вольны ли вы Оливеном?
- Да, ничего себе.
Оливен, сделав вид, что ничего не слышит, вошел в палатку.
- А чем он грешит, этот плут?
- Большой лакомка, - сказал Рауль.
- О сударь! - сказал Оливен, выступая вперед при этом обвинении.
- Немного вороват.
- О сударь, помилуйте!
- А главное, ужасный трус.
- О сударь, что вы, помилуйте! За что вы меня позорите?
- Черт побери! - вскричал д'Артаньян. - Знай, Оливен, что такие люди,
как мы, не держат у себя в услужении трусов. Ты можешь обкрадывать свое-
го господина, таскать его сладости и пить его вино, но - черт возьми! -
ты не смеешь быть трусом, или я отрублю тебе уши. Посмотри на Мушкетона,
скажи ему, чтобы он показал тебе свои честно заработанные рапы, и смот-
ри, какую печать достоинства наложила на его чело свойственная ему храб-
рость.
Мушкетон был на седьмом небе и охотно обнял бы д'Артаньяна, если бы
только посмел. Пока же он дал себе слово умереть за него при первом под-
ходящем случае.
- Прогоните этого плута, Рауль, - сказал д'Артаньян, - ведь если он
трус, он когда-нибудь обесчестит себя.
- Господин Рауль называет меня трусом, - воскликнул Оливен, - за то,
что я отказался его сопровождать, когда на днях он хотел драться с кор-
нетом из полка Граммона.
- Оливен, лакей всегда должен слушаться своего господина, - строго
сказал д'Артаньян.
И, отведя его в сторону, прибавил:
- Ты хорошо сделал, если господин твой был неправ, и вот тебе за это
экю; но если его когда-нибудь оскорбят, а ты не дашь себя четвертовать
за него, то я отрежу тебе язык и вымажу им твою физиономию. Запомни это.
Оливен поклонился и опустил экю в карман.
- А теперь, мой друг Рауль, - сказал д'Артаньян, - мы уезжаем, дю
Валлон и я, в качестве посланников. Я не могу сказать вам, с какой
целью: я этого и сам еще не знаю. Но если вам что-нибудь понадобится,
напишите Мадлен Тюркен, в гостиницу "Козочка" на Тиктонскоп улице, и бе-
рите у нее деньги, как у своего банкира, но только умеренно, потому что,
предупреждаю вас, ее кошелек набит все же но так туго, как у д'Эмери.
Он обнял своего временного воспитанника и передав его в мощные
объятия Портоса. Грозный великан поднял его на воздух и прижал к своему
благородному сердцу.
- Теперь в дорогу! - сказал д'Артаньян.
И они снова направились в Булонь, куда прибыли к вечеру на своих
взмыленных лошадях.
В десяти шагах от того места, где они остановились, прежде чем
въехать в город, стоял молодой человек, весь в черном; он, казалось,
поджидал кого-то и, завидя и, уже не спускал с них глаз.
Д'Артаньян подошел к нему и, заметив, что он глядит на него в упор,
сказал:
- Эй, любезный, я не люблю, чтобы меня так мерили с ног до головы.
- Милостивый государь, - произнес молодой человек, не отвечая на рез-
кость д'Артаньяна, - скажите, пожалуйста, не из Парижа ли вы?
Д'Артаньян подумал, что это какой-нибудь любопытный, которому хочется
разузнать столичные новости.
- Да, сударь, - отвечал он помягче.
- Не собираетесь ли вы остановиться в гостинице "Герб Англии"?
- Да, сударь.
- Не имеете ли вы поручений от его преосвященства кардинала Мазарини?
- Да, сударь.
- В таком случае, - сказал молодой человек, - у вас есть до меня де-
ло. Я Мордаунт.
- А, - прошептал д'Артаньян, - тот самый, которого Атос советует мне
остерегаться.
- А, - пробормотал Портос, - тот самый, которого Арамис просит меня
придушить.
Оба внимательно посмотрели на молодого человека.
Тот неправильно истолковал их взгляд.
- Вы сомневаетесь в моей личности? - сказал он. - В таком случае я
готов представить вам доказательства.
- Нет, не надо, - сказал д'Артаньян, - мы отдаем себя в ваше распоря-
жение.
- Тогда, господа, поедемте, не откладывая ни минуты - сказал Морда-
унт. - Сегодня последний день отсрочки, которой просил у меня кардинал.
Судно готово, и если бы вы не явились, я бы уехал без вас, потому что
генерал Оливер Кромвель с нетерпением ждет моего возвращения.
- Ага! - сказал д'Артаньян. - Значит, мы едем к генералу Оливеру
Кромвелю?
- Разве у вас нет письма к нему? - спросил молодой человек.
- У меня есть письмо, наружный конверт которого я должен был вскрыть
только в Лондоне; по так как вы сообщили, кому оно адресовано, то нет
надобности это откладывать.
Д'Артаньян разорвал конверт.
Письмо действительно было адресовано: "Господину Оливеру Кромвелю,
командующему армией английского народа".
"Вот странное поручение!" - подумал д'Артаньян.
- Кто этот Оливер Кромвель? - спросил тихонько Портос.
- Бывший пивовар, - ответил д'Артаньян.
- Не задумал ли Мазарини нажиться на пиве, вроде как мы на соломе? -
спросил Портос.
- Скорее, скорее, господа, - нетерпеливо воскликнул Мордаунт. - Едем-
те!
- Вот как, даже не поужинав, - сказал Портос. - Разве Кромвель не мо-
жет подождать немного?
- Да, по я... - сказал Мордаунт.
- Что вы? - спросил Портос.
- Я очень спешу.
- О, если речь идет о вас, - сказал Портос, - то это меня не касает-
ся, и я поужинаю с вашего позволения или без оного.
Мутный взгляд молодого человека вспыхнул и, казалось, готов был
сверкнуть молнией, но он удержался.
- Сударь, - продолжал д'Артаньян, - надо извинить проголодавшихся пу-
тешественников. К тому же наш ужин задержит нас недолго. Мы поскачем в
гостиницу, а вы идите пешком на пристань. Мы только перехватим кусочек
чего-нибудь и поспеем на пристань в одно время с вами.
- Как вам будет угодно, господа, только не опоздайте, - сказал Морда-
унт.
- Так-то будет лучше, - пробормотал Портос.
- Как зовется ваше судно? - спросил д'Артаньян.
- "Стандарт".
- Отлично. Через полчаса мы будем на борту.
И приятели, пришпорив коней, поскакали к гостинице "Герб Англии".
- Ну, что вы скажете об этом молодом человеке? - спросил д'Артаньян
на скаку.
- Скажу, что он мне очень не нравится, - отвечал Портос, - и что у
меня все время чесались руки последовать совету Арамиса.
- Берегитесь, Портос. Он посланный генерала Кромвеля, и нас примут,
думаю, не очень любезно, если мы заявим, что свернули шею его доверенно-
му лицу.
- Все равно, - сказал Портос, - я хорошо знаю, что Арамис дает только
хорошие советы.
- Слушайте, - сказал д'Артаньян, - когда наша миссия будет законче-
на...
- Ну?
- Если он привезет нас обратно во Францию...
- Тогда?
- Тогда мы посмотрим.
Тут приятели доехали до гостиницы "Герб Англии", где поужинали с
большим аппетитом. Вслед за тем они немедленно отправились на пристань.
Бриг уже готов был поднять паруса. На палубе его они увидели Мордаун-
та, который нетерпеливо шагал взад и вперед.
- Прямо невероятно, - сказал д'Артаньян, когда лодка везла их к
"Стандарту", - до чего этот молодой человек похож на кого-то, не могу
только вспомнить, на кого именно.
