Дю Валлон, поручаю вам его преосвященство.
- Будьте покойны, - сказал Портос, протягивая Руку.
Д'Артаньян взял руку Портоса и пожал ее.
- Ай! - вскричал Портос.
Д'Артаньян с изумлением посмотрел на своего друга.
- Что с вами?
- Я, кажется, вывихнул себе кисть, - ответил Портос.
- Черт возьми, вы всегда колотите как сослепу.
- Еще бы: ведь мой противник уже навел на меня дуло пистолета. А вы,
как вы разделались с вашим?
- О, я имел дело не с человеком, - сказал д'Артаньян.
- Ас кем же?
- С призраком.
- Ну и что же?
- Ну, я заговорил его.
Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, д'Артаньян взял с передней
скамьи пистолеты, засунул их - себе за пояс, завернулся в плащ и, не же-
лая возвращаться той же дорогой, направился к заставе Ришелье.
VIII
КАРЕТА КОАДЪЮТОРА
Вместо того чтобы возвращаться через заставу СентОноре, д'Артаньян,
располагая временем, сделал круг и вернулся в Париж через заставу Ри-
шелье.
У ворот к нему подошли, чтобы узнать, кто он. Увидя по его шляпе с
перьями и обшитому галунами плащу, что он офицер мушкетеров, его окружи-
ли, требуя, чтобы он кричал: "Долой Мазарини!" Сначала это его лишь
слегка встревожило; но когда он понял, чего от него хотят, он закричал
таким громким голосом, что самые требовательные остались довольны.
Он шел по улице Ришелье, раздумывая о том, как увезти королеву, пото-
му что нечего было и думать везти ее в карете с государственным гербом.
Вдруг у ворот дома г-жи де Гемене он заметил экипаж.
Его озарила счастливая мысль.
"Вот, черт возьми, славно будет", - подумал он и, подойдя к карете,
посмотрел на гербы на дверцах и на ливрею кучера, сидевшего на козлах.
Осмотреть это ему было тем легче, что кучер спал, держа в руках вожжи.
"Это карета коадъютора, - произнес Д'Артаньян про себя. - Честное
слово, я начинаю думать, что само провидение за нас".
Он тихонько сел в карету и дернул за шелковый шнурок, конец которого
был намотан на мизинец кучера.
- В Пале-Рояль! - сказал он.
Кучер, сразу очнувшись, повез в указанное место, не подозревая, что
приказание было дано ему не его господином. Швейцар во дворце собирался
уже запирать ворота, но, увидев великолепный экипаж, решил, что едет
важная особа, и пропустил карету, которая остановилась у крыльца, Только
тут кучер заметил, что на запятках нет лакеев.
Думая, что коадъютор послал их за чем-нибудь, он соскочил с козел и,
не выпуская вожжей из рук, подошел к дверце.
Д'Артаньян тоже выскочил из экипажа, и в ту минуту, когда испуганный
кучер, не узнавая своего господи и а, попятился назад, он схватил его
левой рукой за ворот, а правой приставил ему пистолет к груди.
- Пикни только, и конец тебе! - сказал д'Артаньян.
По выражению лица говорившего кучер увидал, что попал в западню, и
застыл, разинув рот и вытаращив глаза.
Два мушкетера прохаживались по двору; д'Артаньян окликнул их.
- Белвер, - сказал он одному, - сделайте одолжение, возьмите у этого
молодца вожжи, сядьте на козлы, подвезите карету к потайной лестнице и
подождите меня там; это - по королевскому приказу.
Мушкетер знал, что его лейтенант не станет шутить, когда дело касает-
ся службы; он повиновался, не говоря ни слова, хотя приказание и показа-
лось ему странным.
Затем, обратившись ко второму мушкетеру, д'Артаньян прибавил:
- Дю Верже, помогите мне отвести этого человека в падежное место.
Мушкетер подумал, что лейтенант арестовал какогонибудь переодетого
принца, поклонился и, обнажив саблю, сделал знак, что готов.
Д'Артаньян пошел по лестнице; за ним шел его пленник, а за пленником
мушкетер; они прошли переднюю и вошли в прихожую Мазарини.
Бернуин с нетерпением ожидал известий о своем господине.
- Ну что, сударь? - спросил он.
- Все идет как нельзя лучше, мой милый Бернуин; но вот человек, кото-
рого надо бы спрятать в надежное место...
- Куда именно, сударь?
- Куда угодно, только бы окна были с решетками, а двери с замками.
- Это можно, сударь, - сказал Бернуин.
И бедного кучера отвели в комнату с решетчатыми окнами, весьма смахи-
вавшую на тюрьму,
- Теперь, любезный друг, - сказал д'Артаньян, - не угодно ли вам ра-
зоблачиться и передать мне вашу шляпу и плащ?
Кучер, разумеется, не оказал никакого сопротивления. К тому же он был
так поражен всем случившимся, что шатался и заикался, как пьяный. Д'Ар-
таньян передал одежду камердинеру.
- Теперь, дю Верже, - сказал он, - посидите с этим человеком, пока
Бернуин не придет и не откроет дверь; сторожить придется довольно долго,
и это, я знаю, очень скучно, но вы понимаете, - прибавил он важно, - это
по королевскому приказу.
- Слушаю, - ответил мушкетер, видя, что дело серьезное.
- Кстати, - сказал д'Артаньян, - если этот человек попытается бежать
или станет кричать, заколите его.
Мушкетер кивнул головой в знак того, что в точности исполнит приказа-
ние.
Д'Артаньян вышел, уведя с собой Бернуина.
Пробило полночь.
- Проведите меня в молельню королевы, - сказал д'Артаньян. - Доложите
ой, что я там, и положите этот узел вместе с заряженным мушкетом на коз-
лы кареты, ожидающей у потайной лестницы.
Бернуин ввел д'Артаньяна в молельню; тот уселся и принялся размыш-
лять.
В Пале-Рояле все шло своим обычным чередом. В десять часов, как мы
сказали, почти все гости разъехались. Те, которые должны были бежать
вместе с королевой, были предупреждены; им было назначено прибыть между
полуночью и часом ночи в Кур-ла-Рен.
В десять часов Анна Австрийская прошла к королю. Его младшего брата
только что уложили спать, а юный Людовик, в ожидая своей очереди, забав-
лялся, расставляя в боевом порядке оловянных солдатиков - занятие, дос-
тавлявшее ему большое удовольствие. Два пажа играли вместе с ним.
- Ла Порт, - сказала королева, - пора укладывать его величество.
Король стал уверять, что ему еще не хочется спать, и просил у матери
позволения поиграть еще немного, но королева настаивала:
- Разве вы не едете завтра в шесть утра купаться в Конфлан, Луи? Вы
ведь сами, кажется, просили об этом?
- Вы правы, ваше величество, - сказал король, - и я готов удалиться,
если вы соблаговолите поцеловать меня. Ла Порт, дайте свечу шевалье де
Куалену.
Королева приложилась губами к белому гладкому лбу, который царствен-
ный ребенок важно подставил ей.
- Заспите поскорее, Луи, - сказала королева, - потому что вас рано
разбудят.
- Постараюсь, чтобы сделать вам приятное, - сказал юный Людовик, -
хотя мне вовсе не хочется спать.
- Ла Порт, - сказала тихонько Анна Австрийская, - почитайте его вели-
честву какую-нибудь книгу поскучнее, по сами не раздеваетесь.
Король вышел с шевалье де Куаленом, который нес подсвечник. Другого
пажа увели домой. Королева вернулась к себе. Ее придворные дамы - г-жа
де Брежи, г-жа де Бомон, г-жа де Мотвиль и ее сестра Сократила, прозван-
ная так за свою мудрость, только что принесли в гардеробную остатки от
обеда, которыми она обычно ужинала.
