- сказал Арамис. - Ему, как он и заявил, довольно было одного удара.
- И вы не видели его лица? - спросил Атос.
- Он был в маске, - отвечал д'Артаньян.
- Но ведь вы, Арамис, стояли совсем рядом!
- Я видел из-под маски только бороду с проседью.
- Значит, это пожилой человек? - спросил Атос.
- О, - заметил д'Артаньян, - это ровно ничего не значит. Если надева-
ешь маску, почему заодно не прицепить и бороду?
- Досадно, что я не выследил его, - сказал Портос.
- Ну а мне, дорогой Портос, - заявил д'Артаньян, - пришла в голову
эта мысль.
Атос все понял. Он встал со своего места.
- Прости меня, д'Артаньян, - проговорил он, - за то, что я усомнился
в тебе. Прости меня, друг мой.
- Сначала выслушайте меня, - отвечал д'Артаньян, слегка улыбнувшись.
- Так расскажите же нам все, - сказал Арамис.
- Итак, - продолжал д'Артаньян, - когда я смотрел, - но не на короля,
как угодно думать господину графу (я знал, что это человек, идущий на
смерть, а зрелища такого рода, хотя я и должен был, кажется, привыкнуть
к ним, все еще расстраивают меня), - а на палача в маске; так вот, когда
я смотрел на него, мне, как я ужо сказал вам, пришла в голову мысль уз-
нать, кто бы это мог быть. А так как мы четверо привыкли действовать со-
обща и во всем помогать друг другу, я стал невольно искать около себя
Портоса, потому что вас, Арамис, я видел возле короля, а вы, граф, как я
знал, находились внизу, под эшафотом. Вот почему я охотно прощаю вас, -
прибавил он, протягивая руку Атосу, - так как понимаю, что вы должны бы-
ли пережить в эти минуты. Итак, осматриваясь по сторонам, я вдруг увидел
справа - голову со страшной раной на затылке, повязанную черной тафтой.
"Черт возьми, - подумал я, - повязка что-то мне знакома, точно я сам чи-
нил этот череп". И в самом деле, это оказался тот самый несчастный шот-
ландец, брат Парри, на котором, помните, Грослоу вздумал испробовать
свою силу и у которого, когда мы нашли его, было, собственно, только
полголовы.
- Как же, помню, - заметил Портос. - У этого человека еще были такие
вкусные черные куры.
- Именно, он самый. Этот человек делал знаки другому, который стоял
от меня слева. Я обернулся и увидел нашего доброго Гримо. Как и я, он
также впился глазами в замаскированного палача. Я ему сказал только:
"О!", и так как с таким восклицанием обращается к нему граф, когда гово-
рит с ним, то он немедленно бросился ко мне, как будто его подтолкнула
пружина. Он, конечно, узнал меня и протянул руку, указывая пальцем на
человека в маске. "А!" - сказал он только. Это должно было означать:
"Заметили вы?" - "Ну, конечно", - отвечал я. Мы отлично поняли друг дру-
га. Затем я повернулся к нашему шотландцу; его взгляд тоже был весьма
красноречив. Вскоре все кончилось, вы сами знаете как: самым мрачным об-
разом. Народ стал расходиться, сгущались сумерки. Я отошел с Гримо в
дальний конец площади; за нами последовал шотландец, которому я сделал
знак не уходить. Я стал наблюдать за палачом, который, войдя в королевс-
кую комнату, менял платье: оно было, вероятно, залито кровью. После это-
го он надел на голову черную шляпу, завернулся в плащ и исчез. Я решил,
что он должен выйти на улицу, и побежал к подъезду. Действительно, минут
через пять мы увидали, что он спускается с лестницы.
- И вы пошли за ним следом? - воскликнул Атос.
- Разумеется! - сказал д'Артаньян. - Но это было не так-то легко. Он
каждую минуту оборачивался, и мы были вынуждены прятаться и прикиды-
ваться праздношатающимися. Я был наготове и, конечно, мог бы убить его,
но я не эгоист и приберег это лакомство для вас, Арамис, и для вас,
Атос, чтобы вы хоть немного утешились. Наконец, после получасовой ходьбы
по самым извилистым переулкам Сити, он подошел к небольшому уединенному
домику, совсем тихому и неосвещенному, словно в нем никого не было. Гри-
мо вытащил из-за своего голенища пистолет. "Гм?" - сказал он мне, указы-
вая на домик. "Погоди", - отвечал я ему, удерживая его руку. Я уже ска-
зал вам, что у меня был свой план. Человек в маске остановился перед ни-
зенькой дверью и вынул ключ; но прежде чем вложить его в замок, он огля-
нулся, чтобы убедиться, не следят ли за ним. Я спрятался за деревом,
Гримо - за выступом стены; шотландцу негде было укрыться, и он прямо
распластался на земле. Без сомнения, человек, которого мы преследовали,
решил, что он совсем один, так как я услышал скрип ключа в скважине;
дверь отворилась, и человек скрылся за ней.
- Негодяй! - воскликнул Арамис. - Пока вы возвращались сюда, он, на-
верное, убежал, и мы его уже не найдем.
- Вот еще, Арамис, - остановил его д'Артаньян. - Вы, должно быть,
принимаете меня за кого-нибудь другого.
- Однако, - заметил Атос, - за время вашего отсутствия...
- На время моего отсутствия я догадался оставить вместо себя Гримо и
шотландца! Конечно, человек в маске не успел сделать по комнате и десяти
шагов, как я уже обежал вокруг дома. У одной двери, той, в которую вошел
незнакомец, я поставил шотландца и объяснил ему, что он должен следовать
за человеком в черном, куда бы тот ни пошел, и что Гримо получил приказ
в этом случае последовать за шотландцем, а затем вернуться к нам и ска-
зать, куда незнакомец пошел. У другого выхода я поставил Гримо, дав ему
такой же приказ, и затем вернулся к вам. Итак, зверь выслежен; теперь,
кто из вас желает принять участие в травле?
Атос бросился обнимать д'Артаньяна, который отирал пот со лба.
- Друг мой, - сказал Атос, - право, вы слишком добры, найдя слово
прощения для меня. Я не прав, тысячу раз не прав. Ведь я должен был
знать вас! Но в каждом человеке таится злое начало, заставляющее нас
сомневаться во всем хорошем!
- Гм! - заметил Портос. - А возможно, что этот палач не кто иной, как
генерал Кромвель, который для большей верности решил сам исполнить эту
обязанность.
- Пустяки! Кромвель толстый низенький человек, а этот тонкий, гибкий
и роста, во всяком случае, не ниже среднего.
- Скорее это какой-нибудь провинциальный солдат, которому за такую
услугу было обещано помилование, - высказал догадку Атос.
- Нет, нет, - продолжал д'Артаньян. - Он не солдат. У него не вышко-
ленная походка пехотинца и не такая развалистая, как у кавалериста. У
него поступь легкая, изящная. Если я не ошибаюсь, мы имеем дело с дворя-
нином.
- С дворянином! - воскликнул Атос. - Это невозможно. Это было бы бес-
честием для всего дворянства.
- Вот будет чудная охота! - сказал Портос со смехом, от которого зад-
рожали окна. - Чудная охота, черт возьми!
- Вы по-прежнему думаете ехать, Атос? - спросил д'Артаньян.
- Нет, я остаюсь, - отвечал благородный француз с угрожающим жестом,
не обещавшим ничего доброго тому, к кому он относился.
- Итак, к оружию! - воскликнул Арамис. - Не будем терять ни минуты.
Четверо друзей быстро переоделись в свое французское платье, прицепи-
ли шпаги, подняли на ноги Мушкетона и Блезуа, велев им расплатиться с
хозяином и приготовить все к отъезду, так как возможно было, что им при-
дется выехать из Лондона в ту же ночь.
Тьма сгустилась еще более; снег продолжал валить: казалось, громадный
саван покрыл весь город. Было лишь около семи часов вечера, но улицы уже
опустели; жители сидели у себя по домам и вполголоса обсуждали ужасное
событие дня.