Они подъехали к трапу и через минуту были на палубе.
Но лошадей переправить на бриг было труднее, чем людей, и бриг мог
сняться с якоря только в восемь часов вечера.
Молодой человек сгорал от нетерпения и приказал поднять все паруса.
Портос, разбитый после трех бессонных ночей и семидесяти миль, проде-
ланных верхом, ушел к себе в каюту и тотчас заснул.
Д'Артаньян, преодолевая свое отвращение к Мордаунту, стал прогули-
ваться с ним по палубе, рассказывая ему тысячу мелочей и пытаясь вызвать
его на откровенность.
Мушкетона терзала морская болезнь.
XI
"ШОТЛАНДЕЦ КЛЯТВУ ПРЕСТУПИЛ, ЗА ГРОШ ОН КОРОЛЯ СГУБИЛ"
А теперь предоставим "Стандарту" спокойно плыть не в Лондон, как ду-
мали д'Артаньян и Портос, а в Даргем, куда Мордаунт должен был напра-
виться, согласно распоряжениям, полученным из Англии во время его пребы-
вания в Булони, и перенесемся в королевский лагерь, расположенный на бе-
регу Тайна, близ юрода Ньюкасла.
Здесь, между двумя реками, рядом с границей Шотландии, но еще на анг-
лийской земле, раскинулись палатки маленькой армии. Полночь. Воины, в
которых по их голым ногам, коротким юбкам, пестрым пледам и перу на ша-
почках легко признать шотландских горцев, скучаю г, стоя на часах. Луна,
пробиваясь сквозь густые тучи, всякий раз озаряет мушкеты часовых; и,
залитые ее светом, отчетливей выступают стены, крыши и колокольни горо-
да, который Карл I только что сдал парламентским войскам, так же как
Оксфорд и Ньюарк, еще державшие ею сторону в надежде на примирение.
В одном конце лагеря, возле огромной палатки, битком набитой шот-
ландскими офицерами, собравшимися на военный совет под предводительством
старого графа Левена, их командира, положив правую руку на шпагу, спит
на траве человек, одетый в платье для верховой езды.
В пятидесяти шагах от него другой человек, так же одетый, разговари-
вает с часовым-шотландцем. Хотя он и иностранец, он, видимо, настолько
привык к английскому языку, что понимает ответы своего собеседника, го-
ворящего на пертском наречии.
Когда в Ньюкасле пробило час пополуночи, спавший пробудился; потянув-
шись, как делает человек, открывающий глаза после глубокого сна, он вни-
мательно осмотрелся кругом и, увидев, что он один, встал, подошел к то-
му, кто беседовал с часовым, и затем пошел дальше. Другой, надо думать,
окончил свои расспросы, потому что через минуту простился с часовым и
непринужденно направился туда же, куда и первый.
Тот ждал его в тени палатки, стоявшей на дороге.
- Ну что, мой друг? - сказал он на чистейшем французском языке, на
каком когда-либо говаривали между Руапом и Туром.
- А то, мой друг, что нельзя терять ни минуты, надо предупредить ко-
роля.
- Что случилось?
- Долго рассказывать. К тому же вы сейчас сами услышите. Малейшее
слово, произнесенное здесь, может все погубить. Пойдем разыщем лорда
Винтера.
И оба направились в противоположный конец лагеря. Но так как весь ла-
герь занимал площадь не более чем в пятьсот квадратных футов, то они
быстро оказались у палатки того, кого искали.
- Твой господин спит, Топи? - спросил по-английски один из них у слу-
ги, лежавшего в первом отделении палатки, заменявшем переднюю.
- Нет, господин граф, не думаю, - ответил слуга - Разве что заснул
совсем недавно, так как он больше двух часов ходил взад и вперед, вер-
нувшись от короля. Они затихли только минут десять тому назад; впрочем,
вы можете сами посмотреть, - прибавил слуга, пропуская их в палатку.
Действительно, Винтер сидел перед отверстием, служившим окном, вдыхая
ночной воздух и меланхолически следя глазами за луной, мелькавшей, как
мы только что говорили, среди больших черных туч.
Друзья подошли к лорду Винтеру, который, подперев голову рукой, смот-
рел на небо. Он не слышал, как они вошли, и оставался в том же положе-
нии, пока не почувствовал прикосновения к своему плечу. Тогда он обер-
нулся, узнал Атоса и Арамиса и протянул им руку.
- Заметили вы, какого кровавого цвета сегодня луна? - сказал оп.
- Нет, - ответил Атос. - Она показалась мне такой же, как всегда.
- Посмотрите вы, сударь, - продолжал Винтер.
- Признаюсь, - произнес Арамис, - что я, как и граф де Ла Фер, не ви-
жу в ней ничего особенного.
- Граф, - промолвил Атос, - в таком опасном положении нужно смотреть
на землю, а не в небо. Хорошо ли вы знаете наших шотландцев и уверены вы
в них?
- В шотландцах? - спросил Винтер. - В каких шотландцах?
- О, боже мой, - сказал Атос, - в наших, в тех, которым доверился ко-
роль, в шотландцах графа Лечена.
- Нет, - ответил Винтер и затем прибавил: - Вы, значит, совсем но ви-
дите этого красноватого отлива на всем небе?
- Нисколько, - ответили вместе Атос и Арамис.
- Скажи ка, - продолжал Винтер, занятый все той же мыслью, - говорят,
во Франции ость предание, что накануне своей смерти Генрих Четвертый,
играя в шахматы с Бассомпьером, видел кровавые пятна на шахматной доске?
- Да, - сказал Атос, - и маршал мне самому несколько раз рассказывал
об этом.
- Так, - прошептал Винтер, - а на следующий день Генрих Четвертый был
убит.
- Но какая связь между этим видением Генриха Четвертого и вами? -
спросил Арамис.
- Никакой, господа. Я сумасшедший, право, что занимаю вас такими глу-
постями; ваше появление в моей палатке в такой час показывает, что вы
принесли мне какую-то важную весть.
- Да, милорд, - произнес Атос, - я желал бы поговорить с королем.
- С королем? Но он спит.
- Мне нужно сообщить ему нечто весьма важное.
- Разве нельзя отложить это до завтра?
- Нет, он должен немедленно узнать, в чем дело. Боюсь, что, может
быть, и сейчас уже поздно.
- Пойдемте, господа, - сказал Винтер.
Палатка Винтера стояла рядом с королевской; нечто вроде коридора сое-
диняло их. Этот коридор охранялся не часовыми, а доверенным камердинером
Карла I, так что в случае надобности король мог в ту же минуту снестись
со своим верным слугой.
- Эти господа пройдут со мною, - сказал Винтер.
Лакей поклонился и пропустил.
Действительно, уступая непреодолимой потребности в сне, король Карл
заснул на походной кровати, в своем черном камзоле и высоких сапогах,
расстегнув пояс и положив возле себя шляпу. Вошедшие приблизились, и
Атос, шедший впереди, с минуту молча всматривался в это благородное
бледное лицо, обрамленное длинными черными волосами, прилипшими к вискам
от пота во время тяжелого сна, и покрытое синими жилками, которые, каза-
лось, набухли от слез под усталыми глазами.
Атос глубоко вздохнул; этот вздох разбудил короля, - так легок был
его сон.
Он открыл глаза.
- А! - сказал он, приподымаясь на локте. - Это вы, граф де Ла Фер?
- Да, ваше величество, - ответил Атос.
- Вы бодрствуете, когда я сплю? И вы хотите сообщить мне какую-нибудь
новость?
- Увы! Вы, ваше величество, изволили верно угадать, - ответил Атос.
- Значит, новость дурная? - спросил король с грустной улыбкой.
- Да, ваше величество.
