- О, я с вами совершенно согласен, и это нетрудно было бы сделать,
если бы только у нас нашелся десяток таких офицеров, как вы - без пред-
рассудков, решительных и неподкупных. О, мы быстро расправились бы с Ма-
зарини и так же притянули бы его к ответу, как вы вашего короля!
- А я думал, - сказал офицер, - что вы состоите на службе у Мазарини
и что это он послал вас к генералу Кромвелю.
- Вернее сказать, я состою на службе у короля, но, узнав, что карди-
нал собирается послать кого-нибудь в Англию, я добился того, что послали
именно меня, так как я горел желанием повидать гениального человека, ко-
торый держит сейчас в руках судьбы трех королевств. И потому, когда он
предложил мне и моему другу дю Валлону веяться за оружие в защиту старой
Англии, - вы знаете, как мы отнеслись к этому предложению.
- Да, я знаю, что вы сражались рядом с Мордаунтом.
- Я беззаветно предан ему. Это прекрасный, храбрый молодой человек.
Вы видели, как он ловко свалил своего дядю?
- Вы его лично знаете? - спросил офицер.
- Очень хорошо; могу даже сказать, что мы с ним очень близки. Дю Вал-
лон и я прибыли вместе с ним из Франции.
- Я слышал, будто вы что-то уж слишком долго заставили его ждать вас
в Булони.
- Что поделаешь? - сказал Д'Артаньян. - Я был, как и вы, в конвое ко-
роля.
- Ага! - сказал Грослоу. - Какого короля?
- Да нашего, черт возьми. Малютки-king [23] Людовика Четырнадцатого.
Д'Артаньян снял шляпу. Англичанин из вежливости сделал то же.
- А сколько времени вы охраняли короля?
- Три ночи, и, право, я с удовольствием вспоминаю об этих почах.
- Разве маленький король такой милый ребенок?
- Король?.. Да он преспокойно спал.
- Так что же вас развлекало?
- А то, что мои друзья, офицеры гвардии и мушкетеры, приходили ко
мне, и мы проводили ночи в игре с выпивкой.
- Ах да! - со вздохом сказал англичанин. - Это правда! Вы, французы,
веселые ребята.
- А разве вы не играете, когда находитесь на дежурстве?
- Никогда, - ответил англичанин.
- В таком случае вам должно быть очень скучно. Жалею вас, - заметил
Д'Артаньян.
- Это правда, - продолжал офицер, - я всегда с ужасом жду своей оче-
реди. Это очень долго - целую ночь не спать.
- Да, когда сидишь целую ночь один или с дурачьем солдатами. Но если
с тобой сидит веселый партнер, золотые катятся по столу, кости стучат, -
тогда ночь пролетает незаметно, как сон. Значит, вы не любите играть?
- Напротив.
- В ландскнехт, например?
- Я обожаю эту игру, и во Франции играл почти каждый вечер.
- А в Англии?
- В Англии я еще ни разу не держал в руках ни костей, ни карт.
- О, как мне жаль вас! - воскликнул д'Артаньян с искренним сочувстви-
ем.
- Слушай-те, - сказал англичанин, - сделайте одну вещь.
- Какую?
- Завтра я буду на дежурстве.
- Около Стюарта?
- Да. Приходите ко мне, и проведем ночь вместе.
- Невозможно.
- Невозможно?
- Никак.
- Почему это?
- Мы каждый вечер составляем партию с дю Валлоном. Иногда не спим всю
ночь напролет. Сегодня, например, мы с ним играли до утра.
- Так что же?
- То, что ему будет скучно, если я не составлю ему партию.
- А он рьяный игрок?
- Я видел, как он до слез хохотал, проигрывая две тысячи пистолей.
- Так приводите его с собой.
- Но как же это можно сделать? А наши пленники?
- Ах, черт возьми, это правда! - заметил Грослоу. - Так пусть их пос-
терегут ваши слуги.
- Чтобы они удрали! - сказал Д'Артаньян. - Покорно благодарю.
- Значит, это знатные лица, раз вы ими так дорожите?
- Еще бы! Один - богатый дворянин из Турепи, а другой - рыцарь
мальтийского ордена, из очень знатного рода. За каждого из них мы выго-
ворили себе по две тысячи фунтов стерлингов по прибытии во Францию. Мы
ни на минуту не хотим упускать из виду этих людей, так как наши слуги
знают, что они миллионеры. Мы их слегка обыскали, когда брали в плен, и
скажу вам по секрету, что их-то денежки мы с дю Валлоном и проигрываем
друг другу каждую ночь. Но может случиться, что они припрятали какой-ни-
будь драгоценный камень или редкостный брильянт, и поэтому мы с моим
приятелем, как скряги, храним свое сокровище, не оставляя его ни на ми-
нуту. Мы глаз не спускаем с этих людей, и когда я сплю, дю Валлон
бодрствует.
- Вот как! - сказал Грослоу.
- Вы понимаете теперь, что заставляет меня отклонить ваше любезное
приглашение, как бы мне ни хотелось принять его. Играть почти каждую
ночь и все с одним и тем же партнером - скучновато; шансы постоянно
уравниваются, и по прошествии месяца оказывается, что ты не выиграл и не
проиграл.
- Ах, - проговорил со вздохом Грослоу, - есть вещь более скучная: это
- совсем не играть.
- Согласен, - сказал Д'Артаньян.
- Но скажите, - начал опять англичанин, - ваши пленники - опасные лю-
ди?
- В каком смысле?
- А так: способны они взбунтоваться?
Д'Артаньян расхохотался.
- Вот еще что надумали! - воскликнул он. - Одного трясет лихорадка,
которую он заполучил в вашей прекрасной стране, а другой - мальтийский
рыцарь - тих и робок, как девушка. К тому же для большей безопасности мы
отобрали у них все оружие, до перочинных ножей и карманных ножниц вклю-
чительно.
- В таком случае приводите их с собой, - сказал Грослоу.
- Как, вы хотите?.. - изумился Д'Артаньян.
- Да, у меня восемь человек.
- Ну и что же?
- Четверо будут сторожить их, а другие четверо - короля.
- А ведь правда, - проговорил Д'Артаньян, - это можно сделать; только
это причинит вам много хлопот.
- Пустяки! Приходите только, вы увидите, как все хорошо устроится.
- О, об этом я не беспокоюсь, - сказал Д'Артаньян, - такому человеку,
как вы, можно слепо довериться.
Выслушав лестное замечание д'Артаньяна, английский офицер самодо-
вольно усмехнулся: ею тщеславие было удовлетворено, а сердце вполне за-
воевано льстецом.
- Но, - сказал д'Артаньян, - я думаю, ничто нам не помешает начать
сегодня же вечером.
- Что именно?
- Нашу партию.
- Конечно, ничто, - сказал Грослоу.
- В самом деле, приходите сегодня вечером к нам, а завтра мы вам от-
дадим визит. Если что-нибудь вам не понравится в наших пленниках, кото-
рые, как вы знаете, отъявленные роялисты, то можно отменить завтрашнюю
встречу, и мы просто проведем приятно сегодняшнюю ночь.
- Чудесно. Сегодня вечером я у вас, завтра у Стюарта, послезавтра у
меня.
- А там уже и в Лондоне. Черт побери, - воскликнул Д'Артаньян, - вы
видите, что всюду можно проводить время весело и приятно!
- Да, особенно когда встретишься с французами, и к тому же такими,
как вы, - подтвердил Грослоу.
- А главное - как дю Валлон, вы увидите, что это за молодчина. Он от-
чаянный фрондер и ненавидит Мазарини, которого однажды едва не прикон-
чил. Им потому и дорожат, что боятся его.
- Да, - сказал Грослоу, - у него славное лицо, и хотя я его еще не
знаю, но он мне очень понравился.
- Что же будет, когда вы его узнаете? Кстати, он, кажется, зовет ме-
ня. Извините, мы с ним такие друзья, что он не может долго оставаться
без меня. Разрешите откланяться?
- Конечно.
- Итак, до вечера.
- У вас?
- У меня.
Они раскланялись, и Д'Артаньян вернулся к своим товарищам.