Королева отдала приказания, поговорила об обеде, который давал в ее
честь через два дня маркиз Вилькье, указала лиц, которых она хотела ви-
деть в числе приглашенных, назначила на послезавтра поездку в Валь-деГ-
рас, где она собиралась помолиться, и приказала Берингену, своему глав-
ному камердинеру, сопровождать ее туда.
Поужинав с придворными дамами, королева заявила, что очень устала, и
прошла к себе в спальню. Г-жа де Мотвиль, дежурная в этот вечер, после-
довала за нею, чтобы помочь ей раздеться. Королева легла в постель, ми-
лостиво поговорила с г-жой де Мотвиль несколько минут и отпустила ее.
В это самое мгновение д'Артаньян въезжал в ПалеРояль в карете ко-
адъютора.
Минуту спустя кареты придворных дам выехали из дворца, и ворота за
ними замкнулись.
Пробило полночь.
Через пять минут Бернуин постучался в спальню королевы, пробравшись
по потайному ходу кардинала,
Анна Австрийская сама отворила дверь.
Она была уже одета, то есть надела чулки и закуталась в длинный
пеньюар.
- Это вы, Бернуин? - сказала она. - Д'Артаньян здесь?
- Да, ваше величество, он в молельне и ждет, когда ваше величество
будете готовы.
- Я готова. Скажите Ла Порту, чтобы он разбудил и одел короля, а за-
тем пройдите к маршалу Вильруа и предупредите его от моего имени.
Королева прошла в свою молельню, освещенную одной лампой из венеци-
анского стекла. Здесь она увидела д'Артаньяна, который стоя дожидался
ее.
- Это вы? - сказала она.
- Так точно, ваше величество.
- Вы готовы?
- Готов, ваше величество.
- А господин кардинал?
- Он проехал благополучно и дожидаетсявашеговеличествав
Кур-ла-Рен.
- Но в какой карете мы поедем?
- Я все предусмотрел. Карета дожидается вашего величества внизу.
- Пройдемте к королю.
Д'Артаньян поклонился и последовал за королевой.
Юный Людовик был уже одет, только еще без башмачков и камзола; он был
удивлен и засыпал вопросами одевавшего его Ла Порта, который отвечал ему
только:
- Ваше величество, так приказала королева.
Постель короля была раскрыта, и видны были простыни, до того изношен-
ные, что кое-где светились дырки.
Это было тоже одно из проявлений скаредности Мазарини.
Королева вошла; д'Артаньян остановился на пороге. Ребенок, заметив
королеву, вырвался из рук Ла Порта и подбежал к ней.
Королева сделала знак д'Артаньяну подойти.
Д'Артаньян повиновался.
- Сын мой, - сказала Анна Австрийская, указывая ему на мушкетера,
стоявшего спокойно с непокрытой головой, - вот господин д'Артаньян, ко-
торый храбр, как один из старинных рыцарей, о которых вы любите слушать
рассказы моих дам. Запомните его имя и всмотритесь в него хорошенько,
чтобы не позабыть его лица, потому что сегодня он окажет нам большую ус-
лугу.
Юный король посмотрел на офицера своими большими гордыми глазами и
повторил:
- Господин д'Артаньян?
- Да, мой сын.
Юный король медленно поднял свою маленькую руку и протянул ее мушке-
теру; тот опустился на одно колено и поцеловал ее.
- Господин д'Артаньян, - повторил Людовик. - Хорошо, ваше величество,
я запомню.
В эту минуту послышался приближавшийся шум.
- Что это такое? - спросила королева.
- Ого! - ответил д'Артаньян, навострив свой чуткий слух и проница-
тельный взгляд. - Это шум восставшего народа.
- Надо бежать, - сказала королева.
- Ваше величество предоставили мне руководить этим делом; надо ос-
таться и узнать, чего хочет народ.
- Господин д'Артаньян!
- Я отвечаю за все.
Ничто не заражает так быстро, как уверенность. Будучи сама полна силы
и мужества, королева хорошо умела ценить эти качества в других.
- Распоряжайтесь, - сказала она, - я полагаюсь на вас.
- Разрешите ли вы, ваше величество, во всем, касающемся этого дела,
отдавать приказания от вашего имени?
- Можете.
- Что им еще надо? - спросил король.
- Мы это сейчас узнаем, ваше величество, - сказал д'Артаньян.
Он поспешно вышел из комнаты.
Шум все возрастал; казалось, он наполнял весь ПалеРояль. Со двора
неслись невнятные крики. Там, очевидно, вопили и негодовали.
Полуодетые король, и королева и Ла Порт стояли на месте не шевелясь,
прислушивались и ожидали, что будет.
Вбежал Коменж, несший в эту ночь дворцовый караул. У него было около
двухсот солдат во дворе и в конюшнях, он мог предоставить их в распоря-
жение королевы.
- Что там происходит? - спросила королева у д'Артаньяна, когда тот
вернулся.
- Ваше величество, прошел слух, что королева оставила Пале-Рояль,
увезя с собой короля. Народ хочет убедиться, что это не так, грозя в
противном случае разнести дворец.
- О, это уже слишком! - сказала королева. - Я им покажу, как я уеха-
ла.
Д'Артаньян увидел по выражению лица королевы, что она собирается от-
дать какое-то жестокое приказание. Он подошел к ней и сказал шепотом:
- Ваше величество, вы по-прежнему доверяете мне?
Его слова заставили ее вздрогнуть.
- Да, - сказала она. - Вполне доверяю.
- Согласитесь ли вы, ваше величество, последовать моему совету?
- Говорите.
- Отошлите Коменжа, ваше величество, и прикажите ему запереться со
своей командой в караульной и на конюшнях.
Коменж бросил на д'Артаньяна завистливый взгляд, каким всякий прид-
ворный встречает возвышение нового человека.
- Вы слышали, Коменж? - сказала королева.
Д'Артаньян подошел к нему; со свойственной ему проницательностью он
понял его беспокойный взгляд.
- Извините меня, Коменж, - сказал он. - Мы оба слуги королевы, не
правда ли? Сейчас моя очередь послужить ей, не завидуйте же мне в этом
счастии.
Коменж поклонился и вышел.
"Вот и нажил себе нового врага! - подумал д'Артаньян.
- Что же теперь делать? - спросила королева, обращаясь к д'Артаньяну.
- Вы слышите, шум не утихает, даже, наоборот, усиливается.
- Ваше величество, - ответил д'Артаньян, - народ хочет видеть короля.
Нужно показать его этим людям.
- Как показать? Где же? С балкона?
- Нет, ваше величество, здесь, в постели, спящего.
- О ваше величество, господин д'Артаньян вполне прав! - воскликнул Ла
Порт.
Королева подумала и улыбнулась, как женщина, которой знакомо прит-
ворство.
- В самом деле, - прошептала она.
- Ла Порт, - сказал д'Артаньян, возвестите пароду через дворцовую ре-
шетку, что желание его будет исполнено и что через пять минут они не
только увидят короля, но увидят его в постели; прибавьте, что король
спит и что королева просит прекратить шум, чтобы не разбудить его.
- Но не всех же впускать сюда? Депутацию из трехчетырех человек, не
правда ли?
- Всех, ваше величество.
- Но они задержат нас до рассвета, подумайте об этом!
- Не более четверти часа. Я отвечаю за все, ваше величество. Поверьте
мне, я знаю народ: это взрослый ребенок, которого надо только прилас-
кать. Перед спящим королем он будет нем, тих и кроток, как ягненок.
- Ступайте, Ла Порт, - сказала королева.
Юный король подошел к матери.