- Все равно, я всегда рад вас видеть, добро пожаловать, вы, кого
оторвала от отечества преданность, что не знает страха невзгод, вы, ко-
торого прислала мне Генриетта, - какова бы ни была ваша весть, говорите
смело.
- Ваше величество, Кромвель прибыл сегодня ночью в Ньюкасл.
- А! - сказал король. - Чтобы сразиться со мною?
- Нет, ваше величество, чтобы купить вас.
- Что вы говорите?
- Я говорю, ваше величество, что вы должны шотландской армии четырес-
та тысяч фунтов стерлингов.
- Невыплаченного жалованья? Да, я знаю. Ужо около года мои храбрые и
верные шотландцы бьются только чести ради.
Атос улыбнулся.
- Честь - прекрасная вещь, ваше величество, но им надоело сражаться
за нее, и сегодня ночью они продали вас за двести тысяч фунтов, то есть
за половину того, что вы были им должны.
- Невозможно, - воскликнул король, - чтобы шотландцы продали своего
короля за двести тысяч фунтов!
- Продали же иудеи своего бога за тридцать сребреников!
- Какой же Иуда совершил этот гнусный торг?
- Граф Левей.
- Вы убеждены в этом, граф?
- Я слышал это своими собственными ушами.
Король глубоко вздохнул, словно сердце его разрывалось, и закрыл лицо
руками.
- О, шотландцы, - сказал он, - шотландцы, которых я считал такими
верными! Шотландцы, которым я доверился, когда мог бежать в Оксфорд!
Шотландцы, мои земляки, мои братья! Но уверены ли вы в этом, граф?
- Я прилег за палаткой графа Левена и, приподняв полотно, все слышал,
все видел.
- Когда же должен совершиться этот подлый торг?
- Сегодня утром. Вы видите, ваше величество, нельзя терять времени.
- К чему же нам время, раз вы говорите, что я продан?
- Надо переправиться через Тайн в Шотландию, к лорду Монтрозу, кото-
рый вас не продаст.
- А что мне делать в Шотландии? Вести партизанскую войну? Это - не-
достойно короля.
- Возьмите пример с Роберта Брюса, ваше величество.
- Нет, нет! Борьба слишком затянулась. Если они продали меня, пусть
они меня выдадут. Да падет на них вечный позор этой измены.
- Ваше величество, - сказал Атос, - быть может, так следует поступить
королю, но не мужу и отцу. Я явился от имени вашей супруги и вашей доче-
ри, и от их лица, а также от лица двух других ваших детей, которые в
Лондоне, я говорю вам: "Живите, ваше величество, так угодно богу!"
Король встал, стянул пояс, прицепил к нему шпагу и, вытирая свой
влажный лоб, сказал:
- Хорошо! Что же нужно делать?
- Ваше величество, есть ли у вас во всей армии хоть один полк, на ко-
торый вы могли бы положиться?
- Винтер, - сказал король, - можно ли положиться на верность вашего
полка?
- Ваше величество, они люди, а люди стали очень слабы или злы. Я на-
деюсь на их верность, но не ручаюсь за нее; я доверил бы им собственную
жизнь, но не решаюсь доверить им жизнь вашего величества.
- Что поделаешь? - сказал Атос. - Если нет полка, зато есть трое нас,
преданных вам людей, и этого будет достаточно. Садитесь на коня, ваше
величество, и поезжайте с нами; мы переправимся через Тайн, достигнем
Шотландии и будем в безопасности.
- Вы того же мнения, Винтер? - спросил король.
- Да, ваше величество.
- А вы, д'Эрбле?
- Тоже, ваше величество.
- Будь по-вашему. Отдайте приказания, Винтер.
Винтер вышел, а король стал оканчивать свой туалет. Первые лучи зари
уже начинали проникать в щели палатки, когда Винтер вернулся.
- Все готово, ваше величество, - сказал он.
- А мы? - спросил Атос.
- Гримо и Блезуа ожидают вас с уже оседланными лошадьми.
- В таком случае, - сказал Атос, - не будем терять ни минуты. Едем!
- Едем, - повторил король.
- Ваше величество, - сказал Арамис, - не известите ли вы ваших дру-
зей?
- Моих друзей? - сказал Карл I, грустно качая головой. - У меня нет
больше друзей, кроме вас троих: старого друга, никогда не забывавшего
меня в течение двадцати лет, и двух других, дружба которых не старше не-
дели, по которых я никогда не забуду. Едем, господа, едем.
Король вышел из палатки, и лошадь его была уже оседлана. Это был конь
буланой масти, на котором король ездил уже три года и которого очень лю-
бил.
Увидав его, конь радостно заржал.
- А, - сказал король, - я был неправ. Вот еще если не друг, то, по
крайней мере, живое существо, которое меня любит. Ты останешься мне ве-
рен, Артус, не правда ли?
Конь, как будто понимая слова, приблизил свои дымящиеся ноздри к лицу
короля, поднял губу и радостно оскалил белые зубы.
- Да, да, - сказал король, лаская его, - хорошо, Артус, я тобой дово-
лен.
С легкостью, стяжавшей ему славу лучшего наездника Европы, Карл вско-
чил на коня и, обернувшись к Атосу, Арамису и Винтеру, крикнул:
- Ну, господа, я жду вас!
Но Атос стоял неподвижно, устремив глаза вдаль и указывая рукой на
черную линию, тянувшуюся вдоль берега Тайна и вдвое превосходившую длину
лагеря.
- Что это за линия? - сказал Атос, которому остатки ночной темноты,
боровшейся с первыми лучами дня, не давали ясно различать предметы. -
Что это за линия? Я вчера ее не видал.
- Это, вероятно, туман, поднявшийся с реки, - сказал король.
- Нет, ваше величество, это что-то поплотнее тумана.
- Действительно, там какая-то красноватая полоса, - сказал Винтер.
- Это неприятель вышел из Ньюкасла и окружает нас! - воскликнул Атос.
- Неприятель? - сказал король.
- Да, неприятель. Мы опоздали. Смотрите, смотрите! Видите вы там,
около города, как блестят на солнце "железные ребра"?
Так называли кирасиров, из которых Кромвель образовал свою гвардию.
- А! - сказал король. - Сейчас мы увидим, действительно ли мои шот-
ландцы изменили мне!
- Что вы хотите делать? - воскликнул Атос.
- Дать приказ к наступлению и раздавить этих подлых мятежников.
И король, пришпорив лошадь, понесся к палатке графа Левена.
- За ним! - сказал Атос.
- За ним! - повторил Арамис.
- Не ранен ли король? - сказал Винтер. - Я вижу на земле кровавые
пятна.
И он бросился вслед за двумя друзьями. Атос остановил его.
- Ступайте соберите ваш полк, - сказал он. - Я чувствую, что он сей-
час нам понадобится.
Винтер повернул назад, меж тем как друзья продолжали свой путь.
Через две секунды король был у палатки главнокомандующего шотландской
армией. Он соскочил с лошади и вошел.
Генерал был окружен старшими командирами.
- Король! - воскликнули они, вставая и недоуменно переглядываясь.
Действительно, Карл стоял перед ними в шляпе, хмуря брови и ударяя
хлыстом по сапогу.
- Да, господа, - сказал он, - король! Король пришел потребовать у вас
отчета в том, что происходит.
- Что случилось, ваше величество? - спросил граф Левей.
- Случилось то, - сказал король гневно, - что генерал Кромвель прибыл
сегодня ночью в Ньюкасл. Вы знали об этом и не уведомили меня. Неприя-
тель выступает из города и заграждает нам переправу через Тайн; ваши ча-
совые должны были видеть эти движения, и вы скрыли это от меня. Вы подло
продали меня парламенту за двести тысяч фунтов, но об этой сделке меня,
к счастью, предупредили. Вот что случилось, господа. Отвечайте или оп-
равдывайтесь, так как я обвиняю вас.