- О чем вы там толковали с этим бульдогом? - спросил Портос.
- Друг мой, прошу не выражаться так о капитане Грослоу: это один из
лучших моих друзей.
- Один из ваших друзей? - спросил Портос. - Этот убийца мирных посе-
лян?
- Тише, дорогой Портос. Это правда, Грослоу немного горяч, но я отк-
рыл в нем два прекрасных качества - он глуп и тщеславен.
Портос вытаращил глаза от изумления, Атос и Арамис с улыбкой перегля-
нулись: они хорошо знали, что д'Артаньян ничего не делает попусту.
- Впрочем, - продолжал Д'Артаньян, - вы будете иметь случай оценить
его сами.
- Как так?
- Я представлю его вам сегодня вечером; он придет к нам играть в
ландскнехт.
- Ого! - воскликнул Портос, и глаза его загорелись. - А он богат?
- Он сын одного из самых крупных коммерсантов Лондона.
- И он умеет играть в ландскнехт?
- Обожает.
- А в бассет?
- Это его страсть.
- А в бириби?
- Знает до тонкости.
- Отлично, - сказал Портос, - мы проведем приятную ночь.
- Тем более приятную, что за ней последует другая, еще более прият-
ная.
- Как так?
- Сегодня он играет у нас, а завтра мы у него.
- Где это у него?
- Я вам после скажу. Теперь же позаботимся о том, чтобы достойно при-
нять Грослоу. Сегодня к ночи мы будем в Дерби; пусть Мушкетон едет впе-
ред, и если найдется хоть одна бутылка вина в целом городе, пусть он ку-
пит ее. Недурно было бы также, чтобы он приготовил маленький ужин, к ко-
торому вы, Атос, не притронетесь, потому что у вас лихорадка, а вы, Ара-
мис, потому, что вы мальтийский рыцарь, которому наши вольные солдатские
разговоры противны и заставляют вас краснеть. Слышите вы, что я говорю?
- Слышать-то слышу, - сказал Портос, - но черт бы меня побрал, если я
хоть что-нибудь понимаю.
- Друг мой Портос, вы знаете, что по отцу я происхожу от пророков, а
по матери - от сивилл, и потому я говорю только загадками и притчами;
имеющий уши да слышит, а имеющий глаза да видит. В данную минуту я не
могу вам больше ничего сказать.
- Действуйте, мой друг, - сказал Атос. - Я уверен, что все, что вы
делаете, хорошо.
- А вы, Арамис, того же мнения?
- Совершенно того же, дорогой д'Артаньян.
- Ну и слава богу, - сказал Д'Артаньян. - Вот истинно верующие, для
которых приятно совершать чудеса. Не то что этот маловерный Портос, ко-
торому предварительно надо все увидеть и потрогать рукой.
- Это правда, - лукаво заметил Портос, - я очень недоверчив.
Д'Артаньян хлопнул его по плечу, и так как в это время приехали к
месту завтрака, разговор прервался.
Около пяти часов вечера, как было условленно, Мушкетона выслали впе-
ред. Мушкетон по-английски не говорил, по, попав в Англию, он заметил,
что Гримо в совершенстве заменяет слова жестами. Он стал учиться у Гримо
и в несколько уроков благодаря таланту учителя достиг некоторого навыка.
Блезуа отправился тоже с Мушкетоном.
Через несколько часов наши четверо друзей, проезжая по главной улице
Дерби, заметили Блезуа, стоявшего на пороге одного приличного с виду до-
ма. Здесь была приготовлена им квартира.
Весь день они даже не приближались к королю, боясь возбудить подозре-
ние, и, вместо того чтобы обедать с полковником Гаррисоном, как накану-
не, обедали одни.
В условный час Грослоу явился. Д'Артаньян принял его как старого дру-
га. Портос смерил его с ног до головы и усмехнулся, найдя, что, несмотря
на ловкий удар, нанесенный Грослоу брату Парри, на вид он довольно жид-
коват. Атос и Арамис делали все возможное, чтобы скрыть отвращение, ко-
торое он им внушал.
В общем, Грослоу остался доволен приемом.
Атос и Арамис выдерживали свою роль. Около полуночи они ушли в свою
комнату, дверь в которую как бы из предосторожности была оставлена отк-
рытой. К тому же Д'Артаньян вскоре прошел к ним, оставив Портоса одного
сражаться с Грослоу.
Портос выиграл у Грослоу пятьдесят пистолей и по уходе его решил, что
он гораздо более приятный собеседник, чем можно было судить с первого
взгляда.
Что же касается Грослоу, то он дал себе слово сорвать завтра с д'Ар-
таньяна столько же, сколько проиграл Портосу, и расстался с гасконцем,
напомнив ему о вечернем свидании.
Мы говорим "вечернем", так как наши игроки разошлись в четыре часа
утра.
День прошел как всегда. Д'Артаньян переходил от капитана Грослоу к
полковнику Гаррисону, от полковника Гаррисона к своим друзьям. Человек,
не знающий д'Артаньяна, решил бы, что он в прекрасном настроении, но
друзья его, Атос и Арамис, заметили под наружной веселостью лихорадочное
возбуждение.
- Что он замышляет? - говорил Арамис.
- Подождем, - отвечал Атос.
Портос ничего не говорил и только перебирал у себя в боковом кармане
пятьдесят пистолей, выигранных у Грослоу, и по лицу его заметно было,
что это занятие доставляло ему большое удовольствие.
Вечером прибыли в Ристон. Д'Артаньян собрал своих друзей. Теперь он
уже не имел того веселого, беспечного вида, который напускал на себя
весь день. Атос пожал руку Арамиса.
- Час близится! - тихо проговорил он ему.
- Да, - сказал услыхавший это д'Артаньян, - именно близится час: в
эту ночь, друзья мои, мы спасем короля.
Атос вздрогнул; взор его загорелся.
- Д'Артаньян, - сказал он, охваченный сомнением после промелькнувшей
надежды, - вы не шутите? Вы говорите правду? Шутить так было бы слишком
зло.
- С вашей стороны странно, - отвечал ему Д'Артаньян, - что вы мне не
верите. Скажите, когда и где вы видели, чтобы я шутил сердцем друга и
жизнью короля? Я вам сказал и повторяю, что сегодня ночью мы освободим
короля Карла. Вы поручили мне изыскать средство, и я нашел его.
Портос с беспредельным восхищением глядел на д'Артаньяна. Арамис улы-
бался с надеждой. Атос был бледен как смерть и дрожал всем телом.
- Говорите! - сказал он.
Портос еще больше раскрыл глаза, Арамис глядел прямо в рот д'Ар-
таньяну.
- Мы приглашены сегодня вечером к Грослоу, вы знаете это?
- Да, - сказал Портос, - он просил дать ему возможность отыграться.
- Отлично. Но известно вам, где он будет отыгрываться?
- Нет.
- У короля.
- У короля? - воскликнул Атос.
- Да, друзья мои, у короля. Капитан Грослоу сегодня ночью дежурит при
особе его величества, и, чтобы развлечься, он пригласил нас составить
ему компанию...
- Всех четверых? - спросил Атос.
- Конечно, всех четверых: разве мы можем отлучиться от наших пленни-
ков?
- Ага! - сказал Арамис.
- И что же дальше? - проговорил Атос, дрожа от волнения.
- Мы пойдем к Грослоу, я и Портос со шпагами, а вы двое с кинжалами;
вчетвером мы одолеем этих восьмерых дуралеев и их глупого начальника.
Что вы скажете на это, господин Портос?
- Я скажу, что это нетрудно, - отвечал Портос.
- Мы наденем на короля платье Грослоу, Мушкетон, Гримо и Блезуа будут
ждать нас с оседланными лошадьми за углом соседней улицы. Мы сядем на
них, помчимся и к утру будем уже в двадцати милях отсюда. Что, хорошо
задумано, Атос?
Атос положил обе руки на плечи д'Артаньяна и посмотрел на него спо-
койным взглядом, с ласковой улыбкой.