Четверо друзей, завернувшись в плащи, пробирались лабиринту улиц Си-
ти, столь оживленных днем и таких пустынных в этот вечер. Д'Артаньян шел
впереди, время времени останавливаясь, чтобы разыскать метки, которые он
сделал на стенах своим кинжалом, но было так темно, что знаков почти
нельзя было различить. Д'Артаньян, однако, так хорошо запомнил каждый
столб, каждый фонтан, каждую вывеску, что после получаса ходьбы он подо-
шел со своими тремя спутниками к уединенному домику.
В первую минуту д'Артаньян подумал, что брат Парри скрылся. Но он
ошибся: здоровый шотландец, привыкший к ледяным скалам своей родины,
прилег около тумбы и словно превратился в опрокинутую статую, покрытую
снегом. Но услыхав шаги четырех друзей, он поднялся.
- Отлично, - проговорил Атос, - вот еще один добрый слуга. Да, слав-
ные люди вовсе не так уж редки, как ныне принято думать. Это придает
бодрости.
- Погодите рассыпать похвалы вашему шотландцу, - сказал д'Артаньян. -
Я склонен считать, что этот молодец хлопочет здесь о собственном деле. Я
слышал, что все эти горцы, которые увидали свет божий по ту сторону Тви-
да, - народ весьма злопамятный. Берегитесь теперь, мистер Грослоу! Вы
проведете скверные четверть часа, если когда-нибудь встретитесь с этим
парнем.
Оставив своих друзей, д'Артаньян подошел к шотландцу; тот узнал его,
и д'Артаньян подозвал остальных.
- Ну что? - спросил Атос по-английски.
- Никто не выходил, - отвечал брат камердинера.
- Вы, Портос и Арамис, останьтесь с этим человеком, а мы с д'Ар-
таньяном пойдем искать Гримо.
Гримо не уступал шотландцу в ловкости: он запрятался в дупло ивы и
сидел в нем, как в сторожке. Д'Артаньян подумал сначала то же, что поду-
мал о первом часовом, именно - что человек в маске вышел и Гримо после-
довал за ним.
Вдруг из дупла высунулась голова, и раздался свист.
- О! - проговорил Атос.
- Я, - ответил Гримо.
Два друга подошли к иве.
- Ну что, - спросил д'Артаньян, - выходил кто-нибудь?
- Нот, - отвечал Гримо. - Но кое-кто вошел.
- А нет ли - в доме еще кого-нибудь, кроме этих двоих? - сказал д'Ар-
таньян.
- Можно посмотреть, - подал совет Гримо, указывая на окно, сквозь
ставни которого виднелась полоска света.
- Ты прав, - сказал д'Артаньян. - Позовем друзей.
Они завернули за угол, чтобы позвать Портоса и Арамиса.
Те поспешно подошли.
- Вы что-нибудь видели? - спросили они.
- Нет, но сейчас увидим, - отвечал д'Артаньян, указывая на Гримо, ко-
торый успел в это время, цепляясь за выступ стены, подняться футов на
пять от земли.
Все четверо подошли. Гримо продолжал взбираться с ловкостью кошки.
Наконец ему удалось ухватиться за один из крюков, к которым прикрепляют-
ся ставни, когда они открыты; ногой он оперся на резной карниз, который
показался ему достаточно надежной точкой опоры, так как он сделал
друзьям знак, что достиг цели. Затем он приник глазом к щели ставни.
- Ну что? - спросил д'Артаньян.
Гримо показал два оттопыренных пальца.
- Говори, - сказал Атос, - твоих знаков не видно. Сколько их?
Гримо изогнулся неестественным образом.
- Двое, - прошептал он. - Один сидит ко мне лицом, другой спиной.
- Хорошо. Узнаешь ты того, кто сидит к тебе лицом?
- Мне показалось, что я узнал его, и я не ошибся: маленький толстый
человек.
- Да кто же это? - спросили шепотом четверо друзей.
- Генерал Оливер Кромвель.
Друзья переглянулись.
- Ну а другой? - спросил Атос.
- Худощавый и стройный.
- Это палач, - в один голос сказали д'Артаньян и Арамис.
- Я вижу только его спину, - продолжал Гримо. - Но погодите, он вста-
ет, поворачивается к окну; и если только он снял маску, я сейчас уви-
жу... Ах!
С этим восклицанием Гримо, словно пораженный в сердце, выпустил же-
лезный крюк и с глухим стоном упал вниз. Портос подхватил его на руки.
- Ты видел его? - спросили разом четыре друга.
- Да! - ответил Гримо, у которого волосы встали дыбом и пот выступил
на лбу.
- Худого стройного человека? - спросил д'Артаньян.
- Да.
- Словом, палача? - спросил Арамис.
- Да.
- Так кто же он? - спросил Портос.
- Он... он... - бормотал Гримо, бледный как смерть, хватая дрожащими
руками своего господина.
- Кто же он наконец?
- Мордаунт!.. - пролепетал Гримо.
Д'Артаньян, Портос и Арамис испустили радостный крик.
Атос отступил назад и провел рукой по лбу.
- Судьба! - прошептал он.
XXVI
ДОМ КРОМВЕЛЯ
Человек, которого д'Артаньян, еще не зная его, выследил после казни
короля, был действительно Мордаунт.
Войдя в дом, он снял маску, отвязал бороду с проседью, которую прице-
пил, чтобы его не узнали, поднялся по лестнице, отворил дверь и вошел в
комнату, освещенную лампой и обитую материей темного цвета. В комнате за
письменным столом сидел человек и писал.
То был Кромвель.
Как известно, у Кромвеля было в Лондоне два или три таких убежища,
неизвестных даже его друзьям, исключая самых близких. Мордаунт, как мы
уже говорили, был из их числа.
Когда он вошел, Кромвель поднял голову.
- Это вы, Мордаунт? - обратился он к нему. - Как поздно.
- Генерал, - отвечал Мордаунт, - я хотел видеть церемонию до конца и
потому задержался...
- Я не думал, что вы так любопытны, - заметил Кромвель.
- Я всегда с любопытством слежу за падением каждого врага вашей свет-
лости, а этот был не из малых. Но вы сами, генерал, разве не были в
Уайт-Холле?
- Нет, - ответил Кромвель.
Наступила минута молчания.
- Известны вам подробности? - спросил Мордаунт.
- Никаких. Я здесь с утра. Знаю только, что был заговор с целью осво-
бодить короля.
- А! Вы знали об этом? - спросил Мордаунт.
- Пустяки! Четыре человека, переодетые рабочим, собирались освободить
короля из тюрьмы и отвезти его в Гринвич, где его ожидало судно.
- И, зная все это, ваша светлость оставались здесь, вдали от Сити, в
полном покое и бездействии?
- В покое - да, - отвечал Кромвель, - но кто вам сказал, что в без-
действии?
- Но ведь заговор мог удаться.
- Я очень желал этого.
- Я полагал, что ваша светлость смотрите на смерть Карла Первого как
на несчастье, необходимое для блага Англии.
- Совершенно верно, - отвечал Кромвель, - я и теперь держусь того же
мнения. Но, по-моему, было только необходимо, чтобы он умер; и было бы
лучше, если бы он умер не на эшафоте.
- Почему так, ваша светлость?
Кромвель улыбнулся.
- Извините, - поправился Мордаунт, - но вы знаете, генерал, что я но-
вичок в политике и при удобном случае рад воспользоваться наставлениями
моего учителя.
- Потому что тогда говорили бы, что я осудил его во имя правосудия, а
дал ему бежать из сострадания.
- Ну а если бы он действительно убежал?
- Это было невозможно.
- Невозможно?
- Да, я принял все меры.
- А вашей светлости известно, кто эти четыре человека, замышлявшие
спасти короля?
- Четверо французов, из которых двух прислала королева Генриетта к
мужу, а двух - Мазарини ко мне.
- Не думаете ли вы, генерал, что Мазарини поручил им сделать это?
- Это возможно, но теперь он отречется от них.
- Вы думаете?
- Я вполне уверен.
- Почему?
- Потому что они не достигли цели.
- Ваша светлость, вы отдали мне двух из этих французов, когда они бы-
ли виновны только в том, что защищали Карла Первого. Теперь они виновны
в заговоре против Англии: отдайте мне всех четырех.
- Извольте, - отвечал Кромвель.