- Ваше величество, - проговорил, запинаясь, граф Левен, - ваше вели-
чество, это ложный донос.
- Я своими глазами видел, как неприятельская армия развернулась между
моим лагерем и Шотландией, - сказал король. - Я почти могу сказать, что
собственными ушами слышал, как вы обсуждали условия сделки.
Шотландские командиры снова переглянулись и, в свою очередь, нахмури-
лись.
- Ваше величество, - пробормотал Левен, сгорая от стыда, - ваше вели-
чество, мы готовы представить вам все доказательства.
- Я требую только одного, - сказал король, - постройте армию в боевой
порядок и ведите ее на неприятеля.
- Это невозможно, ваше величество, - отвечал граф.
- Как невозможно? А что же этому мешает? - воскликнул Карл I.
- Вашему величеству известно, что мы заключили перемирие с английской
армией, - ответил граф.
- Если и было перемирие, то английская армия нарушила его, выйдя из
города, где, по условию, она должна была оставаться. Поэтому, говорю
вам, вы должны пробиться со мной сквозь эту армию и вернуться в Шотлан-
дию, а если вы этого не сделаете, тогда выбирайте себе любое из имен,
которыми человечество клеймит презренных и низких людей: вы или трусы,
или изменники.
Глаза шотландцев засверкали, и, как часто бывает в подобных случаях,
нестерпимое чувство стыда породило в них предельную наглость.
Два предводителя кланов подошли с двух сторон К королю и сказали:
- Да, мы обещали избавить Шотландию и Англию от того, кто уже двад-
цать пять лет выжимает кровь и золото из Англии и Шотландии. Мы обещали,
и мы сдержим наше слово. Король Карл Стюарт, вы наш пленник.
И оба одновременно протянули руки, чтобы схватить короля. Но не успе-
ли они прикоснуться к нему, как уже оба лежали на земле - один без
чувств, а другой мертвый.
Атос оглушил одного прикладом пистолета, а Арамис проткнул другого
шпагой.
И пока граф Левен с остальными предводителями отступали в ужасе перед
этой неожиданной подмогой, точно с неба свалившейся тому, кого они уже
считали своим пленником, Атос и Арамис увлекли короля из палатки клят-
вопреступников, куда он так неосторожно вошел, и, вскочив на лошадей,
которых слуги держали наготове, все трое поскакали обратно к королевской
палатке.
Проезжая, они заметили Винтера, спешившего со своим полком. Король
сделал ему знак, чтобы он следовал за ними.
XII
МСТИТЕЛЬ
Все четверо вошли в палатку; у них не было еще никакого плана
действий, и надо было сразу его выработать.
Король упал в кресло.
- Я погиб! - сказал он.
- Нет, ваше величество, - ответил Атос, - вам только изменили.
Король глубоко вздохнул.
- Изменили, изменили шотландцы, среди которых я родился, которых
всегда любил больше англичан! О, негодяи!
- Ваше величество, - сказал Атос, - теперь не время для укоров, те-
перь надо показать себя королем и дворянином. Смелее, государь, смелее!
Здесь перед вами, по крайней мере, три человека, которые вам не изменят,
можете быть покойны. Ах, если бы нас было пятеро! - пробормотал он, ду-
мая о д'Артаньяне и Портосе.
- Что вы говорите? - спросил Карл, поднимаясь с места.
- Я говорю, ваше величество, что осталось только одно средство. Ми-
лорд Винтер ручается или почти ручается, - не будем придираться к сло-
вам, - за свой полк. Он станет во главе этого полка; мы окружим ваше ве-
личество, пробьемся сквозь армию Кромвеля и достигнем Шотландии.
- Есть еще одно средство, - сказал Арамис. - Один из нас наденет на
себя платье короля и сядет на его коня: пока все будут гнаться за ним,
король может ускользнуть.
- Мысль недурна, - сказал Атос, - и если его величеству угодно ока-
зать одному из нас эту честь, мы будем ему искренне благодарны.
- Что вы скажете об этом совете, Винтер? - спросил король, с востор-
гом глядя на этих двух людей, готовых принять на себя все удары, грозив-
шие ему.
- Я скажу, ваше величество, что если есть средство спасти вас, то
только то, которое предлагает господин д'Эрбле. Потому я смиренно умоляю
ваше величество как можно скорее сделать между нами выбор, так как вре-
мени терять нельзя.
- Но если я соглашусь, то это принесет смерть или по меньшей море
темницу тому, кто займет мое место?
- Нет, это принесет честь тому, кто вас спасет! - воскликнул Винтер.
Король со слезами на глазах посмотрел на своего старого друга, снял
орден Святого Духа, который носил, желая оказать внимание двум сопровож-
давшим его французам, и надел его на шею Винтеру, который на коленях
принял этот пагубный для него знак королевской дружбы и доверия.
- Это справедливо, - сказал Атос, - он служит дольше нас.
Король, услышав эти слова, обернулся со слезами на глазах.
- Господа, - сказал он, - подождите минуту, у меня и для вас есть по
ленте.
Он подошел к шкафу, где хранились его личные ордена, и взял две ленты
ордена Подвязки.
- Эти ордена не для нас, - сказал Атос.
- Почему? - сказал король.
- Это почти королевские ордена, а мы простые дворяне.
- Найдите мне сердце благородней вашего на любом престоле, - сказал
король. - Нет, нет, вы несправедливы к себе, и я считаю своей обязан-
ностью воздать вам должное. На колени, граф!
Атос преклонил колени. Король надел на него ленту, как полагается,
слева направо; затем, подняв шпагу, вместо обычной формулы: "Посвящаю
вас в рыцари, будьте храбры, верны и честны", произнес:
- Вы храбры, верны и честны, я посвящаю вас в рыцари, граф.
Потом, обратившись к Арамису, сказал:
- Теперь ваша очередь, шевалье.
Та же церемония, с теми же словами, повторилась. Между тем Винтер с
помощью оруженосцев снял с себя медные латы, чтобы больше походить на
короля.
Окончив обряд с Атосом и Арамисом, король обнял обоих друзей.
- Ваше величество, - сказал Винтер, к которому в предвкушении велико-
го подвига вернулась вся его сила и мужество, - мы готовы.
Король посмотрел на трех рыцарей.
- Значит, надо бежать? - сказал он.
- Бегство сквозь ряды неприятельской армии, ваше величество, - сказал
Атос, - во всех странах называется атакой.
- Итак, я умру со шпагой в руке, - сказал Карл. - Господин граф и
господин шевалье, если я опять стану королем...
- Ваше величество уже оказали нам больше чести, чем полагается прос-
тым дворянам, и теперь мы ваши должники. Но не будем терять времени, мы
его и так уже слишком много потратили.
Король в последний раз протянул руку всем троим, обменялся шляпами с
Винтером и вышел.
Полк Винтера выстроился на площадке, несколько возвышавшейся над всем
лагерем. Король в сопровождении трех друзей направился к этой площадке.
Шотландский лагерь, казалось, наконец проснулся; солдаты вышли из па-
латок и начали строиться, как для битвы.
- Видите, - сказал король, - может быть, они раскаялись и готовы идти
в бой.
- Если они раскаялись, ваше величество, - сказал Атос, - то они пой-
дут за нами.
- Хорошо, - сказал король. - Что теперь делать?
- Разглядим неприятеля, - сказал Атос.