- Я заявляю, друг мой, что в мире пет человека, способного сравниться
с вами в благородстве и мужестве. Мы все считали вас равнодушным к наше-
му горю, которое вы имели полное право не разделять, - и вот только вы
один из всех нас нашли средство, которое мы тщетно искали... Я повторяю
тебе, Д'Артаньян, что ты лучше всех нас; я благословляю и люблю тебя,
мой дорогой сын.
- И как это я не догадался! - воскликнул Портос, хлопнув себя по лбу.
- А между тем это так просто.
- Но если я хорошо понял, мы их всех перебьем? - спросил Арамис.
Атос вздрогнул и побледнел.
- Придется, черт возьми! - отвечал д'Артаньян. - Я долго думал,
нельзя ли избежать этого, но, признаюсь, ничего не мог придумать.
- Что же, - сказал Арамис, положение такое, что разбирать не прихо-
дится. Как же мы будем действовать?
- У меня есть два плана, - отвечал Д'Артаньян.
- Первый? - спросил Арамис.
- Если мы окажемся там вчетвером, то по моему сигналу (а этим сигна-
лом будет слово "Наконец!") каждый из нас вонзит свой кинжал в грудь
ближайшего солдата. Четыре человека будут убиты, и шансы почти сравняют-
ся: нас будет четверо против пяти. Эти пятеро могут сдаться; тогда мы их
свяжем и заткнем им рты. Если же они будут защищаться, то мы убьем их.
Но может случиться и так, что наш хозяин изменит свое намерение и приг-
ласит только меня с Портосом. В таком случае, делать нечего, нам придет-
ся действовать быстрее и поработать каждому за двоих. Это будет немного
труднее и произведет шум, но вы держитесь наготове со шпагами в руках и
бегите на помощь, как только заслышите шум.
- Ну а если они уложат вас? - спросил Атос.
- Невозможно! - заявил д'Артаньян. - Эти пивные бочки слишком тяжелы
и неповоротливы. Кроме того, Портос, наносите удар в горло; такой удар
убивает сразу и не дает даже времени крикнуть.
- Великолепно! - сказал Портос. - Это будет славная резня.
- Ужасно! Ужасно! - повторял Атос.
- Ах, какой вы чувствительный, Атос! - сказал д'Артаньян. - Точно вам
не приходилось убивать в бою! Впрочем, мой друг, - прибавил он, - если
вы находите, что жизнь короля не стоит этого, я умолкаю. Хотите, я сей-
час же пошлю сказать Грослоу, что нездоров?
- Нет, - сказал Атос, - вы правы, мой друг; простите мою слабость.
В эту минуту дверь отворилась, и на пороге появился английский сол-
дат.
- Капитан Грослоу, - начал он на ломаном французском языке, - извеща-
ет господина д'Артаньяна и господина дю Валлона, что он ожидает их.
- Где именно? - спросил д'Артаньян.
- В комнате английского Навуходоносора, - отвечал солдат, заклятый
пуританин.
- Хорошо! - сказал на прекрасном английском языке Атос, у которого
кровь бросилась в лицо при таком оскорблении королевского достоинства. -
Хорошо, скажите капитану Грослоу, что мы идем.
Пуританский солдат удалился. Наши друзья приказали своим слугам осед-
лать восемь лошадей и ждать их, не отходя от лошадей и не спешиваясь, на
углу переулка, находившегося в двадцати шагах от дома, в котором поме-
щался король.
XIX
ПАРТИЯ В ЛАНДСКНЕХТ
Было девять часов вечера; так как часовые сменялись в восемь, то ка-
питан Грослоу был уже целый час на дежурстве.
Д'Артаньян и Портос приближались к дому, который в этот вечер служил
тюрьмой Карлу Стюарту. Они были вооружены шпагами. За ними, безоружные и
удрученные, как подобает пленникам, следовали Атос и Арамис. Под плащами
они прятали кинжалы.
- Честное слово, - сказал Грослоу, заметив их, - я уже не надеялся
увидеть вас.
Д'Артаньян подошел к нему и сказал совсем тихо:
- Действительно, одну минуту мы было колебались, дю Валлон и я.
- Почему? - спросил Грослоу.
Д'Артаньян кивком головы показал на Атоса и Арамиса.
- А, да, - сообразил Грослоу, - из-за их убеждений? Пустяки! Напро-
тив, - прибавил он, смеясь, - если они хотят поглядеть на своего Стюар-
та, пусть смотрят.
- Разве мы расположимся в одной комнате с королем? - осведомился
д'Артаньян.
- Нет, в соседней; но так как дверь будет открыта, то это все равно,
как если бы мы были в той же комнате. А кстати, запаслись вы деньгами?
Предупреждаю, что я намерен вести сегодня адскую игру.
- Слышите? - отвечал ему д'Артаньян, позвякивая золотом в своих кар-
манах.
- Very good [24] - произнес Грослоу и отворил дверь в следующую ком-
нату. - Пожалуйте, господа, я проведу вас.
Он прошел вперед.
Д'Артаньян оглянулся на товарищей. Портос был беззаботен, как будто
дело шло об обыкновенной игре. Атос был бледен, но горел решимостью.
Арамис отирал пот, выступивший на лбу.
Восемь часовых стояли на своих постах: четверо в комнате короля, двое
у внутренней двери и двое у той двери, через которую вошли наши друзья.
Увидев обнаженные шпаги солдат, Атос улыбнулся: резни не будет, будет
поединок.
С этого момента к нему, казалось, вернулось хорошее настроение.
Карл, которого можно было видеть в открытую дверь, лежал на кровати
совсем одетый; его прикрывал только шерстяной плед.
У изголовья его сидел Парри и читал главу из католической Библии ти-
хим голосом, но так, что королю, лежавшему с закрытыми глазами, было хо-
рошо слышно.
На черном столе горела простая сальная свеча, освещавшая спокойное
лицо короля и встревоженное лицо его преданного слуги.
Время от времени Парри останавливался, думая, что король заснул, но
тогда тот снова открывал глаза и произносил с улыбкой:
- Продолжай, мой добрый Парри, я слушаю.
Грослоу дошел до самого порога королевской комнаты, с деланной неб-
режностью надел на голову шляпу, которую снял, принимая гостей, и окинул
презрительным взглядом эту простую и трогательную картину: старый слуга,
читающий Библию своему пленному господину. Затем, удостоверившись, что
все находятся на своих местах, он обернулся к д'Артаньяну и победоносно
посмотрел на него, словно ожидая себе похвал.
- Чудесно! - сказал гасконец. - Клянусь, из вас выйдет отличный гене-
рал!
- Как вы находите, - сказал Грослоу, - может Стюарт убежать, когда я
дежурю?
- Конечно, нет, - отвечал д'Артаньян. - Разве только к нему свалятся
друзья с неба.
Лицо Грослоу просияло.
Трудно сказать, заметил ли Карл Стюарт наглый тон пуританского капи-
тана, так как в продолжение всей этой сцены он лежал с закрытыми глаза-
ми; но когда он услышал звонкий голос д'Артаньяна, глаза его против вола
раскрылись.
Что касается Парри, он тоже задрожал и прервал чтение.
- Что ты все останавливаешься? - сказал ему король. - Продолжай, мой
добрый Парри, если только ты по устал.
- Нет, государь, - отвечал камердинер.
И снова принялся читать.
В первой комнате был приготовлен стол, покрытый сукном, а на столе -
две свечи, карты, два рожка и кости.
- Прошу вас, - сказал Грослоу, - занимайте места; я сяду против Стю-
арта, которого мне так приятно лицезреть, особенно в таком положении. А
вы, господин д'Артаньян, садитесь против меня.
Атос покраснел от гнева; д'Артаньян поглядел на него, нахмурив брови.
- Отлично, - согласился д'Артаньян. - Вы, граф де Ла Фер, садитесь по
правую руку капитана Грослоу; вы, шевалье д'Эрбле, - по левую, а вы, дю
Валлон, - рядом со мной. Вы будете ставить за меня, а они за Грослоу.
Таким образом слева от д'Артаньяна оказался Портос, которому он мог
сигнализировать ногой, а против него - Атос и Арамис, с которыми он мог
переговариваться взглядами.
