Чем естества! В ваяньи мир постиг,
Что смерть, что время здесь не побеждает.
Вот почему могу бессмертье дать
Я нам обоим в краске или в камне,
Запечатлев твой облик и себя;
Спустя столетья люди будут знать,
Как ты прекрасна, и как жизнь тяжка мне,
И как я мудр, что полюбил тебя.
87
Когда ты, донна, приближаешь
Свои глаза к глазам моим, -
В их зеркале себе я зрим,
А ты себя в моих отображаешь.
Меня, увы, ты созерцаешь
Таким, как есть, - в болезнях и летах,
А я тебя - светлей звезды лучистой.
И небу мерзостно, ты знаешь,
Что я, урод, живу в благих очах,
Во мне ж, уроде, виден лик твой чистый.
И все ж, кому тропа тернистей:
Тебе ль, вникающей в мой взор?
Мне ль, кто теряет рай лучистый,
Когда смыкаешь ты затвор
Своих очей? - Бесплоден спор
Ничтожества с красою величавой:
В любви должна быть общность лет и славы.
88
В ком тело - пакля, сердце - горстка серы,
Состав костей - валежник, сухостой,
Душа - скакун, не сдержанный уздой,
Порыв - кипуч, желание - без меры,
Ум - слеп и хром и полн ребячьей веры,
Хоть мир - капкан и стережет бедой,
Тот может, встретясь с искоркой простой,
Вдруг молнией сверкнуть с небесной сферы.
Так и в искусстве, свыше вдохновлен,
Над естеством художник торжествует,
Как ни в упор с ним борется оно;
Так, если я не глух, не ослеплен
И творческий огонь во мне бушует, -
Повинен тот, кем сердце зажжено.
89
Я стал себе дороже, чем бывало,
С тех пор, как ты - здесь, на сердце моем;
Так мрамор, обработанный резцом,
Ценней куска, что дал ему начало.
Лист, где искусство образ начертало,
Неравночтим с тряпицей иль клочком:
Так и моя мишень твоим челом
Означена, - и горд я тем немало.
Я прохожу бестрепетно везде,
Как тот, кого в пути вооруженье
Иль талисман от напастей хранит;
Я не подвластен пламени, воде, -
Твоим гербом слепцам дарую зренье,
Своей слюной уничтожаю яд.
90
Стремясь назад, в тот край, откуда он,
Извечный дух, в теснины заточенья
Сошел к тебе, как ангел всепрощенья,
И мир им горд, и ум им просветлен.
Вот чем горю и вот чем полонен,
А не челом, не знающим волненья:
Любовь, избыв былые заблужденья,
Верна добру, приятому в закон.
Здесь - путь всему, что высоко и ново,
Чем живо естество: и сам Господь
Вспоможествует этому немало.
Здесь предстает величье Всеблагого
Полней, чем там, где лишь красива плоть, -
И любо мне глядеть в его зерцало!
91
Ты мне даешь, что выгодно тебе,
А от меня ждешь вещи невозможной.
92
И карандаш и краски уравняли
С благой природой ваше мастерство
И так высоко вознеси его,
Что в ней красы еще прекрасней стали.
Ученою рукой теперь нам дали
Вы новый плод усердья своего
И, не презрев из славных никого,
Нам многих жизней повесть начертали.
Напрасно век, с природой в состязаньи
Прекрасное творит: оно идет
К небытию в урочный час отлива,
Но вы вернули вновь воспоминанье
О поглощенных смертию, - и вот,
Ей вопреки, оно навеки живо!
93
Когда замыслит дивный ум создать
Невиданные облики, - сначала
Он лепит из простого материала,
Чтоб камню жизнь затем двойную дать.
И на бумаге образ начертать,
Как ловко бы рука ни рисовала,
Потребно проб и опытов немало,
Чтоб мудрый вкус мог лучшее избрать.
Так я, твореньем малого значенья
Рожденный, стал высоким образцом
У вас в руках, достойнейшая донна;
Но, сняв излишек, дав мне восполненье,
Ужели вы учительным бичом
Мой гордый пыл смирите непреклонно?
94
Уж дни мои теченье донесло
В худой ладье, сквозь непогоды моря
В ту гавань, где свой груз добра и горя
Сдает к подсчету каждое весло.
В тираны, в боги вымысел дало
Искусство мне, - и я внимал, не споря;
А ныне познаю, что он, позоря
Мои дела, лишь сеет в людях зло.
И жалки мне любовных дум волненья:
Две смерти, близясь, леденят мне кровь, -
Одна уж тут, другую должен ждать я.
Ни кисти, ни резцу не дать забвенья
Душе, молящей за себя Любовь,
Нам со креста простершую обьятья.
95
Соблазны света от меня сокрыли
На божье созерцанье данный срок, -
И я души не только не сберег,
Но мне паденья сладостней лишь были.
Слеп к знаменьям, что стольких умудрили,
Безумец, поздно понял я урок.
Надежды нет! - Но если б ты помог,
Чтоб думы себялюбие избыли!
Сравняй же путь к небесной высоте,
Затем что без меня мне не по силам
Преодолеть последний перевал;
Внуши мне ярость к миру, к суете,
Чтоб недоступен зовам, прежде милым,
Я в смертном часе вечной жизни ждал.
96
Ни гаже, ни достойнее презренья,
Чем я, тебя забывший, в мире нет;
И все ж прости нарушенный обет
Усталой плоти, впавшей в искушенья;
Не размыкай, о Вседержитель, звенья
Моих шагов туда, ще вечен свет:
О вере говорю, - себе во вред
Я не вкусил в ней полноты спасенья.
Чем редкостней, тем лишь все боле мил
Мне дар даров: к покою, к благостыне
Другого мир не обретет пути;
Ты кровь свою за нас так щедро лил,
Что станешь ли скупей на милость ныне?