И взоры маленькой группы тотчас устремились на полосу, которую на
рассвете они приняли было за туман. Теперь первые лучи солнца ясно обна-
руживали, что это армия, построенная в боевом порядке. Воздух был проз-
рачен, каким он обычно бывает в этот час утра. Можно было отчетливо раз-
личить полки, знамена, даже цвет мундиров и масть лошадей.
В это время на небольшом холме перед неприятельским фронтом показался
коренастый и плотный человек небольшого роста; его окружало несколько
офицеров. Он направил подзорную трубку на группу, в которой был король.
- Ваше величество, этот человек знает вас в лицо? - спросил Арамис.
Карл улыбнулся.
- Этот человек - Кромвель, - сказал он.
- В таком случае надвиньте шляпу, государь, чтобы он не заметил под-
мены.
- Ах, сколько времени потеряно! - сказал Атос.
- Так скомандуйте, - сказал король, - и двинемся на них.
- Разве не вы будете командовать, ваше величество? - спросил Атос.
- Нет, я назначаю вас моим главнокомандующим, - сказал король.
- Тогда послушайте, милорд, - произнес Атос. - Прошу вас, ваше вели-
чество, отойдите на минутку в сторону. То, о чем мы будем говорить, не
касается вашего величества.
Король улыбнулся и отошел на три шага.
- Вот что я предлагаю, - продолжал Атос. - Мы разделим наш полк на
два эскадрона: вы станете во главе одного; его величество и мы поведем
второй. Если ничто не преградит нам путь, мы атакуем все вместе, чтобы
пробиться сквозь неприятельскую линию и переправиться через Тайн вброд
или вплавь; если же мы встретим непреодолимую преграду, то вы и ваши
солдаты ляжете все до последнего, а мы с королем будем продолжать наш
путь. Мы доберемся до берега, хотя бы пришлось прорваться через тройной
ряд врагов, если только ваш эскадрон выполнит свой долг.
- На коней! - сказал Винтер.
- На копей! - повторил Атос. - Все обдумано и решено.
- Итак, господа, вперед! - сказал король. - И да будет нашим лозунгом
старинный боевой клич французов: "Монжуа и Сен-Дени!" Клич Англии оск-
вернен теперь устами изменников.
Они вскочили на коней: Винтер на королевского коня, король на коня
Винтера. Лорд Винтер стал во главе первого эскадрона, а король с Атосом
по правую руку и Арамисом по левую, стал во главе второго.
Вся шотландская армия смотрела на эти приготовления неподвижно, мол-
ча, со стыдом. Несколько офицеров вышли из рядов и сломали свои шпаги.
- Прекрасно, - сказал король, - это меня утешает, они не все изменни-
ки.
В этот момент раздался голос Винтера.
- Вперед! - крикнул он.
Первый эскадрон двинулся. За ним последовал второй, спустившийся с
площадки. Полк латников, приблизительно равный им по численности, раз-
вернулся за холмом и во весь опор понесся им навстречу.
Король указал на него Атосу и Арамису.
- Ваше величество, - сказал Атос, - мы предвидели это, и если люди
Винтера исполнят свой долг, то этот маневр неприятеля, вместо того чтобы
погубить, спасет нас.
В эту минуту раздалась команда Винтера, покрывая собой топот и фыр-
канье несущихся лошадей:
- Сабли наголо!
При этой команде все сабли блеснули, как молния.
- Вперед! - крикнул тоже король, опьяненный этим видом. - Вперед,
сабли наголо!
Но этой команде, пример которой подал сам король, повиновались только
Атос и Арамис.
- Нас предали, - тихо сказал король.
- Подождем еще, - произнес Атос, - может быть, они не узнали голоса
вашего величества и ждут приказания своего эскадронного командира.
- Разве они не слышали команды своего полковника? Но смотрите, смот-
рите! - воскликнул король, круто осаживая коня и хватая за повод лошадь
Атоса.
- Трусы! Негодяи! Изменники! - слышался голос Винтера.
Его солдаты уже покидали свои ряды, разбегаясь во все стороны по по-
ляне.
Около него осталось не более пятнадцати человек, ожидавших вместе с
ним атаки латников Кромвеля.
- Умрем вместе с ними! - вскричал король.
- Умрем! - повторили Атос и Арамис.
- Ко мне, все верные королю! - крикнул Винтер.
Этот голос долетел до двух друзей, которые помчались галопом.
- Не давать пощады! - крикнул по-французски в ответ Винтеру другой
голос, заставивший их вздрогнуть.
Услышав этот голос, Винтер побледнел и замер на месте.
Это был голос всадника, летевшего на великолепном вороном коне в ата-
ку во главе английского полка, который он в пылу опередил шагов на де-
сять.
- Это он! - прошептал Винтер, устремив на него глаза и опустив руку с
саблей.
- Король! Король! - закричали несколько англичан, обманутых голубой
лентой и буланой лошадью Винтера. - Взять его живым!
- Нет, это не король! - воскликнул всадник. - Не давайте себя обма-
нуть. Не правда ли, лорд Винтер, ведь вы не король? Вы мой дядя?
С этими словами Мордаунт (ибо это был он) направил дуло пистолета на
Винтера. Раздался выстрел. Пуля пронзила грудь старого лорда; он подп-
рыгнул на седле и упал на руки Атоса, прошептав:
- Мститель!
- Вспомни мою мать! - проревел Мордаунт и полетел дальше, уносимый
бешено скачущей лошадью.
- Негодяй! - крикнул Арамис и навел на него пистолет почти в упор,
когда он проносился мимо. Но пистолет дал осечку, и выстрела не последо-
вало.
Между тем весь полк уже обрушился на нескольких оставшихся людей.
Обоих французов окружили, смяли, стиснули. Убедившись, что Винтер умер,
Атос выпустил из рук его труп и, обнажив шпагу, воскликнул:
- Вперед, Арамис, за честь Франции!
И двое англичан, стоявших поблизости, упали мертвыми, пораженные уда-
рами Атоса и Арамиса.
В то же время раздалось громовое "ура!", и тридцать клинков блеснуло
над их головами.
Вдруг из толпы англичан вырвался человек, одним прыжком очутился око-
ло Атоса, сжал его своими мощными руками и вырвал у него шпагу, прошеп-
тав ему на ухо:
- Молчите! Сдайтесь! Сдаться мне - не значит сдаться.
В ту же секунду какой-то великан схватил за обе руки Арамиса, который
тщетно старался вырваться из его страшных объятий.
- Сдавайтесь! - произнес он, пристально глядя на пего.
Арамис поднял голову, Атос обернулся.
- Д'Арт... - хотел воскликнуть Атос, но гасконец зажал ему рот рукой.
- Сдаюсь! - сказал Арамис, протягивая свою шпагу Портосу.
- Стреляйте, стреляйте! - кричал Мордаунт, возвращаясь к группе, в
которой были два друга.
- Зачем стрелять? - сказал полковник. - Все сдались.
- Это сын миледи, - сказал Атос д'Артаньяну.
- Я узнал его.
- Это монах, - сказал Портос Арамису.
- Знаю.
Между тем ряды победителей расступились. Д'Артаньян держал за повод
лошадь Атоса, Портос - лошадь Арамиса. Каждый старался отвести своего
пленника подальше от поля битвы.
Когда они отъехали, очистилось место, где лежал труп Винтера. Движи-
мый чувством ненависти, Мордаунт отыскал его и, наклонившись с лошади,
посмотрел на него с отвратительной улыбкой.
Атос, как он ни был спокоен, протянул руку к кобурам, где лежали его
пистолеты.
- Что вы делаете? - вскричал Д'Артаньян.
- Дайте мне убить его.
- Мы все погибли, если вы хоть одним движением покажете, что знаете
его.