Услышав имена графа де Ла Фер и шевалье д'Эрбле, Карл открыл глаза и,
невольно подняв гордую голову, окинул взглядом всех действующих лиц.
В этот момент Парри перевернул несколько страниц своей Библии и гром-
ко прочитал стихи пророка Иеремии:
"Господь сказал: внимайте словам пророков, служителей моих, посланных
вам от меня".
Четверо друзей обменялись взглядами. Слова, произнесенные Парри, по-
казали им, что король понял истинную цель их прихода.
В глазах д'Артаньяна засветилась радость.
- Вы только что спрашивали меня о состоянии моих финансов, - обратил-
ся д'Артаньян к капитану, высыпая на стол десятка два пистолей.
- Да, - сказал Грослоу.
- Ну так вот, - продолжал д'Артаньян, в свою очередь, я тоже скажу
вам: крепче храните свое сокровище, мой дорогой господин Грослоу, так
как предупреждаю вас, что мы не уйдем отсюда, пока не отберем его у вас.
- Не так-то легко будет это сделать, - сказал Грослоу.
- Тем лучше, - сказал д'Артаньян. - Итак, война, настоящая война, ми-
лый капитан. Знаете, мы только этого и хотим!
- Знаю, хорошо знаю, - сказал Грослоу, разражаясь громким смехом, -
вы, французы, народ задиристый.
Карл слышал весь этот разговор и хорошо его понял.
Легкий румянец выступил на его лице. Солдаты, которые его стерегли,
замерли, что он начал понемногу расправлять уставшие члены. Под предло-
гом того, что ему стало жарко от раскаленной печки, он сбросил с себя
шотландский плед, которым, как мы сказали, он был укрыт.
Атос и Арамис затрепетали от радости, увидев, что король совсем одет.
Игра началась.
На этот раз счастье перешло на сторону Грослоу: он все время рисковал
и выигрывал. Около сотни пистолей уже перешло с одного конца стола на
другой. Грослоу был безудержно весел.
Портос проиграл пятьдесят пистолей, выигранных пакануне, и кроме то-
го, еще около тридцати своих. Он был не в духе и толкал д'Артаньяна под
столом, как бы спрашивая, не пора ли начать другую игру; со своей сторо-
ны, Атос с Арамисом тоже поглядывали на него вопросительно, но д'Ар-
таньян оставался невозмутимо спокоен.
Пробило десять часов. Послышались шаги патруля.
- Сколько таких патрулей проходит у вас за ночь? - спросил д'Ар-
таньян, вынимая новые пистоли из кармана.
- Пять, - ответил Грослоу, - через каждые два часа.
- Хорошо, - заметил д'Артаньян, - это очень предусмотрительно.
И тут он, в свою очередь, бросил выразительный взгляд на Атоса и Ара-
миса.
Шаги патруля замолкли.
Тем временем, привлеченные игрой и видом золота, имеющего такую
власть над всеми людьми, солдаты, которые должны были находиться безот-
лучно в комнате короля, мало-помалу приблизились к двери и, привстав на
цыпочки, стали заглядывать через плечо д'Артаньяна и Портоса; солдаты,
стоявшие у двери, тоже подошли ближе. Все это было на руку нашим
друзьям: им было гораздо удобнее, чтобы солдаты собрались все в одном
место и не пришлось гоняться за ними по углам. Часовые у входной двери
стояли, опершись на свои обнаженные шпаги, как на палки, и глядели на
игроков.
Атос, казалось, становился все спокойнее по мере того, как приближа-
лась решительная минута. Его белые холеные пальцы играли луидорами; он
гнул и разгибал монеты, словно они были оловянные. Арамис хуже владел
собою, и его пальцы все время искали кинжал, спрятанный на груди. А Пор-
тос, раздраженный постоянными проигрышами, яростно толкал ногой д'Ар-
таньяна.
Д'Артаньян нечаянно обернулся назад и увидал стоявшего между двумя
солдатами Парри, а позади него Карла, который опирался на руку своего
слуги и, казалось, возносил к богу горячую молитву. Д'Артаньян понял,
что час настал, что все на своих местах и ждут только слова "наконец",
которое, как помнит читатель, должно было служить сигналом.
Он бросил многозначительный взгляд на Атоса и Арамиса, и оба слегка
отодвинули стулья, чтобы обеспечить себе свободу движения.
Он вторично толкнул ногой Портоса, и тот поднялся, словно расправляя
усталые члены: поднимаясь, он тронул эфес своей шпаги, чтобы удостове-
риться, что она свободно выходит из ножен.
- Ах, черт возьми! - воскликнул д'Артаньян. - Опять проиграл двадцать
пистолей! Право, капитан Грослоу, вам сегодня чертовски везет; это не
может так продолжаться.
И он бросил на стол еще двадцать пистолей.
- В последний раз, капитан. Ставлю двадцать пистолей на карту, в пос-
ледний раз.
- Иду на двадцать пистолей! - громко объявил Грослоу.
Он вынул, как водится, две карты: туза для себя, короля для д'Ар-
таньяна.
- Король! - воскликнул д'Артаньян. - Это хороший знак. Капитан Грос-
лоу, - прибавил он, - берегитесь короля.
Несмотря на все самообладание д'Артаньяна, его голос как-то странно
задрожал, заставив вздрогнуть его партнера.
Грослоу стал метать карты. Если бы вышел туз - он выигрывал; если бы
выпал опять король - проигрывал.
Открылся король.
- Наконец! - воскликнул д'Артаньян.
При этом слове Атос и Арамис поднялись, а Портос отступил на шаг.
Уже готовы были засверкать кинжалы и шпаги, как вдруг отворилась
дверь и на пороге появился полковник Гаррисон в сопровождении человека,
закутанного в плащ.
За спиной этого человека блестели мушкеты пятишести солдат.
Грослоу вскочил, смущенный, что его застали за вином, картами и кос-
тями. Но Гаррисон, не обращая на пего ни малейшего внимания, прошел со
своим спутником в комнату короля.
- Карл Стюарт, - обратился он к королю, - прибыл приказ везти вас в
Лондон, не останавливаясь ни днем, ни ночью. Будьте готовы сию же минуту
к отъезду.
- А кем дан этот приказ? - спросил король. - Генералом Оливером Кром-
велем?
- Да, - отвечал Гаррисон, - и вот господин Мордаунт, который привез
его и которому поручено его исполнить.
- Мордаунт! - прошептали четверо друзей, переглянувшись между собой.
Д'Артаньян поспешно захватил со стола все золото, которое он и Портос
проиграли, и набил им свой просторный карман. Атос и Арамис встали за
ним. При этом движении Мордаунт обернулся и, узнав их, испустил крик
злобной радости.
- Мы, кажется, попались, - шепнул Д'Артаньян своим друзьям.
- Не совсем еще, - ответил Портос.
- Полковник! Полковник! - вскричал Мордаунт. - Велите сейчас же оце-
пить комнату. Здесь измена! Эти четыре француза спаслись бегством из
Ньюкасла и, без сомнения, намереваются освободить короля. Задержите их!
- Ого, молодой человек! - воскликнул Д'Артаньян, обнажая шпагу. - Та-
кой приказ легче дать, чем исполнить.
Затем, обнажив шпагу и стремительно очертив ею грозный полукруг, зак-
ричал:
- За мной, друзья, за мной! Отступайте!
Он рванулся к двери и опрокинул двух часовых, не успевших навести
свои мушкеты. Атос и Арамис устремились за ним; Портос составлял арьер-
гард. Прежде чем солдаты, полковник и офицеры успели спохватиться, они
все четверо были уже на улице.
- Стреляй! - кричал между тем Мордаунт. - Стреляй в них!
Раздалось два-три выстрела, но они только осветили на улице четырех
беглецов, целых и невредимых и уже огибающих угол.
Лошади ждали их в назначенном месте. Слугам оставалось только кинуть
поводья своим господам, которые вскочили в седла с легкостью опытных на-
ездников.
- Вперед! - скомандовал Д'Артаньян. - Шпоры! Держитесь вместе!
