
судить.
- Мне кажется само собой разумеющимся, что человек, который способен с
легкостью написать длинное письмо, не может написать его плохо.
- Для Дарси это не комплимент, Кэролайн, - вмешался ее брат, - письма
даются ему не так-то легко. Слишком уж он старается все время выискивать
четырехсложные словечки, - не правда ли, Дарси?
- Стиль моих писем, разумеется, отличается от вашего.
- О, - воскликнула мисс Бингли, - так небрежно, как пишет Чарлз, не
пишет никто. Одну половину слов он пропускает, а вторую - зачеркивает.
- В моей голове мысли проносятся так стремительно, что я не успеваю их
выразить. Оттого-то мои письма иной раз не доносят никаких мыслей до тех,
кому они адресованы.
- Ваша скромность, мистер Бингли, - сказала Элизабет, - разоружила бы
любого вашего критика.
- Нет ничего более обманчивого, - сказал Дарси, - чем показная
скромность. Под ней часто скрывается равнодушие к посторонним мнениям, а
иногда и замаскированная похвальба.
- Чем же вы назовете мое смиренное суждение?
- Разумеется, замаскированной похвальбой. Ведь в глубине души вы
гордитесь недостатками своих писем. Вы считаете, что их порождает быстрота
мысли и небрежность исполнения - свойства хоть и не похвальные, но все же не
лишенные привлекательности. Способность делать что-либо быстро всегда высоко
ценится ее обладателем, зачастую независимо от качества исполнения. Сегодня
утром вы ведь хотели представить себя в самом выгодном свете, заявив миссис
Беннет, что не задержались бы в Незерфилде и пяти минут, если бы вам
вздумалось его покинуть. По существу же, что похвального в поспешности,
из-за которой важные дела могут остаться незаконченными и от которой
никакого проку нет ни вам самому, ни кому-либо другому?
- Ну, это уж чересчур, - воскликнул Бингли, - упрекать вечером за
вздор, сказанный поутру. Впрочем, клянусь честью, я верил в то, что говорил
о себе тогда, и продолжаю в это верить сейчас. И
[44]
уж, во всяком случае, я говорил о своей излишней торопливости не с тем,
чтобы порисоваться перед дамами.
- Не сомневаюсь, вы в это верили. Но я-то вовсе не убежден, что вы бы
уехали с такой стремительностью. Ваше поведение точно так же зависело бы от
обстоятельств, как и поведение любого другого человека. И если бы в тот
момент, когда вы вскакивали бы на коня, поблизости нашелся друг, который
сказал бы: "Бингли, а не лучше ли вам на недельку задержаться?" - быть
может, вы так бы и поступили и никуда не поехали - другими словами, застряли
бы еще на целый месяц.
- Вы только доказали, - воскликнула Элизабет, - что мистер Бингли
несправедлив сам к себе. И превознесли его больше, чем это сделал он сам.
- Мне приятно, что вы обращаете слова моего друга в похвалу мягкости
моего характера, - сказал Бингли. - Но боюсь, ваше толкование его слов прямо
противоположно мысли, которую вкладывал в них Дарси. Он-то, разумеется,
думает, что при таких обстоятельствах для меня лучше всего было бы наотрез
отказаться и ускакать как можно быстрее.
- Разве мистер Дарси находит, что опрометчивость вашего первоначального
решения искупалась бы упрямством, с которым вы его выполнили?
- Честное слово, мне трудно вам объяснить, в чем тут дело. Пусть лучше
Дарси говорит за себя.
- Вы хотите, чтобы я защищал мнение, которое мне приписываете, но
которого я не высказывал. Допустим, однако, дело обстоит так, как вы
говорите. Вы помните, мисс Беннет, мы предположили, что друг, который
захотел отсрочить отъезд, выразил только желание, просьбу и даже ничем этой
просьбы не объяснил.
- А разве вы не видите заслуги в готовности легко уступить настояниям
друга?
- Неразумная уступка не сделала бы чести умственным способностям обоих.
- Мне кажется, мистер Дарси, вы недооцениваете влияние дружбы или
привязанности. А между тем уважение к просителю нередко может заставить
человека выполнить просьбу, даже не вникая в то, насколько она обоснована. Я
не имею в виду случай, который вы предположили в отношении мистера Бингли.
Мы можемподождать,покаподобныеобстоятельства возникнутв
действительности, и уже тогда будем судить о разумности его действий. Но,
говоря вообще, если бы кто-то попросил друга отказаться от не слишком
важного шага и тот ему уступил, не дожидаясь логических доказательств,
неужели бы вы за это его осудили?
- А не следует ли нам, прежде чем обсуждать вопрос дальше, точнее
определить значительность просьбы, так же как и степень близости между
друзьями?
- Совершенно необходимо! - воскликнул Бингли. - Давайте условимся обо
всех мелочах, не забывая даже о росте и силе дру-
[45]
зей, - это, мисс Беннет, может иметь гораздо большее значение, чем
кажется на первый взгляд. Поверьте, если бы Дарси не выглядел по сравнению
со мной таким верзилой, я бы с ним меньше считался. При известных
обстоятельствах и в определенных местах он, признаюсь, заставляет себя
бояться, особенно в собственном доме и когда ему нечего делать в воскресный
вечер.
Дарси улыбнулся, но Элизабет почувствовала, что в глубине души он
уязвлен, и сдержала улыбку. Мисс Бингли была возмущена нанесенным ему
оскорблением и разбранила брата за его глупую болтовню.