Иных ключей нам к небу не найти!
97
Назойливый и тяжкий скинув груз,
Благой мой Боже, и простясь со светом,
К тебе без сил, в челне нестойком этом,
Из страшных бурь в родную тишь вернусь.
Терн, и в ладони гвоздь, и крестный брус
Со скорбным ликом, жалостью согретым, -
Все страждущей душе звучит обетом,
Что многим покаяньем я спасусь.
Не взор судьи твое святое око
Да кинет мне в былое, - строгий слух
Да не грозит мне карой возмещенья;
Да кровь твоя омоет грязь порока!
Чем я старей, тем ревностней мой дух
Ждет помощи твоей и всепрощенья.
98
Годами сыт, отягощен грехами,
Укоренен в злодействах бытия,
К своей двойной уж близок смерти я,
Но сердце яд пьет полными струями.
Иссякшие не могут силы сами
Сломить судьбу, любовь, соблазны дня, -
И светлая нужна им длань твоя,
Чтоб удержать пред ложными стезями.
Но мало мне, Господь мой, что готов
Ты душу взять, утратившую чистый,
Небытием пожалованный склад;
Пока не снят земной с нее покров,
Молю сравнять подъем крутой и мглистый,
Чтоб прост и светел был ее возврат.
99
В унынии и в скорби я лелею
Раздумия, что в памяти живят
Минувшее, и ум вперяет взгляд
В былую жизнь и мучается ею.
Мне сладко, что пред смертью разумею,
Как призрачен людских соблазнов ряд;
Мне горько, что прощенья за разврат
На склоне лет я ждать уже не смею.
Пусть нам обеты шлет твоя любовь,
Но, Господи, не дерзки ль ожиданья,
Что не закрыт и поздним пеням вход?
И все ж твоя свидетельствует кровь,
Что, на себя приняв за нас страданья,
Ты не исчерпал всех своих щедрот.
100
Уж чуя смерть, хоть и не зная срока,
Я вижу: жизнь все убыстряет шаг,
Но телу еще жалко плотских благ,
Душе же смерть желаннее порока.
Мир - в слепоте: постыдного урока
Из власти зла не извлекает зрак,
Надежды, нет, и все объемлет мрак,
И ложь царит, и правда прячет око.
Когда ж. Господь, наступит то, чего
Ждут верные тебе? Ослабевает
В отсрочках вера, душу давит гнет;
На что нам свет спасенья твоего,
Раз смерть быстрей и навсегда являет
Нас в срамоте, в которой застает?
101
Хоть и сулит мне вящее желанье
К моим годам года додать не раз, -
Смерть не замедлит шага ни на час;
Чем больше ждешь, тем ближе с ней свиданье.
Да и к чему на счастье упованье,
Раз лишь в скорбях Господь приемлет нас?
Скольженье дней, и все, что тешит глаз,
Тем злостнее, чем ярче их блистанье.
И ежели, мой Боже, я порой
Весь отдаюсь могучему стремленью,
Несущему покой душе моей,
Но собственной ничтожному ценой, -
Дай в тот же миг свершиться вознесенью!
Чем дольше срок, тем пыл к добру слабей.
102
Чем жарче в нас безумные стремленья,
Тем больше нужен срок, чтоб их изгнать;
А смерть уж тут и не согласна ждать,
И воля не взнуздает вожделенья.
103
И радостны и скорбию убиты
Всеправедные души, что за них
Ты принял смерть, чтоб для сынов земных
Врата Эдема были б вновь открыты.
Им радостно, что дети зла омыты
От первородных, жалких скверн своих;
Им горестно, что от мучительств злых,
Как раб рабов, угас в своей крови Ты.
Кто Ты? откуда? - Небо, в изъясненье,
Смежило взор, разверзло зев земли,
Шатнуло горы, всколебало море;
Коснеют злые ангелы в позоре,
В обитель мрака праотцы ушли, -
Но весел человек, приняв крещенье.
104
Мул, свечи, сахар... А сейчас свершила
Еще бутыль мальвазии свой вход.
Я щедростью подавлен, -- пусть расчет
Вершат весы святого Михаила.
В чрезмерной тишине мои ветрила
Обвисли так, что в море не найдет
Пути мой челн, - и, как солому, ждет
В безжалостных волнах меня могила.
За ласку, за обилие щедрот,
За пищу, за питье, за посещенье,
Которое лишь радость мне несет;
Ничтожное, синьор мой, возмещенье -
Всего себя отдать вам в свой черед,
И это - долг, отнюдь не подношенье!
105
По благости креста и божьих мук
Я, Отче, жду, что удостоюсь рая;
И все ж, пока во мне душа живая,
Земных утех все будет мил мне круг.
Пускай лежит меж нами путь разлук,
Моря и горы, - мысль, не замечая
Лесов, озер, летит, крыла ширяя,
Как мчится дух поверх дождей и вьюг.
Так мчусь и я упрямой думой к вам
Скорбеть о смерти моего Урбино,
Который был бы, мнится, здесь со мной,
Когда бы жил. Теперь из гроба сам
Меня зовет он взвиться над низиной
Туда, где ждет обоих нас покой.
===========================================================
ПРИМЕЧАНИЯ
[Стихотворения Микеланджело в переводе и с комментариями
А.М.Эфроса были впервые изданы в 1964 году, см.: Поэзия
[Микеланджело]. Перевод и комментарии А.М.Эфроса. - В кн.:
Микеланджело. Жизнь. Творчество. Сост. сб. В.Н.Гращенков. М.,
"Искусство". 1964, с. 123 - 180 (Поэзия), с. 358 - -372
(Комментарии А.М.Эфроса). Переиздано: Поэзия [Микеланджело].