Все скакали следом за д'Артаньяном, держась той самой дороги, которой
ехали днем, то есть направляясь к Шотландии. Вокруг городка не было ни
рва, ни стоны, а потому они выехали беспрепятственно.
Отъехав шагов на пятьдесят от последнего дома, Д'Артаньян остановил-
ся.
- Стой! - скомандовал он.
- Как стой? - воскликнул Портос. - Вы хотели верно сказать: во весь
дух?
- Вовсе нет, - отвечал Д'Артаньян. - На этот раз за нами будет пого-
ня. Пускай же они выедут из города и помчатся за нами по Шотландской до-
роге; когда они проскачут мимо нас галопом, мы их пропустим и поедем в
противоположную сторону.
В нескольких шагах протекала речонка, через которую был перекинут
мост. Д'Артаньян спустился с лошадью под арку моста; его друзья последо-
вали за ним.
Не прошло и десяти минут, как они услышали топот отряда, несшегося
галопом. Минут через пять всадники проскакали над их головами, не подоз-
ревая, что те, кого они ищут, отделены от них всего лишь аркой моста.
XX
ЛОНДОН
Когда стук конских копыт затих вдали, д'Артаньян выбрался на берег
речки и поехал прямо по равнине, держа направление, насколько это было
возможно, на Лондон. Его трое друзей следовали за ним в глубоком молча-
нии. Наконец, издалека объехав городок, они потеряли его из виду.
- На этот раз, - начал Д'Артаньян, когда они отъехали настолько дале-
ко, что могли сменить галоп на рысь, - на этот раз я думаю, что действи-
тельно все потеряно, и лучшее, что мы можем теперь сделать, - как можно
скорее вернуться во Францию. Что вы скажете о таком предложении, Атос?
Считаете ли вы его разумным?
- Да, дорогой друг, - отвечал Атос, - по я слышал от вас слова более
чем разумные, слова благородные и великодушные. Вы сказали: "Умрем
здесь". Я вам напомню их.
- О! - сказал Портос. - Смерть - пустяки. Она нас не смутит, ведь мы
не знаем, что такое смерть. Меня мучит мысль о поражении. Видя, какой
оборот принимает дело, я чувствую, что нам всюду придется круто: в Лон-
доне, в провинции, во всей Англии; и, право, все это кончится нашим по-
ражением.
- Мы должны быть до конца свидетелями этой великой трагедии, - сказал
Атос. - Каков бы ни был ее конец, мы покинем Англию, только когда все
свершится. Согласны вы со мной, Арамис?
- Совершенно согласен, дорогой граф. К тому же, признаюсь вам, я не
прочь встретиться еще раз с Мордаунтом. Мне думается, что нам следует
свести с ним счеты; не в наших обычаях покидать страну, не расплатившись
с такого рода долгами.
- А, это другое дело! - сказал д'Артаньян. - Это причина вполне ува-
жительная. Признаюсь, я бы остался в Лондоне хоть на год, лишь бы встре-
тить этого Мордаунта. Но только нам надо поселиться у надежного челове-
ка, чтобы не возбуждать подозрений, потому что господин Кромвель, веро-
ятно, отдаст приказ немедленно разыскать пас, а господин Кромвель, нас-
колько можно судить по прошлым примерам, шутить не любит. Атос, не знае-
те ли вы в городе гостиницы, где можно получить чистые простыни, хорошо
прожаренный ростбиф и вино без примеси хмеля и можжевельника?
- Кажется, это можно устроить, - сказал Атос. - Винтер водил нас к
одному человеку, старому испанцу, который принял английское подданство,
соблазнившись гинеями своих новых соотечественников. Что вы скажете на
это, Арамис?
- Ваш план поселиться у сеньора Переса кажется мне вполне разумным, и
я лично его одобряю. Мы напомним Пересу о бедном Винтере, которого он,
кажется, весьма уважал. Мы скажем, что приехали сюда из любопытства,
чтобы посмотреть великие события. Ему будет перепадать ежедневно по ги-
нее от каждого из пас, и я думаю, что, приняв такие предосторожности, мы
сможем жить довольно спокойно.
- Вы забыли, Арамис, об одной вещи.
- О чем именно?
- Надо переодеться.
- Ба! - воскликнул Портос. - К чему это нам менять платье? Нам удобно
и в нашем.
- Чтобы нас не узнали, - ответил д'Артаньян. - Наши камзолы все одно-
го покроя и почти одного цвета и с первого взгляда выдают в нас францу-
зов. Я не настолько привязан к покрою платья или цвету штанов, чтобы
из-за этого рисковать попасть на тайбернскую виселицу или совершить про-
гулку в Индию. Я куплю себе одежду коричневого цвета: я заметил, что ду-
раки пуритане его любят.
- А вы найдете вашего знакомого? - спросил Арамис.
- О, конечно! Он жил на улице Грин-Холл, Бедфордская таверна. Я могу
ходить по Лондону с закрытыми глазами.
- Итак, в Лондон! - заключил д'Артаньян. - И помоему, нам надо по-
пасть в Лондон до рассвета, хотя бы для этого пришлось загнать лошадей.
- Тогда живей! - поддержал его Атос. - Если я не ошибаюсь, мы нахо-
димся от Лондона в восьми или десяти милях.
Друзья пришпорили коней и действительно прибыли в Лондон около пяти
часов утра. У ворот их остановила стража, по Атос сказал на прекрасном
английском языке, что они посланы полковником Гаррисоном предупредить
его сослуживца, полковника Приджа, о скором прибытии короля. Ответ этот
вызвал расспросы о том, как был захвачен король. Атос сообщил такие под-
робности о пленении короля, что если у часовых и были какие-либо подоз-
рения, то после этого они совсем рассеялись. Четверо друзей получили
пропуск со всякими пуританскими благопожеланиями.
Атос, как сказал, прямо направился к Бедфордской таверне, хозяин ко-
торой его сразу узнал. Сеньор Перес был так доволен его появлением в
столь многочисленном и прекрасном обществе, что немедленно велел приго-
товить друзьям самые лучшие комнаты.
Хотя еще не рассвело, наши путешественники, прибыв в Лондон, нашли
весь город в движении. Слух, что король, захваченный в плен полковником
Гаррисоном, находится на пути к столице, распространился еще накануне
вечером, и очень многие не ложились спать из боязни, что Стюарта (так
стали называть короля) привезут ночью и они его не увидят.
Предложение переменить платье было принято, как помнит читатель, еди-
нодушно, если не считать возражении Портоса. Потому друзья сразу заня-
лись этим делом. Хозяин распорядился принести одежду различных фасонов,
словно ему пришло на мысль сразу обновить весь свой гардероб. Атос выб-
рал черное платье, которое придало ему вид честного буржуа. Арамис никак
не хотел расстаться со своей шпагой и потому облачился в темный костюм
военного покроя. Портос соблазнился красным камзолом и зелеными штанами.
Д'Артаньян, который заранее выбрал себе цвет, мог раздумывать только
насчет его оттенка, и в новом костюме коричневого цвета стал похож на
торговца сахаром, удалившегося от дел.
Что касается Гримо и Мушкетона, то, сбросив ливреи, они совсем преоб-
разились. Гримо превратился в англичанина сухого, методичного и хладнок-
ровного. Мушкетон же являл собою тип англичанина-толстяка, обжоры и фла-
нера.
- Теперь, - сказал Д'Артаньян, - займемся главным: острижем волосы,
чтобы не подвергнуться насмешкам черни. Без шпаг мы теперь уже не дворя-
не, станем же пуританами по прическе. Это, как вам известно, очень важ-
ный признак, по которому можно отличить республиканца от роялиста.
Однако в этом существенном пункте Арамис оказался очень упрямым. Он
во что бы то ни стало хотел сохранить свою чудесную шевелюру, о которой
так заботился. Пришлось Атосу, который был весьма равнодушен к подобным
вещам, показать ему пример. Портос тоже без сопротивления подставил свою
голову Мушкетону, который запустил ножницы в его густые жесткие волосы.
Д'Артаньян остригся сам, и голова его приобрела сходство с теми, которые
можно видеть на медалях времен Франциска I или Карла IX.
- Какие мы уроды! - сказал Атос.