- Зачем исполнять то, чего требуют эти люди? - сказал он.
- Так надо, дитя мое, - сказала Анна Австрийская.
- Но ведь если мне говорят "так надо", - значит, я больше не король?
Королева онемела.
- Ваше величество, - обратился к нему д'Артаньян, - разрешите задать
вам один вопрос.
Людовик XIV обернулся, удивленный, что с ним осмелились заговорить.
Королева сжала руку мальчика.
- Говорите, - сказал он.
- Случалось ли вашему величеству, когда вы играли в парке Фонтенбло
или во дворе Версальского дворца, увидеть вдруг, что небо покрылось ту-
чами и услышать раскаты грома?
- Да, конечно.
- Так вот, эти раскаты грома, как бы ни хотелось еще поиграть вашему
величеству, говорили: "Ваше величество, надо идти домой".
- Конечно, так. Но ведь мне говорили, что гром - это голос божий.
- Прислушайтесь же, ваше величество, к шуму народа, и вы поймете, что
он очень похож на гром.
Действительно, в эту минуту ночной ветер донес к ним страшный шум.
Вдруг все смолкло.
- Вот, государь, - продолжал д'Артаньян, - сейчас народу сказали,
будто вы спите. Вы видите теперь, что вы еще король.
Королева с удивлением смотрела на этого странного человека, который
по своему поразительному мужеству был равен храбрейшим воинам, а своей
хитростью и умом превосходил всех дипломатов.
Вошел Ла Порт.
- Ну что, Ла Порт? - спросила королева.
- Ваше величество, - ответил он, - предсказание господина д'Артаньяна
исполнилось: они успокоились, как по волшебству. Сейчас им отворят воро-
та, и через пять минут они будут здесь.
- Ла Порт, - сказала королева, - что, если бы вы уложили в постель
одного из ваших сыновей вместо короля? Мы могли бы тем временем уехать.
- Если ваше величество приказывает, - мои сыновья, как и я, готовы
служить королеве.
- Нет, - сказал д'Артаньян, - не делайте этого, потому что среди них
могут оказаться люди, знающие его величество в лицо. Если заметят под-
лог, все пропало.
- Вы опять правы, вполне правы, - сказала Анна Австрийская. - Ла
Порт, уложите короля.
Ла Порт уложил короля, не раздевая, в постель и закрыл по плечи одея-
лом.
Королева наклонилась над ним и поцеловала его в лоб.
- Притворитесь спящим, Луи, - сказала она.
- Хорошо, - ответил король, - но я не хочу, чтобы хоть один из них
дотронулся до меня.
- Ваше величество, я стою здесь, - сказал д'Артаньян, - и ручаюсь
вам, что если кто-нибудь осмелится на такую дерзость, он поплатится за
нее жизнью.
- Теперь что делать? - спросила королева. - Я слышу, они идут.
- Ла Порт, выйдите к ним и повторите еще раз, чтобы они не шумели.
Ваше величество, ожидайте здесь, у двери. Я стану у изголовья короля и,
если надо будет, умру за него.
Ла Порт вышел; королева стала у портьеры, а д'Артаньян спрятался за
полог кровати.
Послышалась глухая, осторожная поступь множества людей; королева сама
приподняла портьеру, приложив палец к губам.
Увидев королеву, люди почтительно остановились.
- Входите, господа, входите! - сказала королева.
Толпа колебалась, словно устыдись. Они ожидали сопротивления, готови-
лись ломать решетку и разогнать часовых; между тем ворота сами отвори-
лись перед ними, и короля - по крайней мере, на первый взгляд - охраняла
только мать.
Шедшие впереди зашептались и хотели уйти.
- Входите же, господа! - сказал Ла Порт. - Королева разрешает.
Тогда один из них, посмелее других, отважился переступить порог и во-
шел на цыпочках. Все остальные последовали его примеру, и комната напол-
нилась бесшумно, так, как если бы эти люди были самые покорные и предан-
ные придворные. Далеко за дверью виднелись головы тех, которые, не имея
возможности войти, подымались на цыпочки.
Д'Артаньян видел все сквозь дыру, которую он сделал в занавесе; в
первом из вошедших он узнал Планше.
- Вы желали видеть короля, - обратилась к нему королева, поняв, что в
этой толпе он был вожаком, - и мне захотелось самой показать вам его.
Подойдите, посмотрите и скажите, похожи ли мы на людей, желающих бежать.
- Конечно, нет, - ответил Планше, несколько удивленный неожиданно
оказанной ему честью.
- Скажите же моим добрым и верным парижанам, - продолжала Анна
Австрийская с улыбкой, значение которой Д'Артаньян сразу понял, - что вы
видели короля, спящего в своей кроватке, и королеву, готовую тоже лечь
спать.
- Скажу, ваше величество, и все, кто со мной, подтвердят это, но...
- Что еще? - спросила Анна Австрийская.
- Простите меня, ваше величество, - сказал Планше, - но верно ли, что
в постели сам король?
Анна Австрийская вздрогнула.
- Если есть среди вас кто-нибудь, кто видел короля, - сказала она, -
пусть он подойдет и скажет, действительно ли это его величество.
Один человек, закутанный в плащ, закрывавший лицо, подошел, наклонил-
ся над постелью и посмотрел.
У д'Артаньяна промелькнула мысль, что человек этот замышляет недоб-
рое, и он уже положил руку на шпагу; но от движения, которое сделал этот
человек, наклоняясь, лицо приоткрылось, и д'Артаньян узнал коадъютора.
- Это действительно король, - сказал тот, поднимая голову. - Да бла-
гословит господь его величество!
И все эти люди, вошедшие озлобленными, теперь с чувством смирения
благословили царственного ребенка.
- Теперь, друзья мои, - сказал Планше, - поблагодарим королеву и уда-
лимся.
Все поклонились и вышли по очереди, так же бесшумно, как вошли. План-
ше, вошедший первым, уходил последним.
Королева остановила его.
- Как вас зовут, мой друг? - сказала она.
Планше обернулся, очень удивленный таким вопросом.
- Да, - продолжала королева, - принять вас я считаю такой же честью,
как если бы приняла принца, и мне бы хотелось знать ваше имя.
"Да, - подумал Планше, - чтобы отделать меня, как принца. Благодарю
покорно!"
Д'Артаньян затрепетал, как бы Планше, поддавшись на лесть, словно во-
рона в басне, не назвал своего имени, и королева не узнала, что Планше
служил у него.
- Ваше величество, - почтительно ответил Планше, - меня зовут Дю-
лорье, к услугам вашего величества.
- Благодарю вас, господин Дюлорье, - сказала королева. - А чем вы за-
нимаетесь?
- Я торгую сукном, ваше величество, на улице Бурдоне.
- Это все, что мне хотелось знать, - сказала королева. - Премного
обязана вам, любезный Дюлорье; мы еще увидимся.
- Прекрасно, - прошептал Д'Артаньян, отводя полог, - Планше не дурак;
сразу видно, что прошел хорошую школу.
Различные участники этой странной комедии с минуту смотрели друг на
друга, не говоря ни слова. Королева все еще стояла у дверей, д'Артаньян
наполовину высунулся из своего убежища, король, приподнявшись на локте,
готов был снова лечь при малейшем шуме, который указал бы на возвращение
толпы; по шум не приближался, а, напротив, удалялся, становился все сла-
бее и, наконец, совсем затих.
Королева вздохнула. Д'Артаньян отер свой влажный лоб. Король соскочил
с постели и сказал:
- Едем!
В эту минуту показался Ла Порт,
- Ну что? - спросила королева.
- Ваше величество, я проводил их до самых ворот, - отвечал камерди-
нер. - Они объявили своим товарищам, что видели короля и что королева
говорила с ними, и теперь они расходятся, гордые и довольные.