Перевод и примечания А.М.Эфроса. - В кн.: Микеланджело. Поэзия.
Письма. Суждения современников. Сост. В.Н.Гращенков. Изд. 2-е,
доп. М., "Искусство", 1983, с. 39 - 74 (Поэзия), с. 75 - 81
(Примечания).]
Перевод стихотворений Микеланджело, приводимых в настоящем
сборнике, сделан по изданию К.Фрея: Die Dichtungen des
Michelagniolo Buonarroti. Herausgegeben und mit kritischem
Apparate versehen von C.Frey. Berlin, 1897. Для примечаний,
наряду с перепиской Микеланджело и обширной литературой о его
жизни и творчестве, в первую очередь было использовано названное
издание Фрея. Хронология и интерпретация стихотворений уточнены
В.Н.Гращенковым по критической публикации Э.Н.Джирарди:
Michelangiolo Buonarroti. Rime. A cura di Enzo Noe Girardi.
Bari, 1960.
В примечаниях одновременно с нашей нумерацией стихотворений
дается нумерация по изданиям Фрея и Джирарди.
1 (Frey, I; Girardi, appendice 3, 4)
Эти несколько строк - наиболее ранние из дошедших до нас
стихотворных опытов Микеланджело, который, видимо, писал стихи и
прежде, но те черновики пропали или он уничтожил их. Внешний вид
листа (Лувр, Париж) типичен: стихи находятся возле рисунков,
сделанных пером. Это набросок для статуи бронзового "Давида" и
этюд правой руки для мраморного "Давида". Датировка
стихотворного наброска, надо полагать, тождественна с датой
рисунка - 1501 - 1502 гг. Микеланджело было в ту пору двадцать
семь лет; он находился во Флоренции, работал над мраморным
"колоссом", статуей Давида, а в августе этого, 1502 г. заключил
договор с французским маршалом Пьером Роганом на бронзовый
вариант той же темы. Нижняя строчка нанесена отдельно и едва ли
имеет связь с тремя верхними; она представляет собой цитату из
Петрарки, начало знаменитого сонета: "Rotta e l'alta colonna e'l
verde lauro..." ["Повергнута высокая колонна и зеленый
лавр..."]. Смысл трех верхних строк может быть расшифрован так:
поскольку итальянское выражение "con l'arco della schiena" или
"con l'arco dell'osso" метафорически означает "изо всех сил", то
Микеланджело уподобил творческие усилия осуществить замысел
героическому напряжению Давида, одолевшего Голиафа.
2 (Frey, XXII; Girardi, 2)
Четверостишие написано на листе с разными набросками на лицевой
и оборотной стороне (Британский музей, Лондон). Фрей считает
прототипом стихотворения канцону Петрарки: "Nella stagion che'l
ciel rapido inchina" ["В те дни, когда мрачнеет быстро
небо..."], и ее реминисценции у поэтов Полициано и Боярдо на ту
же тему о мучениях влюбленного, не знающего покоя даже ночью,
когда все отдыхает. Микеланджело начал, но не развил свой
вариант., оставив своего рода обломком, как мраморные торсы.
Фрей датирует рисунки и четверостишие 1523 г.; К.Тольней относит
наброски к 1503 - 1506 гг., но один рисунок (этюд ноги) и
стихотворение - к 1520 - 1525 гг.; И.Вильде и Э.Н.Джирарди
датируют все 1503 - 1504 гг., считая, что стихотворные строки
написаны ранним почерком мастера.
3 (Frey, II; Girardi, 3)
Пять стихотворений (3 - 7) написаны вместе на обороте листа
(Эшмолеан-музей, Оксфорд), содержащего зарисовки и эскиз
композиции: борьба всадника с пехотинцами. Соответственно этому
наброску стихи могут датироваться не раньше 1504 г., когда
Микеланджело был занят мыслями об эскизах композиции "Битва при
Кашине". Асканио Кондиви сообщает, что в такую пору он иногда
писал стихи: "...он любил читать творения писателей, стихи и
прозу... иногда он и сам писал стихи..." Однако названная группа
разнообразна: частью это чисто литературные опыты, частью
вызванные жизнью. Сонет 3 своим риторическим использованием темы
любви показывает, что он был, видимо, стихотворным упражнением
ходового порядка.
4 (Frey, III; Girardi, 6)
Сонет в противоположность предыдущему стихотворению явно вызван
конкретными жизненными обстоятельствами. Его тема - недовольство
сложившимися отношениями с носителем государственной власти -
видимо, с папой. Вернее всего, это относится к папе Юлию II,
который вызвал Микеланджело в Рим и с которым вскоре же начались
столкновения, чередующиеся с доказательствами благоволения и
новыми взрывами неприязни с обеих сторон; эти чередования
взаимных тяготений и отталкиваний, характерные для положения
Микеланджело при Юлии II, и отразились в сонете; на Юлия II
намекает и выражение "сухое древо" в последней строке; в родовом
гербе делла Ровере (имя Юлия II принял после избрания папой
кардинал Джулиано делла Ровере) было изображение мраморного
дуба. Датируется сонет, соответственно вышесказанному, примерно
1506-м и следующими годами - начальной порой непосредственного
общения с папой.
5 - 7 (Frey, IV - VI; Girardi, 9, 7, 8)
Набросок является началом непродолжительного сонета, тема
которого - неодолимая власть любви - получила иную обработку в
мадригалах 6 и 7. Датируются эти вещи теми же, 1506-м и
следующими годами, что и сонет 4.