- Мне сдается, что от нас несет пуританами до тошноты, - добавил Ара-
мис.
- У меня мерзнет голова, - сказал Портос.
- А меня разбирает охота читать проповеди, - заявил Д'Артаньян.
- Ну а теперь, - сказал Атос, - когда мы сами не узнаем друг друга и
когда нам нечего бояться, что нас узнают другие, пойдемте посмотрим на
прибытие короля. Если его везли всю ночь, то он должен быть уже недалеко
от Лондона.
Действительно, не успели наши друзья прождать и двух часов в толпе,
как громкие крики и необычайное движение народа возвестили им о прибытии
короля. Ему выслали навстречу карету. Портос, благодаря своему ги-
гантскому росту, на целую голову возвышался над толпой и потому первый
увидал королевский экипаж. Д'Артаньян изо всех сил старался подняться на
цыпочки, а Атос и Арамис прислушивались к разговорам, чтобы понять наст-
роение народа. Карета проехала мимо. Д'Артаньян узнал Гаррисона, сидев-
шего у одной дверцы, и Мордаунта - у другой. Что же касается народа,
мнение которого старались выяснить Атос и Арамис, то он осыпал короля
потоком проклятий.
Атос вернулся домой в полном отчаянии.
- Друг мой, - сказал ему Д'Артаньян, - вы напрасно упорствуете. Я
повторяю вам, что дело плохо. Я сам равнодушен к нему и принял в нем
участие только ради вас и из любви ко всякого рода политическим приклю-
чениям, как и полагается мушкетеру. Я нахожу, что было бы очень забавно
отнять у этих крикунов добычу и оставить их с носом. Ладно, подумаю.
На другой день утром, подойдя к окну, выходившему на один из самых
людных кварталов Сити, Атос услыхал, как провозглашали парламентский
билль о том, что бывший король Карл I предается суду по обвинению в из-
мене и злоупотреблении властью.
Д'Артаньян стоял возле Атоса, Арамис рассматривал карту Англии. Пор-
тос наслаждался остатками вкусного завтрака.
- Парламент! - воскликнул Атос. - Возможно ли, чтобы парламент издал
подобный билль!
- Слушайте, - сказал ему Д'Артаньян, - я плохо понимаю по-английски;
но так как английский язык есть по что иное, как испорченный французс-
кий, то даже я понимаю: "парламенте билл", конечно же, должно значить
"парламентский билль". Накажи меня бог, как говоря г англичане, если это
не так.
В этот момент вошел хозяин. Атос подозвал его.
- Этот билль издан парламентом? - спросил он поанглийски.
- Да, милорд, настоящим парламентом.
- Как - настоящим парламентом? Разве есть два парламента?
- Друг мой, - вмешался д'Артаньян, - так как я не понимаю по-английс-
ки, а мы все говорим по-испански, то давайте будем говорить на этом язы-
ке. Это ваш родной язык, и вы, должно быть, с удовольствием воспользуе-
тесь случаем поговорить на нем.
- Да, пожалуйста, - присоединился Арамис.
Что касается Портоса, то он, как мы сказали, сосредоточил все свое
внимание на свиной котлете, весь поглощенный тем, чтобы очистить косточ-
ку от покрывавшего ее жирного мяса.
- Так вы спрашивали?.. - сказал хозяин по-испански.
- Я спрашивал, - продолжал Атос на том же языке, - неужели существуют
два парламента - один настоящий, а другой не настоящий?
- Вот странность! - заметил Портос, медленно поднимая голову и изум-
ленно глядя на своих друзей. - Оказывается, я знаю английский язык! Я
понимаю все, что вы говорите.
- Это потому, мой дорогой, что мы говорим по-испански, - сказал ему
Атос со своим обычным хладнокровием.
- Ах, черт возьми! - воскликнул Портос. - Какая досада! А я-то думал,
что владею еще одним языком.
- Когда я говорю "настоящий парламент", сеньоры, - начал хозяин, - то
я подразумеваю тот, который очищен полковником Приджем.
- Ах, как хорошо! - воскликнул д'Артаньян. - Здешний народ, право, не
глуп. Когда мы вернемся во Францию, нужно будет надоумить об этом карди-
нала Мазарини и коадъютора. Один будет очищать парламент в пользу двора,
а другой - в пользу народа, так что от парламента ничего не останется.
- Кто такой этот полковник Придж? - спросил Арамис. - И каким образом
он очистил парламент?
- Полковник Придж, - продолжал объяснять испанец, - бывший возчик,
очень умный человек. Когда он еще ездил со своей телегой, он заметил,
что если на пути лежит камень, то гораздо легче поднять его и отбросить
в сторону, чем стараться переехать через него колесом. Так вот, из двух-
сот пятидесяти одного человека, составлявших парламент, сто девяносто
один мешали ему, и из них могла опрокинуться его политическая телега.
Посаму он поступил с ними так же, как раньше поступал с камнями: взял и
попросту выбросил из парламента.
- Чудесно! - воскликнул д'Артаньян, который, будучи сам умным челове-
ком, глубоко ценил ум везде, где только его встречал.
- И все эти выброшенные им члены парламента были сторонниками Стюар-
тов? - спросил Атос.
- Ну конечно, сеньор, и, вы понимаете, они могли выручить короля.
- Разумеется! - величественно заметил Портос. - Ведь они составляли
большинство.
- И вы полагаете, - сказал Арамис, - что король согласится предстать
перед подобным трибуналом?
- Придется! - отвечал испанец. - Если он вздумает отказаться" народ
принудит его к этому.
- Спасибо, сеньор Перес, - сказал Атос. - Я узнал теперь все, что мне
было нужно.
- Ну что, Атос? Видите вы наконец, что дело безнадежно, - спросил его
д'Артаньян, - и что за всеми этими Гаррисонами, Джойсами, Приджами и
Кромвелями нам никак не угнаться?
- Короля освободят в суде, - сказал Атос. - Самое молчание его сто-
ронников указывает на заговор.
Д'Артаньян пожал плечами.
- Но, - сказал Арамис, - если даже они осмелятся осудить своего коро-
ля, то они приговорят его к изгнанию или тюремному заключению, не
больше.
Д'Артаньян свистнув в знак сомнения.
- Это мы еще успеем узнать, - сказал Атос, - так как" разумеется, бу-
дем ходить на заседания.
- Вам не долго придется ждать, - сказал хозяин. - Заседания суда нач-
нутся завтра.
- Вот как! - заметил Атос. - Значит, следствие было произведено
раньше, чем король был взят в плен?
- Без сомнения, - сказал д'Артаньян. - Оно ведется ' с того дня, как
короля купили.
- Знаете, - сказал Арамис, - ведь это наш друг Мордаунт совершил если
не самую сделку, то, по крайней мере, всю подготовительную работу к ней.
- И потому, - заявил д'Артаньян, - знайте, что всюду, где бы он мне
ни попался под руку, я убью его, как собаку.
- Фи! - отозвался Атос. - Такую презренную тварь!
- Именно потому, что он презренная тварь, я и убью его, - отвечал
д'Артаньян. - Ах, дорогой друг, я достаточно уже исполнял ваши желания,
будьте же в данном случае терпимы к моим. К тому же на этот раз, нравит-
ся вам или нет, но я заявляю вам, что этот Мордаунт будет убит только
моей рукой.
- И моей, - сказал Портос.
- И моей, - добавил Арамис.
- Трогательное единодушие! - воскликнул Д'Артаньян. - Как оно идет
таким честным буржуа, как мы! А теперь пройдемтесь по городу; даже Мор-
даунт не узнает нас на расстоянии четырех шагов в таком тумане. Пойдемте
глотать туман.
- Да, - сказал Портос, - для разнообразия поело пива.
И четверо друзей вышли, как говорится, "подышать местным воздухом".
XXI
СУД
На другой день многочисленный конвой отвел Карла I в верховный суд,
который должен был его судить.