- О негодяи! - прошептала королева. - Они дорого поплатятся за свою
дерзость!
Затем, обратясь к д'Артаньяну, прибавила:
- Сударь, ни от кого не получала я лучших советов. Продолжайте: что
нам теперь делать?
- Ла Порт, - сказал Д'Артаньян, - закончите туалет его величества.
- Значит, мы можем ехать? - спросила королева.
- Когда вашему величеству будет угодно: вам остается только спус-
титься по потайной лестнице; я буду ждать у выхода.
- Ступайте, - сказала королева, - я следую за вами.
Д'Артаньян сошел вниз; карета была на месте, и мушкетер сидел на коз-
лах.
Д'Артаньян взял узел, положенный Бернуином в ногах мушкетера; в нем
лежали шляпа и плащ кучера господина Гонди. Д'Артаньян накинул на себя
плащ и надел шляпу.
Мушкетер сошел с козел.
- Идите, - сказал ему Д'Артаньян, - освободите вашего товарища, кото-
рый стережет кучера. Затем садитесь оба на лошадей, отправляйтесь на
Тиктонскую улицу, в гостиницу "Козочка", возьмите там мою лошадь и ло-
шадь господина дю Валлона, оседлайте и снарядите их по-походному и на
поводу приведите их из Парижа в Кур-ла-Рен. Если в Кур-ла-Рен вы уже ни-
кого не застанете, поезжайте в Сен-Жермен. Все это - по королевскому
приказу.
Мушкетер приложил руку к шляпе и пошел исполнять полученные приказа-
ния.
Д'Артаньян сел на козлы. За поясом у него была пара пистолетов, в но-
гах лежал мушкет, позади - обнаженная шпага.
Вышла королева; за нею шли король и герцог Анжуйский, его брат.
- Карета коадъютора! - вскричала королева, отступая на шаг.
- Да, ваше величество, - сказал д'Артаньян, - но садитесь смело; я
сам правлю.
Королева села в карету. Король и его брат вошли вслед за нею и сели
по бокам.
- Входите, Ла Порт, - сказала королева.
- Как, ваше величество? - сказал камердинер. - В одну карету с вашими
величествами?
- Сегодня не до этикета, дело идет о спасении короля. Садитесь, Ла
Порт.
Ла Порт повиновался.
- Опустите занавески, - сказал Д'Артаньян.
- А не покажется ли это подозрительным? - спросила королева.
- Будьте покойны, ваше величество, - сказал д'Артаньян, - у меня го-
тов ответ.
Занавески были опущены, и карета быстро покатила по улице Ришелье. У
заставы вышел навстречу караул из двенадцати человек; впереди шел стар-
ший с фонарем в руке.
Д'Артаньян сделал ему знак подойти.
- Вы узнаете карету? - спросил он сержанта.
- Нет, - ответил тот.
- Посмотрите на герб.
Сержант поднес фонарь к дверце.
- Это герб коадъютора! - сказал он.
- Тес! Он там вдвоем с госпожой Гемене.
Сержант расхохотался.
- Пропустить! - приказал он. - Я знаю, кто это.
Потом, подойдя к опущенной занавеске, сказал:
- Желаю приятно провести время, монсеньер.
- Нахал! - крикнул ему Д'Артаньян. - Из-за вас я потеряю место!
Заскрипели ворота, и Д'Артаньян, увидев перед собой открытую дорогу,
стегнул изо всей силы по лошадям, которые понеслись крупной рысью.
Через пять минут они настигли карету кардинала.
- Мушкетон! - крикнул Д'Артаньян. - Подними занавески в карете ее ве-
личества.
- Это он! - сказал Портос.
- Кучером! - воскликнул Мазарини.
- И в карете коадъютора! - прибавила королева.
- Черт возьми, господин Д'Артаньян, - сказал Мазарини - вы золотой
человек.
IX
КАК Д'АРТАНЬЯН И ПОРТОС ВЫРУЧИЛИ ОТ ПРОДАЖИ СОЛОМЫ: ОДИН - ДВЕСТИ ДЕ-
ВЯТНАДЦАТЬ, А ДРУГОЙ - ДВЕСТИ ПЯТНАДЦАТЬ ЛУИДОРОВ
Мазарини хотел ехать немедленно в Сен-Жермен, по королева объявила,
что будет ждать лиц, которым назначила в Кур-ла-Рен свидание. Она только
предложила кардиналу обменяться местами с Ла Портом. Кардинал охотно
согласился и пересел из одной кареты в другую.
Слух о том, что король собирался выехать в эту ночь из Парижа, расп-
ространился не без причины: десять или двенадцать человек были посвящены
в эту тайну с шести часов вечера, и, как они ни были осторожны, им не
удалось скрыть своих приготовлений к отъезду. Кроме того, у каждого из
них было несколько близких людей; а так как ни один из отъезжавших не
сомневался, что королева покидает Париж с самыми мстительными замыслами,
то каждый предупредил своих друзей или родственников. Поэтому слух об
отъезде облетел город с быстротой молнии.
Первою вслед за каретой королевы приехала карета принца; в пей нахо-
дились г-н Конде с супругой и вдовствующая принцесса, его мать. Их обеих
разбудили среди ночи, и они не знали, в чем дело.
Во второй карете были герцог Орлеанский, герцогиня, их дочь и аббат
Ла Ривьер, неразлучный фаворит и ближайший советник герцога.
В третьей, наконец, прибыли г-н де Лонгвиль и принц Конти, зять и
брат принца Кондо. Они подошли к карете короля и королевы и приветство-
вали ее величество.
Королева заглянула в карету, дверцы которой остались открыты, и убе-
дилась, что она пуста.
- А где же госпожа де Лонгвиль? - спросила она.
- В самом деле, где же моя сестра? - спросил принц Конде.
- Герцогиня нездорова, ваше величество, - ответил герцог де Лонгвиль,
- и поручила мне принести ее извинения вашему величеству.
Анна бросила быстрый взгляд на Мазарини, который ответил ей едва за-
метным кивком.
- Что вы на это скажете? - спросила королева.
- Скажу, что она осталась заложницей у парижан, - ответил кардинал.
- Почему она не приехала? - тихо спросил принц у брата.
- Молчи! - ответил тот. - У нее, наверное, есть на то основания.
- Она губит пас, - сказал принц.
- Она нас спасет, - ответил Конти.
Кареты подъезжали одна за другой. Маршал де Ла Мельере, маршал
Вильруа, Гито, Вилькье, Коменж съехались одновременно; явились также и
оба мушкетера, ведя на поводу лошадей д'Артаньяна и Портоса. Последние
тотчас же сели на коней. Кучер Портоса сменил д'Артаньяна на козлах ко-
ролевской кареты, а Мушкетон занял его место и, по известной читателю
причине, правил стоя, подобно древнему Автомедону.
Королева, которую все время отвлекали разные мелочи, искала глазами
д'Артаньяна, но гасконец, со свойственной ему предусмотрительностью, уже
скрылся в толпе.
- Отправимся вперед, - сказал он Портосу, - и запасемся хорошим поме-
щением в Сен-Жермене, потому что никто о нас не позаботится. Я очень ус-
тал.
- А меня страшно клонит ко сну, - ответил Портос. - И подумать
только, что дело обошлось без малейшей стычки. Право, эти парижане прос-
то дураки.
- Лучше сказать, что мы ловко провели их, - сказал д'Артаньян.
- Пожалуй.
- А как ваша рука?
- Лучше. Но как вы думаете, теперь они от нас не ускользнут?
- Кто?
- Ваш чин и мой титул?