8 - 9 (Frey, VII, VIII; Girardi, 4, appendice 17)
Сонет 8 написан на обороте письма брата Буонаррото к
Микеланджело из Флоренции в Болонью, где художник находился с
конца 1506 г., вызванный папой Юлием II, заказавшим ему свою
фигуру в бронзе. Письмо датировано 24 декабря 1507 г.; тем самым
и стихотворение предположительно написано в последние дни
декабря этого года или в начале января 1508 г. Несмотря на
наличие реминисценций из Петрарки, сонет носит отпечаток живого
впечатления от встречи или общения с некоей болонской женщиной,
явно привлекшей любовное внимание Микеланджело. Кто она,
остается неизвестным. На том же обороте письма 1507 г. находится
и стихотворная строка (9), не получившая продолжения, но с
превосходной краткостью варьирующая тему мадригалов 6 и 7. Это
ставит вопрос, не вызваны ли эти мадригалы болонской незнакомкой
и не надо ли их также датировать более определенно - тем же
концом 1507 - началом 1508 г.?
10 (Frey, IX; Girardi, 5)
Сонет любопытен как отражение самочувствия Микеланджело во время
росписи потолка Сикстинской капеллы: сквозь шутливо-грубоватую
форму отчетливо проступает утомление техническими трудностями
работы, раздражение сложившимися отношениями с капризным
заказчиком, папой, творческое недовольство собой, а в итоге все
же горделивое сознание того, что созданное является
произведением огромной новизны и совершенства. Границы для
датировки сонета определяются временем работы над первой
половиной росписей - с января 1509 г. по начало сентября 1510
г., скорее всего, наиболее близки к этой последней дате,
поскольку заключительные слова сонета, с просьбой защитить
произведение от нападок, могли быть направлены к Джованни из
Пистойи лишь тогда, когда работа была уже близка к окончанию и о
ней можно было судить. Кто был адресатом сонета? Чезаре Гуасти,
редактор первого критического издания микеланджеловских стихов,
предположил, что это канцлер или член Accademia degli Umidi -
Джованни да Пистойя; это представляется, вопреки сомнениям Фрея,
правдоподобным, поскольку для исполнения пожеланий Микеланджело
нужно, чтобы адресат был не только вообще понимающим искусство
человеком, но и признанным авторитетом, каковым числился
Джованни; вместе с тем он считался довольно известным поэтом, и
обращение к нему, выраженное в модной поэтической форме, было
как нельзя более уместным. Действительно, стихотворение по форме
представляет собой удлиненный сонет, с риторнелем или сложной
кодой, а по трактовке темы - это отголосок площадной, бурлескной
поэзии, как она интерпретирована прославленным стихотворцем этой
школы Франческо Берни, знакомцем Микеланджело, перебрасывавшимся
с ним стихотворными посланиями; в той же манере писал и Джованни
да Пистойя, бывший подражателем Берни.
11 (Frey, X; Girardi, 10)
Сонет отражает другого рода настроения Микеланджело - не
художественно-творческие, а общественно-политические. Он стоит в
непосредственной связи с личным положением Микеланджело в
папском Риме; сонет, видимо, написан при папе Юлии II, в конце
его понтификата, вероятно весной 1512 г., в тяжелое время, когда
после неудачной битвы при Равенне можно было ждать дальнейшего
наступления французов и примкнувших к ним противников Юлия II, и
папа подчинил делу обороны своей власти все - и дела земные и
дела небесные, превратив Рим в военный лагерь и созвав
Латеранский конгресс. Для Микеланджело это была трудная пора и
внутренне и внешне: гениальный проект гробницы Юлия II встречал
все возрастающие препятствия к осуществлению. Сикстинский
потолок был почти кончен, отношения с папой, нелегкие вообще, в
это время усложнились сугубо: "...времена неблагоприятны для
нашего искусства", - пишет художник отцу; а кругом - ненавистная
Микеланджело усобица, терзавшая тело Италии и приносившая дела
совести в жертву делам корысти. Все это получило несколько
прикрытое отражение в сонете; третья строка первого терцета
нарочито шифрует высказывание о Юлии II: "Мантия..." - папа,
которого-де художник боится, как мифологический Мавр, то есть
Атлас, царь Мавритании, испугался головы Медузы, показанной ему
Персеем и превратившей его в скалу. Видимо, уничижительный смысл
имеет и указание на Турцию как на якобы местопребывание
Микеланджело: Рим и Италия уподобились-де стране неверных.
12 (Frey, XI; Girardi, 12)
К кому обращен этот любовный мадригал с петрарковскими
реминисценциями - неизвестно. Еще при жизни Микеланджело он
получил распространение и был положен на музыку флорентийцем
Бартоломео Тромбончино (ум. 1563). Предположительная дата
возникновения стихов - между 1513 и 1518 гг.
13 (Frey, XII; Girardi, 17)
Этот неоконченный сонет сделан на адресной стороне письма от 20
апреля 1521 г., которое Стефано ди Томмазо, помощник
Микеланджело по работам в капелле Медичи, послал из Флоренции в
Каррару, где художник был занят выбором мраморов для скульптур
капеллы. Смысловые оттенки стихов, их энергия свидетельствуют,
что набросок обращен к некоей живой женщине и едва ли является
чисто литературным упражнением на ходовую поэтическую тему.
14 (Frey, XIII; Girardi, II)
Эти стихи - того же характера, что и предыдущий сонет, видимо,
они вызваны теми же настроениями и тем же лицом и написаны в тот
же 1521 г. Джирарди датирует их немного раньше, как мадригал 12.
15 (Frey, XIV; Girardi, 18)
Стихи написаны на обороте письма из Венеции от
живописца-декоратора (работавшего, между прочлм, и для капеллы
Медичи), Джованни да Удине к Микеланджело, во Флоренцию, 27
апреля 1522 г. Строка: "Вот море, горы, и огонь, и меч", -
видимо, метафоры, обозначающие препятствия, нагроможденые
обстоятельствами перед Микеланджело на пути к цели.