- Я разгадал ваш замысел, Бингли, - сказал его друг. - Вам не нравится
наш спор, и вы решили таким способом с ним покончить.
- Быть может. Споры слишком похожи на диспуты. Если вы и мисс Беннет
отложите ваши пререкания до тех пор, пока я уйду из комнаты, я буду вам
премного обязан. И тогда вы сможете говорить обо мне все, что вам
вздумается.
- Ваша просьба, - сказала Элизабет, - не требует жертвы с моей стороны.
А для мистера Дарси было бы гораздо лучше, если бы ему удалось закончить
письмо.
Мистер Дарси воспользовался ее советом и дописал письмо до конца.
Освободившись, он попросил мисс Бингли и Элизабет немного развлечь
компанию музыкой. Мисс Бингли устремилась к фортепьяно и, любезно предложив
Элизабет выступить первой - от чего та столь же любезно, но более искренне
отказалась, - уселась за инструмент.
Миссис Х?рст пела с сестрой. И пока обе они были заняты, Элизабет,
перебирая разбросанные на инструменте ноты, невольно заметила, как часто
останавливается на ней взор мистера Дарси. Она никак не могла предположить,
что этот самодовольный человек ею любуется. Вместе с тем мысль, что он
смотрит на нее, испытывая к ней неприязнь, казалась столь же несообразной. В
концеконцов ейосталосьобъяснитьеговнимание тем, что среди
присутствовавших в доме людей в ней он чаще всего подмечал несоответствие
своим вкусам и взглядам. Эта догадка ничуть ее не огорчила. Он был ей
настолько неприятен, что с его мнением о себе она не собиралась считаться.
Исполнив несколько итальянских арий, мисс Бингли для разнообразия
начала играть веселую шотландскую мелодию. Почти тотчас же мистер Дарси
подошел к Элизабет и сказал:
- А не желаете ли вы,мисс Беннет, воспользоваться случаем и
протанцевать рил?
Она улыбнулась, ничего не ответив. Удивленный ее молчанием, он повторил
свой вопрос.
- Я вас прекрасно расслышала, - сказала она. - Просто я не сразу нашла
ответ. Вам, конечно, хотелось, чтобы, приняв приглашение, я дала вам
желанный повод убедиться в моих низменных
[46]
вкусах. Но я всегда любила разгадывать такого рода ловушки, лишая их
авторов предвкушаемого удовольствия. Вот почему мне пришло в голову сказать,
что я вообще терпеть не могу танцевать рил. А теперь осуждайте меня, если
можете!
- Поверьте, я при всех случаях не мог бы вас осудить!
Элизабет, считавшая, что ее слова должны были его задеть, была удивлена
его любезностью. Но прелестное лукавство, сквозившее в ее поведении, едва ли
могло задеть кого бы то ни было. Дарси чувствовал, что он еще никогда не был
так сильно очарован никакой другой женщиной. И ему было ясно, что, если бы у
Элизабет оказались более подходящие родичи, его сердцу угрожала бы некоторая
опасность.
Мисс Бингли заметила или заподозрила достаточно, чтобы почувствовать
ревность. Поэтому ее горячая забота о скорейшем выздоровлении ее дорогой
подруги Джейн соединилась в ней с желанием поскорее отделаться от ее сестры.
Она часто пыталась настроить Дарси против Элизабет болтовней об их
предполагаемом браке и рассуждениями о том, насколько он будет счастлив с
такой женой.
- Надеюсь, - сказала мисс Бингли, когда они на следующее утро
прогуливались вдвоем по обсаженным кустами дорожкам около дома, - после того
как столь желанное событие совершится, вам удастся намекнуть вашей теще, как
полезно иногда держать язык за зубами. А когда с этим вы справитесь -
отучите младших сестер от привычки бегать за офицерами. И если только мне
позволено затронуть столь деликатную тему, постарайтесь избавить вашу
избранницу от чего-то такого, что граничит с высокомерием и наглостью.
- Может быть, вы посоветуете мне еще что-нибудь полезное для моего
семейного счастья?
- О, разумеется! Непременно повесьте портрет дядюшки Филипса в галерее
Пемберли. Где-нибудь рядом с портретом судьи - дяди вашего отца. Они ведь
представители одной и той же профессии, не правда ли, хотя и разных ее
сторон? Что же касается портрета вашей Элизабет, то даже не пытайтесь его
заказывать. Разве какой-нибудь художник сумеет достойно запечатлеть на
полотне эти прекрасные глазки?
- Их выражение в самом деле будет не так-то легко передать. Но их
форму, цвет,необыкновенно длинныересницыхороший художник сможет
изобразить.
В эту минуту они встретились с самой Элизабет и миссис Х?рст, которые
шли по другой дорожке.
- Я не знала, что вы собираетесь на прогулку! - воскликнула мисс
Бингли, несколько обеспокоенная тем, что слова их могли быть услышаны.
- Как вам не стыдно! Убежали из дому втихомолку, - ответила миссис
Х?рст.
И, уцепившись за свободную руку мистера Дарси, она предоставила
Элизабет дальше идти одной, - ширины дорожки как раз хва-
[47]
тало для трех человек. Мистер Дарси, заметив ее бестактность, тотчас же
сказал:
- Эта тропинка недостаточно широка для нашей компании. Давайте выйдем
на аллею.