Он обернулся к молодому человеку и крикнул:
- Славная добыча! Славная добыча, дорогой Мордаунт! Каждому из нас
двоих досталось по пленнику. Каждому но кавалеру ордена Подвязки, ни
больше, ни меньше.
- Эге, - воскликнул Мордаунт, глядя кровожадными глазами на Атоса и
Арамиса, - да ведь это, кажется, французы?
- Ей-богу, не знаю. Вы француз? - спросил д'Артаньян Атоса.
- Да, - с достоинством ответил тот.
- Ну вот, вы попались в плен к своему соотечественнику.
- А король? - с горечью спросил Атос. - Где король?
Д'Артаньян сильно сжал руку Атоса и сказал:
- Он в наших руках.
- Да, - прибавил Арамис, - благодаря гнусной измене.
Портос стиснул руку своего друга и сказал ему с улыбкой:
- Э, сударь, на войне ловкость значит не меньше, чем сила. Смотрите.
Действительно, в эту минуту эскадрон, который должен был служить
прикрытием королю в его бегстве, двигался навстречу английскому полку,
окружая короля. Карл шел пешком в центре образовавшегося вокруг него
пустого пространства. Он был спокоен на вид, но ясно было, чего это ему
стоило. Пот капал с лица его, и он отирал себе виски и губы носовым
платком, на котором всякий раз, как он отнимал его ото рта, появлялось
пятно крови.
- Вот он, Навуходоносор! - крикнул один из латников Кромвеля, старый
пуританин, глаза которого загорелись при виде того, кого называли тира-
ном.
- Как вы сказали, Навуходоносор? - спросил Мордаунт с ужасной улыб-
кой. - Нет, это Карл Первый, добрый король Карл, который обкрадывал сво-
их подданных, чтобы наследовать их имущество.
Карл поднял глаза на дерзкого юношу, но не узнал его. Однако спокой-
ное, величавое выражение его лица заставило Мордаунта отвести взгляд.
- Здравствуйте, господа! - сказал король двум французам, которых он
увидел в руках д'Артаньяна и Портоса. - Какой печальный день! Но это
все-таки но ваша вина. Где же мой старый Винтер?
Друзья отвернулись и промолчали.
- Там же, где и Страффорд! - сказал резким голосом Мордаунт.
Карл вздрогнул: злодей попал в цель. Страффорд был вечным упреком со-
вести короля, тенью, омрачавшей его дни, и кошмаром его ночей.
Король посмотрел вокруг себя и увидел у ног своих труп Винтера.
Он не вскрикнул, не уронил ни одной слезы; только лицо его побледнело
еще больше. Он стал на одно колено, приподнял голову Винтера, поцеловал
его в лоб и, сняв с него недавно надетую им ленту Святого Духа, благого-
вейно повязал ее опять себе на грудь.
- Так Винтер убит? - спросил Д'Артаньян, устремив глаза на труп.
- Да, - сказал Атос, - и к тому же своим племянником.
- Значит, одного из нас уже не стало! - прошептал Д'Артаньян. - Мир
праху его: он был храбрый человек.
- Карл Стюарт! - сказал командир английского полка, подойдя к королю,
надевшему свои королевские регалии. - Вы сдаетесь?
- Полковник Томлисон, - ответил Карл, - король не сдается. Человек
уступает силе, вот и все.
- Вашу шпагу!
Король вынул шпагу и сломал ее о колено.
В эту минуту промчалась лошадь без всадника, вся в пене, со сверкаю-
щими глазами и раздутыми ноздрями; узнав голос своего господина, она ос-
тановилась около него и радостно заржала. Это был Артус.
Король улыбнулся, потрепал ее рукой по шее и легко вскочил в седло.
- Едемте, господа, - сказал он, - ведите меня куда угодно.
Затем, обернувшись, прибавил:
- Подождите, мне показалось, что Винтер шевельнулся. Если он жив еще,
то, ради всего святого, не покидайте этого благородного рыцаря.
- О, будьте спокойны, король Карл, - сказал Мордаунт, - пуля пробила
ему сердце.
- Не говорите ни слова, не двигайтесь, не бросайте ни одного взгляда
на меня и на Портоса, - сказал д'Артаньян Атосу и Арамису. - Миледи не
умерла, душа ее живет в теле этого дьявола.
Отряд направился к городу, уводя с собой царственного пленника; но на
половине дороги адъютант генерала Кромвеля привез приказание полковнику
Томлисону препроводить короля в Гольденбайский замок.
Немедленно полетели курьеры оповестить Англию и всю Европу, что ко-
роль Карл Стюарт взят в плен генералом Оливером Кромвелем.
XIII
ОЛИВЕР КРОМВЕЛЬ
- Вы идете к генералу? - спросил Мордаунт у д'Артаньяна и Портоса. -
Не забудьте, что он приглашал вас к себе после сражения.
- Сначала мы отведем наших пленников в надежное место, - сказал д'Ар-
таньян. - Знаете, за каждого из этих дворян мы получим по полторы тысячи
пистолей.
- О, будьте покойны, - сказал Мордаунт, тщетно стараясь смягчить сви-
репое выражение своего лица. - Мои кавалеристы будут хорошо стеречь их,
ручаюсь вам за это.
- Но я их сберегу еще лучше, - возразил д'Артаньян. - Впрочем, для
этого нужна только хорошая комната с часовыми или просто их честное сло-
во, что они не будут делать попыток к бегству. Я сейчас распоряжусь, а
затем мы будем иметь честь представиться генералу и выслушать, что он
прикажет передать его преосвященству.
- Значит, вы скоро уезжаете? - спросил Мордаунт.
- Наше посольство кончилось, и ничто не удерживает нас в Англии, если
великому человеку, к которому мы посланы, угодно будет отпустить нас.
Молодой человек закусил губу и, наклонившись к сержанту, сказал ему
на ухо:
- Ступайте за этими людьми и не теряйте их из виду, а когда узнаете,
где они помещаются, возвращайтесь к городским воротам и там ждите меня.
Сержант сделал знак, что приказание будет исполнено.
Потом Мордаунт, вместо того чтобы провожать в город всю толпу пленни-
ков, отправился на холм, откуда Кромвель смотрел на битву из раскинутой
для него палатки.
Он запретил пускать к себе кого бы то ни было; но часовой, знавший
Мордаунта как одного из ближайших сподвижников генерала, решил, что зап-
рещение не касается этого молодого человека.
Мордаунт приподнял занавеску и увидел Кромвеля, который сидел за сто-
лом, спиной к нему, закрыв лицо обеими руками.
Слышал Кромвель его шаги или нет, но только он не обернулся.
Мордаунт продолжал стоять на пороге.
Наконец Кромвель поднял отяжелевшую голову и, словно почувствовав,
что кто-то стоит за его спиной, медленно оглянулся назад.
- Я сказал, что хочу остаться один! - вскричал он, увидев молодого
человека.
- Я не думал, что это запрещение касается меня, - сказал Мордаунт. -
Но если вы приказываете, я готов удалиться.
- А, это вы, Мордаунт! - сказал Кромвель, и взор его, послушный его
воле, прояснился. - Раз уж вы зашли, оставайтесь.
- Я пришел вас поздравить.
- Поздравить? С чем?
- Со взятием в плен Карла Стюарта. Теперь вы властелин Англии.
- Я был им в большей мере два часа тому назад.
- Как так, генерал?
- Англия нуждалась во мне, чтобы избавиться от тирана. Теперь он в
плену. Вы его видели?
- Да, генерал.
- Как он себя ведет?
Мордаунт с минуту колебался, затем истина невольно сорвалась с его
языка.
- Он спокоен и полон достоинства, - сказал он.
- Что он сказал?
- Несколько прощальных слов своим друзьям.
- Своим друзьям? - пробормотал Кромвель. - Неужели у него есть
друзья?