- Думаю, что нет, готов даже поручиться за это. Впрочем, если о нас
забудут, я напомню.
- Я слышу голос королевы, - сказал Портос. - Она, кажется, хочет
ехать верхом.
- О, ей, может быть, и очень хочется, но только...
- Что?
- Кардинал не захочет. Господа, - продолжал д'Артаньян, обращаясь к
двум мушкетерам, - сопровождайте карету королевы и не отходите от две-
рец. А мы поедем вперед подготовить помещение.
И д'Артаньян поскакал вместе с Портосом в СенЖермен.
- Едемте, господа! - сказала королева.
Карета королевы тронулась, а за нею потянулись остальные экипажи и
более пятидесяти всадников.
В Сен-Жермен прибыли без всяких происшествий. Выходя из кареты, коро-
лева увидала стоявшего у подножки принца Конде, который, сняв шляпу,
протянул ей Руку.
- Какой сюрприз ожидает парижан завтра утром! - сказала Анна
Австрийская, и лицо ее так и сияло.
- Это война, - ответил принц.
- Ну что ж, война так война. Разве победитель при Рокруа, Нордлингене
и Лансе не с нами?
Принц поклонился в знак благодарности.
Было три часа ночи. Королева первая вошла в замок; все последовали за
нею. В ее свите было около двухсот человек.
- Господа, - сказала, смеясь, королева, - располагайтесь в замке, он
просторен, места хватит на всех. Только нас сюда не ждали, и мне сообщи-
ли сейчас, что здесь всего три кровати; одна для короля, другая для ме-
ня...
- А третья для Мазарини, - тихонько заметил принц.
- Значит, мне придется спать на полу? - спросил Гастон Орлеанский с
беспокойной улыбкой.
- Нет, монсеньер, - отвечал Мазарини, - третья кровать предназначена
вашему высочеству.
- А вы? - спросил принц.
- Я совсем не лягу, - сказал Мазарини, - я должен работать.
Гастон велел указать ему, где комната с кроватью, нисколько не забо-
тясь о том, где и как поместятся его жена и дочь.
- Ну а я все-таки лягу, - сказал д'Артаньян. - Пойдемте со мной, Пор-
тос.
Портос пошел за д'Артаньяном, как всегда полагаясь на изобрета-
тельность своего друга.
Они шли рядом по замковой площадке. Портос с недоумением глядел на
д'Артаньяна, который высчитывал что-то на пальцах.
- Четыреста штук по пистолю за каждую, это составляет четыреста пис-
толей.
- Да, - сказал Портос, - четыреста; но откуда возьмутся эти четыреста
пистолей?
- Пистоля мало, - продолжал д'Артаньян, - скажем - по луидору.
- Что по луидору?
- Четыреста по луидору - выходит четыреста луидоров.
- Четыреста? - спросил Портос.
- Да, их двести человек, и каждому надо, по крайней мере, две. По две
на человека, всего четыреста.
- Но чего?
- Слушайте, - сказал д'Артаньян.
И так как кругом было множество всякого народа, с удивлением глазев-
шего на приезд двора, он досказал свою мысль на ухо Портосу.
- Понимаю, - сказал Портос, - отлично понимаю. По двести луидоров на
брата, это недурно. Но что скажут об этом после?
- Пусть говорят что угодно. Да про нас не узнают.
- Кто же займется раздачей?
- А на что у нас Мушкетон?
- А моя ливрея? - сказал Портос. - Ее могут узнать.
- Он вывернет ее наизнанку.
- Вы, как всегда, правы, мой дорогой! - воскликнул Портос. - Откуда,
черт возьми, вечно являются у вас мысли?
Д'Артаньян улыбнулся. Оба друга свернули в первую улицу. Портос пос-
тучался в дом направо, а д'Артаньян в дом налево.
- Соломы! - потребовали они.
- У нас нет, сударь, - ответили хозяева, отворившие ворота, - обрати-
тесь к торговцу сеном.
- А где его искать?
- Последние ворота по этой улице.
- Направо или налево?
- Налево.
- А можно в Сен-Жермене достать еще у кого-нибудь соломы?
- Да. У хозяина трактира "Коронованный ягненок" и у фермера Гро-Луи.
- Где они живут?
- На улице Урсулинок.
- Оба?
- Оба.
- Хорошо.
Друзья постарались разузнать адреса второго и третьего так же точно,
как и адрес первого. Затем д'Артаньян отправился к торговцу сеном и при-
обрел у него полтораста связок соломы - все, что у того было, - за три
пистоля. Вслед за тем он отправился к трактирщику, где застал Портоса,
купившего двести связок примерно за столько же. Наконец, фермер Луи про-
дал им сто восемьдесят связок. Все вместе составило четыреста тридцать
связок.
Больше соломы в Сен-Жермене не было.
На эти закупки ушло не больше получаса. Мушкетону дали надлежащие
указания и поручили вести эту импровизированную торговлю. Ему было при-
казано не уступать солому дешевле, чем по луидору за связку. Таким обра-
зом, ему вручили соломы на четыреста тридцать луидоров.
Мушкетон только качал головой, ничего не понимая в затее двоих дру-
зей.
Д'Артаньян, взвалив на себя три связки соломы, вернулся в замок, где
все, дрожа от холода и клюя носом, с завистью посматривали на короля,
королеву и герцога Орлеанского, отдыхавших на своих походных кроватях.
Появление д'Артаньяна вызвало всеобщий смех в большом зале, но д'Ар-
таньян и виду не подал, что заметил насмешки. Он принялся устраивать се-
бе ложе из соломы с такой ловкостью и с таким веселым видом, что глаза
разгорелись у всех этих людей, страшно хотевших спать и не знавших, как
бы устроиться.
- Солома! - восклицали они. - Солома! Где можно достать соломы?
- Хотите, я покажу? - сказал Портос.
И он проводил желающих к Мушкетону, который щедро раздавал солому по
луидору за связку. Нашли, что это немного дорого; по когда очень хочется
спать, кто по заплатит двух-трех луидоров за несколько часов крепкото
сна?
Д'Артаньян десять раз подряд устраивал и уступал свою постель, а так
как предполагалось, что оп, как и все другие, заплатил по луидору за
связку, то ему менее чем за полчаса перепало десятка три луидоров. К пя-
ти часам утра за связку соломы давали восемьдесят луидоров, но ее уже
нельзя было достать.
Д'Артаньян приберег для себя четыре связки. Он запер на ключ комнату,
где он их спрятал, положил ключ себе в карман и пошел с Портосом прини-
мать деньги от Мушкетона, который честно, как подобает порядочному при-
казчику, вручил им четыреста тридцать луидоров, припрятав себе еще сот-
ню.
Мушкетон, не знавший, что творилось в замке, сам дивился, как ему
раньше не пришло в голову торговать соломой.
Д'Артаньян положил золото в шляпу и на обратном пути рассчитался с
Портосом. На долю каждого пришлось по двести пятнадцать луидоров.
Тут Портос, заметив, что сам остался без соломы, вернулся к Мушкето-
ну; но Мушкетон продал все до последней соломинки и даже самому себе ни-
чего не оставил. Тогда Портос обратился к д'Артаньяну который благодаря
своим четырем связкам заранее предвкушал предстоящее наслаждение и с ув-
лечением готовил себе такую мягкую, пышную и теплую постель, что ей по-
завидовал бы сам король, если бы он не спал сладко на своей собственной.
Д'Артаньян ни за какие деньги не пожелал разрушить свою постель для
Портоса, но за четыре луидора, которые Портос тут же отсчитал ему, сог-
ласился разделить с ним свое ложе.