Однако Элизабет, которой очень хотелось от них отделаться, весело
ответила:
-Нет,нет, пожалуйста, останьтесь! Вы образуете необыкновенно
живописную группу. Гармония будет нарушена, если к вам присоединится
четвертый. Прощайте!
И она с радостью убежала от них, довольная тем, что через день или два
сможет наконец вернуться домой. Джейн чувствовала себя настолько лучше, что
уже в этот вечер собиралась ненадолго покинуть свою комнату.
ГЛАВА XI
Когда дамы после обеда вышли из-за стола, Элизабет поднялась к Джейн и,
хорошенько ее закутав, спустилась с ней в гостиную, где больная была
встречена радостными возгласами своих подруг. За все время знакомства
Элизабет с сестрами мистера Бингли они еще никогда не казались ей такими
приветливыми, как в течение того часа, пока дамы ждали прихода мужчин. Обе
они великолепно умелиподдержатьразговор, моглиподробноописать
какое-нибудь развлечение, с юмором рассказать анекдот, с задором высмеять
кого-нибудь из знакомых.
Однако, когда мужчины появились, Джейн сразу же отошла на второй план,
взгляд мисс Бингли остановился на Дарси, и не успел он сделать нескольких
шагов, как ей уже нужно было что-то ему сказать. Подойдя к Джейн, Дарси
любезно поздравил ее с выздоровлением. Мистер Х?рст также ей слегка
поклонился, пробормотав нечто вроде: "Я весьма рад". Зато приветствие Бингли
было пылким и многоречивым. Он был полон забот и восторга. Первые полчаса он
потратил на разведение огня в камине, чтобы Джейн не было холодно. По его
настоянию она перешла в кресло около камина, чтобы находиться подальше от
дверей.Затем он расположился подле нее и втечение всего вечера
разговаривалпочти толькосней. Элизабет, сидевшая зашитьем в
противоположномуглу,следилазавсеми егохлопотамис большим
удовлетворением.
После чая мистер Х?рст тщетно пытался напомнить невестке о карточном
столике. Кэролайн знала доподлинно, что у мистера Дарси нет желания сесть за
игру. Громкое обращение мистера Х?рста ко всем собравшимся было отклонено.
Мисс Бингли ответила ему, что играть никому не хочется. И так как это
подтверждалось общим молчанием, мистеру Х?рсту не осталось ничего иного, как
растянуться на диване и сразу заснуть. Дарси взял книгу, мисс Бингли сделала
то же самое, а миссис Х?рст занялась тем, что стала перебирать свои
[48]
браслеты и кольца, изредка вставляя словечко в разговор брата и Джейн.
Внимание миссБингли в равнойстепенибыло поглощено чтением
собственной книги и наблюдением за тем, как читал свою книгу мистер Дарси.
Она то и дело о чем-нибудь его спрашивала и заглядывала в раскрытую перед
ним страницу. Однако вовлечь его в беседу ей не удавалось: он кратко отвечал
на вопросы и продолжал читать. Наконец, совершенно обессиленная тщетными
попытками сосредоточиться на собственной книге, выбранной только потому, что
она стояла на полке рядом с томом, который читал Дарси, мисс Бингли, широко
зевнув, сказала:
- Как приятно так провести вечер! Говоря откровенно, я не знаю
удовольствий, подобных чтению. Насколько быстрее устаешь от всякого другого
занятия! Когда я обзаведусь собственным домом, я почувствую себя несчастной,
если у меня не будет хорошей библиотеки.
Никто не ответил. Она зевнула еще раз, отшвырнула книгу и оглядела
комнату в поисках какого-нибудь развлечения. Услышав, что брат говорит с
мисс Беннет о бале, она внезапно повернулась к нему и сказала:
- Между прочим, Чарлз, ты в самом деле намерен устраивать танцы в
Незерфилде? Прежде чем принять такое решение, я бы тебе советовала узнать,
как к этому относятся присутствующие в этой комнате. Думаю, что не ошибусь,
если скажу, что среди нас может найтись кто-то, кому бал едва ли будет по
вкусу.
- Ты, видимо, имеешь в виду Дарси, - ответил мистер Бингли. - Что ж,
если ему будет угодно, он может отправиться спать. А что касается самого
бала, это вопрос решенный. И как только все будет готово и Николс наготовит
достаточно белого супа, я немедленно разошлю приглашения.
- Я бы любила балы гораздо больше, - сказала мисс Бингли, - если бы они
устраивались по-другому. Нынешние балы невыносимо скучны. Насколько было бы
разумнее, если бы во время бала танцы были заменены серьезной беседой.
- Конечно, разумнее, дорогая. Но, осмелюсь сказать, это вряд ли было бы
похоже на бал.
Мисс Бингли, не снизойдядо ответа,вскоре поднялась и стала
прохаживаться по комнате. У нее была стройная фигура и красивая походка.
ОднакоДарси, для которого предназначалсяпоказэтих качеств, был
по-прежнему поглощен чтением. В отчаянии она предприняла еще один маневр и,
повернувшись к Элизабет, сказала:
- Мисс Элиза Беннет, позвольте вам предложить последовать моему примеру
и немножко пройтись. Уверяю вас, после того как долго сидишь на одном месте,
это действует ободряюще.
Элизабет удивилась, но уступила ее просьбе. Мисс Бингли добилась успеха
и в отношении истинного предмета своих маневров. Дарси поднял глаза.