Мордаунт поклонился с злобной торжествующей улыбкой.
- Но, - продолжал Кромвель, видя, что Мордаунт готовится благодарить
его, - возвратимся к этому несчастному Карлу. Были крики в толпе?
- Почти нет, а если были, то только: "Да здравствует Кромвель!"
- Где вы стояли?
Мордаунт смотрел с минуту на генерала, стараясь прочесть в его гла-
зах, спрашивает ли он серьезно, или ему все известно.
Но пламенный взгляд Мордаунта не мог проникнуть в темную глубину взо-
ра Кромвеля.
- Я стоял на таком месте, откуда все видел и слышал, - уклончиво от-
вечал Мордаунт.
Теперь Кромвель, в свою очередь, в упор посмотрел на Мордаунта, кото-
рый старался быть непроницаемым. Поглядев на него несколько секунд,
Кромвель равнодушно отвернулся.
- Кажется, - сказал он, - палач-любитель превосходно выполнил свою
обязанность. Удар, мне говорили, был мастерской.
Мордаунт припомнил слова Кромвеля, будто тот не знает никаких подроб-
ностей, и теперь убедился, что генерал присутствовал на казни, укрывшись
за какой-либо занавесью или ставней одного из соседних домов.
- Да, - так же бесстрастно и спокойно отвечал Мордаунт, - одного уда-
ра оказалось достаточно.
- Может быть, это был профессиональный палач? - сказал Кромвель.
- Вы так думаете, генерал?
- Почему бы нет?
- Этот человек не был похож на палача.
- А кто ж другой, кроме палача, взялся бы за такое грязное дело? -
спросил Кромвель.
- Возможно, - возразил Мордаунт, - что это был какой-нибудь личный
враг короля Карла, давший слово отомстить ему и выполнивший свой обет.
Быть может, это был дворянин, имевший важные причины ненавидеть павшего
короля; зная, что королю хотят помочь бежать, он стал на его пути, с
маской на лице и с топором в руке, - не для того, чтобы заменить палача,
но чтобы исполнить волю судьбы.
- Возможно и это! - согласился Кромвель.
- А если это было так, - продолжал Мордаунт, - то неужели вы осудили
бы его поступок, ваша светлость?
- Я не судья в этом деле, - отвечал Кромвель, - пусть рассудит бог.
- Но если бы вы знали этого дворянина?
- Я его не знаю и не желаю знать, - сказал Кромвель. - Не все ли мне
равно, тот ли это сделал или другой. Раз Карл был осужден, то голову ему
отсек не человек, а топор.
- И все же, не будь этого человека, - продолжал настаивать Мордаунт,
- король был бы спасен.
Кромвель улыбнулся.
- Без сомнения, - сказал Мордаунт. - Вы же сами сказали, что его хо-
тели увезти.
- Его увезли бы в Гринвич. Там он сел бы со своими четырьмя спасите-
лями на фелуку. Но на фелуке было четверо моих людей и пять бочек с по-
рохом, принадлежащих английскому народу. В море эти четыре человека пе-
ресели бы в шлюпку, а дальше... вы уже достаточно искусны в политике,
чтобы угадать остальное.
- Понимаю. В море они все взлетели бы на воздух.
- Вот именно. Взрыв сделал бы то, чего не захотел сделать топор. Ко-
роль Карл исчез бы без следа. Стали бы говорить, что он избегнул земного
правосудия, но что его постигла божья кара. Мы оказались бы только, его
судьями, а палачом его - сам бог. Вот этого-то и лишил меня ваш замаски-
рованный дворянин, Мордаунт. Вы видите теперь, что я имею основание го-
ворить: я не хочу знать его. Ибо, сказать по правде, несмотря на его
лучшие намерения, я не очень благодарен ему за его услугу.
- Генерал, - отвечал Мордаунт, - я, как всегда, смиренно преклоняюсь
пред вами. Вы глубокий мыслитель, и ваш план со взрывом фелуки бесподо-
бен.
- И нелеп, - оборвал его Кромвель, - так как он оказался бесполезным.
В политике только те планы бесподобны, которые дают плод. Всякая неудав-
шаяся мысль тем самым становится грубой и бесплодной. Поэтому вы, Морда-
унт, сейчас же отправляйтесь в Гринвич, - закончип Кромвель, вставая, -
разыщите хозяина фелуки "Молния" и покажите ему белый платок с четырьмя
завязанными по углам узлами, - это условный знак. Прикажите людям сойти
на берег, а порох вернуть в арсенал, если только...
- Если только... - повторил Мордаунт, лицо которого засияло злобной
радостью от слов Кромвеля.
- Если только эта фелука со всем своим снаряжением не пригодится вам
для личных целей.
- О милорд! Милорд! - воскликнул Мордаунт. - Бог отметил вас своим
перстом и одарил взглядом, от которого ничто не может укрыться.
- Вы, кажется, назвали меня милордом? - смеясь, спросил Кромвель. -
Это не беда, когда мы с глазу на глаз, но остерегайтесь, чтобы это слово
не вырвалось у вас перед нашими дураками пуританами.
- Но разве вы, ваша светлость, не будете именоваться так в скором
времени?
- Надеюсь! - отвечал Кромвель. - Но сейчас еще не настало время.
Кромвель поднялся и взял свой плащ.
- Вы уходите, генерал? - спросил Мордаунт.
- Да, - отвечал Кромвель, - я ночевал здесь вчера и третьего дня, а
вам известно, что я не имею обыкновения спать три ночи на одной кровати.
- Итак, ваша светлость, вы предоставляете мне полную свободу на эту
ночь? - осведомился Мордаунт.
- И даже на завтрашний день, если вам будет нужно, - отвечал Кром-
вель. - Со вчерашнего вечера, - прибавил он, улыбаясь, - вы достаточно
поработали для меня, и если вам надо заняться какими-нибудь личными де-
лами, то я считаю своим долгом предоставить вам для этого время.
- Благодарю вас, генерал. Надеюсь, я употреблю его с пользой.
Кромвель утвердительно кивнул головой, затем опять обернулся к Морда-
унту и спросил:
- Вы вооружены?
- Шпага при мне, - отвечал Мордаунт.
- И никто не ожидает вас у дверей?
- Никто.
- Тогда идемте со мною, Мордаунт.
- Благодарю вас, генерал, но длинный путь подземным ходом отнимет у
меня много времени, а после того, что вы мне сказали, я опасаюсь, что
потерял его уже слишком много. Я выйду в другую дверь.
- Хорошо, ступайте, - проговорил Кромвель.
С этими словами он нажал кнопку. Отворилась дверь, так искусно скры-
тая под обивкой, что самый опытный глаз ее не заметил бы.
Приведенная в движение стальной пружиной, дверь сама закрылась за со-
бой.
Это был один из тех потайных ходов, которые, как сообщает нам исто-
рия, были во всех негласных обиталищах Кромвеля.
Потайной ход этот пролегал под пустынной улицей и приводил в грот в
саду при доме, находившемся на расстоянии ста шагов от того дома, из ко-
торого только что вышел будущий протектор Англии.
Приведенный нами разговор подходил к концу, когда Гримо сквозь щель
неплотно задернутой занавески увидал двух человек, в которых узнал по
очереди Кромвеля и Мордаунта.
Мы уже видели, какое впечатление произвело на друзей это открытие.
Д'Артаньян первый пришел в себя.
- Мордаунт? - воскликнул он. - О, само небо предает его в наши руки.
- Да, - подтвердил Портос. - Выломаем дверь и нападем на него.
- Напротив, - возразил Д'Артаньян, - не будем ничего ломать, не будем
шуметь. Шум может привлечь народ. Если он находится здесь, как уверяет
Гримо, со своим достойным начальником, то где-нибудь поблизости должен
находиться отряд солдат. Эй, Гримо! Подойди сюда, да держись покрепче на
ногах.
Гримо подошел. Как только он пришел в себя, страх вернулся к нему;
он, однако, овладел собой.
- Хорошо, - сказал Д'Артаньян. - Теперь влезай снова на балкон и ска-
жи нам, один ли сейчас Мордаунт, готовится ли он выйти или лечь спать.
Если он не один, мы подождем. Если он выходит, мы схватим его в дверях.
