Джейн Остен. Гордость и предубеждение
---------------------------------------------------------------
Pride and Prejudice, 1813
Перевод с английского И. Маршака
Комментарии Е. Гениевой, Н. Демуровой
Текст печатается по изданию: Джейн Остен. Собрание сочинений в трех
томах. М., "Художественная литература", 1988, 1989
---------------------------------------------------------------
* КНИГА ПЕРВАЯ *
ГЛАВА I
Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен
подыскивать себе жену.
Как бы мало ни были известны намерения и взгляды такого человека после
того, как он поселился на новом месте, эта истина настолько прочно
овладевает умами неподалеку живущих семейств, что на него тут же начинают
смотреть как на законную добычу той или другой соседской дочки.
- Дорогой мистер Беннет, - сказала как-то раз миссис Беннет своему
мужу, - слышали вы, что Незерфилд-парк наконец больше не будет пустовать?
Мистер Беннет ответил, что он этого не слышал.
- Тем не менее это так, - продолжала она. - Только что заходила миссис
Лонг и сообщила мне эту новость!
Мистер Беннет промолчал.
- А хотелось бы вам знать, кто будет нашим новым соседом? - с
нетерпением спросила его жена.
- Готов вас выслушать, если вам очень хочется мне об этом сказать.
Большего от него не требовалось.
- Ну так слушайте, мой дорогой, - продолжала миссис Беннет. -
Незерфилд, по словам миссис Лонг, снят очень богатым молодым человеком из
Северной Англии. В понедельник он приезжал туда в карете, запряженной
четверкой лошадей, осмотрел поместье и пришел в такой восторг, что тут же
условился обо всем с мистером Моррисом. Он переезжает к Михайлову дню, и уже
в конце будущей недели туда приедет кое-кто из его прислуги.
- А как его зовут?
- Бингли.
- Он женат или холост?
- Холост, дорогой, в том-то и дело, что холост! Молодой холостяк с
доходом в четыре или пять тысяч в год! Не правда ли, удачный случай для
наших девочек?
- Как так? Разве это имеет к ним отношение?
[13]
- Дорогой мистер Беннет, - ответила его жена, - сегодня вы просто
невыносимы. Разумеется, вы понимаете, что я имею в виду его женитьбу на
одной из них.
- Гм, таковы его планы?
- Планы! Боже мой, скажете же вы иной раз! Но ведь может вполне
случиться, что он в одну из них влюбится. Поэтому, как только он приедет,
вам необходимо будет нанести ему визит.
- Я, признаюсь, не вижу к тому достаточных оснований. Поезжайте-ка вы
сами с девочками. Или пошлите их одних - это, возможно, будет еще лучше. Не
то вдругон вздумает влюбиться ввас - ведь вы ничуть не менее
привлекательны, чем любая из наших дочек.
- Вы мне льстите, дорогой. Когда-то я и в самом деле была не лишена
привлекательности. Но сейчас, увы, я уже не претендую на то, чтобы слыть
красавицей. Женщине, у которой пять взрослых дочерей, не следует много
думать о собственной красоте.
- В этих обстоятельствах у женщины не часто остается столько красоты,
чтобы о ней приходилось особенно много думать.
- Но, мой друг, вам непременно следует навестить мистера Бингли, как
только он появится.
- Едва ли я за это возьмусь.
- Но подумайте о наших девочках. Вы только представьте себе, как хорошо
одна из них будет устроена. Вот увидите, сэр Уильям и леди Лукас сразу
поспешат в Незерфилд. А ради чего, как вы думаете? Уж конечно, ради своей
Шарлотты - вы же знаете, они не очень-то любят навещать незнакомых людей. Вы
непременно должны поехать - ведь мы сами без этого никак не можем у него
побывать.
- Вы чересчур щепетильны. Полагаю, мистер Бингли будет рад вас увидеть.
Хотите, я дам вам для него записочку с обещанием выдать за него замуж любую
из моих дочек, которая ему больше понравится? Пожалуй, надо будет только
замолвить словечко в пользу моей крошки Лиззи.
- Надеюсь, вы этого не сделаете. Лиззи ничуть не лучше других ваших
дочерей. Я уверена, что она и вполовину не так красива, как Джейн, и гораздо
менее добродушна,чем Лидия. Но ей вы почему-товсегда оказываете
предпочтение!
- Ни одна из моих дочек ничем особенно не примечательна, - ответил он.
- Они столь же глупы и невежественны, как все другие девчонки в этом
возрасте. Просто в Лиззи немножко больше толку, чем в ее сестрах.
- Мистер Беннет, как смеете вы так оскорблять ваших собственных детей?
Вам доставляет удовольствие меня изводить. Конечно, вам нет никакого дела до
моих истерзанных нервов.
- Вы ошибаетесь, моя дорогая. Я давно привык с ними считаться. Ведь они
- мои старые друзья. Недаром вы мне толкуете о них не меньше двадцати лет.
- Ах, вы себе даже не представляете, как я страдаю.
[14]
- Надеюсь, вы все же доживете до того времени, когда в окрестностях
появится множество молодых людей с доходом не менее четырех тысяч в год.
- Даже если их будет двадцать, какой в них прок, раз вы все равно
отказываетесь к ним ездить?
- Ну, если их будет двадцать, моя дорогая, тогда я, конечно, соберусь
да сразу и объеду их всех подряд.
В характере мистера Беннета так затейливо сочетались живость ума и
склонность к иронии, замкнутость и взбалмошность, что за двадцать три года
совместной жизни жена все еще не сумела к нему приноровиться. Разобраться в
ее натуре было намного проще.Онабыланевежественной женщиной с
недостаточной сообразительностью и неустойчивым настроением. Когда она
бывала чем-нибудь недовольна, то считала, что у нее не в порядке нервы.
Целью ее жизни было выдать дочерей замуж. Единственными ее развлечениями
были визиты и новости.
ГЛАВА II
Мистер Беннет все же одним из первых навестил мистера Бингли. По правде
говоря, он с самого начала имел в виду нанести ему визит, хотя все время
уверял жену, будто бы ни за что к нему не поедет. И она оставалась в полном
неведении относительно его намерений до конца того дня, когда визит
состоялся. Истинное положение вещей раскрылось следующим образом. Наблюдая
за тем, как его вторая дочь украшает лентами шляпку, мистер Беннет
неожиданно заметил:
- Надеюсь, Лиззи, мистеру Бингли это понравится.
- Мы никогда не узнаем, что нравится и что не нравится мистеру Бингли,
- с раздражением проговорила ее мать, - раз нам не придется бывать в
Незерфилде.
- Но вы забываете, мама, - сказала Элизабет, - что мы встретим его на
балу, и миссис Лонг обещала нас познакомить.
- О нет, миссис Лонг ни за что этого не сделает. У нее у самой две
племянницы. Терпеть не могу эту ханжу и эгоистку!
- И я тоже, - сказал мистер Беннет. - Как приятно, что в этом важном
деле вы от нее не зависите.
Миссис Беннет не снизошла до ответа; но, не будучи в силах сдержать
свое раздражение, она напустилась на одну из дочерей:
- Ради бога, Китти, перестань так кашлять! Хоть чуточку подумай о моих
нервах. Они этого не выдержат.
- Китти у нас ни с чем не считается, - сказал отец. - Вечно она кашляет
невпопад.
- Я кашляла не для удовольствия, - обиделась Китти.
- Когда у вас следующий бал, Лиззи?
- Через две недели.
- Ах, вот как, - воскликнула мать. - Значит, миссис Лонг вер-
[15]
нется только накануне бала! Как же она нам его представит, если даже не
успеет с ним до этого встретиться?
- Тогда, дорогая моя, вы сможете оказаться полезной вашей приятельнице,
представив ей мистера Бингли.
- Невозможно, мистер Беннет, невозможно, раз я сама не буду с ним
знакома. Вы просто надо мной издеваетесь!
- Ваша осторожностьделает вам честь.Конечно, такое недолгое
знакомство почти ничего не значит. Какое суждение можно составить о человеке
в течение двух недель? Однако, если ее не познакомим с мистером Бингли мы,
это сделает кто-нибудь другой. По мне - пускай миссис Лонг и ее племянницы
тоже попытают счастья. Я даже готов взять такое доброе дело на себя, если
оно вам очень не по душе.