Проявление внимания мисс Бингли по этому адресу было для него не меньшей
новостью, чем для самой Элизабет,
[49]
и онбессознательно захлопнул книгу. Емутотчас же предложили
присоединиться к их компании, но он отказался. По его словам, эта прогулка
по комнате могла быть вызвана только двумя причинами, причем в обоих случаях
его участие сделалось бы для них помехой.
"Что он хотел этим сказать? Она умирает от желания узнать, что он имел
в виду!" - И мисс Бингли обратилась к Элизабет с вопросом, догадывается ли
она, что бы это могло означать.
- Конечно, нет, - ответила та. - Но можете быть уверены, - чем-то он
хотел нас задеть. И самый верный способ вызвать разочарование мистера Дарси
- это ни о чем его не расспрашивать.
Мисс Бингли, однако, не могла чем бы то ни было разочаровать мистера
Дарси. Поэтому она продолжала настаивать, чтобы ей объяснили скрытый смысл
его слов.
- Ничего не имею против, - сказал мистер Дарси, как только ему
позволили говорить. - Вы выбрали этот вид препровождения времени, так как
либо весьма доверяете друг другу и должны поделиться каким-то секретом, либо
думаете, что выглядите особенно красиво, когда прогуливаетесь. В первом
случае я буду для вас помехой, во втором же - я с большим успехом могу
любоваться вами, сидя здесь у камина.
- Какой ужас! - воскликнула мисс Бингли. - Я никогда в жизни не слышала
ничего более дерзкого. Как наказать нам его за эти слова?
- Нет ничего проще, стоит лишь захотеть по-настоящему, - сказала
Элизабет. - Мы все можем легко друг друга задеть. Дразните его, смейтесь над
ним. Вы же с ним близкие друзья - должны же вы знать его слабые стороны.
- Честное слово, не знаю. Уверяю вас, наше знакомство меня этому не
научило. Дразнить само хладнокровие и присутствие духа! Нет, нет, я
чувствую, из этого ничего не выйдет. Не захотим же мы выглядеть дурочками,
смеясь без всякого повода. О нет, мистер Дарси может быть спокоен.
- Разве над мистером Дарси нельзя смеяться? - удивилась Элизабет. -
Какое редкое преимущество! Настолько редкое, что я надеюсь, оно останется
исключением. Мне бы пришлось плохо, если бы у меня оказалось много таких
знакомых, - я очень люблю смешное.
- Мисс Бингли, - отвечал Дарси, - приписывает мне неуязвимость, которой
я, увы, вовсе не обладаю. Мудрейшие и благороднейшие из людей, нет,
мудрейшие и благороднейшие их поступки могут быть высмеяны теми, для кого
главное в жизни - насмешка.
- Конечно, такие люди бывают, - сказала Элизабет. - Надеюсь, я не
принадлежу к их числу. Мне кажется, я никогда не высмеивала мудрость и
благородство. Глупость и причуды, капризы и непоследовательность кажутся мне
смешными, и, когда мне это удается, я над ними смеюсь. Но вс? это качества,
которых вы, по-видимому, полностью лишены.
- Этого, наверно, нельзя сказать ни о ком. Но на протяжении
[50]
своейжизни я немало потрудился над тем,чтобы избавиться от
недостатков, которые могут сделать смешным даже неглупого человека.
- Таких, например, как гордость и тщеславие?
- Да, тщеславие - это в самом деле недостаток. Но гордость... Что ж,
тот, кто обладает настоящим умом, может всегда удерживать гордость в должных
пределах.
Элизабет отвернулась, чтобы скрыть улыбку.
- Вы как будто успели разобраться в характере мистера Дарси, не так ли?
- спросила мисс Бингли. - Хотелось бы узнать ваше мнение.
- Что ж, я вполне убедилась, что мистер Дарси свободен от недостатков.
Да он этого и сам не скрывает.
- Подобных притязаний, - ответил Дарси, - я не высказывал. Слабостей у
меня достаточно. Я только надеюсь, что от них избавлен мой ум. А вот за нрав
свой я бы не поручился. Возможно, я недостаточно мягок - во всяком случае, с
точки зрения удобства тех, кто меня окружает. Я не умею забывать глупость и
пороки ближних так быстро, как следовало бы, так же, как и нанесенные мне
обиды. Я не способен расчувствоваться, как только меня захотят растрогать.
Меня, вероятно, можно назвать обидчивым. Если кто-нибудь лишается моего
уважения, то уже навсегда.
- Вот это в самом деле серьезный порок! - воскликнула Элизабет. -
Неумеренная обидчивость - безусловно, отрицательная черта характера. Но вы
удачно выбрали свой недостаток. Смеяться над ним я не способна. Вы можете
меня не бояться.
-Наверно, всякому человеку свойственна склонность ккакому-то
недостатку, - природная слабость не может быть преодолена даже отличным
воспитанием.
- Ваша слабость - это готовность ненавидеть людей.
- А ваша, - отвечал он с улыбкой, - намеренно их не понимать.
- Мне хочется немножко послушать музыку, - сказала мисс Бингли, устав
прислушиваться к разговору, в котором она не принимала участия. - Луиза, ты
не рассердишься, если я разбужу твоего мужа?
Ее сестра ничего не имела против, и Кэролайн подняла крышку фортепьяно.
Дарси, поразмыслив, не стал об этом жалеть, так как чувствовал, что уделяет
Элизабет слишком много внимания.