Толпа наводняла улицы и завладела крышами домов, примыкавших к зда-
нию. Поэтому с первых же своих шагов наши друзья натолкнулись на почти
непреодолимое препятствие в виде живой стены. Какие-то простолюдины,
здоровенные и грубые парни, толкнули Арамиса так сильно, что Портос под-
нял свой грозный кулак и опустил его на вымазанную мукой физиономию од-
ного из них - видимо, булочника; от удара лицо булочника мгновенно пере-
менило цвет и покрылось кровью, став похожим на помятую кисть спелого
винограда. Это произвело некоторое волнение в толпе; три человека броси-
лись было на Портоса, по Атос отстранил одного из них, д'Артаньян друго-
го, а Портос перебросил третьего через голову. Несколько англичан, люби-
тели бокса, тотчас же оценили ловкость и быстроту этого маневра и захло-
пали в ладоши. Немногого недоставало, чтобы вся эта сцена, во время ко-
торой наши друзья стали уже побаиваться, что толпа их, пожалуй, разда-
вит, не вызвала бурного ликования; но наши путешественники, избегая все-
го, что могло бы обратить на них внимание, поспешили укрыться от востор-
гов жителей. Впрочем, доказав свою геркулесовскую силу, они кое-чего до-
бились: толпа расступилась перед ними. Они свободно достигли цели, кото-
рая еще минуту назад казалась им недостижимой, и пробрались к зданию су-
да.
Весь Лондон теснился у дверей, которые вели на трибуны, назначенные
для публики. Когда четверым друзьям удалось наконец проникнуть на одну
из них, они увидели, что три первые скамьи уже заняты. Это не слишком
огорчило их, так как они отнюдь не желали быть узнанными. Они заняли
места, очень довольные тем, что им удалось протолкаться. Один Портос
очень жалел, что не попал в первый ряд, так как ему хотелось щегольнуть
своим красным камзолом и зелеными штанами.
Скамьи были расположены амфитеатром, и с высоты своих мест друзья
могли видеть все собрание. Случайно они попали на среднюю трибуну и очу-
тились как раз против кресла, приготовленного для Карла I.
Около одиннадцати часов утра король появился на пороге зала. Его ок-
ружала стража. Он был в шляпе, держался спокойно и обвел твердым и уве-
ренным взглядом весь зал, словно пришел председательствовать на собрании
покорных подданных, а не отвечать на обвинение суда, состоящего из мя-
тежников.
Судьи, радуясь возможности унизить короля, видимо, готовились вос-
пользоваться правом, которое они себе присвоили. И вот к королю подошел
один из приставов и сказал ему, что согласно обычаю обвиняемый должен
обнажить голову перед судьями.
Не отвечая ни слова, Карл еще глубже надвинул на голову свою фетровую
шляпу и отвернулся; затем, когда пристав отошел, он сел в кресло, приго-
товленное для него против председателя, постегивая себя по сапогу хлыс-
тиком, который был у него в руках.
Парри, сопровождавший короля, стал за его креслом.
Д'Артаньян, вместо того чтобы смотреть на этот церемониал, наблюдал
за Атосом; его лицо выдавало все те чувства, которые сумел подавить ко-
роль, лучше владевший собой. Волнение Атоса, обычно столь спокойного и
хладнокровного, испугало д'Артаньяна.
- Надеюсь, - сказал он ему на ухо, - вы возьмете пример с короля и не
дадите глупейшим образом изловить себя в этой западне.
- Будьте покойны, - отвечал Атос.
- Ага! - продолжал д'Артаньян. - Они, кажется, чего-то опасаются;
смотрите, они удвоили охрану. Раньше были видны только солдаты с алебар-
дами, а сейчас появились еще мушкетеры. Теперь хватит на всех; алебарды
следят за публикой там внизу, а мушкеты направлены на нас.
- Тридцать, сорок, пятьдесят, семьдесят, - говорил Портос, считая
прибывших солдат.
- Э, - заметил ему Арамис, - вы забыли офицера, Портос, а его, мне
кажется, стоит включить в счет.
- О да! - сказал д'Артаньян.
И он побледнел от гнева, узнав Мордаунта в офицере, который с обна-
женной шпагой в руке ввел отряд мушкетеров и поставил их позади короля,
как раз напротив трибуны.
- Неужели он нас узнал? - продолжал д'Артаньян. - Если да, то я не-
медленно отступаю. Я вовсе не желаю, чтобы мне назначили определенный
род смерти. Я хочу выбрать его себе по собственному вкусу и отнюдь не
желаю быть застреленным в этой мышеловке.
- Нет, - успокоил его Арамис, - он нас не видит. Оп смотрит только на
короля. Гнусная тварь! Какими глазами смотрит он на него! Негодяй! Неу-
жели он ненавидит короля так же сильно, как нас?
- Еще бы, черт возьми! - сказал Атос. - Мы лишили его только матери,
а король отнял у него имя и состояние.
- Это верно, - подтвердил Арамис. - Но тише. Председатель что-то го-
ворит королю.
Действительно, председатель Бредшоу обратился к обвиняемому монарху.
- Стюарт, - сказал он ему, - прослушайте поименную перекличку ваших
судей и сделайте ваши заявления суду, если они у вас найдутся.
Король отвернулся в сторону, как будто эти слова относились не к не-
му.
Председатель подождал, и так как ответа не последовало, то воцарилось
минутное молчание; все собрание словно замерло, ловя малейший звук.
Из ста шестидесяти трех человек, назначенных членами суда, могли отк-
ликнуться только семьдесят три, так как остальные, побоявшись участия в
таком деле, не явились в суд.
- Я приступаю к перекличке, - сказал Бредшоу, как вы не замечая, что
в собрании не хватает трех пятых состава.
И он стал по очереди возглашать имена всех членов суда, присутствую-
щих и отсутствующих. Присутствующие откликались - кто громко, кто тихо,
смотря по тому, насколько тверды они были в своих убеждениях.
Когда произносилось имя отсутствующего, наступала коротенькая пауза,
после чего его имя повторялось второй раз.
Очередь дошла до полковника Ферфакса; двоекратный вызов его сопровож-
дался торжественным молчанием, показавшим, что полковник не пожелал лич-
но принять участие в этом судилище.
- Полковник Ферфакс! - повторил Бредшоу.
- Ферфакс? - вдруг раздался насмешливый голос, таежный, серебристый
тембр которого сразу выдал женщину. - Ферфакс слишком умен, чтобы прийти
сюда.
Слова эти были встречены громким смехом всех присутствующих: они были
произнесены с той беззаботной смелостью, которую женщины черпают в своей
слабости, обеспечивающей безнаказанность.
- Женский голос! - воскликнул Арамис. - Ах, много бы я дал, чтобы она
была молода и красива!
И он влез на скамью, вглядываясь в трибуну, с которой послышался го-
лос.
- Клянусь честью, - промолвил Арамис, - она прелестна. Смотрите,
д'Артаньян, все смотрят на' нее, но даже под взглядом Бредшоу она не
побледнела.
- Это леди Ферфакс, - сказал д'Артаньян. - Вы помните ее, Портос? Мы
видели ее с мужем у генерала Кромвеля.
Через минуту спокойствие, нарушенное этим забавным эпизодом, восста-
новилось, и перекличка продолжалась.
- Эти плуты закроют заседание, когда увидят, что они в недостаточном
количестве, - сказал граф де Ла Фер.
- Вы их не знаете, Атос. Поглядите, как улыбается Мордаунт, как он
смотрит на короля. Такой ли взгляд бывает у человека, который боится,
что жертва от него ускользнет? Нет, это улыбка удовлетворенной ненавис-
ти, уверенности в мщении. О презренный гад, я назовут счастливым тот
день, когда мы с тобой скрестим кое-что поострее взглядов!
- Король поистине красавец, - заметил Портос. - Вы видите: хотя он и
в плену, а как тщательно одет! Одно перо на его шляпе стоит по меньшей
мере пятьдесят пистолей. Посмотрите, Арамис.
Перекличка окончилась. Председатель приказал приступить к чтению об-
винительного акта.
Атос побледнел. Он еще раз обманулся в своих ожиданиях: хотя судьи и
были в недостаточном количестве, суд все же начался. Ясно было, что ко-
роль осужден заранее.