Затем прибавил вслух:
- Он защищался?
- Нет, генерал, его все покинули, кроме трех или четырех человек; у
него не было возможности защищаться.
- Кому он отдал свою шпагу?
- Никому; он сломал ее.
- Он поступил хорошо; по еще лучше бы сделал, если бы направил ее
против себя.
Наступило короткое молчание.
- Командир полка, охранявшего короля Карла, кажется, убит? - сказал
Кромвель, пристально глядя на Мордаунта.
- Да, генерал.
- Кто его убил?
- Я.
- Как его звали?
- Лорд Винтер.
- Ваш дядя! - воскликнул Кромвель.
- Мой дядя? - ответил Мордаунт. - Изменники Англии мне не родственни-
ки.
Кромвель с минуту задумчиво смотрел на молодого человека; затем ска-
зал с глубокой грустью, которую так хорошо изображает Шекспир:
- Мордаунт, вы беспощадный слуга.
- Когда господь повелевает, - сказал Мордаунт, - лельзя рассуждать.
Авраам поднял нож на Исаака, который был его сыном.
- Да, - сказал Кромвель, - но господь не допустил этого жертвоприно-
шения.
- Я смотрел вокруг себя, - отвечал Мордаунт, - но нигде не видел ни
козла, ни ягненка, запутавшегося в кустах.
Кромвель наклонил голову.
- Вы железный человек, Мордаунт, - сказал он. - А как вели себя фран-
цузы?
- Как герои, - сказал Мордаунт.
- Да, да, - пробормотал Кромвель, - французы хорошо дерутся, и если
моя подзорная труба не обманула меня, мне кажется, я видел их в первых
рядах.
- Совершенно верно, - сказал Мордаунт.
- Но все же позади вас, - сказал Кромвель.
- Это не их вина, моя лошадь была лучше.
Снова наступило молчание.
- А шотландцы? - спросил Кромвель.
- Они сдержали слово, - сказал Мордаунт, - и по тронулись с места.
- Презренные! - пробормотал Кромвель.
- Их офицеры желают вас видеть, генерал.
- Мне некогда. Им заплатили?
- Сегодня ночью.
- Так пусть они убираются, возвращаются в свои горы и там скроют свой
позор, если горы достаточно для этого высоки. Между мной и ими все кон-
чено. Можете идти, Мордаунт!
- Прежде чем удалиться, - сказал Мордаунт, - я хотел бы задать вам,
генерал, несколько вопросов и обратиться к вам, моему начальнику, с од-
ной просьбой.
- Ко мне?
Мордаунт поклонился.
- Я пришел к вам, моему герою, моему отцу, моему покровителю, чтобы
спросить вас: довольны ли вы мною?
Кромвель с удивлением посмотрел на него.
Молодой человек хранил бесстрастное выражение лица.
- Да, - сказал Кромвель, - с тех пор, как я вне знаю, вы не только
исполняли ваш долг, но, более того, были верным другом, искусным посред-
ником и отличным солдатом.
- Вы не забыли, генерал, что мне первому пришла в голову мысль всту-
пить в переговоры с шотландцами о выдаче короля?
- Да, эта мысль была ваша. Я еще не настолько презираю людей.
- Был ли я хорошим послом во Франции?
- Да, вы добились от Мазарини всего, чего я хотел.
- Не защищал ли я всегда горячо вашу славу и ваши интересы?
- Пожалуй, даже слишком горячо: в этом я вас только что упрекнул. Но
к чему такие вопросы?
- Я хочу вам сказать, милорд, что настала минута, когда вы одним сло-
вом можете вознаградить меня за всю мою службу.
- А, - протянул Кромвель с легким оттенком презрения, - это правда. Я
и забыл, что всякая услуга требует награды, а вы оказали мне услугу и
еще не вознаграждены.
- Вы можете наградить меня сейчас же, превыше всех моих надежд.
- Каким образом?
- Награды не придется искать далеко, она у меня почти в руках.
- Что же это за награда? - спросил Кромвель. - Хотите денег? Или же-
лаете получить чин? Должность губернатора?
- Вы исполните мою просьбу, милорд?
- Посмотрим сначала, в чем она состоит.
- Когда вы говорили мне: "Вам предстоит исполнить одно поручение",
разве я отвечал вам: "Посмотрим сначала, в чем оно состоит"?
- Но если ваше желание окажется неисполнимым?
- Когда вы приказывали мне что-нибудь исполнить, отвечал ли я вам
хоть раз: "Это невозможно"?
- Но такое предисловие позволяет думать...
- О, будьте покойны, милорд, - сказал Мордаунт просто, - моя просьба
вас не разорит.
- Ну, хорошо, - сказал Кромвель, - обещаю исполнить ее, если только
это в моей власти. Говорите.
- Милорд, - сказал Мордаунт, - сегодня захвачены в плен два сторонни-
ка короля, отдайте их мне.
- Что же, они предложили большой выкуп? - спросил Кромвель.
- Напротив, милорд, я думаю, что они бедны.
- Так это ваши друзья?
- Да, - воскликнул Мордаунт, - это мои друзья, дорогие друзья, я за
них жизнь отдам.
- Хорошо, Мордаунт, - сказал Кромвель, обрадованный, что может изме-
нить к лучшему свое мнение о молодом человеке. - Хорошо, я отдаю их те-
бе, не спрашивая даже их имени. Делай с ними что хочешь.
- Благодарю вас, милорд, - воскликнул Мордаунт, - благодарю! Моя
жизнь отныне принадлежит вам, и даже отдав ее, я все еще останусь в дол-
гу перед вами. Благодарю вас, вы щедро заплатили за мою службу.
- Он бросился к ногам Кромвеля и поцеловал его руку, несмотря на соп-
ротивление пуританского генерала, не желавшего или делавшего вид, что не
желает таких царских почестей.
- Как, - сказал Кромвель, на секунду задерживая его в свою очередь,
когда тот поднялся, - вы не желаете никакой другой награды, ни чинов, ни
денег?
- Вы дали мне все, чего я мог желать, милорд, с сегодняшнего дня мы с
вами в расчете.
И Мордаунт с радостью в сердце и во взоре выбежал из палатки генера-
ла.
Кромвель проводил его глазами.
- Он убил своего дядю! - пробормотал он. - Увы, вот какие у меня слу-
ги! Быть может, этот юноша, который ничего не требует или делает вид,
что ничего не требует, выпросил у меня в конце концов пред лицом всевыш-
него больше, чем те, что посягают на золото государства и хлеб бедняков.
Никто не служит мне даром. Мой пленник Карл, быть может, еще имеет дру-
зей, а у меня их нет.
И он со вздохом снова погрузился в свои мысли, прорванные приходом
Мордаунта.
XIV
ДВОРЯНЕ
В то время как Мордаунт направился к палатке Кромвеля, д'Артаньян и
Портос повели своих пленников в отведенный им для постоя дом в Ньюкасле.
Предупреждение, сделанное Мордаунтом сержанту, не ускользнуло от гас-
конца, и он сделал глазами знак Атосу и Арамису, чтобы они соблюдали ве-
личайшую осторожность. Поэтому Атос а Арамис, шагая рядом со своими по-
бедителями, хранили молчание, что было вовсе нетрудно им сделать, потому
что оба они были заняты своими мыслями.
Мушкетон несказанно удивился, увидев с порога дома четырех друзей,
сопровождаемых сержантом и десятком солдат. Он протер себе глаза, не ве-
ря, что идут Атос и Арамис, но наконец должен был признать непреложный
факт. Он уже собрался было разразиться восклицаниями, ьогда Портос
взглядом, не допускающим возражений, приказал ему молчать.