ГЛАВА XII
Как было условлено между сестрами, наутро Элизабет написала матери,
чтобы за ними в этот же день прислали экипаж. Миссис Беннет, однако,
рассчитывала, что ее дочери останутся в Незерфилде до вторника, с тем чтобы
Джейн провела там целую неделю, и, следовательно, не испытывала никакого
удовольствия от того,
[51]
что они собираются приехать раньше. Ее ответ поэтому оказался мало
благоприятным - по крайней мере, для Элизабет, с нетерпением ждавшей
возвращения домой. В письме говорилось, что миссис Беннет едва ли удастся
послать экипаж раньше вторника, причем в постскриптуме добавлялось, что,
если мистер Бингли и его сестры станут уговаривать их остаться подольше, она
отлично обойдется без старших дочерей и более долгое время. Элизабет,
однако, и думать не могла о задержке - она даже не вполне была уверена в
том, что их об этом попросят. Напротив, боясь, как бы не показалось, что их
пребывание затянулось, она стала уговаривать Джейн сразу же попросить экипаж
у Бингли. В конце концов было решено сказать, что им хотелось бы вернуться
домой в это же утро, и одновременно обратиться с просьбой об экипаже.
Известие об их отъезде вызвало всеобщее сожаление. При этом была
высказана уверенность, что для полного выздоровления больной им следует
пробыть в Незерфилде хотя бы еще один день. И под конец сестры согласились
задержаться до следующего утра. Мисс Бингли вскоре стала жалеть о том, что
предложила отложить их отъезд, так как ревность и неприязнь, вызванные в ней
одной из сестер, были гораздо сильнее ее привязанности ко второй.
Хозяин дома был искренне опечален предстоящей разлукой и горячо
доказывал мисс Беннет, что она недостаточно поправилась для переезда. Но
тщетно - Джейн, когда она была уверена в правильности своих действий, умела
проявить твердость.
Мистер Дарси был доволен этим решением. Элизабет пробыла в Незерфилде
достаточно долго. Чары ее действовали на него гораздо сильнее, чем ему бы
хотелось. К тому же мисс Бингли была с ней чересчур резка, а к самому Дарси
приставала чаще, чем в обычные дни. Он весьма мудро рассудил, что ему
следует избегать всяческих знаков внимания по отношению к Элизабет, которые
позволили бы ей заподозрить, что от нее может зависеть его счастье. При этом
он сознавал, что, если подобные догадки уже успели зародиться в ее голове,
их подтверждение в значительной степени зависит от того, как он себя поведет
накануне ее отъезда. Укрепившись в своем намерении, он сказал ей за всю
субботу не более десятка слов, и, хотя им пришлось около получаса пробыть
вдвоем в одной комнате, он в течение всего времени с таким усердием читал
книгу, что даже не взглянул в ее сторону.
В воскресенье, сразу после утреннего богослужения, наступила наконец
желанная для большинства минута разлуки. Любезность мисс Бингли к Элизабет,
так же как и ее привязанность к Джейн, перед самым отъездом заметно
возросли. При расставании старшую сестру заверили, что встреча с ней - в
Лонгборне или Незерфилде - всегда будет радостным событием. После того как
мисс Бингли нежнейшим образом обняла Джейн и даже протянула руку ее сестре,
Элизабет рассталась со всей компанией в прекрасном расположении духа.
Мать встретила их не очень приветливо. Миссис Беннет была
[52]
удивлена их приездом, полагая, что они весьма неразумно причинили всем
столько хлопот, и не сомневалась, что Джейн опять заболеет. Отец, напротив,
хотя и в сдержанной форме, дал им понять, что он доволен их возвращением -
ему сильно не хватало старших дочерей при семейных беседах. В отсутствие
Джейн и Элизабет вечерние разговоры потеряли значительную часть своего
остроумия и почти весь свой смысл.
Они застали Мэри, как обычно, погруженной в изучение музыкальной
гармонии и основ человеческой природы и выслушали несколько новых цитат и
нравоучительных изречений. Совсем в ином роде были сообщения Кэтрин и Лидии.
С прошлой среды в полку произошло множество событий: несколько офицеров
обедали у их дядюшки, был подвергнут телесномунаказанию рядовой и
распространились самые упорные слухи, чтополковник Форстернамерен
жениться.
ГЛАВА XIII
- Надеюсь, моя дорогая, вы позаботились, чтобы у нас был сегодня
хороший обед? - спросил на следующее утро за завтраком мистер Беннет. - Я
полагаю, что за нашим столом может появиться некое новое лицо.
- О ком вы говорите, мой друг? Насколько мне известно, никто к нам не
собирается. Разве заглянет Шарлотта Лукас... Но для нее, я надеюсь, наши
обеды всегда достаточно хороши. Не думаю, чтобы она особенно привыкла к
подобному столу у себя дома.
- Я имею в виду приезжего джентльмена.
Глаза миссис Беннет заблестели.
- Приезжего джентльмена? Уверена, что это мистер Бингли! Ах, Джейн,
негодница, как же ты не сказала раньше? Ну что ж, я буду рада увидеть
мистера Бингли. Но, боже мой, какой ужас - у нас не будет рыбного блюда!
Лидия, душенька моя, дерни, пожалуйста, колокольчик. Надо сию же минуту
отдать распоряжение миссис Хилл.