Девицы уставились на отца. Миссис Беннет пробормотала:
- Какой вздор!
- Что означает ваше выразительное замечание, сударыня? - спросил он с
удивлением. - Считаете ли вы вздорным обычай, согласно которому, прежде чем
иметь дело с незнакомым человеком, он должен быть вам представлен? Или вам
не нравится существующий порядок такого представления? Боюсь, наши взгляды в
этом отношении слегка расходятся. А ты, Мэри, что думаешь по этому поводу?
Ты ведь у нас такая рассудительная девица, читаешь ученые книги и даже
делаешь из них выписки.
Мэри хотела сказать что-нибудь глубокомысленное, но ничего не смогла
придумать.
- Пока Мэри собирается с мыслями, - продолжал он, - вернемся к мистеру
Бингли.
- Не могу больше слышать о мистере Бингли, - заявила жена.
- Жаль, что вы не сказали мне об этом раньше. Знай я это сегодня утром,
я бы ни в коем случае к нему не поехал. Экая досада! Но раз уж я у него
побывал, боюсь, избежать с ним знакомства будет не так-то легко.
Мистер Беннет добился, чего хотел, - дамы пришли в крайнее изумление.
Особенно сильно была поражена миссис Беннет. Однако, когда первый порыв
радости миновал, она принялась уверять, что именно этого от него и ждала.
- Вы поступили в самом деле великодушно, мой дорогой мистер Беннет!
Хотя, признаюсь, я не сомневалась, что в конце концов добьюсь от вас этого.
Я знала, вы настолько любите наших девочек, что не способны пренебречь
подобным знакомством. Ах, как я счастлива! И как мило вы над нами подшутили.
Подумать только, вы еще утром побывали в Незерфилде и до сих пор даже словом
об этом не обмолвились!
- Теперь, Китти, можешь кашлять сколько угодно, - сказал мистер Беннет,
выходя из комнаты, чтобы не слышать восторженных излияний своей жены.
- Какой же, девочки, у вас прекрасный отец! - воскликнула
[16]
она, когда дверь закрылась. - Не знаю, право, чем вы отблагодарите его
за такую доброту. Да и меня тоже. Поверьте, в наши годы не так-то приятно
каждый день заводить новые знакомства. Но ради своих детей мы готовы на все.
Лидия, милочка моя, хоть ты и моложе всех, сдается мне, что танцевать на
балу мистер Бингли будет именно с тобой.
- Меня этим не удивишь, - храбро заявила Лидия. - Хоть я и моложе, зато
я - самая высокая.
Остаток вечера прошел в рассуждениях о том, через сколько дней следует
ожидать ответного визита мистера Бингли и когда после этого его можно будет
пригласить на обед.
ГЛАВА III
Как ни старались миссис Беннет и ее пять дочерей, им все же не удалось
добиться от главы семьи такого описания мистера Бингли, которое могло бы
удовлетворить их любопытство.Ониатаковали мистераБеннета самыми
различными способами: вопросами напрямик, хитроумными догадками, отдаленными
намеками. Но он не поддавался ни на какие уловки. И в конце концов им
пришлось удовольствоваться сведениями из вторых рук, полученными от их
соседки, леди Лукас. Сообщения последней были весьма многообещающими. Сэр
Уильям был в восторге от мистера Бингли. Он еще очень молод, хорош собой,
чрезвычайно любезен и, в довершение всего, выражает намерение непременно
присутствовать на ближайшем балу, куда собирается прибыть с целой компанией
своих друзей.
Ничего лучшего нельзя было и желать. Кто интересуется танцами, тому
ничего не стоит влюбиться. Все питали самые радужные надежды на скорейшее
завоевание сердца мистера Бингли.
- Ах, если бы мне довелось увидеть одну из моих дочерей счастливой
хозяйкой Незерфилда, - сказала своему мужу миссис Беннет, - и так же удачно
выдать замуж остальных - мне бы тогда нечего было больше желать.
Через несколько дней мистер Бингли отдал визит мистеру Беннету и
просидел десять минут в его библиотеке. Мистер Бингли надеялся взглянуть на
молодых леди, о красоте которых он уже много слышал, но ему удалось повидать
только их отца. Дамы были несколько удачливее его: им посчастливилось
увидеть из верхнего окна, что на нем был синий сюртук и что он приехал на
вороной лошади.
Вскоре после этого было послано приглашение на обед. Миссис Беннет
составила уже меню, делавшее честь ее умению вести хозяйство, как вдруг из
Незерфилда пришел ответ, расстроивший все планы. Мистеру Бингли необходимо
на следующий день уехать в Лондон, что, к величайшему сожалению, лишает его
возможности воспользоваться оказанным ему вниманием и т. д. и т. п. Миссис
Беннет была крайне разочарована. Она никак не могла представить, что
[17]
за дела возникли у него в городе так скоро послепереезда в
Хартфордшир, и начала опасаться, что он вечно будет порхать с места на место
и что Незерфилд никогда не станет его постоянным пристанищем. Ее тревога
была до некоторой степени рассеяна предположением леди Лукас, что он мог
поехать в Лондон за своими друзьями, с которыми собирался появиться на балу.
Вскоре стали поговаривать, что на бал вместе с Бингли прибудет двенадцать
дам и семь джентльменов. Барышень опечалило число дам, но они несколько
ободрились, услышав, что вместо двенадцати спутниц с ним приехали из Лондона
только шесть: пять его сестер и одна кузина. Когда незерфилдская компания
вступила в бальный зал, обнаружилось, что она состоит всего из пяти человек:
мистера Бингли, двух его сестер, мужа старшей сестры и еще одного молодого
господина.
Мистер Бингли оказался молодым человеком с благородной и приятной
наружностью и непринужденными манерами. Обе сестры его - особами изящными и
весьма светскими. Его зять, мистер Х?рст, с трудом мог сойти за дворянина.
Зато друг мистера Бингли, мистер Дарси, сразу привлек к себе внимание всего
зала своей статной фигурой, правильными чертами лица и аристократической
внешностью. Через пять минут после их прихода всем стало известно, что он
владелецимения, приносящегодесятьтысяч фунтов годовогодохода.
Джентльмены нашли его достойным представителем мужского пола, дамы объявили,
что он гораздо привлекательнее мистера Бингли, и в течение первой половины
вечера он вызывал всеобщее восхищение. Однако позднее, из-за его поведения,
популярность мистера Дарси быстро пошла на убыль. Стали поговаривать, что он
слишком горд, что он перед всеми задирает нос и что ему трудно угодить. И
уже все его огромное поместье в Дербишире не могло искупить его неприятной и
даже отталкивающей наружности. Разумеется, он невыдерживал никакого
сравнения со своим другом.
Мистер Бингли вскоре перезнакомился почти со всеми присутствовавшими.
Он был оживлен и любезен, участвовал в каждом танце, жалел о слишком раннем
окончании бала и даже упомянул вскользь, что не мешало бы устроить бал в
Незерфилде. Столь приятные качества говорили сами за себя. Как разительно
отличался он от своего друга! Мистер Дарси танцевал только раз с миссис
Х?рст и раз с мисс Бингли, не пожелал быть представленным другим дамам и
весь остальной вечер провел, прохаживаясь по залу и изредка перекидываясь
словами с кем-нибудь из своих спутников. Характер его осудили все. Дарси был
признан одним из самых заносчивых и неприятных людей на свете, и все хором
выражали надежду на то, что он больше никогда не появится в местном
обществе. Среди злейших его противников оказалась миссис Беннет. Разделяемое
этой дамой общее неудовольствие поведением мистера Дарси превратилось в
личную неприязнь после того, как он отнесся пренебрежительно к одной из ее
дочерей.
Из-за недостатка кавалеров Элизабет Беннет была вынуждена в течение
двух танцев просидеть у стены. При этом ей невольно при-
[18]
шлось подслушатьразговор между мистеромДарси,который стоял
неподалеку, и мистером Бингли, на минуту покинувшим танцующих для того,
чтобы уговорить своего друга последовать их примеру.
- Пойдемте, Дарси. Я должен заставить вас танцевать, - сказал он,
подходя к своему другу. - Не могу смотреть, как вы целый вечер глупейшим
образом простаиваете в одиночестве. Право же, пригласите кого-нибудь.