Он положил шпагу у изголовья, пистолеты сбоку, разостлал плащ в но-
гах, бросил на плащ шляпу и с наслаждением растянулся на хрустевшей со-
ломе. Он начал уже вкушать сладкие сновидения, которые навевали ему на-
житые в четверть часа двести девятнадцать луидоров, как вдруг у дверей
залы раздался голос, заставивший его вскочить.
- Господин д'Артаньян! - кричали за дверью. - Господин д'Артаньян!
- Здесь, - отвечал Портос, - здесь!
Портос смекнул, что если д'Артаньян уйдет, то постель вся достанется
ему одному.
Вошел офицер.
Д'Артаньян приподнялся на локте.
- Вы господин Д'Артаньян? - спросил офицер.
- Да, сударь. Что вам угодно?
- Я пришел за вами.
- От кого?
- От его преосвященства.
- Скажите монсеньеру, что я лег спать и что дружески советую ему сде-
лать то же.
- Его преосвященство не ложился спать и не ляжет, Он немедленно тре-
бует вас к себе.
- Черт бы побрал этого Мазарини! Даже заснуть вовремя не умеет! -
пробормотал д'Артаньян. - Что ему от меня нужно? Уж не хочет ли он про-
извести меня в капитаны? Если в этом дело, я, так и быть, его прощу.
Мушкетер, ворча, встал, взял шпагу, шляпу, пистолеты и плащ и после-
довал за офицером. Между тем Портос, оставшись единственным обладателем
постели, постарался расположиться в ней столь же удобно, как его ДРУГ.
- Д'Артаньян, - сказал кардинал, увидя мушкетера, которого он так
некстати вызвал, - я не забыл, с каким усердием вы мне служили, и хочу
вам доказать это.
"Неплохое начало", - подумал д'Артаньян.
Мазарини смотрел на мушкетера и заметил, как прояснилось его лицо.
- Ах, монсеньер...
- Д'Артаньян, - сказал он, - вы очень хотите быть капитаном?
- Да, монсеньер.
- А ваш друг по-прежнему желает быть бароном?
- В эту минуту, монсеньер, ему снится, что он уже барон.
- В таком случае, - сказал Мазарини, вынимая из портфеля письмо, ко-
торое он уже показывал д'Артаньяну, - возьмите эту депешу и отвезите ее
в Англию.
Д'Артаньян взглянул на конверт: адреса не было.
- Можно узнать, кому я должен вручить ее?
- Вы узнаете это, приехав в Лондон; только в Лондоне вы вскроете
верхний конверт.
- А какие будут мне инструкции?
- Повиноваться во всем тому, кому адресовано это письмо.
Д'Артаньян хотел продолжить расспросы, по Мазарини прибавил:
- Вы поедете прямо в Булонь; там в гостинице "Герб Англии" вы найдете
молодого дворянина по имени Мордаунт.
- Хорошо, монсеньер. Что же я должен сделать с этим дворянином?
- Следовать за ним, куда он вас поведет.
Д'Артаньян с недоумением посмотрел на кардинала.
- Теперь вы знаете все, - сказал Мазарини, - поезжайте.
- Поезжайте! Это легко сказать: "поезжайте", - возразил д'Артаньян. -
Но чтобы ехать, нужны деньги, а их у меня нет.
- А! - сказал Мазарини, почесав за ухом. - Вы говорите, у вас нет де-
нег?
- Да, монсеньер.
- А тот алмаз, что я дал вам вчера? - сказал он.
- Я хочу сохранить его на память о вашем преосвященстве.
Мазарини вздохнул.
- В Англии жизнь дорога, монсеньер, а в особенности для чрезвычайного
посла.
- Гм! - произнес Мазарини. - Это очень воздержанный народ, и после
революции там все живут скромно. Но не будем спорить.
Он выдвинул ящик и вынул кошелек.
- Что вы скажете о тысяче экю?
Д'Артаньян презрительно оттопырил нижнюю губу.
- Скажу, монсеньер, что этого мало, ведь я, конечно, поеду не один.
- Я так и думал, - ответил Мазарини. - С вами поедет дю Валлон, этот
достойный дворянин. После вас, любезный д'Артаньян, я больше всех во
Франции люблю и уважаю его.
- В таком случае, монсеньер, - сказал д'Артаньян, указывая на коше-
лек, который Мазарини не выпустил еще из рук, - если вы его так любите и
уважаете, то... понимаете ли...
- Извольте, на его долю я прибавлю еще двести экю.
"Скряга!" - подумал д'Артаньян.
- Но после нашего возвращения, по крайней мере, можем мы рассчиты-
вать, Портос на титул, а я на чин? - прибавил он громко.
- Слово Мазарини.
"Я предпочел бы другую клятву", - подумал д'Артаньян, а вслух сказал:
- Могу я засвидетельствовать мое почтение ее величеству королеве?
- Ее величество спит, - поспешно ответил Мазарини, - да и вам надо
ехать немедленно. Поезжайте же.
- Еще одно слово, монсеньер. Если там, куда я еду, будут драться, мне
драться тоже?
- Вы поступите так, как прикажет вам лицо, к которому я вас посылаю.
- Хорошо, монсеньер, - сказал д'Артаньян, протягивая руку к кошельку,
- честь имею кланяться.
Д'Артаньян не торопясь опустил кошелек в свой широкий карман и, обра-
тясь к офицеру, сказал:
- Будьте добры, сударь, разбудить от имени его преосвященства госпо-
дина дю Валлона и передать ему, что я жду его в конюшне.
Офицер тотчас же побежал с поспешностью, которая выдавала д'Артаньяну
его заинтересованность в этом деле.
Портос только что растянулся один на постели и уже, по своей привыч-
ке, начал мелодично храпеть, как вдруг почувствовал удар по плечу.
Решив, что это д'Артаньян, он даже не пошевельнулся.
- От кардинала, - сказал офицер.
- А? - сказал Портос, широко раскрыв глаза. - Что вы говорите?
- Я говорю, что его преосвященство посылает вас в Англию и что госпо-
дин д'Артаньян уже ждет вас в конюшне.
Портос глубоко вздохнул, встал, взял шляпу, пистолеты, шпагу и плащ и
вышел, с сожалением оглянувшись на постель, где рассчитывал так сладко
отдохнуть.
Не успел он повернуть спину, как офицер уже расположился на постели,
и едва Портос переступил порог, как его преемник захрапел во всю силу
своих легких. Это было вполне естественно: из всех постояльцев замка
только оп, король, королева да Гастон Орлеанский спали даром.
X
ВЕСТИ ОТ АРАМИСА
Д'Артаньян направился прямо в конюшню. Светало. В стойлах он нашел
свою лошадь и лошадь Портоса; однако в кормушках было пусто. Он сжалился
над бедными животными и пошел в угол конюшни, где виднелось немного со-
ломы, уцелевшей, по-видимому, от ночного опустошения; вдруг, собирая но-
гой солому, он наткнулся концом сапога на что-то большое и круглое. Это
был человек, который, получив удар, вероятно в чувствительное место,
вскрикнул и, поднявшись на колени, стал протирать глаза. Перед д'Ар-
таньяном был Мушкетон, который, оставшись без соломы, отнял ее у лоша-
дей.
- Живее, Мушкетон! - крикнул д'Артаньян. - В дорогу, в дорогу!
Узнав голос друга своего господина, Мушкетон вскочил, но, поднимаясь,
выронил несколько золотых, незаконно нажитых ночью.
- Ого! - сказал д'Артаньян, поднимая один из золотых и поднося его к
носу. - Какой странный запах у этого золота! Оно пахнет соломой.
Мушкетон густо покраснел и так смутился, что гасконец расхохотался и
сказал ему:
- Портос рассердился бы, милейший мой Мушкетон, но я тебя прощаю;
пусть это золото послужит лекарством для твоей раны. Ну, живей в путь!