- Речь идет не о мистере Бингли, - отвечал ее муж. - Я жду человека,
которого еще никогда не видел.
Слова эти вызвали общее удивление, и, к полному удовольствию мистера
Беннета, все члены семейства забросали его вопросами. Позабавившись всеобщим
любопытством, он в конце концов дал следующее разъяснение:
- Около месяца назад я получил вот эту эпистолу, на которую ответил две
недели спустя. Дело казалось настолько тонким, что япредпочел его
предварительно обдумать. Ее написал мой кузен, мистер Коллинз, тот самый,
который после моей смерти сможет вышвырнуть вас из этого дома, как только
ему заблагорассудится.
- Ах, мой друг, - воскликнула миссис Беннет, - я о нем не
[53]
желаю слышать! Ради бога, не говорите об этом чудовище. Можно ли
совершить что-нибудь более несправедливое, чем выгнать из принадлежавшего
вам имения собственных ваших детей? Будь я на вашем месте, я бы, конечно,
уже давно постаралась что-нибудь предпринять.
Джейн и Элизабетпопытались объяснить матери сущность закона о
майорате. Подобные попытки делались ими и раньше. Но предмет этот выходил за
пределы ее разумения, и она продолжала горько сетовать на жестокость
законов, отнимающих дом у семьи с пятью дочерьми в пользу человека, до
которого никому нет ни малейшего дела.
- Это, конечно, крайне несправедливо, - сказал мистер Беннет. - И
мистеру Коллинзу ничем не удастся снять с себя вины в наследовании
Лонгборна. Однако, если вы позволите мне прочесть его послание, быть может,
вас несколько примирит с ним тон, в котором оно написано.
- Уверена, что со мной этого не случится! Как вообще у него хватило
наглости и лицемерия вам писать! Терпеть не могу фальшивых друзей! Лучше бы
он враждовал с вами, подобно его отцу.
- Вы услышите, что он и впрямь ощущает некоторые сыновние обязательства
в этом смысле:
"Хансфорд, около Уэстерхема,
Кент,
15 октября
Дорогой сэр,
недоразумения, существовавшие между Вами и моим высокочтимым покойным
родителем, причиняли мне всегда много огорчений, и с тех пор, как я имел
несчастье его потерять, я не раз испытывал желание устранить разделяющую нас
пропасть. В течение некоторого времени меня все же одолевали сомнения, как
бы я нечаянно не оскорбил память отца, установив хорошие отношения с теми, с
кем ему было угодно находиться в размолвке".
- Вы видите, миссис Беннет!
"Однако теперь у меня созрело решение. Приняв на прошлую пасху
пасторский сан, я оказался тем счастливым смертным, который удостоился
прихода в поместье ее светлости леди Кэтрин де Б?р, вдовы сэра Льюиса де
Б?ра. Благодаря щедрости и благорасположению этой леди я стал священником
здешнего прихода, в каковой роли моим самым искренним стремлением будет
вести себя с надлежащим уважением по отношению к ее светлости и осуществлять
обряды и церемонии, подобающие пастырю англиканской церкви. В качестве
служителя церкви я также считаю своим долгом сеять мир и благоволение среди
всех семейств, на которые может простираться мое влияние. По этой причине я
льщу себя надеждой, что Вы благожелательно отнесетесь к моему настоящему
изъявле-
[54]
нию доброй воли и не отвергнете протянутую мною оливковую ветвь,
великодушно закрыв глаза на то, что я являюсь наследником Лонгборна. Я
весьма печалюсь о том, что невольно служуорудием нанесения ущерба
благополучию Ваших прелестных дочерей, и, позволяя себе принести им мои
извинения, спешу также заверить Вас в моей готовности сделать все от меня
зависящее, чтобы как-то восполнить этот ущерб... Но об этом позднее. Если у
Вас не будет возражений против моего визита, я доставлю себе удовольствие
посетить Вас и Ваше семейство в понедельник 18 ноября в четыре часа и
воспользоваться Вашим гостеприимством, возможно, до субботы на следующей
неделе, - что я могу себе позволить без существенных жертв, ибо леди Кэтрин
отнюдь не возражает против того, чтобы я изредка отсутствовал в воскресенье,
разумеется, если какое-нибудь другое духовноелицо выполнит за меня
подобающие этому дню церковные обязанности.
Остаюсь, дорогой сэр, с почтительнейшим поклоном Вашей супруге и
дочерям. Ваш доброжелатель и друг
Уильям Коллинз".
- Итак, в четыре часа мы можем ждать у себя этого миротворца, - сказал
мистерБеннет, складываяписьмо.-По-видимому,оннеобычайно
добропорядочный и благовоспитанный молодой человек. Я полагаю, мы будем
дорожить этим знакомством, особенно если леди Кэтрин и впредь будет столь
любезно отпускать его в наши края.
- В том, что он пишет о наших девочках, есть, мне кажется, какой-то
смысл. Еслион хочет что-то для них сделать, я несобираюсь его
отговаривать.
- Трудно представить, - сказала Джейн, - как он собирается восполнить
наносимый нам ущерб. Но уже одно такое желание делает ему честь.
Элизабет больше всего бросилось в глаза его крайнее почтение к леди
Кэтрин и добрые намерения крестить, венчать и хоронить, по мере надобности,
свою паству.