- Ни в коем случае! Вы знаете, танцы не доставляют мне удовольствия,
если я не знаком со своей дамой. А в здешнем обществе - это было бы для меня
просто невыносимо. Ваши сестры приглашены, а кроме них, в зале нет ни одной
женщины, танцевать с которой не было бы для меня сущим наказанием.
- О, я не так привередлив, как вы! - воскликнул Бингли. - Клянусь
честью, я еще ни разу не встречал за один вечер так много хорошеньких
женщин; среди них есть просто красавицы!
- Вы танцуете с единственной хорошенькой девицей в этом зале, - сказал
мистер Дарси, взглянув на старшую мисс Беннет.
- О, это самое очаровательное создание, какое мнекогда-нибудь
приходилось встречать! Но вон там, за вашей спиной, сидит одна из ее сестер.
По-моему, она тоже очень недурна. Хотите, я попрошумоюдаму вас
познакомить?
- Про кого это вы говорите? - Обернувшись, Дарси взглянул на Элизабет,
но, заметив, что она на него смотрит, отвел глаза и холодно сказал: - Что ж,
она как будто мила. И все же не настолько хороша, чтобы нарушить мой
душевный покой. А у меня сейчас нет охоты утешать молодых леди, которыми
пренебрегли другие кавалеры. Возвращайтесь-ка к своей даме. Уверяю вас, вы
теряете со мной время, которое могли бы провести, наслаждаясь ее улыбками.
Бингли последовал этому совету, его приятель отошел в другой конец
комнаты, а Элизабет осталась на месте, питая не слишком добрые чувства по
отношению к Дарси. Впрочем, она с удовольствием рассказала об этом случае в
кругу своих друзей, так как обладала веселым нравом и была не прочь
посмеяться.
Вся семья провела вечер все же очень приятно. Миссис Беннет была в
восторге от внимания, которое обитатели Незерфилда оказали ее старшей
дочери. Мистер Бингли танцевал с ней дважды, и она была любезно принята его
сестрами. Джейн радовалась этому не меньше матери, хотя и не выражала своего
восторга столь явно. Элизабет радовалась за Джейн. Мэри слышала, как кто-то
в разговоре с мисс Бингли назвал ее самой начитанной девицей во всей округе;
Кэтрин и Лидии посчастливилось ни разу не остаться в танцах без кавалеров -
большего от бала они пока не научились желать. Таким образом, все вернулись
в Лонгборн - селение, в котором они жили и где семейство Беннет занимало
видное положение, - в превосходнейшем состоянии духа. Когда они приехали,
мистер Беннет еще не спал. За книгой он не замечал времени; на этот же раз
ему было весьма любопытно узнать, как прошел вечер, от которого столь
многого ожидали его домашние. Он почти не сомне-
[19]
вался, что замыслы его жены в отношении их нового знакомого не
увенчаются успехом. Однако вскоре он понял, что ему предстоит выслушать
рассказ совсем в другом роде.
- О дорогой мистер Беннет, - входя в комнату, воскликнула его жена, -
какой вечер мы провели! Бал был великолепен! Жаль только, вас не было. Джейн
пользовалась необыкновенным успехом. Все только и говорили, какая она
красавица. Мистер Бингли назвал ее очаровательной и танцевал с ней два раза.
Вы только подумайте, мой друг, - целых два раза! И она была единственной,
кого он приглашал дважды. Сначала он танцевал с мисс Лукас. Меня всю
покоробило, когда я увидела его с ней в паре. Но она ему ничуть не
понравилась. Да и кому она может понравиться, вы сами знаете! Зато когда
стала танцевать Джейн, он как будто весь загорелся. Разузнал, кто она такая,
попросил, чтобы его ей представили, и тут же пригласил ее на второй танец. В
третьем танце его парой была мисс Кинг, в четвертом - Мария Лукас, в пятом
еще раз Джейн, в шестом - Лиззи; буланже он танцевал...
- Будь у него ко мне хоть капля сочувствия, - нетерпеливо перебил ее
муж, - он бы танцевал вдвое меньше. Ради бога, не перечисляйте больше его
дам. Что ему стоило подвернуть ногу при первом танце?
- Ах, дорогой мой, я от него в восторге! - продолжала миссис Беннет. -
Он необыкновенно хорош собой! А сестры его - просто очаровательны! Я в жизни
не видывала более элегантных нарядов! Думаю, что кружево на платье миссис
Х?рст...
Здесь ее речь была снова прервана, так как мистер Беннет не пожелал
выслушивать описание туалетов. Поэтому ей пришлось переменить тему, и она
возмущенно и с преувеличениями рассказала про неслыханную дерзость мистера
Дарси.
- Могу вас заверить, - заключила она, - Лиззи не много потеряла от
того, что пришлась ему не по вкусу! Этому противному человеку и нравиться
даже не стоит. Такой важный и надутый, недаром его все невзлюбили.
Расхаживает туда-сюда, воображая о себе бог весть что! Недостаточно хороша,
чтобы с ним танцевать!.. Хотела бы я, чтобы вы были там и осадили его как
следует. Терпеть не могу этого человека!
ГЛАВА IV
Когда Джейн и Элизабет остались одни, Джейн, до того отзывавшаяся о
мистере Бингли весьма сдержанно, призналась сестре,насколько он ей
понравился.
- Он именно такой, каким должен быть молодой человек, - сказала она, -
умный, добрый, веселый. И я никогда еще не видела подобных манер - столько
свободы и вместе с тем как чувствуется хорошее воспитание!
- К тому же он недурен собой, - добавила Элизабет, - что
[20]
также говорит в пользу молодого человека, если к нему это относится.
Благодаря этому характер его можно считать вполне совершенным.
- Я была так польщена, когда он пригласил меня танцевать второй раз!
Признаюсь, я этого совершенно не ожидала.
- Не ожидала! Зато я ожидала вместо тебя. Знаки внимания каждый раз
застигают тебя врасплох, а меня - никогда. В этом - одно из различий между
нами. Ну что могло быть естественнее того, что он однажды пригласил тебя
танцевать? Разве он не видел, что ты самая красивая девушка в зале? Чего же
тут удивляться его галантности? Впрочем, он в самом деле довольно милый
молодой человек, и пусть уж он тебе нравится. Тебе не раз нравился кое-кто и
похуже.
- Лиззи, дорогая!
- Ты сама знаешь, что слишком склонна расхваливать кого угодно, не
замечая ни в ком малейшего изъяна. Все люди кажутся тебе добрыми и
красивыми. Ну хоть раз в жизни ты отозвалась о ком-нибудь плохо?
- Мне никого не хотелось бы неосмотрительно осудить. Но ведь я всегда
говорю то, что думаю.
- Я знаю. Именно это меня больше всего и удивляет. Как ты, с твоим
здравым смыслом, способна не замечать слабостей и глупости окружающих?
Наигранное прекраснодушие встречается достаточно часто, чуть ли не на каждом
шагу. Но искренне, без всякого притворства или расчета видеть в каждом
человеке лишь хорошие качества, к тому же их преувеличивая, и не замечать
ничего плохого - на это способна ты одна. Значит, тебе так же понравились и
его сестры? Своими манерами они ведь сильно отличаются от мистера Бингли?
- Разумеется, если судить по первому взгляду. Но достаточно с ними
немного разговориться, чтобы почувствовать, какие это славные женщины. Мисс
Бингли собирается жить с братом и вести его хозяйство. Мне кажется, я не
ошибусь, предсказывая, что в ее лице мы приобретем необычайно приятную
соседку.
Элизабет выслушала ее молча, но в душе с ней не согласилась. Поведение
сестер мистера Бингли на балу отнюдь не было рассчитано на всеобщее
одобрение. Обладающая большей, чем Джейн, наблюдательностью, не столь
добродушнаяи не связанная личным чувством, Элизабет не моглаими
восторгаться. Мисс Бингли и ее сестра, миссис Х?рст, были в самом деле
особами весьма изысканными. Они не. были лишены остроумия, когда находились
в хорошем расположении духа, умели понравиться, когда это входило в их
намерение, но в то же время были заносчивы и высокомерны. Обе они казались
довольно красивыми,получили образование в одном излучших частных
пансионов, владели двадцатью тысячами фунтов, расходуя денег больше, чем
имели в своем распоряжении, привыкли вращаться в светском обществе, а потому
считали себя вправе придерживаться высокого мнения о собственных персонах и
низкого - о людях окружающих. Родились они в почтенной семье, про-
[21]
исходившей из Северной Англии, - обстоятельство, запечатлевшееся в их
памяти более глубоко, чем то, что своим богатством они были обязаны
торговле.