Если он остается, мы влезем в окно. Это вызовет меньше шума, чем если мы
станем ломать дверь.
Гримо стал молча взбираться на балкон.
- Стерегите другую дверь, Атос и Арамис, пока мы с Портосом будем
здесь.
Оба друга повиновались.
- Ну что, Гримо? - спросил д'Артаньян.
- Он один, - отвечал Гримо.
- Ты уверен в этом?
- Уверен.
- Но мы не видели, чтобы его собеседник вышел.
- Может быть, он вышел в другую дверь?
- Что он делает?
- Надевает плащ и перчатки.
- К нам, сюда! - тихо позвал Д'Артаньян.
Портос схватился за кинжал и, забывшись, вытащил его из ножен.
- Оставь в покое свой кинжал, друг Портос, - заметил ему Д'Артаньян.
- Его не придется пускать в ход. Мордаунт в наших руках, и мы будем су-
дить его по всем правилам. Мы подробно и начисто объяснимся и разыграем
сцену вроде той, что была в Армантьере. Но только будем надеяться, что
после него не останется потомка и что, покончив с ним, мы разом со всем
покончим.
- Тише, - проговорил Гримо, - он сейчас выйдет. Он идет к лампе. Он
тушит ее. Потушил, я больше ничего не вижу.
- В таком случае скорей спускайся!
Гримо ловко спрыгнул в рыхлый снег, благодаря чему шума от его прыжка
не было слышно.
- Поди предупреди Атоса и Арамиса, чтобы они стали с обеих сторон
своей двери, как мы с Портосом стоим здесь. Если они задержат его, пусть
хлопнут в ладоши; мы тоже хлопнем, если он достанется нам.
Гримо удалился.
- Портос, Портос, - сказал Д'Артаньян, - спрячьтесь куда-нибудь, пле-
чи у вас очень уж широкие, мой друг; нужно, чтоб он их не заметил, когда
будет выходить.
- Ах, если бы он вышел через эту дверь!
- Тише! - проговорил Д'Артаньян.
Портос так прижался к стене, словно хотел войти в нее. Д'Артаньян
сделал то же.
На лестнице явственно послышались шаги Мордаунта. Скрипнуло маленькое
слуховое окошко, которого никто не заметил. Мордаунт выглянул, но благо-
даря принятым нашими друзьями мерам не увидал никого. Он всунул ключ в
замочную скважину, дверь отворилась, и Мордаунт появился на пороге.
В то же мгновенье он очутился лицом к лицу с д'Артаньяном.
Он хотел было захлопнуть дверь, но Портос успел схватить ручку двери
и распахнул ее настежь.
Портос хлопнул три раза в ладоши. Появились Атос и Арамис.
Д'Артаньян двинулся прямо на Мордаунта. Наступая на него грудью, он
шаг за шагом заставил его взойти обратно по лестнице, освещенной лампой,
которая позволяла гасконцу следить за руками Мордаунта. Тот, впрочем, и
не пытался убить д'Артаньяна, так как знал, что потом ему придется иметь
дело с его тремя товарищами. Он не сделал поэтому ни одного движения для
защиты, ни одного угрожающего жеста. Отступая к двери, Мордаунт оказался
прижатым к ней и, должно быть, подумал, что тут ему пришел конец. Но он
ошибся: Д'Артаньян протянул руку и отворил дверь. Они оба очутились в
комнате, где десять минут тому назад молодой человек разговаривал с
Кромвелем.
Портос вошел за ним. Он снял лампу, горевшую в передней, и от нее за-
жег вторую лампу, стоявшую в комнате.
Атос и Арамис вошли и заперли за собой двери на ключ.
- Потрудитесь сесть, - обратился Д'Артаньян к молодому англичанину,
придвигая ему стул.
Мордаунт взял стул и сел, бледный, но спокойный. В трех шагах от него
Арамис поставил три стула - для д'Артаньяна, для Портоса и для себя.
Атос поместился в самом дальнем углу комнаты, относясь, по-видимому,
совершенно безучастно к тому, что должно было сейчас произойти.
Портос сел по левую, Арамис по правую руку д'Артаньяна.
Атос казался подавленным. Портос потирал руки с лихорадочным нетерпе-
нием.
Арамис улыбался, кусая себе губы до крови.
Один Д'Артаньян сохранял с виду полную невозмутимость.
- Господин Мордаунт, - сказал он молодому человеку, - мы долго и
тщетно гонялись друг за другом. Давайте же воспользуемся этим счастливым
случаем и побеседуем немного, если вы не имеете ничего против.
XXVII
РАЗГОВОР
Мордаунт был захвачен врасплох. Он отступил вверх по лестнице, движи-
мый каким-то странным смутным инстинктом. Первое, что он почувствовал
вполне ясно, было изумление, смешанное с непреодолимым ужасом, какой ов-
ладевает человеком, когда смертельный враг, превосходящий его силой, за-
пускает в него свои когти в тот самый момент, когда он считает этого
врага далеко от себя и занятым другими делами.
Но когда они сели и Мордаунт увидел, что ему дана, неизвестно по ка-
кой причине, отсрочка, - он напряг весь свой ум и собрал все свои силы.
Огонь, блеснувший в глазах д'Артаньяна, не только не вселил в него
робость, но, наоборот, наэлектризовал его еще больше, так как хотя в
этом взгляде и кипела ненависть, это была ненависть открытая. Мордаунт
притаился, готовый воспользоваться малейшим случаем, который мог ему
представиться, чтобы вырваться из западни с помощью силы и хитрости. Так
медведь, застигнутый в своей берлоге, проявляет с виду безучастие, но на
деле зорко следит за каждым движением напавшего на него охотника.
Взгляд Мордаунта быстро скользнул по длинной шпаге, висевшей у него
сбоку; он неторопливо положил левую руку на эфес и передвинул шпагу,
чтобы можно было легко достать ее правой рукой; после этого он сел, сле-
дуя приглашению д'Артаньяна.
Тот ожидал от него каких-нибудь вызывающих слов, чтобы завязать один
из тех беспощадно-насмешливых разговоров, которые он умел так мастерски
поддерживать. Арамис говорил про себя: "Мы услышим сейчас что-нибудь ба-
нальное". Портос кусал усы и ворчал: "Сколько церемоний, черт побери,
чтобы раздавить эту ехидну!" Атос совсем исчез в углу комнаты, неподвиж-
ный и бледный, как мраморное изваяние; и, несмотря на свою неподвиж-
ность, он чувствовал, что лоб его покрывается потом.
Мордаунт не говорил ничего; уверившись, что шпага находится в его
распоряжении, он закинул ногу за ногу и ждал.
Молчание это не могло продолжаться долго; д'Артаньян понимал, что оно
становится смешным, и так как он пригласил Мордаунта сесть, чтобы побе-
седовать, то ре - шил, что ему первому следует заговорить.
- Мне кажется, сударь, - начал он с убийственной вежливостью, - что
вы умеете менять платье почти с такой же быстротой, как те итальянские
комедианты, которых кардинал Мазарини выписал из Бергамо и которых он,
без сомнения, показывал вам во время вашего путешествия во Францию.
Мордаунт не отвечал ни слова.
- Только что, - продолжал д'Артаньян, - вы были переодеты, вернее -
одеты в платье убийцы, а теперь...
- А теперь, напротив, я одет как человек, которого собираются убить,
не правда ли? - отвечал Мордаунт своим спокойным и отрывистым голосом.
- О сударь, - возразил д'Артаньян, - как можете вы говорить это, ког-
да вы находитесь в обществе дворян и когда под рукой у вас такая хорошая
шпага?
- Никакая шпага, сударь, не может устоять против четырех шпаг и
стольких же кинжалов, не считая шпаг и кинжалов ваших сообщников, ожида-
ющих у входа.
- Извините, сударь, - продолжал д'Артаньян, - те, которые ждут нас у
входа, вовсе не наши сообщники, а просто слуги. Я хочу восстановить ис-
тину даже в мельчайших подробностях.
Мордаунт отвечал лишь иронической улыбкой, искривившей его губы.