- Ну и диковина, должно быть, этот наш троюродный братец, - сказала
она. - Сразу его и не поймешь. Что за напыщенный слог! И для чего он вздумал
извиняться в своих наследственных правах? Трудно поверить, чтобы он нам
помог, даже если бы был на это способен. Вы думаете, сэр, он человек
разумный?
- Нет, моя дорогая, совсем не думаю. Я предвкушаю нечто прямо
противоположное. Письмо его - такая смесь раболепия и самодовольства,
которая служит прекрасным предзнаменованием. Потому-то мне очень любопытно
на него посмотреть.
- Что касается стиля, - сказала Мэри, - его письмо безукоризненно. Идея
об оливковой ветви, пожалуй, не блещет новизной, но выражена неплохо.
Для Кэтрин и Лидии письмо и его автор не представляли ни малейшего
интереса. Нельзя было ожидать, что кузен появится в
[55]
алом мундире, а за последние недели общество мужчин в одежде другого
цвета не доставляло им никакого удовольствия. Прочитанное письмо настолько
рассеяло в душе миссис Беннет недоброжелательство по отношению к мистеру
Коллинзу, что она усердно стала готовиться к встрече, чем немало удивила
мужа и дочерей.
Мистер Коллинз прибыл точно в назначенное время и был принят всей
семьей с большим радушием. Хозяин дома, правда, ограничился лишь кратким
приветствием, зато дамы были достаточно словоохотливы, а мистер Коллинз не
нуждался в ободрении и не отличался молчаливостью. Он оказался высоким и
полным молодым человеком лет двадцати пяти, важного вида и с солидными
манерами. Не прошло и нескольких минут знакомства, как он уже преподнес
миссис Беннет комплимент по поводу необычайной красоты ее дочерей, о которой
слышал так много. При этом он признался, что в данном случае молва даже
приуменьшила истинные их достоинства, и выразил уверенность, что они в
недалеком будущем сделают прекрасные партии. Такая галантность пришлась,
правда, не совсем по вкусу некоторым из его слушателей. Но миссис Беннет,
которой всякий комплимент доставлял удовольствие,приняла его вполне
благосклонно.
- Вы в самом деле, сэр, очень добры. Я всей душой желаю, чтобы ваше
предсказание сбылось, - иначе их ждет печальная судьба. Обстоятельства
сложились так нелепо!..
- Быть может, вы имеете в виду мои наследственные права?
- О, сэр, разумеется! Вы сами понимаете, как это ужасно для моих бедных
девочек. Я вовсе не считаю вас виноватым - такие вещи зависят только от
случая. Когда имение переходит по мужской линии, оно может достаться кому
угодно.
- Я, сударыня, вполне сочувствую моим прелестным кузинам в связи с этим
неблагоприятным обстоятельством и мог бы нечто сказать по этому поводу.
Однако, чтобы не опережать событий, я пока воздержусь. Могу только заверить
молодых леди, что я прибыл сюда, готовый восхищаться их красотой. Сейчас я
ничего не прибавлю, но когда мы познакомимся ближе...
Тут его речь была прервана приглашением к обеду. Барышни пересмеивались
друг с другом. Их красота была не единственным предметом восхищения мистера
Коллинза. Гостиная, столовая, обстановка - все подверглось внимательному
осмотру и получило высокую оценку. Похвалы эти, несомненно, тронули бы
миссис Беннет, если бы ее душу не леденила мысль, что мистер Коллинз смотрит
на все как на свою будущую собственность. Обед, в свою очередь, вызвал поток
самых восторженныхсуждений,причем мистерКоллинз пожелал узнать,
кулинарным способностям какой из его кузин они обязаны столь отменными
кушаньями. Тут, однако, хозяйкадомапоставила гостя наместо, с
достоинством заявив, что она вполне может держать хорошего повара и что ее
дочерям нечего делать на кухне. Гость не преминул попросить у нее прощения
за допущенный
[56]
промах, и миссис Беннет, смягчившись, сказала, что нисколько на него не
обиделась. Однако мистер Коллинз еще в течение четверти часа продолжал
извиняться.
ГЛАВА XIV
На протяжении всего обеда мистер Беннет почти ни с кем не разговаривал.
Но когда прислуга удалилась, он решил, что для беседы с гостем наступило
подходящее время.Коснувшись темы, которая,несомненно, должна была
воспламенить мистера Коллинза, он заметил, что последний, по-видимому, очень
доволен своей патронессой. Сочувствие леди Кэтрин де Б?р всем его желаниям и
ее забота об удобствах мистера Коллинза кажутся на первый взгляд из ряда вон
выходящими. Мистер Беннет едва ли мог найти более удачный предмет для
разговора. Гость говорил о леди де Б?р с величайшим восторгом. Тема эта
сделала его слог необычно высокопарным даже для него самого. С полной
убежденностью он объявил, что за всю жизнь ему не приходилось наблюдать
подобного поведения высокопоставленных особ - такой снисходительности и
благосклонности, с какими отнеслась к нему леди Кэтрин. Она милостиво
одобрила обе его проповеди, которые он уже имел честь произнести в ее
присутствии. Дважды она приглашала его к обеду в Розингсе и всего только
неделю назад присылала за ним, чтобы он принял участие в ее вечерней игре в
кадриль. Многие, как известно, находят, что леди Кэтрин не в меру горда.