Мушкетон тотчас же повеселел, быстро оседлал лошадь своего господина
и, но слишком морщась, уселся на свою.
Тем временем явился и Портос с очень кислым видом. Он удивился как
нельзя больше бодрости д'Артаньяна и веселости Мушкетона.
- А, вот оно что? - сказал он. - Вы, значит, с чином, а я барон?
- Мы едем за грамотами, - сказал д'Артаньян, - Мазарини подпишет их
после нашего возвращения.
- А куда мы едем? - спросил Портос.
- Прежде всего в Париж, - ответил д'Артаньян. -
Мне нужно там устроить кое-какие дела.
- Хорошо, едем в Париж, - сказал Портос.
И они оба поскакали в Париж.
Подъехав к заставе, они были поражены боевым видом столицы. Народ во-
пил около разбитой вдребезги кареты; рядом стояли пленники, пытавшиеся
бежать из Парижа, - какой-то старик и две женщины.
Напротив, когда д'Артаньян и Портос попросили, чтобы их пропустили в
город, толпа выразила им свой полный восторг. Их приняли за дезертиров
королевской партии и хотели привлечь на свою сторону.
- Что делает король? - спрашивали они.
- Спит.
- А испанка?
- Десятый сон видит.
- А проклятый итальянец?
- Бодрствует. Держитесь крепче; если они уехали, то, конечно, не без
умысла. Но так как, в сущности, сила на вашей стороне, - продолжал д'Ар-
таньян, - то стоит ли вам обижать стариков и женщин? Принимайтесь лучше
за настоящее дело.
В толпе с удовольствием выслушали эти слова и отпустили дам, которые
поблагодарили д'Артаньяна красноречивым взглядом.
- Теперь вперед! - скомандовал д'Артаньян.
И они продолжали свой путь, пробираясь сквозь баррикады, перескакивая
через цепи, тесня людей, расспрашивая и отвечая на вопросы.
На площади Пале-Рояля д'Артаньян увидел сержанта, который обучал во-
енному делу пять-шесть сотен горожан. Это был Планше, использовавший для
городской милиции опыт, полученный на службе в Пьемонтском полку.
Проходя мимо д'Артаньяна, он узнал своего бывшего хозяина.
- Здравствуйте, господин Д'Артаньян, - сказал он с гордым видом.
- Здравствуйте, господин Дюлорье, - ответил д'Артаньян.
Планше остановился и вытаращил на д'Артаньяна глаза. Видя, что на-
чальник остановился, первый ряд остановился тоже, а за ним и остальные
ряды.
- Эти горожане ужасно смешны, - сказал д'Артаньян Портосу и направил-
ся дальше.
Минут через пять они спешились у гостиницы "Козочка".
Прекрасная Мадлен бросилась навстречу д'Артаньяну.
- Любезная госпожа Тюркен, - сказал д'Артаньян, - если у вас есть
деньги, закопайте их поскорее; если есть драгоценности, припрячьте их
немедленно; если есть должники, выжмите из них деньги; если есть креди-
торы, не платите им.
- Почему так? - спросила Мадлен.
- Потому что Париж будет превращен в груду пепла, подобно Вавилону, о
котором вы, должно быть, слышали.
- И вы оставляете меня в такую минуту!
- Сейчас же, - сказал д'Артаньян.
- Куда же вы отправляетесь?
- Ах, вы оказали бы мне огромную услугу, сообщив мне это.
- О, боже мой, боже мой!
- Нет ли у вас писем для меня? - спросил д'Артаньян, делая своей хо-
зяйке знак рукой, чтобы она перестала причитать, так как, мол, всякие
жалобы все равно бесполезны.
- Есть письмо, которое только что пришло.
Она подала его д'Артаньяну.
- От Атоса! - воскликнул д'Артаньян, узнав твердый и острый почерк
своего друга.
- А! - сказал Портос. - Посмотрим-ка, что он пишет.
Д'Артаньян распечатал письмо и прочел!
"Дорогой д'Артаньян, дорогой дю Валлон, мои добрые друзья, быть мо-
жет, я в последний раз шлю вам весть о себе. Нам с Арамисом очень не по-
везло, во бог, мужество и воспоминание о нашей дружбе поддерживают нас,
Позаботьтесь о Рауле. Поручаю вам бумаги, которые находятся в Блуа, и
если через два с половиной месяца вы не получите от меня известий, озна-
комьтесь с их содержанием. Обнимите виконта от всего сердца за вашего
преданного друга Атоса".
- Я думаю, черт возьми, что я обниму его, - сказал д'Артаньян, - тем
более что это нам по пути. Если, по несчастью, он лишится бедного Атоса,
он станет моим сыном.
- И моим единственным наследником, - прибавил Портос.
- Посмотрим, что еще пишет Атос.
"Если на пути вашем встретится некий господин Мордаунт, остерегайтесь
его. Я не могу сказать вам больше в письме.
- Мордаунт! - с удивлением произнес д'Артаньян.
- Мордаунт! - сказал Портос. - Хорошо, будем помнить. Но посмотрите,
здесь еще приписка от Арамиса.
- В самом деле, - сказал д'Артаньян и прочел:
"Мы скрываем от вас место нашего пребывания, дорогие друзья, зная ва-
шу братскую преданность и будучи вверены, что вы явились бы умереть
вместе с нами".
- Черт возьми! - прервал его Портос так яростно, что Мушкетон подско-
чил на другом конце комнаты. Значит, жизнь их в опасности.
Д'Артаньян продолжал:
"Атос завещает вам Рауля, а я завещаю вам месть. Если бы, по счастью,
вам попался в руки некий Мордаунт, велите Портосу отвести его в сторону
и свернуть ему шею. В письме я не смею говорить подробнее.
Арамис".
- Ну, это не такое уж трудное дело, - сказал Портос.
- Напротив, - мрачно сказал д'Артаньян, - оно невыполнимо.
- Почему?
- Потому что мы едем именно к этому Мордаунту в Булонь и вместе с ним
отправимся в Англию.
- Ну а что, если вместо этого Мордаунта мы поедем к нашим друзьям? -
сказал Портос с таким выразительным жестом, что это испугало бы целую
армию.
- Я уж сам об этом подумываю, - сказал д'Артаньян. - Но на письме нет
ни числа, ни штемпеля.
- Это верно, - сказал Портос.
И он забегал по комнате, жестикулируя, как сумасшедший, и поминутно
вытаскивая на треть шпагу из ножен.
Что касается д'Артаньяна, то он стоял с унылым видом, и на лице его
была глубокая печаль.
- Ах, как это нехорошо, - говорил он. - Атос нас оскорбляет, желая
умереть один. Это нехорошо.
Мушкетон, видя отчаяние обоих друзей, заливался слезами в своем углу.
- Довольно, - сказал д'Артаньян, - все это горю по поможет. Поедем
проститься с Раулем, как мы уже решили. Быть может, и он получил извес-
тие от Атоса.
- В самом деле, это мысль! - воскликнул Портос. - Право, мой дорогой
д'Артаньян, не знаю, как вам это удается, по у вас всегда являются прек-
расные мысли. Поедем проститься с Раулем.
Они сели на коней и поехали. Приехав на улицу СенДени, друзья застали
там большое стечение парода. Герцог Бофор только что прибыл из Вандома,
и коадъютор представлял его восхищенным и радостным парижанам.
С герцогом Бофором во главе они считали себя теперь непобедимыми.
Друзья свернули в переулок, чтобы не встречаться с принцем, и
подъехали к заставе Сен-Дени.
- Правда ли, - спросили часовые у наших всадников, - что Бофор прие-
хал в Париж?