- Но не в этом дело, - продолжал д'Артаньян. - Я возвращаюсь к своему
вопросу. Я имел честь, сударь, задать вам вопрос: почему вы изменили ва-
шу внешность? Маска, кажется, очень шла вам; борода с проседью была чу-
десна, а что касается топора, которым вы нанесли такой замечательный
удар, то я полагаю, что он был бы для вас сейчас тоже кстати. Почему вы
выпустили его из рук?
- Потому что знал о сцепе, разыгравшейся в Армаптьере, и предвидел,
что очутившись в обществе четырех палачей, я встречу четыре топора, нап-
равленных против себя.
- Сударь, - отвечал д'Артаньян, все еще владея собой, хотя чуть за-
метное движение бровей показывало, что он начинает горячиться, - хотя вы
глубоко испорчены и порочны, вы еще молоды, и это заставляет меня оста-
вить без внимания ваши легкомысленные речи. Да, легкомысленные, так как
упоминание об Армантьере не имеет ни малейшего отношения к настоящему
случаю. Действительно, не могли же мы вручить шпагу вашей матушке и
предложить ей сразиться с нами! Но вам, сударь, молодому офицеру, вели-
колепно владеющему, как нам известно, кинжалом и пистолетом и вооружен-
ному такой длинной шпагой всякий имеет право предложить поединок.
- Ага! - отвечал Мордаунт. - Так вы желаете дуэли?
И он поднялся со сверкающим взором, как бы немедленно готовый дать
удовлетворение.
Портос тоже встал, верный своей любви к такого рода приключениям.
- Прошу прощения, - продолжал д'Артаньян с прежним хладнокровием, -
не будем спешить, так как каждый из нас желает, конечно, чтобы все со-
вершилось по правилам. Присядьте же, дорогой Портос, а вы, господин Мор-
даунт, будьте добры сохранять спокойствие. Мы уладим все наилучшим обра-
зом. Будем говорить откровенно: признайтесь, господин Мордаунт, - вам
очень хочется убить кого-нибудь из нас?
- Всех! - отвечал Мордаунт.
Д'Артаньян обернулся к Арамису и сказал ему:
- Не правда ли, дорогой Арамис, какое счастье, что господин Мордаунт
так хорошо владеет французским языком; по крайней мере, между нами не
может возникнуть недоразумений, и мы отлично объяснимся.
Затем, обратившись к Мордаунту, продолжал:
- Любезный господин Мордаунт, я должен сказать вам, что все мои
друзья питают к вам такие же прекрасные чувства, как и вы по отношению к
нам, и тоже были бы счастливы убить вас. Скажу более: они, без сомнения,
убьют вас. Тем не менее мы сделаем это как порядочные люди. И вот вам
лучшее доказательство.
С этими словами д'Артаньян бросил свою шляпу на ковер, отодвинул стул
к стене, сделал знак своим друзьям последовать его примеру и с чисто
французским изяществом поклонился Мордаунту:
- К вашим услугам, сударь. Если вы ничего не имеете против, то окажи-
те мне честь начать с меня. Не угодно ли? Правда, моя шпага короче ва-
шей, но это пустяки. Надеюсь, что рука поможет шпаге.
- Стой! - вмешался, выступая вперед, Портос. - Я бьюсь первый, и без
рассуждений.
- Позвольте, Портос, - проговорил Арамис.
Атос не промолвил ни слова; он был недвижим, как статуя. Казалось,
даже дыхание его остановилось.
- Господа, - сказал д'Артаньян, - успокойтесь, ваша очередь наступит.
Взгляните на этого господина и прочтите в его глазах, какую ненависть мы
внушаем ему; смотрите, как он вынимает шпагу, как оглядывается кругом,
чтобы какое-нибудь препятствие не помешало ему. Не показывает ли все
это, что господин Мордаунт искусный боец и что вы очень скоро смените
меня, если только я допущу это. Оставайтесь поэтому на своем месте, как
Атос. Рекомендую вам взять с него пример и предоставить мне инициативу.
Кроме того, с господином Мордаунтом у меня есть личные счеты, и поэтому
я первый начну. Я желаю, я хочу этого.
В первый раз д'Артаньян произнес слово "хочу", говоря со своими
друзьями. До сих пор он произносил его только мысленно.
Портос отступил. Арамис взял свою шпагу под мышку. Атос продолжал си-
деть в темном углу комнаты, но не так спокойно, как думал д'Артаньян:
ему сдавило горло, он едва дышал...
- Шевалье, - обратился д'Артаньян к Арамису, - вложите шпагу в ножны;
господин Мордаунт может заподозрить вас в намерениях, каких вы не имее-
те.
Затем он повернулся к Мордаунту.
- Сударь, - сказал он, - я жду.
- А я, господа, любуюсь вами, - неожиданно начал Мордаунт. - Вы спо-
рите о том, кому первому драться со мной, и совершенно забыли спросить
меня, которого это обстоятельство как будто немного касается. Я ненавижу
вас всех, правда, но в разной степени. Я надеюсь уложить вас всех четве-
рых, но у меня больше шансов убить первого, чем второго, второго, чем
третьего, и третьего, чем четвертого. Я прошу вас поэтому предоставить
выбор противника мне. Если же вы мне откажете в этом праве, я не стану
драться, и вы можете просто убить меня.
Друзья переглянулись.
- Это справедливо, - сказали Портос и Арамис, надеясь, что выбор па-
дет на них.
Атос и д'Артаньян промолчали, но самое безмолвие их означало согла-
сие.
- Итак, - начал Мордаунт среди гробового молчания, воцарившегося в
этом таинственном доме, - итак, моим первым противником я избираю того
из вас, кто, не считая себя достойным носить имя графа де Ла Фер, стал
называться Атосом.
Атос вскочил со своего стула, как будто его подтолкнула пружина; с
минуту он стоял молча и неподвижно, по затем, к великому изумлению своих
друзей, произнес, качая головой:
- Господин Мордаунт, поединок между нами невозможен. Окажите кому-ни-
будь другому честь, которой вы удостоили меня.
Сказав это, он снова сел.
- А, - проговорил Мордаунт, - вот уже один струсил.
- Тысяча проклятий! - воскликнул д'Артаньян, бросаясь к молодому че-
ловеку. - Кто смеет говорить, что Атос трусит?
- Пусть говорит, д'Артаньян, оставьте его, - отвечал Атос с улыбкой,
полной горечи и презрения.
- Это ваше решительное слово, Атос? - спросил гасконец.
- Бесповоротное.
- Хорошо, мы не будем настаивать.
И он продолжал, обращаясь к Мордаунту:
- Вы слышали, сударь, граф де Ла Фер не желает оказать вам чести
драться с вами. Выберите кого-нибудь из нас вместо него.
- Раз я не могу драться с ним, - ответил Мордаунт, - мне безразлично,
с кем драться. Напишите ваши имена на билетиках, бросьте их в шляпу, а я
вытяну наудачу.
- Вот это мысль! - согласился д'Артаньян.
- Действительно, это решает все споры, - присоединился к нему и Ара-
мис.
- Как это просто, - заметил Портос, - а я вот не догадался.
- Согласен, согласен, - повторил д'Артаньян. - Арамис, напишите наши
имена вашим красивым мелким почерком - тем самым, каким вы писали Мари
Мишон, предупреждая ее, что матушка господина Мордаунта замышляет убить
милорда Бекингэма.
Мордаунт снес новый удар, не моргнув глазом. Он, стоял, скрестив ру-
ки, и казался спокойным, насколько мог быть спокоен человек в его поло-
жении. Если это и не была храбрость, то, во всяком случае, гордость,
очень напоминающая храбрость.
Арамис подошел к письменному столу Кромвеля, оторвал три куска бумаги
одинаковой величины и написал на одном из них свое имя, а на двух других
имена д'Артаньяна и Портоса. Все три записки он показал Мордаунту откры-
тыми; но тот даже не взглянул на них и кивнул головой, как бы желая ска-
зать, что он целиком полагается на него. Арамис свернул все три бумажки,
бросил их в шляпу и протянул ее молодому человеку.
Мордаунт опустил руку в шляпу, вынул одну из трех бумажек и, не чи-
тая, бросил ее небрежно на стол.
- А, змееныш! - бормотал д'Артаньян. - Я бы охотно отдал все мои шан-
сы на чин капитана мушкетеров, чтобы только ты вынул мое имя.