Отец мистера Бингли оставил сыну около ста тысяч фунтов. При жизни он
собирался приобрести имение, но своей мечты так и не осуществил. Сам мистер
Бингли тоже питал в душе такое намерение, и даже как-то ездил с этой целью в
родное графство. Но после того,как он обзавелсяхорошим домом с
прилегающими охотничьими угодьями,для многих, знавших его беспечный
характер, казалось вероятным, что он всю жизнь проведет в Незерфилде,
отложив основание родового поместья Бингли до следующего поколения.
Его сестрам очень хотелось, чтобы он стал землевладельцем. Но хотя пока
что он оставался лишь арендатором, мисс Бинглини в коей мере не
отказывалась играть роль хозяйки за его столом. Миссис Х?рст, которая вышла
замуж за человека более родовитого, чем богатого, тоже ничего не имела
против того, чтобы считать его дом своим, когда ей это представлялось
удобным. Про Незерфилд-парк Бингли узнал благодаря случайной рекомендации
через два года после своего совершеннолетия. Он обошел дом за полчаса,
остался доволен его местоположением и внутренним устройством, а также
изложенными хозяином преимуществами имения, и тут же его арендовал.
Несмотря на различие характеров, он был связан с Дарси теснейшей
дружбой. Дарси ценил Бингли за его легкую, открытую и податливую натуру,
хотя эти качества резко противоречили его собственному нраву, которым сам он
отнюдь не был недоволен. Бингли вполне полагался на дружбу Дарси, весьма
доверяя его суждениям, более глубоким, чем его собственные. Хотя Бингли
вовсе не был недалеким человеком, но Дарси был по-настоящему умен. В то же
время Дарси был горд, замкнут и ему было трудно угодить. Его манеры, хотя и
свидетельствовали о хорошем воспитании, не слишком располагали к себе
окружающих. Вэтом отношении его друг имелперед ним значительное
преимущество. Где бы ни показался Бингли, он сразу вызывал к себе дружеские
чувства. Дарси же постоянно всех от себя отталкивал.
Отношение каждого к меритонскому балу было достаточно характерным.
Бингли в жизни своей еще не встречал столь милого общества и таких
очаровательных женщин; все были к нему добры и внимательны, он не ощущал
никакой натянутости и вскоре близко сошелся со всеми, кто находился в зале.
Что же касается мисс Беннет, то он не мог себе представить более прелестного
ангела. Дарси, напротив, видел вокруг себя толпу людей довольно безобразных
и совершенно безвкусных, к которым он не испытывал ни малейшего интереса и
со стороны которых не замечал ни внимания, ни расположения. Он признавал,
что мисс Беннет недурна собой, но находил, что она чересчур много улыбается.
МиссисХ?рст иеесестраготовыбыли согласиться стакой
характеристикой мисс Беннет, но все же Джейн им понравилась
[22]
и они объявили, что она премиленькая девочка и что они ничего не имеют
против того, чтобы поддерживать с ней знакомство. Мисс Беннет так и осталась
премиленькой девочкой, в соответствии с чем мистеру Бингли было дозволено
относиться к ней, как ему заблагорассудится.
ГЛАВА V
Неподалеку от Лонгборна жила семья, с которой Беннеты поддерживали
особенно близкие отношения. Сэр Уильямс Лукас ранее занимался торговлей в
Меритоне, где приобрел некоторое состояние, а такжетитул баронета,
пожалованный ему в бытность его мэром, благодаря специальному обращению к
королю. Последнее отличие подействовало на него, пожалуй, слишком сильно.
Оно породило в нем неприязнь к прежнему образу жизни и занятиям в небольшом
торговом городке. Расставшись с тем и другим, он перебрался со своей семьей
в дом, расположенный в одной миле от Меритона, который с той поры стал
именоваться "Лукас Лодж". Здесь сэр Уильям, не будучи обременен никакими
делами, мог судовольствием предаваться размышлениямособственной
значительности и проявлять предупредительность по отношению ко всему свету.
В самом деле, хотя полученное звание и возвеличило его в собственных глазах,
оновсе же не сделало его высокомерным. Напротив, сэр Уильямс был
воплощением любезности и внимательности к каждому встречному, так как
представление ко двору в Сент-Джеймсе сделало этого по природе безобидного и
дружелюбного человека еще и обходительным.
Леди Лукас была добродушной женщиной, в меру недалекой, чтобы стать
подходящей соседкой для миссис Беннет. У нее было несколько детей. Старшая
дочь, смышленая и начитанная девушка лет двадцати семи, была большой
подругой Элизабет.
Барышни Лукас и барышни Беннет неизбежно должны были встретиться, чтобы
поговорить о бале. И на следующее утро первые оказались в Лонгборне, готовые
слушать и рассказывать.
- Для вас, Шарлотта, вечер начался неплохо, - обратилась миссис Беннет
к мисс Лукас. - Ведь первый танец мистер Бингли танцевал с вами.
- Да, но он был больше доволен своей дамой во втором танце.
- Вы говорите это, потому что он пригласил Джейн еще раз? Что ж, он и
впрямь вел себя так, будто она ему приглянулась. Я даже кое-что слышала по
этому поводу - не помню подробностей, - что-то в связи с мистером
Робинсоном.
- Быть может, вы имеете в виду его разговор с мистером Робинсоном,
который я случайно подслушала? Разве я вам его не передала? Когда мистер
Робинсон спрашивал его - нравится ли ему наше общество, не находит ли он,
что в зале собралось много хорошеньких женщин и которая из них кажется ему
самой краси-
[23]
вой, он сразу же ответил на последний вопрос: "О, разумеется, старшая
мисс Беннет! Тут даже не может быть двух мнений!"
- Честное слово, сказано довольно решительно. Можно подумать, что... Но
вы знаете - все может кончиться ничем.
- Не правда ли, я была более удачливой шпионкой, чем ты, Элиза? -
сказала Шарлотта. - Мистер Дарси говорит менее приятные вещи, чем его друг.
Бедная Элиза! Ты, оказывается, всего лишь "как будто мила"!
- Надеюсь, вы не станете вбивать Лиззи в голову, что она должна быть
задета его словами? Понравиться такому несносному человеку было бы просто
несчастьем. Миссис Лонг сказала вчера, что он просидел около нее полчаса
кряду и за все время даже не раскрыл рта.
- Уверены ли вы в этом? - спросила Джейн. - Нет ли тут какого-то
недоразумения? Я хорошо видела, как мистер Дарси с ней разговаривал.
- Пустяки! Она его под конец спросила - понравился ли ему Незерфилд.
Вот ему и пришлось что-то ответить. По ее словам, Дарси сделал это весьма
неохотно.
- Мисс Бингли сказала мне, - заметила Джейн, - что он терпеть не может
подолгу беседовать с посторонними. Зато с близкими друзьями он держится
необыкновенно приветливо.
- Вот уж не поверю здесь ни единому слову, дорогая. Если бы он умел
быть приветливым, он бы поговорил с миссис Лонг. В чем тут дело, мне
совершенно ясно: он лопается от гордости, а тут до него как-то дошло, что у
миссис Лонг нет экипажа и что на бал она прикатила в наемной карете.
- Меня мало трогает, что Дарси не беседовал с миссис Лонг, - сказала
Шарлотта. - Но мне жаль, что он отказался танцевать с Элизой.
- На твоем месте, Лиззи, - сказала мать, - в следующий раз я бы сама
отказалась принять его приглашение.
- Думаю, что я могу обещать вам никогда с ним не танцевать.
- Признаюсь, - сказала мисс Лукас, - гордость мистера Дарси задевает
меня не так сильно, как чья-либо другая. У него для гордости достаточные
основания. Приходится ли удивляться, что столь выдающийся молодой человек,
знатный и богатый, придерживается высокого мнения о своей особе. Он, если
можно так сказать, имеет право быть гордым.