- Конечно, правда, - ответил д'Артаньян, - и он послал нас навстречу
своему отцу, господину до Вандому, который тоже сюда едет.
- Да здравствует Бофор! - крикнули часовые.
Они почтительно расступились, чтобы пропустить посланцев великого
принца.
Выехав из города, наши герои, не знавшие усталости и никогда не па-
давшие духом, понеслись во весь опор; их лошади летели, а они не перес-
тавая говорили об Атосе в Арамисе.
Мушкетон испытывал невообразимые муки, по как добрый слуга утешался
сознанием, что оба его господина тоже немало страдают, хотя и по-друго-
му. Ибо он уже привык смотреть на д'Артаньяна как на своего второго гос-
подина и повиновался ему даже лучше и быстрее, нежели Портосу.
Лагерь французской армии был расположен между Сент-Омером и Ламбом.
Друзья сделали крюк до самого лагеря и подробно рассказали про бегство
короля и королевы, о чем до армии дошли пока только смутные слухи. Они
нашли Рауля близ его палатки лежащим на охапке сипа, из которой лошадь
его потихоньку щипала клочок за клочком. Глаза молодого человека были
красны, и он казался очень печальным. Маршал Граммон и граф до Гиш вер-
нулись в Париж, и бедный юноша остался совершенно один.
Подняв глаза, Рауль увидел перед собой двух всадников, смотревших на
него; он узнал их и устремился к ним с распростертыми объятиями.
- А, это вы, дорогие друзья! - воскликнул он. - Вы за мной? Вы
возьмете меня с собой? Не имеете ли вы известий от моего опекуна?
- А разве вы не получали от него писем? - спросил у молодого человека
д'Артаньян.
- Увы, пет, сударь, и я, право, не знаю, что с ним сталось. Я беспо-
коюсь, так беспокоюсь, что готов плакать.
И действительно, две крупные слезы скатились по загорелым щекам юно-
ши.
Портос отвернулся в сторону, чтобы его доброе круглое лицо не выдало
того, что делалось у него на сердце.
- Что за черт! - сказал д'Артаньян, растроганный больше, чем ког-
да-либо. - Не отчаивайтесь, мой друг; хотя вы не получали писем от гра-
фа, зато мы получили... одно...
- А, в самом деле? - воскликнул Рауль.
- И даже очень успокоительное, - сказал д'Артаньян, видя, какую ра-
дость принесло молодому человеку это известие.
- Оно с вами? - спросил Рауль.
- Да, то есть оно было со мной, - сказал д'Артаньян, делая вид, что
ищет его. - Подождите, оно должно быть здесь, в моем кармане. Он пишет о
своем возвращении. Не так ли, Портос?
Хотя д'Артаньян и был гасконец, он все же не хотел взять на себя од-
ного бремя этой лжи.
- Да, - сказал Портос, кашляя.
- О, покажите мне ею письмо! - сказал молодой человек.
- Да я только что читал его. Неужели я потерял его? Ах, черт возьми,
у меня порвался карман.
- О да, господин Рауль, - сказал Мушкетон, - и письмо было такое уте-
шительное. Господа читали мне его, и я плакал от радости.
- Но, по крайней мере, господин д'Артаньян, вы знаете, где он? -
спросил Рауль, и лицо его слегка прояснилось.
- Ну еще бы! - сказал д'Артаньян. - Конечно, знаю. Но только это тай-
на.
- Не для меня же, наверное?
- Нет, не для вас, и я вам скажу, где он.
Портос удивленно воззрился на д'Артаньяна.
"Куда бы, черт возьми, подальше заслать его, чтобы Рауль не вздумал к
нему отправиться", - пробормотал про себя д'Артаньян.
- Ну, так где же он, сударь? - спросил Рауль своим нежным, ласковым
голосом.
- В Константинополе.
- У турок? - воскликнул Рауль. - Боже мой, что вы говорите!
- А что, это вас пугает? - сказал д'Артаньян - Ба, что значат турки
для таких людей, как граф де Ла Фер и аббат д'Эрбле?
- А его друг с ним? - сказал Рауль. - Это меня всетаки успокаивает.
"Как он умен, этот дьявол д'Артаньян! - думал Портос, восхищенный
хитростью своего друга.
- А теперь, - продолжав д'Артаньян, спеша переменить разговор, - вот
вам пятьдесят пистолей, присланных от графа с тем же курьером. Полагаю,
что у вас больше нет денег и что они будут вам очень кстати.
- У меня еще есть двадцать пистолей.
- Все равно берите, будет семьдесят.
- А если вам нужно еще... - сказал Портос, опуская руку в карман.
- Благодарю вас, - отвечал Рауль, краснея, - тысячу раз благодарю.
В эту минуту показался Оливен.
- Кстати, - сказал д'Артаньян так, чтобы лакей мог его слышать, - до-
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
416
417
418
419
420
421
422
423
424
425
426
427
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
442
443
444
445
446
447
448
449
450
451
452
453
454
455
456
457
458
459
460
461
462
463
464
465
466
467
468
469
470
471
472
473
474
475
476
477
478
479
480
481
482
483
484
485
486
487
488
489
490
491
492
493
494
495
496
497
498
499
500
501
502
503
504
505
506
507
508
509
510
511
512
513
514
515
516
517
518
519
520
521
522
523
524
525
526
527
528
529
530
531
532
533
534
535
536
537
538
539
540
541
542
543
544
545
546
547
548
549
550
551
552
553
554
555
556
557
558
559
560
561
562
563
564
565
566
567
568
569
570
571
572
573
574
575
576
577
578
579
580
581
582
583
584
585
586
587
588
589
590
591
592
593
594
595
596
597
598
599
600
601
602
603
604
605
606
607
608
609
610
611
612
613
614
615
616
617
618
619
620
621
622
623
624
625
626
627
628
629
630
631
632
633
634
635
636
637
638
639
640
641
642
643
644
645
646
647
648
649
650
651
652
653
654
655
656
657
658
659
660
661
662
663
664
665
666
667
668
669
670
671
672
673
674
675
676
677
678
679
680
681
682
683
684
685
686
687
688
689
690
691
692
693
694
695
696
697
698
699
700
701
702
703
704
705
706
707
708
709
710
711
712
713
714
715
716
717
718
719
720
721
722
723
724
725
726
727
728
729
730
731
732
733
734
735
736
737
738
739
740
741
742
743
744
745
746
747
748
749
750
751
752
753
754
755
756
757
758
759
760
761
762
763
764
765
766
767
768
769
770
771
772
773
774
775
776
777
778
779
780
781
782
783
784
785
786
787
788
789
790
791
792
793
794
795
796
797
798
799
800
801
802
803
804
805
806
807
808
809
810
811
812
813
814
815
816
817
818
819
820
821
822
823
824
825
826
827
828
829
830
831
832
833
834
835
836
837
838
839
840
841
842
843
844
845
846
847
848
849
850
851
852
853
854
855
856
857
858
859
860
861
862
863
864
865
866
867
868
869
870
871
872
873
874
875
876
877
878
879
880
881
882
883
884
885
886
887
888
889
890
891
892
893
894
895
896
897
898
899
900
901
902
903
904
905
906
907
908
909
910
911
912
913
914
915
916
917
918
919
920
921
922
923
924
925
926
927
928
929
930
931
932
933
934
935
936
937
938
939
940
941
942
943
944
945
946
947
948
949
950
951
952
953
954
955
956
957
958
959
960
961
962
963
964
965
966
967
968
969
970
971
972
973
974
975
976
977
978
979
980
981
982
983
984
985
986
987
988
989
990
991
992
993
994
995
996
997
998
999
1000