Однако по отношению к нему она всегда была необыкновенно приветлива. Ее
светлостьвсегда разговаривала сним так же, какс любым другим
джентльменом. Она ничуть не возражала ни против его знакомства с окрестным
обществом, ни противтого, чтобы он времяот времени оставлял на
неделю-другую приход ради визита к родственникам. Она даже снизошла до того,
что порекомендовала ему по возможности поскорее жениться, конечно, с
подобающей осмотрительностью, а однажды посетила мистера Коллинза в его
скромномобиталище. Тамона вполне одобрилавсепредпринятыеим
усовершенствования и даже снабдила его кое-какими советами почасти
устройства полок в каморке на втором этаже.
- Все это необыкновенно похвально с ее стороны и, разумеется, крайне
любезно, - заметила миссис Беннет. - Осмелюсь сказать, это, должно быть,
чрезвычайно приятная женщина. Как жаль, что большинство важных дам на нее не
похожи! И она живет, сэр, неподалеку от вас?
- Сад, в котором находится мое скромное обиталище, только аллеей
отделен от Розингс-парка - резиденции ее светлости.
- Вы как будто сказали, что она вдова, сэр? Есть ли у нее дети?
- У нее всего одна дочь - наследница Розингса, весьма значительного
имения.
[57]
- Увы, - воскликнула миссис Беннет, покачав головой. - В таком случае
она гораздо счастливее многих других барышень. А что собой представляет эта
благородная особа? Хороша ли она собой?
- Воистину это очаровательнейшая юная леди! Ее мать, леди Кэтрин, сама
говорит, что по части красоты мисс де Б?р намного превзошла других
прелестнейших представительниц своего пола, так как в ней есть что-то такое,
что сразу отличает молодую особу высокого происхождения. К несчастью, у нее
довольнослабое сложение,которое помешалоей преуспеть во многих
искусствах. По мнению дамы, занимавшейся ее воспитанием, мисс де Б?р пошла
бы весьма далеко, будь только она покрепче здоровьем. И она настолько мила,
что нередко удостаивает своим посещением мое скромное обиталище, когда
выезжает на прогулку в своем запряженном пони маленьком фаэтоне.
- Она уже была представлена ко двору? Я не встречала ее имени в списках
придворных дам.
- Увы, здоровье, к несчастью, не позволяет ей переселиться в город. Это
обстоятельство, как я однажды уже сказал самой леди Кэтрин, лишило двор
Британииего лучшего украшения.Ее светлости очень понравилось мое
замечание. Должен признаться, я часто прибегаю к такого рода изящным
комплиментам, которые столь нравятся дамам. Например, я не раз говаривал
леди Кэтрин, что ее прелестная дочь рождена, чтобы стать герцогиней и
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
416
417
418
419
420
421
422
423
424
425
426
427
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
442
443
444
445
446
447
448
449
450
451
452
453
454
455
456
457
458
459
460
461
462
463
464
465
466
467
468
469
470
471
472
473
474
475
476
477
478
479
480
481
482
483
484
485
486
487
488
489
490
491
492
493
494
495
496
497
498
499
500
501
502
503
504
505
506
507
508
509
510
511
512
513
514
515
516
517
518
519
520
521
522
523
524
525
526
527
528
529
530
531
532
533
534
535
536
537
538
539
540
541
542
543
544
545
546
547
548
549
550
551
552
553
554
555
556
557
558
559
560
561
562
563
564
565
566
567
568
569
570
571
572
573
574
575
576
577
578
579
580
581
582
583
584
585
586
587
588
589
590
591
592
593
594
595
596
597
598
599
600
601
602
603
604
605
606
607
608
609
610
611
612
613
614
615
616
617
618
619
620
621
622
623
624
625
626
627
628
629
630
631
632
633
634
635
636
637
638
639
640
641
642
643
644
645
646
647
648
649
650
651
652
653
654
655
656
657
658
659
660
661
662
663
664
665
666
667
668
669
670
671
672
673
674
675
676
677
678
679
680
681
682
683
684
685
686
687
688
689
690
691
692
693
694
695
696
697
698
699
700
701
702
703
704
705
706
707
708
709
710
711
712
713
714
715
716
717
718
719
720
721
722
723
724
725
726
727
728
729
730
731
732
733
734
735
736
737
738
739
740
741
742
743
744
745
746
747
748
749
750
751
752
753
754
755
756
757
758
759
760
761
762
763
764
765
766
767
768
769
770
771
772
773
774
775
776
777
778
779
780
781
782
783
784
785
786
787
788
789
790
791
792
793
794
795
796
797
798
799
800
801
802
803
804
805
806
807
808
809
810
811
812
813
814
815
816
817
818
819
820
821
822
823
824
825
826
827
828
829
830
831
832
833
834
835
836
837
838
839
840
841
842
843
844
845
846
847
848
849
850
851
852
853
854
855
856
857
858
859
860
861
862
863
864
865
866
867
868
869
870
871
872
873
874
875
876
877
878
879
880
881
882
883
884
885
886
887
888
889
890
891
892
893
894
895
896
897
898
899
900
901
902
903
904
905
906
907
908
909
910
911
912
913
914
915
916
917
918
919
920
921
922
923
924
925
926
927
928
929
930
931
932
933
934
935
936
937
938
939
940
941
942
943
944
945
946
947
948
949
950
951
952
953
954
955
956
957
958
959
960
961
962
963
964
965
966
967
968
969
970
971
972
973
974
975
976
977
978
979
980
981
982
983
984
985
986
987
988
989
990
991
992
993
994
995
996
997
998
999
1000