- Все это так, - ответила Элизабет. - И я бы охотно простила ему его
гордость, если бы он не ранил мою.
- Гордость, - вмешалась Мэри, всегда отличавшаяся глубиною суждений, -
представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных
мной книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма
немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного
с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы
их среди окружающих. Гордость и тщеславие - разные вещи,
[24]
хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть
гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о
себе мнением, тщеславие же - с мнением других людей, которое нам бы
хотелось, чтобы они составили о нас.
- Если б я был так же богат, как мистер Дарси, - воскликнул юный Лукас,
который приехал в Лонгборн вместе с сестрами, - я бы не стал особенно
важничать, а завел бы себе свору борзых да откупоривал каждый день по
бутылочке вина!
- Ты бы при этом выпивал гораздо больше вина, чем следует, - возразила
миссис Беннет. - И если бы я застала тебя за этим занятием, я бы отобрала у
тебя бутылку.
Мальчик стал с ней спорить, утверждая, что она не осмелилась бы этого
сделать, но она настаивала на своем, и спор прекратился только с отъездом
гостей.
ГЛАВА VI
Лонгборнские леди вскоре навестили незерфилдских дам. Визит был должным
образом возвращен. Приятные манеры старшей мисс Беннет расположили в ее
пользу миссис Х?рст и мисс Бингли. И хотя мамаша была признана невыносимой,
а о младших дочках не стоило и говорить, двум старшим дали понять, что с
ними желали бы поддерживать более близкое знакомство. Такое внимание очень
обрадовало Джейн. Но Элизабет, все еще чувствовавшая их высокомерное
отношение ко всему местному обществу, в том числе, пожалуй, даже к ее
сестре, приняла его довольнохолодно,считая,чтонекоторая
доброжелательность миссис Х?рст и мисс Бингли к Джейн, по всей вероятности,
проистекает из склонности к ней мистера Бингли. В самом деле, эта склонность
бросалась в глаза всякому, кто видел их вместе. Для Элизабет было также
очевидно, что увлечение Джейн мистером Бингли, возникшее с самого начала их
знакомства, становится все более сильным и что в скором времени она будет по
уши в него влюблена. Элизабет, однако, с удовлетворением замечала, что эта
влюбленность станет не скоро известна посторонним, так как большую силу
чувства Джейн сочетала с таким самообладанием и приветливостью, которые
должны были защитить ее от подозрений излишне любопытных знакомых. Она
поделилась этим наблюдением со своей подругой мисс Лукас.
- Быть может, это неплохо, - сказала Шарлотта, - настолько владеть
собой, чтобы в подобных обстоятельствах не выдавать своих чувств. Однако в
этой способности может таиться и некоторая опасность. Если женщина скрывает
увлечение от своего избранника, она рискует не сохранить его за собой. И
тогда слабым утешением для нее будет сознавать, что мир остался в таком же
неведении. Почти всякая привязанность в какой-то степени держится на
благодарности или тщеславии, и пренебрегать ими вовсе не безопасно. Слегка
увлечься все мы готовы совершенно бескорыстно - неболь-
[25]
шая склонность вполне естественна. Но мало найдется людей настолько
великодушных, чтобы любить без всякого поощрения. В девяти случаях из десяти
женщине лучше казаться влюбленной сильнее, чем это есть на самом деле.
Бингли несомненно нравится твоя сестра. И тем не менее все может кончиться
ничем, если она не поможет ему продвинуться дальше.
- Но она помогает ему настолько, насколько допускает ее характер.
Неужели он так ненаблюдателен, что не замечает склонности, которая мне
кажется очевидной.
- Не забывай, Элиза, что характер Джейн известен ему не так хорошо, как
тебе.
- Но если женщина неравнодушна к мужчине и не пытается подавить в себе
это чувство, должен же он это заметить?
- Возможно, - если только он проводит с ней достаточно много времени.
Но хоть Бингли и Джейн видятся довольно часто, они никогда не остаются
подолгу наедине. А встречаясь в обществе, они, конечно, не могут все время
разговаривать только друг с другом. Поэтому Джейн должна использовать как
можно лучше каждый час, в течение которого она располагает его вниманием.
Когда сердце его будет завоевано, у нее останется сколько угодно времени для
того, чтобы влюбиться в него самой.
- Неплохой план, - ответила Элизабет, - для тех, кто ищет только, как
бы побыстрей выйти замуж. И если бы я задумала приобрести богатого мужа или
вообще какого-нибудь мужа, я бы, наверно, им воспользовалась. Но чувства
Джейн совершенно иного рода. Она не строит расчетов. До сих пор она еще не
уверена ни в силе своей привязанности, ни в том, насколько она разумна. С
тех пор, как они познакомились, прошло всего две недели. Она протанцевала с
ним два танца в Меритоне, затем видела его в течение одного утра в
Незерфилде. После того они еще четыре раза вместе обедали в большой
компании. Этого недостаточно, чтобы она смогла изучить его характер.
- Конечно, нет, если смотреть на все, как ты смотришь. Если она только
обедала с ним, она может судить лишь о его аппетите. Но ты забываешь, что
они при этом провели вместе четыре вечера. А четыре вечера могут значить
очень многое.
- Да, эти четыре вечера позволили им установить, что оба они игру в
"двадцать одно" предпочитают игре в покер. Боюсь, однако, что другие не
менее важные черты характера успели им раскрыться гораздо меньше.
- Что ж, - сказала Шарлотта, - желаю Джейн успеха от всего сердца. И
выйди она за него замуж хоть завтра, я бы считала, что она располагает теми
же шансами на счастливую жизнь, как если бы изучала характер своего будущего
мужа целый год. Удача в браке полностью зависит от игры случая. Как бы
хорошо ни были известны сторонам обоюдные склонности и как бы хорошо они на
первый взгляд между собой ни сочетались, - это никак не сказывается на
счастье супругов. Со временем между ними возникнет
[26]
неминуемый разлад, и им выпадут все положенные на их долю огорчения. И
не лучше ли в таком случае как можно меньше знать недостатки человека, с
которым придется провести жизнь?
- Тебе хочется вызвать меня на спор, Шарлотта. Но твои рассуждения -
чистейший вздор. Ты понимаешь это сама. Едва ли ты руководствовалась бы ими
в собственной жизни.
Приглядываясь к отношениям между мистером Бингли и Джейн, Элизабет была
далека от мысли, что с некоторых пор стала сама предметом пристального
наблюдения со стороны его приятеля. Мистер Дарси вначале едва допускал, что
она недурна собой. Он совершенно равнодушно смотрел на нее на балу. И когда
они встретились в следующий раз, он видел в ней одни недостатки. Но лишь
только он вполне доказал себе и своим друзьям, что в ее лице нет ни одной
правильной черты, как вдруг стал замечать, что оно кажется необыкновенно
одухотвореннымблагодаря прекрасному выражению темных глаз. Заэтим
открытием последовали и другие, не менее рискованные. Несмотря на то, что
своим придирчивым оком он обнаружил не одно отклонение от идеала в ее
наружности,онвсежебылвынужденпризнатьеенеобыкновенно
привлекательной. И хотя он утверждал, что поведение Элизабет отличается от
принятоговсветскомобществе,оноподкупалоегосвоейживой
непосредственностью. Элизабет ничего об этом не знала. Для нее мистер Дарси
по-прежнему оставался лишь человеком, который всем был не по душе и который
считал ее не настолько красивой, чтобы он мог с ней танцевать.
У Дарси появилось желание познакомиться с ней поближе, и для того,
чтобы найти повод для разговора с Элизабет, он стал прислушиваться к ее
разговорам с другими людьми. Эти маневры обратили на себя ее внимание.
Произошло это в гостях у сэра Уильяма Лукаса, у которого собралось в тот
день большое общество.
- Зачеммистеру Дарси понадобилось подслушивать мой разговор с
полковником Форстером? - спросила она у Шарлотты.
- На этот вопрос может ответить только сам мистер Дарси.
- Если он себе позволит это еще раз, я непременно дам ему понять, что
замечаю его уловки. У него очень насмешливые глаза, и, если я сама не буду с
ним достаточно дерзкой, я стану его побаиваться.