16 - 17(Frey, XV - XVI; Girardi, 19, 19 apparato)
Оба неоконченных стихотворения с петрарковскими реминисценциями
сделаны на одном листе с несколькими архитектурными набросками,
относящимися, по-видимому, к капелле Медичи; там же запись
(чужой рукой) с датой 25 ноября 1522 г. Соответственно этому
весь лист датируется концом 1522 - началом 1523 г.
18 (Frey, XVII; Girardi, 14)
Своеобразное "стихотворение в прозе", построенное на ритме и
образности, но лишенное метрической конструкции и рифм, связано
с замыслами Микеланджело для гробницы герцога Джулиан о в
капелле Медичи. Оно является своего рода темой для эпитафии,
выраженной еще полупрозаически, в качестве материала для
стихотворной обработки (на это указывает и близость к наброску
19). Датируется набросок, скорее всего, началом 1521 г., когда
Микеланджело приступил к работе над эскизами для гробниц.
19 (Frey, XVIII; Girardi, 13)
Этот стихотворный набросок сделан на листе (Британский музей,
Лондон), имеющий на обороте архитектурный эскиз гробницы Медичи.
Как и предыдущий набросок, это - ритмико-словесный материал для
будущего стихотворения, но, в противоположность первому,
лирико-философского характера. Датируется набросок тем же
началом 1521 г.
20 - 22 (Frey, XIX - XXI; Girardi, 15, appendice 21, 16)
Все три стихотворных наброска сделаны на обороте листа с эскизом
гробницы в капелле Медичи. По связи с рисунком на предыдущем
листе надо предположить, что они датируются также началом 1521
г. Наброски 21 и 22 представляют собой вступительные строки к
непродолженным стихотворениям на ту же тему о мучениях любви,
как и дальнейшие фрагменты (23 - 24). Труднее определить смысл
наброска 19; обращены ли стихи к возлюбленной, действительной
или воображаемой, или это - первое стихотворное проявление тех
настроений о недостойном образе жизни, о ее греховности, которые
позднее станут одним из наиболее устойчивых мотивов в поэзии
Микеланджело. Скорее всего, по контексту речь идет именно о
последнем.
23 (Frey, XXIII; Girardi, 26)
Стихотворение представляет собой два катрена неоконченного
сонета, с разработкой темы, близкой к последующему сонету;
датировать его можно серединой 1520-х гг.
24 (Frey, XXIV; Girardi, 27)
Неоконченный сонет, лишенный заключительного терцета, написан на
листе с эскизами гробниц Медичи (Музей Буонарроти, Флоренция),
которые относятся к 1520 г.; Фрей датирует лист 1524 г.
25 (Frey, XXV; Girardi, 32)
Два катрена этого сонета, оборванного на седьмой строке,
набросаны на адресной стороне письма каменотеса Сандро из
Каррары к Микеланджело от 8 октября 1525 г. По теме - это первое
после неопределенных стихов наброска 20 несомненное проявление
покаянных настроений у Микеланджело, отныне уже не покидавших
его и становившихся с возрастом все решительнее.
26 - 28 (Frey, XXVI - XXVIII; Girardi, 28, 29, appendice 26)
Три неоконченных стихотворных наброска написаны на одном листе,
на обороте которого находятся стихи мадригала (Frey, CIX, 10;
Girardi, 81). Сколько-нибудь веских данных для датировки нет.
Лишь по связи с этим мадригалом можно думать, что наброски были
сделаны между 1524 и 1526 гг.
29 (Frey, XXIX; Girardi, 30)
По характеру, тождественному трем предшествующим номерам, это
шестистишье - того же, видимо, происхождения и той же поры.
Большая определенность разработки темы дает основание
предположить, что вся группа вызвана тяготением Микеланджело к
какой-то особе; кто она - определить нет данных.
30 (Frey, XXX; Girardi, 34 apparato)
Стихотворный набросок сделан на адресной стороне письма Джованни
Франческо Фаттуччи, друга Микеланджело, от 18 апреля 1526 г. По
теме - вариант мотива, выраженного в сонете 25. Эти две строки
были использованы Микеланджело, но в несколько иной редакции, в
другом сонете этого же времени (Frey, ХСII; Girardi, 34).
31 (Frey, CX; Girardi, 22)
Эта канцона и два следующих сонета причислены Фреем к позднему
периоду поэтического творчества мастера: он датирует их около
1550 г. Напротив, Джирарди относит их к середине 1520-х гг., так
как на листе с этими стихами есть начальная строка письма
Микеланджело к Джованни Баттиста Фиджованни, написанная, судя по
ее смыслу, не позднее осени 1525 г.; тогда же или чуть позднее
этой даты возникли и стихи.
32 (Frey, CXI; Girardi, 23)
Сонет по теме и настроениям тесно примыкает к предыдущей
канцоне, сжимая с огромной энергией словесный материал в
соответствии с лаконизмом сонетной формы.
33 (Frey, СХIII; Girardi, 25)
Стихотворение по форме является сонетом с кодой (как 52). Тема
свидетельствует о колебаниях Микеланджело, после того как в
канцоне 31 и сонете 32 он отрекся от чувств, связанных с
любовью.
34 - 35 (Frey, XXXI - XXXII; Girardi, 41, 42)
Оба сонета впервые у Микеланджело в полную меру разрабатывают и
выражают тему преклонения перед красотой человеческого облика,
что станет в дальнейших стихах столь же устойчивым мотивом, как
и отчаяние от бренности жизни и страх перед грядущим возмездием
за ее порочность. Сонеты написаны на лицевой и оборотной стороне
одного листа. К кому обращены они - неизвестно; во всяком
случае, они связаны с некоей женщиной; в подлиннике Микеланджело
обозначает ее словом "costei", "el viso di costei" ("лицо вот
этой [донны]"]. По внутренней связи с последующим сонетом (36)
Фрей предлагает датировать эти сонеты 1529 -1530 гг.