Арамис развернул бумажку, и, как ни старался он сохранить хладнокро-
вие, голос его задрожал от ненависти и страстного желания сражаться пер-
вым.
- Д'Артаньян! - громко прочел он.
Д'Артаньян испустил радостный крик.
- Ага! Есть, значит, правда на земле! - воскликнул он.
Затем обернулся к Мордаунту:
- Надеюсь, сударь, вы ничего не имеете возразить против этого?
- Ничего, сударь, - отвечал Мордаунт; он, в свою очередь, вынул из
ножен шпагу и согнул ее, уперев в носок сапога.
Как только д'Артаньян увидел, что желание его исполнилось и что добы-
ча теперь не ускользнет от него, к нему вернулось все его спокойствие и
хладнокровие и даже та медлительность, с какой он имел обыкновение де-
лать приготовления к такому важному делу, как поединок. Он быстро снял с
себя манжеты и пошаркал правой ногой по паркету, успев в то же время
подметить, что Мордаунт вторично бросил вокруг себя тот странный взгляд,
который д'Артаньян уже заметил раньше.
- Вы готовы, сударь? - спросил он наконец.
- Я жду вас, - отвечал Мордаунт, подымая голову и окидывая д'Ар-
таньяна взглядом, выражение которого передать невозможно.
- Ну так берегитесь, сударь, - проговорил гасконец, - потому что я
довольно хорошо владею шпагой.
- Я тоже, - отвечал Мордаунт.
- Тем лучше: совесть моя спокойна. Защищайтесь!
- Одну минуту! - прервал его молодой человек. - Дайте слово, господа,
что вы будете нападать на меня не все сразу, а по очереди.
- Да ты что, смеешься над нами, змееныш! - не выдержал Портос.
- Нет, я не смеюсь, по я хочу, чтобы и у меня, как только что сказал
господин д'Артаньян, совесть была спокойна.
- Нет, тут что-то другое, - бормотал д'Артаньян, покачав головой и
оглядываясь с некоторым беспокойством.
- Честное слово дворянина! - сказали в один голос Арамис и Портос.
- В таком случае, господа, - потребовал Мордаунт, - отойдите куда-ни-
будь в угол, как это сделал граф де Ла Фер, который хотя и не желает
драться, но, кажется, знаком с правилами дуэлей. Очистите нам место, оно
нам будет нужно.
- Хорошо, - сказал Арамис.
- Вот еще церемония! - заметил Портос.
- Отойдите, господа, - сказал д'Артаньян, - не следует давать госпо-
дину Мордаунту ни малейшего повода поступить несогласно с правилами чес-
ти, так как я вижу, что он, - не могу, при всем уважении к противнику,
не заметить, - настойчиво ищет такой повод.
Эта новая насмешка разбилась о бесстрастность Мордаунта.
Портос и Арамис отошли в угол, противоположный тому, где сидел Атос.
Оба противника остались одни посреди комнаты, освещенной двумя лампами,
стоявшими на письменном столе Кромвеля. Само собой разумеется, что углы
комнаты тонули в полутьме.
- Начнем, сударь, - сказал д'Артаньян, - готовы ли вы наконец?
- Готов! - отвечал Мордаунт.
Оба противника одновременно сделали шаг вперед.
Д'Артаньян был слишком хорошим дуэлистом, чтобы "щупать" своего про-
тивника, как говорят фехтовальщики. Он нанес ему блестящий, сильный
удар, Мордаунт парировал его.
- Ага! - воскликнул он, улыбаясь.
Д'Артаньян, не теряя ни минуты, продолжал нападать и нанес Мордаунту
новый удар, прямой и быстрый, как молния.
Мордаунт парировал и этот удар еле заметным движением конца шпаги.
- Я начинаю думать, что игра будет веселая! - сказал д'Артаньян.
- Да, - проворчал Арамис, - играйте, только держите ухо востро.
- Черт возьми, друг мой, будьте осторожны! - сказал Портос. Мордаунт
улыбнулся.
- Ах, сударь, - воскликнул д'Артаньян, - какая у вас скверная улыбка!
Верно, сам дьявол научил вас, та к отвратительно улыбаться?
Мордаунт ответил только попыткой выбить шпагу из рук д'Артаньяна и
нанес ему удар с такой силой, какой гаскопец не ожидал встретить в сла-
бом на вид теле. Но он столь же ловко отпарировал удар Мордаунта, и шпа-
га последнего скользнула вдоль его шпаги, не задев груди.
Мордаунт быстро отступил назад.
- А! Вы хотите увильнуть? - вскричал, наступая на пего, д'Артаньян. -
Вы отступаете? Как вам будет угодно, мне это только на руку: я не вижу
больше вашей противной улыбки. Вот мы и совсем в тени. Тем лучше! Вы не
можете себе представить, сударь, какой у вас лживый взгляд, особенно
когда вы трусите. Поглядите на меня, и вы увидите то, чего вам никогда
не покажет ваше зеркало: прямой и честный взгляд.
Мордаунт ничего не ответил на этот поток слов, быть может не очень
деликатных, но обычных у д'Артаньяна, у которого было правило отвлекать
своего противника. Мордаунт все время отражал удары, продолжая отступать
в сторону; таким образом ему удалось наконец поменяться местами с д'Ар-
таньяном.
Он все улыбался. Эта улыбка начала беспокоить гасконца.
"Вперед, вперед, надо кончать, - говорил себе д'Артаньян. - У этого
негодяя не мускулы, а пружины. Вперед!"
И он с удвоенной энергией нападал на Мордаунта, который продолжал
отступать, но, видимо, с намерением, так как д'Артаньян не мог уловить
ни одного неверного движения его шпаги, которым можно было бы воспользо-
ваться. Тем временем, так как комната, в сущности, была не очень велика,
Мордаунт, отступая назад, скоро коснулся стены и оперся на нее левой ру-
кой.
- А! - сказал д'Артаньян. - Теперь тебе уже некуда отступать, любез-
ный! Господа, - продолжал он, сжимая губы и хмуря лоб, - видали вы ког-
да-нибудь скорпиона, приколотого к стене? Нет? Так смотрите же...
И в одно мгновение д'Артаньян нанес Мордаунту три ужасных удара. Все
три лишь едва коснулись его, д'Артаньян не мог понять, в чем дело. Три
друга глядели, затаив дыхание, с каплями холодного пота на лбу.
Наконец д'Артаньян, подошедший слишком близко, в свою очередь, должен
был отступить назад на шаг, чтобы подготовиться к четвертому удару или,
вернее, чтобы, нанести его, ибо для д'Артаньяна битва была чем-то вроде
шахмат, то есть простором для разнообразнейших комбинаций, в которых все
подробности вытекают одна из другой. Но в то мгновение, как после быст-
рого и короткого отступления он нанес наверняка рассчитанный удар, стена
словно раскололась" Мордаунт исчез в зияющем отверстии, и шпага д'Ар-
таньяна, попавшая в щель, хрустнула, словно была из стекла.
Д'Артаньян сделал шаг назад. Стена закрылась.
Мордаунт, защищаясь, подобрался к той потайной двери, через которую,
как мы видели, ушел Кромвель. Словно невзначай, оперся на нее левой ру-
кой, нащупал кнопку, нажал ее и исчез, как исчезают в театре злые духи,
обладающие способностью проникать сквозь стены.
Из уст гасконца вырвалось яростное проклятие, в ответ на которое с
другой стороны железной двери раздался дикий, зловещий хохот. От этого
хохота даже у скептика Арамиса кровь застыла в жилах.
- Друзья, ко мне! - вскричал д'Артаньян. - Высадим дверь.
- Это сатана в образе человеческом! - воскликнул Арамис, подбегая на
зов друга.
- Он вырвался от нас, дьявол, вырвался! - вопил Портос, налегая своим
мощным плечом на дверь, которая не поддавалась, удерживаемая секретной
пружиной.
- Тем лучше, - чуть слышно пробормотал Атос.
- Я подозревал это. Тысяча чертей! - кричал д'Артаньян, изнемогая в
бесплодных усилиях. - Подозревал, когда эта тварь металась по комнате; я
предвидел какойто подлый умысел. Но кто мог предугадать такое?