Как раз в этот момент мистер Дарси приблизился к ним, не обнаруживая,
впрочем, желания вступить в разговор, и мисс Лукас принялась подзадоривать
подругу, чтобы она осуществила свое намерение. Вызов подействовал, и
Элизабет, обернувшись к нему, спросила:
- Не показалось ли вам, мистер Дарси, что, убеждая сейчас полковника
Форстера дать бал в Меритоне, я привела достаточно веские доводы.
- Вы говорили с большим жаром. Впрочем, какая леди не воспламенится от
подобной темы!
[27]
- О, вы к нам слишком суровы.
- Ну, а теперь не попробовать ли нам убедить и тебя, - сказала мисс
Лукас. - Я открываю инструмент, Элиза, и ты знаешь, что за этим должно
последовать.
- Странная ты подруга, Шарлотта, всегда заставляешь меня играть и петь
перед любым и каждым. Если бы мне вздумалось прослыть выдающейся артисткой,
ты была бы просто незаменима. Но ведь я к этому не стремлюсь. Право же, я
лучше не стану утруждать слух тех, кому знакомы в самом деле хорошие
исполнители.
Однако когда мисс Лукас начала настаивать, она сказала:
- Ну что ж, чему быть - того не миновать! - И, хмуро глядя на мистера
Дарси, добавила: - В наших краях помнят еще старое правило: чем сказать,
лучше смолчать. Видно, уж надо мне смириться, да тем и кончить дело.
Пела она приятно, хоть и не особенно мастерски. После одной или двух
песенок, еще до того, как она смогла что-то ответить слушателям, просившим о
повторении, ее оттеснила от фортепьяно сестра Мэри - единственная в семье
дурнушка, которая усиленно занималась самоусовершенствованием и всегда была
рада себя показать.
У Мэри не было ни таланта, ни вкуса. И хотя тщеславие сделало ее
усидчивой, оно в то же время внушило ей такие педантично-самодовольные
манеры, которые повредили бы и более мастерскому исполнению. Простое и
безыскусное пение Элизабет, хотя и менее совершенное, понравилось публике
гораздо больше. Поэтомупосле затянувшегося концерта Мэри была рада
заслужить аплодисменты, играя шотландские и ирландские песенки по просьбе
младших сестер, которые вместе с сестрами Лукас и двумя или тремя офицерами
затеяли в другом конце комнаты танцы.
Мистер Дарси находился от них неподалеку, негодуя по поводу такого
препровождения времени, которое исключало возможность разумной беседы. Он
был слишком поглощен своими мыслями, чтобы заметить подошедшего сэра Уильяма
Лукаса, пока последний не обратился к нему со словами:
- Не правда ли, какое это прекрасное развлечение для молодежи, мистер
Дарси! В самом деле, может ли быть что-нибудь приятнее танцев? Я нахожу, что
танцы - одно из высших достижений цивилизованного общества.
- Совершенно верно, сэр. И в то же время они весьма распространены в
обществе, не тронутом цивилизацией. Плясать умеет всякий дикарь.
Сэр Уильям улыбнулся.
- Ваш друг танцует просто превосходно, - продолжал он после некоторой
паузы, увидев, что к танцующим присоединился мистер Бингли. - Не сомневаюсь,
что и вы, мистер Дарси, могли бы поразить нас своим искусством.
- Вы, вероятно, видели, сэр, как я танцевал в Меритоне.
[28]
- Вы угадали, - и получил при этом немалое удовольствие! Вам часто
приходится танцевать в Сент-Джеймсе?
- Никогда, сэр.
- Разве вы не находите это подходящим способом выразить свое уважение
королевской фамилии?
- Я ни одной фамилии не выражаю своего уважения подобным способом, если
могу этого избежать.
- У вас, должно быть, есть в столице собственный дом?
Мистер Дарси кивнул.
- Одно время я тоже подумывал о том, чтобы переселиться в Лондон, - я
так люблю хорошее общество! Но, признаться, я побаиваюсь, как бы лондонский
воздух не оказался вреден для леди Лукас.
Он замолчал, дожидаясьответа. Его собеседник, однако,не был
расположен продолжать разговор. В эту минуту к ним приблизилась Элизабет, и
сэру Уильяму пришла в голову мысль проявить галантность.
- Как, дорогая мисс Элиза, вы не танцуете? Мистер Дарси, я буду крайне
польщен, если по моему совету вы пригласите эту очаровательную юную леди. Не
правда ли, вы не сможете отказаться танцевать, когда перед вами находится
олицетворение красоты. - И, схватив руку Элизабет, он хотел было уже
соединить ее с рукой мистера Дарси, который, несколько растерявшись от
неожиданности, был, однако, не прочь этим воспользоваться. Внезапно Элизабет
отпрянуланазади, обратившиськсэру Уильяму, с неудовольствием
воскликнула:
- Уверяю вас, сэр, я совершенно не предполагала принять участие в
танцах. Право, я была бы очень огорчена, если бы вы подумали, что я подошла
к вам, желая найти себе кавалера.
Мистер Дарси серьезно и учтиво стал просить Элизабет оказать ему честь,
приняв его приглашение; но тщетно - она твердо стояла на своем, и делу также
не помогла попытка уговорить ее, предпринятая сэром Уильямом.
- Вы превосходно танцуете, мисс Элиза, и с вашей стороны просто жестоко
лишить меня такого приятнейшего зрелища. И хотя этот джентльмен - небольшой
любитель танцев, у него, конечно, не может быть возражений против того,
чтобы так легко оказать нам столь большую услугу.
- Мистер Дарси - сама любезность! - улыбаясь, сказала Элизабет.
- Разумеется, это так. Но, принимая во внимание его побуждения, дорогая
мисс Элиза, этому нельзя удивляться. Кто не был бы счастлив танцевать в паре
с такой очаровательной дамой?
Элизабет отошла от них с лукавой усмешкой. Ее отказ не повредил ей в
глазах мистера Дарси, и он размышлял о ней вполне благожелательно, когда к
нему обратилась мисс Бингли:
- Хотите, я угадаю, о чем вы задумались?
- Надеюсь, вам это не удастся.
[29]
- Вы думаете, как невыносимо будет проводить таким образом много
вечеров, один за другим, - в подобном обществе. И я совершенно с вами
согласна. В жизни еще не испытывала такой скуки! Лезут из кожи вон, чтобы
себя показать! Скольков этихлюдях ничтожества и в то же время
самодовольства. Чего бы я ни дала, чтобы услышать, как вы о них будете потом
рассказывать.
- На этот раз, поверьте, вы не угадали. Я размышлял о гораздо более
приятных вещах: скажем, о том, сколько очарования заключается в красивых
глазах на лице хорошенькой женщины.
Мисс Бингли уставилась на него, требуя, чтобы он открыл ей, что за леди
удостоилась чести навести его на подобные мысли. Ничуть не смутившись,
мистер Дарси ответил:
- Мисс Элизабет Беннет.
- Мисс Элизабет Беннет? - повторила мисс Бингли. - Признаюсь, я
поражена до глубины души! Давно ли она пользуется такой благосклонностью? И
скоро ли разрешите пожелать вам счастья?
- Именно тот вопрос, которого я от вас ожидал. Какой стремительностью
обладает женское воображение! Оно перескакивает от простого одобрения к
любви и от любви к браку в одну минуту. Я так и знал, что вы мне пожелаете
счастья.
- Что ж, если вы говорите серьезно, я буду считать дело решенным. У вас
будет очаровательная теща, которая, конечно, поселится с вами в Пемберли.
Мистер Дарси слушал с совершенным безразличием, как она развлекалась
подобным образом. И поскольку его спокойствие убедило ее, что на самом деле
тревожиться не из-за чего, она продолжала изощряться в такого рода остроумии
еще достаточно долго.
ГЛАВА VII
Почтився собственностьмистера Беннета заключаласьв имении,
приносившем две тысячи фунтов годового дохода. На беду его дочерей, имение
это наследовалось по мужской линии и, так как в семье не было ребенка
мужскогопола, переходилопосле смерти мистера Беннетак дальнему
родственнику. Средства миссисБеннет, достаточныепри ее теперешнем
положении, ни в коей мере не могли восполнить возможную утрату имения в
будущем. Отец ее при жизни был стряпчим в Меритоне, оставив ей всего четыре
тысячи фунтов.