36 (Frey, XXXIII; Girardi, 43)
Сонет соединяет два мотива, существовавших раньше в поэзии
Микеланджело раздельно: мотив любви и мотив покаяния, причем
первый уже подчинен второму. В дальнейшем, особенно в цикле
стихов, посвященных Виттории Колонна, это приведет к новой теме
- безгреховной, идеальной любви. Выражение в первой строке
заключительного терцета: "...Мой властелин" ("il mio signore")
по словоупотреблению Микеланджело может относиться равно и к
"любви" и к "любимому существу". Датируется сонет, судя по
хозяйственным заметкам художника на том же листе, началом 1529
г.
37 (Frey, С; Girardi, 47)
Сонет в черновых пробах и в окончательной редакции занимает
обертку одного письма к Микеланджело во Флоренцию. Как полагает
Фрей, сонет написан после смерти Виттории Колонна; Тольней
связывает его со смертью брата Буонаррото (1528); Джирарди
весьма предположительно склоняется датировать сонет серединой
1530-х гг., но решительно отвергает его связь с Витторией
Колонна.
38 (Frey, Cl; Girardi, 46)
Этот сонет, как и предыдущий, Фрей считает написанным после
смерти Виттории Колонна, около 1550 г., олицетворяя ее в сонете
с метафорой "божьего молота". Сложность образов, сочетающая
чисто профессиональные, скульптурные, уподобления с их
философски-религиозным осмыслением, побудила Микеланджело
сделать позднее приписку в прозе, разъясняющую идею
стихотворения; этот автокомментарий был предназначен художником,
по-видимому, для племянника Лионардо, имя которого написано на
том же листе между сонетом и глоссой. Микеланджело пишет в ней:
"Он (то есть "молот") был единственным, кто возбуждал на земле
добродетели великой своей добродетелью, но у него не было
никого, кто раздувал бы мехи; ныне же, в небесах, он обретет
много помощников, ибо там нет никого, кто не дорожил бы
добродетелью: оттого-то я и надеюсь, что он свыше даст на земле
завершение моему молоту. Теперь на небесах с ним будет некто,
кто станет приводить мехи в действие, ибо на земле не было у
него ни одного сотоварища у наковальни, где выковываются
добродетели". Джирарди относит сонет к более раннему времени
(1520-е - середина 1530-х гг.) и, как в предыдущем случае,
решительно отвергает связь с Витторией Колонна.
39 - 40 (Frey, XXXVIII - XXXIX; Girardi, 52, 53)
Оба стихотворных наброска на обороте записки Джованни Баттиста
Фиджованни, приора Сан Лоренцо, в которой он сообщает
Микеланджело о желании маркиза дель Васто и архиепископа
Капуанского посмотреть его картон "Noli me tangere". Записка без
даты, но сопоставлением ряда данных время возникновения стихов
определяется летом - осенью 1531 г. По темам оба наброска
родственны: в первом неожиданно и единственный раз в
микеланджеловской поэзии проходит мотив самоубийства; во втором
- ослабленный и более примиренный вариант того же. Надо думать,
что это - отголоски недавно пережитого разгрома Флоренции, после
ее сдачи войскам папы Климента VII и императора Карла V, осенью
1530 г., когда и Микеланджело, деятельно занимавшийся в качестве
члена военной коллегии защитой родного города, ждал жесточайших
репрессий и, возможно, думал покончить с собой. Нельзя
согласиться с никак не мотивированным предложением Фрея считать,
что во втором наброске речь идет всего лишь об отдыхе от любви
("mio signore" - любовь) или от работ на папу ("mio signore" -
папа Климент); внутренняя и внешняя связь этих написанных рядом,
на одном листе, набросков очевидна и должна быть взаимно
объяснена: социально-политическая обусловленность их
представляется наиболее удовлетворительной.
41 (Frey, XL, Girardi, 76 apparato)
Две начальные строчки стихотворения, написанные на обороте
письма того же Фиджованни к Микеланджело об уплате скульптору
100 дукатов. С кем связаны эти превосходно начатые, но
оборванные стихи - неизвестно. Датируются они приблизительно
1533 г.
42 - 43 (Frey, XU - XUI; Girardi, 56, 57)
Оба стихотворных наброска сделаны на обороте письма живописца
Себастьяне дель Пьомбо к Микеланджело от 8 июня 1532 г. Тема
этих двух начатых, но не продолженных сонетов - страдания
неразделенного влечения. Фрей считает, что сонеты могли уже
предназначаться Томмазо Кавальери.
44 (Frey, XLIV; Girardi, 59)
Сонет написан вместе с двумя другими (Frey, XLV, XLVI; Girardi,
60, 61) на адресной стороне письма флорентийского живописца
Буджардини, одного из давних знакомых мастера, к Микеланджело, в
Рим, 5 августа 1532 г. Возможно, что сонетный триптих на этом
листе написан, как и другие стихи той же формы и того же цикла,
в конце 1532 - начале 1533 г.; все они обращены к Томмазо
Кавальери. Сонет 44 - один из лучших у Микеланджело, построенный
в виде одного предложения, целой глыбой.
45 (Frey, ХLIХ; Girardi, 51)
Стихотворение, носящее характер канцоны, написано на листе с
рисунками, связанными отчасти, по-видимому, с гробницами Медичи,
отчасти с другими замыслами. Для датировки канцоны нет твердых
данных - она могла быть сочинена между 1524 и 1534 гг., по
предположению Фрея, а скорее, в конце этого десятилетия, около
1532 - 1533 гг. Такая дата вяжется, в самом деле, со скорбным
мотивом стихов - итогом пережитого и перечувствованного
Микеланджело после смерти брата Буонаррото в 1528 г., осады и
разгрома Флоренции в 1529 - 1530 гг. и собственной болезни
скульптора в 1531 г.