- Сам дьявол, его приятель, послал нам это ужасное несчастье! - воск-
ликнул Арамис.
- Напротив, большое счастье, ниспосланное нам самим богом! - сказал с
нескрываемой радостью Атос.
- Как так? - отвечал д'Артаньян, пожимая плечами я отходя от двери,
которая решительно отказывалась открыться. - Вы хотите сложить оружие,
Атос! И это вы предлагаете таким людям, как мы! Черт побери! Вы не пони-
маете, значит, нашего положения?
- Что, что?.. Какого положения? - спросил Портос.
- В такой игре, кто не убил, сам будет убит, - отвечал д'Артаньян. -
Уж не готовы ли вы, из почтения к сыновним чувствам господина Мордаунта,
позволить ему умертвить нас?
- О д'Артаньян, друг мой!
- Можно ли смотреть на вещи с такой точки зрения? Негодяй вышлет про-
тив нас сотню солдат, которые превратят нас в порошок в этой ступке
Кромвеля. Ну, друзья, в дорогу! Через пять минут будет поздно.
- Да, вы правы, в дорогу! Скорей отсюда! - согласились Атос и Арамис.
- А куда мы пойдем? - спросил Портос.
- В гостиницу, милый друг. Заберем свои пожитки, а затем, с божьей
помощью, скорей во Францию, где я знаю, по крайней мере, как построены
дома. Судно ждет нас. Право, это еще большое счастье.
И д'Артаньян, спеша перейти от слов к делу, вложил в ножны обломок
своей шпаги, поднял с пола шляпу, открыл дверь на лестницу и быстро сбе-
жал вниз в сопровождении трех друзей.
В дверях беглецы встретили своих людей и спросили, не видели ли они
Мордаунта. Но те не заметили, чтобы кто-нибудь вышел из дома.
XXVIII
ФЕЛУКА "МОЛНИЯ"
Д'Артаньян угадал верно: Мордаунт не мог терять времени и не стал те-
рять его даром. Зная хорошо стремительность решений и поступков своих
врагов, он сам решил действовать соответственным образом. На этот раз
мушкетеры встретили достойного противника.
Заперев за собой дверь, Мордаунт проскользнул в подземелье, вложил в
ножны бесполезную теперь шпагу и, добравшись до упомянутого нами грота,
остановился, чтобы передохнуть и осмотреть свои ранения.
"Отлично, - сказал он себе. - Почти ничего: одни царапины - две на
руках, одна на груди. Я наношу раны посерьезнее. Бетюнский палач, мой
дядюшка лорд Винтер и король Карл могут это подтвердить. А теперь не бу-
дем терять ни одной секунды, ибо одна секунда может их спасти, а они
должны погибнуть все четверо сразу, пораженные земным огнем, если их не
поражает небесный. Нужно, чтобы они были разорваны на части и поглощены
морем. Итак, вперед! Пусть мои ноги откажутся служить и сердце в груди
разорвется, но я должен быть там раньше их!"
И Мордаунт пошел быстрым, но уже ровным шагом к первой кавалерийской
казарме, находившейся на расстоянии около четверти мили. Этот переход
занял у него четыре или пять минут. Придя в казарму, он назвал себя,
взял лучшую лошадь, вскочил на нее и выехал на большую дорогу. Через
четверть часа он был уже в Гринвиче.
- Вот и гавань, - пробормотал он. - Эта темная точка там вдали - Со-
бачий остров. Превосходно. Я прибыл на полчаса, если не на час, раньше
их. И дурак же я! Чуть не задохся от чрезмерной поспешности. А где же
"Молния", - прибавил он, привстав на стременах, чтобы лучше разглядеть
снасти и мачты, - где же она?
В тот момент, когда он произносил про себя эти слова, какой-то чело-
век, лежавший на свернутых канатах, встал, точно в ответ на его мысли, и
направился было к Мордаунту.
Мордаунт вынул из кармана носовой платок, помахал им в воздухе. Чело-
век, каралось, насторожился и стал на месте, не делая ни шага вперед пли
назад.
Мордаунт завязал узлы на всех четырех углах платка; человек подошел
ближе. Это, как мы уже знаем, был условный знак. Моряк был закутан в ши-
рокий шерстяной плащ, скрывавший очертания его фигуры и лицо.
- Сударь, - сказал моряк, - не явились ли вы из Лондона, чтобы совер-
шить маленькую прогулку по морю?
- Именно так, - ответил Мордаунт, - в сторону Собачьего острова.
- Ага! И вы, наверное, подыскали себе подходящее судно? Пожалуй, вы
на этот счет разборчивы? Вы хотели бы получить быстроходное?
- Быстрое, как молния, - ответил Мордаунт.
- Ну, так вы напали как раз на то, что вам нужно.
Я шкипер, в котором вы нуждаетесь.
- Я готов поверить вам, - сказал Мордаунт, - особенно если вы не за-
были условного знака.
- Вот он, сударь, - сказал моряк, вынимая из-под плаща платок с узел-
ками на углах.
- Отлично! - воскликнул Мордаунт, соскакивая с лошади. - Не будем же
терять время. Отправьте мою лошадь на ближайший постоялый двор и везите
меня на ваше судно.
- А ваши спутники? - спросил моряк. - Я думал, вас четверо, не считая
слуг?
- Послушайте, - сказал Мордаунт, подходя к моряку, - я не тот, кого
вы ожидаете, но и сами вы не то лицо, которое они надеются встретить. Вы
заняли место капитана Роджерса, не так ли? Вы здесь находитесь по прика-
зу генерала Кромвеля, и я также явился по его поручению.
- Да, да, - сказал шкипер, - я вас узнал, вы капитан Мордаунт.
Мордаунт вздрогнул.
- О, не бойтесь, - сказал шкипер, снимая капюшон, - я друг.
- Капитан Грослоу! - вскричал Мордаунт.
- Он самый. Генерал вспомнил, что я был в свое время морским офице-
ром, и поручил мне это дело. Разве чтонибудь изменилось?
- Нет, ничего. Все остается по-старому.
- Я сперва думал, что смерть короля...
- Смерть короля только ускорила их бегство, через четверть часа, а то
и через десять минут они будут здесь.
- Так чего же вы хотите?
- Отправиться вместе с вами.
- А! Разве генерал сомневается в моем усердии?
- Нет! Но я хочу сам быть свидетелем моей мести. Не может ли кто-ни-
будь освободить меня от лошади?
Грослоу свистнул. Подошел какой-то моряк.
- Патрик, - сказал Грослоу, - отведите эту лошадь в ближайшую гости-
ницу и поставьте в конюшню. Если у вас спросят, чья она, ответьте, что
она принадлежит одному ирландскому дворянину.
Моряк молча удалился.
- А вы не боитесь, что они вас узнают? - спросил Мордаунт.
- В этом костюме, в плаще, да еще ночью? Вы ведь меня не узнали, а
они не узнают и подавно.
- Правда, - сказал Мордаунт. - К тому же мысль о вас не придет им в
голову. Все готово, не так ли?
- Да.
- Погрузка закончена?
- Да.
- Пять полных бочек?
- И пятьдесят пустых.
- Да, это то, что нужно.
- Мы везем в Антверпен портвейн.
- Отлично. Теперь доставьте меня на судно и возвращайтесь на свой
пост, так как они сейчас будут здесь.
- Я готов.
- Но необходимо, чтобы никто из ваших людей не видел, как я войду на
судно.
- Сейчас у меня на борту только один человек, и я уверен в нем, как в
самом себе. К тому же он вас не знает и так же, как его товарищи, готов
повиноваться нам во всем. Он ни о чем не осведомлен.
- Хорошо. Едемте.
Они спустились к Темзе. У берега виднелась небольшая шлюпка, прича-
ленная железной цепью к столбу. Грослоу подтянул ее поближе и держал,
пока Мордаунт садился; затем прыгнул сам и, взявшись немедленно за вес-
ла, стал грести с таким искусством, которое должно было доказать Морда-
унту, что он, Грослоу, был прав, утверждая, что не забыл своей прежней
профессии моряка.