Мушкетон словно прирос к земле, ожидая объяснений столь странного по-
ведения; особенно поразило его то, что друзья как будто не узнавали друг
друга.
Д'Артаньян и Портос привели Атоса и Арамиса в предоставленный им ге-
нералом Кромвелем дом, где они поселились накануне. Он стоял на углу
улицы, и при нем был маленький садик, а на повороте в соседний переулок
- конюшни.
Окна нижнего этажа, как это часто бывает в маленьких провинциальных
городах, были с решетками, совсем как в тюрьме.
Друзья пропустили пленников вперед и задержались на пороге, приказав
Мушкетону отвести четырех лошадей в конюшню.
- Отчего мы не заходим с ними? - спросил Портос.
- Оттого, - ответил Д'Артаньян, - что сначала надо узнать, чего нужно
от нас сержанту сего десятком солдат.
Сержант со своими людьми расположился в саду.
Д'Артаньян спросил, что им нужно и почему они не уходят.
- Нам приказано, - сказал сержант, - помогать вам стеречь ваших плен-
ников.
На это нечего было возразить; оставалось только поблагодарить за та-
кое любезное внимание. Д'Артаньян поблагодарил сержанта и дал ему крону,
чтобы тот выпил за здоровье генерала Кромвеля.
Сержант ответил, что пуритане не пьют, и опустил крону в карман.
- Ах, - сказал Портос, - какой ужасный день, дорогой Д'Артаньян!
- Что вы говорите, Портос! Вы называете несчастным день, когда мы
нашли наших друзей?
- Да, по при каких обстоятельствах?
- Положение сложное, - сказал Д'Артаньян, - но все равно, зайдем в
дом и постараемся что-нибудь придумать.
- Наши дела запутались, - сказал Портос, - и я понимаю теперь, почему
Арамис так усердно советовал мне задушить этого ужасного Мордаунта.
- Тише, - сказал д'Артаньян, - не произносите этото имени.
- Но ведь я говорю по-французски, - сказал Портос, - а они англичане.
Д'Артаньян посмотрел на Портоса с восхищением, которого заслуживала
подобная наивность.
Но так как Портос продолжал смотреть на него, ничего не понимая, то
Д'Артаньян толкнул его вперед, говоря:
- Войдем.
Портос вошел первым, Д'Артаньян последовал за ним; он тщательно запер
дверь и по очереди прижал к своей груди обоих друзей.
Атос был погружен в глубокую печаль. Арамис молча посматривал то на
Портоса, то на д'Артаньяна, и взгляд его был так выразителен, что д'Ар-
таньян понял его.
- Вы хотите знать, как случилось, что мы очутились здесь? Боже мой,
это нетрудно угадать. Мазарини поручил нам передать письмо генералу
Кромвелю.
- Но как вы очутились вместе с Мордаунтом? - спросил Атос. - С тем
самым Мордаунтом, которого я вам советовал остерегаться.
- И которого я вам рекомендовал задушить, Портос? - сказал Арамис.
- Опять таки по вине Мазарини. Кромвель послал Мордаунта к Мазарини,
а Мазарини послал нас к Кромвелю. Роковое совпадение.
- Да, Д'Артаньян, вы правы, но это совпадение нас разлучает и губит.
Что ж, дорогой Арамис, не будем более говорить об этом и подчинимся на-
шей участи.
- Напротив, будем говорить, черт возьми! Ведь мы же условились никог-
да не покидать друг друга, даже находясь во враждебных лагерях.
- Да, уж действительно враждебных, - сказал, улыбаясь, Атос. - Но
скажите мне, какому делу вы здесь служите? Ах, Д'Артаньян, подумайте,
что из вас только делает этот гнусный Мазарини! Знаете ли вы, в каком
преступлении вы сегодня оказались повинны? В пленении короля, его позоре
и смерти.
- Ого! - сказал Портос. - Вы полагаете?
- Вы преувеличиваете, Атос, - произнес д'Артаньян - До этого еще дело
не дошло.
- Вы ошибаетесь: мы очень близки к этому. Для чего арестуют короля?
Того, кого уважают как властителя, по покупают как раба. Неужели вы ду-
маете, что Кромвель заплатил, двести - тысяч фунтов за то, чтобы восста-
новить его на престоле? Друзья мои, они убьют его, и это еще наименьшее
преступление, какое они могут совершить. Лучше отрубить голову королю,
чем ударить его по лицу.
- Не спорю, это в конце концов возможно, - сказал д'Артаньян. - Но
что нам до этого? Я здесь потому, что я солдат, потому, что я служу моим
начальникам, то есть тем, кто мне платит жалованье. Я присягал повино-
ваться и повинуюсь. Но вы, не приносившие присяги, как вы сюда попали и
какому делу служите?
- Благороднейшему на свете делу, - ответил Атос, - защите и охране
угнетенного короля. Друг, супруга и дочь его оказали нам высокую честь,
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
416
417
418
419
420
421
422
423
424
425
426
427
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
442
443
444
445
446
447
448
449
450
451
452
453
454
455
456
457
458
459
460
461
462
463
464
465
466
467
468
469
470
471
472
473
474
475
476
477
478
479
480
481
482
483
484
485
486
487
488
489
490
491
492
493
494
495
496
497
498
499
500
501
502
503
504
505
506
507
508
509
510
511
512
513
514
515
516
517
518
519
520
521
522
523
524
525
526
527
528
529
530
531
532
533
534
535
536
537
538
539
540
541
542
543
544
545
546
547
548
549
550
551
552
553
554
555
556
557
558
559
560
561
562
563
564
565
566
567
568
569
570
571
572
573
574
575
576
577
578
579
580
581
582
583
584
585
586
587
588
589
590
591
592
593
594
595
596
597
598
599
600
601
602
603
604
605
606
607
608
609
610
611
612
613
614
615
616
617
618
619
620
621
622
623
624
625
626
627
628
629
630
631
632
633
634
635
636
637
638
639
640
641
642
643
644
645
646
647
648
649
650
651
652
653
654
655
656
657
658
659
660
661
662
663
664
665
666
667
668
669
670
671
672
673
674
675
676
677
678
679
680
681
682
683
684
685
686
687
688
689
690
691
692
693
694
695
696
697
698
699
700
701
702
703
704
705
706
707
708
709
710
711
712
713
714
715
716
717
718
719
720
721
722
723
724
725
726
727
728
729
730
731
732
733
734
735
736
737
738
739
740
741
742
743
744
745
746
747
748
749
750
751
752
753
754
755
756
757
758
759
760
761
762
763
764
765
766
767
768
769
770
771
772
773
774
775
776
777
778
779
780
781
782
783
784
785
786
787
788
789
790
791
792
793
794
795
796
797
798
799
800
801
802
803
804
805
806
807
808
809
810
811
812
813
814
815
816
817
818
819
820
821
822
823
824
825
826
827
828
829
830
831
832
833
834
835
836
837
838
839
840
841
842
843
844
845
846
847
848
849
850
851
852
853
854
855
856
857
858
859
860
861
862
863
864
865
866
867
868
869
870
871
872
873
874
875
876
877
878
879
880
881
882
883
884
885
886
887
888
889
890
891
892
893
894
895
896
897
898
899
900
901
902
903
904
905
906
907
908
909
910
911
912
913
914
915
916
917
918
919
920
921
922
923
924
925
926
927
928
929
930
931
932
933
934
935
936
937
938
939
940
941
942
943
944
945
946
947
948
949
950
951
952
953
954
955
956
957
958
959
960
961
962
963
964
965
966
967
968
969
970
971
972
973
974
975
976
977
978
979
980
981
982
983
984
985
986
987
988
989
990
991
992
993
994
995
996
997
998
999
1000