46 - 47 (Frey, LI - LII; Girardi, 73, 74)
Оба наброска неоконченных стихотворений нанесены на оборотную
сторону листа с сонетом к Томмазо Кавальери (Frey, L; Girardi,
72) и, видимо, связаны с ним же, варьируя мотив страстной
привязанности, приносящей муку преизбытком чувства.
Соответственно наброски датируются примерно январем 1533 г.
48 (Frey, LV; Girardi, 77)
Сонет обращен к Томмазо Кавальери и, видимо, написан между июнем
и октябрем 1533 г., во время пребывания Микеланджело во
Флоренции, откуда он посылал лучшие стихотворения в Рим, к
другу.
49 (Frey, LVIII; Girardi, 86)
Терцины, оставшиеся незаконченными, вызваны скорбным событием в
семье Микеланджело - смертью отца, которого он очень почитал,
несмотря на трудный характер старика Лодовико. Кончина его
обострила в художнике печаль по другому близкому лицу, умершему
тремя годами раньше, - по любимому брату Буонаррото, погибшему
от моровой язвы в 1528 г. Отец, родившийся в 1444 г., скончался
в 1531 г. Терцины могли быть написаны между июнем и сентябрем
1534 г., когда скульптор навсегда уехал из родной Флоренции.
50 (Frey, LXV; Girardi, 84, apparato)
Неоконченный сонет написан на листе с рисунком орнамента.
Стихотворение обращено, по-видимому, к Томмазо Кавальери. Для
точной датировки данных нет - предположительно стихи сочинены
около 1534 г. Тема первого катрена - о материале, вмещающем
многообразие замыслов в соответствии с силами художника,
является типичной и основной для метафор Микеланджело; в
дальнейшем это получит более глубокую разработку и новые оттенки
(см. сонет 60, а также мадригалы 63, 76, 79).
51 (Frey, CXL; Girardi, 87)
Вступительная первая строка сонета, с ее претенциозной,
петрарковской формой выражения, подразумевает, видимо,
приближение смерти, которой Микеланджело и хочет для спасения
души и не хочет, ибо жаль земных радостей. Фрей датирует сонет
1550 - 1554 гг., относя его к последней группе стихов покаянного
характера. Джирарди связывает сонет с более ранними
произведениями начального периода дружбы с Кавальери и датирует
его около 1534 г.
52 (Frey, LXVIII; Girardi, 71)
Сонет с кодой является полемическим ответом Микеланджело неким
гражданам из Пистойи, выступившим с оскорбительным посланием,
видимо, обращенным к самому художнику. Надо полагать, что
памфлет пистойцев был стихотворным и что Микеланджело
использовал для ответа ту же самую форму - сонета с кодой.
Повод для полемики остается поныне невыясненным. Ссылка на
высказывания Поэта (так обозначен Данте) против Пистойи имеет в
виду терцину в 24 песне "Ада": "Vita bestial mi piacque, e non
umana, / Si come a mul ch'io fui: son Vanni Fucci / Bestia, e
Pistoia mi fu degna tana" ["По вкусу мне жизнь скотская, а не
человечья, как подобает мулу, каким я был: я - Ванни Фуччи,
скот, и Пистойя была мне достойным логовом"]. Для датировки
сонета твердых оснований нет - может быть, надо поставить
полемику в связь с предложением пистойского епископа кардинала
Лоренцо Пуччи, который в августе 1533 г. просил Микеланджело
построить мост и церковь; предложение было отклонено художником.
Не исходило ли оскорбительное послание из окружения кардинала и
не являлось ли оно итогом какой-то поездки Микеланджело в
Пистойю и его размолвки там с заказчиком? Фрей предполагает
также наличие связи между сонетом 52 и "стансами" 53, которые он
считает также направленными против Пистойи.
53 (Frey, LXIX; Girardi, 68)
Неоконченный ряд этих восьмистиший - своего рода "стансы" -
наполнен Микеланджело грандиозными метафорическими образами,
сделанными с огромной пластичностью, но и с отвлеченностью, в
совершенном соответствии с его скульптурой и живописью. Это не
дает возможности сколько-нибудь точно выяснить смысл "стансов":
одни комментаторы считают наиболее подходящим видеть в исполине
метафору гнева, в старухе - гордость, в семи отпрысках - семь
смертных грехов; другие не с большим основанием предлагают в
виде вариантов: спесь, жестокость, жадность и т.п.
Фрей сделал интересную, хотя и не вполне доказательную попытку
реально-исторического комментирования "стансов", указав на
возможность отнести метафоры к Пистойе, по аналогии с сонетом
52, и намечал связь "стансов" с отношением Микеланджело к
внутренним делам в Пистойе в 1536 г. и особенно в 1537 г., когда
междоусобная борьба среди пистойцев была наиболее обострена; в
эту пору Микеланджело начал писать фреску "Страшный суд", что,
по предположению, и отразилось на стиле "стансов", которые надо
с этой точки зрения датировать 1535 - 1541 гг., скорее всего -
1537 г.
54 (Frey, CLXII; Girardi, 67)
Незаконченный ряд "стансов" дает замечательное и знаменательное
противопоставление честной, суровой крестьянской трудовой жизни
столичной развращенности, козням и суете, олицетворенным в
фигуре Лжи, Лести, Коварства и т.п., выраженных с чисто
микеланджеловской огромной и величавой пластичностью, в уровень
с его монументальными росписями и изваяниями. В отличие от Фрея,
который ошибочно считает эти стихи самыми поздними (1556) из
сохранившихся поэтических произведений Микеланджело, Джирарди
датирует их до 1534 г.