- Ведь я вам говорил, Атос, - сказал ему д'Артаньян, пожимая плечами,
- но вы вечно сомневаетесь. Теперь возьмите себя в руки и, стараясь по-
меньше горячиться, слушайте те пакости, которые этот господин в черном
будет ничтоже сумняшеся говорить о своем короле.
Карл I слушал обвинительный акт с напряженным вниманием, пропуская
мимо ушей оскорбления и стараясь удержать в памяти жалобы; а когда нена-
висть переходила границы, когда обвинитель заранее присваивал себе роль
палача, он отвечал лишь презрительной усмешкой. Обвинения были тяжелые,
ужасные. Все неосторожные поступки злополучного короля приписывались
дурному умыслу с его стороны, а все его ошибки были превращены в прес-
тупления.
Д'Артаньян, небрежно слушая этот поток оскорблений с тем презрением,
какого они заслуживали, все же со свойственной ему чуткостью обратил
внимание на некоторые пункты обвинения.
- Сказать по правде, - обратился он к своим друзьям, - если следует
наказывать за легкомыслие и неблагоразумие, то этот несчастный король
заслуживает наказания; но наказание, которому его сейчас подвергают, ужо
достаточно жестоко.
- Во всяком случае, - отвечал Арамис, - наказанию должны подверг-
нуться не король, а его министры, так как первый закон английской конс-
титуции гласит: "Король не может ошибаться".
"Что до меня, - размышлял Портос, глядя на Мордаунта и думая только о
нем, - то если бы я не боялся нарушить торжественность обстановки, я
спрыгнул бы вниз с трибуны и в три прыжка очутился бы возле Мордаунта. Я
бы задушил его, а затем схватил бы его за ноги в отдубасил им всех этих
дрянных мушкетеришек, представляющих скверную пародию на наших французс-
ких мушкетеров. Тем временем Д'Артаньян, который всегда был отважен и
предприимчив, может быть, нашел бы средство спасти короля. Надо будет
поговорить с ним об этом".
Между тем Атос, с пылающим взором, крепко сжимая кулаки и до крови
кусая губы, весь кипел от ярости, слушая эти бесконечные глумления и ди-
вясь безмерному терпению короля. Его твердая рука, его верное сердце
трепетали от возмущения.
В эту минуту обвинитель закончил свою речь словами:
- Настоящее обвинение предъявляется от имени английского народа.
Эти слова вызвали ропот на трибунах, и другой голос, уже не женский,
а мужской, твердый и гневный, прогремел позади д'Артаньяна:
- Ты лжешь! Девять десятых английского народа ужасаются твоим словам.
Это был Атос. Не в силах совладать с собой, он вскочил с места, про-
тянул руку к обвинителю и бросил ему в лицо свои гневные слова.
- Король, судьи, публика и все собравшиеся тотчас повернулись к три-
буне, где находились наши друзья. Мордаунт сделал то же самое и сразу
узнал французского офицера, около которого поднялись его трое друзей,
бледные и угрожающие. В глазах Мордаунта вспыхнула радость: наконец-то
он нашел тех, отыскать и убить которых было целью его жизни. Гневным
движением подозвав к себе десятка два мушкетеров, он указал им на трибу-
ну, где сидели его враги, и скомандовал:
- Пли по этой трибуне!
Но тут Д'Артаньян быстрее молнии схватил Атоса, а Портос - Арамиса;
одним прыжком перемахнув через головы сидевших впереди, они бросились в
коридор, спустились по лестнице и смешались с толпой. Тем временем в за-
ле три тысячи зрителей сидели под наведенными мушкетами, и только мольбы
о пощаде и крики ужаса предотвратили едва не начавшуюся бойню.
Карл тоже узнал четырех французов; одною рукой он схватился за грудь,
как бы желая сдержать биение сердца, а другой закрыл глаза, чтобы не ви-
деть гибели своих верных друзей.
Мордаунт, бледный, дрожа от ярости, бросился из залы с обнаженной
шпагой в руке во главе десятка солдат. Он расталкивал толпу, расспраши-
вал, метался, наконец вернулся ни с чем.
Суматоха была невообразимая. Более получаса стоял такой шум, что
нельзя было расслышать собственного голоса. Судьи опасались, что с любой
трибуны могут грянуть выстрелы. Сидевшие на трибунах глядели в направ-
ленные на них дула, волновались и шумели, снедаемые страхом и любо-
пытством.
Наконец тишина восстановилась.
- Что вы можете сказать в свою защиту? - спросил Бредшоу у короля.
- Прежде чем спрашивать меня, - начал Карл тоном скорее судьи, чем
обвиняемого, не снимая шляпы и поднимаясь с кресла не с покорным, а с
повелительным видом, - прежде чем спрашивать меня, ответьте мне сами. В
Ньюкасле я был свободен и заключил договор с обеими палатами. Вместо то-
го чтобы выполнить этот договор так, как я выполнял его со своей сторо-
ны, вы купили меня у шотландцев, купили за недорогую цену, насколько мне
известно, и это делает честь бережливости вашего правительства. Но если
вы купили меня, как раба, то неужели вы думаете, что я перестал быть ва-
шим, королем? Нисколько. Отвечать вам - значит забыть об этом. Поэтому я
отвечу вам только тогда, когда вы докажете мне ваше право ставить мне
вопросы. Отвечать вам - значит признать вас моими судьями, а я признаю в
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
416
417
418
419
420
421
422
423
424
425
426
427
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
442
443
444
445
446
447
448
449
450
451
452
453
454
455
456
457
458
459
460
461
462
463
464
465
466
467
468
469
470
471
472
473
474
475
476
477
478
479
480
481
482
483
484
485
486
487
488
489
490
491
492
493
494
495
496
497
498
499
500
501
502
503
504
505
506
507
508
509
510
511
512
513
514
515
516
517
518
519
520
521
522
523
524
525
526
527
528
529
530
531
532
533
534
535
536
537
538
539
540
541
542
543
544
545
546
547
548
549
550
551
552
553
554
555
556
557
558
559
560
561
562
563
564
565
566
567
568
569
570
571
572
573
574
575
576
577
578
579
580
581
582
583
584
585
586
587
588
589
590
591
592
593
594
595
596
597
598
599
600
601
602
603
604
605
606
607
608
609
610
611
612
613
614
615
616
617
618
619
620
621
622
623
624
625
626
627
628
629
630
631
632
633
634
635
636
637
638
639
640
641
642
643
644
645
646
647
648
649
650
651
652
653
654
655
656
657
658
659
660
661
662
663
664
665
666
667
668
669
670
671
672
673
674
675
676
677
678
679
680
681
682
683
684
685
686
687
688
689
690
691
692
693
694
695
696
697
698
699
700
701
702
703
704
705
706
707
708
709
710
711
712
713
714
715
716
717
718
719
720
721
722
723
724
725
726
727
728
729
730
731
732
733
734
735
736
737
738
739
740
741
742
743
744
745
746
747
748
749
750
751
752
753
754
755
756
757
758
759
760
761
762
763
764
765
766
767
768
769
770
771
772
773
774
775
776
777
778
779
780
781
782
783
784
785
786
787
788
789
790
791
792
793
794
795
796
797
798
799
800
801
802
803
804
805
806
807
808
809
810
811
812
813
814
815
816
817
818
819
820
821
822
823
824
825
826
827
828
829
830
831
832
833
834
835
836
837
838
839
840
841
842
843
844
845
846
847
848
849
850
851
852
853
854
855
856
857
858
859
860
861
862
863
864
865
866
867
868
869
870
871
872
873
874
875
876
877
878
879
880
881
882
883
884
885
886
887
888
889
890
891
892
893
894
895
896
897
898
899
900
901
902
903
904
905
906
907
908
909
910
911
912
913
914
915
916
917
918
919
920
921
922
923
924
925
926
927
928
929
930
931
932
933
934
935
936
937
938
939
940
941
942
943
944
945
946
947
948
949
950
951
952
953
954
955
956
957
958
959
960
961
962
963
964
965
966
967
968
969
970
971
972
973
974
975
976
977
978
979
980
981
982
983
984
985
986
987
988
989
990
991
992
993
994
995
996
997
998
999
1000