Ее сестра вышла замуж за мистера Филипса - бывшего клерка отца, который
унаследовал его контору. Брат миссис Беннет жил в Лондоне, будучи занят в
солидном торговом деле.
Селение Лонгборннаходилось всего в одноймиле от Меритона -
расстоянии, весьма удобном для девиц Беннет, которые обычно наведывались
туда три-четыре раза в неделю, чтобы оказать знаки внимания тетушке, а
заодно и расположенной по пути модной лавке. Особенно часто подобные вылазки
совершались двумя младшими
[30]
дочерьми, Кэтрин и Лидией. Наиболее легкомысленные из сестер, они, за
неимением лучшего, непременно должны были побывать в Меритоне, чтобы
развлечься после завтрака и запастись новостями для болтовни перед сном. И
как бы округа ни была бедна происшествиями, у тетушки им всегда удавалось
разузнать нечто достойное их внимания. В настоящее время они не терпели
недостатка в новостях благодаря расположившемуся на зиму в окрестностях
Меритона полку милиции, офицеры которого были расквартированы в городке.
Теперь при посещении миссис Филипс выяснялось множество любопытных
подробностей. Каждый день приносил новые сведения об именах офицеров и
отношениях между ними. Квартиры офицеров недолго оставались неизвестными, и
вскоре стали завязываться знакомства с их обитателями. Мистер Филипс
навестил каждого из офицеров и тем самым открыл для своих племянниц новый
источник блаженства, несравнимого с прежними радостями жизни. Они не могли
разговаривать ни о чем, кроме офицеров. И даже все состояние мистера Бингли,
любое упоминание о котором так волновало их мать, не стоило в их глазах ни
гроша по сравнению с мундиром прапорщика.
Наслушавшись однажды подобной болтовни, мистер Беннет как бы между
прочим заметил:
- Из ваших рассуждений я понял, что вы можете считаться двумя самыми
глупыми девчонками в королевстве. Подобная мысль приходила мне в голову и
раньше. Но теперь я в этом окончательно убедился.
Кэтрин смутилась и замолчала, но Лидия, не обратив на эти слова
внимания, продолжала рассказывать, как она восхищена капитаном Картером и
как ей хочется еще раз его увидеть, прежде чем он завтра уедет в Лондон.
- Меня удивляет, дорогой мой, - сказала Миссис Беннет, - с каким
пренебрежением судите вы о развитии ваших детей. Если бы я усомнилась в
достоинствах чьих-либо детей, то, уж во всяком случае, не своих собственных.
- Если мои дети глупы, мне хотелось бы, по крайней мере, не питать в
отношении их напрасных надежд.
- К счастью, они необыкновенно умны!
- Надеюсь, мы расходимся с вами только в этом вопросе. Было бы
приятнее, если бы наши взгляды полностью совпадали. Но пока, увы, я нахожу,
что две наши младшие дочки - препорядочные дуры.
- Дорогой мистер Беннет, нельзя требовать от юных девиц, чтобы они были
так же умны, как их отец и мать. В нашем возрасте они, наверно, будут думать
об офицерах не больше, чем мы с вами. Я хорошо помню время, когда мне самой
очень нравились красные мундиры, - в глубине души, признаюсь, я и теперь к
ним неравнодушна. И если бы какой-нибудь обаятельный молодой полковник с
шестью тысячами в год попросил руки моей дочери, уверяю вас,
[31]
я не смогла бы ему отказать. Позавчера вечером у сэра Уильяма мне так
понравился полковник Форстер в его парадной форме!
- Ах, мама! - воскликнула Лидия. - Тетя говорит, что полковник Форстер
и капитан Картер уже не так часто бывают у мисс Уотсон. Теперь она их чаще
видит в библиотеке Кларка.
Ответу миссис Беннет помешало появление посыльного с письмом для ее
старшей дочери. Письмо было послано из Незерфилда, и слуга, который его
принес, ждал ответа. Глаза миссис Беннет заблестели от радости, и, пока
Джейн проглядывала письмо, она забросала дочь нетерпеливыми вопросами:
- Ах, Джейн, от кого оно? Что там такое? Что он тебе написал? Скорее,
скорее, Джейн! Говори же, милочка!
- Оно от мисс Бингли, - сказала Джейн и прочла вслух:
"Моя дорогая,
если Вы не согласитесь из жалости к нам пообедать сегодня вместе со
мной и Луизой, мы можем возненавидеть друг друга на веки веков, так как
пребывание двух женщин tete-a-tete в течение целого дня никогда не обходится
без ссоры. Приезжайте как можно скорее. Мой брат и его друзья обедают с
офицерами.
Вечно Ваша
Кэролайн Бингли".
- С офицерами! - воскликнула Лидия. - Как же тетя об этом ничего не
сказала?
- Обедают в другом месте? - сказала миссис Беннет. - Какая досада!
- Могу я воспользоваться коляской? - спросила Джейн.
- Нет, дорогая, поезжай лучше верхом. Собирается дождь, и тебе там
придется переночевать.
- Неплохо придумано! - сказала Элизабет. - Если только вы уверены, что
ее не отвезут домой сами хозяева.
- Но ведь карета мистера Бингли будет с мужчинами в Меритоне. А у
Х?рстов вовсе нет лошадей.
- Мне все же хотелось бы поехать в коляске.
- Милочка, я уверена, что папа не сможет дать лошадей. Они нужны для
работы на ферме, не правда ли, мистер Беннет?
- Лошади нужны для работы на ферме гораздо чаще, чем их удается для
этого получить!
- Если вы используете их там сегодня, мама будет довольна, - сказала
Элизабет.
В конце концов от отца добились подтверждения того, что лошади заняты.
Джейн должна была поэтому ехать верхом, и мать проводила ее до ворот, с
довольнымвидомпредсказывая ухудшение погоды.Надеждыэти вполне
оправдались: не успела Джейн выехать, как начался проливной дождь, который
привел в беспокойство ее сестер и чрезвычайно обрадовал мать. Дождь
продолжался весь вечер без перерыва, так что о возвращении Джейн не могло
быть и речи.
[32]
- Как хорошо я придумала! - не раз восклицала миссис Беннет, как будто
она не только предсказала, но сама и вызвала ухудшение погоды. Однако только
на следующее утро она смогла полностью оценить великолепие своего замысла.
Завтрак подходил к концу, когда из Незерфилда прибыл слуга со следующей
запиской, адресованной Элизабет:
"Дорогая Лиззи,
сегодня утром я очень плохо себя почувствовала - должно быть, оттого,
что вчера основательно промокла. Наши добрые друзья и слышать не хотят о
моем возвращении, пока я слегка не поправлюсь. Они настаивают также на том,
чтобы меня осмотрел мистер Джонс, - поэтому не тревожьтесь, если услышите,
что он меня навестил. У меня всего только головная боль и небольшое
воспаление в горле.
Твоя и т. д.".
- Что ж, моя дорогая, - обратился к жене мистер Беннет, когда Элизабет
прочла записку вслух, - если ваша дочь серьезно заболеет и, быть может,
умрет, - каким утешением будет сознавать, что произошло это в погоне за
мистером Бингли, осуществленной по вашим указаниям.
- Я не опасаюсь за ее жизнь. От простуды не умирают! За ней будут
хорошо ухаживать, и, пока она там, ничего плохого с ней не случится. Если бы
можно было взять экипаж, я бы ее навестила.
По-настоящему встревоженная Элизабет решила проведать сестру. И так как
экипажа не было, а ездить верхом она не умела, ей не оставалось ничего
другого, как отправиться в Незерфилд пешком. Она объявила об этом намерении.
- Ты с ума сошла, - воскликнула мать, - идти пешком по такой грязи! Да
на тебя смотреть нельзя будет, когда ты туда явишься.
- Зато я смогу присмотреть за Джейн, а это все, что мне нужно.
- Может быть, Лиззи, все же послать за лошадьми? - спросил отец.
- Нет, право, не нужно. Я даже буду рада пройтись. Расстояния не
замечаешь, еслиперед тобой определеннаяцель. Датут и всего-то
каких-нибудь три мили. К обеду я буду дома.