55 (Frey, LXXm: Girardi, 179, 181 - 183, 185, 186, 190, 194 -
197, 199, 206, 211, 223)
Эта серия четверостиший является частью - пятнадцать из
пятидесяти - эпитафий, написанных Микеланджело на смерть юноши
Франческо (уменьшительно - Чеккино) Браччи; он умер в отроческом
возрасте, пятнадцати лет, и был племянником близкого
микеланджеловского друга и соотечественника Луиджи дель Риччо,
флорентийского эмигранта, поселившегося в 1534 г. в Риме. Юноша
был сиротой и Риччо воспитывал его у себя. Он питал необычайную
привязанность к Чеккино, отличавшемуся, по отзывам
современников, редкой красотой и привлекательностью. Его
внезапная смерть потрясла Риччо, который пожелал, чтобы сам
Микеланджело изваял надгробие для Чеккино и составил на него
эпитафию; однако Микеланджело, набросав, было, эскизы, затем
уклонился от выполнения заказа, и надгробие было сделано другим
лицом. Но сочинение эпитафии заняло художника, и он в течение
всего года, последовавшего за кончиной Чеккино, посылал Риччо
всевозможные варианты надгробного четверостишия, на что Риччо
ответствовал в знак благодарности подношениями лакомств и яств.
О них-то и упоминает Микеланджело в прозаических приписках к
эпитафиям, содержащих также ряд его замечаний и оценок своих
четверостиший. Ни одно из них все же на гробницу Чеккино не
попало - может быть, по той причине, что Риччо предпочел в конце
концов не итальянскую, а латинскую надпись для своего любимца.
Смерть Чеккино последовала в январе 1544 г. - этим годом
определяется и датировка стихов.
56 (Frey, LXXVHI; Girardi, 102)
Этот сонет - одно из наиболее известных и действительно
прекрасных стихотворений Микеланджело - составляет своего рода
поэтическую параллель, поэтический комментарий художника к его
статуе "Ночь" на гробнице Джулиано Медичи (см. еще четверостишие
68). Время написания предположительно около 1545 г., поскольку в
1546 - 1547 гг. сонет уже копируется современниками, ценителями
поэзии Микеланджело, например его другом Донато Джаннотти, или
приводится отрывочно в публичных лекциях известного гуманиста,
флорентийского историка и филолога Бенедетто Варки (1503 -
1565).
57 (Frey, LXXX; Girardi, appendice 34 - 39)
Эти стихотворные отрывки, несохранившиеся в рукописях, извлечены
из публичных чтений Бенедетто Варки, у которого был полный
текст, использованный им в виде отдельных цитат, применительно к
потребностям своих рассуждений о существе любви, построенных в
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
416
417
418
419
420
421
422
423
424
425
426
427
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
442
443
444
445
446
447
448
449
450
451
452
453
454
455
456
457
458
459
460
461
462
463
464
465
466
467
468
469
470
471
472
473
474
475
476
477
478
479
480
481
482
483
484
485
486
487
488
489
490
491
492
493
494
495
496
497
498
499
500
501
502
503
504
505
506
507
508
509
510
511
512
513
514
515
516
517
518
519
520
521
522
523
524
525
526
527
528
529
530
531
532
533
534
535
536
537
538
539
540
541
542
543
544
545
546
547
548
549
550
551
552
553
554
555
556
557
558
559
560
561
562
563
564
565
566
567
568
569
570
571
572
573
574
575
576
577
578
579
580
581
582
583
584
585
586
587
588
589
590
591
592
593
594
595
596
597
598
599
600
601
602
603
604
605
606
607
608
609
610
611
612
613
614
615
616
617
618
619
620
621
622
623
624
625
626
627
628
629
630
631
632
633
634
635
636
637
638
639
640
641
642
643
644
645
646
647
648
649
650
651
652
653
654
655
656
657
658
659
660
661
662
663
664
665
666
667
668
669
670
671
672
673
674
675
676
677
678
679
680
681
682
683
684
685
686
687
688
689
690
691
692
693
694
695
696
697
698
699
700
701
702
703
704
705
706
707
708
709
710
711
712
713
714
715
716
717
718
719
720
721
722
723
724
725
726
727
728
729
730
731
732
733
734
735
736
737
738
739
740
741
742
743
744
745
746
747
748
749
750
751
752
753
754
755
756
757
758
759
760
761
762
763
764
765
766
767
768
769
770
771
772
773
774
775
776
777
778
779
780
781
782
783
784
785
786
787
788
789
790
791
792
793
794
795
796
797
798
799
800
801
802
803
804
805
806
807
808
809
810
811
812
813
814
815
816
817
818
819
820
821
822
823
824
825
826
827
828
829
830
831
832
833
834
835
836
837
838
839
840
841
842
843
844
845
846
847
848
849
850
851
852
853
854
855
856
857
858
859
860
861
862
863
864
865
866
867
868
869
870
871
872
873
874
875
876
877
878
879
880
881
882
883
884
885
886
887
888
889
890
891
892
893
894
895
896
897
898
899
900
901
902
903
904
905
906
907
908
909
910
911
912
913
914
915
916
917
918
919
920
921
922
923
924
925
926
927
928
929
930
931
932
933
934
935
936
937
938
939
940
941
942
943
944
945
946
947
948
949
950
951
952
953
954
955
956
957
958
959
960
961
962
963
964
965
966
967
968
969
970
971
972
973
974
975
976
977
978
979
980
981
982
983
984
985
986
987
988
989
990
991
992
993
994
995
996
997
998
999
1000