Через пять минут они выбрались из лабиринта разнообразных судов, ко-
торые уже в те времена загромождали подступы к Лондону, и вскоре Морда-
унт увидел темную точку - небольшую фелуку, покачивавшуюся на якоре в
четырех или пяти кабельтовых от Собачьего острова.
Подойдя к "Молнии", Грослоу как-то особенно свистнул, и тотчас же над
бортом показалась чья-то голова.
- Это вы, капитан? - спросил человек.
- Я, спусти лестницу.
И Грослоу, скользнув под бушпритом, быстро и ловко, как ласточка,
очутился на палубе рядом с ним.
- Поднимайтесь! - крикнул он Мордаунту.
Мордаунт, не говоря ни слова, ухватился за канат и начал взбираться с
ловкостью и уверенностью, необычайной для того, кто никогда не бывал в
море. Но жажда мести, делавшая его способным на все, заменила ему опыт.
Как и предполагал Грослоу, вахтенный на "Молнии" не обратил, видимо, ни-
какого внимания на то, что его начальник явился в сопровождении другого
лица.
Мордаунт и Грослоу подошли к капитанской каюте. Это была временная
дощатая будочка, сооруженная на верхней палубе. Настоящая каюта была ус-
туплена капитаном Роджерсом его пассажирам.
- А они?.. Где поместятся они? - осведомился Мордаунт.
- На другом конце, - ответил Грослоу.
- Так что здесь им нечего делать?
- Совершенно нечего.
- Превосходно. Я спрячусь в вашей каюте. Возвращайтесь в Гринвич и
забирайте их. А у вас есть шлюпка?
- Та самая, в которой мы приехали.
- Она мне показалась очень легкой и ходкой.
- Да, это настоящая индейская пирога.
- Привяжите ее канатом к корме и оставьте в ней весла, чтобы она шла
следом за кораблем и чтобы оставалось только перерубить канат, когда по-
надобится. Поместите на ней запас рома и сухарей. Если случится непого-
да, ваши люди рады будут подкрепить своп силы.
- Будет исполнено. Не хотите ли пройти в крюйт-камеру?
- Нет, после. Я хочу сам положить фитиль, чтобы быть уверенным, что
он не будет гореть слишком долго. Только закрывайтесь получше, чтобы вас
не узнали.
- Не беспокойтесь.
- Съезжайте скорей на берег, а то на Гринвичской башне бьет уже де-
сять часов.
Действительно, десять мерных ударов колокола уныло пронеслись в воз-
духе, отягощенном густыми облаками, которые клубились в небе, как бес-
шумные волны.
Грослоу захлопнул дверь, которую Мордаунт запер Изнутри, затем дал
вахтенному приказ зорко следить за всем, что будет происходить вокруг,
прыгнул в шлюпку и быстро отплыл, вспенивая волны ударами обоих весел.
Ветер дул холодный. На набережной, куда причалил Грослоу, не было ни
души; только что, с начавшимся отливом, отошло несколько судов. Едва
Грослоу успел выйти на берег, как до него донесся топот копыт по вымо-
щенной щебнем дороге.
"Ого! Мордаунт был прав, когда торопил меня. Времени терять было
нельзя. Вот они".
Действительно, это были наши друзья или, вернее, только авангард,
состоявший из д'Артаньяна и Атоса. Поравнявшись с тем местом, где нахо-
дился Грослоу, они остановились, как будто угадав в нем того, с кем со-
бирались иметь дело. Атос сошел с лошади, спокойно вынул платок, завя-
занный на четырех углах, и махнул им. Д'Артаньян, как всегда осторожный,
только привстал в седле и немного наклонился вперед, засунув одну руку в
кобуру пистолета.
Грослоу, не будучи уверен в том, что эти двое действительно те, кого
он ожидал, спрятался сперва за одну из пушек, которые были врыты в землю
на набережной и служили для причала судов. Но увидав условленный знак,
он вышел из-за своего прикрытия и подошел к ожидавшим его французам. Он
так закутался в свой плащ, что узнать его не было никакой возможности;
предосторожность почти излишняя, так как ночь была очень темная.
Тем не менее проницательный взгляд Атоса тотчас же обнаружил, что это
был не Роджерс.
- Что вам угодно? - обратился он к Грослоу, делая шаг назад.
- Я хочу сказать вам, милорд, - отвечал ему Грослоу, имитируя ир-
ландский акцепт, - что если вы ищете шкипера Роджерса, то ищете его нап-
расно.
- Почему? - спросил Атос.
- Потому, что сегодня у гром он упал с мачты и сломал себе ногу. Но я
его двоюродный брат; он рассказал мне, в чем дело, и поручил встретить
вместо него и доставить, куда они пожелают, господ, которые покажут мне
платок, завязанный на четырех углах, как тот, что вы держите в руке, и
тот, что лежит у меня в кармане.
С этими словами Грослоу вытащил из кармана платок, который он уже по-
казывал Мордаунту.
- И это все? - спросил Атос.
- Никак нет, милорд. Вы еще обещать заплатить семьдесят пять ливров,
если я благополучно высажу вас в Булони или в другом месте на французс-
ком берегу, какое вы сами укажете.
- Что вы на это скажете, Д'Артаньян? - спросил пофранцузски Атос.
- А что он говорит? - отвечал д'Артаньян.
- Ах! Я и забыл, что вы не понимаете по-английски! - спохватился
Атос.
И он пересказал д'Артаньяну весь свой разговор со шкипером.
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
416
417
418
419
420
421
422
423
424
425
426
427
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
442
443
444
445
446
447
448
449
450
451
452
453
454
455
456
457
458
459
460
461
462
463
464
465
466
467
468
469
470
471
472
473
474
475
476
477
478
479
480
481
482
483
484
485
486
487
488
489
490
491
492
493
494
495
496
497
498
499
500
501
502
503
504
505
506
507
508
509
510
511
512
513
514
515
516
517
518
519
520
521
522
523
524
525
526
527
528
529
530
531
532
533
534
535
536
537
538
539
540
541
542
543
544
545
546
547
548
549
550
551
552
553
554
555
556
557
558
559
560
561
562
563
564
565
566
567
568
569
570
571
572
573
574
575
576
577
578
579
580
581
582
583
584
585
586
587
588
589
590
591
592
593
594
595
596
597
598
599
600
601
602
603
604
605
606
607
608
609
610
611
612
613
614
615
616
617
618
619
620
621
622
623
624
625
626
627
628
629
630
631
632
633
634
635
636
637
638
639
640
641
642
643
644
645
646
647
648
649
650
651
652
653
654
655
656
657
658
659
660
661
662
663
664
665
666
667
668
669
670
671
672
673
674
675
676
677
678
679
680
681
682
683
684
685
686
687
688
689
690
691
692
693
694
695
696
697
698
699
700
701
702
703
704
705
706
707
708
709
710
711
712
713
714
715
716
717
718
719
720
721
722
723
724
725
726
727
728
729
730
731
732
733
734
735
736
737
738
739
740
741
742
743
744
745
746
747
748
749
750
751
752
753
754
755
756
757
758
759
760
761
762
763
764
765
766
767
768
769
770
771
772
773
774
775
776
777
778
779
780
781
782
783
784
785
786
787
788
789
790
791
792
793
794
795
796
797
798
799
800
801
802
803
804
805
806
807
808
809
810
811
812
813
814
815
816
817
818
819
820
821
822
823
824
825
826
827
828
829
830
831
832
833
834
835
836
837
838
839
840
841
842
843
844
845
846
847
848
849
850
851
852
853
854
855
856
857
858
859
860
861
862
863
864
865
866
867
868
869
870
871
872
873
874
875
876
877
878
879
880
881
882
883
884
885
886
887
888
889
890
891
892
893
894
895
896
897
898
899
900
901
902
903
904
905
906
907
908
909
910
911
912
913
914
915
916
917
918
919
920
921
922
923
924
925
926
927
928
929
930
931
932
933
934
935
936
937
938
939
940
941
942
943
944
945
946
947
948
949
950
951
952
953
954
955
956
957
958
959
960
961
962
963
964
965
966
967
968
969
970
971
972
973
974
975
976
977
978
979
980
981
982
983
984
985
986
987
988
989
990
991
992
993
994
995
996
997
998
999
1000