- Восхищаюсь твоей готовностью помогать ближнему, - сказала Мэри. - Но
каждый душевный порыв следует поверять разумом. Во всяком деле, мне
думается, нужно прилагать силу, соразмерную необходимому действию.
- Хочешь, дойдем вместе до Меритона? - предложили Кэтрин и Лидия.
Элизабет согласилась, и три девицы вышли из дома одновременно.
- Если мы поспешим, - сказала по дороге Лидия, - мы, быть может, еще
застанем капитана Картера перед отъездом.
[33]
В Меритоне они расстались. Младшие сестры отправились к жене одного из
офицеров, а Элизабет быстро зашагала вперед, пересекая одно поле за другим,
торопливо перебираясь через насыпи и прыгая через канавы, пока не оказалась
перед Незерфилдом, усталая, в забрызганных грязью чулках и с пылающим от
напряженной ходьбы лицом.
Ее провели в комнату для завтрака, где собралось незерфилдское общество
за исключением Джейн. Приходу Элизабет все были немало удивлены. Сестрам
мистера Бингли казалось просто невероятным, что она могла пройти в такую
рань, при такой погоде да еще в полном одиночестве целых три мили пешком. И
хотя она была принята весьма любезно, Элизабет понимала, что в их глазах
поступок ее не заслуживал одобрения. В поведении мистера Бингли, напротив,
можно было заметить признаки чего-то большего, чем простая любезность. В нем
чувствовалосьрасположениеипризнательность.Мистер Дарси был
немногословен, а мистер Х?рст вообще не сказал ничего. Первый размышлял о
том, насколько она похорошела, разгоряченная быстрой ходьбой, и в какой мере
ее побуждения оправдывали столь смелую прогулку. Мысли второго были целиком
сосредоточены на завтраке.
Сведения о состоянии здоровья Джейн были мало утешительны. Мисс Беннет
провела тревожную ночь и, хотя встала с постели, чувствовала себя настолько
плохо, что не смогла выйти из комнаты. По просьбе Элизабет ее немедленно
провели к больной. Приход сестры очень обрадовал Джейн, которая не написала,
насколько ей хотелось бы ее повидать, только из опасения вызвать чрезмерную
тревогу. Однако она почти не могла говорить и, когда мисс Бингли оставила их
вдвоем, сумела только выразить благодарность за необычайную доброту, с
которой о ней здесь заботились. Элизабет ухаживала за больной молча.
После завтрака пришли сестры мистера Бингли, и Элизабет почувствовала к
ним симпатию, увидев, сколько заботы и внимания оказывают они своей подруге.
Приехавшийвскореаптекарь, осмотрев больную,сказал, что, каки
предполагалось, заболевание вызвано сильной простудой, потребовал принятия
самых энергичных мер, предписал постельный режим и обещал прислать микстуру.
Предписание было исполнено сразу, так как лихорадка и головная боль все
время усиливались. Элизабет не покидала сестру ни на минуту. Другие дамы
также почти не отлучались - правда, делать им было больше нечего, так как
мужчин не было дома.
К трем часам Элизабет почувствовала, что ей пора возвращаться, и
неохотно об этом сказала. Мисс Бингли предложила ей экипаж, и она почти
готова была им воспользоваться. Однако Джейн так огорчилась предстоявшей
разлукой, что мисс Бингли поневолепригласила Элизабет провести еще
некоторое время в Незерфилде. Приглашение было с благодарностью принято, и в
Лонгборн послали слугу, чтобы предупредить родных и доставить необходимое
платье.
[34]
ГЛАВА VIII
В пять часов дамы ушли переодеваться, и в половине шестого Элизабет
позвали к столу. Отвечая на вежливые расспросы о здоровье больной, она с
удовольствием отметила про себя искреннее беспокойство мистера Бингли.
К сожалению, нельзя было сообщить ничего утешительного. Состояние Джейн
по-прежнему оставалось тяжелым. Услышав это, сестры мистера Бингли три или
четыре раза выразили свое огорчение, порассуждали о том, какая ужасная вещь
- простуда, и насколько каждая из них не любит болеть, и больше уже о
подруге не вспоминали. И Элизабет почувствовала к ним прежнюю неприязнь,
убедившись, как мало они думают о Джейн в ее отсутствие.
Из всей компании единственным человеком, заслуживавшим ее симпатию, был
мистер Бингли. Элизабет сознавала, что остальные смотрят на нее как на
непрошеную гостью, и только Бингли своим искренним беспокойством о больной и
вниманием к ее сестре несколько смягчал это ощущение. Кроме мистера Бингли,
ее едва ли кто замечал. Внимание мисс Бингли было полностью поглощено
мистером Дарси, миссис Х?рст старалась не отставать от сестры, что же
касается сидевшего рядом с Элизабет мистера Х?рста - бездушного человека, из
тех, что живут на свете лишь для того, чтобы есть, пить и играть в карты, -
то после того, как он узнал, что жаркое она предпочитает рагу, ему больше не
о чем было с ней говорить.
Сразу же после обеда Элизабет вернулась к Джейн. И как только она вышла
из комнаты, мисс Бингли принялась злословить на ее счет. Ее манеры были
признаны вызывающими и самонадеянными, и было сказано, что она полностью
лишена вкуса, красоты, изящества и умения поддерживать разговор. Миссис
Х?рст думала то же самое. При этом она добавила:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
416
417
418
419
420
421
422
423
424
425
426
427
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
442
443
444
445
446
447
448
449
450
451
452
453
454
455
456
457
458
459
460
461
462
463
464
465
466
467
468
469
470
471
472
473
474
475
476
477
478
479
480
481
482
483
484
485
486
487
488
489
490
491
492
493
494
495
496
497
498
499
500
501
502
503
504
505
506
507
508
509
510
511
512
513
514
515
516
517
518
519
520
521
522
523
524
525
526
527
528
529
530
531
532
533
534
535
536
537
538
539
540
541
542
543
544
545
546
547
548
549
550
551
552
553
554
555
556
557
558
559
560
561
562
563
564
565
566
567
568
569
570
571
572
573
574
575
576
577
578
579
580
581
582
583
584
585
586
587
588
589
590
591
592
593
594
595
596
597
598
599
600
601
602
603
604
605
606
607
608
609
610
611
612
613
614
615
616
617
618
619
620
621
622
623
624
625
626
627
628
629
630
631
632
633
634
635
636
637
638
639
640
641
642
643
644
645
646
647
648
649
650
651
652
653
654
655
656
657
658
659
660
661
662
663
664
665
666
667
668
669
670
671
672
673
674
675
676
677
678
679
680
681
682
683
684
685
686
687
688
689
690
691
692
693
694
695
696
697
698
699
700
701
702
703
704
705
706
707
708
709
710
711
712
713
714
715
716
717
718
719
720
721
722
723
724
725
726
727
728
729
730
731
732
733
734
735
736
737
738
739
740
741
742
743
744
745
746
747
748
749
750
751
752
753
754
755
756
757
758
759
760
761
762
763
764
765
766
767
768
769
770
771
772
773
774
775
776
777
778
779
780
781
782
783
784
785
786
787
788
789
790
791
792
793
794
795
796
797
798
799
800
801
802
803
804
805
806
807
808
809
810
811
812
813
814
815
816
817
818
819
820
821
822
823
824
825
826
827
828
829
830
831
832
833
834
835
836
837
838
839
840
841
842
843
844
845
846
847
848
849
850
851
852
853
854
855
856
857
858
859
860
861
862
863
864
865
866
867
868
869
870
871
872
873
874
875
876
877
878
879
880
881
882
883
884
885
886
887
888
889
890
891
892
893
894
895
896
897
898
899
900
901
902
903
904
905
906
907
908
909
910
911
912
913
914
915
916
917
918
919
920
921
922
923
924
925
926
927
928
929
930
931
932
933
934
935
936
937
938
939
940
941
942
943
944
945
946
947
948
949
950
951
952
953
954
955
956
957
958
959
960
961
962
963
964
965
966
967
968
969
970
971
972
973
974
975
976
977
978
979
980
981
982
983
984
985
986
987
988
989
990
991
992
993
994
995
996
997
998
999
1000